КРАСНЫЙ ФЛОТ РУССКИЕ АДМИРАЛ Герой Севастополя, Павел Стенанович Нахимов присутствует сре­ди нас, как современник. Слава Нахи­мова неотделима от бессмертных тради­ций нашего флота. Служению России Нахимов самозаб­венно подчинил свою жизнь, много­летний труд флотоводца и неустанного воспитателя моряков. С огромной энер­гией и настойчивостью он создавал из многоликой, разнородной массы мат­росов и офицеров единодушный, - действующий как один человек, коллектив моряков-патриотов. В день Синопской битвы и в месяцы легендар­ной Севастопольской обороны с особой яркостью и полнотой сказались резуль таты неустанных забот Нахимова о нрав­ственных качествах подчиненных ему людей. Нахимов нашел ключ к сердцу матроса и не только сам духовно воздей­ствовал на массы, но и повседиевно учил этому всех офицеров. В жестокую пору крепостничества, по­ру налочной дисциплины Нахимов сло­вом и делом протестовал против грубого и высокомерного отношения командного состава к матросам, постоянно требовал изучали мательно матросо ккаества каж мир. Он понимал, что чванство дворян­офицеров - гибельное дело для службы. Нахимов внедрял в матросскую массу глубокую любовь к России, сознательное желание защищать ее и бороться за нее, не щадя крови и жизни. Практическая деятельность Нахимо­ва как флотоводца в основном связана с Черным морем, куда он был переведен с Балтики по вызову Михаила Петрови­ча Лазарева, который командовал Чер­номорским флотом. Лазарев был учите­лем Нахимова. Под его командованием Нахимов совершил кругосветное трех­летнее плавание на фрегате «Крейсер»: под его командованием на корабле «Азов» участвовал в знаменитом Нава­ринском сражении; под его же коман­дованием служил долгие годы на Чер­ном море, неоднократно возглавлля крейсерские плавания вдоль кавказских берегов. За время своей службы Нахимов в общей сложности провел в море 203 месяца. Дальний трехлетний вояж на фрегате «Крейсер» был первой ступенью соро­калетней морской жизни Нахимова, сту­пенью, на которой он бесповоротно ре­шил посвятить себя служению флоду и убсдился, что настоящее воспитание и закалка моряка могут быть достигнуты лишь в плавании. Наварин был его вто­рой ступенью, на которой он принял боевое крещение и познал неоценимые в бою качества русских матросов, их при­родную смстку и любовь к морскому де­лу, бесстрашие и спокойствие в момент опасности, Здесь ролилось у Нахимова впение, выраженное в знаменитой его фразе: «С нашим лихим народом можно чудо».

4 марта 1944 г, № 54 (1621)

ФЛОТОВОДЦЫ * 

ВЫДАЮЩИЕСЯ  *

АДМИРАЛ УШАКОВ  Современник великого Суворова, адми­рал Федор Федорович Ушаков принадле­жит к числу замечательных военных дея­телей нашей Родины, жизнь и подвиги которых служат ярким примером безза­ветного служения Отечеству. Адмирал Ушаков создал боевой Чер­коморский флот, который одержал под его флагом решительные победы, Адми­рал Ушаков возобновил на Черном море блеск морских побед Петровской впохи. Эта его заслуга тем более велика, что он образовывал морскую силу в условиях, значительно менее благоприятных, чем при Петре 1. Петр - глава государ­ства - был собственно и морским ми­нистром. Адмирал Ушаков не имел вла­сти командующего до первой большой победы, одержанной им в роли младшегз флагмана, при бездействии старшего флагмана Войновича, Кораблестроение и создание морских баз в самой малой сте­пени зависели от Ушакова даже тогда, когда он стал командующим Черномор­ским флотом. В таких условиях только глубокая убежденность Ф. Ф. Ушакова в чрав ственной силе, воинском умении и мор­ском искусстве корабельного состава Черноморского флота и одновременно глубокое понимание сильных и слабых сторон противника могли обеспечить разгром врага, Это служило огнованием для оригинального тактического нова­торства Ушакова. С гениальной простотой адмирал Уша­ков сумел развить и передать подчинен­ным офицерам свой богатый опыт воен­ного моряка. Стоит остановить внимание на некоторых сторонах биографии Уша­кова, показывающих его командирский рост. К учению в Морском корпусе он относся с трудолюбием юноши, знаю­щего, что ему предстоит самостоятельно пробивать себе дорогу в жизни. В кор­пусе продолжали жить прекрасные пет­ровские морские традиции. Молодой Ушаков усвоил и укрепился в этих тра­дициях, совершив плавание из Балтики в Белое море и обратно в Кронштадт, ис­пытав в длительном плавании суровый штормовой режим Северного Ледовитого окаана и Северной Атлантики. В первой из турецких войн, в кото­рых Ушаков участвовал на Черном море, он был еще молодым офицером, Буду­чи командиром прама, он заложил осно­вы своей системы решения боя - сэ­средоточенной, быстрой и точной рабо­Будучи командиром той артиллеристов. посыльного бота и небольшого фрегата, Ушаков учился управлять парусами, обеспечивать быстрые и выгодные в бою эволюции корабля.

