3 декабря 1943 г., № 285 (1543)

КРАСНОИ

ФЛОГ

ДУША (От нашего

ДЕСАНТА специального корреспондента)

некоторых приемах немецкой

о

ли разведки ной Армией, чтобы собирать сведения о численности и вооружении войск. Вражеские разведчики рядятся во все­возможные одежды, принимают вид людей самых различных профессий. Никто не знал, как очутился в одной из станиц старик-старьевщик, Он поти­хоньку стучался в хаты спрашивал, нет старых вещей, иногда просто просил закурить и, попрощавшись, вскоре уже был где-нибудь на другой улице Там он снова стучался а иногда садился отдох­нуть близ игравших детей, Ничто в его поведении не внушало подозрений, за ис­ключением такого факта, замеченного од­ним из военнослужащих: старик снабдил ребят «бенгальскими огнями» и несколь­ко раз повторял им, что зажигать их будет лучше, когда наступит ночь, Кстати, уже начинало темнеть. В этот осенний вечер на район возможен был налет фашистских самолетов. Военнослужащий сопоставил все это, и поведение старика показалось ему подо­зрительным. Военнослужащий сообщил о «затее» старьевщика местным органам власти. Старик был задержан и оказался немецким шпионом, получившим от фа­шистов специальное задание зажигать ночью огонь как знак для бомбардировки. В другом случае шпион был изоб­личен при таких обстоятельствах. На улице одного прифронгового города часто можно было видеть оборванного глухонемого, Он подходил к краснофлот­ским кухням и, прося, пищу, стремился побольше быть около групп военнослужа­щих. Это показалось одному из бойцов по­дозрительным. Глухонемым заинтересова­лись соответствующие органы Однако на допросе глухонемой убеждал жестами, что говорить не может Его выдала случай­ность, - невдалеке разорвался снаряд. «Глухонемой» вздрогнул и вскрикнул. Так был разоблачен вражеский агент. Среди фашистских шппонов, оставлле­мых в освобожденных районах, нередко встречаются женщины. В одной из воинских частей служила девушка, проделавшая с переход. Офицеры привыкли к ней. Вновь прибывающие знакомились с ней как с постоян­ным спутником части. Поэтому

Алексей Яковлев, парторг взвода, уста­ло опустился на ящик с боезапасом и почти неслышно сказал: - Ну, вот и лады, Погрузили гостин­чики, даже с довеском, теперь и осве­житься можно, Возле Яковлева сидели умаявшиеся раз­ведчики. Сидели молча, смачно посасывая сигареты и попыхивая трубками. С пирса донесся прощальный привет контр-адми­рала: «Счастливого плаванья!» Потом ус­лышали приказ командира: «Отдать но­совой!» Корабль рванулся и ушёл в далёкое мо­ре, словно усыпанное блёстками от ог­ромной луны, севшей на воду. В неверном лунном свете Яковлев уви­дел своих друзей. Вот Виктор Рязанов, двадцатидвухлетний разведчик, душевный парень, озорной и веселый, В бою он держится как-то по-своему, непринуж­денно. Вот там, у пулемёта, стоит строй­ный Алексей Мирошниченко - человек большого обаяния и сердечной простоты. Даже среди особенно смелых и отважных выделяется он расчётливостью в самых, казалось бы невероятных условиях боя. Немного удалившись, ведут тихий разговор Абросимов и Варталетьян. Яковлев подозвал к себе Цыцулина. Садись, Иван, потолкуем, Ты хоть и не разведчик, но душа в тебе наша, ду­ша настоящего разведчика. Яковлев знал, что с некоторых пор ка­кое-то горе давит Цыпулина, но в боях не выпало случая поговорить с ним с гла­зу на глаз, Теперь момент был подходя­щий. Они говорили долго. Цыцулин вытащил из внутреннего кармана гимпастёрки кон­верт, протянул было Яковлеву, но понял, что при лунном свете письма не прочесть, и тихо сказал: Вот оно, горе… Было нас двое, а теперь… я только и остался от нашего фамильного рода. Яковлеву хотелось утешить Цыцулина, снять давившую товарища тяжесть, но слов не находил. И, глядя в глаза Цы­цулина, он взял его тяжёлую руку и кропко пожал. Потом Яковлев присел к Посифу Стрель­ченко, К ним присоединились Новиков, Цыцулина тоже сгрудились люди. Окутанные клубами та­бачного дыма, они вспоминали родные места, Говорили о далёком Алтае. Вар­тапетьян восторженно рассказывал об Ахалцыхе. Кто-то повествовал о вишневой Марьевке на Черниговщине, Строили пла­ны на послевоенное житьё-бытьё. Яковлев, чуть ухмыляясь, прислуши­вался к беседе бойцов. Подошёл к ним. Ему было радостно от сознания, что лю­ди, которые сейчас уйдут на катере в не­изведанный огненный рейс, уже живут завтрашним днём сияющим всеми краска­ми счастья. Парторг понимал, что все они--алтайцы, ахалцыхцы и черпигов­цы--неумолимо будут мстить немцам и за опустошённый Донбасс, и за спалённую

