8 ФЕВРАЛЯ 1935 Г., № 38 (6284).

ПРАВДА:

4

Кино. ЭСКАДРЫ .

ТРОЦКИСТ ЭЛЬВОВ КАЗАНСКИЕ ЛИБЕРАЛЫ. КАЗАНЬ, 7 февраля. (Корр. «Правды»). 5 февраля в «Правде» сообщалось, что ка­занский горком принял решение в связи с аптисоветской инсценировкой в Казанском педагогическом институте. В этом решении, одобренном обкомом, горком высказался в том смысле, что дискутировать с контрре­волюционными троцкистами, по его мнению, вообще можно и нужно. Он осудил парт­ком института лишь за то, что тот подто­товился к дискуссии «формально, бюрокра­тически». В решении горкома ни слова не сказано, между прочим, и о троцкисте Эль­вове, выступившем на конференции. Кто такой Эльвов? Это известный троц­кистский «историк», в свое время разобла­ченный вместе с плеядой других контра­бандистов троцкизма. Эльвов живет в Казачи уже несколько лет. На собраниях партийного актива он всегда выступает в защиту генеральной линии партии и признает свое троцкистское прошлое. Но в студенческих аудиториях Эльвов говорит совсем иное. Здесь он до­казывает, что у него пикогда не было троцкистских ошибок, а были только «не­точные литературные выражения». Он про­поведует, что есть два типа троцкизма -- троцкизм «военный» и троцкизм «мир­ный» (?). «Я,--утверждает Эльвов,-при­надлежал к троцкистам «мирным». «Мирный» троцкист Эльвов выступил, как известно, и на пресловутой конферен­ции после инсценированного антисоветско­го выступления студента Рафикова. И на этот раз он не изменил традиции: спова он утверждал, что у него никогда не было вп­каких троцкистских ошибок, а были толь­ко «погрешности литературного стиля». Надо сказать, что в решении горкома был пункт об Эльвове, в котором было ска­зано, что горком считает выступление Эльвова на конференции… неудовлетвори­тельным. Разумеется, такой либеральный пункт было стылню печатать, и горком одубликовал в местной газете решению без этого пункта. Эльвов преподает историю партии по­особому. Он не говорит о троцкизме и борьбе с ним, замалчивает контрреволюци­онную роль троцкизма. Для работы в педа­гогическом институте он привлек меньше­вика-белогвардейца Парфентьева, как «спе­циалиста» по истории партии. Этот «спе­циалист» преподносит студентам разный мудрено после этого, что среди части сту­денчества, нерето, что среди части сту­ры, на стенах института появляются контр­революционные надписи. Эльвов преподает не только в педагоги­ческом институте, где он считается дека­ном исторического факультета и заведует исторической кафедрой. Он преподает еще в институте марксизма-ленинизма, в уни­верситете и многих других учебных заве­дениях Казани. И везде он преподает так, что у студентов создается ложное, извра­щенное представление об истории партии. Почему же троцкисту Эльвову поэволяют в течение долгого времени безнаказанно проповедывать троцкистские взгляды? Вот почему, Работники культпропа областного комитета партин, в частности заместитель заведующего культпропом Дубинская, счи­тают Элывова «прекрасным историком-спе­циалистом, хорошо знающим свой пред­мет». Культпроп обкома партии везде и всюду заявляет, что Эльвов «хороший шре­подаватель, что лишиться его никак нельзя». Однажды старейший большевик Татарии тов. Вольфович написал статью с крити­кой Эльвова, как троцкиста. Эта статья по­пала в культпроп обкома партин и не была опубликована. Так живет и здравствует «мирный» троцкистский контрабандист под прикры­тием либералов.

