(6247).

1

№

Г.,

1935

ЯНВАРЯ

1

ПРАВДА:

НОВОГОДНИЕ ПОДАРКИ.



Завтра в пять часов вечера открывается колхозный каток. Вся Сестренкина заводь расчищена, выровнена и подметена до бле­ска, а посредине катка воздвигнуты пре­HA КАТКЕ. A. СНЕГОВ. мейцы, Их больше полсотни. Они ждут сигнала, чтобы начать торжество. Ефрем Сапрыкин стоит под самым помо­стом и оттуда оглядывает творение рук Саша Галышев, в прошлом слесарь авто­гаража, в настоящем инженер-конструктор Автотракторного завода, возвращается на родину. B. ГЕРАСИМОВА - Ну, рассказывай, как они значительно спросила она и слегка улыб­нулась. За ней так же ульбнулись и остальные. Это были лица, знакомые ему еще со своих. Он знает, что на берегу и на помосте говорят, не могут не говорить о нем, обН В течение трех лет он совершенствовал­ся за границей, в Париже, на заводе Рено то тодубовая Ефрему припомнилась ночь, когда на се­ле разом запылали семь изб активистов и колхозная конюшня. Иван Сыромятов хотел восходные ледяные колонны. Они окраше­ны ярью и охрой. Меж колонн висит ба­гряное полотно: «Да здравствует физкуль­тура!» времени Кобыловки. Стриженая, полная женщина, с брезентовым портфелем, это как будто мать Ваньки Судачкова, да и лицо знакомой березе, что проступала в темно­те, и когда дерево было уже совсем близко, так, что он различал морщинистую кору, он

Ледяные колонны только начало дела: у речной проруби идет кропотливая работа. уководит ею Ефрем Дударь, офросимов­вывести из запылавшего денника племен­ную кобылу, но упал, - кобыла, рванув­шись, ступила на него, и теперь Сыромя­Ефреме Сапрыкине, вложившем в этот сверкающий уголок столько труда, изобре­тательства, тревог и вдохновения. о о шроколосте покодашые шти­блотопомооной орадито­вой кожи. Он останавливается в Москве на неожиданно понял, что за деревом больше ничего нет. -Здесь у нас главный бассейн прой­старухи в очках и синем берете часто видел он когда-то. А строгое белоку­рое лицо мотальщицы Оли Ивановой он просто и не - у не Сын Анна тебя, Тимофеевна, ский единоличник. * * Фамилия его Сапрыкин, а Дударь - жличка, перешедшая к нему от отца, Ро­Сапрыкина. тов ходит с клюкой. «Вот в ту бы пору войти в колхоз,- подумал Ефрем. - Это бы честь». Перед ним прошли тревожные, неимо­верно трудные колхозные дни: горели из­в день,-и едет еще дальше, вглубь России, один из тех небольших русских городов, которых десятки, сотни в нашей стране. Он уже знает, что сразу за вокзалом бу­лет мороженая антоновка, прямо в мешках, ная им из льдов, слег, обручей и еловых шишек, возжигает в людях, так изменив­шихся за эти годы, неодолимое желание всячески умножить эту красоту, понести дет, - говорил сзади старик, - как раз по вашему дому… И неторопливо он рассказал, как с этой весны начисто сносится Кобыловка.



убежит, еще наговоритесь, а нам до завтра поспеть надо, сказала мать Вань­Судачкова.

