2

13 января 1944 г., № 11 (1578)

КРАСНЫЙ ФЛОТ









Штурмовка немецких десантных барж Совсем иной результат получается, если летчики действуют шаблонно, при­меняют уже известные приемы подхода стрельбу. Штурмовики произвели третий заход, прочесав пулеметно-пушечным ог­нем палубы уцелевших судов. Штурмовики под прикрытием «Яков­левых» без потерь вернулись на аэро­дром, На разборе операции было уста­новлено, что успех ее явился следствием внезапности, прицельности огня и на­стойчивости летчиков, повторявших за­ходы для нанесения наибольшего урона врагу. к цели и атаки. В практике нашей ча­сти был случай, когда шестерка штур­мовиков, напав на караван барж, исполь­зовала старый, известный немцам прием. Баржи еще до подхода самолетов к це­ли рассредоточились, повели организо­ванный огонь и вызвали усиленный на­ряд истребителей с ближайшего аэро­дрома. В результате штурмовики не до­бились желаемого эффекта и не сумели нанести каравану существенного вреда. Немцы меняют режим движения по коммуникациям и тактику использова­ния своих плавсредств. Эти изменения необходимо постоянно учитывать. При­ведем пример. Когда наше воздействие с воздуха на плавсредства противника в одном из районов было незначительным, они ходили буквально по расписанию. Разведка установила, что сообщение ме­жду двумя портами осуществлялось так: утром из порта Н. выходили в порт М. 7 8 барж. В 14 часов они возвра­щались, Затем в 16 часов начинался второй рейс, и так ежедневно. Стоило только нашим штурмовикам совершить несколько налетов, как сразу все изме­нилось. Численность караванов увели­чилась до 1416 единиц, не считая охранения. В зависимости от грузов немцы начали выделять усилен­ные наряды авиации сопровождения. Было изменено и время движения. Эта­ли чаще практиковаться ночные перехо­ды и, как правило, вблизи берегов, под охраной батарей. В зависимости от на­шей тактики немцы начали изменять походные ордера и особенно организа­цию охраны. Приходилось внимательно следить за этими изменениями, улавли­вать моменты, когда немцы начинали разгадывать нашу тактику, Мы находи­ли новые приемы и ошеломляли врага. Опыт показал, что во время атаки не следует открывать огонь с дальних ди­станций. На первом заходе, вначале пи­кирования, лучше всего вести пушечный огонь чтобы ослабить действие зенитных средств барж, а при выходе из пике - сбрасывать бомбы. В последующих за­ходах надо одновременно и бомбить и обстреливать из пушек и пулеметов, Сле­дует всегда помнить основное правило -- если ты не ведешь прицельного уничто­жающего огня, то прицельный огонь бу­дут вести по тебе. Выход штурмовиков из атаки - осо­бенно ответственный момент для истре­бителей прикрытия. Именно тогда обыч­но происходит нападение немецких ис­требителей на «Ил-2». Поэтому в нашей части кроме команд по радио на выходиз атаки, нередко практикуется также си­гнал ракетой с ведущего самолета. Уви­дев сигнал, истребители немедленно производя нужный маневр для долеж­ной охраны штурмовиков, Выходить из атаки лучше не на бреющем полете, а на высоте 200 300 метров, так как было немало случаев, когда противник вел отонь из дальнобойных орудий по воде под самолетами, рассчитывая взрывной волной нанести повреждения штурмовикам. Тщательная подготовка атаки по бар­жам на переходе и организованный выход из нее всегда ведут к успеху бомбо­штурмовых ударов. Гвардии старший лейтенант C. ВАШЕБАБИН. Черноморский флот, На черноморском театре немцы при­меняют для перевозки грузов и войск, а также в качестве конвойных и дозор­ных кораблей быстроходные десантные баржи типа «Фабот» и «Зибель», имею­щие ход от 10 до 20 узлов и сильное пушечно-пулеметное вооружение. Флот­ская штурмовая авиация, непрерывно действуя против немецких плавсредств, добилась немалых успехов, потопив большое количество барж. Наши летчики накопили опыт борьбы на коммуника­циях противника, разгадали многие уловки и хитрости врага, выработали приемы и методы, позволяющие нано­сить мощные удары по неприятель­ским караванам. Немецкие караваны, следуя под охра­ной катеров, имеют мощную противовоз­душную оборону. Обладая хорошей ско­ростью и маневренностью, десантные бар­жи представляют трудно уязвимую цель, особенно при бомбометании с высот бо­лее тысячи метров, Кроме того, штурмо­викам обычно приходится действовать вдоль берегов противника, поэтому в ты­лу наших самолетов остаются неприятель­ские аэродромы, насыщенные истреби­тельной авиацией. Бомбо-штурмовым ударам по карава­нам барж всегда предшествуют предвари­тельная подготовка и тщательная раз­ведка. Истребители, которые обычно за­нимаются разведкой ближних коммуни­каций, дают штурмовикам точные дан­ные о численности каравана, его месте, курсе, прикрытии с воздуха и т. п. Вместе с тем противник не должен знать, что он обнаружен. Заметив раз­ведчика, немцы обычно немедленно при­нимают меры: возвращают баржи, рас­средоточивают их, вызывают дополни­тельное воздушное прикрытие. Это сни­жает эффективность удара штурмовиков. Перед взлетом каждому экипажу ука­вывается порядок атаки, Если число вы­летающих самолетов «Ильюшин-2» рав­но количеству барж, то целесообразнее давать каждому экипажу только одну цель, которую он обязан уничтожить, независимо от числа заходов. Если огне­вая мощь штурмовиков будет распы­ляться по всем баржам, то вероятность их потопления будет значительно мень­ше. В тех случаях, когда самолетов больше, чем барж, некоторым экипажам следует поручить подавление зенитных средств судов, наиболее интенсивно ве­дущих огонь. В ходе самой атаки эффективность удара в большой степени зависит от на­правления захода на бомбометание. Опыт показал, что наиболее выгодное направление­вдоль движения карава­на, с носа или кормы. При таком заходе вероятность попадания бомб наиболь­шая, Не менее важное условие успеха­внезапность, Она не дает возможности баржам во-время рассредоточиться и ве­сти организованный огонь. Поэтому ну­жно умело использовать метеорологиче­скую обстановку, условия освещения, появляться над караваном с наименее ожидаемого направления. Недавно восьмерка самолетов «Илью­шин-2» получила задание нанести удар по обнаруженному разведкой каравану. Он состоял из 13 барж, шедших строем двух кильватерных колонн под охраной 5 сторожевых кораблей и 2 «Ме-109». Благодаря точности данных разведки, штурмовикам не пришлось долго искать цель, Они атаковали караван из об­лачности двумя четверками с кормовых курсовых углов, В результате первого за­хода концевая баржа правой кильватер­ной колонны и предпоследняя левой окутались дымом. Остальные, захвачен­ные врасплох, не успели рассредото­читься и встретить самолеты огнем. Второй заход дал также хороший ре­зультат - загорелись еще две баржи. Вид четырех горящих и тонущих судов вызвал у противника панику, Караван начал неорганизованно рассредоточи­ваться, баржи вели беспорядочную   

