В национальной комиссии ССП СССР ОБСУЖДЕНИЕ ПЕРЕВОДОВ М. ТАРЛОВСКОГО ский передает это пота» и т. д. Редактор сборника стихов Тукая С. Лип­на совещании эти допущенные Тарлов­Подробный разбор этих С. Шервинский и С. Бо­Тукая отличается необычайной ясностью, народностью,ука татарский поэт А. Фай­зал на совещании зи, - но эти качества исчезли в переводах М. Тарловского. В представленных нам об­разцах творческого облика поэта. дано неправильное толкование М. Тарловский ссылался в своих об ясне­ниях, главным образом, на то, что перево­ды, которые подверглись разбору и рез­кой критике, хотя и сданы издательству, но еще не закончены, Тарловский прочитал переводы двух стихотворений, в которых сму удалось в наибольшей мере прибли­зиться к подлинному Тукаю. На совещании выступили также А. Тар­ковский, К. Липскеров, Н. Вольпин, Р. Фан­зова и П. Скосырев. На совещании актива национальной ко­миссии на-днях обсуждались переводы стихов татарского классика Г. Тукая, осу­ществленные и сданные Гослитиздату поэ­том М. Тарловским. Переводы М. Тарлов­ского, в частности, киргизский эпос «Ма­нас», стихи туркменского классика Маx­тум-Кули, военные песни Джамбула из­вестны и в свое время получили хорошую оценку. М. Тарловский много поработал и над переводами из Г. Тукая, но в данном случае допустил немало ошибок, а глав­ное - недостаточно глубоко вник в сущ­ность творчества татарского классика, не понял высокой идейности и демократично­сти Тукая, увлекся поисками оригинальных решений формальных задач и, в результа­те, ушел далеко в сторону от подлинного Тукая-

«Встреча» в желая создать о себе определенное впе­чатление, но это лишь хитрая маска одно­го из самых страшных громил. ные мешки щелками глаз. Это лицо не ре­агирует никак даже на щелканье каблуков и ежедневное, аккуратное «гут морген!» в с сторону Геринга, произносимое Кейтелем улыбкой подчиненного. Военный мундир Кейтеля пуст. На нем нет знаков отличия, орденов, нашивок, всего того, чем так щедро увешал его Гитлер за верную службу по разграбле­нию других стран. Гитлер был доволен изобретательностью Кейтеля и тем, как старательно он исполнял приказания. А фельдмаршал не знал, чем бы еще пора­довать своего фюрера, и после каждого очередного разбоя, как правило, развлекал его игрой на рояли. Длинные «музыкаль­ные» пальцы Кейтеля чертили планы агрес­сий и подписывали чудовищные приказы о клеймении и уничтожении советских воен­нопленных. Сейчас эти пальцы либо судо­рожно сжимают папку с какими-то запи­сями, либо барабанят по барьеру скамьи. Вот Альфред Розенберг - несостояв­шийся правитель советских областей Он входит и тихонько садится на свое место. Молчаливо и неподвижно высиживает все заседания, вероятно, таким поведением На экране в зале мы видим его настоя­щим. В начале картины об истории нациз­ма Розенберг, одетый в военный мундир, развалясь в кресле, смотрит холодным, жестоким взглядом на зрителя. Позади Розенберга, на второй скамье, красное лицо с тяжелой, как молот, че­люстью, нависшие седые брови, под ними серые глаза хищника, и голова, и фитура и огромные руки - все это напоминает круп­ного павиана, одетого почему-то в синий человеческий костюм и называемого под­судимым фон-Папеном. Большой желтоватый череп, поросший на затылке редкой седой шерстью, черный, безжалостный старческий глаз около гор­батого носа и выгнутый в презрительной гримасе рот - все, что теперь называется Штрейхером. Чудовищный истребитель ев­реев сидит неподвижно, не моргая, опу­стив руки вниз. Некогда Штрейхер в этом же зале судил­ся за растление малолетних. Скамья уже насижена им. Шахт идет на свое место, вытянув длин­ную шею, ни с кем не здороваясь, Он по­ворачивается спиной не только к подсу­димым, но и к экрану, когда на экране по­казывают кинодокументы о зверствах в концлагерях. Кажется, будто он считает, что случайно попал в зал суда. Пробующий плакать и судорожно дер­гаться после кинокартины, показавшей кошмары концлагерей, бывший губернатор Польши Франк вызывает у окружающих лишь еще большее отвращение. Зал напря­женно смотрит, как по экрану ползут сне­гоочистители и медленно подвигают горы трупов к могилам. Франк хочет забыть это. Как только зажигают свет в зале, он сейчас же надевает темные очки, желая, видимо, сберечь зрение (которое, впрочем, может ему пригодиться лишь для того, чтобы рассмотреть получше веревку). дят, а вплывают в зал. Во время заседаний они по малейшему поводу подскакивают к трибуне, стараясь опорочить невыгодные для них показания свидетелей или отвергнуть пред являемые обвинением документы. Трясущиеся руки и К началу заседания к залу суда в своих традиционных черных мантиях и шапочках начинают подходить защитники. Американская стража подолгу рассмат­ривает содержимое каждого адвокатского портфеля. Адвокаты принимают в это вре­мя незаинтересованный вид, сложив руки на животе и устремив глаза в потолок. Потом, получив разрешение пройти, эти защитники, гордо задирая голову, не вхо­прерывающиеся голоса взывают к гуман­ности и человеколюбию. Чувство неловкости и омерзения вызы­вают обычно эти выступления лицемеров в черных мантиях. Защита пытается заменить собою кислородную подушку, которая должна продлить существование никому не нужных человеческих отбросов. Но ни­что уже не поможет тем, кто находится при последнем издыхании. Нельзя без содрогания слушать текст чудовищных программ истребления рус­ских военнопленных, составленных Гессом и Штрейхером. Но когда видишь, как при чтении этих документов Гесс, сложа руки, с гордым видом одобрительно начинает кивать головой и кривить рот в отврати­тельной улыбке, - становится совсем не по себе, и трудно усидеть на месте. Во время демонстрации кинодокументов гаснет свет во всем зале, и лишь скамьи подсудимых освещаются рамповым све­том снизу на подобие оркестров в теат­ре. Поэтому в любой момент можно уви­деть, как реагируют на фильм подсудимые, Суду показывают фильм «История наци­стской партии». Можно увидеть, как «фю­рер», задыхаясь в бесконечных речах, рвется к власти, потом, захватив ее, неис­тово торжествует, лихорадочно строит пла­ны разгрома мира, захватывая страны, сжи­гая и грабя их, нагло смеется, потирает руки и притоптывает ногами. Ему вторит вся шайка. Но вот наступает 22 июня 1941 года. Лицо фюрера начинает менять­ся, в движениях проявляется суетливость. Сталинград. После Сталинграда - разгром за разгромом. Наступление советских войск, покушение на фюрера, и перед зри­телем на фоне бронепоезда--окруженная