Короткие сигналы. ЧЕРНУШКИНСКИЙ РАЙОННЫЙ КОМИТЕТ ПАРТИИ ПОКРОВИТЕЛЬСТВУЕТ КУЛАКАМ (Письмо писателя). купки. Коммунист Полин Петр, председатель колхоза «Непобедимый» Чернушкинский район, Свердловской области), еще два го­да назад спекулировал, Сделавшись предсе­дателем, он добился приема в колхоз десяти раскулаченных, сколотил «актив» и стал действовать, Всех колхозников из бедноты об явили лодырями, а бывших кулаков - ударниками. Начались хищения колхозного имущества, пьянство на средства артели. Критиковать запрещали. Районная газета поместила большую статью о кулацком засилье и о зажиме самокритики в колхозе «Непобедимый». Автору статьи, сотруднику редакции Ан­дрееву, бюро районного комитета партии указало на «недопустимость». Позднее в газете появилась редакционная статья том, что Полин провалил в колхозе хлебоза­В чем тут дело? Почему чернушкинский районный комитет партии встал на защиту кулаков? Ответ дают колхозники: Был колхозный праздник, Приехали гости: секретарь районного комитета партии Абросова, член бюро Овчинников (муж Абросовой) и председатель районного союза потребительских обществ Ланцева. Гости взяли ящик вина, купленный на кол­хозные деньги, и пьянствовали на кварти­ре у Полина. Недавно Полина сняли с работы и… по инициативе Абросовой назначили инструк­тором районного союза потребительской ко­операции. Но в колхозе остались кулаки и орудуют попрежнему. C. ШМАКОВ. ХУЛИГАНЫ РУКОВОДЯТ… НУЛЬТУРНОЙ РАБОТОЙ (Письмо жильцов дома). Трудно узнать теперь старую Дангау­эровку (Москва, Сталинский район), с ее пустырями и хулиганством. По пустырям раскинулись новые дома, кино, клубы, высшие учебные заведения. Культурные учреждения работают. Но­вые дома заселены. Но обслуживаются эти дома плохо. Работники домоуправлений ча­сто меняются. Гуководство общественными организациями домов нередко попадает в руки чуждых людей. Ливущие в домах коммунисты в большинстве случаев не ин­тересуются жизнью своего дома. И кое-где оживают «нравы» старой Дангауэровки. В доме рабочего жилищно-строительно­кооперативного товарищества завода «Элек­тропровод» культурной работой долго руко­водила некая Земкина. И так она рабо­тала, что детская площадка дома оказалась рассадником хулиганства. Матерям запре­щалось переступать порог детской площад­ки. Когда дети раскритиковали однажды в стенной газете методы воспитания Земки­ной, она загнала их в одну комнату, по­требовала выдачи «преступника» и на гла­зах у них разорвала газету. Такие же приемы переносились и в жи­лые квартиры, во взаимоотношения между соседями. Кроме того, незаконно расходо­вались деньги культурного фонда. Мы заявляли об этом в сталинский рай­онный отдел народного образования, знает кое-что и сталинский районный совет. 0. ВОЙТИНСКАЯ. Р. ЛЕВИН. Т. ЛЕМЕШКО и другие. (Всего 19 поднисей).

Заметки читателя.

