6 февраля 1944 г., № 31 (1598)

КРАСНЫЙ

ФЛОТ

3

Работа

политотдела

Совещание заместителей командиров полков по чек. Не организована художественная самодеятельность. Весьма редки концер­ты бригад артистов. Вообще культиро­светработа находится в запущенном со­СТОЯНИИ. Каковы причины минусов партийно­политической и массовой работы? До­кладчики не дали обстоятельного ответа на этот вопрос -- они ограничилпсь опи­санием недочётов. Очевидно, заместители командиров чувствовали, что в значитель­ной мере виноваты они сами, так как не­достаточно конкретно и оперативно руко­водят политической деятельностью в эс­кадрильях и базах. Инструктор политотдела капитан Рыб­в своём выступлении указал, что не­которые заместители, в частности майор Бондарь, работают по-старинке, не пере­строились в соответствии с новыми ус­ловиями и требованиями. Майор Бондарь не скупится выдвигать перед парторгами задачи, но, к сожалению, не учит их, как решать эти задачи, как наладить партий­ную работу, как ею по-большевистски руководить. Между тем парторги весьма и весьма нуждаются в практической по­мощи, Из поля зрения майора Бондарь выпали командиры звеньев. Пропагандист политотдела капитан Лазуткин отметил слабую деятельность и заместителя командира по политической части подполковника Жинкина, всё ещё не отрешившегося от устаревших методов работы. Он сам мало зани­мается воспитанием людей полка, предпочитая делать то, что не относится к его компетенции, За шесть месяцев т. Жинкин ни разу не выступил перед офицерами и рлдовыми с политическим докладом. Агитация и пропаганда в полку передоверена пропагандисту т. Склокину, который ограничивается чтелием лекций. Командир полка не кликает в неятель­ность своего заместителя и не требует от него чёткого и настойчивого выполнения указаний командования и вышестоящих политорганов. При политотделе Н-ского авиасоеди­нения (начальник генерал-майор Пур­ник) состоялось совещание заместителей командиров полков и баз по политической части, С докладами о состоянии воспитатель­ной работы в частях выступили полит­работники майор Бондарь, подполковник Жинкин, подполковник Тимофеев, капи­тан Царионов и другие. Докладчики и участники совещания поделились онытом, отметили положительные стороны, векры­ли серьёзные недочёты. Один из крупных недостатков, по сло­вам майора Бондарь, заключается в том, что не ведется индивидуальной работы с лётчиками, техниками и мотористами.кин Проводимые мероприятия рассчитаны на всех, не учитывают особенностей и за­просов отдельных групп и людей. До­кладчик на нескольких ярких примерах показал, к чему приводит вабвение этого принципа политической деятельности в массах. Капитан Царионов поднял интересный вопрос о партийной работе в период под­готовки и в процессе передвижения ча­стей на базы, расположенные в освобож­дённых от немецких оккупантов местах. Враг, вынужденный откатываться на за­пад, минирует дома, кусты, поля, разора­сывает заминированные безделушки, рас­считывая этим путём вывести из строя наших людей. Беспечность и неосмотри­тельность отдельных товарищей влечет ничем не оправданные потери. Необходи­мо повысить бдительность и осмотритель­ность наших людей. Развивая мысль капитана Царионова, подполковник минкин отметил, что при перебазировании парторги зачастую ослаб­ляют партработу и контроль за поведе­нием коммунистов. Между тем обстанов­ка требует всемерной активизации пар­тийной жизни в период подготовки и в процессе перебазирования. Тов. минкин подверг справедливой критике деятель­ность полевых почт. Последние не забо­тятся о своевременной доставке газет и писем в перебазировавшиеся части Упрёки тт. инкина и других спра ведливы. Однако значительная доля ви­ны падает на заместителей командиров по политической части, в том числе и плохой организации культурного досуга. Во многих частях нет музыкальных ин­струментов, шахмат, хороших библиоте­на самого тов, минкина, вместо того, чтобы активными мерами устранить за­держки в доставке почты, они пребывают в позиции невмещательства и пассивного выжидания. Почти все выступавшие товорили о

