10 августа 1944 г., № 

189

(1756)

КРАСНЫЙ

ФЛОТ

3

Илья ЭРЕНБУРГ 

НАРОД И ВОЙНА «неметчины», - яростные враги Герма­ки. Применив «расовую теорию», гитле­роецы должны были бы вывести Пушки­на и Лермонтова из русской поэзии. Эль­засцы, входящие в гитлеровское понятие нии. союзники «арийцев»? Финны и расист­исследователей, неарийцы Заботясь, гитле­запретили немцам жениться на ис­облику Кто ских ровцы языку по мецкого. народ весьма далекий от не­Дело очевидно не в черепе фин-

asia

Три недели тому назад я был в Виль­но. В центре города еще шли тяжелые бои. Я зашел на кладбище Рос, куда при­водили пленных. Кругом цвели пышные розы, а среди мрамора и барочных херу­вимов сидели немецкие офицеры. Один из них мне говорил: «В 1941 году мы шли вперед, как бы не замечая вас. Те­перь все переменилось, Мы пробуем сра­жаться у Минска, а вы уже окружаете Вильно, Мы отстаиваем здесь несколько домов, а вы уже на Немане. Теперь вы идете вперед, как будто нас не существу­ет. И я себя спрашиваю - существуем и

публично и публично об явили войну всем университетам Европы, заставляя про­фессоров чистить картошку, разгоняя дубинками студентов, При внешнем по­крове среднеевропейского цивилизованно­го горожанина перед нами дикарь, ди­карь, сохранивший из культуры только технику, потому что эта техника ему нужна для войны и потому что эта тех­ника не нуждается в творческом дерзно­вении: она плод давних открытий. Ополчившись на гуманизм, фашисты сделали из культа силы некую религию. Доброта, сострадание, братство стали за­зорными. Бесчеловечное ницшеанство в интерпретации молодых немцев стало фи­лософией хищника, «Я силен и тем прав», говорил мне один немецкий тан­кист. Естественно, что час спустя он стал хныкать: он понял, что он разору­жен и следовательно слаб. Его духовная сила покоилась на броне «тигра» и в плену он не мог сохранить даже того

