г., № 238 (1496) Воспитание

ФЛОТ



КРАСНЫЙ

3

НАЛЕТЫ НАШЕЙ АВИАЦИИ НА ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫЕ УЗЛЫ МИНСК, ГОМЕЛЬ, ДЖАНКОЙ, СТАНЦИИ МЕЛИТОПОЛЬ и БЫХОВ Днем 6 и в ночь на 7 октября наша авиация бомбардировала скопления не­мецких воинских эшелонов и военные склады противника на железнодорожных узлах Минск, Гомель, Джанкой, станциях Мелитополь и Быхов. Наблюдением от­мечены прямые попадания бомб в железнодорожные составы, Возникло большое число пожаров, горели вагоны, платформы, цистерны, а также склады противни­ка. Пожары сопровождались сильными взрывами. На многих участках в резуль­тате бомбардировки разрушены железнодорожные пути. Три наших самолета не вернулись на свои аэродромы.  В офицерском клубе ния. ное… В завязавшейся беседе были вскрыты недостатки характера Ж. Но его не на­зывали по имени, точно сговорившись. Командир соединения высказал такую мысль: высокомерное самомнение не толь­ко подрывает товарищескую спайку, но нередко извращает и служебные отноше­- Могу привести пример. Один из флотских офицеров, сделав промах, по су­ществу незначительный, упорно пытался переложить вину на подчиненных: он никак не хотел посрамить своей непогре­шимости, с которой носится, как с писа­ной торбой. Это, товарищи, дело серьез­И в данном случае речь шла об офице­ре . Обычно словоохотливый, на этот раз он молчал. А когда собрание кончи­лось, подошел к командиру соединения и сказал: - Я отлично понимаю, что говорили обо мне… Товарищи правы… Надо из­жить неприятные свойства характера -… и л это сделаю. Слово свое Ж. сдержал.  сам Х. В этот вечер в «тихой комнате» офи­церского клуба было особенно людно. В креслах у стола сидели командир сое­динения и командиры подразделений, на диване и стульях - командиры кораб­лей и другие офицеры. На лицахвзвол­нованность, которую обычно рождает ин­терес к большому, важному делу. Шел разговор об офицере Х., командире подразделения. Он присутствовал тут же. -У товарища Х, много личных бое­вых заслуг, -- говорил командир соеди­нения. … Он удостоен высоких наград. Его знают далеко за пределами нашего соединения как отважного офицера, удары которого немцы не скоро забудут. Но в его командирской деятельности ока­зался прорыв­глубокий и серьезный… Командир соединения говорил спокой­ным, ровным голосом, стараясь не вый­ти из рамок товарищеской беседы. Он сообщил офицерам, что в подразделении X. плохо ведется воспитание личного состава и что вследствие этого в бое­вых действиях подразделения нет долж­ной решительности в обнаружении про­тивника. - Упреки по адресу тов. Х. суровы… Но справедливы, - тихо добавил Прошу товарищей высказаться. Офицеры высказывались прямо и от­кровенно, обращаясь непосредственно к тов, Х. Ты почил на лаврах, говория один из командиров подразделения, и оттого ослабла твоя волевая собран­ность как командира. А если ее нет, если падает настойчивость, нейзбежно отставание подчиненных. Воспитание их процесс непрерывный. Нет ему предела! Каждый день вносит что-либо новое, обязательно вносит, и, следова­тельно, возникают новые воспитательные задачи. Отмахнуться от них - значит поставить под вопрос боеготовность эки­нажа. Допустимо ли это? Командир подразделения говорил стра­стно. Его поддержали другие. Они под­черкнули славные боевые традиции сое­динения, в выковываний которых уча­ствовал и сам Х. Привели в пример мо­лодого офицера блестяще коорди­нирующего личное боевое мастерство с воспитанием таких же качеств в своих офицерах, старшинах и краснофлотцах. У тебя большие заслуги, -- сказал один из друзей А., -- мы их знаем и це­ним, но ведь они обязывают. И мы ве­рим, что ты не подкачаешь. X. действительно не подкачал, Через несколько дней, лично командуя одним из кораблей своего подразделения, он применил не раз испытанную им тактику стремительного нападения и потопил не­сколько кораблей противника. Таков был результат прямолинейной товарищеской беседы в офицерском клубе. ** *