На земле, освобожденной от ненавистного врага пока мне одна из женщин и говорит: «Да ведь он же мертвый, плюньте на него, товарищ», Ну, очухались мы с женщина­ми от первых минут, и, значит, поверну­ли обоз в нашу сторону, Только одного майор, ма­ленечко по ногам задел. Ну, это ничего, сказал майор, только вот ты, братец, не в свою часть попал -- ваши уехали отсюда минут со­рок тому назад. Да как же мне теперь быть-то, то­варищ майор, не могу же я с этими жен­щинами до утра ездить. Выпишите мне хоть справочку за трофеи. Ему охотно написали справку. По­том в блиндаж вошли шесть русских женщин, и каждая из них на прощанье поцеловала автоматчика, Он неловко от­козырял и вышел на улицу. Через пять минут женщинам принес­ли ужин. Они сели, и, когда кончили есть, офицеры попросили их рассказать о жизни русского населения в этих дере­вушках. - Да что же там рассказывать, сказала пожилая женщина по фамилии Сосновская, - разве это была жизнь, когда тебя, как собаку, гоняли то к коменданту, то в лагерь, Вы посмотрите на нас, и сами увидите, что это была за жизнь. Они умолкли. Несколько женщин за­плакало, и в блиндаже как-то стало душ­по от этих слез и нам неудобно за собст­венное наше любопытство. Вот они сидят перед нами: Сосновскал Дарья Филипповна - 54 лет, Григорье­ва Анна Ивановна -- 29 лет, Андреева Анна Андреевна 52 лет, Комулова Оль­га Ивановна-25 лет, Сыроегина Евгения Фименовна - 39 лет и Полосухина Татьяна Васильевна - 45 лет. Все они разного возраста, но ужас пе­режитого наложил на их лица одинако­вый отпечаток. Больше двух лет немцы унижали их русское достоинство, убивали веру, голо­дом и холодом испытывали их честь. Это было страшное испытание, Взволнованно и горестно рассказывают женщины о своей жизни в немецких лагерях, До по­следних дней немцы гонлли русских женщин на работу под конвоем. А перс самым своим отступлением немцы зало­жили фугасы под лагерные бараки, Они заминировали все перекрестки дорог, мосты, все деревенские дома, стоящие вдоль шоссейной дороги, на которой ра­ботали русские военнопленные и жен­щины. - Немцы не были скупыми и на ве­ревки, - говорит Татьяна Васильевна Полосухина. - В Стрельне около коопе­ратива они повесили трех русских муж­чин и одного мальчика. … А вот в деревне Владимирово, в до­ме номер два, - говорит Дарья Филип­повна Сосновская, - произошел такой Он очень живучий, случай. Заходят туда немцы и приказы­вают Гречниковой собраться к отезду в течение десяти минут, а у Гречниковой была дочка глухонемая, ласковая такал, добрая. Боже мой… И вдруг она заплакала, закрыла лицо руками, и седые волосы выбились из­под ее платка… - Убили, - сказала она, - и мать убили и дочку Аннушку убили… Сколько они пролили нашей крови! Что они с нами сделали, как они нас терзали, как мучили! Боже мой… Да что там рассказывать… Вот в чет­вертом доме отсюда лежит мальчик. Он остался один во всей деревне, осталь­ных немцы угнали, Работала я с этим мальчиком рядом, дорогу чинила, Вдруг едут пьяные офицеры, Мы, конечно, по­сторонились, но они направили лошадей прямо на мальчика и затоптали его… Переломили ему, бедному, руку и ноги, а когда мы закричали, они стали бить нас кнутом, У меня до сих пор щека горит… Он что, еще жив, этот мальчик? спросил я. Жив, - сказала Сосповская, Кто-то из женщин стал расска­зывать о новом преступлении немцев, но я вышел из блиндажа, взяв с собой консервы, галеты и сахар, Синяя ночь лежала на холмах. Теперь мне хорошо было видно, как много зажглось огонь­ков в этих беспредельных русских про­сторах, только что освобожденных от врага. Я шел к мальчику, В его окне тоже го­рел огонёк, У крыльца того дома, где он жил, я заметил двух саперов, Они рабо­тали сосредоточенно и молчаливо и вы­нимали уже третий пакет тола, заложен­ный под этот дом, Дмитрий ОСТРОВ. Деревня Анино, Ленинградской области, Только час тому назад командный пункт полка переехал в этот блиндаж, Небольшое окно выходило на дорогу, и мне хорошо было видно, как вспыхнул первый огонек в только что освобожден­ной деревне, стоящей на самой высоте, Что-то трогательное, милое, беско­нечно дорогое было и в этом нервом заж­женном огоньке, и в самой деревне, и в мерцающих снежных холмах, Я спро­сил, что это за деревня, и мне назвали ее, но она была пуста, и я подумал се жителях, о русских женщинах и де­тях, идущих сейчас под конвоем туда, где начиналась опять немецкая каторга. Потом мое внимание привлекла большая фотография какого-то немецкого солда­та, Он стоял один в русском поле со сло­манным колосом в руках и всей своей позой «завоевателя» презирал и это ог­ромное пространство, и хлеб под ногами, и солнце, которое било ему в глаза. Но это был снимок… а сама натура навер­ное еще вчера затерялась среди тысяч немецких мертвецов, лежащих по обочи­нам дороги, у блиндажей, около сгорев­ших танков, на порогах домов, под раз­валинами каменных зданий, пахнущих еще порохом и теплой, дурманящей гарью. За окном блиндажа сгущались синие русские сумерки, исполосованные зеле­пым и красным цветом ракет. Ракеты текли, как ручьи. Близкие вепышки на мгновение делали окно ба­гровым и сизым. В блиндаж кто-то постучался, потом дверь его немного приоткрылась, и мы увидели автоматчика в порванном маск­халате. Мы услышали ржанье лошадей, топот ног. -Что там за ярмарка? - спросил майор. - Разрешите, - сказал автоматчик и боком вошел в дверь блиндажа. Он был весь увешан немецкими авто­матами, Его большие серые глаза были воспалены, а дергающиеся уголки губ - запекшимися и синими от возбуждения. - Товарищ майор, - сказал он, - разрешите доложить, как было дело. Ну, докладывай, только сначала сними с себя автоматы, а то очень уж у орудийные тебя грозный вид, сказал майор, и  все засмеялись. Вот, значит, выскакиваю я на до­рогу в единственном числе и вижу обоз. Обоз, товарищ майор, из десяти коней, Тут я их окружаю и даю очередь сперва по немецкому офицеру. Подожди, не торопись, сказал майор, - ты докладывай по порядку. Кто ты, сколько вас было бойцов и что там у вас произошло с обозом? Да один я был, товариш майор, один автоматчик по фамилии Куклин… Оторвался я, значит, от своих с лозун­гом - на Запад и первый выскочил на дорогу. Гляжу - обоз. Мать моя роднал, десять саней с барахлом, семь солдат с автоматами и шесть тихих фигур неизвс­стного мне происхождения. Но, л думаю, ладно, Смелость города берет, хоть и мало мне одного, но я вас все равно ок­ружу, и стал я их окружать, Выскочил на дорогу таким чортом, даю очередь од­ну, другую, третью и вижу, как мои ры­жики с повозок валятся и вроде как на своем языке «караул» кричат. А потом, товарищ майор я услышал такое, от чего мои волосы на дыбы стали, Одним сло­вом, я услышал бабский крик… Кони, конечно, тоже мечутся, женщины кри­чат. Автомат мой предявляет немцам последний ультиматум, И вот, товарищ майор, вижу я, как женщины срываются с повозок и бегут ко мне, бегут с кри­ком: «Товарищ, мы русские. мы жен­щины… спасите нас!» Вцепились они в меня, плачут, смеются, целуют, Ну, сердце у меня, конечно, не ка­мень, дрогнуло оно и поплыло, Чув­ствую я, как в душе у меня все захоро­шело от женских слов, что я есть, дос­кать, спаситель и т. д… Автоматчик вдруг умолк, Он посмот­рел на нас виноватыми, уставшими глаза­ми и прислонился к стене. -А ты сядь, - сказал майор, - Слушай, Сепухин, налей-ка ему чарочку. Чувствительно благодарен, -- ска­зал автоматчик, - но только чарочку мне наливать еще рано, Хоть я есть и спаситель, товарищ майор, но до конца я не мог исполнить своей задачи. Ока­зывается, за санями был еще один жи­вой фриц. Ударил он автоматом по жен­щинам, и одна из них, которая по фами­лии числится Полосухиной, хватается за свою руку и навзничь надает в спег. Я кричу: «Ложитесь, женщины», и бро­саюсь к саням, Уничтожаю последнего фрица, а потом топчу его ногами, сво­лочь такую, и со зла ничего не помню,

