Л. М. ЛЕОНОВ
Заторский округ
Московской области.

  
 

 

т

«Моя биография — это мои произведе­ния», — сказал о себе Шедрин в беседе
с В. Лазаревским. Слова эти верны
только отчасти и в определенном смысле.
Правда, трудно найти другого писателя,
который бы так слил свое существование
с творчеством, с писательской работой.
Литература действительно была для Щед­рина второй жизнью, иногда более значи­тельною, чем жизнь действительная. «Я
писатель по призванию, — говорил Шед­pup М. Семевскому, — еще в лицее

меня все тянуло к литературному. труду;
выйдя из линея, я 20-летним юношей на­писал повесть, после которой отправился
в Вятку; и вообще куда бы и как бы меня
не бросала судьба, я всегда бы сделался

писателем, это было положительно мое!

призвание».

Но все же биография Шедрина далеко
не сводится к истории его произведений. .
Рано осознав в себе литературное призва­ние и проникнувшись им с той силой убеж­дения, с какой он умел исповедывать свои
взгляды, Шедрин лишь Ha пороге своих
пятидесятых годов смог отдаться избран­ному пути со всей исключительностью и
полнотой. Жизнь сложилась так, что це­лое двадцатилетие после выхода из лицея
он провел не в страстно любимой им ли­тературе, а на административной службе,
в «глубине глуповских омутов», в <непро­ходимости глуповских трущоб».

Но-служба Салтыкова — мало освещен­ная сторона его жизни. Многое (и иногда
самое важное) в служебной биографии са­тирика оказывается до сих пор неясным и
даже загадочным. К числу таких неясных

вопросов принадлежал до носледнего вре­мени и вопрос о конце административной
«карьеры» Салтыкова — «карьеры», изоби­ловавшей на всем ее протяжении чрезвы­чайно острыми эпизодами.
. В архивных фондах Ш отделения «соб­ственной его императорского величества
канцелярии» — высшей политической по­линии империи — мною найдены доку­менты, выясняюншие вопрос о последней
«отставке» Салтыкова летом 1868 года.
Обнаруженные материалы окончательно
перечеркивают официальную версию, за­крепленную в «аттестате о службе», где
увольнение Салтыкова представлено, как
обычный уход чиновника в отставку «по
прошению», обставленный всеми обяза­тельными в таких случаях условиями: по­вышением в чине, назначением пенсии
ит. д. С другой стороны, вновь найденные.
документы окончательно подтверждают и
существенно дополняют идущие со слов
самого Шедрина (в передаче Н. Белоголо­вого и М. Семевского) указания, что. от­ставка 1868 года была предложена «свер­ху> и ато в этом смысле она была вынуж­денной, а не добровольной, хотя и соответ­ствовала в то время намерениям самого
Салтыкова. Наконец, новые материалы —  
и в этом их основной интерес — проясня­ют всю каотину «чиновничества» Салтыко­ва. Они освещают определенным светом  
весь нуть его служебной деятельности и  
дают ответы на вопросы: чем собственно
был занят и что в действительности делал
на своих высоких административных по­стах этот воистину диковинный винце-гу­бернатор и одновременно сотрудник рево-,

люционно-демократического «Современни­Н. С, ТИХОНОВ

Дзержинский округ

Армавирский о

г, Ленинград Краеноларского

 

отношениям: это было в Рязани и в Твери,
  когда он был там вице-губернатором, за­зенской казенной палаты, он успел поссо­ность его управляющим Тульскою казен»>
‚ ною палатою он своими поступками возбу­`дил общее неудовольствие и поринание,
так что тульский губернатор находил co­вместное служение с ним невозможным и
г. министр финансов предполагал уже уво­лить Салтыкова от службы, но ограничился
  переводом его в другую губернию, в пред­положении, что он, сознав неприличие сво­его повеления, изменит оное».

  В заключение Шувалов «полагал бы не­‹обходимым удаление его (Салтыкова) из
Рязани с тем, чтобы ему вовсе не была
предоставляема должность в губерниях,
‘так как он по своим качествам и направ­лению не отвечает должностям самостбя­тельным» (л.л. 9—10).

Приведенный локумеит уже с очевидно­стью устанавливает, что роль «первого
двигателя» в окончательной отставке Сал­тыкова сыграло Ш отделение. Но картина
все же не была бы вскрыта до конца, если
бы вслед за опубликованным письмом Шу­валова в «деле» не находился еще один
документ,

Вот полный текст документа, никак не
озаглавленного в подлиннике.