поёшь? от других. Яковлев поднялся с места и отвёл его в сторонку. Чего, парень, тоскуешь, почему не Да так, не поётся, товарищ парторг. Я хоть и фронтовик, по в десантах не бы­вал, Гляжу на ребят--все веселые такие… Ну, значит, и решаю про себя: знающие они, оттого им не страшно а мне каково?  - Вот оно что… А ты тоже не робей, держись покрепче, не теряйся. А как бой начнётся, держись того кто в середке сидит. Он коммунист, бывалый морик… Не отставай от него! Краснофлотец внимательно слушал, Но потупившийся взор его не правился Яков­леву. Впрочем тот и не скрывал своей ро­бости. Даже отыскивал какие-то несклад­ные слова, чтобы оправдать её Тогда Яковлев резко, немного со злостью спро­сил краснофлотца: Любишь ты народ, ну, в общем, семью свою любишь? Да или нет? Яковлев увидел искру жизни, метнув­шуюся в глазах краснофлотца, и уже спокойным, ровным голосом продолжал: Так вот если любишь народ берегись его гнева Нам, браток пусть люди доброе слово отдают, а хулу немцу берегут. Пойми это… Следи в бою за тем, на кого я тебе указал. Будешь воз­ле него. Об этом разговоре Яковлев поведал тем морякам, держаться которых в бою должен краснофлотец Ч. И вот сейчас на листике бумаги, лежавшем перед Яковле­вым, он записал его фамилию против фами­лии коммуниста, сделав отметку: «Спара». порабль приближался к земло. Ветер до­носил далёкие орудийные залпы, На занад, в бескрайные стени, тянулись по дорогам войны автоколонны, танки, орудия, пе­хота, конница. Приближался час битвы. Яковлев собрал коммунистов. Не было повестки дня, не было председателя и сек­ретаря. Парторг, опоясанный гранатами, с болтавшейся на боку флягой, обвел глазами коммунистов и твёрдо сказал: Скоро берег. Настроение у ребят хорошее. Дратья, видно, будут так, что немцам жарко станет А собрал я вас вот для чего… Помните, когда мы действовали с казаками, повстречался нам генерал. Потом парторг рассказал коммунистам о своём разговоре с краснофлотцем Ч. и добавил: - Когда такой впереди себя увидит того, кого называют душой солдатского счастья, душой победы, он не значит, постановления принимать не бу­дем. Решение наше одно: во что бы то ни стало уцепиться за землю! На рассвете моряки высаживались. Вплавь, по горло в ледяной воде добира­Сказал он нам спасибо и потом спросил, кто первым ворвался в оборону фрицев. Мы ответили: коммунисты, А генерал восклик­нул: «Оно понятно, коммунист -- душа солдатского счастья!» Запомнились мне эти слова, И перед тем, как мы схватимся на берегу с немцем, обещаем друг другу быть в этом бою душой десанта.