в авиационных частях За последнее время к руководству партийной работой пришел новый ак­тив, пришли коммунисты с боевым авторитетом, проверенные в сложных уеловиях войны. Это одна из серь­зных предпосылок дальнейшего под­ема партийной жизни. С другой сто­роны, руководство политической ра­ботой в подразделении сосредоточи­тось у командира - единоначальника, Эти положительные предпосылки падо было умело использовать для повышения качества партийно-политической работы. Однако, это произошло далеко не везде и не сразу, Одной из причин отставания было то, что не везде правильно понимали значе­ние организационной деятельности по­литорганов Потребовалось радикально из­менить работу политорганов, чтобы руко­водство партийными организациями ча­стей и подразделений стало более живым,, оперативным и конкретным. Как же политотделы осуществляют это руководство? Прежде всего о работе инструкто­ров политотделов. Инструктору недоста­почно быть в курсе партийно-политиче­ской работы в соединении. Он обязан хо­рошо знать, какие задачи стоят перед каждой частью или подразделением и как они реализуются. Только при этом условии инструктор может полноценно выполнять свои обязанности и каждое посещение им части действительно будет продуктивно. Недопустимо, чтобы работник полит­отдела, приехав в часть, занимался там всем понемножку и ничем всерьез. Нель­вя в течение суток охватить все стороны жизни части, От подобного гастролерства не может быть пользы. Поэтому надо ре­шительно повысить ответственность ин­структоров за их деятельность в части, построить работу инструкторского аппа­рата так, чтобы она целиком отвечала требованиям. Аппарат политотдела, которым руково­дит полковник Сабадырь, в силу некото­рых обстоятельств был значительно об­новлен. Пришли новые работники, кото­рые не знали ни частей, ни подразделе­ний, ни партийно-политической жизни в них. Поэтому в политотделе правильно решили направлять в части группы ра­ботников дней на 5--10. Разумеется, каждая группа работала по соответствующему плану политотдела, который предусматривал не только изу­чение партийно-политической жизни и деятельности в той или иной части, но и практическую помощь командирам и парторгам. Когда инструкторы возвращались, в политотделе, как правило, проводилось совещание с участием командира и по­литработников части, командиров и пар­торгов подразделений. На нем детально анализировались положительные и отри­дательные стороны партийно-политиче­ской работы и определялись пути устра­нения недостатков, В то же время эти совещания являлись школой опыта и для работников части, п для инструкторов  политотдела. и четко осуществляет организационное руководство, Политотделу следует, во­первых, улучшить живое инструктирова­ние низовых нартийных работников на месте, глубже изучать опыт их деятель­ности, широко применять учебу показом. Во-вторых, практиковать совещания актива по отдельным вопросам партий­ной работы и обмену опытом. Необходи­мо, чтобы парторги периодически отчи­тывались перед вышестоящими партий­ными органами.