«Управляющий Рязанскою казенною па­латою д. с, с. Салтыков в продолжение
всей своей служебной деятельности по ве­домствам и Министерства внутренних дея
и Министерства финансов постоянно обра­шал на себя внимание высшего правитель­ства, как чиновник, проникнутый идеями,
не согласными с видами ‘государственной
пользы и законного порядка; кооме сего,
имея превратные понятия о своих слу­жебных обязанностях и о своем назначе­нии, он всегда держал себя в оппозиции
к представителям власти в губернии, не
только порицая их, но даже противодей­ствуя их мероприятиям. Наконец, в быт­ность государя императора в 1867 году в
г. Туле, тульский губернатор положитель­`но заявил, что находит невозможным сов­местное служение с Салтыковым, управ­ляющим тогда Тульскою казенною пала­тою. По сообщении об этом министерству
  финансов, министерство признало возмож­‘ным ограничиться тогда переводем его от­туда в Рязань; но несмотря на это снис­хождение, он и там ни мало не изменив
своих убеждений и взглядов, продолжает
действовать в прежнем направлении и, кяк
и надо было ожидать, вступил в оппози­цию против местного губернатора, затруд­няя ему отправление власти, высочайше
  ему вверенной.

 

р

ствий д. с. с. Салтыкова поизнается необ­ходимым немедленно вызвать его из Ря­зани с тем, чтобы для пользы службы и но­рядка не давать ему уже более никакого

  назначения», 25 мая 1868 года (л.л. 11—12).

На полях документа имеется знак №3 и
надпись: «Записка эта составлена по лич­ному указанию г. управляющего 3-м отде­лением...».

«Записка» резко и определенно характе­ризует политическую позицию Салтыкова,
как позицию, враждебную «видам государ­ственной пользы и законного порядка»,

 

ка», «вице-Робеспьер», как прозвали Сал-В т, е. враждебную самодержавию. Чем. бы­тыкова в Рязани?
ke *

4 мая 1868 года управляющий Ш отде­лением и шеф жандармов граф П. А. Шува­лов получил «совершенно конфиденциаль­ное» письмо от министра внутренних дел
А. Е. Тимашева. Министр, основываясь на
только что полученном сообщении от гу­бернатора Болдарева из Рязани, спешил
информировать шефа жандармов о возник­шем политическом неблагополучии в аппа­рате управления Рязанской губернии. Речь
lila о вскрытом «противодействии, оказы­ваемом [губернатору] в успешном управ­лении вверенною ему губерниею некото­рыми из служащих в Рязани лин» (лист 7).
Министр запрашивая руководителя Ш от­деления, не имеется ли в его учреждении
каких-либо сведений о «возникших недо­разумениях и о лицах, замешанных в них»
(там же). Перечень лиц открывался име­нем М. Е. Салтыкова, Он служил в это вре­мя в Рязани, занимая пост председателя
Казенной палаты.

Немедля по получении запроса Шувалов  

распорядился собрать все, что известно,
было Ш отделению о Салтыкове. А изве-!
стно было этому учреждению многое. С
момента ареста Салтыкова в 1848 году и 
последовавшей затем ссылки в Вятку, все­могущий орган политической полиции уже
не выпускал нисателя из поля своего не­гласного наблюдения.

Был «поднят» целый ряд архивных «дел».  
Слеланы соответствующие извлечения и
выписки, и на основании их Шувалов oT­правил 7 мая 1868 года министру Тима­шеву свой ответ,  

«..ю сведениям, которые получаемы бы­ли в вверенном мне управлении в прежнее
время, д. с. с, Салтыков нигде не пользо­вался сочувствием и расположением обще­ства, и действия его, хотя во многих слу­чаях похвальные в служебном отношенин,
подвергались часто. осуждению точно так,
как поведение и личные качества его все­гда более или менее вредили его частным  

 
}
 
}
1
1

 

В статье использовазю «дело» ПТ отд., Т экс­пед., № 7. ч, 38, 1566 г.: «О лицах, обрашающих
на себя внимание правительства», (Гос. архив
ревелюцщин).

 

   

—

С. К. ТОКА

Кызылский округ
Тувинской: автономной области

 

 

  ло вызвано ее возникновение в канцеляр­ских тайниках ПШ отделения? Какую роль
‚ сыграла она в биографии сатирика?