диона Офросимовские старики припоминают, что Сапрыкин-отец, пытаясь уйти от кабалы, колотился необыкновенно. Он первым в здешних местах посеял белозерную пшени­пу, и завел самоделковые дадаловские ульи, и босиком ходил в Долгоруково, даль­нее Ливненское село, за голосистыми юр­ловскими цыплятами… И еще помнится старикам, что тот Са­прыкин все пытался взрастить на своем огородишке итальянскую клубнику, чтобы продавать ее мценским и орловским гос­подам. Видимо оттого, что никакого проку от хлопотливых этих затей не было, Родиона и прозвали дударем: дудка инструмент свистящий, а песни нет. Сапрыкины жили бедно, впроголодь, но­сили замашные порты и рубахи, и, возвра­щаясь с базара или даже с орловской яр­марки, старик никогда не привозил ни об­нов, ни калачей, ни леденцов. Иные уходили на заработки, иные за­кабалялись тут, на селе, а пытливый и непокорный Родион Сапрыкин умер по до­роге из Мачихина, куда ходил прицениться к старенькому сепаратору. Зачем ему сепа­ратор? О том он никому не успел расска­зать. «Характерные люди», - говорили о Сап­рыкиных. * * * С тех пор утекло много воды. Офроси­мовка уже зовется «Красным пахарем», а единоличников тут осталось только пятеро. Из них Шерстобитов Семен и Шохин Глеб рвут рубли с железной дороги, и с лес­промхоза, и с элеватора, и со всех, кого одолевает нужда в тягле. Остальные же офросимовские единолич­ники обезлошадили уже давно. Ефрем Са­прыкин пашет свой отвод на корове. А за балкой, по участку бригады № 2, то бежит трактор, то косец правит само­сброской, то надалеко слышен певучий го­лос Елизаветы Ворониной, ведущей спорое свое звено. Никогда того раньше не было, чтобы после страдного, выматывающего дня пожи­лые вязальщицы или полольщицы уходили на село с песней. Случалось, что девушки, возвращаясь с поймы, пели про коробей­ника, либо про колечко, либо про ухаря, но то - сенокос, работа вольготная, и погнутые, не иссушен­бы; кто-то подсыпал в мешанку битое стекло, и страшно извивались на земле артельные кони; злобные, трясучие стари­ки, отцы и деды барышников, мельников, арендаторов, звеня веригами, звали людей в крестоносную федоровскую секту… «Вот б ту бы пору войти в колхоз! Был бы я теперь всем родной!» Но он не вошел тогда, и не его сердце обливалось кровью от неудач, болей и бед той первоначальной артельной поры. Не вошел он и позже. «Вытянусь,- думал, собственной силой. Не мне, Еф­рему Сапрыкину, по чьей-то указке землю пахать…». А теперь уже не ждут его и не подшу­чивают над ним. В артельных трудах, в печалях и радостях своей стройки люди сроднились по-новому и накрепко, и в гро­мадной дружеской их семье Ефрем­сто­ронний человек. * * * Ефрем потрошил тощего синетелого ру­сака, когда к нему пришли Гущин Петряй­ка, Сема Федотычев и еще третий, незна­комый, - должно быть из города. Говорливей и беспокойней всех был не­знакомый паренек. Он все тыкал Ефрема в грудь, в пояс: - Принимаем. - Можно принять. много левее, должен стоять их палисадня­- Время кот наплакал, сам понимаешь. Столпившиеся у помоста малые ребя­чек, а он увидел какие-то бочки и на Ты должен сейчас же развернуть нам тишки, восторженные Ефремовым творе­бревне человека в большой шубе. план… нием, тоже кричали: Сидя, человек курил, и огонек делал его - Принять. белые усы драгоценностью. Поняв, наконец, ребят, Ефрем положил русака на горнушку, обтер руки, спросил: - А вы что? Сами от себя, или вас кто прислал? Приезжий паренек удивился: - Разве не ты делал ардани? Изо льда? Делал, -- сказал Ефрем. - Ну и точка! - воскликнул паре­нек.- Что значит, «кто прислал»? В по­рядке нагрузки. В газете про это будут пи­сать. Ты думаешь, колхозный каток­пу­стяк! Ефрем сел на скамью, погрыз ноготь и неровным, пересекающимся голосом ска­зал: -Арку по этому случаю надо делать с билюстрадой, а если без билюстрады, то не будет того вида. Столбы для фонарей… вот тут загвоздка. Какие именно вам же­лательно иметь столбы? Колоннадные или кругляки?… # * На матово-серебристых колоннах стоят ее в избы, в палисады и на улицу. Сапрыкин!