11 ФЕВРАЛЯ 1935 Г., № 41 (6287).

ПРАВДА.

ЖЕНЩИНЫ В КОЛХОЗАХ-БОЛЬЩАЯ СИЛА. НА РУКОВОДЯЩИХ ПОСТАХ. ХОЗЯЙНА. Делегатка 2-го Всесоюзного с езда коп­хозников-ударников Екатерина Яков­левна КУЛЬБА (колхоз «Червоные скарыничи», Минского района, Бело­руссия). D. Делегатка. Четыре часа утра. Марья Михайловна Кондольская торопится на форму. Село еще спит, и только над редкими избами вьют­ся в морозном февральском утре белые дымки. Дома нависли над краем оврага, по дну которого течет узенькая речка, По другую сторону оврага выстроились в одну шеренгу дома и домики, составляющие вторую половину села Анненкова. На самом высоком бугре стоит дом сельсовета, в ко­тором до революции помещалось волостное правление. Марья Михайловна бросает взгляд на примелькавшийся годами вид села, и сознание ее отчетливо фиксирует туманные контуры сельсоветского здания и силуэт столба, стоящего неподалеку. Марья Михайловна улыбается. Было это лет шесть назад. Таким же ранним утром небольшая группа актизи­стов-крестьян и членов сельсовета нашла на столбе повешенную курицу и приколо­тый к ней аншлаг: «Удавилась от того, что не хочет итти в колхоз». Горячее было время. Ходила тогда Марья Михайловна из дома в дом звать в колхоз. Иные встречали ее крепкой руганью, дру­гие отшучивались: «Завела баба волын­ку--на сто верст хватит», третьи,--а их было большинство,отмалчивались, покря­кивали, и это было хуже всего: не пой­мешь сразу, что за человек. От тупого молчания их, от покрякивания нападали иногда на Марью гнетущая тоска и слепая ярость. Но Марья продолжала ходить по избам. А следом за ней шли другие лю­ди--те самые, которые вешали куриц, при­калывали записки, поджитали, стреляли из­за угла. Они агитировали против колхоза. Шла борьба. Марья Михайловна выпрямляется и хо­зяйским глазом смотрит на шестьсот дво­ров, которые все сейчас в колхозе, на но­велькие постройки телятники, конюшии, зернохранилища, которые выросли здесь за последние два года, смотрит на них и улы­бается. Прямо за сельсоветом высится огром­ное здание колхозного «дома культу­ры». А напротив, на противоположной сто­роне оврага, - другое большое здание, ка­менноедом, принадлежавший княгине Га­гариной. И стоят эти два дома друг против дру­га, как символы двух эпохрабства и сво­боды, каторги и воли, темноты деревенской и новой колхозной культуры. Было время… Марья Михайловна видит себя двенадца­тилетней девочкой, идущей к помещику Иконникову наниматься на поденную. В уме крепко засела сказанная кем-то фраза: - Он малых не берет, повыше кажись! Марья поднимается на «дыбышки», лишь бы приняли на работу… Да что это я! Марья Михайловна сго­няет нахлынувшие воспоминания и уско­хорожной ходит Марьа Михайлониь на ферму. На ферме 130 голов скота--вдвое боль­ше того, что было в прошлом году. Марья представляет себе чинные ряды коров, За три года работы у Марьи не пал ни один теленок. Принимая ферму, Марья получила в на­следство 33 завшивевших телят. Всех ВЫХОДИЛИ. Во время утренней дойки Марья прове­ряет у всех доярок: есть ли чистые поло­тенца, подмывали ли вымя коровам. Эти порядки недавно завела сама Марья. В «красном уголке» у Марьи хратится небольшая тетрадка. В тетрадке записан план развития поголовья, получения моло­ка от каждой группы коров. Марья ведет строгий учет молока. Марья видит председателя колхоза и еще нескольких незнакомых людей. Они ходят по коровнику, расспрашивают о чем-то до­ярок, заглядывают в кормушки, хвалят за чистоту, за уход. -А колхозники тебя, Марья, в Москву посылать собираются на с езд ударников. Марья смотрит на улыбающегося пред­седателя, а у самой на лице испуг. Да что вы, братцы, рехнулись, на кого же я ферму оставлю? - Липатову поручим, он и присмотрит. - Да я же на поезде никогда в жизни не ездила. Марья торопится наговорить побольше причин, мешающих от езду. Сердце стучит часто-часто. И радостно, и боязно. - Да я и говорить красно не умею. Вечером идет колхозное собрание. Марью Михайловну избирают делегатом на сезд колхозников-ударников от всего Кузнецкого района. Куйбышевский край. ГР. ПЕВЗНЕР. Тов. БАХОЛДИНА В. М. - механик Таловской МТС, Западносибирского края.  