все же пришли к нам, уверенные в своей победе, это происходило от того, что они считали славян «низшими». Они, напри­мер, повторяли друг другу, будто рус­ские не могут быть летчиками. Суеверия придавали им бодрости. Первые неудачи они поспешили отнести за счет климата, природы, игры стихий, Пока у нас не бы­техники, пока мы не одолели военного искусства, самонадеян­ность немцев помогала им. После Сталин­града эта самонадеянность стала для немцев губительной. Они и теперь, как прежде, убеждены в своем превосходстве. Я умею отличить подхалимство пленного от его существа. 1 недавно говорил с сотнями и сотнями немцев.Они все те же. И самонадеян­пость теперь ведет их от поражения к поражению. За расовую теорию они рас­плачиваются «котлами», в которых гиб­нут десятки немецких дивизий, Тенерал терняховский сказал мне, что если бы немцы после прорыва их обороны отвели свои войска, они могли бы спасти живую силу. Но они не понимали происшедшего. У них арийская слепота, В итоге разгром­вся немешкая армия, находившаяся в Белоруссии. О той же тлетворности не­мецкой самонадеянности говорят гене­ралы, попавшие в плен. ней говорят и мятежные гевералы в самой Германии, Но это «прозрение» пленных или опальных генералов. Пока они не в лагерях и не в отставке, они полны присущей им самота. деянности, «Народ господ» был народом торого бьют и которого грех не дебить­Свирепость, жестокость, наглость фа­Свирепость, жестокость, наглость фа­войны, Они глядели на мир, как удав на птичку. И пока перед ними были птички, удав глотал и переваривал. Теперь этот бежу, война, как профессия, все это приподымало немцев, когда они носились по Европе в танках, как в туристских ав­тобусах. Пришли другие времена, и фриц, почесываясь, говорит: «война пэрестала меня интересовать». Ведь теперь дело идет не о «жизненном пространстве», не о «трофейном» барахле, а о защите Гер­мании. Это ему не по душе. Он был взра­щен для другой войны, для пыток и гра­бежа. Когда ему говорят «нужно высто­ять», он не понимает: он шел на войну, как ходят в лес за грибами. Он собирал города и кофты. Палачи редко бывают смелыми. Человек, который бьет безза­щитных, обычно труслив, Германская ар­мия, еще недавно бывшая чрезвычайно мощной, гниет: не потому, что немцы бунтуют, нет, они покорны своему фюре­ру, она гниет потому, что это армия ма­родеров, а не солдат. Культ силы оборачивается против его приверженцев, Генерал Окснер мне слез­ливо говорил: «Маленький девяностомил­лионный немецкий народ против трех мы кн в банке! ским босяком. мощных противников!» Разве так рас­суждал маршал Тито, вступая в бой про­тив сильного врага? Немцы не годятся и в защитники сво­их гретхен, 0, конечно, они сантимен­тальны. Но что они пишут своим женам? «Нам здесь невыносимо»… А жены отве­чают: «Нас бомбят и нам еще хуже»… Они жалеют только себя. Нет у них со­лидарности, нет сострадания, кет истин­него товарищества. Они уже стреляют друг в друга - генерал в генерала, Нау­Все знают силу немецкой, механиче­ской дисциплины, Она построена скорео на рефлексах, чем на сознании, Немец отучен от мыслей. Пленный эфицер, не смущаясь, мне заявил, что воздушными нельзя сломить Герма­нию, но что немцы с помощью самоле­1ов-снарядов победят не только Ангаши но даже Америку. приведу слова дру­гого пленного -- чудака, еще снособного абемыслить, он сказал: «нашпарод верич всему. Если Геббельс скажет завтра, что не союзники высадились в Нормандии, а в Англии, пемцы ему поверят». Ту­пость и механическая дисциплина фри­цев помогали Гитлеру в 1939 -1942 го­дах, Теперь эти свойства обернулись про­тив немцев, В 1939 году они могли быть названы военными новаторами, Мы озна­комились с обхватами, клещами, прорыва­ми, и вот немецкие генералы стали рути­нерами. Они в точности следуют уставу, когда фон Паулюс не двинулся на выруч­ку фон Манштейну: ждал выхода на на­циатива каждого офицера, каждого сол­дата, Вскоре после начала нашего летне­го наступления в Белоруссии немцы по­теряли командование, Связь была нару­шена, десятки немецких дивизий пре­вратились в орды блуждающих фрицев. Немец, получивший приказ, его в точно­сти выполняет. Немец, предоставленный себе, немедленно становится истериче­Немецкая армия была по существу единственным творчеством Германии. Гитлер разогнал мыслителей и художни­ков. Штатские немцы рассматривали се­бя, как ефрейторов на побывке. Не было на войне немецкого народа. Была немец­кая армия, включившая в себя всех нем­цев и немок, Райх был только придатком к рейхсверу, Что же мы видим? Эта ги­гантская, тщательно подготовленная ар­мия начинает трещать. В ней нет души народа и, подточенная поражениями, она колеблется. Я видел разгром немцев в Бе­лоруссии, Это было черновиком, репети­цией разгрома Германии. Если немецкие пленные плелись по дорогам без конвоя, если пленные немецкие водители акку­ратно всли машины в наш тыл, это не по­тому, что немцы прозрели, Нет, немцы все те же. Но механизм армии раз еден, а кроме него нет ничего. Люксембуржцы, не говоря уже о греках или норвежцах,

ли мы?»… Этот метафизик в звании ка­питана еще что-то раздал­невесты, а в расторопности Таннера. подается под видом «науки». На деле это суеверья, соус к разбою. ской Все вто самом фрицев убедили. Они действи­Однако уверовали в то, что они выше дру­Воспитание создало особую породу, похожую на людей. Вот почему я го­«немец», как определение не про­про-дениа, а характера, Порода немцев не производительницами, но учи­тельно гих. не ворю боздана бубнил. Вдруг ся невыносимый крик: ворона, раненая на одной из соседних улиц, прилетела сюда, чтобы умереть у ног немецкого за­воевателя. Теперь все понимают что Германия обречело Это поняли лаже высокомер­ные генералы рейхсвера, восставшие тив Гитлера за четверть часа до развяз-

Черноморский флот. Подводная лодка выходит

в море. Фото А. Кветного.