MOND

M

,ГИБЕЛЬ

(Режиссер А. Кордюм, производство Украинфильм, 1934 г.). … Плывут над Брымом серые, лохматые облака. По ущельям гор отступают разби­тые в боях отряды моряков Черноморского флота: эсминец «Грозный», эсминец «Гнев­ный», эсминец «Дерзкий»… Возвращаются на корабли отважные черноморцы… Перед эрителем развертывается гранд­озная эпопея Черноморского флота, вписав­шего в историю гражданской войны неза­бываемые страницы отваги и героизма. Тысяча девятьсот восемнадцатый год. Замкнутым кольцом вражьих сил окружен Крым, На Дону и Кубани -- банды Кории­лова и Каледина, По западному побережью полуострова на Севастополь­базу Черно­морского флота наступают войска гер­манского империализма. Следом за немца­ми двигаются банды петлюровцев. Севастополь - в опасности. Корабли в спешном порядке уходят в последний со­ветский порт-- Новороссийск. Но, заняв Севастополь, немецкие оккупалты требуют возвращения флота, угрожая захватом Но­вороссийска. Долгое время отрезанные от Москвы, черноморские моряки ищут выхо­да. Классовая борьба на кораблях доходит до открытых вооруженных столюновений, Старые офицерские кадры во главе с ад­миралом борются за немедленное возвраще­ние флюта в Севастололь, считая, что «немцы­сравнительно меньшее зло, чем большевизм». Опорой офицерства являютсл распропагандированные немецкими агент­ми и офицерами отсталые элементы матрос­ских комалд и петлюровцы («самостийни­ки»). Значительная часть моряков разде­ляет ультралевую теорию «революционной войны», предночитая уничтожению флота геройскую смерть в неравном бою. Комму­нисты и часть поддерживающих их беспар­тийных матросов целиком разделяют точку зрения Ленипа: флот должен быть уничто­жен! Иного выхода нет. Асно, что выйти в море, обстрелять за­нятые немцами позиции, вступять в сра­жение с плавающими под немецким фла­гом «Гебеном» и «Бреслау» значит дть повод немецким империалистам возобновить наступление на Ленинтрад и Москву; во­вратиться в Севастополь и сдаться на ми­лость победителей -- значит укрепить си­лы контрреволюции против Советской рес публики. Выход один, он указан Лениным: уничтожить флот, утопить корабли! Директива Ленина была выполнена в точности, 18 июня один за другим опусти­лись в морскую пучину корабли, послед­ним сигналом которых были флаги, подня­тые на мачты: «Погибаю, но не сдаюсь». Режиссер Кордюм и его соавтор по сце­нарию А. Корнейчук (пьеса которого на ту же тему с большим успехом идет в театрах Союза) попытались средствами кино вос-пре произвости вдожественной произвести в художественной форме в эпизод гражданской войны. К сожалению, попытка не увенчалась успехом. Страстная и волнующая тема не нашла себе достойного художественного выражения. Увлеченный событиями, режиссер Кор­дюм упустил основную задачу -- вопло­щение этих событий в образы, в характе­ры, в поступки и чувства людей. В карти­не нет героев, нет людей конкретных п полнокровных, двигающих и развивающих события, есть масса, мечущаяся по кораб­лям, стихийная и неорганизовалная. По замыслу режиссера, в картине дей­ствуют коммуписты, петлюровцы, немцы, белогвардейцы, старое офицерство, есть даже середняк, колеблющийся, мечтающий о своих «Прилуках». Все это есть, но все это представлено не в образах, а, скорее, в схемах. Автору не удались ни положи­тельные, ни отрицательные герон, потому что он создал их по трафарету, без раскры­тия их поихологии, шереживаний и стрем­лений. Даже образ комиссара (артист Ма­нин), олицетворяющего линию коммунисти­ческой партии во флоте, остался не ра­скрытым и потому не волнующим. В кар­тине ничего не запоминается, за исклю­чением самого факта расстрела кораблей минами Уайтхеда. Технически картина сделана посред­ственно. За исключением нескольких кад­ров, фотография ее (оператор Тамарский) не блещет особой яркостью и оригинально­стью с емки. Героическая тема о Черноморской эскадре ждет достойного художника, способного на большие творческие обобщения. = A. НАЗАРОВ.

