119Н15 

августа

1943

г.,

№

192

(1450)

т

ло

2

ф

й

КРАСны

майор С. КУРЗЕНКОВ ИСТРЕБИТЕЛЯ мя как советские истребители, прикрыва­вшие штурмовиков, были связаны и, казалось, имели возможность придержи­ваться лишь оборонительной тактики. Ведущим восьмерки был трижды орде­ноносец капитан Алонкин. В ее составе находились преимущественно молодые лет­Но каждый из них был воспитанГолубевым. традициях североморцев. Усиленные чики. на тренировки приучили их к взаимной вы­ручке, осмотрительности в воздухе. Наша группа действовала сплоченно, и каж­дый летчик был готов ценой собственной жизни закрыть путь пемцам к штурмо­викам, 16 «Мессершмиттов-109» и «Фокке­Вульф-190» против 8 истребителей! Нем­цы, естественно, были уверены в победе. Они считали, что им без особого труда удастся оторвать истребителей от штур­мовиков и уничтожить тех и других, Не вышло! От активной обороны североморские летчики перешли к наступлению. Они раз­делились на две группы Одна прикрывала штурмовиков, вторая атаковала немцев, не допуская их к штурмовикам. Наши летчики сбили 4 истребителя противника. Отлично сражался капитан Адонкин. Он уничтожил один «Мессершмитт» и сумел выручить нескольких своих летчиков hак ни были связаны боем четыре наших ис­требителя, каждый из них зорко следил не только за самолетами товарищей но и за штурмовиками. В трудные моменты ис­требитель, вепосредственно участвовав­ший в бою, выходил на помощь группе прикрытия. В конце концов немцы вынуждены бы­уйти, потеряв 4 самолета и не сумев ли помешать нашим штурмовикам выполнить задание. Можно сказать, что превосходство воздушном бою зависит не от числа са­молётов, действующих с обеих сторон, а от слетанности группы, взаимодействия, мастерства каждого истребителя. в Подавляющее большинство воздушных боев третьего года отечественной войны отличается организованностью, слаженно­стью и мастерством. Самолёты последних конструкций, поступившие на вооруже­ние, удваивают, утраивают силу совет­сних истребитвей, С каждым даем нашии ровские слова, можно сказать, что совет­ские истребители бьют теперь немцев и числом и уменьем. Действующий флот.

ФАМИЛИЯ

ЛЕТНАЯ

Герой Советского Союза ЭРЕЛОСТЬ МОРСНОГО Воздушные бои против номецкой авиа­ции на северном театре в течение двух с лишним лет позволяют сделать ряд вы­водов об изменении характера самих боев, о росте опыта и кругозора наших истре­бителей, Воздушные сражения, происхо­дившие вначале преимущественно на го­ризонтальных маневрах, теперь почти всегда ведутся исключительно на верти­калях. Жизнь показала, что советские истре­бители в совершенстве изучили тактику немецких летчиков и научились противо­поставлять ей свои методы и приемы. Можно привести десятки примеров, под­тверждающих, что наши истребители ма­стерски уничтожают не только равного, но и превосходящего по силам противнл­ка, Если в начале войны немцы чувство­вали себя в воздухе весьма уверенно, то сейчас многие боевые эпизоды пока­зывают, насколько неохотно они прини­мают бой. Вспоминается одно из воздушных сра­но­мецких захватчиков. Группа самолетов получила задание прикрывать корабли, действовавшие в тылу противника. 14 самолетов прибыли к месту назначения и находились на высоте 1.200--1.300 мет­ров. Мы заметили 7 «Мессершмиттов». Противник нас не видел. Два «Ме-110» были сразу же сби­ты По затем паши самолеты сбились в кучу и фактически мешали друг другу. Противник быстро пришел в себя и, ви­дя, что в результате нашей неорганизо­валности он может избежать полного раз­грома, бросился наутек. Немцы спикиро­вали и, маскируясь на фоне земли, ушли на свою территорию Так закопчился этот бой, в котором наши самолеты, обладая двойным превосходством в силах и воз­можностью внезанной атаки, сбили всего два «Мессершмитта». Я привел этот пример для того, чтобы показать, что в начале войны наши ист ребители не обладали еще достаточным опытом. Каждый из них имел горячее сердне, по многим недоставало трезвого, холодного расчета. Недавно произошел бой, в котором двойное превосходство в силах было на стороне противника, Восьмерка северомор­сках истребителой получила саденно со­шмитт-109» и «Фокке-Вульф-190», Кроме значительного превосходства в силах нем­цы обладали еще тем преимуществом, что могли свободно маневрировать, в то вре-