НАХИМОВ 

ла одержана ценой малой крови. Из личного состава русской эскадры погиб­ло всего 38 чел., минимальная цифра потерь в подобных сражениях, в особен­пости, если сравнить ее с потерями не­приятеля, который за время Синопского боя лишился 7 фрегатов, 2 корветов, 1 шлюпа, 2 транспортов и 1 парохода, Покрытая почетными пробоинами, на­ходу исправив повреждения, эскадра под флагом Нахимова в полном составе отда­ла якоря на рейде Севастополя. Ореол боевой славы окружал На­химова еще в преддверии Севастополь­ской обороны. оне-«Пусть каждый будет уверен в резуль­тате боя и спокойно останется на указан­ном ему месте… Жизнь каждого принад­лежит отечеству», - говорил Нахимов в дни Севастопольской обороны. Роль самого Нахимова в героической обороне настолько огромна, что в памя­ти народа Севастополь и Нахимов сли­ты воедино. Смерть или победа, -- вот девиз На­химова в дни обороны Севастополя, Один из современников передает: «Если кто­либо из моряков, утомленный тревожною жизнью на бастионах, заболев и выбив­шись из сил, просился хоть на время на отдых, Нахимов осыпал его упреками: «Как-с! Вы хотите-с уйти с вашего по­ста? Вы должны умирать здесь, вы часо­вой-с, вам смены нет-с и не будет! Мы все здесь умрем, помните, что вы черно­морский моряк-с и что вы защищаете родной ваш город! Мы неприятелю здесь отдадим одни наши трупы и развалины, нам отсюда уходить нельзя-с!…» Участники обороны оставили потом­ству тысячи устных и письменных сви­детельств о тех героических днях. Сколько бы имен героев ни указывалось в связи с тем или иным участком обо­роны, с теми или иными мероприятиями, которые способствовали одиннадцатиме­сячной защите Севастополя, везде пер­вым среди них называется имя Нахимо­ва. Он непосредственно руководил строи­тельством укреплений Южной стороны, возведенных под артиллерийским огнем, на голом месте организовал ее оборо­ну; он возглавил севастопольский гар­низон после героической смерти Корни­лова и перенес на бастионы всё, что создал на флоте. Каждый бастион был подобием корабля с нерушимым кора­бельным укладом, где моряки, в силу об­стоятельств вынужденные сойти на су­шу, неизменно хранили верность тради­циям русского флота. Нахимов был вож­дем и организатором, душой и любимцем защитников Севастополя, «Завидная участь, -- говорил Нахи­мов, -- иметь под своим начальством подчиненных, украшающих начальника своими доблестями, выпала на меня. Матросы! Мне ли говорить вам о ваших подвигах на защиту родного вам Сева­стополя и флота; я с юных лет был по­стоянно свидетелем ваших трудов и готовности умереть по первому прика­занию; мы одружились давно, я горжусь вами с детства…» Его портрет тех дней хорошо запечат­лея одним из участнинов обороны: «Павел Степанович был высок ростом. немножко сутуловат, белокур, красив лицом, со светлыми голубыми глазами и почти всегда с выражением какого-то задумчивого, порою даже сурового, до­бродушия. Шинели или пальто, несмотря ни на какую погоду, адмирал не носил; в большие же холода носил сюртук на заячьем меху. После Синопской победы, получив от пленного турецкого адмирала его саблю, Навел Степанович заме­нил ею свое оружие и никогда с нею не рэсставался. Во время обороны Сева­стополя, несмотря на многочисленные просьбы его окружающих, Нахимов никак не соглашался надеть на себя серую сол­датскую шинель, которую носили все офинеры, не желавшие представлять со­бою мишени для неприятельских пуль. Всей Европе известно его высокое му­жество и блестящая храбрость, по мне­нию многих, не имевшая даже грапиц… Когда окружающие почти насильно ув­лекали его прочь от опасности, он как бряго намерением зометкия свов нали будто с намерением замедлял свои шаги, сне вояная не пуля в лоб-еl>--Все отол налось без малейшего тщесловил напро­тив тего, все его поступки носили явный оттечаток величайшей скромности и, ко­нетно, имели единственной пелью повы­сить общее мужество, И действительно, его пример имел огромное влияние на дух наших матросов, и за упорную обр­рону Севастополя отечество ему невыра­зимо обязано». Защитники Севастополя - матросы, солдаты и офицеры --- разнесли по всем уголкам страны славу Нахимова, сделав его личность легендарной еще при жиз­, как имена Суворова и Кутузова: высшая награда за любовь к народу, за редчайшую личную скромность, совме­щенную с изумительным личным героиз­чтом.