Наконец следчет серьенно занишся аки ва. Тов. Сабадырь уделяет внимание по­литической учебе офицерского состава, Это правильно, но пало начительно по высить и уровень теоретических знаний низовых партийных работников. Сейчас повсеместно распространены, как оправдавшая себя форма учебы парторгов, семинары, Но вначале по­литотделы не совсем правильно подходи­ли к проведению их. Естественно, имели место ошибки. В одном политотделе на первом семина­ре парторгов были разобраны сразу че­тыре больших вопроса: об организации работы по укреплению воинской и пар­тийной дисциплины среди коммунистов, об организации работы с кандидатами партии, о задачах парторгов в организа­ции изучения книги товарища Сталина «Об Отечественной войне Советского Союза», о порядке ведения учета комму­нистов, Семинар длился десять часов и, конечно, не дал положительных резуль­татов. Политотдел исправил ошибку ＿ стал разбирать на семинаре не более двух вопросов, но разбирать ветально, с пока­вом положительного опыта. Характер ра более конкретным, Как эти семинары создавались? Бывая в частях и подразделениях, работники по­литотдела видели, что некоторые партор­ги не умеют по-настоящему подготовить партийное собрание, правильно распре­делить обязанности членов бюро. Так жизнь выдвинула вопросы для очередно­го семинара, На нем были заслушаны доклад парторга Терешкина о подготовке и проведении партийных собраний и доклад парторга Потрахова о партбюро как органе коллективного руководства. Семинар прошел активно. Результаты Гсказались: парторги тт. Макаренок, Ли­чутин и другие, не внавшие, как соста­вить план работы парторганизации, как привлечь членов партбюро к активной деятельности, после семинара действова­ли гораздо увереннее и более энергично. исчернывают Семинары, однако, не