лев увидел лежавшего слева от него крас­нофлотца Ч. Он отрывисто выкрикивал какие-то слова и, не оглядывалсь, строчил из автомата. Потом, подняв вверх грана­ту, бросился вперёд и потерялся в пыли и дыме. Иван Цыцулин оказался с другой груп­пой. Он поистине был душой моряков в кровопролитной схватке, Друзья смотрели на него из окопчиков и кустарников. Его возгласы подхватывали, точно призывы. внерёд, оставляя позади себя кровавый след. Увидев за­мешкавшегося бойца, всё время пратавше го голову за камень, он крикнул ему: - Убьют тебя здесь! Если уж поги­бать, так с музыкой. Впорёд, за мной! И вместа они пошли в атаку, Цыцулин упал. Поднялся и застрочил из автомата. Снова упал. Но потом стал на колени и швырнул в немцев последнюю гранату… Цыцулин упал и подняться больше не мог. Двадцать четыре раны на теле умиравшего большевика насчитали това­рищи. Из кармана вывалилось письмо. В минуту затишья его передавали по це­пи. Письмо о гибели брата. На письме Цы­пулин написал: «Брат! Ты выполнил свой долг перед Родиной Ты умер в кровопро­литном бою. Ты бил беспощадно озверело­го врага, Этим самым, брат, ты спас жизнь своей семьи, спас Родину. За тебя, родной брат, метят и будут метить боевые друзья, и я клянусь метить врагу до полной побе­ды. Я выполню свой доаг, клянусь твоим прахом!» Фронт растянулся на несколько кило­метров вширь, Яковлев знал, что многих, кого считал своей опорой, уже нет в жи­вых. К нему, улучив момент, подползали моряки, иные раленые, и просили считать их коммунистами. Новые люди станови­лись опорой нарторга. Суворовское военное r. Калинине. На снимке: ки училища, внуки (слева) и Валентин Чапаевы. Фото и. Пикмана, КУ БРИК (Песня) Затянем-ка песню, ребята, Что часто в походе исем; О дружбе и службе матросской, О кубрике шумном своем. Эх, ты, шумный кубрик, Наш родимый дом… Зовет баян, Парторг, мы не подведём, душа на­ша жива! Криулин приблизился к старшине Рязанову: - Поцелуемся, Витя! Последний парад наступает… И он начался этот последний парад небольшой группы моряков-азовцев. Кромка обрыва кипела от вражеских пуль. Разрывы мин и снарядов поднимали в воздух тучи глинистой пыли. Расказён­ные осколки, визжа, летели через окопы… На одну из наших групп надвигался эскадрон вражеской конницы, Яковлев по­ручил моряку, только-что подавшему за­явление о приёме в партию, пробраться к группе и предупредить её об этом. Дру­гому парторг поручил переползать от за­сады к засаде и рассказывать об Иване Цыцулине, о подвигах, рождавшихся в бою. Силы были слишком неравны, Немцы начали теснить моряков, Плотнее и плот­нее сжималась вражеская подкова. И когда после многих часов непрекращав­чегося боя групна, в которой был Яковлев. очутилась наконец у обрыва, над самым морем, большевик Криулин крикнул Яковлеву, отбивавшемуся от немцев: Звенит баян, Вздыхает седой океан. Бывает, промерзнешь на вахте, Штормяга обдаст тяжело, Но знаешь, что сменишься скоро И в кубрике будет тепло. Здравствуй, теплый кубрик, Наш родимый дом… Зовет баян, Звенит баян, Вздыхает седой океан. А если сыграли тревогу, Проносится шквал огневой, Мы в кубрик, друзья, не вернемся, Пока не закончится бой. Встретит милый кубрик, Наш родимый дом… …Зовет баян, Звенит баян, Вздыхает седой океан. Мы здесь говорим о любимых, Что весточки долго не шлют; И, ласку подруг всноминая, Матросы тихонько поют: Эх, ты, шумный кубрик, Наш родимый дом… Зовет баян, Звенит баян, Вздыхает седой океан. Немцы шли в алаку густыми цепями и па­дали, скошенные смертельно точным мат­росским огнём. Свыше шестидесяти гитлеровцев унич­тожил из своего автомата Александр Аб­росимов и пал в неравной рукопашной схватке. Гору вражеских трупов навалил перед своим пулемётом старшина Влади­мир Золотов, прежде чем впился в его широкую грудь осколок мины На Криули­на насел целый взвод немцев. Шесть че­ловек он сразил. И вдруг, застонав, опу­стился на дно окопа -- прямо в сердце угодила ему фашистская пуля. С торжест­вующим ревом немцы ринулись вперёд, но сейчас же отхлынули-- автомат комму­писта очутиася в руках Рязалова, и огонь антомать был точем попрешнему. Втера Моряков все меньше и меньше. Словно ского вобрав в себя всё мужество и всю силу погибших они прорвались сквозь немец­кие цепи на простор украинских степей… Когда над городом, только-что вырван­ным из немецкого плена, взвился красный флаг, к нему приближались моряки, про­бившиеся из далекого вражеского тыла. Шли они изнуренные, обессиленные, но полные матросского величия и славы. Оставшиеся в живых вспомнили тот ве­чер в кубрике корабля, когда парторг ска­зал: «Будем душой десанта!» Капитан Е. КАМЕНЕЦКИЙ Когда же утихнут тревоги, Война отгремит на земле, Мы кубрик, друзья, не забудем На нашем роднем корабле. Вспомним шумный кубрик, Наш родимый дом… Как пел баян, Звенел баян И где-то вздыхал океан, Северный флот. Николай ФЛЕРОВ. ЛЕНИНГРАДСКАЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ … В ПОМОЩЬ ФРОНТУ ЛЕНЫНГРАД, 2 декабря. (ТАСС) собрание интельягенции района г. Ленинграда обсудило дачи вытекающие из доклада товарища Сталина 6 ноября 1943 г. С докладом ступила секретарь райкома ВКП(б) Журавлева, рассказавшая о подеме среди советской района. Сотрудники научно-исследовательских институтов сохранили богатейшие кол­делции, редчайшие музыкальные менты, многочисленное ценное вание. Они энергично продолжают творческую работу в помощь ЦКИй. к подчиненным. В своем выступлении он указал, что на пачальнике лежит обязан­ность знать интересыии запросы своих людей, знать их радости и горести, проявлять искреннюю заботу, в то инстру­оборудо­свою городу­фронту. Самоотверженно трудятся учите­ля мужественно несут боевую вахту ме­дицинские работники района. Артисты и музыканты -- частые гости в воинских частях и на кораблих Красновнаменной Балтики, Художники-архитекторы с боль­шим под емом приступили к разработке проектов восстановления здания города. Председатель Ленинградского союза со же время неукоснительно требуя со­блодения дисциплины и полного порядка. В последнем отношении поведение самого начальника должно быть всегда образцо­вым. Неснолькими примерами из жизни час­ти т. Аверин показал, как разумное ис­пользование начальником своих прав ве­2-й степени. ветских художников тов. Серов сообщил, что ленинградские мастера киста и резца поставили свое искусство целиком на службу фронту. За картины, представлен­ные на всесоюзной выставке в прошлом году, они получили 12 дипломов 1-й и Старший научный сотрудник дет к укреплению дисциплины и ставит ного института растениеводства тов. подчиненного на путь безупречной служ­Пантелеева рассказала о том, как забот­бы. ливо охраняют работники института бога­Офицеры дополнили выступления тейшие коллекции мировой флоры жизнь, Офицеры высказали пожелание со­браться еще раз и поделиться мыслями об основах военно-морской педагогики. Инженер-капитан КОЛОСОВ. Вилкова и Аверина опытом своей вос­питательной работы. Капитан 3-го ранга Ненашев и майор интендантской службы Морозов отметили ту пользу, которую при­несло офицерам данное собрание: оно осветило для них методы воспитательного воздействия, показало, как проводить их в РУССКОИ КУЛЬТУРЫ Горький, Маяковский, Васнецов, Суриков, Репин, Айвазевскай, Бородан Глинка, Мусоргский, Римский Корсаков. Щепкин, Садовский, Станиславский, Немирович­Данченко и др Собрание приняло приветственное письмо тов. Жданову в котором интел­лигенция района обязуется с честью вы­полнить указание великого Сталина …- работать с еще большим напряжением сил чтобы быстрее добить немецко-фа­шистских захватчиков.