ВОЕННЫЕ МОРЯКИ-САПЕРЫ «Чернорабочие победы» так часто назы­вают сапер. И эта оценка весьма подходит к их деятельности. B горячих боевых схватках с врагом неувядаемой славой покрыли себя морские саперы майоров Воинова, Кваши, старших лейтенантов Мельникова и Козлова. С бес­стращием, свойственным русскому челове­ку, они ходили в тылы врага для уничто­жения дальнобойных батарей, защищали узлы дорог, рвали под носом у немецкой охраны мосты. Бойцы части офицера Кваши, работая ботая на минировании и создании опорных пунктов, не раз бросали свой инструмент и брались за пулеметы и автоматы для отражения вражеских атак. Саперы Балтики активно участвуют в десантных операциях. Они проникают во вражеские оборонительные рубежи, блоки­минные поля и заграждения переднего края. Многие саперы принимали активное участие в создании «дороги жизни» на Ладоге, строили аэродромы с первоклас­сными взлетно-посадочными площадками, сооружали причалы для торпедных кате­роз и катеров МО. Большую работу по перешивке путей, строительству новых мостов, железнодорож­ных веток, ремонту разрушенных врагом путей проделали бойцы майора Кваши. Отличаясь большой сколоченностью, они образцово выполняют все задания коман довагия. Недавно балтийские саперы завершили большую работу по разминированию Петро­дворецкого и Стрельнинских парков. Эти места, занимавшиеся противником на протя­жении двух с половиной лет, были усеяны тысячами различных мин. Мины лежали в несколько слоев. Это требовало проверки каждого квадратного сантиметра. Ни вы­сокая трава, ни обломки кирпичных зданий ни проволока, ни замаскированные пере­плетенными ветками, срубленными веко­выми дубам минные поля не остановили отважных сапер, Шупами и миноискателя­ми, глазами и пальцами, особым саперным осязанием отыскивали они каждую искусно замаскированную мину. Сейчас парки открыты для гулянья. Высокими наградамилянья.шают задание. «Их имена,- говорится в письме совет­ских и партийных организаций района, будут сохранены в памяти жителей Петро­дворецкого района как самые дорогие имена людей, обеспечивших безопасность мирного населения». Свыше 400 сапер получили правитель­ственные награды. Все награждены ме­далями «За оборону Ленинграда». Инженер-полковник А. КУЗЬМИН. Красноэнаменный Балтийский флот.