Нюрнберге усиленной охраной, согбенная фигура Гит­лера в длинном черном плаще, из-под ко­торого робко высовывается левая рука для рукопожатий, правая после покушения не действует. 1944 год, день рождения Гитлера. Под Бранденбургскими воротами проезжает коляска, две белые лошади, впереди бе­жит несколько исхудалых мальчишек с ма­ленькими флажками со свастикой. Кругом пустынно. Два кадра дополняют эту сце­ну. На одном какой-то юный фриц вты­кает в груду развалин флажок со свасти­кой, на другом -- то же самое делает нем­ка. Зажигается свет в зале, и окончание фильма мы видим уже на скамье подсу­димых. Мы выходим во двор суда. Уже темно, советские, американские, английские, фран­цузские машины встречают нас светом фар. Двор гудит от машин. И маленькая машина с сидящим в ней советским шофером в этот вечер особен­но дорога, она заменяет далекую, род­ную Москву. Из нее не хочется выходить. Но вот снова утро, и мы снова едем к зданию суда. Слякотная зима, мокрый снег. Медленно движутся битком набитые трам­ван. Машина мчится мимо полосатого шлагбаума. Это граница запретной зоны квартала, в котором помещается Дворец юстиции. Пленные эсэсовцы под охраной амери­канского солдата подметают двор. Лица у них серые. Исподлобья они взглядывают на проходящих. А рядом, у входа в здание суда, лицом друг к другу стоят на часах два румяных красноармейца с винтовками. Сегодня почетный караул несут советские часовые. Мимо них проходят американцы, англичане, Французы, судьи, журналисты, переводчики. Над дверьми равеваются че­тыре больших флага Обединенных наций. Не сговариваясь, советские представи­тели приходят в зал первыми. Такая заин­тересованность советских людей, вероятно,