Шпнонаж всегда занимал видное место  в арсенале средств борьбы немецких им­периалистов. Следует напомнить, что на­кануне первой мировой войны Германия заслала в Англию более 10 тысяч шпио­нов. Перед началом нынешней войны в Англии было арестованэ 6 тысяч гитле­ровских разведчиков. Сейчас, в дни наступления Красной Ар­мии, когда немецко-фашистские захват­чики терпят поражение за поражением в открытом бою, они возлагают особые на­дежды на шнионско-диверсионные методы борьбы. Немецкая разведка прибегает к самым изощренным приемам, что­бы проникнуть в наши оперативные планы и замыслы, развернуть под­рывную работу в тылу Красной Армии, особенно в прифронтовых районах. Гит­леровцы пытаются создать шпионскую сеть прежде всего в оставляемых ими местностях. Особые усилия прилагает враг, чтобы заслать своих агентов на советскую тер­риторию, главным образом в оставляемые им районы, С этой целью немецкал раз­ведка стремится завербовать из числа уго­ловников и антисоветских элементов свою агентуру во временно захваченных совет­ских районах. Германское командование издало специальную директиву, в которой обязало командиров частей подыскивать среди населения «доверенных лиц». В ди­рективе говорится: «Граждан опраинных государств или таких, члены семей кото­рых пострадали от большевиков, надлежит использовать в первую очередь». Организо­ванные гестано шпионские школы готовят из этих завербованных предателей агенту­рудля разведывательной работы под мас­кой «раненых красноармейцев», «колхов­пиков», пострадавших от немцев «совет­ских людей».