ки. Германия начала с побед. К чему она пришла? Сначала пе­из фейерверковпсевдо-философами и демагога­меня есть неменоя тни содер-е мейя есть немецкая книжка; содер­ее несложно - на сорока пяти и у ние звериного достоинства, которое сохраня­ет тигр в воопарке, Смердяковское «все подч позволено», наглость к подч подчиненным, подхалимство репуганные немцы и немки пронеслись Кельна в Кенигсберг.Теперь они несутся галопом из Кенигсберга в Кельн. Военные специалисты в докладах стальях раскрывают причины поражения Германии и наших побет которые по­просакир Тод чотона окромное и мо­жет быть труднее: я хочу показать мо­ральные причины краха фашизма и на­шего торжества. Это труднее, потому что человеческая душа не измеряется циф­и рами реаервов, не определяется ни коли­чеством техники, ни силой оборонитень ных линий. Военный специалист можетго­дедо по тото ре всего победа человека над роботом, победа сознания над автоматизмом, побе­да совести над низостьюю и свирепостью, ющей, Так как немцы истеричны и лише­ны чувства меры, эти выступления мно­ны чувства меры, проклиная «кровопролитие». Но роман Ремарка «На Чападе без перемен» потряс перед начальниками, сенти­ментальность и жестокость, все это при-аена рыто рассллениями философетими терминами, словесной трухой. Кудьт силы для немпев ＿ это прежде всего во в долном пародо есль забияки трануны, Я говорю не об этом, Даже для самого робкого немпа война естественное состояние. Мир-это только отпуск Так их воспитывают, Когда не медивыступает против войны, это означа­ет, что очередная война не удалась и что от португальского до китайско­ней предлагается миру боготво­рить немецкий зад. Эта скотская книга крупным издательством в универ­городе Магдебурге. Презрение в другим народам внушалось немцам с на чем оно основано? Да только родтри ранстве. Возьмем историю, родь греков и Рима, итальянское Возрож­пармамен Россия. Вс оОктабре Вотану, диким германцам, Фридриху, Бисмарку, наконец фюреру. Немецкие ху­дожники должны были забыть о том, что го - в издана ситетском  Бальзаком, Диккенсом, Толстым. Народ, который был добротен как член европей-



победа добра над злом. Старомодные слова могут удивить. ской семьи, слял чудовишем, протиродо, ставив себя другим. «Париж грязный го­род, а французы антивоенными чувствами всех, кроме нем­цев. Молодые фрицы нашли смерть героя Ремарка печальной, но его похождения в стен -- необходим. В годы борьбы за су-- ществование нашей Родины, нашего го­сударства, наших детей мы думали о са­мом насущном. Да и теперь продолжается жестокая борьба. Но отойдем на одну минуту в сторону, Задумаемся: в чем смысл и значение этой страшной войны? Она охватила почти весь мир. Миллионы людей погибли, Десятки миллионов ли­шились близких и крова. Шестой год Европа растит не цветы и не плоды, дегенераты». - это они говорили в Париже. «Славяне - низшая раса», - с этим они оправлялись на мо­гиле Толстого или в домике Чехова. Же­лая возвыситься, они пали, как никогда еще не падал народ. Причем они неиспра­вимы. Я разговаривал с сотнями плен­ных у Минска, в Вильно, Иногда они начинали с традиционных «Гитдер ка­пут» -- это было ваяткой Но с.ояло им несколько успокоиться, как из них вы­пирала слесь Ело вигол но к захваченной Франции весьма соблазни­тельными, Война для немецких юношей была не только сстественным состоянием, и заманчивым миражем: от бедности золоту Индии, к блеску Парижа, к про­сторам России, от мелкого оклада перели­цованных пиджаков придирчивых началь­ников к походам, то-есть к авантюрам, Не забудем, что немец боялся бросить спичку на улице немецкого города: штраф. тут межно было жечь всю Европу.