Неизмеримо выросла и политическая ак­тивность колхозниц. Твердо запомнила жен­щина-колхозница наказ товарища Сталина Колхозная деревня вырастила многих женщин­специалистов по животновод­ству. Они руководят молочными, овцевод­ческими, свиноводческими, птицеводчески­ми и кролиководческими товарными ферма­ми. В 1933 году, по выборочным данным, работали 1.120 женщин - заведующих товарными фермами. В 1934 году количе­ство их возросло в пять раз. Колхозницы овладевают техникой. Все увереннее выдвигаются женщины для ра­боты на сложнейших сельскохозяйственных машинах. В 41 машинно-тракторной стан­цин Московской области в 1933 году было всего 28 женщин-трактористок в 1934 го­ду их насчитывается 147. В 2.000 станций Азово-Черноморского края в 1933 году бы­ло 678 трактористок, в 1934 году 1.260 трактористок. Года два назад женщин-комбайнеров в колхозах почти нигде не было. За это вре­мя выросла огромная армия женщин-ком­байнеров, По выборочным данным, в 812 машинно-тракторных станциях шести обла­стей работают на комбайнах 1.446 кол­хозниц. Много колхозниц овладело техникой сложных льнотеребилок, свеклопод емников. По 835 машинно-тракторным станциям де­сяти областей и краев на разнообразных сельхозмашинах работают 14.569 колхоз­ниц. о том, что колхозный строй надо беречь как зеницу ока. Характерны данные о ро­сте числа женщин-активисток в колхо­зах. По 245 машинно-тракторным стан­циям четырех областей (Московская, Ле­нинградская, Киевская, Винницкая) в 1933 году было 34.152 колхозницы-акти­вистки, в 1934 году их насчитывается 104.313,-количество активисток за два года выросло в три раза! Прошло два года с тех пор, как товарищ Сталин на Первом всесоюзном сезде кол­хозников-ударников сказал: «Женщины в колхозах­большая сила… Наша обязан­ность состоит в том, чтобы выдвигать вперед женщин в колхозах и пустить эту силу в дело». Сегодня мы можем привести поистине замечательные данные о выдвижении колхозниц на руководящие посты в кол­хозах. Выборочная проверка, произве­денная в 11 областях и краях, пока­зала следующую картину: в 1933 году в районе деятельности 940 машинно-трактор­ных станций женщин, работающих пред­седателями правлений колхозов, насчитыва­лось 446. В 1934 году цифра эта утрои­лась: в колхозах машинно-тракторных станций тех же областей и краев предсе­дателями правлений колхозов работаюг 1.361 женщина. Заместителями председателей правлений колхозов в 1933 году работали 1.049 женщин, в 1934-м - 9.737. Почти в четыре раза увеличилось число колхозниц, работающих бригадирами поле­водческих и животноводческих бригад. В районе деятельности машинно-тракторных станций Средней Волги в 1933 году руко­водили бригадами 192 женщины, в 1934 году -- 827. Помощниками бригадиров повсеместно обычно выдвигаются женщины. Они несут огромной важности работу, взяв на себя заботу о бытовом обслуживании бригад. Руками десятков тысяч женщин -- помощ­ников бригадиров - в колхозах построены прекрасные полевые станы, кухни, бани, детские ясли, площадки. Отромная армия колхозниц работает ру­ководителями звеньев (звеновые). В 1933 году в районе деятельности 940 машинно­тракторных станций было 35 тыс. женщин­тра звеновых, в 1934 году -- 154.082. кевичского края, всех слова, Откуда ность уважение Тимофеевна чилась ли, Восьми батрачкой нянькой. на района, Азово-Черноморского десятки людей и все с делом, и для находила Марья Тимофеевна короткие дельные советы и нужные замечания. у нее эта сметка, эта уверен­в своих решениях, эта вызывающая