ОРГАНИЗАЦИЯ МЕДИЦИНСКОЙ СЛУЖБЫ В МОРСКОМ ДЕСАНТЕ Для сравнения напомним опыт другой десантной операции, где флагманским врачом высадки был капитан медицин­ской службы Б. Шишкин, Тогда на сани­тарно-транспортных судах было эвакуи­ровано 90 проц. всех раненых и только 10 проц.- на обратном порожняке. Правда, после высадки на берег Вой­пеховскому уже трудно было изменить ход событий, Он был один, без морского медицинского отряда, не имея в своём распоряжении морских транспортных средств и связи с другими медицинскими группами. Он оказался изолированным на узком участке фронта, и его действия как организатора санитарной авакуации по воде были скованы, Чтобы не допустить такого положения нужно было правильно решать задачи еще в подготовительный период. Здесь уместно будет сослаться на опыт другой десантной операции, где флагманским врачом высадки был А. Те­зенин, Всё внимание носле начала боев на вражеской территории он уделил руковод­ству работой морских медицинских отря­дов и использованию всех возможностей для эвакуации раненых. Необходимость срочной эвакуации ра­неных Войцеховский особенно остро по­чувствовал на третий день десанта, когда на пункте медицинской помощи скопи­лось много раненых. Вместе со старшим морским начальником он взялся за орга­низацию санитарных пристаней, Работать пришлось под яростным обстрелом. Здесь особенно отличились краснофлотцы Чещ­ко, Желнин, Самков, Горанко и другие, В течение четвёртого дня нункты для эва­куации были готовы, С наступлением тем­ноты началась переноска раненых, Про­тивник обстреливал пути эвакуации ар­тиллерийско-минометным огнём, вывел из строя обеспечивавших эвакуацию лейте­нанта медицинской службы кернова и трёх санитаров-носильщиков. Несмотря на это, раненые были доставлены к при­станям, В 23 часа подошли мотоботы и приняли их. В следующую ночь эвакуа­цил проводилась ещё лучше. На трёх са­нитарных пристанях Войцеховский орга­низовал потрузку почти всех раненых. Таким образом, начиная с четвёртого дня операции, флагманский врач высадки активно занялся своими непосредствен­ными обязанностями. E этому моменту была освобождена ч прибрежная сухопутная дорога. Войце­ховский сейчас же использовал ее для эвакуации легко раненых, 62 проц, ране­ных он эвакуировал морским путем и 38 проц. -- сухопутьем, Характерно, что абсолютное большинство тяжело раненых вывезено морским путем. Разобранная операция приводит к следующим практическим выводам, Стар­шие санитарные начальники и офицеры медицинской службы, принимающие уча­стие в десанте, должны в подготовитель­ный период тщательно изучить сущест­вующее наставление. Всему медицинско­му составу необходимо предварительно пройти боевую подготовку, особенно фи­зическую, практиковаться в плавании. В подготовительный период следует также продумать согласованную работу всех медико-санитарных подразделений де­санта, В случае организации нескольких морских медицинских отрядов и сани­тарно эвакуационных постов, высажи­вающихся по плану в различных пунк­тах, необходимо учитывать возможность их изолированных действий. Поэтому оснащение и снабжение имуществом должно быть рассчитано на автоном ность каждого отряда. При подготовке десанта следует тща­тельно продумать эвакуацию раненых морским путем, Надо использовать с мак­симальной эффективностью все выделен­ные для этого суда, а по мере надобности и другие корабли, возвращающиеся в тыл порожняком. Майор медицинской службы 3. ФИРСОВ. сбора раненых и стали ждать эвакуа­ционные средства. Флагманский врач подошел к месту вы­садки вместс с санитарно-транспортными судами и высаживался с последним эше­лоном, Противник к этому времени уже пришел в себя. Пользуясь плохой манев­ренностью санитарных судов, немцы от­крыли сильный прицельный огонь, От осколков мин и снарядов на них появи­лись раненые, Все они немедленно полу­чали медицинскую помощь. Одно из судов прямым попаданием снаряда было потоп­лено. Раненых и личный состав удалось полностью спасти. Этот случай показы­насколько важно выделять более вает, подвижные и маневренные корабли. Когда оставшиеся четыре судна при­швартовались к берегу, там уже находи­лись раненые, Быстро погрузившись, су­да ушли в базу, где находился госпиталь. Флагманский врач высадки вместе с санинструктором Каршаком и представи­телем политотдела организовали на берегу в одном из зданий пункт медицинской помощи (ПМП). Сюда собирались ране­прилегающих участков, Место для неудачно. Здание выделялось среди других, и противник сосредоточил на нем огонь,