качеств

флотского офицера (Обзор статей, поступивших в редакцию) Статья капитана И. Стрижаченко «О  военно-морской педагогике», как и сле­довало ожидать, встретила живой отклик и широко обсуждалась на флоте. Об этом говорят и уже напечатанные в «Красном флоте» статьи и имеющиеся у редакции отклики, Авторы всех статей сходятся на   одном: капитан Стрижаченко поднял острый, злободневный, вполне назревший вопрос. Кое-кто с ним соглашается, мно­гие отклоняют его предложения и почти все высказывают новые мысли, пожела­ния, советы, направленные к единой це­ли­как можно лучше, глубже, разно­стороинее готовить в училище курсанта к его будущей карьере офицера Военно­Морского Флота. Один из авторов полученных нами ста­тей, подполковник Данилов, указывает, чо «специфика военно-морского дела требует воспитания соответствующих ус­ловных рефлексов, начиная с детского возраста, когда организм человека еще не сложился и обладает наибольшей приспособляемостью и гибкостью. Пери­од законченной возмужалости (прибли­зительно от 18 до 21 года) уже не впол­не благоприятствует выработке многих условных рефлексов, необходимых воен­ному моряку. Например, в зрелом возра­сте трудно воспитать рефлекс торможе­ния, который противодействует физиоло­гическому влиянию качки». Общее образование, отмечает подполковник Данилов, - в сочетании с военно-морским воспитанием с раннего возраста приводит к двум положительным педагогическим результатам. Первый - наиболее совершенное воспитаниемор­ских навыков, так как оно длится в тече­- ние всего юношеского возраста, когда складываются основные черты характе­ра. Второй отсутствие разрыва между общим и специальным военно-морским образованием, То и другое включается в одиную систему военно-морской подго­товки. Переход от общего обравования к специальному­не скачок, а естествен­ный шаг, если они объединены воспита­тельной цепью. Этот же автор, а также инженер-капи­тан 2-го ранга Липатов ставят вопрос о педагогической подготовке преподава­телей военно-морских учебных заведений. Статьи капитана 3-го ранга Рудакова и младшего лейтенанта Гаврик ка­саются такой важной темы, как сочета­ние теории с практикой. Основное бывать больше в море. Еще в училище следует научить молодых людей практи­чески командовать рядовыми. Тов. Руда­ков рекомендует в течение последнего года обучения в училище дать курсанту возможность пройти практику на том по­сту на котором он будет работать после производства в офицеры, Особенно необ   ходимо отработать командный язык. «Нужно установить такую систему под­готовки офицерских кадров, - пишет капитан 3-го ранга Рудаков, - чтобы морской офицер не только получил выс­шее образование, приобрел выправку, умел вести себя в обществе, уважал стар­ших; морской офицер должен уметь при­менять свои знания на практике и, самое главное, должен уметь воевать, находить новые методы ведения боя, вести его сов­местно с другими родами войск и не от­ставать от растущей техники, а опере­жать ее, совершенствоваться в управле­нии ею». Воспитанию офицеров-летчиков по­свящает свою статью майор Гришин, Он, в частности, говорит об условиях, суще­ствующих в школах пилотов первоначаль­ного обучения. Обстановка и повседнев­ная служба, справедливо указывает ав­тор, должны способствовать воспитанию лучших качеств в будущем офицере. К сожалению, иногда наблюдается кампа­нейщина в выполнении уставных требо­ваний, натаскивание курсантов перед ин­спекционными проверками школ. Это, ко­нечно, не способствует воспитанию дис­циплины. Несомненную ценность представляет та часть статьи майора Гришина, в кото­рой он говорит о таких необходимых элементах воспитания, как безукоризнен­ный строй, строгий порядок на классных занятиях, регулярные утренние и вечер­ние прогулки и физические зарядки, не­взирая на погоду, «Возьмем физкультур­ные занятия, - заявляет автор. - Нуж­но беспощадно изгонять из обихода всё то, что не способствует развитию смело­сти, находчивости, инициативы. Физза­рядки надо строить так, чтобы они не только укрепляли здоровье, но и закаля­ли волю офицера-летчика, готовили его к борьбе с врагом». В заключение майор Гришин поднима­ет вопрос о морском воспитании летчи­ков флота. Большая часть их боевой дея­тельности будет протекать над широкими просторами моря. Зачастую выполнение заданий, а иногда и жизнь экипажа будет зависеть от того, насколько летчик овла­дел основами морской практики. Хотя программа обучения в первоначальных школах и предусматривает такую прак­тику, время, отводимое для нее, по мне­нию т. Гришина, явно недостаточно. На­до рационально сочетать полезный, здо­ровый отдых куреанта с познанием основ морского дела. Мнения читателей -- офицеров фло­та, преподавателей и курсантов учи­лищ, - полученные редакцией, имеют немалое значение и без сомнения будут учтены при разработке основных вопро­сов военно-морской педагогики,