--кричит с помоста Осип Близнецов, председатель «Пахаря». Трубачи сыграли короткую зорю, и на берегу стало очень тихо. - Сапрыкин!--ясным и веселым голо­сом повторил председатель. -- Как строи­телю зимнего физкультурного городка, даю тебе слово вне очереди. У Ефрема захватывает дух. - Чего уж скрываться-то!услыхал он сверху подбадривающий, торопливый голос жены. Раз такой праздник, говори: «В колхоз, да и все!…» Над обрывом прокатилась глухая голосо­вая волна, потом на миг снова стало тихо, а затем тут и там закричали, захлопали в ладошки. Ефрем, сорвав шапку, торопко кланялся берегу -- колхозному миру. -Просишь?--спросил председатель. Ефрем поклонился еще ниже. - Граждане - колхозники! - крикнул Близнецов, закинув голову к берегу.- Принимаете ли? Берег откликнулся вперебив: Ефрем и им поклонился строптивой своей головой так низко, что коснулся ру­кой льда… * * * Потянуло к ходьбе, к движению, брев­но, что ли бы, взвалить на плечи и его, тащить, покуда кровь не стихнет. И вот уже не слышно оркестра, а Ефрем все идет и идет. Остановился только у шелихостовского оврага. Посмотрел на звезды, на рожок мо­лодого месяца и, грозя себе пальцем, вслух сказал: - Теперь, Ефрем Родионыч, положение твое в колхозе такое, что надо тебе дер­жаться на самой должной высоте. Орел. и крепко пахнущие моря лошадиной мочи… Но за станцией, такой, какой и ждал он ее увидеть,охровой, в розгах голых бе­рез, люди, что вышли из ватонов, оста­навливаются у столба и ждут. Наконец, в темноте синего, снежного вечера возникает тяжелое тело. Это автобус, не столичный, конечно, а грязноватый, чуть помятый. Задыхаясь от бега, он помчал их по снежной окраине. Но Саше и не нужно в центр. Здесь, за мостиком, начинается его ни­щая родина­рабочий поселок «Кобыловка», что почти столетие назад возник вокруг старинной мануфактуры братьев Кобыли­ных. «Rue de chevaux» ), перевел Саmа и усмехнулся. Но соскочить ему пришлось на-ходу, по­тому что, чуть замедлив на знакомом мо­стике, автобус, однако, не остановился. Саша пошел медленно, часто вздыхая и усильно сочувствуя себе. Какая темнота! Какое убожество! Как это все скучнознакомо ему!… По его расчетам, за этим оврагом, не­ло Подошедший, наконец, узнал его: - Здравствуй, Василий Иванович, сказал Саша, подходя,-а я к нашим. - К Анне Тимофеевне? -- ответил ста­рик, вглядевшись,-а тебя и не признать… тащить­А ты все сторожишь? Промерз, не­бось?-спросил Саша. - Зачем промерз? - медленно спросил старик,-я не мерзкий. - Так и теперь всю почь сидишь? - Зачем ночь? Я грузовика жду. Це­мент приму, -- смена заступит, и пошаба­шил… Да ты не туда! Левее возьми: про­рытие там, крикнул старик вслел Саше… Но, уже не слушая, тот быстро шел к 1) Лошадиная улица. И когда Саша шел обратно к остановке автобуса, чтобы попасть по адресу, кото­рый сообщил ему старик, он внимательно и чуть грустно оглянулся. Вот здесь, в голодный год, они, маль­чишки-ирисочники, сбившись в кучу, под­считывали сальные и рваные миллионы… Чорт возьми! Он не за тем три года жил под небом мировой столицы, чтобы ковы­лять где-то у чорта на куличках, в районе бывшей Кобыловки… «Европеец! Парижанин!» - сердито усмехнулся он. Так, замкнуто, чувствуя свою обособленность и подняв воротник, кова. дошел он до остановки автобуса и задум­чиво уплатил пятнадцать копеек. Высокие и, как показалось Саше, очень белые дома стояли по обе стороны дороги. Ярко светились квадраты широких окон; шли люди, оживленно переговариваясь, и оттуда-то со свежим снеговым ветром до­носились звуки оркестра… Он остановился на площадке четвертого этажа, перед дверью с карточкой, на ко­торой тщательно, но слишком большими буквами,-как видно, детской рукой,бы­написано: «А. Т. Галышева». «П. Е. Галышев». Ему открыл мальчик, с волосами ежи­ком, в серых пимах. - Вы… к Анне Тимофеевне?-- спросил он вежливо, и вдруг лицо его вспыхнуло, он застенчиво и страстно прижался к ко­леням Саши. - Ну, чего-ты, чего, браток?- говорил Саша,-ну чего ты, Павел Егорович?