Корабли пришли в базу… Незадолго до возвращения в базу коман­дир сторожевого корабля капитан-лейте­нант Савельев вызвал на мостик коман­диров боевых частей, осведомился о со­стоянии механизмов наличии мазута, бое­запаса, продовольствия и тут же подгото­вил заявку. Начальник тыла базы полков­ник интендантской службы Рябцев постоянно требует от своих офи­церов заботливо относиться к нуждам кораблей, своевременно снабжать их всем необходимым, И вот теперь, не успел ко­рабль ошвартоваться, как к командиру явился представитель тыла, узнал, сколь­ко корабль простоит и в чем нуждается экипаж. - Ночью уходим в море, - ответил командир и тут же передал, что ему необ­ходимо. Через час подошла баржа с мазутом, к причалу под ехали машины с боезапасом. Началась погрузка, -- она проходила бы­стро и организованно. Так же хорошо относится к своим обя­занностям командир порта капиган-лейте­нант Вовк. Зная о приходе катеров, он яв­ляется на причал, встречает их, сам забо­тится об обеспечении. В порту есть книга, в которую коман­диры катеров залисывают предложения для лучшего обеспечения приходящих кораблей, в ней можно встретить такие за­писи: «Порт быстрю обеспечил конвой го­рючим», «Продовольствие отличное, бла­годарим». К сожалению, не везде еще интенданты так понимают свои обязанности. Недавно, например, корабли конвоя зашли в одну из баз, чтобы пополнить запасы горючего и продовольствия, Начальник отделения ты­ла Мотус был предупрежден о предстоящем заходе. Но когда конвой ночью вошел на рейд, интенданты встретили хозяйственииков кораблей весьма равнодушно … Чего же о же так поздно? Уже никого нет… Теперь только утром. - Но мы в ноль пять снимаемся. Нуж­ны бензин и хлеб… Начались долгие переговоры, наковен дежурный «осмелился» доложить о при­бывших катерах начальнику отделения тыла. Мы не можем вас всю ночь ждать, возмущался офицер Мотус. Теперь нуж­но разыскивать людей, поднимать шофе­ров… Ему возразили: - Вы ведь знали, что мы придем. Знали и ждали, Потом решили, что не придете… Несколько часов ушло на розыски на­чальника топливного отделения, Начали приемку горючего, Нашли и продснабжен­цев, но хлеба у них не оказалось, хотя им и было известно, что катера в нем нуж­даются. Это не единичный случай. В Н-ской й базе можно простоять несколько часов и не добиться толку, Проезжающие офице­ры тратят немало времени на получение сухого пайка. Бывший начальник АХО Емельянов грубо разговаривал с офицера­ми. Когда на это указывали т. Мотусу, он говорил в оправдание. онаете, у него такая работа». По полдня просиживают представите­ли катеров в ожидании продуктов. Обеспечение кораблей … большое и важное дело, по котор которому и следует оце­нивать работу флотских тылов, Капитан-лейтенант Н. ДОБУШЕВ. Черноморский флот. (От корреспондента «Красного Флота»)