В офицерской жизни иногда бытуют пересуды по поводу назначений и пере­мещений. Подчас эти разговоры, осно­ванные на догадках, слухах и неизвестно откуда и как появляющихся «сведе­ниях», превращаются в кривотолки, не­достойные офицерской среды. Подобную болтовню, дезорганизующую офицерский быт, несовместимую с офицерским зва­нием, надо бичевать, всячески осуждать. Это дело офицерских клубов. Обще­ственное мнение товарищей суровый цензор нравов, с которым трудно не счи­таться. Вообще вопросы офицерской этики, чести и достоинства следует обсуждать и регулировать, главным образом на соо­раниях офицеров. Их воспитательное воздействие огромно, и эта очевидная возможность преодоления некорректно­сти, недостатка такта, погрешностей про­тив общепринятых правил поведения должна быть широко и серьезно исполь­вован Младший лейтенант II., назначенный на новостроящийся корабль, оторвался от личного состава, ничего не сделал, чтобы подготовить людей к боевому пла­ванию. Когда это было отмечено на­чальством, П. ответил рапортом об от командировании его на действующий рабль. Подобало ли офицеру так поступить? Обсудили этот вопрос в офицерском клубе. Товарищи справедливо упрекали П. в том, что он не осознал важности своих служебных обязанностей, своего офицерского долга -- служить на совесть там, куда он назначен. Рапорт т. П. свидетельствует о недо­стойной офицера попытке уйти от под­робного разбора допущенных им оши­бок, - таково было мнение товарищей. Оно оставило, конечно, должную зарубку в сознании П. 

флот. Н-ская зенитная батарея, сбившая 11 фа­шистских самолетов. На снимке: орудие сержанта В. Васильева ведет огонь. Фото В. Федотова. 08 СМОЛЕНСК, 7 октября. (Спецкорр. ТАСС). Каждый уголок старинного горо­да, причудливо раскинувшегося по бере­гам седого Днепра, хранит на себе пе­чать 26-месячной фашистской оккупации, каждый квартал­молчаливый свидетель варварства гитлеровцев. Взрывами разру­шены целые улицы, превращены в груды развалин корпуса фабрик и заводов, краси­вые многоэтажные каменные здания, ук­рашавшие новый Смоленск, Дом Советов, Дом Красной Армии, кинотеатры, корпуса жилых домов. Нетронутыми оказались только несколь­ко сооружений Смоленска, Это показалось подозрительным. И когда наши бойцы проходили по вымершим улицам, над ко­торыми еще клубились облака пожарищ, они осторожно обходили сохранившиеся дома. Первыми разведчиками этих домов бы­ли минеры 72 Ярцевского отдельного ин­женерного батальона. С наушниками элек­трических миноискателей медленно пере­ходили саперы из дома в дом, со двора во двор, из чердаков в подвалы. Вскоре минеры натолкнулись на первые признаки коварного замысла врага: заманить смолян и вошедших в город бойцов и офицеров Красной Армии в сохранившиеся чтобы поднять их на воздух. На подозрительных домах немедленно появились предупредительные таблички: «Опасно, мины», «Минировано», Эти таб­лички саперы обычно носят с собой. На углах отдельных кварталов стали часо­вые, заставлявшие прохожих обходить опасную зону возможного в любую мину­ту взрыва и обвала. В СМОЛЕНСКЕ