- и гладил, гладил серенький ежик. -А мы тебя, Саша, после--послезав­тра ждали,- сказал, стыдливо нахмурясь, мальчик. Наконоц, Саша отюрыл дверь и остано­вился: … Вы, что же, всю (он подыскивал слово) меблировку продали?-спросил он, оглядывая светлую просторную комнату. - Да, сказал мальчик, - мама ине только бабкин сундук оставила… Для угол­кз живой природы… - Вот как! И кто же у тебя там жи­вой? - Разные есть. И млекопитающий, и пернатый, и враг насекомых… ки женщины сели за стол, и брезентовый портфель был расстегнут. - На 1935 год мы имеем ассигнования на культурно-бытовые нужды,150 ты­сяч. Записываешь, Марья Степановна? спросила мать Саши. Пореже товори,попросила старуха в берете. - Из них обязательно надо ночной санаторий, звуковое кино, обязательно дооборудование фабрики-кухни… И прачечной,-добавила мать Судач­И прачечной, - подтвердила Анна Тимофеевна.--Вот и нехватит деньжат… -Да на озеленение Кобыловской пу­стоши кладем не меньше сорока, -- вздох­нула Анна Тимофеевна. - И на оформление, на оформление, - упрямо сказала Ольга. - Ты, Анна Тимо­феевна, как наша депутатка, должна не унускать и эту сторону. У нас, в Текстильном институте, все ребята живописного очень недовольны… На­ляпали у нас чего-то в клубе-зеленого с красным и желтым,--пошли к завклубу об ясняться, что грубо, глаз режет, а он говорит -- терпите, ребята, потому что это самое модное в Европе сочетание цветов… Я в секции заявляла и насчет оформления, -- сказала Анна Тимофеев­на, --- но Семичев уперся: ни копейки лишней… Так что выбирайте: или на этот год все оформление прежнее, или озе­ленение Кобыловки отложим… - Как же это так, вдруг отложим?- обиженно сказал ее старший сын, подходя к столу. -- Это-то, мамаша, в первую оче­редь надо сделать… Ударным темпом… А вы лучше перечислите на этот год оста­ток прошлого года, -- у нас так при строй­ке автозавода делали, - вот Семичев и закроется… - Перечислить? - сказала Анна Ти­мофеевна, и снова что-то давно знакомое и напуганно-старушечье, как и в момент встречи, прошло у нее в самой глубине глаз. - Этого, право, Саша, не приходи­лось… Тут в такую цифру залезешь, не вылезти… Саша, сев рядом с Судачковой, вынул из жилетного кармана самопишущую руч­цифры, цифры, цифры, и зе­девушки, еще не ные родами, болезнями, побоями… А теперь сорокапятилетние вязальщицы шли к та­борным вечерним кострам в обнимку с де­вушками и, еще не зная новых песен, тон­кими, чуть дребезжащими голосами пели о льне, о просе, о красном солнышке - обо всем, о чем пели они в давным-давно мн­нувшей юности, в вешние хороводные вечера… Артель вернула им песню. Колхозницы проходили через отвод Еф­рема Сапрыкина, мимо редких и тощих его крестцов, но ни разу за все это лето они не перекликнулись с Ефремом, не пошути­ли, как прежде, над его упрямством. И - так это было или не так, но Ефрему каза­лось, что, проходя через его надел, кол­хозницы убыстряли шаги, а иные отвора­чивались. «Ладно! -- озлоблялся Ефрем. --- Ладно! Того не будет, чтобы Ефрем Сапрыкин к вам на поклон пришел…» Возвращаясь домой, поглядывал на ар­тельные крестцы: сложены они звездно, пе­ревясло обвило сноп накрепко, а на стер­не -- ни падалицы, ни колосьев. «Окрепчал, - думал о колхозе Ефрем.-- С прежними годами и не сравнить». N H НА ПОРОГЕ 1935 ГОДА. Закончился второй год второй пятилет­меди, цинка, алюминия, паровозостроения, ность, увеличившая добычу угля на ки. Вот несколько предварительных итого­вагоностроения, производство тракторов, 23,7 проц. вых цифр, показывающих огромный подем комбайнов, металлорежущих станков, ло­народного хозяйства в этом году. комобилей и др. Около 39 млрд руб. (в ценах 1926 1927 г.) составило производство промыш­ленных наркоматов. Увеличение против 1933 г. на 19,2 проц. Околь 21,5 млрд руб. составили капи­тальные вежения по всему народному хо­зяйству в 1984 г. Рост на 18,2 проц. Грузовой объет железподорожного трапс­порта в 1934 г. оставил около 202 млрд тонно-километров. ест на 18,9 проц. ность трактор. пчто хозяйства к концу 193 г. составляет око­ло 4.460 тыс. лошадиных сил Рост на 39,2 проц. Поголовье крупного рогатог