густо усеянное минами Минное воле! Тяжело перескочив через бык моста, Голубев чудовищным усилием, даже не веря в успех, попробовал развернуть ма­шину. Машина послушалась - в послед­ний раз. Горящий самолет пролетел еще несколько десятков метров и упал в ре­ку; левая плоскость накрыла берег, мо­тогондола плотно улеглась на ил Голу­бев попробовал вылезть из кабины, но это ему не удалось. А немцы уже били по силуэту летчика разрывными пулями, и горячие кусочки металла ударялись о плексигласс, свистели рядом с головой Голубева. Он увидел, как выскочивший из ма­шины стрелок понлыл к немецкому бере­гу. «Глупо погибаем, - подумал Голу­бев. - После такой посадки…» Сильным ударом он выбил форточку, с трудом про­тиснулся сквозь узкое отверстие. «Ку. да? - закричал он стрелку.Куда плы­вешь, чорт?» Стрелок услышал, оглянулся и поплыл обратно. Голубев плюхнулся в воду. Теперь немцы били по воде нз станкового пулемёта­пули ложились вокруг Голубева, замыкая кольно. Онобо­гнул горящий самолёт, пригнувшись, скочил на берег. Стрелок штурман лежа на земле, ожидали его. «Чего вы ждете? свирепо закричал Голубев. Вперед!» Они побежали к нашим окопам Они бежали по минному полю. Что мого с ки с спасти их? Чудо? Нечеловеческий нюх? Или огромная жажда жизни и мести? Они добежали до проволоки, попыталясь ходу перемахнуть ее. Железные колюч­цепко схватились за Голубева, Он рванулся … проволока держала креп­ко; а дальше новые ряды проволоки ещё и ещё. Немцы водили по берегу пу­леметом­уж очень не хотелось им упускать русских летчиков живыми. Пули легким посвистом буравили песок у ног Голубева­в метве, в полуметре, в два­дцати сантиметрах. Он спова рванулся это судорожное, отчаянное свое движение ему не забыть до конпа жизни. Проволо­ка поддалась, и Голубев метнулся в сто­рону. Пробежав ещё несколько метров, он упал на землю и перекатился через бру­ствер, Чьи-то руки схватили его за ши­ворот и втащали в окон. Человек в шлеле курилка!»ответил Голубев. Танкист нервно захохотал и сказал: «Фу, черти, ну и переволновались же мы за вас. Пой­демте, я вам по стакану спирта поднесу, Отогрестесь». Они пошли в блиндаж и, чокнувшись с тапкистом, выпили все четверо по ста­кану спирта, «Жгет? спросил танкист. То-то, Как твоя фамилия будет? Голубев? Прямо лётная фамилия». «Лётная, со­гласился Голубев.-У меня родственников в авиации много. Мы все живучие и злые. им вспомню, и он погрозил в берега,-я им это так