Проведенное совещание принесло, ко­нечно, пользу политработникам. Но оно имело бы большее значение, если бы по­вестка дня не была загружена множе­ством докладов с мест, посивших по сути дела отчетный характер, Было бы гораз­до целесообразнее выдвинуть несколько иниальных вопросов, вытекающих из постановки воспитательной работы в частях, и вокруг них развернуть обсуж­дение, На деле же этого не получилось. Майор И. РАБИНОВИЧ. Черноморский флот, (От нашего коррес­пондента),

Гатчина в эти дни

ся толпятся тели. немецкий хлам Увходавкомендатуру радостные и возбужденные жи­На дороге у двух взорванных мостов энергично работают саперы, На теле­фонные столбы взбираются связисты, натягивающие провода. Осматривая город, по улицам проходит груп­на партийных и советских работни­ков, Хозяйским оком прикидывают они, с чего начать восстановление горо­да. Всюду группы бойцов, разговарива­ющих с жителями, Вот старик с измож­денным лицом рассказывает красно­армейцам о гнусных провокациях и глу млениях немцев. -Немцы всеобщую эвакуацию об­явили и приказали брать с собою лишь столько, сколько каждый на себе унести может, Кто не хотел уходить - тех расстреливали, Потом немцы прошли по дворам и все ограбили, Вот оно как, сыночки! Давно мы вас ждали, ой как давно… Старик шарит у себя по карманам, и бойцы догадываются, что он ищет, Напе­ребой они предлагают ему табак… А мимо идут и идут колонны бойцов. Оня спешат туда, откуда доносится гул канонады. Освобожденные люди смотрят вслед воинам, провожая их взглядами и возгласами благодарности, Мальчик лет трех, закутанный в шаль, сидит на руках у матери, Глядя на бойцов, идущих мимо, он спрашивает: Мама, откуда эти дяди? Это наши, сыночек, - отвечает мать и раскрывает малышу лицо, чтобы он лучше мог рассмотреть русских вои нов, идущих вперед освобождать родную землю, родных советских людей от чуже­земных поработителей.

В Гатчине размещались штабы круп­пых иемецких соединений. Навловский дворец немецкие генералы избрали своей резиденцией. В городе было несколько ла­герей для военнопленных, Один из них сразу же бросается в глаза при в езде в город. Огромное здание, обнесенное гу­стым забором из колючей проволоки, про­изводит тягостное впечатление. Здесь был застенок, где гестаповцы издевались над русскими людьми, Уцелевшие жите­ли города со слезами на глазах рассказы­вают о зверствах немцев в лагерях, Плен­ных жестоко пытали на допросах, Тех, кто не выдерживал мук и умирал, и тех, кто был тяжко искалечен, гестаповцы сжигали. Запах горелого мяса разносился по городу, когда в парках запретной зо­ны зажигали костры… По аллее, неподалеку от взорванного Балтийского вокзала, везя на санках скарб, возврашается в город Александра Васильевна Муравьева с четырьмя до­черьми. Группа морских офицеровлар­тиллеристов вступает с женщиной в бе­седу. -У меня тоже муж-моряк,говорит Муравьева. Где-то он теперь, не знаю, Утирая слезы, она рассказывает офи­церам как жила с дочерьми при немцах, как страдали они от голода, как спасала она своих детей от похотливых фрицев, как терпела тягостные унижения, Пока­зывая рукой на развалины Навловского дворца, на обгоревшие и разрушенные здания, Александра Васильевна говорит: -Четыре дня назад все еще было цело, а как учуял немец конец свой, ＿ все палить начал. Три дня горела Гат­чина. Вот что наделали проклятые - ни дна им, ни покрышки… В городе уже начинает биться пулье советской жизни. Бригады жителей вы­кидывают из уцелевших домов оставший­



задачи. Главное, чтобы все работники политорганов и заместители командиров по политчасти изо дня в день общались с партийным антивом, помогали ему при­обретать навыки в практическом разре­шении вопросов, которые выдвигает бо­свая жизнь части и подразделения. И правильно поступают работники этого политотдела (начальник - полковник Суслов), проводя в частях большую часть времени, Они сумели неплохо на­ладить работу с партийным активом, особенно с членами партбюро. На специ­альном совещании в политотделе членов партийных бюро соединения были раз - яснены задачи, стоящие перед партий­ными бюро, и практика деятельности бюро как органа коллективного руковод­ства. Помощь командиру в организации и осуществлении партийно-политической работы отнюдь не означает, что в этом отношении его надо опекать. сожале­нию иногда проскальзывает излишнее беспокойство, вдруг командир подразделения не сделает все так, как сле­дует, Командир подразделения старший лейтенант Гуляев, например, не нуж­дается в такой лишь направлять, опеке его надо во-время подсказать