других решительность?! Сколько известно, университетов Марья не кончала. Она и грамоте обу­недавно, в 1932 году, на 35-м, что году своей жизни. лет пошла Марья Тимофеевна к помещику Чербаку. Была Подросла-стала дояркой. Была черной работе. Вышла замуж за батрака же. Муж умер. Осталась одна с детьми. Земли не имели ни ее отец, ни муж, ни опа сама. Три десятины получила она только в 1924 году. С того времени или, пожалуй, еще позже начали ее называть Марьей Ти­мофеевной, а то все была она Машкой. И вот теперь она -- председатель колхо­за, и хозяйство ее вдвое больше, чем у по­мещика, у которого она батрачила. Посев­ной земли 500 с лишком гектаров, коне­ферма---45 лошадей, молочная ферма--108 коров, свиноферма--110 свиней, огороды, мастерские. - Планов у меня много. Иной раз сижу и думаю, что бы такое сделать, чтоб деньги достать, Нужны ведь деньги. Ой, как нуж­ны. Ферму повую строить надо. Лошади нужны. Клуб строить надо, баню. Вот и изворачивайся. Шорники у меня хорошие. Задумалась я: может, их посадить, вроде артели, сбруи делать, так кожи нет. Плот­ники хорошие, так леса нет. и все я ду­маю, думаю. Даже ночью хозяйство снится. Иной раз во сне кричать начинаю. Сын подойдет: «Мамка, да что с тобой?» Ни­чего, говорю я ему. Это я во сне видела, что бабы лук с огорода дергали да на кух­ию несли, а у меня лук на семена был по­сажен. Вот я и кричала на них, чтобы не смели. Часов в 12 она вышла из душной ком­наты правления на двор. Февраль - самое начало, а небо синее-синее, облака легкие, тепло. Марья Тимофеевна вдохнула воздух, сладко пахнущий прелым навозом. - Совсем весна, --- сказала она, и, по­правив низко, по-бабьи повязанный пла­ток, соскочила со ступенек и пошла, ма­ленькая, в сапогах, в ватнике, ничем не отличимая от других, простая, обычная. C. ЕЗЕРСКИЙ. Ранним утром в правление зашел куз­нец. Широкоплечий, он заслонил своей спи­ной окно. Он был в фартуке, многократно прожженном искрами, в рыжей бороде его чернели крапинки гари. Он даже не поздо­ровался, а сразу загудел с порога: Как хочешь, Марья Тимофеевна, а так дальше нельзя. Доставай железо!… Выпалив это, он с такой решительно­стью сел, словно не собирался уйти отсю­да до тех пор, пока не добудет железа. Он вытащил огромную трубку и начал наби­вать ее, уминая табак большим пальцем. Потом вошли доярки. Они только-что от­доили коров и внесли с собой запах молока и навоза. га ради, порядок. Сегодня я дою «Марин­ку», а завтра она,-корова капризничает, корова должна знать одни руки. Не успели они выложить свои жалобы, как вошел техник. Марья Тимофеевна очи­стила ему стол, и он осторожню развернул чертежи и план новой свиной фермы. Раз­ложив план, он начал обяснять его, гово­рил ясно, но как-то очень снисходительно, как будто не надеялся, что его поймут. - И что ты мне, словно ребенку, гово­ришь. Ты по плану, по чертежу показы­вай,--обиженно сказала Марья Тимофеев­на. --- Я пойму. А не пойму, так спрошу. Она еще ниже склонилась над планом. - Это что у тебя будет? - Это помещение для кухни. -А где у тебя для свинарок комнаты? - Не дыми, сказала она кузнецу, пу­стившему самозабвенно густую табачную струю.-Не люблю табачного дыма. Кузнец покорно вынул трубку изо рта и обтер рукавом рот. Потом пришел старший конюх. (-- Это не дело, Марья Тимофеевна, в такую горя­чую пору конеййгнать, Дошел бы и пеш­ком). Учительница заглянула. (- И чего же это вы, товарищ Чехова, в школе давно не бывали?). Пришла полеводческая бригада во главе с бригадиром. (--Ну-с,сказал брига­дир,вот наш план быстрей, как хочешь, а не управимся). Колхозницы вошли, как к себе в дом, оттеснили всех от стола. (-- Вы вот что, бабы, соберитесь вечером, у меня к вам разговор есть). Так заходили к Марье Тимофеевне, пред­сел седательнице колхоза имени Кирова, Гуль­Марья Тимофеевна, установи ты, бо-