Там, где нет достаточной бдительно­сти, такие шпионы в личине «красноар­мейцев» могут выведать нужные им сведения. В этом отношении небезынте­ресен следующий случай, имевший - ме­сто в одной из прифронтовых местнос­тей. Однажды, когда группа бойцов одной из наших наступающих частей сидела у ко­стра, подошел к огню раненый красноар­меец. Он сделал себе перевязку, Попросив

добавочный бинт, начал разговор о про­расспросы девушки с ближайших пере­шедших сражениях и стал хвалить воору­жение части в которой он якобы служил. Кое-кто из легковерных бойцов не выдер­бросках части не вызывали у некото­рых офицеров подозрения. Но однажды эта «болтовня», когда был затронут воп­

жал и проболтался о наличии в их части рос о новых вооружениях, показалась автоматов и пулеметов, «Раненому», оче­видно, только того и надо было, Сослав­шись на то, что его ждут, он быстро рети­ровался. Войцы, к которым он подходил, оказались непростительно доверчивыми, выболтав незнакомому лицу секретные сведения. Зато, когда «раненый» затеял тот же разговор с красноармейцами, отдыхавши­ми близ железнодорожной станции, те на­сторожились. Они стали уточнять, где был лейтенанту М. подозрительной, У девушки был произведен обыск обнаруживший, что все, что ей удавалось узнать о состоянии части, она аккуратно записывала. Это по­служило началом разоблачения агента вра­га. Так бдительность офицера пресекла дея­тельность фашистской шпионки, Проискам немецкой разведки и её аген­тов краснофлотцы и офицеры Военно-Мор­ского Флота должны противопоставить по-