Документально обоснованных ° ответов
на эти вопросы пока нет. Но изучение всех
  материалов позволяет с болышой долей
  уверенности высказать предположение, что
‚ «записка» представляет не что иное, как
  заготовленный в Ш отделении текст «все­подданнейшего доклада», с которым шеф
  жандармов счел нужным обратиться по но­Bony Салтыкова к царю Александру ИП.
  Последствия обращения известны нам
  уже из других источников. Всего лишь че­рез 4 дня после даты, стоящей на «запи­ске», а именно 29 мая 1868 года, министер­ство финансов отправило Салтыкову в Ря­зань официальное уведомление о том, что
«министр финансов» — им был в ту пору
  М. Х. Рейтерн — «признал невозможным»
  дальнейшую службу своего бывшего ли­цейского однокашника. Это и-была оконча­тельная отставка.

Политическое поведение (‹образ дейст­зия») Салтыкова-чиновника на всем протя­жении его служебной деятельности было
признано «неблагонадежным» и. «неиспра­вимым». Интересы охраны «порядка» само­державия требовали полного изгнания «ви­це-Робеспьера» из государственного аппа­Pata царизма. Это было логично. Годы
службы давно уже разрушили в Салтыкове
просветительские иллюзии его молодых
лет, когда он полагал, что можно быть по­лезным народу и в роли честного и добро­совестного чиновника и когда он верил в
результат созданной им в годы вятской
ссылки теории «практиковать либерализм
в самом капище антилиберализма»-

То, чего не мог сделать Салтыков — ви­не-губернатор и председатель Казенной па­латы, то мог сделать и сделал великий
Шедрин-писатель. Мир помнадуров и ray­повских градоначальников, столь превос­ходно изученный и столь страстно ненави­димый Щедриным, отверг его от себя и
выдал ему «волчий билет». Щедрин пони­мал это отношение «охранительных» сил
царизма к себе. Он знал, что ему: платит
<отвержением» старый мир, который он с
такой силой и глубиной разоблачал и би­чевал в своей бессмертной. сатире.

 

 

П, К. ИГНАТОВ

\ тем, состоя в должности председателя Пен­рить губернатора с дворянами, а в быт  

Ввиду такого неисправимого’ образа дей­Ф. И. ПАНФЕРОВ

Омутнинской округ
Кировской области.

круг
края

Евг. РЫСС

 

В печати и на литературных совещаниях  
горячо и упорно доказывалась польза при­ключенческой литературы. Теперь приклю­ченческая книга уверенно занимает свое  
место в планах крупнейших наших изда-,
  тельств и даже иногда, правда, гораздо ре­же, в списках вышедигих книг.

Вышло пока очень мало. Еще трудно оп­ределить, в каком направлении развивается
жанр, какие новые, особенные черты вие­сет`в богатую традицию приключенческого
` романа советская литература. И нет сомне­ния, что правильный путь будет найден.  
Думается, что именно сейчас, в период по­исков пути, своевременно обсудить, какие.
традиции следует вспомнить и какие луч­ше не вспоминать.

В силу многих особенностей нашей исто­рии в русской литературе традиция при­ключенческого романа не сложились. Рус­ские книги приключений либо были напи­саны третьестепенными писателями, либо
занимали в творчестве крупных писателей
третьестепенное место (вспомним «Три
страны света» Некрасова). Можно говорить
о виртуозной технике детективного романа
у Достоевского, но никто не назовет «Пре­ступление и наказание» или «Братья Кара­мазовы» детективным романом.

Расцвет буржуазной приключенческой
литературы совпал с периодом колониза­ции, со временем экспансии капитала. За­воевание экзотических стран давало мно­гообразный материал для приключенческо­го романа, но неверно приписывать ‘всей
литературе приключений воспевание коло­низации. Далеко не всегда это было так.
Благородные индейцы Купера—живой про­`тест против колонизаторов. Романтикой на­ционально-освободительной борьбы шот­ландцев проникнуты «Похищенный» и <Ка­триона» Стивенсона. Таких примеров можно ,
привести много. Но даже тогда ‚когда пи­сатель воспевал колонизацию, это не опре­деляло всего идейного содержания его про­изведений, Конечно, Дефо писал «Робин­зона Крузо», вдохновленный путешествия­ми своих сограждан, жестоких завоеватз­лей и рабовладельцев, но время стерло с
романа эти жестокие тени и оставило нам
историю Робинзона, победившего природу,
историю о дружбе человека с человеком,
Робинзона с Пятницей.