КУКРЫНИКСЫ

Все тысяча четыреста восемнадцать дней войны с немецким фашизмом советские художники работали над карикатурой и плакатом, в которых старались показать истинное лицо фашизма с его безумством, бесчеловечностью, манией величия. Мы всегда были уверены в том, что достаточно взглянуть на фотографию Гит­лера или Геринга, Геббельса или Гиммлера, чтобы наилучшим образом убедиться в безнадежности их диких планов. Первого гитлеровца мы увидели в начале сорок второго года, в восьмидесяти ки­лометрах от Москвы, около Можайского шоссе. Он лежал на снегу, среди березовых крестов и пустых бутылок, без каски, го­лова его была обмотана грязной тряпкой, из которой торчал восковой нос, Из-под серозеленой шинели виднелся один сапог.  Другой ноги не было. Второпях его не ус­пели зарыть. Ни шинель, ни тряпка, ни са­пог не делали его человеком - это была падаль. Тогда он показался нам частицей самого Гитлера. Это было время первых успехов Красной Армии на фронте, В редакциях газет и журналов начали появляться трофейные фотографии. Стандартных форматов кар­точки, с зубчатыми краями, изображали либо отдельных солдат и офицеров, либо целые группы хохочущих и гримасничаю­щих эсэсовцев, часто с бутылками и кинжа­лами в руках. С болью смотрели мы на рус­ские избы, белорусские и украинские ха­ты, служившие фоном на этих снимках Но все меркло перед снимками расстрелов и повешений мирных жителей, снятых с от­вратительным цинизмом. Все чаще стали попадаться портреты гла­варей фашизма, Немецкие журналы пере­полнены были различными снимками Гит­лера, Геринга, Геббельса, Кейтеля и их присных! Мы подробнейшим образом начали изу­чать по этим «трофеям» каждого из них. Помимо внешнего сходства, мы старались

кин продемонстрировал и другие неточности, ским в переводах, переводов сделали родин. - Поэзия простотой,

Так, Тукай в произведении «Не уйдем» пишет: «Из этого жаркого места выйдя, за­чем снова в ад войдем?», а Тарловский переводит: «В полымя, из огня же нам ри­паться(!) неохота!». Тукай спрашивает: «Зачем подводить себя к огню». Тарлов-

На вечере С. Михалкова В Колонном зале Дома союзов 20 фев­раля состоялся вечер Сергея Михалкова, устроенный отделом пропаганды художе-

,СОВЕТСКАЯ КНИГА  Вышел из печати первый номер нового

M. ГОРЬКИЙ. Рисунок художника Юрия РОСТОВ­ЦЕВА к однотомнику произведений M. Горького (Гослитиздат). ПЬЕСА О ПАРТИЗАНАХ Сегодня, в день 28-й годовщины Крас­ной Армни, Центральный театр транспорта показывает премьеру пьесы Г. Мдивани и A. Кирова «Молодой человек». Это - пье­са о партизанском подполье в годы Вели­кой Отечественной войны. В основу сюже­та положена деятельность Константина Заслонова, которому посмертно присвоено эвание Героя Советского Союза. Постановку пьесы консультировал Герой Советского Союза генерал-майор П. Вер­шигора. Главную роль - Александра Гор­бачева - исполняет А. Краснопольский. Спектакль поставлен Я. Кракопольским. Художник М. Беспалов, композитор А. До­луханян. Художественный руководитель постановки Н. Петров.

ежемесячного критико-библиографического ственной литературы ССП СССР. Вечер словом Л. Кас­открылся вступительным силя. журнала «Советская книга».

Журнал открывается редакционной ста­тьей, в которой излагаются цели и установ­ки журнала в связи с общими задачами со­ветской критики. Его ближайшая и непо­средственная задача: «правильно ориенти­ровать читателя в текущей советской лите­ратуре - публицистической, художествен­ной, научной, популяризировать лучшее, бороться со всеми искажениями нашего советского, марксистско-ленинского миро­воззрения…». В журнале четыре раздела: статьи, обзо­ры, библиография и хроника. В первом из них напечатаны статьи: А. Еголина «Осво­бодительные традиции русской литерату­ры», Т. Мотылевой «Мировое значение Льва Толстого» и Н. Тихонова «Литера­турные заметки» (о значении приключен­ческих книг). В журнале опубликовано два обзора: A. Леонтьева «Из литературного наслед­ства Маркса» («Архив Маркса и Энгельса», т. IХ) и Е. Городецкого «Новые ленинские материалы» («Ленинский сборник», т. XXXV). Библиография в номере группируется по вопросам: философия, экономика, история, публицистика, литература и искусство. Здесь рецензии Н. Четуновой и Е. Бобров­ской (Ф. Панферов «Борьба за мир»), B. Гоффеншефера (В. Смирнов «Сыновья»), E. Книпович (А. Твардовский «Фронтовая хроника», «Возмездие»), М. Морозова (К Магрупи «Юсуп и Ахмед»), А. Белецкого (А. Орлов «Древняя русская, литература XI--XVII веков»), Д. Благого (Н. Бродский «М. Ю. Лермонтов»), С. Обнорского (В. Ви­ноградов «Великий русский язык»), A. Старцева (Уолт Уитман «Избранные стихо­творения и проза»), С. Дурылина (И. Зиль­берштейн «Репин и Тургенев», «Репин и Горький»).