водов. Медико-санитарное обеспечение де­сантных операций чрезвычайно слож­ное и ответственное дело. Опыт, накоп­ленный нашим флотом, позволяет сделать много ценных и практически важных вы­Медико-санитарная служба хорошо ре­шает свои основные задачи по обеспече­нию десантных войск как на переходе, так и в период боевых действий на берегу, Но вместе с этим можно отметить и не­которые недочеты, которые главным об­разом касаются эвакуации раненых с ме­ста боевых действий к санитарным при­станям на берегу и дальше в порты бли­Для наглядности разберем конкретный пример -- организацию медико-санитар­ного обеспечения в одной из операций. План был разработан заранее, В допол­нение к штатному медицинскому составу частей было выделено семь «медицинских групп» и пять санитарно-транспортных судов. Кроме того, на каждом корабле, перевозившем десантные войска, были созданы посты первой помощи (ППП) с санитаром, имевшим медикаменты для помощи раненым во время перехода. В порту ближайшего тыла, в пункте первой лечебно-эвакуационной зоны было подготовлено все необходимое для быст­рого приема, сортировки и размещения раненых В трех местах развертывались пункты медицинской помощи с врачом. Они были эбеспечены санитарно-эвакуа­ционными средствами (автомашинами). Невдалеке от этих пунктов был создан военно-морской госпиталь с квалифици­рованной хирургической помощью. Здесь же имелся и эважогоспиталь. По плану, из семи «медицинских групп» четыре высаживались в разных жайшего тыла. пунктах с первыми броснами десанта, две по берегу между местом высадки и военно-морским госпиталем и находилась в резерве начальника санитарной службы базы Флагманским врачом высаживающе­гося десанта был назначен капитан ме­дицинской службы Л. C. Войцехов­ский молодой врач, но опытный моряк, Следует отметить, что была отлично продумана и обеспечена организация при­ема раненых в госпиталь первой зоны, вполне оправдалось создание промежу­точных (запасных) пунктов медицинской помощи по пути эвакуации и постов пер­вой помощи на каждом малом корабле. Большое значение имело и выделение специальных санитарно-транспортных судов. Однако подготовка не была доведена до конца. hак показали дальнейшие собы­тия, плохо были продуманы вопросы свя­и взаимодействия между флагманским