 
 
 
 
 

 

Значительно раныше, чем гимназист Че­чевицын, прельстившись вольной жизнью
прерий, тайно замыслил смелый побег в
Америку, романы Фенимора Купера «...вы­зывали общее восхищение Америки и Евро­пы, ими зачитывался наш знаменитый. кри­тик Виссарион Белинский и восхищались
многие из крупных русских людей первой
половины ХГК столетия» (Горький)”Купер  
явился в литературу с огромным своим ма­териалом, ©. неисчерпаемым запасом уви­денного и понятого. 1

 

Так же вошли в литературу Джек Лон­дон и Мариэтт, Майн Рид и Бреёт-Гарт.

В богатстве ‹и своеобразии материала —
один из секретов занимательности приклю­ченческой литературы:

Натаниэля Бумпо Горький называл «во­площением лучших свойств человеческого
духа». Кто не помнит мятежного и одино­кого капитана Немо, д’Артаньяна и трех
его друзей, золотоискателей Брет-Гарта,
смелых авантюристов Джека Лондона, А ге­рои Стивенсона: одноногий пират Сильвер,
маленький и болезненно самолюбивый Ал­лан Брек, шотландские адвокаты в напуд­ренных париках и нищие, вольнолюбивые
гайлендеры...

 

В этой яркости и многообразии характе­ров — еще один секрет занимательности
приключенческой литературы. Без харак­теров, пусть эксцентрических, но живых,
нет волнения за судьбу героя, и роман со­храняет в лучшем случае интерес ребуса­Литература приключений — это прежде
всего романтическая литература. В лучших
ее произведениях герои—сильные духом,  
доблесть и мужество их в преодолении
всяческих препятствий  исключительны.
Литературе приключений свойственно ро­мантическое ощущение мира, чувство тай­ны, скрывающейся в природе, тайны, ко­торую надо разгадать. В этом — главный
секрет ее занимательности и в этом — ее
глубокое воспитательное значение.

В сущности говоря, все лучшие прик­люченческие романы рассказывают о том,
как человек победил непобедимое. Может
быть, этой верой во всепобеждающую
силу благородных человеческих ‘чувств
следует об’яснить то; что приключенческо-!
му роману свойственен благополучный ко­нец.

Традиции классической приключенчес­кой литературы должны быть, кажется
нам, подхвачены и продолжены советски­ми писателями. Но здесь необходимо вне­сти существенную оговорку: продолже­ние традиций — не подражание. Иногда, к
сожалению, эти понятия смешиваются.

Детгиз выпустил научно-фантастиче­ский роман С. Беляева «Приключение Сэ­мюэля Пингля». Роман написан от имени
Пингля, который рассказывает о днях сво­ей юности и о своих приключениях «спо­койным тоном классиков, которых с. дет­ства приучил читать меня мой отец».
  Юность Пингля прошла в маленьком ан­глийском городке Эшуорфе. Городок под­робно описан в романе. Серые башни зам­ка. Харчевня «Королевский тигр». Од­норукий отставной сержант, завсегдатай

,

М. А. ШОЛОХОВ

 

живал свой век под сенью серых башен
замка, в уютном домике по соседству с
харчевней. Именно так все и происходит в
романе Беляева.

Пингль побывал в Америке (сенсации,
репортеры, доллары,  эксцентрические
дельцы); на плантациях в Пенджабе (уп­равляющий сидит в тени и пьет виски), в

Мексике (белые домики, пальмы, патеры в
черных сутанах, босоногие полицейские).

Пингль
Эшуорф.

счастливо вернулся в родной

Беляев внимательно прочел хороших ан­глийских ‘писателей и постарался написать
книгу, как можно более на них похожую.
В некоторой степени ему это удалось. На­столько, что даже странными выглядят в
его романе телефон, такси и рейсовые са­молеты. Мир, в котором живет Сэмюэль
Пингль, это мир ХУШ, может быть начала
ХХ века, но ни в коем случае не ХХ.