B большом концерте была показана сцена из пьесы Михалкова, исполнены его стихи и басни. В концерте приняли уча­стие автор, Игорь Ильинский, Рина Зеленая, Н. Дорохин, А. Консовский, Г. Сорокин, Ю. Гордон и В. Сперантова, Л. Орлова, семилетний Вова Залуцкий. МОЛОДЫЕ ЛИТЕРАТОРЫ БРЕСТА БРЕСТ. (От наш. корр.). Более полугода в Бресте при редакции областной газеты «Заря» существует литературная группа, Регулярно проводятся литературные «сре­ды». Обсуждаются новые произведения молодых авторов. Группа провела трид­цать открытых литературных вечеров. Недавно был устроен большой литера­турный вечер для офицеров гарнизона. Михаил Христич сделал доклад о пленуме Союза писателей Белоруссии, Затем Л. Ре­шетников, Л. Ренн, М. Дубровский, М. Хри­стич и П. Черных читали свои произведе­ния. Литгруппа подготовила к изданию сборник стихов, куда вошли стихи М. Хри­Л. Решетникова, М. Луконина, стича, Л. Борского, М. Дубровского.



Сборники о русских полководцах В Госполитиздате выйдет серия сборни­ков, документов и материалов, характери­зующих боевую деятельность знаменитых   русских полководцев. Находятся в произ­водстве сборники «Фельдмаршал Кутузов», «Фельдмаршал Суворов» и «Генерал Баг­ратион». Готовится к печати сборник «Фельдмаршал Румянцев», В книгу вошли документы и материалы Центрального го­сударственного военно-исторического ар­хива. Библиотека красноармейца Воениздат выпустил недавно в серии «Библиотека красноармейца» книжки: A. Фадеев «Сучан» - отрывок из романа «Последний из удэге», С. Диковский «Ко­мендант птичьего острова», сборник рас­сказов и легенд М. Горького «Слава храб­рым», рассказы В. Кожевникова «Воин­ское счастье» и отрывки из книги А. викова-Прибоя «Цусимае книги А. Но­В той же серии выйдут в скором време­ни отрывки из романов Л. Толстого «Вой­на и мир» и Ал. Толстого «Петр » отрыв ки из книги А. Степанова «Порт-Артур». очерки К. Симонова «Солдатская слава» и человека». рассказы Н. Тихонова «Черты советского ность.

Творчество К. Мурзиди СВЕРДЛОВСК. (От наш. корр.). На ли­тературном «четверге» в областном отде­лении ССП обсуждалось творчество поэта Константина Мурзиди. С докладом высту­пил А. Ладейщиков За десять лет писа­тельской работы К. Мурзиди написал кни­ги стихов: «Отчизна», «Письма друзей», «Уральские подарки», «Мастера», «Водо­лаз», «Горный щит» и «Стихи детям», мно­го поэм и песен. В годы Отечественной войны стихи Мурзиди появлялись в цент­ральных газетах, в областной газете «Уральский рабочий», во фронтовых газе­тах. Его песню, посвященную Уральскому добровольческому танковому корпусу, хо­рошо знают танкисты-уральцы. Участники «четверга» дали положитель­оценку поэмам «Ерофей ную Мурзиди: Марков» (напечатана в сборнике то»), «Художник» и «Горная невеста». Возобновление альманаха Казахстан АЛМА-АТА. (От наш. корр.). По реше­нию ЦК КП(б) Казахстана и Совнаркома Казахской ССР возобновляется издание литературного альманаха «Казахстан» (на русском языке). Ответственный редактор альманаха Дм. Снегин. Сдан в печать пер­вый номер, в котором печатаются: «Песня Великому Октябрю» - народного акына Доскея, рассказ Ив. Шухова «Встреча», «Повесть о простой жизни» Гайши Шари­повой, рассказ «Соревнование» Габидена Мустафина, «Поэмао друге» Касыма Аманжолова, рассказы А. Дубовицкого и В. Черкасова. В отделе критики … статья Л. Николича «Живой Абай». к печати второй номер альманаха, В нем

«подчиненный» (Геринг и его защитник). Рис. Кукрыниксы.