В цервый же день саперы-ярцевцы из роты трижды орденоносца капитана Сав­ченко обезвредили несколько крупных мин натяжного действия, в которые были пре­вращены авиационные бомбы весом по четверть тонны каждая. Командир взвода лейтенант Петраков и старший сержант Кузнецов обнаружили в подвалах не­скольких домов свыше дзадцати таких тщательно замаскированных смертовосных находок Некоторые мины лежали так, что не представляло особого труда найти их и обезвредить. Это навело на мысль, что фа­шисты кроме этих, открыто положенных мин, которые должны отвлечь внимание, запрятали где-то еще другиезамедле кого действия, которые и должны, спустя некоторое время, взорваться. Тщательные поиски подтвердили предположение. Трудно перечислить все ухищрения, при­меняемые врагом при заминировании сохра­нившихся зданий и корпусов. Минеры Н-ской части распознали десятки всяких ловушек и «сюрпризоз». Фашисты рыли узкие глубокие колодцы в подвалах и за­рывали туда взрывчатку, аккуратно зарав­няв землю. Минеры роты старшего лейте­нанта Фалиянц находили в гостинице то­ловые шашки в рояле, а «сюрпризы» в матрацах кроватей. Старший сержант Ива­нов вытащил бомбы из штабелей дров. На швейной фабрике электропровода от замыкателя были одновременно подведены к взрывчатым веществам на верхних эта­жах и к бомбам на нижних - разомкни саперы только одну цепь, успокойся на этом­и здание взлетело бы на воздух. Небрежно размотанная, извивающаяся эмеей, засвеченная кинопленка тянущаяся вдоль дома, оказывается заменителем за­жигательного шнура: искра мгновенно воспламеняет ее и поджигает порох. Минеры без устали занимаются «охо­той» за вражескими ловушками. Борьба с ними подходит к концу. Вскоре смоляне

В ВОЕНФЛОТТОРГЕ фактически офицеры ожидают по не­скольку месяцев. Учет в мастерской без­образный, движение заказа не контроли­руется, нельзя проварить, когда был ма­териал выдан из кладовой и когда воз­вратился в нее после выполнения работы. B починочной мастерской-амери­канке принимаются в утюжку кителя, брюки, выполняется мелкий ремонт. Для ожидания отгорожены две кабины. Но сидеть в них не на чем, и офицерам при­ходится стоя ожидать выполнения ра­боты. Здесь создана только видимость культурного обслуживания. ства стал стилем работы. Основной «за­Еще хуже дело в сапожной мастер­ской. Обман заказчиков, обман государ­стрельщик» -- тот же Дорман. Вы сдаете заказ на изготовление но­вой обуви, Подходит срок выполпения, и оказывается, что туфли или ботинки не подходят по размеру, несмотря на то, что у вас снимали мерку. Бригадир ской Раппопорт очень сожалеет по пово­ду такой «неувязки» и предлагает сде­дать другую нару Затем «забракован­ная» обувь продается на базаре. В штате мастерской есть заготовщик. Эту должность занимает некий Нуралаш­вили. Работает он не в мастерской, а на дому. Пользуясь отсутствием контроля, он большую часть времени расходует на выполнение частных заказов, увиливает от налогов, а руководители Военфлоттор­га, зная об этом, являются прямыми по­собниками обмана государства. Зачастую бывает, что военнослужащему в мастер­ской отказывают в приеме заказов «из-за перегрузки», тут же рекомендуют ти работу частнику и услужливо указы­вают домашний адрес… Нуралашвили. Разумеется, при этом приходится пере­плачивать втридорога, Мастара иногда выполняют работу бев оформленных заказов­без оформленных заказов ов - ясно, что она деластся натороо слелисходящие ным ценам. Внезапная проверка мастер­ской дала возможность выявить, что в работе находилось без оформления зака­вов шесть пар мужских ботинок, пять непорядокромо атого и материалабыть сапоги. Кроме этого, из материала ма­стерской было изготовлено три пары дам­ских туфель и одна пара хромовых пог. На вопрос, кому эта обувь дела­лась, мастера ответили: - Для Дормана. Тут же был составлен акт, обувь по­ложили в шкаф, на который наложили сургучную печать. Когда на слеующее утро пришли в мастерскую, оказалось, что печать сорвана, а обуви в шкафу нет, … Кто же посмел сорвать печать? - поинтересовались члены комиссии, про­верявшие мастерскую. - Кто же еще -- Дорман! Все эти вопиющие непорядки проис­ходят в базе флота, где находятся кон­органы. По почему-то ни­кто этих непорядков не замечает, и винов­ники их остаются безнаказанными. К все­общему удивлению, начальник отделения Роенфлотторга Кульберг даже получил повышение по службе. Старший лейтенант С. ЛИВШИЦ.