по­трактористов. вдруг предлагает девчопку­от заплу­играет!» захлебы­острижем. Варя Бахолдина сидела в углу и пла кала. Она не понимала, почему люди сме­ются, почему ее, которая уже два года работает в колхозе, которая лучше других выкормила гусей, не хотят послать на курсы трактористов. Она не понимала и плакала… - А все же послали меня тогда, в 1931 году, на курсы, - вспоминает Варя.--Ком­сомол настоял, со скандалом, а все же по­ехала… А когда, кончие курсы, приехала в кол­хоз, ей дали сработанную машину «кейс» № 8. Пусть, дескать, ковыряет, от этого трактора пользы мало… Но Варя в первую же смену вспахала этим трактором 7 гек­таров. Никто не ожидал такой работы ни от трактора, ни от девушки. Над ней пе­рестали смеяться. Некоторые с завистью стали смотреть на нее, А через полгода старший механик назначил ее помощником бригадира тракторного отряда Таловской машинно-тракторной станции (Западноен­бирский край). В 1932 году она работала уже брига­диром женской тракторной бригады, Она распоряжалась тремя новыми машинами, и называли ее теперь не Варей, а Варва­рой Максимовной. План пахоты был вы­полнен на 110 проц. Женская бригала стала передовой. Вместе с колхозом росла и мужала Варя. В 1933 году она работала уже бригадиром  первого тракторного отряда. Пять тракто­ров в ее распоряжении. Варя крепко держала в руках свою бригаду. И ее лю­били, ценили. Попрежнему веселая, моло­дая, бойкая, она не уступала первого ме­машинно-тракторной станции. ста в Она, работая, училась. Когда в поле темнело, Варя уходила в вагончик и при тусклом свете фонаря решала задачи, зубрила фор­мулы по физике, читала газеты… В конце 1933 года уехала Варя на ч О ы ш Тра­нам курсы механиков. Снова на собрании об­суждали ее кандидатуру. Никто уже не смеялся. Михаил Иванович, тот самый, что два года назад издевался над ее кандида­турой, прикинулся, будто всецело поглощен очинкой карандаша. - Так как же?- спросил старший ме­ханик машинно-тракторной станции, как же, Михаил Иванович, пошлем? Михалл Иванович, теперь член правле­ния колхоза имени Сталина, Знаменогор­ского района, бросил чинить карандаш и сказал: СКА Послать Варвару, не противлюсь. и машите, вт бн р горючего сберегла 30 проц. Качество ра­боты приметное. А что касаемо прошлого, нто мы с Варей крест на этом поставили… Прошлый год Варя работала механиком участка. 9 колхозов обслуживала 19-лет­няя комсомолка. 18 тракторов, 6 комбай­нов - под ее рукой. Тракторы ее участка про­шли попрежнему впереди. Нормы перевы­полнялись. Ни один трактор не стоял по вине механика. Образцово был организован вхо полевой ремонт. Третий раз собрание обсуждало кандида­туру Вари при выборе делегата на Все­ЛЬШ зну! союзный с езд колхозников-ударников. Со скамьи поднялся Михаил Иванович и твер­до сказал: -От нас желаем мы послать Варвару Максимовну, как самую добротную комсо­молку и лучшего механика. вел 30 Все зааплодировали, и Варя была из­брана на сезд единогласно. Сейчас Варя в Москве. Вот она сидит за столом, полная, с розовыми щеками, в пышном шелковом платье, с значком члена ВЦИК на груди. Варя рассказывает, что живет она в но­вом доме Таловской МТС, что имеет швей­ную машину, радио, столько книг, что на тракторе не увезешь. Всего я накупила, всего хватает. е 32 платья себе нашила, сама смеюсь над этим, зачем мне столько? Обуви разной много, два пальто, вот на мне одно, ку­р пила вчера себе куртку кожаную и плащ. На всю жизнь запаслась, Да что же, чувствуя почему-то неловкость, продол­жает она,живу я одна, зарабатываю мно­вов го. Отец тоже хорошо зарабатывает и ни в какой помощи не нуждается… Недовольна Варвара Максимовна только одним -- своими знаниями. Она хочет учиться. Она хочет быть инженером-меха­ником, И она будет учиться… И. КИСЕЛЕВ.