Ознакомлениеc ника.

имуществом защит­Рис. Кукрыниксы.

передать в своих карикатурах их движе­ния. Небольшие куски немецкой кинохро­ники, виденные нами, также давали ог­ромный материал. Все фашисты и особен­но их главари до безумия любили онимать­ся, и это дало художникам-карикатуристам обильный материал. За время войны мы неустанно разобла­чали звериный лик фашизма, и теперь впи­сывается последняя глава этой работы. Нюрнберг, судебный процесс. Вот мы в городе нацистских сездов! Мало же от не­го осталось. Обрушившиеся серые здания и груды кирнича мелькают в окнах маши­ны на протяжении всего пути до здания Дворца юстиции. остоКаждый шаг в нескончаемых коридорах ого мрачного дворца приближал нас к Малу суда. Последний поворот. Пропуска проверены, мы получаем право войти в зал. Получаем право увидеть тех, кого мы рисовали в течение многих лет. Мы рассматриваем пока еще пустой зал суда, как вдруг из выдвижной двери боко­вой стены внезапно появляется знакомая нам фигура. И зачесанные назад с залыси­нами волосы, и бабье, с кусками румянца обрюзгшее лицо, и тонкий широкий лягу­шечий рот без нижней губы. Даже бегаю­щие оловянные глазки - все до мелочей давно знакомо нам. Это он -- Геринг. И только в последующие минуты мы видим, как осело его некогда налитое тело и по­висли щеки, лоснившиеся на кинопленке документального фильма, где Геринг, про­хаживаясь по одной из разоренных укра­инских деревень, даже на аиста смотрел взглядом победителя. Но не успели мы хорошенько рассмот­реть Геринга, как на пороге двери показа­лось нечто еще более страшное. На длин­ной шее бледно-восковое плоское лицо с черными мохнатыми глазницами и торча­щим носом. Небольшой старушечий рот что-то беззвучно произносит. Сочетание страшного и выдуманного было в этой фи­гуре, оказавшейся Гессом. Это, пожалуй, самый отвратительный и не поддающийся никакой карикатуре пре­ступник, Все самые злые шаржи на него уступают оригиналу. Рядом с Гессом са­дится Риббентроп. Это - развалина. Седой клок волос, серое лицо с запавшими в тем-

Нервая книга ХАБАРОВСК. (От наш. корр.). Политиче. ское управление Тихоокеанского флота из­дало первую книгу молодого поэта Геор­алинецкого. В дни славного рейда на­ших боевых кораблей в корейские порты и во время порт-артурской операции сти­хи Г. Халинецкого «Говорит с матросами Лазо», «Тебе, идущему в бой», «Баллада о летчике» приобрели широкую извест-

об ясняется тем, что нашей стране, наше­му народу слишком много пришлось по­страдать от сидящих на скамье подсуди­мых. В двух шагах от Геринга, за столом со­ветского обвинения, сидит генерал Руден­ко. Геринг старается незаметно повернут голову в сторону советских обвинителей. В перерывах между заседаниями Геринг, , опершись рукой о барьер, подолгу смот­рит мутными глазами на проходящих мимо обвинителей четырех стран. Они проходят этот пойманный хищник! ях совсем рядом с ним, но как бессилен теперь Особое напряжение замечается на скамь­подсудимых, когда слово получает глав­ный совс ский обвинитель генерал Руден­ко. Даже Гесс бросает чтение детективных романов и, надев наушники, вытягивает  шею вперед. И Геринг, обычно небрежно слушающий, иногда машущий рукой в знак отрицания. убирает руки и, ссутулясь, ис­подлобья смотрит на выступающего. Сколько бы Гесс ни шептал Герингу, прося закрыть его собой, как бы Геринг ни просил часового подвинуться правей, чтобы его, Геринга, не было видно, все рав­но они принуждены позировать художни­кам, кинооператорам, фоторепортерам, си­дящим в зале. Все равно писатели и журна­листы расскажут всему миру правду о них. Ведь не просто любопытство, а желание до конца узнать этих «сверхчеловеков», столько лет кричавших миру о себе, же­лание разглядеть их, рассказать увиденное своим народам привело большинство лю­дей в этот зал. О чем думаешь, когда сидишь в зале су­да и подолгу наблюдаешь за подсудимы­ми? Только об одном -- поскорей бы при­шел день расплаты с этими, пока еще ше­велящимися людоедами. Их жизнь прино­сила лишь миллионы смертей. Все реже и реже будут вспоминать го­рода и села вой сирен, свист фугасок, плач детей. Четыре года кровавой трагедии войны позади. Мы присутствуем на последнем, за­ключительном ее акте. В таком именно кон­це наш народ никогда не сомневался. Нюрнберг­Москва.