а гранаты, Дети с колыбели привыкают к крикам сирен, и гром бомб провожает мертвеца на кладбище. Невиданная еще война! Каждый народ, сражающийся про­тив Германии, отстаивает свою свободу, свою территорию. Все вместе мы отстаи­немцев в Москве, тот наверно заметил за усталостью и унынием - этими рубца­я ми поражения… высокомерие неиспра­вимых маниаков, твердо уверовавших, что зад невежественного ефрейтора в зий, больших чувсть иерархии ценностей выше Шекспира, Гю­го Свирепость и низость немецких войск отношу, разумеется, не к свойствам крови, а к воспитанию. Нет у них мо­ральных тормозов. Нет идеалов, фанта­В зверствах особенно наглядно ска­и Пушкина. Некоторые из нас упрощали интерна­зался автоматизм немцев, Убийство без­защитных людей они превратили в огром­ное предприятье, Они привозили евреев из Праги, из ству фашизма: он якобы индивидуалисти­чен, он охотно цитирует Ницше и клянет­ся «сверхчеловеком», на самом деле он лютной механизацией психики. Старая прусская казарма кажется пестрым цвет­чиком по сравнению с «коричневыми до­мами» гитлеровцев, Немец нашей эпохи вто автомат, робот. Он не думает даже тогда, когда ведет дневник, изобилующий псевдо-философ­скими терминами, Он не думает, считая, что за него думает обер-лейтенант или генерал инфантерии или сам фюрер. Он отдал фюреру коральную ответственность, на-н образия современной Германии. Погово­с десятью пленными, и знаешь, что Амстердама, из Антверпена, из Парижа в Минск, в Вильно, в Львов. Были устроены бани-душегубки: Обречен­ных женщин брили: волосы - это утиль­сырье. Раздевали и потом вели в душегуб­ки. Каждый день по тысяче человек, Тру­пы жгли. Я недавно видел возле Минска в Тростянце полуобугленные трупы муж­чин, женщин и детей, сложенные штабеля­ми, как дрова: немцы, убегая, не успели дожечь последнюю партию. Автомобиль для удушения газами у них называется «газенваген». Теперь он «усовершенство­вал» «гекипваген»кузов опроки­дывается, выбрасывая трупи, Среди нем­цев, работающих на душегубках, есть, ра­зумеется, добрые и злые, но свойства ха­рактера не отражаются на их работе: доб­рые, как и злые, аккуратно сажают обре­рые как и еВбомбардировками ченных детей в «геваген». Здесь я подхо­жу еще к одному существенному свой­оте одному существенному свой­демика. Многообразие мира и человека за­менено душонкой установленного образца. Я попытался дать облик наших врагов, Я не говорю, что я беспристрастен, Я их ненавижу и жажду одного - их полного уничтожения. Но все же я убежден, что я не сгустил красок: они настолько чер­ны, что и спокойный соверцатель не уви­дит оттенков. Немецкий народ? Я предо­ставляю любителям сказочной литерату­ры рисовать этого «героя», У него был ковер-самокат - в нем он пронесся из Свинемюнде в Ниццу, из Швейнфурта в Анапу, У него была скатерть-самобранка, с помощью которой онв Берлине пожирал голландский сыр, французские паштеты и крымские персики. Видимо, есть у не­го и шапка-невидимка-- извольте, опо­знайте этот «народ» среди фрицев, под­войну. ционализм: легкая формула -- все равны, следовательно, все как скромные и наглые разуверя­захватни­юношей. аргу­менты для дискуссии. Но не о земле идет речь, не о торжестве подобны, Но есть люди есть нации мирные и агрессивные, склонные к солидарности и склонные к уничто­жению, Дело, конечно, не в крови, а в вослитании, в формировке человека, клас­са. народа. Наш народ воспитывался на всечеловеческих идеалах, на принципах братства, на культе человека. Немцы с детства кричали «Дейтчланд юбер ал­лес». С школьной скамьи они мечтали о подчинении мира Германии. Война бы­да для них не бедствием не катастрофой, но естественным завершением судеб … их частных и всей Германии. Вот почему ныне сплелись понятья немца и фашиста, Я не страдаю расовой чумой, Я не думаю что у немцев вредная кровь или опасный затылок. Их грех не кровь или опасный затылок. Их грех не том что они родились немцами, а в том. что они создали понятье «неметчины», равноценное понятью фашизма, Напоми­, ная теперь о фашистском характере Гер­мании я хочу подчеркнуть отличье на­маний, я хочу подчеркнуть отличье утверждаем право всех народов на жизнь на свободу на участие в созидании все­человеческой культуры. Мы не ставим знака равенства между силой и правлой, между количеством и качеством. Мы знаем друзей и чернокожих, и смуглых, и свет­КУРУЗВЫУ лых, и курчавых, Споры о то о том, какой о том, какой пос лучше, мы отпосим к интимным за­нятьям девушки, а не к функциям госу­дарственных деятелей или философов. Расовал теория неразрывно свявана с их цы зазнайкой. ного народа, с культурной автаркией. ответст-ришь печень, легкие или сердце и надеяться на самостоятельное существование, От­казом от французской живописи, от рус­ского романа, от американского кино нем­оскопили свое искусство. Их наука деградировала и стала прикладной. Их кругозор превратился в захолустный. «Народ господ» сделался невежественным В мусорной яме истории фашисты ра­о зыскали антисемитизм, как самую до­ступную мистику для человеконенавист­ничества. Когда-то антисемитизм покоил­ся на извращении религиозной легенды. Гитлеровцы связали его с расовым суе­верьем. Ненависть к евреям они препод­носят не как религиозную распрю и как национальную рознь, но как заботу чистоте арийской расы. Они не только не спешат отмежеваться от Гитлера. Это не раье идеологий, это различье той или иной идеи: о омом простом о праве на лыханно, о самом важном-о свободе… Вспомним, во имя чего Германия поко­во его оно уничтожила сотни городов, вытоптала ни­вы, заставила миллионы матерей выпла­кать свои глаза, К покорению мира Гер­мания готовилась задолго до Гитлера. Забудем о Германии романтиков, о доб­рот пеоов родушных немцах из романов Тургенева, в о липах на площадях старинных городов, о музыке и философии. Мне приходилось спрашивать сотни молодых немцев. Никто из них не знал даже об имени Тейне. Разрыв межлу той старой терманиет современной не довод полемиста, это зии­нпе в истории. Забудем о праведниках Германии, боровшихся некогда против духа насилья, против военщины, против спеси и невежества. Одни из них посмерт­но изгнаны из райха: ведь Карл Марке, как и Генрих Гейне, - «не арийцы» по терминологии немецких скотоводов. Дру­гие замучены, истреблены в концлагерях, А идея «народа господ» родилась не вче­ра. Ее лелеяли задолго до тирольского про­ходимца наперсники Бисмарка. Теперь невозможно. Освободившись от Гитлера, они хотят спасти свою касту. Все они полны идеей превосходства Германии. Гит­лер надеется на чудо: взять реванш в 1945 году. Его мятежные генералы пони­мают, что партия проиграна, и они рас­считывают взять реванш в 1965 году. Конечно, есть различные классы и в школе людоедства. В прошлую войну Гер­мания чыла приготовишкой, теперь она сдала на аттестат зрелости. В прошлую войну я был во Франции на фронте, При­ехав в город Шони, накануне очищенный немцами и славившийся своими грушами, о я увидел плодовые деревья, аккуратно подпиленные немцами, Двадцать семь дет спустя в Глухове я увидел яблони сруб­ленные сыновьями тех немцев… О-и пе­ли «Дейтчланд юбер аллес» до Гитлера,