ле,

Он знает, что не все вылеты кончаются благополучно. Но он знаст также, что каждый­пусть сороковой вылет­всег­да по-своему новый, по-своему первый, Изо дня в день меняется тактика воздуш­ного боя, меняются условия. И нет ниче­го опаснее твердого убеждечия какого­нибудь лётчика, что двадпатый вылет, разве что за малыми исключениями, бу­лет почти полной копией первого. Когда над вражеским портом Голубев после бомбометания попал под перекрё­стный огонь зениток и, спикировав, вы­шел на бреющем к заливу, к нему при­непился сзади один «Мессершмитт». Вда­вив ногу в педаль, Голубев бросил само­лёт в сторону, но немец, как привязан­ный, метнулся за ним. Новый маневр. и опять «сто девятый» очутился в хвосте у пикировщика. «Силён, - подумал 10- лубев, -- опытный подлец, не обманешь, Ну, где же твой опыт, товариш старший лейтенант, ты же много раз дрался с «Мессерами»?» ледяную февральскую воду. Ежесекундно оглядываясь назал и до боли в ушах прислушиваясь к командам стрелка, Голубев вел самолет над зали­вом, Это был страшный по своей необыч­ности и напряжению бой: до берега мно­гие десятки километров, высота полета 30 метров: достаточно одного самого нез­начительного повреждения, и самолет, не имеющий запаса высоты, плюхнется в Голубев напрасно призывал на помощь весь свой опыт. Опыт не помогал та ких боев в его практике не было Здесь кадо было изворачиваться, хитрить, в несколько секунд придумать какой-то но­вый план, может быть чем-то рискнуть, чем-то пожертвовать. И Голубев приду мал: максимально срезав маршрут и не­прерывно маневрируя, он шел к своему острову чтобы там быстро и неожидан­но набрать высоту, подставить немца под огонь наших зениток. «Петляков-2» то взмывал вверх, то стремительно падал вниз, едва не задевая крыльями воду, то юзом «катился» в сторону, Резкие манев­ры Голубева мешали штурману и стрел­ку, они ве могли точно прицелиться, но то было еще трбанее той. Почти у самого острова Голубев, выравняв самолет по прямой, начал рез­ко набирать высоту; обозленный немец, очертя голову, полез за ним Голубев оглянулся, ожидая увидеть в небе чер­ные кляксы разрывов, по вмешательства зенитчиков пе потребовалось. Штурман Максим Губанов использовал секунды редью свалить немпа на лед. полета по прямой. чтобы хорошей оче­На аэродроме Голубев, забыв, что он не курит, попроспл у товарищей папи­роску и сказал: «Нет худа без добра По пали мы в передрягу, зато теперь будем знать, как на бреющем воевать». Губа-

года, чик, старше когда И внешность его, и повадки остаются со­рев всем юношескими, и не всякий заметит не ющих всякому Голубев скажет, что с каждым людей боевым вылетом он становится взрослее, привыкли, мудрее, собранней и ещё больше начи­дроме с летчиком итурмовиком Виктором нает любить жизнь со всеми её больши­ми и маленькими радостями. Говорили, что это Голубев о

На Юго-Западном фронте о Толубеве рассказывали легенды. летчик поразительной работоспособно­сти уже тогда на его счету былло свы­ше сотни эффективных штурмовок. Гово-

Ярко и живо рассказывает Василий знаменитом налёте балтийских никировщиков на вражеский мост через реку Н. о том. как разбомбили они штаб немецкой дивизии СС, как делали