Украину, и за каждую солдатскую вдову лись они до берега, Навстречу им летели на Алтае или в Ахалцыхе, не дождавшую­ся мужа-фронтовика. И, точно умный дирижёр, он то разжигал сердца развед­чиков то неожиданной шуткой урезонивал особенно страстных. Юров тихо затянул несню… Яковлев присел рядом о ним. Давай, давай, дружище, а мы под­тянем. Только негромко… Юров вполголоса нел: Гуляют волны белые, -- Просторы широки, Уходят в море смелые Ребита-моряки. И ветер над лиманами, И дышится вольней… Песня улотала в ночь, приглушаемая ровным шумом мотора… До выхода катера в море оставалось совсем немного времени. Разведчики ус­нули, Яковлев раздумывал над каждым словом, Просматривал наброски, состав­ленные на берегу с парторгом батальона, вносил поправки, что-то добавлял. Вечер, проведенный среди друзей, раз­говоры с каждым из них и, наконец, пес­ня рождали новые мысли. Когда пели, Аковлев заметил что бледный, осунувший. ся краснофлотец Ч. открывает рот только для видимости, чтобы не отстать ВЕЧЕР ПАМЯТИ С. М. КИРОВА ВО ФРОНТОВОЙ ЗЕМЛЯНКЕ ЛЕНИНГР ИНГРАДСКИЙ ФРОНТ, 2 декабря. (Спец. корр. ТАСС). В подразделении ка­питона Ермолина состоялся вечер, посвя­щенный памяти С. М. Кирова. В просторную землянку собрались бой­цы и командиры, свободные от боевой вахты Старший сержант Фролов расска­зал о революционной работе Сергея Ми­роновича в Сибири в 1905 году. Боец Гу­рашвили говорил о жизни и работе тов. Кирова на Кавказе и в Астрахани, Снай­пер Коровин прочитал стихи о Кирове, на­писанные поэтом-фронтовиком 0 Зими­НЫМ. До поздней ночи затянулась беседа о великом патриоте социалистической от­чизны С. М. Кирове.   С меньшим числом рабочих больше продукции ГОРОД Н., 2 декабря. (ТАСС). Комсо­мольцы и молодежь завода, где директором гов. Агаджанов, решили досрочно выпол­нать план 1943 года уменьшив при этом ко­личество рабочих в бригадах. Комсомоль­ско-молодежная бригада Кузьмина первая вократила свой состав на 25 процентов, по­высив выработку почти вдвое, Взкоре десят­ки передовых молодежных фронтовых Бригад завода стали работать с сокращен­ным количеством рабочих, высзободив 40 человек и значительно подняв производи­гельность труда. Вчера сотни комсомольско-молодежных ригад, перешедших на сокращенное число людей, в полтора--два раза подняли произ­водительность труда, Комсомольская груп­па Лосилова за первые два часа выполнила сменное задание на 450 процентов Молодые слесари Симанов и Туманов за два часа да­ли 6 сменных норм. Комсомолец Глебов вы полнил задание на 1.038 процентов, По 6- норм дали комсомольцы Авдонин, Рома­нов, Федулов, Трепов и другие, пули, снаряды, мины, Кто-то крикнул: «Прощайте!» и скрылся в волне. На воде появились красные пятна Кто-то ухватил­сл руками за берег… Донеслось: «За мной!» Проволока опоясала берег на многио километры. Плащ-палатки, бушлаты, ши­нели толстым слоем легли на густые изви­вы тонкого колючего металла, и люди по­лезли в глубь немецкой обороны. Горизонт пылал багрово-зловещим заре­вом. Немцы, отступая жгли хутора и се­ла. Моряки бросились вперед. …Позади уже остались десятки сёл, отвоёванных в жестоких схватках с нем­цами. Моряки шаи по тылам врага, унич­тожали вражение гаризоны, автомаши­ны, обозы, рвали связь. Но, опережая мориков, по радио, по телефонным прово­дам из одного немецкого штаба в другой неслась тревожная весть: - В нашем тылу--батальон русских матросов… Усилить наблюдение! Подтя­нуть силы! Штабисты отмечали на карте путь мо­ряков. Спешно создавались заслоны с миномётами и артиллерией, Навстречу морякам были брошены отборные части. Редели краснофлотские ряды, Бои вспы­хивали в разных местах. Начинались не­жданно и протекали стремительно. Яков-