Новые книги  

Академик А. Н. КРЫЛОВ. МОИ ВОС­ПОМИНАНИЯ, 2 издание. Военмориздат. 1944 г. Стр. 280. Цена 6 руб.  колаевич Кры­Крылов рассказывает в своей кни­геопройденном им жизненном пути. Перед читателем проходят картины детства авто­ра, мастерски очерченная жизнь помещичь­ей семьи во второй половине прошлого ве­ка, школьные годы в Морском училище. Наибольший интерес представляет вторая  часть книги, в которой Крылов как бы вводит читателя в свою творческую лабо­раторию, раюжжазывает, как рождались его замечательные открытия. Под его пером оживает целая эпоха русского корабле­строения конца прошлого и начала нынеш­него столетия, с ее неповторимыми ос бен­ностями: дерзким взлетом творческой мыс­ли одиночек и формальным бездушнем са­новных чиновников, колоритными фигурами государственных деятелей и передовых кругов русских кораблестронтелей, вроде талантливого инженера-самоучки П. Титова. Для воспоминаний Крылова характерна та простота в освещении сложных научных вопросов и образность стиля, какою обычно отмечены книги подлинных корифеев науки. Как по значительности содержания, так и по форме свсбодно льющегося живого рассказа  «Мои воспоминания» стоят в ряду шедевров русской мемуарной литературы. В. Ф. ГОЛОВАЧЕВ. Чесма («Библиотека  морского офицера»). Военмориздат. 1944 год. Стр. 64. Цена 1 р. 20 коп. «Чесма, Экспедиция русского флота в Архипелаг и Чесменское сражение» - под таким названием Военно-морское издатель­ство выпустило в сокращенгч и перерабоке труд известного морского историка Голо­вачева «Чесменское сражение в его эли-