НАВЕСТИ ПОРЯДОК Напрасно вы будете искать в магази­нах Черноморского Военфлотторга такиа необходимые предметы, как конверты, зубной порошок, иголки и т. д. В магази­нах вы получите ответ: «Нет на базе», а руководящие работники, разводя руками, вздыхают: «Центр не присылает». Недавно состоялась проверка наличия товаров на складе отделения Военфлот­торга, где начальником капитан админи­стративной службы Гончаров. Здесь под марлей, покрывшейся толстым слоем пы­ли, лежало 4.000 почтовых конвертов, 61 килограмм зубного порошка, 4.000 иго­лок, бритвы, ламночки для карманных фонарей. Работники торговой сети удив­ленно смотрели друг на друга; Гончаров, смутясь, опустил взгляд. Как не смутить­ся - только что он с гордостью произ­носил: «У нас все для офицеров». Очевидно, не все для офицера-моряка у работников Военфлотторга. Нехватает влементарной заботы, внимания, чуткого отношения к запросам потребителей. Плохо обеспечивает морского офицера торговая сеть в некоторых базах Черно­морского флота. Нигде нет форменных луговиц, шнурков для ботинок, а о пого­нах уже нечего и говорить. -Где мы их возьмем? - отвечают заведующие магазинами. И снова трафаретный ответ руководя­щих товарищей: Центр не шлет. Между тем, в главной базе флота в швейной мастерской под прилавком ле­жит материал для погон, выделены две работницы для их изготовления, Но тем не менее погон нет. Начальник произ­водственных предприятий отделения мич­ман Дорман и здесь находит м т малоубеди­тельное оправдание: Не присылают парусины, поэтому не можем наладить изготовление погон. Главвоенфлотторг, может быть, дей­ствительно плохо снабжает материалами свою сеть на флотах И это дает повод работникам на местах во всем делать ссылку на центр. Но есть безобразия, которым невозможно найти оправдания.  Отвратительно работают производствен­ные предприятия. Наибольший царит в производственных предприятиях, возглавляемых мичманом Дорманом. Швейная мастерекая Сдесь многим офицерам приходится по многу раз оби­вать пороги. Для убедительности можно воспроизвести одно из таких хождений. Капитан-лейтенант Илюхин сдал в поши­вочную мастерскую китель для передел­когда пришло время окончания рабо­, выяснилось, что китель в мастерской пропал, Через месяц китель нашелся. За­казчику предложили притти через два дня, но китель не был готов, Назначи­ли новый срок -- десятого числа, потом день изготовления неоднократно нерено­сили. Наконец, китель был готов, Илю­хин обрадовался и поспешил померить адость была преждевреманнотролирующие стро сменилась недоумением Китель не подошел по размеру. Как правило, выполнение работ очень положе­затягивается, По существующим ниям, заказ в пошивочной мастерской а должен быть выполнен за три недели,

белорусской земле. И хотя войска наши Уже несколько дней в Смоленск не доносятся даже далекие отзвуки артилле­рийской канонады. Сражение отодзину­лось от города: Смоленские дивизии, бригады и полки с боями продвигаются на запад и дерутся сейчас с зратом на

В той же комнате, спустя несколько дней, вновь собрались офицеры, Они бе­седовали о боевых успехах, об отдельных недочетах, о тактических приемах наи­лучшего достижения цели. Говорили об офицерской морали. … Можем ли мы допустить, чтобы в нашей среде кто-либо проявлял высоко­мерие? - неожиданно задал вопрос командир соединения. Все насторожились: речь, повидимому, идет об офицере Ж. Он, как белая воро­на, резко отличался от других переоцен­кой своей культурности; отсюда … пре­небрежительное отношение к товарищам. В дружеские взаимоотношения офицеров постоянно вклинивалось «превосходство» рядового товарища, требовавшего к себе какого-то особого подхода. На этой почве возникали мелкие конфликты и беспред­метные дискуссии. 