Черноморский флот. Лучший заряжаю­щий на Н-ском корабле старшина 1-й статьи П. Скворцов, награжденный медалью «За отвагу». Фото Б. Шейнина. ГВАРДРИСКТИ УДАР ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 12 яивара, корр, ТАСС). Под прикрытием интенсивного артиллерийского огня под­разделение, которым командует гвардии старший лейтенант Осипенко, приблизи­лось к позициям немцев. Как только ар­тиллерия перенесла огонь в глубину обо­роны противника, гвардейцы ринулись в стремительную атаку, ценностимрасполагались быт разгроммлен и почение тосколодна сов, Остатки отряда стали поспешно от­ходить в направлении населенного пунк­та, Осипенко принял решение обойти этот пункт слева и прижать немцев к оверу, где действовало другое наше под­разделение. Гвардии старший лейтенант повел сво­их бойцов по труднопроходимой местнос­ти налрямик, чтобы перерезать немцам все возможные пути отхода в северо-во­сточном направлении, Пока враг с боями откатывался к населенному пункту под­разделение уже подходило к нему с севе­ро-заладной стороны, Через 10-15 ми­нут Осипенко внезапным ударом выбил из деревни находившийся в ней гарнизэн и отбросил его к озеру, Там разыгрался последний бой, в котором другое наше подразделение завершило разгром про­тивника.