рили, что чутье у него совершенно не­четыре захода на мощный немецкий дот сбычайное когда надо было разыскать замаскированную колонну немецких тан­ков, ведущим назначали Голубева, и от танков, как бы хорошо они ни были спрятаны, мало что оставалось. При встрече Виктор Голубев оказался очень простым молодым человеком­ка­реглазым, разговорчивым, смешливым, Внешность его на первый взгляд каза­лась незаметной, и только одна деталь обращала на себя внимание: верхняя часть лица была у него совсем юноше­сней, почти девичьей шелковистые во­лосы, нежные, немного грустные глаза, бечный румянец на щеках,а подборо­док­массивный, тяжёлый, словно вы­сеченный из камня. Голубев охотно рассказал мне о бое­вых делах своего полка, погрустил ока­кой-то девушке, о Москве и между про­чим сказал, что есть у него братишка, тоже до только он сейчас -- неизвестно: они давно поте­ряли друг друга из виду. балтийских аэродромов я встретил летчи­ка, фамилия которого была тоже Голу­бев, но звали его Васплием. Мне показа­Меньше чем через год на одном из лось, что я с ним где-то встречался уж очень знакомыми казались красивые его карие глаза. мягкие, шелковистые вслосы и тяжёлый подбородок. Василий Голубев рассказал о боевых делах своего полка, погрустил о жене своей, которой не видел два года, о родном городе Моск­ве и между прочим сказал, что есть у него братишка, тоже лётчик, но только армейский, и где он сейчас -- неизвестно: ханио потеряаи друг доута из виду, ской лётчик Василий Голубев были бра­тьями - в этом не было сомнений. Они в самом деле оказались братьями. У них был одинаково шумный смех и даже манеры похожие­и на земле и в воздухе, И когда Василий Толубев перед вылетом на вражеский мост с азартом говорил: «Пусть врежусь в него маши­ной, но разобью во что бы то ни стало», я невольно всноминал, как Виктор Голу­бев с таким же азартом солдата испорт­смена клялся, что танк от него никуда не спрячется, танк он чует, как гончая зайца. Оба брата Голубевы были пред­ставителями одной семьи, одной лётной фамилии. Авиации вообще везет на Голубевых. Есть на Балтике ещё два Голубевых. Один - тоже Василий, но отчество его Федорович, звание­гвардии капитан, а профессия­истребитель. Есть Голубев Виктор, гвардии лейтенант, истребитель, по прозвищу Голубев-маленький. И муд­рено ли не спутать всех балтийских Го­лубевых, когда узнаешь, что в одном из боевых вылетов группу пикировщиков вёл на цель старший лейтенант Василий Сергеевич Голубев, истребителей сопро­вождения возглавлял гвардии капитан Герой Советского Союза Васплий Федоро­вич Голубев, а в этой группе сопровож­дения был еще третий­Голубев-ма­ленький. одном представителе лётной фамилии Го­лубевых-Василии Сергеевиче, балтийском Но этот наш рассказ идет только об летчике-бомбардировщике, у которого есть брат Виктор, армейский летчик-штурмо­вик, встреченный мною в прошлом году на Юго-Западном фронте. Василий Сергеевич Голубев человек мо­лодой, но внутрение он, как всякий лёт­у линии фронта и как все-таки добили этот дот. Он никогда не говорит; «Я по­четел», «Я разбил», «Я уничтожил», Даже когда большая, подавляющая часть успеха лежит на его «совести», он ска­жет: «Мы разбили», «Мы подожгли», «Мы разрушили», а еще чаще: «Онраз­бил». «Он уничтожил». Нужно ли говорить о том, что Васи­лий Голубев прошел за войну сложный, подчас тернистый боевой путь. Васи­лии Голубеве лучше всего сказать сло­тами его командира­подполковника Ми­хаила Алексеевича Курочкина: «Он вы­рос на войне». свидетельствуют об этом росте. Изпреж­него лихого пилота, хорошо выполнявше­го все задания, но все-таки остававшего ся озорным, молодпеватым нареньком, по­рой беспечным, порой хвастливым, То­лубев превратился в офицера, в профес­Не только два ордена Красного Зна­мени и медаль «За оборону Ленинграза» спонала, который павсегда связал свою жизнь с морем, авиацией, и для которого вопросы военного совершенствования ста­ли не простой служебной обязанностью а сущностью жизни. Были у Голубева страшные минуты, были и неудачи, но испытание на прочность он выдержал. Я часто встречался с Василием Голу­бевым и на аэродроме, и в его комнате, в столовой, и на спортивной площадке. всякий раз меня приятно удивляло и радовало его умение вести себя в любом обстановиа, словия радушный хозяин, в столовой - веселый собеседник, на спортивной площадке - азартный волейболист и гимнаст. Под­полковник Курочкин, улыбаясь, назвал это «чутьем ситуации», Но это было не просто чутье, это стиль полка, стиль, который все лётчики, вольно или неволь­но, перенимают у старшего своего офи­пера … подполковника Курочкина. Этот стиль стал в полку привычкой, и Голу­бев, как один из лучших офицеров пол­ка, тоже перенял эту привычку.Тем что к Голубеву претензии осо­более, бые.-посмеиваясь, сказал Курочкин.- У него даже фамилия лётная».





У Голубева­лётная фамилия, и ду­нов, посапывая от удовольствия, ответил: «Ну и толково же рвали вы машину, сторону немецкого вспомню, с огоньком…» товарищ командир Фриц, как сумасшед­ший, в прицеле скакал, У меня глаза до сих пор болят». И немного подумав, до­бавил сухмылкой: «мивучие же вы, Голубевы. Как фриц к нам привязался, я вашу сентябрьскую историю вспомнил и думаю: «Ничего, выберемся». Сентябрьская история Все самое не­приятное, самое худшее, что только мо­жет случиться с военным летчиком, … яростный прицельный огонь зениток, не­прерывные атаки «Мессершмиттов», ог­ромная сопротивляемость цели, на кото­рую пришлось делать четыре захода, на­ходясь все время в зоне зенитного ог­ня, все это обрушилось на Голубева. Его подожгли на выходе из пикирования и еще добавили, когда он лег на обрат ный курс. Огромные языки пламени ли­зали плоскости и кабину, машина не слушалась рулей, дым застилал приборы, Голубев задыхался. Надо садиться. Но где? Впереди река, разрушенные фер­мы моста, а еще дальше - наш берег, наши окопы, но перед ними илистое по­ша у него тоже лётная. Если хоть в ка­кой-то степени верно утверждение, что в лице, в глазах, в манерах лётчиков есть что-то свое, неповторимое, то в облике Го­лубева это неповторимое выражено с осо­бенной силой. Когда он, запрокинув го­лову, смотрит в небо, то на лице его, в глазах читаешь: «Чорт его знает, до че­го там хорошо». Получив «добро» на вы­лет, он идет к самолёту, не торопясь, ступает вразвалку, тяжело, лениво, сры­вает по пути полевые цветы, словно, хо­чет перед вылетом подольше задержаться на земле, снова ощутить все ее самые малые блага, чтобы ещё ярче была ра­дость свидания с воздухом. Он сам гово­рит про себя: «Люблю я землю грешную, ходить по ней люблю, а нет все-такинй­чего лучше, как взлететь, набрать высо­ту, остаться один-на-один с воздухом, солнцем, облаками, собрать всего себя в кулак, ждать бол… Это каждый раз по­новому воспринимаешь». заслоняет беспристрастной правды войны, Голубев вовсе не романтик в узком смысле этого слова, его романтика не