сиота уве­громадные, пышнокрылые птицы. Из их клювов тянутся к центральной арке желез­ные провода. На проводах висят двадцать «летучих мышей» и разные другие фонари. Накрытые широкими жестяными зонта­ми, они отдают весь свой свет заводи. В расщелине, что делит высокий Се­стренкин берег надвое, воздвигнут помост с затейливой ледяной резьбой: звезды, ко­лосья, шары, молотки… От тихого ветра зонты фонарей чуть колеблются, и по столбам, по распахнутым крыльям птиц, по ледовой резьбе проносят­ся потоки искр. Кроны дерёв, причудливо заснеженные, освещены только наполовину, а верхними своими ветвями они уходят в ночь, к звез­дам, в величественную тишину. И оттого заводь не только сказочно красива, но и невыразимо уютна. Выше ракит, над обрывом, нетерпеливо гудят толпы. Там время от времени вспы­хивают костры соломы, и в их отсветах вид­ны не только фигуры, но и бороды, и ва­ленки, и даже носы офросимовцев. Вблизи помоста переминаются с конька на конек, чуть скользя, парни, девушки, школьники, демобилизованные красноар­Б. БОРИЛИН. Тяжелая промышленность достигла уров­ня, который позволяет наметить на 1935 г. производство 126,7 тысяч тракторов (в ус­ловных 15-сильных) при плане пятилет­ки на 1935 г. в 113,3 тыс. штук; 20 ты­сяч комбайнов (при плане в 16 тысяч), 26 тысяч металлорежущих станков (при плане в 24 тысячи), товарных вагонов в количестве, далеко превышающем наметки в 1935 и т. д. Это означает. шаг в дальнейшей механизации (трактори­зации и комбайнизации) сельского хозяй­ства, осуществлении коренной реконструк­ции подвижного состава на железнодорож­Завтрак в столовой дворца-школы Сталинского района Баку. Фото С. Коршунова. Конечно, задачи здесь еще далеко не ис­черпаны. Промышленность, в том числе и тяжелая, еще имеет отсталые участки, уз­кие места. Достаточно указать на такие важнейшие отрасли тяжелой промышлен­ности, как нефтяная или лесная, где, не­смотря на большой рост в 1934 году по сравнению с 1933 г., еще имеется большое отставание от плановых предположений. Заметно улучшились качественные пока­затели работы тяжелой промышленности. Улучшение техно-экономических коэффи­10 месяцев 1934 г. снизить себестоимость по всей тяжелой промышленности на 4.5 проц. Чрезвычайно интересно для характери­Очевидным становится то, что успехи освое­ния создают шаг за шагом предпосылки для нового «мощного разбега промышлен­ной продукции» (Сталин) к концу второй пятилетки. Истекшие два года явственно обнару­живают тенденцию социалистического сель­ского хозяйства догнать в темпах развития социалистическую промышленность. Так, в 1933 г. темп прироста сельскохозяйствен­ной продукции почти равнялся темпу при­роста промышленной продукции. А в 1934 г., несмотря на неблагоприятные ме­теорологические условия, благодаря развер­нутой борьбе с потерями, население полу­чило на 200 - 300 млн пудов хлеба больше, чем в прошлом году. Это - боль­шая победа колхозного строя. Продукция укция животноводства благодаря перелому в развитии поголовья выросла, по предварительной оценке, более чем на 13 проц. При большом росте продукции по та­ким культурам, как сахарная свекла табак, махорка, еще отстают другие техниче­ские культуры (хлопок), а также кормовые культуры. Однако бесспорным выводом из сидит. Это кто же вал Саша. -Это лягушка. Она у меня в бутылке - Что, на них на всех мать стря­пает?-снисходительно улыбаясь, спросил старший брат. - Мама? Нет,- она занятая. Я в сто­ловой с поваром договорился, он для на­шего кружка ботву, листья, крошки все­гда оставляет… -А, что я вам привез! - сказал Саша и кивнул на чемодан. - Прямо, ахнете!… Прямо из двери шла его мать, с ней еще две женщины и Оля Иванова. Он мгновенно узнал мать, хотя ожидал увидеть ее совсем не такой. - Сы-ночек! - оказала она, и неожи­данно все лицо ее совсем по-старушечьи сморщилось.--Са-шень-ка!… Но тотчас же, отлянувшись на тех, кто пришел с ней, она твердо подошла к нему и протянула жестную, негнущуюся ладонь: - Возмужал, Александр. Возмужал,- сказала она.