Организатор культурного похода. седнее бессарабское село Унгри, где жут­кую тишину нарушает собачий лай. На сезд колхозников-ударников от Брон­ницкого колхоза приехала Коломенец На­талиа, организатор культпохода, одна из тех, которые честным трудом сделали кол­хоз богатым, культурным и передовым.  РОМАНОВ В. Село Бронница, Могилев Подольского района, расположено на берегу Днестра, от­деляющего Советский Союз от Бессарабин. Яркой и полнокровной жизнью живет Бронницкий колхоз. Вечерами молодежь и взрослые развлекаются в клубе, занимаются во всевозможных кружках, Играет духовой оркестр, и песни через Днестр летят в со-

/… Семь писем Екатерине Кульба. Тев. Кульба! Уважаемая Екатерина Яковлевна! Мой наказ тебе такой будет. Как я есть заведующий фермой, ясно, что первое сло­во у меня о скоте. Читали мы тут старый устав сельхозартели. Там про животновод­ство мало сказано. А теперь животновод­ство на первый план выходит. Значит и в уставе записать надо, что колхоз берется растить скот и выполнять план животао­водства, данный государством. Потом не забывать надо о кормах. Без многолетних и однолетних трав и корнеплодов не обой­тись, Артель должна и об этом позаботить­ся. А напоследок вот еще о чем хочу тебе написать, Ты стадо наше, небось, не забы­вы по 6 литров молока в день, Куда это годится? Не только мы, а и каждый колхоз должен крепко подумать насчет племенного скота. И в уставе новом надо бы записать чтобы артель об этом заботилась. Вот тебе и весь мой наказ. Николай Русалович (заведующий молочно-товарной фермой). * * * Восемь десятков раскинутых в беспо­рядке изб составляют деревню Скарыничи, Минского района. Колхоз тут существует с 1930 года и носит название «Червоные скарыничи». Членом правления его-Ека­терина Яковлевна Кульба. идет об по Бело­руссии. Не сеяли никогда в этих местах пшеницу. А в этом году колхоз собрал ее по 14 центнеров с гектара. И ржи - 12 центнеров и картофеля -130 центне­ров. Рассчитался колхоз с государством 15 августа, а с машинно-тракторной стан­цией 20 августа. На трудодень выдал по  килограмма одних зерновых. По 19 кило­граммов картофеля и овощей, выдал и корм для скота. 4 Идет слава и о ферме колхоза в 130 голов и о том, что бескоровных в этом колхозе не осталось. Екатерина Яковлевна работает телятни­цей. С тех пор, как приняла телятник, не было у нее ни одного случая падежа телят. Сейчас Екатерина Яковлевнав Москве. Была она делегатом на YII Всесоюзном Сезде Советов и осталась участвовать в работах II Всесоюзного сезда колхозников­ударников. В последние дни Екатерина Яковлевна Кульба получила из родного колхоза ряд писем от колхозников и кол­хозниц с наказами и предложениями - о чем сказать на сезде. Часть этихи­сем мы ниже и публикуем. Дорогая Катя! * * * титься. ши Глядишь, и дело бы шибчей дви­нулось. Опять же такое дело. Возьми-ка ты на­колхозы. Ну, хоть возьми артель «Червоный партизан» или им. Фалько. Они ведь вон как по хуторам раскинуты: А го мало у нас таких? Сама ведь знаешь, какприходится им трудорганизовать. Мно­тут всяких трудностей, Дальше терпеть, такое положение невозможно. Колхозники сами это понимать начинают и стремятся собрать свои дворы в одну деревню. Толь­ко деревню уже теперь строить бы надо по-новому. Ты, Катя, попроси там архи­текторов, - пусть займутся нашими кол­хозами. Они могут нам помочь строить колхозные улицы с аллеями и садами, , строить хорошие дома. Шлю тебе колхозный поклон. Марья Муравская (колхозница-ударница). * * *