На комсомольском активе ХАБАРОВСК. (От наш. корр.). Краевой Комитет ВЛКСМ и отделение ССП СССР устроили встречу хабаровских писателей с комсомольским активом, прибывшим на краевой семинар. Присутствовали секре­тари комсомольских организаций из Сво­бодного, Благовещенска, Сахалина и дру­гих пунктов края. П. Комаров прочитал собравшимся свои маньчжурские стихи, Н. Рогаль - отрывок (о японской

Новое издание «Василия Теркина» В ближайшее время Воениздат выпуска­ет отдельной книгой поэму лауреата Ста­линской премии А. Твардовского «Василий Теркин», с иллюстрациями художника О. Верейского.

ВСТРЕЧА ПИСАТЕЛЕЙ С СОВЕТСКИМИ ОФИЦЕРАМИ Во время Великой Отечественной войны редакция журнала «Красноармеец» ежегод­но накануне Дня Красной Армии устраива­ла встречи писателей с читателями-офице­рами. Этой традиции редакция придержи­вастся и после войны. В Центральном доме Красной Армии им. М. В. Фрунзе редакция журнала организовала для офицеров боль­шой литературный вечер, посвященный 28-й годовщине Красной Армии. На вечере с речью выступила Анна Ка­раваева. Н. Виноградов-Мамонт рассказал о славных традициях русской армии, С чте­нием своих произведений выступили П. Ан­токольский, Лев Ошанин, Евг. Долматов­ский, В. Кожевников, С. Щипачев, С. Ми­халков, В. Ардов, Л. Ленч, М. Эдель, И. Ба­уков, Е. Весенин. Художник Б. Ефимов, вернувшийся недавно из Нюрнберга, поде­лился своими впечатлениями о процессе над главными военными преступниками.

провокации 1920 года), Дм. Нагишкин - «Амурские сказки». будут опубликованы дальневосточные очерки П. Кузнецова, киноповесть «Чокан Валиханов» Блеймана и Ермолинского, - ПРОИЗВЕДЕНИЯ ПИСАТЕЛЕЙ­ФРОНТОВИКОВ Военмориздат готовит к печати стихи поэтов-фронтовиков, посвященные воен­Азаров «У двух морей», Ал. Ойслендер - «По­лярная вахта» и С. Алымов - «Этих дней не смолкнет слава». В плане издательства - книга П. Мусь­якова «Севастопольские дни» (записки ре­дактора флотской газеты «Красный Черноb. морец» об обороне Севастополя). «Песня о Сталине и Конституция» народ­ного акына Нурлыбека Баймуратова и др. Книга о Нижнем Тагиле СВЕРДЛОВСК. (От наш, корр.). - Ниж­ний Тагил - старейший горнозаводский центр Урала. Своеобразна и красочна его двухсотлетняя история. Неисчислимы его природные богатства, приведенные в дви­жение сталинскими пятилетками. В годы Великой Отечественной войны Нижний Та­гил сыграл огромнейшую роль, снабжая нашу армию всем необходимым для раз­грома врага. Обо всем этом повествует вышедший из печати сборник «Нижний Тагил». В сборнике приняли участие писатели Ленинграда и крае­Свердловска, Москвы, веды Нижнего Тагила. В

Журнал …За родину БАКУ. (От наш. корр.). В последнем но­мере журнала «Вэсэн угрунда» («За роди­ну», орган Союза советских писателей Азербайджана) опубликованы главы новой поэмы Самеда Вургуна «Дастан о Баку». В номере помещен цикл лирических сти­хотворений Энвера Алибейми. Большое место в журнале занимает вто-