цеховский силами личного состава с по­топленного санитарно-транспортного суд­защиту пункта и пред­Фронт отодвигался, но немцы не пере­ставали обстреливать здание. Тогда Вой­на организовал принил разведку с целью подыскать бо­лее удобное место. Такое место нашли, Ночью без потерь туда эвакуировали всех раненых. Новый ПМП начал быстро разрастать­сл. h Войцеховскому примкнул начальник третьего санитарно-эвакуационного поста Петру­дованием Красной Армии, личный состав двух полковых ПМП. Таким образом, в течение вторых и третьих суток операции был создан круп­ный ИМП, Раненые находились здесь в безопасности, получали медицинскую по­мощь и питание. Флагманский врач вы­садки, не зная судьбы СЭП, пытался на­ладить с ними связь, но не смог этогэ добиться и целиком отдался организации ПМП. Число раненых увеличивалось, Не­которые из них находились на пункте больше суток и нуждались в срочной хи­рургической помощи, Организацией ее и занялся Войцеховский. Вскоре, несмотря на исключительно сложную обстановку и непосредственную близость фронта, ра­неные стали тут же получать хирургиче­скую помощь. В этом безусловная заслуга калитана медицинской службы Войцеховского, ко­торый проявил смелость, находчивость. Но не только в этом заключались его прямые обязанности как флагманского врача высадки, Наставление говорит, чтэ с момента высадки десанта флагманский врач должен организовывать и осуществ­лять санитарную эвакуацию по воде. Вой­цеховский же занялся вопросами, решать которые должен был начальник санитар­ной службы десанта. Кроме того, он не распоряжался транспортными судами, несмотря на указание наставления о том, что они подчинены флагманскому врачу высадки, Поэтому возможности эвакуации раненых на транспортах полностью не использовались. Весьма показателен в этом отношении график поступления раненых на главный ПМП, В первый день боев из числа всех доставленных туда раненых только 12 проц, прибыло на санитарных судах, а 88 проц. - на обратном порожняке. Транспорты были загружены менее чем на 15 проц. На второй день суда во­обще бездействовали. Только на третий день их начали использовать более или менее достаточно. Всего за время десанта на них было перевезено 24 проц. всех раненых, а остальных доставили морем на попутных кораблях.

зи врачом высадки и начальником санитар­ной службы десанта, Вместо морских ме­дицинских отрядов с санитарно-эвакуа­ционными постами были созданы не предусмотренные существующим настав­лением подразделения, названные «меди­цинскими группами». Эти недостатки привели к тому, что в первые дни операции наблюдались неко­торые перебой в организации санитарной эвакуации. B ходе десанта медико-санитарная служба действовала следующим образом. Четыре «медицинские групны», в дальнейшем будем называть их санитар­но-эвакуационными постами (СЭП) пото­му что они фактически и должны были выполнять эту роль,--высаживались в раз­ных пунктах и действовали самостоятель­но. Катер, на котором находился первый СЭП, в силу сложившейся обстановки не мог подойти к стенке. Десантники, а вместе с ними старший лейтенант меди­цинской службы Овсиенко и три санита­ра-краснофлотца добирались до берега вплавь. Это еще раз подчеркивает важ­ность обучения личного состава меди­цинских подразделений плаванию и тран­спортировке раненых вплавь. Овсиенко с одним санитаром организовали пункт



НА ВОЗДУШНЫХ ПОДСТУПАХ К ЛЕНИНГРАДУ ЛЕНИНГРАДСКИЙ ФРОНТ, 12 янва­ря. (Спец. корр. ТАСС). «Мессершмитт­110» на большой высоте пересек линию фронта с тем, чтобы разведать воздушные подступы к Ленинграду. На перехват но­мецкого самолета вылетели летчики­гвардейцы лейтенанты Мигаль и Лебедев. Враг заметил советские машины и начал набирать высоту. Однако после первой же атаки летчиков-гвардейцев неприя­тельский самолет вынужден был снизить­ся. Гвардейцы преследовали фашистскую машину и вторично атаковали ее, «Мес­сершмитт» загорелся и упал на землю. В тот же день на воздушных подсту­пах к Ленинграду плотным зенитным эг­нем были встречены два других немец­ких самолета-разведчика, Орудие, кото­рым командует старший сержант Мель­ников, сбило самолет Вторую вражескую  машину сбил орудийный расчет, которым командует старший сержант Савельев.