земного моря и находящейся среди на­селения, дружественного и по своей культуре близкого русскому народу. Для занятия островов Ушаков направил не большие группы кораблей с десантными войсками, предоставив командирам ши­рокую инициативу, Блестящий образец решительного дей­ствия и босвого масторства был показан Ушаковым при взятии крепости Корфу, которую французы считали неприступ ной, Крепость hорфу состояла из отдель ных укреплении, она была ващи­щена с берега глубокими рвами и укреп лениями, высеченными в скале. маря крепость защищал укрепленный остров Видо. Французский гарнизон порфу со­стоял из 4 тыслч человек, На укрелав внях находилось 650 пушек разных ка­либров, Ушаков установил тесную блокаду острова, Французы, зная об отсутствии у русских средств для осады и штурма, говорили, что «корабли не войдут на бас­тионы»» Но Ушаков действовал настой­чиво и смело. Первым укреплением, взятым решительной атакой русских мо­ряков, поддержанных бомбардировкой с кораблей, был остров Бидо. тие Борыу было Кол Выя полвигоолого ведливо гордился русский флот. У Уша­кова отсутствовала артиллерия, у него было только несколько батальонов пехо­тинцев, Оторванный от баз флот терпел де, обуви. И все же Ушаков стремительно атаковал противника и победил. Получив известие о результатах опера­ции проти… Корфу, великий полководец Суворов воскликнул: «Природа произвела Россию только одну: она соперницы не ямеет, -- то и теперь мы видим. Ура! Русскому флоту!… Зачем не был я при Корфу, хотя мичманом?»… Взятие Корфу повлекло за собой­при искренней поддержке Ушакова­образо­вание республики Ионических островов, B государственном устройстве Иони­ческих островов Ушаков проявил глу­бокое понимание политической обста­новки. Ушаков лично подготовил мно­го основных актов учреждаемой рес­публики и даже текст присяти для де­путатов. Быстрота и четкость, с которой решил Ушаков все общественно-полити­ческие задачи, ставят имя адмирала в ряд со многими выдающимисл государст­венными деятелями. Паселение островов оценило это, дав Ушакову печетное имя «отца и освободителя». Вся жизнь и деятельность великого русского флотоводца -- пример честного и самоотверженного служения Родине и стремления высоко поднять честь рус­ского флота. «…Всем моим состоянием предан службе и ни о чем более не ду­маю, как об одной пользе государствен­говорил Ушаков. ной»,-