 от ей ского таланта будили у зрителя жажду свободы от жестоких пут светской морали, власти бездушного церковного закона, от мертвящего буржуазного быта. Так в сценических образах, созданных Москви­ным, всегда жила большая тревога за че­ловека, и такое же чувство тревоги заро­няли они в душе зрителей. Искусство Москвина никогда не мири­лось с напрасными страданиями человече­скими, с унижением человека, с властью над ним законов собственнического обще­ства закона денег и закона силы. Вот по­чему не знало оно кротости в великой сво­любви к человеку. Орленев в роли царя Федора Иоанновича - это была или тихая жалоба, или вопль отчаяния восьмидесят­ника, бессильного перед жизнью, Москвин же выделял в характере Федора не одну только «слабость духа», но и его правди­вость, душевность, стремление к новым, лучшим формам общежития. Федор Моск­вина знал больше горечи, чем тоски, и ско­рее жаждал деятельности, чем бежал ее. И Лука в «На дне», в особенности в по­следние годы, не был равнодушным уте­шителем. Он рассказывал людям о «пра­ведной земле» не из лукавого желания только скрасить их тяжелую долю, но еще и напоминая им о существовании целей, во имя которых стоит жить и к которым стоит стремиться. Иначе Москвин не мог играть. И в Прибыткове, своей последней роли, он открыл черты того высокого бла­городства, что является неотемлемым ка­чеством русского национального характе­ра. Ибо искусство Москвина всегда вдох­новлялось тем же пафосом действенного гуманизма, который составляет идейную основу нашей литературы, тот ее нравст­венный закон, который обязывает людей бороться за общее счастье. Этот нравственный закон определил и ту страстность, которую Москвин вклады­вал в изображение сатирических образов. Когда он играл Порфирия Пазухина, Хлы­нова или Ноздрева, Голутвина или Заго­рецкого, «самого» Фому Опискина, смеш­ное оборачивалось страшным. Смрад ста­рой чиновничьей и купеческой России вставал перед зрителем то в гоголевском смехе сквозь слезы, то в щедринской бес­пощадной резкости, то в москвинской озорной гиперболе… Талант Москвина был рожден, воспитан, вспоен русским народным гением, страда­нием народа, его мечтой о грядущем и ны­не действительно обретенном счастье. Именно поэтому и был Москвин неповто­римым и самым проникновенным актером театра Гоголя и Грибоедова, Островского и Чехова, Достоевского и Щедрина, Горь­кого и Леонова. И вот Москвин -- в гро­бу, и в этих строках то и дело однотонно звучит: «Был, был, был»… А на сцене Художественного театра, среди цветов вы­сится белый трон царя Федора Иоанновн­ча, одеяние которого сиротливо прижалось к стенке кресла, и над челом Москвина распростерла крылья благословляющая его в последний путь белая чайка… секретариат … К 5-10-40 , отделы: писем - К 4-26-04 , издательство - К 3-19-30 . Типография «Гудок», Москва, ул. Станкевича, 7.

И. М. Мос кв и н вдохновиться именно и только тем, что составляет непреходящую прогрессивную силу его писательства - его душевной болью за неустройство мира сего, его бун­тарским протестом и призывом к ниспро­вержению мира горя и слез?! Не ложь его философии, а правла жизненных наблюде­ний Достоевского обожгла сознание и сер­дце художника сцены. УДостоевского Мочалка, бежалостно мучительствуя, об­нажает свои страдания. Снегирев Москви­на был застенчив и изо всех сил пытался скрыть свой надрыв от чужого взора. И в этой, с трудом дающейся сдержанности, в этих захлебывающихся собственным горем паузах, в этих подергиваниях лица и при­щуре полных слез, но не плачущих глаз ясно и отчетливо звучала тема гордости человеческой, законно взывающей к миру: «За что?» Так капитан Снегирев Достоев­ского был Снегиревым и Москвина. Получив роль Епиходова, Москвин, как известно, «применил ее к своим данным», а Чехов не только за это не рассердился, а «дописал роль в тех контурах, которые со­здались у Москвина» (Станиславский). Но этим работа Москвина над ролью Епихо­дова только началась. Подлинную сущ­ность этого странного человека, подлинно чеховское в его характере Москвин окон­чательно разгадал позже, когда он расслы­шал в смешном и нелепом самоутвержде­нии Епиходова нотку искренней человече­ской тоски. Тогда недоумение незаслужен­ной обиды навсегда застыло в широко рас­крытых глазах «изящного» лакея, и мы вдруг переставали смеяться, и светлая че­ховская грусть охватывала нас, неожидан­но взволнованных двадцатью двумя епи­ходовскими несчастьями… Чеховский Епи­ходов был в равной мере и созданнем Москвина. Федор Протасов в исполнении Москвина не был барином, светским человеком, каким он является у Толстого. Москвин играл мягкого, искреннего, скромного, да­же стеснительного человека. И душевные качества этого человека властью москвин-