Роман откровенно стилизован. Стилизо­ван под хороших писателей-приключенцев.
Но литература не знает повторений, и ко­пия в литературе не бывает похожей на

  оригинал. Чем тщательнее соблюдает Бе­ляев внешнюю верность своим образцам,
тем дальше он от этих образцов удаляет­ся. Механически повторяя описанные дру­гими пейзажи и положения, он не научил­ся главному —умению по-своему
мир. Он не понял, что и в приключенче­ской литературе материал, пусть романти­зированный, должен быть подлинным и
достоверным.

И хотя книга Беляева читается,с инте­ресом, познавательный материал органиче­ски входит в ее сюжетную ткань, — все
же советская приключенческая литература,
думается нам, пойдет по другому пути.

П. П. БАЖОВ

видеть   не нашел правильного решения. В cylll­peuma дать его в приданое за дочерью,

К. М. СИМОНОВ А. А. ФАДЕЕВ

   

 

к т
миллеровский округ Красноуфимский округ ‚Ярлевский ORpYT ня 1
Ростовской области Свердловской области Смоленской области  .
ao
’

харчевни, пыхтит огромною «бразильской, ские штампы, а профессионала, глубоко   исчезает, ane ae ao ei che a af
трубкой и пьет эль из оловянной кружки.   чувствующего скрытую романтику своей jee самоуби ee д ae eae zat!
Заброшенные шахты в окрестностях. Вос­профессии.   заграничный город. фаны “Bureston. Tao
кресная проповедь в церкви. Мальчик,   Мучителен и тяжел путь к алмазным ь чается там с неким р ыы
мечтающий о том, что вырастет большой и   россыпям. Почти непреодолим путь к Ta­каким-то не приводимым ee ment
отправится в заокеанское путешествие.   инственной пещере в кольце «Подлунном».   Жидков догадывается, что т итемы Hani
Городок этот, до Беляева описанный Смол­Необычайное дается ищущему. Дается в ре­изобретение, похожее на изобретение па Ни
летом, Фильдингом, Стивенсоном и Конан­зультате трудов, опасностей, упорства:   денова. Ведя себя iano. We tee ee
Дойлем, не. нуждается в рекомендации. Он   <Разве эти встречи с необычайным не ре­но и даже легкомысленно, AAMAKOB попа.
‘достаточно апробирован в литературе. Он   зультат многолетних, может быть бессоз­дает в плен к Витеме на его оне i
создан для того, чтобы молодой человек,   нательных поисков?». Ефремов любит не   корабль «Марта». В м время В а CHO en
мечтавший когда-то о путешествиях, по­только находку, не только результат, но женившийся на дочери я о EE ait
терпел крах семейный или материальный и   и самые поиски, упорный и долгий труд, езжает с женой в Берлин, чтооы заказать
отправился в большой мир за деньгами и потому что труд этот — преодоление не­немецкой фирме детадит своего прибора,
приключениями.  Он создан для того, что­преодолимого, победа упорства и воли— Зачем-то он привозиз 7 ейбой черт ЖА т
бы, увидя мир, пережив приключения и   это и есть романтика, которую надо уметь   всего прибора, явля я важнейшей:
приобретя неболыное, но достаточное увидеть. военной eee ke aa ae al
с ы ji ея.   к начинает . \
Son ode noe emt ae   {Map Ефремова реален и  фантастичен.  Найденов не догадался или забыл оставит (0

  Поэтому мы верим, что тайны, описанные хотя бы копию чертежей своего пр

  им, действительно существуют. Таинствен­бора, потому что уничтожить чертежи о ior

  ное у него не хитро придуманный Ребус, „. может и из-за этого подвергается мно-йи

а свойство писательского видения Мира, 1„„ опасностям. Происходят драки и слеж4

то чувство таинственного. которое  РоЖ­„„ То одного, то другого персонажа свя-!

дает исследователей и открывателей. зывают и развязывают. Предполагаемыйи
Далеко не все рассказы Ефремова рав­враг оказывается норвежским патриотомп
ноценны: рядом с прекрасными расска­пастором Зуденшельдом. Г
Заки: arth Сарк», «Оверо ториых духов», Жидков, убежав от Витемы. попадает на
«Встреча над Тускаророй», «Алмазная тру­5

таинственный норвежский «Остров tyma;**
  ба» есть растянутые и вялые («Обсервато­нов», захваченный немцами. На остров®.
ТВ Дешт»). Очень часто Ефремову строятся таинственные сооружения. Здесн”
нехватает литературного умения, И НекКо­, кивет таинственный доцент, которы
торые из созданных им людей лишены ИН­„сотает над таинственным изобретением. ®
дивидуальности и ‘Характера Написаны Сюда прибывает таинственный пастор, ко д
рассказы тоже неровно, Встречаются фра­р
5 торый оказывается... Найденовым. зи