Капитан 1-го ранга B. ЯКОВЛЕВ 

Вице-адмирал Ю. ПАНТЕЛЕЕВ 

симости парусных кораблей от вет ров и непогод быстрая и скрытная пе­реброска дивизии со всем снаряжением через море продемонстрировала велико­лепную выучку моряков, воспитанных Нахимовым. В ней был залог и дальней­ших успехов флота, прежде всего пото­му, что его руководитель проницательно избрал основой своих действий не нас­сивное выжидание наступательных раций противника, а превентивные ме­роприятия против них, составляющие стержень активной обороны. реговой линии. Таким первым мероприятием была пе­реброска войск на Кавказ морем, вто­рым-- организация непрерывного крей­серства от Босфора до Батуми, третьим и завершающим­разгром турецкой эс­кадры, которал намеревалась предпри­нять диверсию против Черноморской бе­Зная о замысле противника, Нахимов приния все меры к ому, чтобы не допу­стить вдсалку вражеского десанка на 

мощный огонь, Противник был деворга­низован, смят, обратился в бегство и с трудом оторвался от преследователей. 28 августа того же года Ушаков одер­жал новую блестящую победу в Тендров­ском сражении, Адмирал напал на ту­рецкую эскадру, стоявшую на якоре между Гаджибеем и Тендрой и заставил противника принять бой в невыгодных для него условиях, Русская эскадра со­стояла из 5 линейных кораблей, 11 фре­гатов и 21 мелкого судна, неприятель­ский же флот - из 14 линейных кораб­лей, 8 фрегатов и 23 мелких судов. Главный удар Ушаков направил на го­ловные корабли противника, где нахо­дились турецкие адмиралы, чтобы уни­чтожением их лишить вражескую эскад­ру управления, Этот тактический прием и решил исход сражения. В этом бою Ушаковым было взято в плен четыре ко­рабля противника и сожжен флагман­ский корабль «Капудание». Победа при Тендре парализовала ак­тивность неприятельского флота и ут­

лучил известие о полвлении в море меж­ду Босфором и Синопом неприятельских судов, тотчас принял решение отыскать их и уничтожить. Перед Синопским боем Нахимов отдал два известных приказа. Первый из них гласил: «Считаю нужным предуведомить команлиров сулов вверенного мле отряла что в случае встречи с неприятелем, пре­вышающим нас в силах, я аталую его, будучи совершенно уверен, что каждый из нас слелает свое дело» Второй приказ Нахимова показывает полную уверенность адмирала в боевой подготовке подчиненных и в наличии всех элементов, обеспечивающих победу. Этот приказ содержал в себе план боя. четко характеризующий флотоводческое стремившегося искусство Нахимова, уничтожить противника наиболее про­стым, быстрым и решительным спосо­бом. Нахимов писал: «Все предварительные наставления, при переменившихся обстоятельствах, могут затруднить командира, знающег свое дело, и потому я предоставляю каж­дому совершенно независимо действовать по усмотрению своему, но непременно ис­полнить свой долг». На всех этапах своей деятельности… в боевой подготовке корабля, эскадры, флота Нахимов был высоким автори тетом в области военно морского искуе ства. Признанный боевой руководитель, он создал замечательную школу морских офицеров, прошедших нахимовскую вы­учку, В Синопском бою Нахимов потому действовал с полной уверенностью в ус­пехе, что именно к этому он и готовил надолись и уще сраения, хладно­кровный, как на маневрах, неотрывно наблюдая за действиями эскадры. Огля­дывалсь на флагманский корабль, рус­ские моряки неизменно видели сквозь клубы дыма, застилающие бухту, косо­кую, чуть сутуловатую фигуру своего адмирала, невозмутимо стоящего под яд­рами с подзорной трубой. Видели его и морские офицеры иностранных флотов. тайно пришедшие в Синоп на турецком пароходе «Таиф», чтобы стать свидете­лями неизбежного по их мнению разгро­ма русского флота. Нахимов предоставил мностранным наблюдателлм возможность убедиться в обратном, Только счастливый случай помог им выбраться из бухты и уйти в Стамбул на пароходе «Таиф», чья быстроходность епасла его от участи ос­тальных кораблей турецкой эскадры, Все ее суда были уничтожены, командующий ею Осман-паша взят в плен и сдал ору­жие русскому флагману. Победа была блистательная, «битва славная, выше Чесмы и Наварина», как писал Корнилов. Победу одержали рус­ские моряки, выпестованные Нахимо­вым. Они выиграли бой. Решающую роль в этом сыграли их подготовка к морскому сражению, боевая стойкость, смелое и решительное личное руководст­во адмирала действиями кораблей. Уме­гое руководство в бою и правильная расстановка сил позволили Нахимо ву не только нанести жесточай­ший урон противнику, но и сохранить свои силы Ни один из русских кораблей не был потерин, Победа при Синопе бы-