ранен пришедший, и в конечном счете пе­стоянную бдительность и насторожен­редали его органам власти. Задержанный долго хитрил и изворачи­вался, но после длительных запирательств вынужден был признать, что завербован немецкой разведкой и получил задание ге­стано остаться при заняти нятии района Крас­ность Никакие приемы и уловки фа­шистских шпионов, никакие личины вражеских лазутчиков не могут обмануть военных моряков. Подполновник юстиции А, ГРОНСКИЙ.

МАТЬ ГЕРОЯ

ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 2 декабря. (Спец. корр, ТАСС). На подступах к Белоруссии смертью героя погиб кава­лер орденов Красного Знамени и Отече­ственной вобны стелени украинец ео смони бкно осмобожлено от намон­ких захватчиков село Головеньки, Бату­ринского района, Черниговской области, в котором жила мать героя-- Ульяна Корнеевна. Заместитель командира батальона по политчасти майор Чубкин послал в ос­вобождённое село письмо с печальным известием. Батальон, которым командо­вал майор Николай Яковенко, был уже на белорусской земле, когда почта при­несла нисьмо от матери погибшего ге­роя. Перенесшая невиданные страдания при немцах, убеленная сединами на­родная учительница Ульяна Корнеевна, называя товарищей погибшего сына своими детьми, требует от них беспо­щадной мести немецким захватчикам. Батальон стоял по команде «смирно», когда майор Чубкин читал им письмо матери погибшего командира. «Здравствуйте дорогие мои дети! Шлю я вам свой сердечный привет и желаю скорейшего разгрома гитлеров­ской нечисти. Прошу вас отомстить не­мецким налачам за моего родного сына Колю, которого они у меня отняли. 

Кроме Коли у меня ещё три сына защи­щают нашу родину, и я думаю, что они, как и Коля, не посрамят моих седых волос. Мы с дочной два года прожили в пе­ших людой мнего села и моего родного брата, Зная, что все мои сыны находят­ся в Красной Армии, захватчики изде­вались и надо мною, по вот пришёл долгожданный час, и с большой радо­стью мы встретили нашу освободитель­ницу­Красную Армию. Вы сообщили мне нерадостную весть, по я горжусь своим сыном. Товарищи бойцы и командиры! Ещё раз прошу вас - отомстите извергам за­моего сына! Ульяна Яковенко».

в Закаленные в боях воины впитывали себя каждое слово украинской жен­щины, которая назвала их своими деть­ми. И каждому из них казалось, что к нему обращается его мать, каждое слово которой является святым. Полевая почта понесла в украинское село Головеньки более сотни писем. Скоро туда прибудет один из боевых то­варищей майора Николая Яковенко и передаст Ульяне Корнеевне орден Оте­чественной войны, который она будет хранить как память о сыне-герое.   товарища Сталина с связанные с распиловки леса. В обращении коллектива вавода ко всем производственным предприятиям Военно-Морского Флота говорится: «Рабочие, инженерно-технические ра­ботники и служащие завода обращаются призывом ко всем производственным предприятиям ВМФ поддержать их почин принятием на себя обязательств, направ­ленных к максимальному усилению помо­щи фронту. Да здравствует героическая Красная Армил и доблестный Военно-Морской Флот! Да здравотвует вдохновитель наших побед Верховный Главнокомандующий Маршал Советского Союза великий 