ВОСХВАЛЕНИЕ КУЛАЦКОЙ ПОЭЗИИ. Автором этого сенсационного сообщения является критик Д. Горбов. Этот скром­ный литературовед произвел кропотливые изыскания и обнаружил, что «в этих исключительно сильных стп­хах поистине «вдруг» понятен «Капи­тал». Только показан он здесь не как сумма экономических и политических истин и не как философокая доктрина, а поэтически, как живой образ, как явле­ние внутреннего мира». Естественно, что читателя уже охватило жгучее нетерпение Как же имя того поэта, который справился с такой грандиозной задачей, как называется этот поэтический труд? Имя поэта… Сергей Есенин, стихотворе­ние «Возвращение на родину», то самое, в котором поэт заявлял: «Отдам всю душу Октябрю и Маю, но только лиры милой не отдам». А нам, простым людям, и в голову не приходило, что стихи Есенинапоэти­ческое выражение «Капитала», что Есенин занимался популяризацией «Капитала» и сумел даже «показать» его… Государственное литературное издатель­ство, напечатавшее цитируемую статью Горбова в качестве предисловия к собранию стихов С. Есенина, напрасно сделало столь тонкое наблюдение и отюрытие предметом гласности. Ведь как часто подобных круп­ных ученых подвергают осмеянию!… Впрочем, при всей анекдотической поли­тической безграмотности статья Горбова имеет свою направленность, В ней прово­дится та идейка, что «предки Есени­на вся сермяжная, хлебопашная Россия», что Есенин был попутчиком, выдвинутым всей «русской деревней» в целом. Верно ли, что «предки Есенина­вся сермяжная, хлебопашная Россия?» Верно ли, что предки этого поэта - «Подтянутой губернии, уезда Терпигорева, Пустопорож­ней волости, из смежных деревень: За­платова, Дырявина, Разутова, Знобишина, Горелова, Неелова, Неурожайка то ж»? По­томки этих предков, под руководством про­летариата, делали Октябрьскую революцию, они строят сейчас социалистическую зажи­точную жизнь. Был ли их поэтом Сергей Есенин? Выразил ли он гнев и нена­висть к кулаку-мироеду? Нет у Есенина таких стихов! Старая деревня, с попом и кулаком во главе, предстает в есепинских стихах елейно-сладкой и благостной. Кто же дал право Горбову подменять конкрет­ный классовый анализ буржуазно-либе­ральными абстракциями вроде «русской де­ревни» и «всей сермяжной, хлебопашной России»? Кто дал право Горбову делать из Есенина представителя всей «русской де­ревни» эпохи империализма и пролетар­ских революций? Горбов приходит к выводу, что ко­нец Есенина был концом крестьянской ли­рики и вообще всего крестьянского художе­ственного творчества. Правда, он пытается замаскировать эту свою идейку оговороч­кой: «Вго конец - конец крестьянской ли­рики в той форме, в которой она пыта­лась формально и идеологически проти­вопоставить себя главному течению рус­ской литературы». О каком «главном течении русской лите­ратуры» идет тут речь? Ясно, что Горбэв имеет в виду под этим псевдонимом социа­листическую советскую литературу. Но за­чем ему понадобился такой псевдоним? К тому же социалистической литературе противопоставляла себя не лирика трудо­вого крестьянства, а лирика кулацкая. По Горбову, вместе с Есениным кончи­лась крестьянская лирика, и вообще поэзия Есенина «явилась последним выражением много­векового замкнуто-крестьянского (?) сло­весного творчества в нашей стране. Поэзия Есенина может быть рассматри­ваема как блестящий итог этого творче­ства, которое в ее лице пришло к своей последней грани и, достигнув крайнего максималистского выражения, оборва­лось…». Итак, замечательное многовековое народ­ное творчество, драгоценные народные сказ­ки, песни, тот трудовой фольклор, о кото­ром говорил в своем докладе на с езде пи­сателей А. М. Горький,-все то, что Гор­бов почему-то называет «замкнуто-кре­стьянским творчеством», - все это нашло свой итог… в поэзии Есенина, в ней же достигло своего наивысшего расцвета и… оборвалось! Какие убогие идейки, давно разбитые вдребезги развитием социалистической культуры в нашей стране, вытащил Д. Гор­бов! Как смешно и жалко звучат они сей­час, в пору невиданного роста массового народного творчества! Идейки куцые, копеечные --- это бесспор­по. Но отсюда никак не следует тот вывод, что можно проявлять либеральную терпи­мость по отношению к ним. Отсюда никак не следует, что эти кулацкие идейки можно пропагандировать. О большевистской тради­ции революционной бдительности забыли редакторы Государственного литературного издательства. B. ЕРМИЛОВ.