флотом полное гос­вердила за русским подство на Черном море. Турецкий флот теперь уже не мешал продвижению ар­мии и гребной флотилии к Дунаю. Рус­ские моряки выполнили задачу реши­тельной помощи флангу нашей армии. Ушаков всегда требовал от команди­ров, чтобы они действовали решительно я смело, не ослабляли натиска в случае успеха и добивались полного разгрома врага. педаром в тендровском сражении на флагманском корабле русской эскад­ры во все время бол не спускался сигнал погони и усиления атаки. По поводу победы Ушакова, одержан­ной в Тендровском сражении, крупней­ший государственный делтель того вре­мени Потемкин писал: «Да впишется сие достопамятное происшествие в журналы Черноморского адмиралтейского правле­ния ко всегдашнему воспоминанию храб­рых флота Черноморского подвигов». Наступательная тактика Ушакова ска­залась также в смелых крейсерских опе­рациях русского флота, проводимых вдоль восточных берегов Анатолии и вдоль берега Кавказа от Синопа до Ана­пы. Ушаков неожиданно с отрядом ко­раблей появлялся в самых различных местах, нападал на неприятельские пупк­ты, захватывал транспорты с продоволь­ствием, обстреливал турецкие порты. Блестящая победа была одержана Ушаковым над турецким флотом у мыса Калиакрия 31 июля 1791 г. Снова турецкий флот был вдвое силь­нее эскадры Ушакова и стоял под защи­той береговых батарей, С мужеством и презрением к опасности, всегда отли­чавшими адмирала в сражениях, Ушаков прошел вдоль берега под огнен батерей лия были сломлены картечными залпа­ми, Сам Ушаков повел флагманский ко­рабль на адмирала Сеид-Али; только появление двух других вражеских кораб­лей позволило турецкому флагману ук­рыться от грозного «Ушак-Папы». Ту­рецкие корабли один за другим лиши­лись боеспособности и вышли из строя, «При начале женочной темноты… флот неприятельский был уже совершен­но разбит до крайности и бежал стеснен­ною кучею под ветер»,- писал в своем рапорте Ушаков, сетуя на то, что тихо­ходность его кораблей помешала успеху преследовать врага. Калиакрийская победа заставила ту­рок понять, что они уже не могут больше поддерживать с моря свои сухопутные силы, Русские моряки довершили раз­гром врага, начатый на суше. Боевым подвигам адмирала Ушакова суждено было распространиться далено за пределы Черного моря. На Средиземном море в период борь­бы с Наполеоном в полном блеске ска­зался не только флотоводческий талант прославленного русского адмирала, но и его замечательные способности полити­ка, дипломата и государственного дея­теля. По прибытии Черноморской эскадры в Средиземное море адмирал Ушаков тотчас же приступил к освобождению Йониче ских островов от французов и занятию их для обеспечения флоту позиции, командующей восточной частью Среди-