зы непростительно неряшливые. «Вы наб­людали незнакомую жизнь, и она всегда

кажется почему-то теплой, красивой, чего,

 

То, что молодой советский моряк, видичы

 мо, не имеющий специального духовногонт

наверное, нет на самом деле...». Это свВИ­образования, внезапно стал пастором и непр
детельствует о том, что Ефремов стоит   вызывает никаких подозрений у своими
‚только в начале своего литературного пу­‚ прихожан, не смущает Шпанова. eu
и. Отталкиваясь от реального материала,   Ba
р в a   Невероятные события продолжаются!

воего ощущения мира, он продолжает ‹
Е ee ee .   Матрос Эль оказывается девушкой и соби­MH i ; ;
ты ма   рается выйти замуж за Жидкова. Появ  
: ляется таинственный ‘корабль, на “оказу

But

и приключенческой лите­Hi

 

Из года в год издательства Америки И таинственный. человек, который оказ
Европы выпускают сотни и тысячи книг   вается Бураго. Lyparo умирает снова. р
«занимательных, но ничтожных», произво­i попадают в Англию, и тут уже начинаюто
дящих впечатление «бездушного, вырабо­совсем странные приключения. Будущий
танного механизма». Тут уже не до обра­тесть Жидкова, обыкновенный старый ры
зов, не до характеров, не до нового мате­бак, оказался владельцем целого остров”
риала. Бездумные, легкие книги, возбуж-‹ка с богатейшими промыслами.

Островой 
дающие не интерес, а азарт. Ребусы, смысл   имеет крупнейшее военное значение. Нем},
которых только в том ‚чтобы читатель   цы и англичане спорят из-за него, а старм

  

вости говоря, этот вид печатного сло­таким образом островок попадает в ру
ва отошел от питературы и стал отраслью   советского моряка.

коммерции. Рынок определяет законы  
жанра. Автор детективных романов далеко
не всегда писатель. На этом поприще про­славились люди, которые вряд JH могли  

pr

Тут даже Найденов, не выдержав, го
ne, ; Te,
— Чудеса в решете!

VOR in  
УЕ ‚ ; 3 na
  бы занять в литературе даже самое неза И снова начинаеь зеютеться. ee
  ESBS MESES. ва похищают,. дерутся’ гонятся, переод \ 
Нельзя отрицать, что с течением време­ваются, связывают и развязывают др р
i Е
ни путем жестокого рыночного отбора вы-! друга. И снова воскресает Бураго.

В смысле определения этого пути гораз­Работалась специфическая, но высокая) Правдоподобие тшательно изгнано и
до значительней работа И. Ефремова, не­КУЛЬТура этого вида печатного слова. Мно­романа. Самые невероятные переодева
давно выступившего: с рядом приклю­ГИ® Романы. придуманы хитроумно, и раз   ния, самые поразительные случайност
ченческих рассказов. Рассказы эти вы­ТАдка авторских. построений представляет происходят на каждой странице. Мест&

пустили три издательства: Детгиз, «Мо­лодая гвардия» и Военмориздат. Удача
для писателя редкая и Ефремовым заслу­женная. Моряк, ученый и путешественник,
он входит в литературу с интересным и
разнообразным материалом. Рассказывает
ли он о геологах, ищущих алмазы, или о
живой воде, найденной давно погибшим
капитаном, об удивительных изображе­ниях слонов и жираффов в Восточной Си­бири, или о страшных существах, живу­щих в пустынях Монголии, он всегда го­ворит об одном: мир загадочен. Долг и
счастье человека ‘— разгадывать загадки
земли. И не потому Ефремов ищет стран­ное и необычайное, что он решил писать
приключенческие рассказы, а рассказы у
него получаются «приключенческими» по­тому, что в мире ему интересней всего
необыкновенное.