 

В 1934 г. Кавказская краснознаменная армия вышла на первое место в РККА по физкультуре. На сни грузинском попку.   мке: занятия по снарядной гимнастике в N-ском Зельма. Фото Г.

Спасска,

Штурмовые ночи

Волочаевские дни… Выставка «Гражданская война на Дальнем Востоке». (По телеграфу от хабаровского корреспондента «Правды»).  В хабаровском Доме Красной Армии им. Гамарника открылась выставка «Граждан­ская война на Дальнем Востоке», органи­зованная старыми партизанами --- уча­стниками героической борьбы прошлых лет. Выставка отразила эпоху партизанских отрядов, пеших и конных групп амурских и приморских революционных повстанцев. 7 января 1918 года III краевой сезд советов об явил, что единственным в крае представителем центральной власти являет­ся Совет Рабочих и Солдатских Депутатов. А в апреле на владивостокском рейде ста­ли японские корабли. «1, командующий японской эскадрой, - писал в воззвании к населению контрадмирал Хирохару Като, питаю глубокое сочувствие к настоящему положению в России и желаю немедленного искоренения междуусобищ и блестящего осу­ществления революции». Это были слова. За ними последовали кровавые дела. Яркие снимки и документы выставки по­казывают, как развертыв ертывались действия интервентов, Фотографии парада японских, сербских и чехословацких войск напоми­нают о силах, брошенных для подавления революции на Дальнем Востоке. На фото­графиях … пепелища сожженных деревень Амурской области, горы трупов людей, рас­стрелянных интервентами, «тупик смерти», где по приказу атамана Семенова были рас­стреляны большевики, находившиеся в чи­тинской тюрьме. Рядом -- приказ атамана полковнику Тирбах: «Расстрел произвести офицерам из пулеметов, конвоировать юн­керам», «рыть большие могилы». Здесь же висит подлинник другого кровавого прика­за --- генерала Розанова: «При занятии се­лений требовать выдачи главарей и вожа­ков. Если этого не произойдет, расстрели­вать каждого десятого». Ярко показано партизанское движение на Дальнем Востоке и как под руководством партии здесь выросли многотысячные отря­ды. На линии фронта, в тылу у против­ника, в городах, занятых интервентами, ра­ботали сотни большевиков, до конца пре­данных делу революции. Портреты Лазо, сожженного японцами, неукротимого акур­ского большевика Мухина, расстрелянного японской контрразведкой, Постышева, Се­рышева и десятки других. От Владивостока до Чукотки поднялись угнетаемые при царизме национальности на борьбу за советы. Выставка повествует о борьбе эскимосского партизанского отряда, китайцев, корейских и тунгусских парти­зан. Даны подлинники партизанских воз­званий, мандатов, знамен. На витрице … «Мы отняли у Антанты ее солдат» -- вид­на работа партии в армиях противника: воззвание ЦК компартии Японии, письмо красноармейца-японца Кочисинебо, больше­вистские листовки на японском и чешском языках. В славных боях приморские, амурские, забайкальские партизаны разгромили интервентов. «В снегу, на морозе, полу­голодные после шести дней, проведенных под открытым небом, залегли наши цепи перед искусно построенными заграждения­ми противника у Волочаевки и, движимые желанием победить или умереть, победи­ли…» Этими словами тов. Блюхера откры­вается необычайная по силе витрина о воло­чаевском бое. Выставка оставляет исключительно силь­ное впечатление. Она волнует, она разобла­чает лживую самурайскую легенду о непо­бедимости японской армии, наполняет серд­це гордостью за героических партизан-даль­невосточников, за славных людей нашей ве­ликой родины. Выставку ежедневно посещают многие сотни бойцов Особой Краснознаменной Даль­невосточной Армии и трудящихся Хабаров­ска. B. ХОДАНОВ.