Так живёт и воюет балтийский лёт­и чик-бомбардировщик Василий Голубев Ча­сто поминает он хорошим словом своего брата армейского лётчика-штурмовика, ныне Героя Советского Союза ВиктораГо­лубева. Есть у него заветная мечта: пос­ле войны с помощью центрального радно собрать на своей ленинградской квартире всех морских и армейских лётчиков, но­сящих фамилию «Голубев», посидеть дружной компанией, вспомнить былые дни, поднять чарку за всех живых Голу­бевых и за тех, кому не довелось присут­ствовать на празднике победы. Так чо если эти строки попадут на глаза Викто­ру Голубеву, то пусть он знает, чтобрат его, балтийский летчик Василий Толу­бев, жив и здоров, крепко бьёт немпев ждёт того дня, когда бомбардировщики, штурмовики, истребители с лётной фами­лией Голубевых займут свои места в его ленниградской квартире. Лейтенант И. БАРУ.

Мы уже сообщали об успешных действиях штурмовиков части полковника Пет­фронте. На снимке - отчетливо складов боеприпасов, вызванные удара­горели свыше 20 часов, причем пламя видно на снимке, весь передний край от бомб, сброшенных советскими летчи­рова по наземным целям на Ленинградском видны пожары (цифры 1 и 2) двух ми балтийских штурмовиков. Склады было заметно с расстояния 30 км. Как обороны немцев испешрен воронками ками.



Снимок сделан участником налета младшим лейтенантом Воробьевым.

Краснознаменный Балтийский флот.

DRSTEEATREUUO Rкума,  геройства, преданности родине, умения бить врага. На крайних флангах гигант-

никирующих бомбардировщиков вознка Бурощина на смея болнок счету до 50 потопленных боевых, транс­портных и вспомогательных кораблей противника. Меткие бомбовые удары под­полковника Саенко, майора Ерохина, ка­питана Метелкина, старшего лейтенанта Голубева и других известны далоко за пределами их части, Хорошие результаты боевой работы пе приходят сами. Летчики, штурманы, стрелки-радисты параллельно с выполне­нием боевых заданий неустанно совер­шенствуют свое мастерство, Непрерывно тренируясь в сложных видах полета, в стрельбе и бомбометании с пикирования по точечным пелям, они готовятся к вы­полнению предстоящих задач. Нередко снециально создается обстановка, соответ­ствующая условиям, в которых придется действовать. В условиях войны росла и крепла бом­бардировочная авиания Северного флота Из незначительной группы в начале вой­вы она выросла сейчас в мощную силу вы она выросла сейчас в мощную силу Действия торпедоносцев и бомбардиров­щиков протокают в тесном взаимодейст­вии с истребителями. Героические флотских истребителей неразрывно свя­заны с обороной Ленинграда, Одессы, Се­вастополя, советского Севера, го поборежья. Презирая опасность и са­мую смерть, летчики ищут встреч с вра­гом и безжалоотно уничтожают его на земле и в воздухе. Более 300 самолетов противника, уни­чтоженных в возлушных боях и на азро­дромах, таков боевой счет 2-го Твардей­ского Краснознаменного авиаполка имени дважды Героя Советского Союза Б Ф. Са­фонова, Воспитанники и последователи этого великого морского летчика северо­морские истребители Сгибнев, Орлов, Адонкин, Покровский, Бокий, Сорокин, Климов и Боваленко уничтожили в воз душных боях 132 фашистских самолета. Летчики 3-го Гвардейского истреби­тельного авиаполка Краснознаменного