Этот опыт был обогащен двумя плаваниями из Балтики в Средиземное море, Ушаков здесь ознакомился с мор­ским театром, где впоследствии завоевал немеркнущую славу, Когда в 1783 г. Ушаков в чине капитана ? то ранга снова был командирован на Черное море, он уже был зрелым, многообещающим офи­цером. Флотоводческий гений Ушакова пол­ностью раскрылся в войне 1787--1791 гг. До Ушакова тактика морского боя за­ключалась в том, что сражающиеся фло­ты, идя параллельными курсами в строе кильватера, вели бой всею линией, При этом корабли стремились удерживать наветренное положение. Таким обра­зом, искусство ведения морского боя сводилось к тому, чтобы выиграть ветер и распределить свои корабли так, чтобы против каждого неприятельского корабля действовал определенный ко­рабль своей линии (отсюда и название «линейный корабль»). Эта тактика при­водила к тому, что морское сражение часто было нерешительным. Враг всякой медлительности и рутины, ярый поборник активных действий, Уща­ков воспитывал личный состав флота в постоянном стремлении к бою, к побе­де. Во всех сражениях Ушаков придер­живался принципа: «Врагов не счи­тают --- их бьют». Ушаков исходил из того, что флот должен всегда стремиться к смелым на­ступательным действиям и решительно добиваться победы даже и в том случае, если ноприятель сальное, Ушаков совре­Правлении, наполал но протинина вне­вално, требовал от своих командиров, чтобы они смело шли на перерезывание нсприятельского строя, рассечение его и разгром вражеского флота по частям. Новая тактика, выдвинутая Ушако­вым, тактика смелого маневра прекрасно оправдала себя в первом же большом морском сражении, которое дал Черно­морский флот при Фидониси (3 июля 1788 г.). В этом бою неприятельский флот по числу кораблей и пушек в два с половиной раза превосходил русскую эс­кадру. Твердо придерживаясь правила держать инициативу в своих руках, Уша­ков первым бросился на врага, хотя на каждый русский корабль и приходилось 4 корабля противника. Действия авангарда были поддержаны всей эскад­рой. Неожиданный дерзкий удар сыграл решающую роль в сражении. Вой был ожесточенный и окончился полцым раз­громом турок. B сражении у Керченского пролива (8 июля 1790 г.), где Ушаков уже са­мостоятельно командовал флотом, еще ярче сказались флотоводческий талант адмирала и достоинства его новой так­тики, Турецкий флот шел к берогам Крыма, чтобы высадить десант, но на переходе был перехвачен эскадрой Уша­кова, Преимущество в силах опять-таки было на стороне противника, Но адми­рал сковал противника и, пока тур­ки разделяли свои силы, он с кораблями кордебаталии (центра линии) атаковал врага и с короткой дистанции открыл

Адмирал знал русского матроса и верил в его железную стойкость и мудество, Будучи строгим и требовательным в дис циплине, он проявлял подлинно отцов­скую заботу о своих матросах, организо­вывал госпитали, улучшал качество пи­щи. Матросы любили своего адмирала, шли за ним и в огонь и в воду. Этим до­верием к себе подчиненных Ушаков весь­ма дорожил и видел в нем одно из усло­вий своих успехов. «Я сам удивляюсь проворству и храб­рости моих людей, - доносил он адмира­лу Войновичу после сражения при Фидо­ниси, они стреляли в неприятельские корабли не часто и с такою сноровкою, что казалось каждый учится стрелять по цели…, Прошу наградить команду ибо всякая их ко мне доверенность совершает мои успехи…». Ушаков особое внимание уделял под­держанию строжайшей дисциплины и порядка, В самых тяжелых условиях боевой флотской жизни он показывал пример личной дисципаинированности. Он не пропускал мимо даже малейшее упущение по службе, со стороны кого бы это ни исходило, и воспитывал такую же жесткую требовательность и офицеров к подчиненным. Ушаков писал: «…Питего к веудоволье ствлю по команде по кроме ного усердия и ревности к службе; в рассуждении оных, требуя того ж всегда и от прочих, может быть навел некоторым, но не многим иногдашними легкими выговорами не большое неудо­вольствие; но сие ежели что и случилось, то единственно служит к сохранению дис­циплины, без которой обойтись никак пельзя и никакой пользы в делах быть не может… команда мною вся довольна, кроме разве немногих таковых, которые боятся ревности к службе и военного по­рядка». Адмирад Ушаков создал школу лихих, бесстрашных моряков, безукоризненно знавших свое дело. Он особенно ценил и отмечал тех командиров, у кого «люди напрактикованы будут во вслкой расто­ропности». Он высоко поднял обучение артиллеристов и добился исключительно меткой стрельбы, что в тогдашних усло­виях было делом нелегким.