РАССКАЗ 

Аркадий Первенцев На «Декабрист» тоже стрелял… Дубюное отдавал команды. У пушек и пулеметов работали также уверенно и спокойно, как внизу, в моторных отсеках, как у румпеля. Выскакивали дымящиеся гиль­вы, поблескивали отполированные ребра казны и у носового орудия мелькали треугольниками сгибы брезентовых ру­кавов номеров, подающих снаряды. Потом море ответило грохотом, высоко взметнулись столбы, будто на пути ко­раблей вскипели подводные гейзеры, Яс­ный визг осколков услышал Дубонос, и хотя он отвык от этого свиста и непро­извольно захотелось пригнуться, он не пригнулся, Орудие выбрюсило последний стакан, подхваченный замковым, как го­рячая лепешка. Светящаяся пыльца опу­скалась в море, и о борт ударили круп­ные волны, «Декабрист» шел изменен­ным курсом, Бушприт торчал, как клюв какой-то гигантской старой птицы, на­всегда пригвожденной к поверхности моря. Тральщик шел юнять мористее, ка­тер Черепанова снова нырял впереди, С тральщика сигналили: «Поздравляю с успехом». На мостик пришел Горигляд, взволнованно-радостный, с оцарапанным носом, по которому катились алые ка­цельки крови. -Обили их с двух захюдов! У нас потерь нет, товарищ командир! - кри­чал он, и этот странный крик был вполне понятен Дубоносу, Лейтенанта оглушила стрельба. - Приказано подобрать летчиков, товарищ командир! -- доложил сигналь­щИк. - Два самолета сшибли, - снова кричал Горигляд. -- Вот только неясно, кто? Наши расчеты уверяют, что они… На воде плавал только один человек.  Резиновый полс, окруживший туловище немецкого летчика, очевидно, мешал ему *) Продолжение См. «Красный Флот» 11 и 12 января.

- Как будто всю жизнь воевал наш  механик, - сказал Дубонос Баштовому. Воевать не страшно, товарищ ко­мандир, - приподнимая круглые свои брови, точно нарисованные углем на красном лбу, ответил боцман, -- не страшно, когда с пользой. Вют в первом году было трудно воевать, горько, А те­перь веселее, Скоро начнем их со всего водоплеска вытряхивать, товарищ коман­дир. - Почему так думаешь, Баштовой? -Все потащили к фронту. Вчера ночью над берегом десятка три лайб и баркасов прошли, В устьях стояли до этого… Ночами идут. Что с пленным, Баштовой? Ничего. Только, когда в форпик пхати, не хотел лезть, Каюту просил. Силком пришлось. Катер мчался вперед. Виднелись очер­тания знакомых берегов прифронтовья. Поднимались на пурпурном закате тол­стый мыс и далекий шниль часовни на провивоположной стороне бухты, Дока­тиася ютдаленный раскат орудийного вы­стрела береговой батареи. Низко над во­дой возвращался «эмбээр», свесив по­плавки и поблескивая мотором, - Вот и дошли, -- сказал Дубоное Горигляду. - Первый ваш рейс после ранения прошел блапополучно, товарищ коман­дир… - Вы налет не считаете? - Заурядная вещь, товарищ коман­дир. - Вы молодец, Милоч… простите, Горигляд. параван вытягивался строго в кильва­тер Черепанову, который без помощи лоцмана знал проходы в минных полях. «Декабриста» ожидали автомашины, приткнувшиеся для маскировки под степ­ками домов, под деревьями. У стоянки дивизиона сторожевые катера конвоя встречали представители разведки, чтобы  принять пленного немецкюго летчика, о котором было сообщено радиограммой, Дубоное приставал к - борту «СК», работали,ошвартованного рядом с другим катером, вследствие тесноты пирса. Таким обра­зом, чтобы попасть на берег, нужно было   пройти палубу двух сторожевиков.