 мь ил пас

е о

100 карт для ,,Большого ЛЕНИНГРАД, 7 февраля. (Норр. «Прав­ды»). Ленинградские типографии изготов­ляют около 100 карт для «Большого совет­ского атласа мира». В научных институ­тах Ленииграда составляются геологиче­ские, ботанические, почвенные, климато­сного.

советского атласа мира . логические, этнографические и частично экономические карты. Для руководства этой работой создано постоянное редакционное совещание под председательством заслужен­ного деятеля науки проф. Ю. М. Шокаль-

ПОВАР И СКРИПКА. По вечерам повар второй руки Зинат езда перестали ходить по размытой линии. Посланный в город за продуктами немощ­ный грузовичок дома отдыха застрял в грязи; все запасы мяса были исчерпаны. Ибрагимов играл на скрипке. Скрипка бы­ла дешевым и безголосым кустарным уро­дом; слабые звуки ее едва переходили пре-

ЛЮДИ НАШЕЙ СТРАНЫ. После обеда Зинат шел в город, меся ногами грязь. Он напевал понравившуюся ему вчера мелодию. В городе он сдал кусочки мяса для зна­лиза в лабораторию и направился в гости­ницу. Знаменитый скрипач жил в этой го­стинице, Зипат одернул косоворотку и без стука вошел в комнату. Скрипач сидел, положив ноги на стол, и читал газету. Что вам?---недовольно спросил он, , поворачивая к Зинату желтое лицо. Позвольте мне сыграть на вашей скрипке ту песню, которую вы играли вче­ра, -тихо сказал Зинат. - Кто вы такой? - Я повар второй руки,ответил Зи­нат и вытянул вперед больш белые руки со стриженными ногтями. Это забавно,сказал скрипач и вы­нул скрипку из футляра, выложенного зе­леным плюшем. Когда Зинат кончил играть, скрипач со­рвался с места. - Это чорт знает что! Вы играли ме­лодию Глюка. Играли, как татарскую пес­ню, по-своему, Вы не умеете играть, даже не знаете, что нужно канифолить смычок. Но у вас замечательный слух. Вам надо учиться! Зинат возвращался в дом отдыха и при­плясывал по грязи. В кармане у него ле­жал протокол анализа лаборатории о том, что в доставленных порциях мяса обна­ружены инкапсулированные трихины. етил У самого дома, в кустах, Зинат заметил черную, окрюченную фигуру: - Вставай, гад,--сказал он Краснобае­ву, вещички оставь здесь, а домой пой­дем вместе. И бинат баева. крепко сжал кисть Красно­… Начало вечера самодеятельности в до­ме отдыха задержалось. В торжественной части, которая предшествовала концерту, заведующий долго говорил о бдительности и о том, что предполагает Зината назна­чить шефом. А затем на сцепу поднялся старый шахтер с обвисшими книзу усамн и оказал: - А ну, Зинат, наладь ее, пока мы пе­рекурнем, а затем сыграй. И протянул Зинату ту самую скричку, которую Зинат видел в большом магазине. СЕРГЕЙ ГЕРЗОН.