излучаемого Нахи­мовым, был прост: его слова не расхо­лились с делами. Требуя от каждого мор­ского офицера любви к морю и качеств боевого командира, преданности флоту и человеческого отношения к матросу. Нахимов требования удобном Продолжительные и постоянные крей­серства исключительно трудных для парусных кораблей условиях зимних не­погод у кавказского побережья были суровой школой истинных моряков, которой Нахимов воспитывал кадры бу­дущих победителей при Синопе и герои­Севастополя. В зим­ческих защитников штормовых просторах осеннего и него Черного моря учились любить море, бороться с непогодами и побеждать их, закалялись для предстоящих битв мат­росы и офицеры возглавляемого Нехи­мовым флота. Примером для них был был сам Нахимов.

Синопский бой имеет двоякое значе­ние, Во-первых, он, как его оцепили специалисты, был совершен по всем зомента, догда Назимов, в одалений прибытия подкревлений, блодировах чтобы помешать неприятельским кораб­тскользнуть из нее, и ло последней минуть разгрома турецкой вскадры Дру­гое значение победы при Синопе в том, что она ликвидировала угрозу неприя­тельских лесантов на кавказское побе­режье. Еще до начала войны было ясно, ку­да противник направит свой первый удар: на слабо защищенную Черномор­скую береговую линию, как называлось тогда побережье между Таманью и усть­ем Чороха. Требовалось скрытно и как можно скорее организовать там соответ­ствующее противодействие, перебросив морем крупную воинскую часть на кав­казское побережье, Эта задача, постав­ленная Черноморскому флоту, была На­химовым блестяще решена. В сентябре 1853 года, за двамесяца до Синопского боя, вскадре под коман дованием Нахимова было предписано перевезти из Одессы в Анакрию 13-ю нехотную дивизию. Спустя четверо су­ток, приняв на борт 16.393 чел. с 2 ба­тареями полевой артиллерии и артилле­рийским парком, с 827 лошадьми, с ме­сячным запасом боепитания и продо­вольствия, корабли покинули Одессу и через неделю достигли Анакрии. На рас­свете 24 сентября началась высадка де­санта на шлюпках, а в 4 часа того же дня, закончив ее, эскадра снялась в мо­ре и 4 октября прибыла в Севасточоль. полагал Нахимов, при полной зави При тех средствах, которыми рас

Таким адмирал ПI. С. Нахимов навеки вошел в историю, Он совместил в себе чёрты народного героя с талантом фло­товодца. 

Ушаков и его преемник Сенявин были основоположниками замечательной шко­лы знаменитых русских флотоводцев Лазарева, Нахимова, Корнилова и других славных деятелей нашего флота. Советские военные моряки высоко чтут великого русского флотоводца и чо сударственного деятеля - адмирала Уша­кова. Славные ушаковские традиции вдехновляют советских моряков на ге роические подвиги, Учреждение ордена и медали Ушалова - яркое свидетель­ство величия и жизненной силы этих традицей.

Высокая честь достанется тому, чью грудь украсит орден или медаль Нахимова как признание выдающихся заслуг перед Родиной и флотом. Но еще большие обя­зательства примет на себя кавалер ордена Нахимова -- быть достойным на­следником традиций, завещанных моря­кам великим русским патриотом, искус­ным флотоводцем адмиралом Павлом Степановичем Нахимовым, вся жизнь ко­торого была служением флоту во чмя Родины.