и н ют 267 фашистских самолетов, уничтожен­вых подетувых Примеры, характеризующие мужество и умение морских летчиков, можно было бы продолжить. Все они убедительносви­детельствуют о зрелости и возросшем ма­стерстве наших истребителей. Это на своей шкуре испытывает противник, ко­торый сейчас не решается нападать на наши морокие базы и аэродромы в свег­лое время суток. Летчики штурмовой авиации Военно­Морского Флота доказали, что самолет «Ильюшин-2», предназначенный дляден­ствий на поле боя, при умелом исполь зовании является хорошим средством борьбы на море. Это наглядно подтверж­дает опыт гвардейской части, которой командует гвардии майор Хроленко, За два года войны летчики этой части по топили и повредили более 60 транспортов сторожевых кораблей противника, 2 ми нопосца, более 10 торпедных катеров и много мелких судов. Лихими бомбоштур мовыми ударами прославились Герои Со ветского Союза Клименко, Мазуренко, По тапов, Ефимов, Губрий, Тургенев, Стеша­и другие. Так бьют врага на море, на сушь в воздухе морские летчики. Родина высо­ко оценила их боевые заслуги. Одинна­Апати полкам военно-воздушных сил Во енно-Морского Флота присвоено гвардей­ское звание, Тысячи летчиков, штурма­нов, стрелков-радистов и техников на­граждены орденами и медалями, десяткам летчиков присвоено звание Героя Совет­ского Союза, Высокие награды выража­доверие и любовь советского народа к своим защитникам. Оправдывая в боях эту любовь и до­верие, морские летчики не зазнаются, неустанно совершенствуют боевую выуч ку, повышают боевую активность, нара­щивают силу ударов по врагу, Вместе со всеми вооруженными силами Советского Союза они смело идут навстречу новым боям за полный разгром немецко-фашист­ских захватчиков, за освобожденио род ной земли, за нашу победу.

смотря на сильное прикрытие конвоев с протвания теряз во пять, в балее боевых и транспортных кораблей. Торпедоносцы Краснознаменного Балтий ского флота, практикуя глубокие рейсы в просторы Балтийского моря, добились за-

Третий раз наша страна отмечает День Великой отечест-

венной войны, Третий раз советские летчики встречают этот день в ожесто­ченных схватках с неменко-фашистски­ми захватчиками, Но обстановка сейчас резко отличается от прошлогодней, не говоря уже об обетановке 1941 года. Гитлеровское военное командование и брехуны из ведомства Геббельса не жа­лели сил и красок, чтобы возвеличить Генерал-майор авиации H. ЕЖОВ состоянию летного состава, но и в тех­нике, Наши самолеты всех классов не только не уступают, но во многом и пре­ского советско-германского фронта, на Черьом и Баренцовом морях, на Балтике морские летчики, взаимодействуя с ко­раблями и наземными войсками, ведут успешную борьбу с немцами, нанося им удар за ударом, охраняя неприступность советского побережья и безонасность на­ших морских коммуникаций. Преодолевая мечательных успехов. За два последних уесяца экипажи торпелоносцев путем сво­бодного крейсерства уничтожили не­сколько транспортов противника в отва­ленных точках вражеских коммуникаций. Бессмертный подвиг капитана Тастелло повторил в 1943 году черноморен гвар­дни капитан Беликов. Пара торпедоноспев, силу германской авиации, ожесточенное сопротивление на море и в на пилотируемых гвардии капитанами Бели­ковым и Федоровым, вышла в торпедную атаку на вражеский транспорт, шедший в охранении тральциков и миноносцев Гор­педоносцы шли на сближение, несмотря на урагавный огонь зеяитных орудий автоматов. Воля к победе вела экипажи минимальную дистанцию залпа, чтобы поразить противнйка наверникаиере обрасыванием торпеды угодил в самолет капитана Беликова. сова, На голящем самолете герой все же добрался ло пели и сбросил торпеду, Но дальше ести самолет было невозможно. И тогда твердой рукой капитан Беликов отжал штурвал и бросил свой пылающий само­лет на вражеский корабль Раздался ог­лушительный взрыв, к небу вздетело пламя. Дальше, рассказывает напарник Беликова гвардии капитан Федоров, наблюдать не мог. На мой самолет насе­дали три вражеских истребителя, На бре­ющем полете ущел в море, Однако еще долго было видно, как горед фашистский корабль Только советские люди, глубоко созна­ющие правоту своего дела, до глубины души ненавидящие врага до конца пре­ланные своей родине. способны на подоб­ные подвиги. Бомбардировщики Краснознаменной Бал­тшки, так же как их товарищи по ору­жию на Севере и Черном море, вписали но отечественной одну славную страницу в историю  ду об ее «непобедимости». Буквально B первые же дни войны обер-враль Геб­бельс по указке обер-бандита Гитлера поспешил широко оповестить мир об «уничтожении» советской авиании C Превосходство кадров советской авиа­ции было очевидно с первых же дней войны. по зная страха, сражаются снем нами сталинские соколы, продолжая луч шие традиции первых русских летчиков. воздухе, авиация флота громит коммуникации противника. успехам Красной Армии на сухопутных фронтах. В борьбе на морских просторах морские способствуя замеча­тех пор немцы неоднократно повторяли тельно показали себя советские торпедо­прылатые богатыри нашей родины не за-