и и не время. Заведующий вяло сказал: - Не напортил бы он. - Свинину-то? Как ее напортишь? Да я не вытерплю, к обеду сам приду. Зинат долго не спал в эту ночь: бегал в кладовую смотрел, есть ли нужные приправы, перечитывал рецепты пригото­вления кушаний, раздумывал и над не­жданной возможноетью показать свои спо­собности и над непривычно ласковыми по­учениями Краснобаева: особенно тща­тельно смотреть, чтобы отбивные не пе­режарились и были пышными. Утро пришло блестящее и чистое. Среди отдыхающих неведомыми путями распро­странился слух о том, что сегодня к обе­ду будет свинина, и готовит ее тот самый повар, который играет на скрипке. Лючи грели на солнце спины и пересмеивались: -На скрипке он мастер играть; посмо­трим, как отбивные сделает. Зинату подготовили мясо и выложили его на цинковый стол. Широким пожом он распластал тушу на ровные и блестя­щие куски, Зинат приближал каждый из них к глазам, любуясь сочной свежестью. Сначала на одном, затем на других кусках на глянцевито-розовой, исчерченной нитя­ми сухожилий поверхности Зинат заме­тил мелкие серые узелки. Тогда он длин­по-татарски, не найдя русского сло­ва, выругался, разбил локтем оконное стекло и зажал между двумя его осколка­ми кусок мяса; серый узелок выступил отчетливым и плотным овалом между рас­плющенными красными тяжами мышц. Недавно прочитанный учебник указы­вал: «Капсулы трихины видны простыч глазом между мышечными волокнами в ви­де мелких серых узелков. Точное распо­знание производится с помощью сильного увеличительного стекла», И дальше: «Бла­годаря слабой теплопроводности мяса при наличии в нем трихин заболевание человека может наступить даже после про­жаривания зараженного мяса», Зинат сбе­гал к себе в комнату, на столе у него ле­жала лупа, с помощью которой он зажигал папиросы; лупы на месте не оказалось. Он вернулся на кухню и сказал кухонным рабочим: … На обед пойдет лапповник. Мясо я испортил. Кто скажет до вечератому во! Зинат показал широкий кухонный нож сделал движение, означавшее, что про­говорившемуся предстоит несколько недель провести в больнице.

дел окна, за которым чернело обильно рас­Заведующий приходил на кухню и про­сительно топтался около Краснобаева. Крас­со нобаев говорил: … Увольте меня, не могу я людей че­тыре дня без передыха лапшовниками кор­мить, не тому обучен. Когда заведующий уходил, Краснобаев бурчал. - Им что лапшовник, что лангуст­один чорт. к кушанью сызмальства привы­кать надо. Вечером к Краснобаеву пришел друг его, живущий в горах, - одинокий человек шрамом через всю щеку. Шеф и его друг сидели за оцинкованным столом, пи­ли водку из чайных стаканов, тихо пере­шептывались и смеялись. Зинат убрал кух­ню и пошел к себе слушать радио. По ра­дио из города транслировали концерт зна­менитого скрипача. Зинат весь вечер не отрывал от ушей наушников, а затем ти­хонько на своей скрипке повторил ту ме­лодию, которая ему понравилась особенно сильно. Зинату казалось - он всегда, с самых ранних своих дней, знал эти звуки. И все же, сочетаясь, они не повторяли ме­лодии, которую играл знаменитый музы-но, кант в городе. В руках Зината не было той нити, которая связывала отдельные музыкальные фразы: он понимал, что эта нить -- в познании законов музыки и в червячках на линованной бумаге, которые именуются нотами. Зинат спрятал скрип­ку. Между тем в конторе Краснобаев гово­рил заведующему: Выручать надо друг друга, товариш заведующий, дело-то общее. Есть тут у ме­ня верный человек в горах; вчера свинью зарезал, для себя, не для продажи. Но п старой дружбе соглашается уступить поло­вину. - Без ветеринара? Впрочем, лишь бы свежее. - За это уж не беспокойтесь. Еще ду­маю завтра обед Зинату поручить. Выдви­гать парня надо. Лето к концу--скоро уж аттестацию давать, а он все на заготовке сидит. Заведующий вспомнил недавнюю жалобу Зината на то, что Краснобаев не дает ему самостоятельной работы, но разбираться во внезапном решении Краснобаева было лень нам. цвеченное звездами небо. Зинат мечтал о настоящей скринке -- такой, какую он видал в большом магазине в городе; она отозвалать ему согласным и звучным хором, едва только смычок прошел по стру­В доме, пебольшом и отдаленном от курортного городка, отдыхали донецкие шахтеры. Они подолгу просиживали в тени, за кипарисами, подле комнаты Зината, слу­шали неумелую и волнующую игру его и вздыхали: -Хорошо играет парень; учить его дальше надо. В одиннадцать часов дежурная сестра стучала Зинату о подоконник: -Вы опять нарушаете нам режим от­дыхающим, Зинат; еще полчаса назад им надо было быть в спальнях. Зинат смущенно и разочарованно убирал скрипку в ситцевый, сшитый из лоскутков чехол, зажигал «летучую мышь» и садил­ся за книги. Была у него еще одна меч­та - необ ятный, залитый солнцем, бли­стающий кафелем и мрамором рабочий зал фабрики-кухни, способной накормить ты­сячи людей, бесчисленная армия белоснеж­ных, молчаливых и точных поваров, по его, Зината, указаниям приготовляющих великолепные ассортименты блюд. Научные формулы должны были разгадать и допол­нить старинное поварское искусство. Зинат читал учебники физиологии, диэтетики, пи­щевой санитарии, технологии мяса, десятки других, которые вызывали в шефе-поваре Краснобаеве презрительное негодование: Подумаешь, - злобно говорил он, кося на Зината слезящийся табачный глаз. -- Двадцать лет служил я у Крын­кина не одну катеньку на подносе под­носили, - не углекопатели, а настоящие люди, - и без всяких книг. Заведующему домом отдыха -- суетливо­му человеку в помятых белых брюках и неизменной тюбетейке­Краснобаев сми­ренно докладывал: Вы вникните, товарищ заведующий: повар и скрипка! Ему соус заправлять при­казано, а он о музыке думает. …Четвертый день шел обильный тропи­ческий дождь. Взвихренное ветрами море урчало, захлестывая железную дорогу; по-