тической и стратегической обстановке и русский флот в 1769 г.». тельность посвятил почти исключительно истории флота, и его добросовестные иссле­дования не утратили своей ценности и ти и в за­ше время. Работая над выяснением причин и стра­тегической обстановки одной из крупней­ших операций русзкого парусного флота - Архипелажской экопедиции, Головачев тща­тельно изучил обширные архивные материа­лы и с большой полнотой обрисовал состоя­ние военных сил, театр военных действий, составы эскадр Спиридова и Эльфинстона, ход боя в Хиосском проливе 24 июня и Чес­менского сражения 26 июня 1770 года. При­ложенные к книге схемы помогают нагляд­но уяснить расположение сил во время боев. Переиздание труда Головачева презвы­чайно ценно. Знакомэтво с такого рода ра­ботами безусловно способствует повышению исторической и морской культуры офицер­кого состава нашего флота. А. П. ЧЕХОВ. Рассказы и повести. Гос­литиздат. Москва, 1944 г. Стр. 376. Цена 12 руб. Новый однотомник произведений А. Чехова выпущен к сороковой годовщине со дня смерти великого писателя. Составите ли однотомника стремились наиболее полно отразить многогравный творческий облик Чехова. В сборник вошло свыше пятидесяти произведений. Срединих и рагние рассказы: «Письмо к ученому соседу», «Хирургия», знаменитые сатирические произведения «Унтер Пришибеев», «Человек в футляре», и наиболее проникновенные создания чехов­ского гения: повесть «Степь», рассказы «Дом с мезонином», «Дама с собачкой», «Архиерей», «Невеста». П. и

Они говорили. что «славян надо прижать к стенке» до Розенберга, Они мечтали о гегемонии над миром до 1933 года, Об этом стоит напомнить, убийцы и детоубийцы, они стали на­родоубийцами и на евреях впервые при­менили массовые убийства. Расправив­шись с евреями, они принимались за жигающих Европу! Я предоставляю так­же неоумиротворителям, для которых Мюнхен не военный обект, а сладостные воспоминания, рассматривать противни­других Так, в Вильно, убив 80 тысяч ев­реев, они убили на тех же Лонарах 40 тысяч поляков; приход Красной Армии помешал им довершить истребление жи­телей города. Антисемитизм современной Германии лучше всего показывает ее ум­ственный и моральный уровень: фашисты возродили предрассудки, давно высмеян­ные и заклейменные. ков Гитлера, как добродетельных немцев. Нет, не совесть проснулась в этих битых генералах, а страх перед расплатой, Они хотят выйти сухими из моря крови. Они хотят, сбросив Гитлера, как балласт, вознестись, если не на небеса, то на те дипломатические высоты, где выдают кредиты, американское сало и забвение. В течение долгих лет тупость, жад­когда наиболее хитроумные и них уже пытаются отмежеваться эт Гитлега. Было бы страшным, если бы трагедия закончи­лась маскарадом, если бы крокодиловы слезы немцев погасили огонь гнева, если бы Германия начала готовиться к оче­редному набегу - в 1965 году. Гитлеризм - крайнее выражение идеи «народ господ». В двадцатом веке фаши­сты попытались повернуть историю, за­менить познания предрассудками. Идио­тична их скотоводческая теория чистоты расы. Давно переплелись корни человече­ства и сплелись его ветьи. Есть кровь че­тырех групп это дело медицины. Нет немецкой крови и французской, как отвергли нет ции, Они не только не стыдятся мрако­арийской математики и неарийской физи­бесья, они горды 

Века человечество стремилось к по­знанию, и нэт мифа прекрасней, чем миф о Прометее. Фашисты об явили познание подозрительным. Они стали печатать «арийские трактаты математики». Они ность, бессовестность, свирепость, ощу­щение своего превосходства были силой немецкой армии, Мы помним, как помо­гал миф о немецкой непобедимости захват­чикам. Он покоился не столько на воен­боролись до издыхания. Там пленный чувствовал себя узником, Фрицы в пле­ну­это демобилизованные истуканы. Вот расплата за гордыню сверхчеловека: они пали так низко, что, глядя на них, брезгливо отворачиваешься. (Окончание следует). ке «высшей расы», До 1941 года немцам не приходилось воевать всерьез, Если они

K. Дикомбаев - нарком иностранных дел Киргизской ССР ФРУНЗЕ, 9 августа, (ТАСС). Указом Президиума Верховного Совета Киргизии тов, Казы Дикомбаев назначен Народным комиссаром иностранных дел Киргизской ССР.