---К нам надолго? - Нет, только повидаться, а потом на работу, применять опыт, полученный за границей. в сельское хозяйство системы машинного производства. В 1934 году 92,3 проц, веего хлеба государство получило от социалистическо­го сектора, в то время как в 1932 г. со­циалистический сектор дал государству только 85,6 проц. хлеба, а в 1933--89 89,5 проц. 1935 год будет годом дальнейшего роста и укрепления колхозного строя. Железнодорожный транспорт в 1934 г. вырос и окреп. Среднесуточная погрузка на железных дорогах увеличилась с 51,2 тыс. вагонов в 1933 г. до 56 тыс. вагонов в 1934 г., т. е. на 9,4 проц. Грузовая работа железнодорожного транспорта выросла на 18,9 проц. Это об ясняется значительным ростом тяжелых грузов (уголь, нефть, руда, металл) по сравнению с остальны­ми грузами. Транспорт не был в этом го году в состоянии справиться с вырос­шей потребностью народного хозяйства в оредствах перевозки. Несоответствие ме­жду ростом железнодорожных перевозок и общими темпами роста народного хозяйства ку… и снова леные деревья, и прохладные бассейны, и тихие читальни поплыли перед всеми. - Саш, а Саш? - осторожно, дотро­нувшись до плеча брата, сказал мальчик, --а чего же у тебя здесь? Чего же у тебя в чемодане? И пионер, встретившись с затуманенны­ми глазами старшего брата, с удивлением заметил, что тот краснеет. - Здесь? --- наконец, сказал тот и как можно глубже под стол подвинул оранже­вый чемодан, в котором лежали рекомен­дованные ему «необходимые каждой поря­дочной женщине», как сказала его бывшая квартирная хозяйка -- мадам Жаке, по­дарки. В чемодане была ручная стиральная ма­шина -- «Прогресс» - для Анны Тимо­феевны; бусы из пластмассы «Конго» … сочетание зеленого, красного и желтого («Ни одна девушка не хочет пройти неза­меченной!») -- для Оли Ивановой и елоч­ный чорт, с красными рогами, - для млад­шего братишки. - Здесь?---переспросил он, еще больше робея под взглядами женщин. - Здесь… ничего нет… я просто пошутил, Паша!… тенденцию к повышению темпа роста продукции группы «Б» (промышленность, производящая средства потребления) и к сближению темпов роста групп «А» и «Б», что является одной из задач второй пятилетки. При отставании легкой промы­шленности крупный шаг вперед сделала в 1934 г. пищевая промышленность, увели­чившая свою продукцию на 21--22 проц. и всего лишь на несколько процентов от­ставшая по темпу роста от тяжелой про­мышленности. Форсированный рост группы «Б» должен продолжаться и в 1935 году. Это приобретает особенно большое значе­ние в связи с ликвидацией карточной сис­темы на хлеб и развертыванием методов свободной продажи товаров из государст­венных и кооперативных магазинов. Развернутая советская торговля, заготов­ка и закупка государством сельскохозяй­ственных продуктов у колхозного крестьян­ства, с одной стороны, и свободная прода­жа ему товаров и продуктов из государ­ственных и кооперативных магазинов, с другой, становятся в руках государства могучим оредством развития и укрепления стики эффективности процессов освоения в 1934 г. сопоставить абсолютный прирост продукции по отдельным отраслям промыш­ленности в 1933--34 г. с приростом имев­шим место за всю первую пятилетку. Сле­таблица это ярко показывает. ном транспорте и др. Великолепной страницей развития тяже лой промышленности в 1934 году являет­ся огромный рост производства металла. Близко подошла к выполнению плана 1934 г. каменноугольная промышлен-дующая развития сельского хозяйства ства за 2 года второй пятилетки является то, что сель­ское хозяйство бесповоротно стало на путь мощного под ема. О качественных сдвигах, происходящих в социалистическом сельском хозяйстве, говорят такие факты, как резкое улучше­ние хода выполнения важнейших сельско­хозяйственных кампаний, сроки и качество посевов, обработки полей, уборки, выпол­нение планов по парам, подему зяби, бы­строе распространение агротехнических ме­роприятий. Об этом же красочно говорят такие факты, как продвижение пшеницы в северные районы. 1934 г. знаменует новую ступень, достигнутую в механизации сель­скохозяйственных работ. 