На офицерском собрании

Офицеры части, которой командует под­полковник Кутузов, обсудили на своем собрании ряд важнейших вопросов общей военной педагогики. Подполковних Куту­зов в вступительном слове отметил огром­ное значение для офицера знания основ воспитания и работы с подчиненными, из­ложенных в книге «Начальник и подчи­ненные». Самое главное, конечно умело базировать на этих принципах свое служебное поведение и воспитательную работу, Что должен начальник знать? На эту тему сделал доклад капитан-лейтенант Вилков. Он весьма обстоятельно, аргумен­тируя примерами, вскрыл природу военной службы. В ее основе -- устав, каждый пункт и статья которого подлежат точно-тт. му исполнению, так как все требования устава одинаково важны. Боевой успех-- результат непреложного и точного вы­полнения уставов в повседневной службе и в боевой обстановке. Подчиненных командир обязан знать так же хорошо, как самого себя, Только в этом случае воз­можно хорошо и целесообразно управлять ими. Инженер-капитан 3-го ранга Аверин затронул вопрос о том, как относиться   ЛЕКЦИИ О ДЕЯТЕЛЯХ



В ответ на привыв Коллектив рабочих, инженерно-техни­ческих работников и служащих завода Пивмо, где начальником майор интен­дантской службы Расторгуев, воодушев­ленный докладом товарища Сталина о 26-й годовщине Октябрьской революции, решил перевыполнить установленный для него государственный план 1 квартала 1943 года. Завод обязуется также в тече­нне декабря текущего года создать до­етаточный задел для планомерной работы в первом квартале 1944 года. Кроме того, для выполнения постав­ленной товарищем Сталиным задачи -- в короткий срок ликвидировать последствия немецкой оккупации --- коллектив принял на себя обязательство оказывать всемер­ную помощь Уваровскому району, Реше­но, в частности, произвести уже в этом

Пятая годовщина со дня смерти В. П. Чкалова ГОРЬКИЙ, 2 декабря (ТАСС). Трудя­щиеся Чкаловска деятельно готовится к пя­той годовщине со дня смерти своего земляка  В П Чкалова Музей его имени пополняется новыми экспопатами, расширяются некото­рые отделы, В зале «Великие перелеты» бу­показаны компас и другие приборы са­на кстором Валерий Павлович совер-

  Сталин!» НОВЫЙ ПОДАРОК ПАРТИЭАНАМ

ЧЕРНОМОРСКИЙ ФЛОТ, 2 декабря (По телеграфу от наш, корр.). С целью глу­бокого ознакомления офицерского соста­ва с виднейшими представителями рус­ской науки, литературы и искусства Дом Военно-Морского Флота, где начальником майор Малинский, организует цикл лек­ций Квалифицированные лекторы расска­жут о жизни и творчестве таких корифеев русской культуры, как Ломоносов, Сече­нов, Менделеев, Пирогов, Пушкин, Го­голь, Лермонтов, Белинский, Толстой, 

ЛЕНИНГРАД, 2 декабря, (ТАСС). Ти­пография, где директором тов. Поляков, приготовила новый подарок для партизан. Закончено печатание книги - доклад Председателя Государственного Комитета Обороны товарища И. В. Сталина «26 го­довщина Великой Октябрьской социали-

стической революции» на торжественном заседании Московского Совета депутатов трудящихся с партийными и обществен­ными организациями города Москвы 6 ноября 1943 года и приказ Верховного Главнокомандующего 7 ноября 1943 года № 309.

Лекции иллюстрируются канофильмами. выставка литературы и те­молета, шил перелет через Северный полюс в Аме­Организуются матические концерты. Уже состоялась лекция о творчестве Горького и Наколая Островского, Агитаторы прослушали цию об использовании художественной литературы в пропагандистской работе. лова. раку Горьковские художники Чижова и Маркан пишут несколько панно, изображаю­щих отдельные эпизоды из жизни В. П Чка