B офицерском клубе нашего сое­динения заботливо и со вкусом оборудо­ваны две комнаты для отдыха. Здесь офицеры проводят досуг за дружеской беседой, читают, работают. Здесь млад­ший офицер может запросто поговорить со старшим. Здесь сплачивается друж­ная офицерская семья, воспитывается взаимное уважение. За чашкой чая, за партией в шахматы люди узнают друг друга, и тогда еще больше укрепляется боевая дружба, во имя которой они идут навстречу смертельной опасности, чтобы выручить товарища. Капитан 2-го ранга И. ЗУБЕНКО. Действующий флот.

находятся за Смоленском, борьба со смертью в городе -- жестокая, суровая борьба не прекращается. КИНО услышат последний приглушенный ззрыв­звук последней вывезенной за город и по­дорванной минерами авиабомбы. Герой романа «Как закалялась сталь» Па­вел корчагин, как и сам автор его, Н. Ост­ровский, являет собой образец благородства самоотверженности, идейного служения ро­дине. Смертельным недугом прикованный к постели, Н. Островский до последнего вздоха сохранил неугасимую веру в жизнь, в торжество своих светлых идеалов. Уча­стник гражданской войны, комсомолец, а затем большевик, безраздельно преданный партии Ленина Сталина, он с оружием в руках отстаивал свободу и независимостb молодой республики Советов. Такой же славный путь прошел и его Павел Корча­тин доблестный боец за родную Украи­ну в период ее оккупации войсками кайзе­отнес-ровской Германии. С нарастающим волнением смотрит совет­ский зритель фильм «Как закалялась сталь» режиссера Марка Донского по роману Н. Островского. На экране развертываются жуткие карти­ны немецкого хозяйничанья на украинской земле, в районном центре Винницкой обла­сти-г. Шепетовка. И хотя события про­в фильме, отделены от нас пе­лым 25-летием, они воспринимаются и переживаются, как сегодняшний день Теже грабежи и насилия, тюрьмы и виселицы, огонь пожарищ, кровавый кошмар рабства. «Все, что представляет ценность, должно взято,- декларирует свою «програм­му» действий немецкий майор Корф.--Все, что можно есть, должно быть вывелено Страх парализует сопротивление. Внушайте страх!». Но не поддался страху, не покорился ти­ранам свободный народ! В рабочих поселках, в городском подпо­лье, на заводах и в деревнях накапливались силы непокоренного народа, создавались партизанские отряды, группы комсомольцев, Закалялась воля к борьбе и победе, рожда­все лучшие традиции моряков Балтики, те традиции, которые с новой силой воскресли теперь в легендарных подвигах балтийцев эпохи Великой отечественной войны. «Мы польем нашу землю своей, но боль­ше немецкой кровью, так что она долго не высохнет!». Эти пламенные слова Жухрая перекликаются с нашими помыслами и чув­ствами. Могучим звоном отзовутся онив сердцах сегодняшних борцов за Украину, в полках и дивизиях Красной Армии, в не­уловимых отрядах народных мстителей, в сердцах молодежи, которая, подобно ком­сомольцам первых годов революции, ведет сокрушительную борьбу с немцами на за­хваченной ими земле. Книга Н. Островского и этот содержа­тельный идейный фильм имеют большое воспитательное значение. Пример Павла Корчагина и его друзей-комсомольцев учит нашу молодежь следовать заветам отцов их героизму и му и высокому самопожертвованию в борьбе. Комсомол Шепетовки 1918 г. -- вот идейные отцы и вдохновители «Моло­дой гвардии» Краснодона наших дней.  Поставленный со страстью, с подемом, фильм «Как закалялась сталь» зовет бить немца, бить гада, очищать цветущие села и города от фашистской нечисти, метить за матерей, за любимых замученных девушек, за тысячи прекрасных жизней, загубленных кровавыми ордами убийц. Яркие образы создали артисты В. Перист. Петренко (Павел). Д. Сагал (Жухрай), A. Хвыля (рабочий-большевик Долинник), В. Бубнов (брат Павла - машинист Ар­тем). «Мне очень больно подумать, - писал Н. Островский товарищу И. В. Сталину в 1935 г. в связи с награждением орденом Ленина, - что в последних боях с фашиз­мом я не смогу занять своего места в бое­вой цепи. Железная болезнь сковала меня. Но с тем большей страстью я буду нано­сить удары врагу другим оружием, которым меня вооружила партия Ленина - Сталина, вырастившая из малограмотного рабочего парня советского писателя». Место Николая Островского в боевой цепи заняли тысячи юных патриотов, питанных большевистской партией, тысячи и миллионы закаленных, как сталь, борцов, которые гонят проклятых захватчиков с родной земли и своей отвагой и беспример­ными подвигами приближают желанный день окончательной победы и полного раз­Олег ЛЕОНИДОВ. грома фашизма. ,,Нак заналялась сталь 