эту дикую брехню, На деле фашистская авиания получила жестокие уроки на советско-германском фронте, понесла ог­ромные потери, а наша авиация, наобо­рот, выросла и окрепла, превратилась в подлипную грозу для врага, В ходе вой­ны обстановка в воздухе все больше и больше склонялась в нашу пользу. Советская авиация любимое детч­ще нашего великого народа, Народ назы­вает нашу авиацию сталинской, а ев от­важных бойцов сталинскими соколами, потому что создатель нашего могучего воздушного флота товариш Сталин. думываются над тем, сколько врагов, а спрашивают, где враг ишут его, навязы­вают бой, уничтожают его. Советские летчики бьют врага на поле боя, в мо­ре, в глубоком тылу, Наши самолеты гро­мили нефтяные промыслы в Румынии и военно промышленные обекты в самой Германии. Советские летчики неодно­кратно бомбардировали Берлин, Данциг, кенигеберг, Мемель и другие центры фа­шистской Германии и ее союзников. в боях за честь и свободу любимой ро­дины наши летчики показали миру не превзойденные примеры отваги, самоот­воспы. В результате сокрушительных тор­педных атак летчиков-гварлейнев частей майора Костькина, подполковника Кана­рева, майора Дарьина отправлен на дно не один десяток вражеских боевых кораб­лей и транспортов с живой силой, техни­кой и боеприпасами. Только за пять ме­сяцев 1943 года летчики торпедоносны Северного флота потопили несколько до­сятков неприятельских судов. Смелость, бесстрашие и отвага гвардей­цев-торпедоносцев части майора Костьки­па в сочетании с высокой боевой выуч­кой дают отличные результаты примене­верженности и воинского мастерства Кто применил таран, лобовую атаку, кго воюет не числом, а умением, кто врывается в гущу врагов на горящем самолете? Со­ретские летчики, Ни один фашистский ас, не говоря о рядовых пилотах не осме лился и думать о применении этих сме­лых форм боя. В суровых боях с немепкимп захватчи­ками выросла и закалилась авиация Военно-Морского Флота. Ее части и сое­динения нанесли и наносят сокрушитель­пые удары врагу, Ее летчики показы вают изумительные образцы мужества, Еше в годы гражданской войны он забо­тился о создании отечественной авиации, предсказывал ей великое будущее, C тех пор наш народ в напря­женном труде создал свой могуществен­ный воздушный флот. Советская авиация располагает новейшими истребителями, скоростными и дальними бомбардировщи­ками, прекрасными штурмовыми самоле­тами. Война целиком разоблачила хваст­ливую тупоумную болтовно фашистов на­счет силы гитлеровской и слабости на­шей авиации, Немецкая авиация отстала от советской не только по моральному ния оружия. Из каждых десяти выпущен­ных торпед семь всегда попалают в рель - таков результат их боевой рабо­ты. Особенно интенсивно действовали торпедоносцы в условиях зимной полярной ночи нынешнего года, когда фашистское командование усилило свои воинские пе­ревозки в Баренцовом море, пытаясь пол покровом ночи перебросить на Север вой­ска и техпику, Очень часто это не удава­лось врагу. Наши летчики, научившиеся бить врага и днем и ночью, при любой метеорологической обстановке срывали но­мецкие перевозки. Бывали дни, когда, не-

войны. Только одна часть Балтийского флота имеют на своем счету