1934 г. является безусловно годом большой победы комбайна, получившего быстрое распространение в 1933 г. в совхозах при помощи комбай ов было убрано 38,3 проц. общего количества убранного зерна, в 1934 г. этот процент составил уже 74,2. По машинно-трактор­ным станциям уборка комбайнами увели­чилась в три раза. Распространение ком­байна свидетельствует о быстром внедрении личилось к лету 1934 г. на 104 проц… по овцам и козам на 3,4 пр по свиньям --- на 43,9 проц. Товарная продукция предметов широк потребления по промышленности увеличь лась на 17 проц. Розничный товарооборот государственно­кооперативной торговли достиг 61 млрд рублей, превысив уровень прошлого года на 24 проц. Народный доход, по предва­рительным исчислениям, увеличился B 1934 г. более чем на 14 проц. Что может быть красноречивее этих цифр! Они говорят о новых победах социа­дизма в нашей стране. Тяжелая промышленность идет вше­реди других отраслей. По предваритель­ным данным, тяжелая промышленность выполнила план 1934 г. на 101 проц. и превысила уровень 1933 г. на 26,7 проц. Это дает ей возможность не только выполнить, по и перевыполнить зада­ние пятилетнего плана на 1935 г. ло таким важным народнохозяйственным по­вициям, как производство электроэнергии, добыча каменного угля, производство про­ката в особенности качественного проката, связи между промышленностью и сельскиы хозяйством. Теперь дело идет о широком развертыва­нии такой торговли, в которой в качестве контрагентов (сторон) выступают социали­стическая промышленность и социалисти­чесное сельское хозяйство, в которой нет ста-посредника. Переход к единой государственной цепе означает серьезное возрастание роли денег в народном хозяйстве, как условия даль­нейшего развертывания товарооборота, укрепления хозяйственного расчета и пла­новой дисциплины. Этот переход подсечет спекуляцию и создаст базу для системати­ческого снижения цен. Переход к развернутой советской торгов­ле сделает заработную плату действитель­ным регулятором производительности труда. Благодаря всему этому замена карточ­ной системы развернутой советской торгов­лей приведет к всестороннему удовлетво­рению потребностей трудящихся, к выпол­нению одной из решающих задач второй пятилетки.  остается и для 1935 г. важнейшей про­блемой, на решении которой необходимо со­средоточить максимум сил. Опыт 1934 г. показал, что железнодорожный транспорт имеет много возможностей для улучшения своей работы. Технические измерители ра­боты транспорта (среднесуточный пробег локомотива, вагона и пр.) заметно подня­лись. Но в то же время процент порожнего пробега товарного вагона поднялся 1934 г. до 28,6 проц. против 27,9 проц. в 1933 г. В неудовлетворительном состоя­нии также находится вагонное хозяйство. Рост вагонного парка в 1934 г. составил всего 3 проц. Это совершенно недостаточно.  Производство в 1935 г. товарных вагонов даст резкий скачок. Наша техническая база это вполне обеспечивает. 1935 год должен быть годом всесторон­ней технической реконструкции железводо­рожного и других видов транспорта. 1934 год­это год большого увеличе­ния розничного товарооборота, большого ро­ста товарных ресурсов как по линии сельскохозяйственной продукции, так и ю линии предметов широкого потребления промышленности. Последнее указывает на

Продукция промышленности по отраслям за 1928-32 гг. и 1933-34 гг. Отрась Кам. уголь мли тонн Чугун » » Сталь » Прокат » » Цинк Паровозы Вагоны товарные исч.) в Автомобили » Автошины » Единица измерения 1928 г. тыс. то в штуках (в 2-осно» тыс. штук » » 35,2 3,3 4,3 3,4 2,2 580 Ing 0, 84,4 64,3 6,2 5,9 4,3 14,8 942 23,1 23,9 552,5 Абсол.при­1932 г. рост с 1928 1934 г. по 1932 г. 29,1 2,9 1,6 0,9 12,6 362 12,2 23,2 468,1 93,5 10,5 9,6 6,6 26,3 1.375 Абсол.при. рост с 1932 по 1934 г. 29,2 4,3 3,7 2,3 11,5 433 35,3 12,2 72,0 48,1 1.500 947,5 дукции во второй пятилетке. Абсолютный опрост за 2 года второй пятилетки больше, че41/ года первой пятилетки. Здесь с исключительной яркостью под тверждаются слова товариша Сталина о за­кономерностях роста промышленной про-