Однако в боевых условиях проводить совещания в политотделе не всегда удаел ся, да это и не главное. Поэтому дальнейшем центр тяжести был переме­щен непосредственно на аэродром, асть, в подразделение, Здесь инструтто­ры политотдела имели широкие возмож­ности для помощи командирам и партор­гам как в текущей работе, так и в поли­тическом обеспечении операций. Соединению предстояло нанести бом­бо-штурмовой удар по крупному аэродро­му противника. В этой операции должны были участвовать несколько частей, Ког­да задача стала известной, работники политотдела были распределены по час­тим. План политотдела предусматривал довести до летчиков, воздушныхстрел­ков, техников и оружейников боевое за­лание, помочь командирам и парторгам расставить партийные и комсомольские силы по подразделениям, провести с лич­ным составом беседы, а где позволя зволяла обстановка, и короткие митинги, обеспе­чить своевременное питание и отдых летного состава и, наконец, во-время полно информировать о результатах бое­вых вылетов. Все намеченное было целиком выпол­нено.Операция увенчалась полным успе­хом. После прилета экипажей политра­ботники и агитаторы провели беседы об оличном выполнении боевого задания, о людях, отличившихся в боях, рассказа­ли, как был нанесен удар по вражескому аэродрому. Политотдел в тот же день вы­пустил специальную листовку. Таким образом, полковник Сабадырь правильно направил деятельность сво­его инструкторского аппарата. Но значит ли это, что все уже обстоит хоро­шо? Е сожалению, нет. Попрежнему этот политотдел все еще недостаточно твердо 

ему, что в данный момент сделать. Тов. Гуляев имеет партийный опыт, умеет определить задачи партийной организа­ицви, правильно подойти к подчиненным. Таких командиров в авиации становится все больше и больше. Стало быть, политоргалы должны по­могать командирам не в порядке опеки, а обучением на семинарах практике по­литического воспитания подчиненных и, главным образом, показом на месте, бе­седами с ними начальника политотдела. Надо, чтобы каждый командир всегда мог получить в политотделе указание, совет, квалифицированную консульта­цию, встретить сугубо внимательное от­пошение к тому, что его интересует и волнует. Полковник Н. АЛЕКСАНДРОВ. Действующий флот.

Капитан Г. СОЛОДКОВ. Лекинградский фронт. (От наш, корр.),

ЗЛОДЕЯНИЯ НЕМЕЦКО-ФАШИСТСКИХ ЗАХВАТЧИКОВ Эти снимки найдены у одного из убитых на украинской земле гитлеровских

ГОССТАНОВЛЕНИЕ ДЕПО, СКЛАДОВ, ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫХ МАСТЕРСКИХ ЛЕНИНГРАД, 5 февраля. (ТАСС). Па­ровознаки Октябрьской железной дероги с большим воодушевлением взялись за вос­становление дело, складов и разлачных ремонтных мастерских Ленинградского vз­ла, законсервированных во время блокады города. Открыты топливные склады на узловых участках Балтийской, Варшавской и Ви­тебской магистралей, В одном из дело уже стоят паровозы, готовые к выходу на ли­нию. В другом депо сформированы бригады, подготовлены паровозы под первые пасса­жирские поезда Ленинград - Ораниенба­ум, Ленинград -- Красное Село.

мерзавцев.

Отряд немецких вешателей ведет на казнь двух мирных советских людей. Впереди идет со связанными сзади руками старик, За ним, окруженная солда­тами, идет старуха. И вот окончен последний путь двух советсках людей, Их жизнь сейчас бу­дет оборвана немецкими палачами, Старики не плачут, не валяются в ногах у своих убийц, Они молча, с досто­инством стоят перед подлыми фашистскими извергами. Фотоаппарат одного из гитлеровсках мерзавцев запечатлел последний акт страшного преступления, Трупы казненных стариков висят в петле, под дере­вянным навесом сарая.