Команды ошвартованных катеров, зная о пюимке немецкого летчика, были на па­лубах. Пленного торжественно вытащили из форпика, помещения, как известно, довольно неудобного и узкого, Немец за­орал, но сразу замолк, так как его быст­ро передали на второй катер, где его с нетерпением ожидали. На третьем катере он проявил прыть и выпрыгнул прямо в руки представителей нашей разведки. Немца усадили на машину и повезли в штаб. Вечером командир дивизиона, старый приятель Дубоноса по торговому флоту, говорил ему: Ты, кажется, попадаешь во-время к нам. Кое-что предстоит… За окном комнаты на малом газу урча­ла машина, быстро разгружали хлеб и ящики с продовольствием. На веранде кто-то играл на гармонике популярную песенку «В землянке», и ему негромко подпевали два -- три мужских голоса. Ветер, усилившийся к ночи, загибал край чистенькой занавески и шевелил раму. Вестовой, широкоплечий малый, с раз­машистыми движениями и добрым лицом, накрыл письменный стол скатертью, бы­стро исчез и появился с подносом, устав­ленным тарелками с салатом из помидо­ров, консервированной колбасой и холод­ной кефалью -Ты знаешь, Петро-сказал коман­дир дивизиона, -- вот за этим столом, пюмню мы не одну ночь просидели с Це­зарем Куниковым, когда он готовился к десантной операции на Мысхако. Вот был человек! Всё должен был вызнать, всё расспросить, все вынюхать. Рисковал обдуманно. Любил людей Куников, зря не хотел сжигать… Дубонос насупился. Эти слова, может быть, и не обращенные непосредственно к нему, прошли холодком по его спине. Снова пришли воспоминания о погибшем экипаже, о друзьях, унесенных морем. Командир дивизиона был достаточно умным человском, чтобы догадаться о причине перемены настроения своего друга. -На себя не принимай, Дубонос. Наше дело такое - плясать на острых кинжалах босыми ногами, Ты сам знаешь, у моряков все дела видны. Как    

на блюде. Ни горок тебе, ни щелей, ни блиндажей, Знай, тебя никто не обвиня­ет,и не полоскай себе больше мозги глу­пымимыслями. -- Он посмотрел на при­ятеля, в черных его глазах заблистал мо­лодой и искренний смех. -- Ботинки-то пять спасал, Петро? Чортова кукла? - Опять, Дубоное отмахнулся своей крупной рукой, -- намокли, потом ссохлись, насилу натянул. Ну и чудак! Хочешь, я тебе пода­рю ботинки. У меня помощник где-то до­был. Прямо скажу, с витрины… Таких, как мне нужны, не доста­нешь, Обязательно на номер меньше. … Ну, тогда давай заправляться, дружище. Вот запеленгуем-ка эту ке­фальку… А потом потолкуем по-серьез­ному, Y.