Артиллернсты громят вражеские укрепления (По всего СЕВЕРНЫЙ ФЛОТ, 7 октября. телеграфу). Артиллерийская разведка об­наружила большую группу противника, занятую строительством новых укрепле­ний на переднем крае обороны. Сразу же командиры орудийных расчётов младшие сержанты Асеев и Бычков открыли огонь. Наши снаряды рвались в месте скопле­ния фашистов. Затем североморцы от­крыли огонь по новой цели, замаскиро­ванной под цвет скалы. Потребовалось Убийцы и поджигатели

три снаряда, чтобы поднять в воз­дух немецкий блиндаж. В тот же день противник вел из одно­го дзота огонь по нашим об ектам и под­ходам к ним. Старший лейтенант Мяки­шев приказал сержанту Ибрагимову по­давить огонь, Меткий стрелок уже вто­рым выстрелом из противотанкового ружья заставил замолчать вражеский двот.

 арестованных. вос-Но ДЕИСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 7 октября. (Слец корр. ТАСС) Зажиточно и культурно говской оссела Корюковка, Черни­1,300 домов, были здесь сахарный и лесо­пильный заводы, 5 колхозных ферм, не­в село ворвались гитлеровцы. Начались сколько школ, больница, два клуба, кино­театр и детский сад. 5 сентября 1941 года кошмарные дни. Каждый день фашисты отмечали новы­ми злодеяниями. Массовые аресты и рас­стрелы советских людей, начавшиеся с первых часов немецкой оккупации, не пре­кращались до последних дней. За первый год оккупации гитлеровцы расстреляли и повесили более 500 жителей Корюковки, среди которых была Татьяна Скрыпкина с семимесячной дочерью Надей. еще более ужасное произошло в фев­рале и марте 1943 года. 25 февраля в колхозном свинарнике фа­шисты сожгли 50 человек, в другой сарай они согнали 150 человек, но учинить над ними расправу не успели. Ночью на вы­ручку обреченным подоспели партизаны. Они истребили карателей и освободили

Первого марта в Корюковку вновь при­был карательный отряд немцев численно­стью до полка. Конный раз езд об ехал из домов. Специальная команда факель­щиков со всех концов подожгла село. На­чался пожар, Жители, спасаясь от огня, выбегали из домов на улицу, но здесь их расстреливали из пулеметов и автоматов. Рассвирепевшие изверги бросали живых людей в пылающие дома. В числе многих в огне погибли 44-летний колхозник Сте­пан Викторович Феропонт, его 40-летняя жена Пелагея и трехлетний сын Андрей. Фашистский бандит поддел мальчика на штык и бросил в огонь. На следующий день расправа продолжа­лась. Оставшихся в живых фашисты со­гнали в церковь и там всех сожгли. Так погибли сотни человек, в том числе свя­щенник местной церкви Константин Бонда­ревский. После двух лет хозяйничания немецко­фашистских захватчиков в Корюковке из 13.000 жителей осталось только 105 чело­век, из 1.300 домов - лишь 20. 

лись и выковывались такие стальные ха­рактеры, как Павел Корчагин. Решаюшее влияние оказал на Павла и его сверстников моряк-большевик Жухрай, олицетворяющий собою крепкую организую­щую руку партии, возглавившей великую борьбу. Смелый и быстрый в решениях, настойчи­вый и спокойный в осуществлении поручен­ного ему дела, Жухрай соединяет в себе * Режиссер лауреат Сталинской премии М. Донской, оператор В. Монастырский, композитор А. Шварц. художник М. Сало­ха, производство Киевской и Ашхабадской киностудий.