ПО СЛЕДАМ

МАТЕРИАЛОВ «ПРАВДЫ».

«ГДЕ ЖЕ ВСЕ-ТАКИ ЧАЙНУ ПОПИТЬ?» выдрзамАС, 7 февраля. (Корр. «Прав­вы»), В статье «Где же все-таки чайку попить?», напечатанной в «Правде» 19 ян­варя т. г., говорилось: «Три года назад росчерком пера чиновника горьковского крайлютребсоюза в крае были закрыты все чайные «в виду убыточности». Тысячи колхозников, приезжая в город, не могут найти места, где можно за парой чая по­сидеть, отдохнуть, потолковать». В первых числах февраля в Арзамасе открыли первую колхозную чайную-столо­вую. В трех больших залахисключительная чистота, на столах -- цветы, висят кар­тины, За 30 копеек колхознику подается пара чая, сахар или конфеты. Кроме того, всегда имеется десять -- двенадцать раз­ного вида горячих закусок по доступным ценам. Обед из двух блюд стоит ОДИН рубль десять копеек. Ежедневно чайную посещают 700 - 800 человек, в базарные дни количество посетителей доходит до 1.500 чел. Заведующий чайной тов. Донских о­общил, что чайная дает прибыль и что в ближайшие дни цены в ней будут опи­жены.

ГОРОД ЛАВРОВЫХ НАСАЖДЕНИЙ. ГИФЛИС, 5 февраля. (Корр. «Правды»), Основным поставщиком лаврового листа в Советском Союзе является Грузия, которая заготовляет его в год до 600 тонн. Чтобы удовлетворить потребности страны в лавровом листе, в субтропических райо­нах Грузии в этом году закладываются новые площади лавра. Кутаис превра­щается в город лавровых насаждений. По­садка лавровых деревьев производится здесь вдоль улиц, на приусадебных участ­ках и на склонах гор. * * * Листья благородного лавра (лаурус но­билис) употребляются в качестве пряно­сти в кулинарии и в консервной промыш­ленности. До революции лавровый лист ввозился в Россию из-за границы, главным образом из Италии, хотя и тогда в запад­пой Грузии существовали заросли лаврово­го дерева.