ночь на жертвенный подвит к «Малой земле»… Прикрывая коммуникацию «Малой земли», остались без горючего два на­ших торпедных катера. Они дрейфовали. Нужно было отправить им горючее и тем спасти их, Радиограмма об этом посту­пила утром, и выход в море в это время суток был очень опасен, Обычно с пер­выми лучами солнца прекращалась суета на море, и корабли ожидали ночи. Командир дивизиона, об яснив Дубо­посу положение, сказал: «У тебя катер надежный, команда тоже не плохал. Возьми Черепанова и отправляйся». Катера Дубоноса и Черепанова быстрю погрузили бензин, вышли из бухты, обо­гнули мыс и пошли под прикрытием ска­листых берегов, Ведущий катер Дубоно­са резко изменил курс и прошел при яс­ном небе и штиле на виду противника. Команды катеров находились на палубах, в фюрменках и суконных брюках, Про­тивник, наблюдая за странным поведс­нием кораблей, выжидал. Дубонос, прой дя несколько кабельтовых у берега, снов изменил курс и пошел прямо на город­Немцы молчали. Катера развернулись влево и самую узкую часть залива про­неслись на полном хюду, чтобы сразу же попасть под прикрытие артиллерии «Ма­лой земли». Батареи немцев так и не от крыли огонь, Маневр Дубоноса наблюда­ли артиллеристы береговых батарей, ко­торым приказали поддержать катера. Они с недоумением наблюдали странное мане­врирование катеров. Командир гвардейскэго дивизиона, когда катера проскочили залив, восхи­щенно воскликнул: «Здорово, Дубонос! Но попадись в таком положении пемец­кие катера мне, моментом бы накрыл.» Вскоре катера растворились в темной полосе крутого прибрежья, а вернулись открытым морем вместе с торпедными катерами. - Вы очень хладнокровны, товарищ командир, -- сказал Горигляд Дубоносу на пути к домику командира дивизиона. Дубонос шёл в горку широким шатом и молчал, Выйдя на горку, он приостано­вился,  (Окончание следует),

* катере и не давал возможности работать рука­ми. Когда катер подошел ближе, стало заметнее его испуганное лицо, слипшие­ся волосы, бледный лоб. Ему не спеша бросили конец. Боцман, руководивший то кричали немцу. операцией спасения, не торопился, Крас­нофлотцы, схватившись за поручни, что­Немец быстрее заработал руками, за­мелькали его ладони. Ухватившись за канат, он прихватил его ближе к груди. Краснофлотцы, подтащив его метра на два от борта, перенесли канат к корме. Немец раскрыл рот, блеснули зубы, он что-то закричал, но вот голова его оку­нулась в гривастую струю. Выпрыгнув почти наполовину из воды, он закричал и снова исчез. Баштовой был сейчас по­хож на одного из персонажей репинской картины о запорожнах пишущих письмо султану. механик. -Вытаскивайте фрица, - приказал Дубонос. Будете говорить с ним? -- спро­сил Горигляд. - Зачем он мне? Куда его? - Запхните его в форпик. Может, эта же сволочь потопила мой катер. Есть, запхнуть в форпик! Дальше путь прохюдил спокойно, Над кораблями барражировали истребители. Обнаженные скалистые берега проплы­вали перед глазами. На мостик поднялся Губанов, Дубонос спросил его Как во время этого приключе­ния, - он покрутил пальцем - вели себя мои критиканы? Гетман и Ковтун? - д догадался Да. Как нужно вели себя, сказал механик и поспешил к люку, так как его опытное ухо уловило какие-т лишние звуки в правом моторе. 

На катере Дубонос заметил теперь осо­бо подчеркнутую подтянутость и стре­мительное исполнение приказаний. Команда явно старалась угюдить своему командиру, Дел было опять много, Го­товились к крупной операции, где долж­ны были участвовать все мелкие корабли базы. Напряженное ожидание заметно было в наземных частях и у моряков, Готови­лось большое дело. Севастопольцы чае посматривали на далекие горизонты, мо­ряки из Николаева запели новую песню про свой город, дунайцы вспомнили свой выход к Одессе и Херсону, Ожидание как-то еще больше об единило всех так как в это время вспомнилось все прожи­тое, и героическое и трагическое. Продолжалось попрежнему все, обяза­тельное в такой беспощадной войне. Сражалась морская пехюта на «Малой земле», бомберы топили румынские и не­мецкие транспорты и иногда сами гибли вдали от своих, штурмовики атаковали быстроходные десантные баржи и кате­ра, сбривали огнем брошенные для атак роты горноальнийских стрелков, подлод­ки несли свою строгую и таинственную службу, морские охотники гонялись за подлодками врага, сторожевики выбра­сывали разведчиков, вывозили раненых, прикрывали вместе с торпедными кате­рами «тюлькин флот», ходивший каждую