И. КРУТИ

ЯНВАРСКИЕ НОМЕРА ЖУРНАЛОВ «НОВЫй МИР» № 1

тесно, неотрывно, самыми интимными ни­тями связано с русской литературой - не с созданиями того или иного ее корифея, а со всей нашей литературой, ее духом, направлением, смыслом, сущностью. Москвин не мало и замечательно играл в пьесах европейского репертуара. Арнольд («Микаэль Крамер»), Тесман («Гедда Габ­лер»), Отерман («Драма жизни») были ин­тересными, сложными характерами. Но они могли быть иными - не только таки­ми, какими их увидел и показал Москвин. Их можно было играть так, но можно бы­ло играть и по-другому. B русском национальном репертуаре сценические создания Москвина были не­преложны. Он входил иногда в противоре­чие с автором, однако всегда только в ча­стностях. Играя роль Феди Протасова, он нарушал палитру Толстого. В том, как он играл Снегирева, легко было обнаружить известные отступления от буквы Достоев­ского. Но эти «вольности» Москвина под­сказанные ему природой его таланта, все­гда приводили как раз к тому, что сцени­ческий образ являлся перед нами очищен­ным от всего случайного, второстепенного, незначащего. Если только писательские боль, радость, гнев, сарказм или бунт на­ходили отзвук в его собственном сердце, Москвин открыто и радостно воспринимал авторское творение в свою душу. Тогда раскрывались глубочайшие и чистейшие родники его искусства. Тогда он легко и свободно, самостоятельно творил, и как бы самобытно и необычно ни было его сце­ническое создание, оно всегда оказыва­лось именно таким, каким оно рисовалось автору в самые вдохновенные минуты его творческого прозрения. Москвин, по свидетельству Вл. Немиро­вича-Данченко, «надорвал сердце в работе над Мочалкой-Снегиревым». Не потому ли, что совсем не просто было по тем вре­менам (1910-11 гг.) постичь трагическую двойственность творчества Достоевского и, обойдя его реакционные воззрения, Искусство Ивана Михайловича Москвина

рой лы» - о борьбе молодого поколения со­ветского Азербайджана за новые отноше­ния, за новую советскую мораль. первом номере журнала не­чатаютсяроман Вс. Иванова «При взятии Бер­лина», повесть Л. Сейфуллиной «Партизаны», продолжение романа А. Антоновской и Б. Чер­ного «Ангелы мира», рассказы В. Курочкина, переводы н. Асеева. из Адама Мицкевича, оперк войнал» и I Д. переводы венной войны. В журнале помещены новые Саят­Нова, выполненные Мамед Рагимом, перевод «Письма Гримму» Дидро из его произведения «О драматической поэзии» и продолжение исторического ми. граббекова «Страна огней» из эпохи Низа­Ю. Жукова «В Англии после стихи Н. Ушакова, М. Рыльского и ского. В

Петров-

И. Смирнов Иванов «Ми-

отделе публицистики - статьи: «новый Ленинский сборник» и С. хаил Шолохов - писатель-депутат». В стлеле критики и библиографии­статьи: необыкновенном» (о Лаперный «Новая Костиньи «борник о «Великие русские людч» люди», выходишей гвардия») и В. Раков­поэта» (о стихах Ондры Лысогор­А. того, Кроме Раски-

на. публикуются пародии A. Жарова и Я. Сашина. Редакционная коллегия: Б. ГОРБАТОВ, Е. КОВАЛЬЧИК. В. А. Л. СОБОЛЕВ, ПОЛИКАРПОВ, C. МАРШАК, Д.

КОЖЕВНИКОВ, СУРКОВ (отв. редактор).

25 марта 1946 года состоится 47-й тираж выигрышей

Государственного Внутреннего

Выигрышного Займа 1938 года 11.503.200 рублей по 25.000 рублей

В тираже будет разыграно: 17.040 выигрышей на сумму в том числе: выигрышей

60 выигрышей по 10.000 рублей 360 выигрышей по 5.000 рублей рублей 400 рублей 3.600 выигрышей по 1.000 выигрышей по

в сберегательных кассах Облигации Займа 1938 года продаются Приобретайте облигации Государственного Выигрышного Займа 1938 года искусств Главное Управление гострудсберкасс - К

и покупаются Внутреннего и

госкредита и

Адрес редакции и издательства: ул. 25 Октября, 19. (Для телеграмм - Москва, Литгазета). Телефоны:

критики … К 4-76-02 , литератур братских республик - К 4-60-02 ,

3-37-34

,

информации № Зак,

Г0900

530,