Прошу я тебя от имени всей второй бон­гады. Поищи ты в Москве хорошие и не­дорогие кормозапарники. Картошку давать скоту так, как мы даем, не годится. Ве запаривать надо. От этого скотина здоро вее будет. Не может того быть, чтобы за­воды наши кормозапарников не делали Так что ты для всего колхоза уж постарайся. Муравский Антон (бригадир 2-й бригады). * * * Здравствуй, Катюша! Собирались мы тут 4-го числа и толко­кали насчет второго сезда уларников коде хозников, Перечитывали мы и старый устав колхоза. Вот что, Катюша, я думаю: маловато в уставе сказано насчет агротех­ники. По-моему, раз колхоз, так уже все должно быть по-колхозному. Посмотришь. на иные поля как обработаны­срамота одна. Раз, по-моему, артельно взялись, так уж надо вести дело по всем правплам, как наши агрономы говорят. И ответ держать всей артелью. Так бы надо и в новый устав записать. Особенно не забыть насчет семян. Так прямо и записать, что если артель сеет не­очищенными семенами, которые только сор­няки нам разводят, так с этой артели строго взыскать. Урожаи наши должны быть первейши­ми, а кто об этом не заботится, тому и на поле делать нечего. Зося Чуевская (инспектор по качеству). * * * Катерина! У меня к тебе следующая просьба. дело для пооыполия урожайноста. Одвано триеров и рядовых конных сеялок мы до сих пор достать для колхоза не можем, То ли их недостаточно, а вернее всего, они за­зелалсь либо на складах. Пукно, что спроси-ка хорошенько об этом в Москве, а в случае чего ты и на с езде скажи. Степан Жигалка (колхозник полевой бригады)

103-

Катя! расскажи. Сообщаю тебе большую новость: начался у нас на ферме отел. Появились уже пять новых телят крепкие, здоровые. Можешь смело сказать сезду, что мы обещаем со­хранить и вырастить весь приплод, какой пюлучим. Что касаемо твоих телят, то ты не бес­покойся. Твои телята в порядке, смотрят весело, сыты, чисты. Пока ты на сезде, я за ними ухаживать буду. А ты уж там все хорошенько выслушай и нам потом От меня, старой, ты скажи там кому следует. Скота у нас год от году теперь прибавляется, а ветеринаров и фельдшеров мало. Надо, по-моему, организовать в каж­ость. Повонаи на пупьт смотишь, в скорости фельдшер или доктор приедет. Чтобы скорее дело было, хорошо бы, если дать им автомобиль или люшадей хороших. Словом, так дело надо поставить, чтобы было как в городах со скорой помощью людям. Вот ты об этом обязательно скажи… Марфа Личко (инспектор по качеству).

Дорогая Екатерина!

Прими мой привет и пожелания актив­но участвовать в работе сезда колхозни­ков-ударников. О своем Толе можешь не беспокоиться. Чувствует он себя прекрас­но, кушает с аппетитом, катается на са­ночках, спит крепко. Часто спрашивает меня: «Когда мама приедет?» Просит тебя у купить ему запятную игрушку в Москве. Пишу тебе это письмо и думаю: в новом уставе сельскохозяйственной артели надо постолнные. Вот и у нас в колхозе были они, да сплыли. А посуди сама, сколько бы рук наших жен… ских освободилось для работы в колхозе. Ну, я тороплюсь на занятия. Муж твой кланяется тебе. Он попрежнему хорошо ра­ботает. Будь здорова. Твоя Наталья Матюта (учительница).

в Как узнала я, что ты будешь участво­вать на Всесоюзном сезде колхозников­ударников, так и решила тебе написать о ции. Доехал он до хаты Станишевских, и стоп. Машина ни взад ни вперед. Засела грязи. Всей деревней ведь вытаскивали. Теперь опять же около дома Жуковских не лучше. Ты думаешь, от чего бы это? Колхозы мало еще внимания берут, что строить надо культурную деревню. Вот за­писали бы вы там на сезде, что артель обязана о благоустройстве деревни забо-



Колхозницы - члены Центрального Исполнительного Комитета Союза ССР.

Фото ПI. Новицкого.