«..чем невероятнее и чудеснее встречен­ная в жизни случайность, тем труднее убе­дительно рассказать о ней...» Так кончает­ся рассказ «Встреча над Тускаророй». Уда­ча Ефремова — в убедительности ero
рассказов. С каким знанием дела, с какой
любовью говорится в рассказе «Катти
Сарк» о парусном судне! Это слова не
диллетанта, ищущего готовые романтиче­———

КНИЖНЫЕ НОВИНКИ НА ЛАТЫШСКОМ ЯЗЫКЕ

РИГА. (От наш. корр.). В об’единенном
издательстве Латвни (ВАПП) вышли на ла­тышском языке произведения латышских,
а также русских и иностранных авторов.

Изданы сборники стихов латышских
классиков Я. Райниса, Эд. Вейденбаума и
Леона Паэгле. Современная латышская ли­тература представлена произведениями
Андрея Упитса (исторический роман «Зе­леная земля», сборник одноа“тных пьес и
трагедия «Спартак»), Вилиса Лациса («Рас­сказы», повесть «Кузнецы будущего», пьесы
«Невестка» и «НПобеда»), сборниками сти­хов Валдиса Луксса «Фронтовая кружка»

и Андрея Балодиса «В лучах борьбы и
победы», тремя. антологиями латышских
поэтов: «Песни об. Отечественной войне»,

«Латышские поэты Сталину» и «Советской
Латвии». Изданы также рассказы Анны
Саксе, Яниса Ниедре, пьеса «В какую га­вань?» Арвида Григулиса, пьеса пля летей
«Три сарая» Анны Броделе, однолктная
пьеса «Интересный случай» Валдиса Гре­виныша,

На латышском языке вышли: сборник ба­менных латышских и русских авторов

немалый спортивный интерес. И все-таки
«книга остаелся занимательной, но нич­тожной, подобной партии в шахматы, а не
произведению

(Стивенсон). К сожалению, у нас часто  
путают это бульварное чтение с приклю­ченческими книгами, увлекавшими и вос­питывавеиими нас в детстве. Очень важно
провести необходимое разграничение. Сто­ит учиться у классиков приключенческой

  действия — это не реальные страны,

 

человеческого искусства»!

м
с
своими нравами, бытом, со своей приро­дой, а только условные плацдармы, на к
торых можно стрелять, гнаться или убе:
гать от погони, подвергаться опасностях’
или спасаться. Завлекательные названий
глав, неумеренное употребление сло!
«тайна» и «таинственный» должны подо”
гревать интерес или, точней говоря, азы

читателя.

литературы, но создавать на советский ма­vi
Hep тысячу первый вариант бульварного  Интрига в романе Пшанова  построел
сыскного романа не только бесполезно, но бестолково и хаотично. Нелепости и Min
и вредно. «Красный Пинкертон» — понятие   тяжки бросаются в глаза. Лишенные всь
столь же бессмысленное, как, скажем, «Со­тренней логики, события развиваются Яук
ветский граф Амори» или «Красная Зино­капризу автора. Шпанов даже не патае! the
  въева-Аннибал».   ся придать хоть некоторую стройность сНвова

}

жету.

Мы говорим об этом потому, что sana:   ee ice.
  ча создания «Красного Пинкертона», выйдя   Но говорить хочется не об этом. «Та Ah
  из стадии обсуждения, начинает реализо­‚ профессора Бураго» в известной мере де a

ваться практически. ларативная книга. Она сознательно и №.

рочито построена на штампах MPHKTON A, *
ческого романа. И важно не то, что м‘
‘штампы используются неумело и плохи!

то, что они используются убежденно #5
принципиально. Произошла  подтасов\ ’
Худшие свойства бульварного детектив a
выдаются за специфику приключенческо в
литературы. К сожалению, подтасовка Эт
прошла. незамеченной. Неправильная, лож. в
ная точка зрения существует и утверждает­ся. Разве решился бы Шпанов так небрежи,,
но написать книгу, если бы это был не при И
‚ ключенческий роман? Разве решалась бы’   
«Молодая гвардия» издать книгу с ан

KH)
т + Won:

  40M,

Издательство «Молодая гвардия» пред­приняло печатание выпусками романа Н.
Шпанова «Тайна профессора Бураго». Это
история о двух советских людях — Най­денове и Жидкове, которые переживают  
всякие приключения, борясь за таинствен­ное изобретение, сделанное профессором
Бураго и ими самими. Бураго таинственно

ry

 

Ker

‚сен И. А. Крылова и «Горе от ума» А. С.
Грибоедова (в переводе Андрея Упитса) . .
«Чапаев» J]. A. ®ypmanopa,