12 ФЕВРАЛЯ 1935 Г., № 42 (6288).

6

ПРАВДА.

МАЛЕНЬКИЙ ФЕЛЬЕТОН. 

»КРЕСТЬЯНЕ  Истинное полноценное творчестно в лю­бой области немыслимо без творческого порыва», Я нарочно беру это не совсем обычное слово «порыв», потому что оно, как мне кажется, включает в себя понятие предельной мобилизации, понятие напря­женнейшей собранности в едином устремле­кии к намеченной цели. пищу под свежим впечатлением про­смотра новой работы Эрилера «Крестьяне», Я начал статью рассуждением о страстно­сти в работе художника потому, что эта страстность и характеризует прежде всего сценарий и картину, Два момента опреде­ляют основное впечатление Это страстная партийность в постановке садач и партий­ная страстность в их выполнении. Именно со страстной партийностью была поставлена авторами задала раскрытия и показа классового врага. Враг, изменяющий личину в зависимо­сти ст изменения обсталовки, отыскиваю­щий новые ходы, когда старые открыты и разрушены. Остатки разбитого вдребезги класса, прячущиеся, увиливающие от пря­мой борьбы, использующие слабого и тем­ного человека, чтобы его рукой нанести предательский удар, - на такого врага указывает нам партия, но мы не видели его еще на экране. И только теперь Эрмлер со всей страстной преданностью делу пар­тин поставил перед собой эту задачу. Он доводит своего героя, скрывающегося кулака, до убийства жены и смело поль­зуется страшной до уродства ситуацией для резкого и точного раскрытия сути классо­вого врага. Обезумевший от страха перед возмож­ным доносом вулаи ударом валька по за­гладит мертвое лицо, просит прощенияон не хотел этого. Зритель готов тоже по­«человечески» пожалеть несчастного, за­гнанного в тупик, потерявшего в минуту аффекта рассудок. Но вдруг «труп» ожи­вает. Раскрылись глаза, стон, грозящий де­рейти в крик о помощи, и мгновенная реакция сжимает расплывшиеся в плаче губы убийцы, рука хватает рот жены, обрывая крик, вторая рука сжимает ее горло. Теперь он уже не обезумевший муж и не растерявшийся «человек». Спокойно 

ПО СЛЕДАМ МАТЕРИАЛОВ «ПРАВДЫ».



Заметки читателя.

кино.

99Антисоветская инсценировка О институте . бюро обкома. контрреволюционной террористической дея­тельности подонков зиновьевщины не про­явила элементарной большевистской насто­роженности к Эльвову, настаявала на по­сылке Эльвова докладчиком о контрреволю­ционной зиновьевской групие на партий­ные собрания. Учитывая также, что Ду­бинская в своей работе и ранее не прояв­ляла необходимой революционной блитель­ности, снять ее с работы заместителя заведующего культиропом обкома и исклю­чить из партии. Бывшего заведующего культпропом обко­ма, ныне директора института марксизма­ленинизма, тов. Рахматуллина за примирен­ческое отношение к Эльвову и отсутствие пэртийного контроля за его работой и пре­подаванием -- с поста директора института снять и об явить ему строгий выговор. По­ставить вопрос перед пленумом обкома о выводе его из состава кандидатов в члены Заведующего культпропом обкома тов. Бинтагирова, как не обеспечившего систе­матической проверки и контроля за работой вузов, где подвизались троцкистско-зиновьев­ские последыши, и как не обеспечившего руководства культпропом обкома,-снять с работы заведующего культпропом обкома, обявить ему выговор и поставить перед пленумом обкома вопрос о выводе его из состава кандидатов в члены бюро обкома. Указать тт. Ризванову, Юнусову, Фура­сову и Фомичеву, что при обсуждении на парткоме педагогического института вопро­са об вигисоветской инсценировке на учеб­но-теоретической конференции они не про­облачении Эльвова». Постановлением обкома и горкома также распущен партийный комитет педагогиче­ского института. Секретарю парткома Му­лемину обявлеп строгий выговор. Членам партийного комитета Вигалон, Розакову и Яналееву об явлены выговоры. Григорьев, преподаватель истории пар­тии, принимавший активное участне в под­готовке выступления Рафикова, из партии исключен. Всем районным комитетам партии пред­ложено организовать проработку в партий­ных организациях этого решения, а также материалов, опубликованных в «Правде», с тем, чтобы на уроках этого дела реши­тельно повысить революционную бдитель­ность всей партийной организации Тата­рии. в Казанском Обединенное заседание Татарского обко­кистами. чить.- ма и бюро казанского горкома ВКП(б) 9 февраля приняло решение по поводу нале­чатанных в «Правде» корреспонденций «Антисоветская инсценировка в Казанском институте» и «Троцкист Эльвов и казан­ские либералы» (ст 5 и 8 февраля). В го­становлении говоритея: «Бюро обкома и горкома признают пра­вильной критику на страницах «Правды» решений обкома и горкома от 3 февраля по новоду антисоветской инсценировки в че­Вместо того, чтобы дать совершенно четкую политическую квалификацию анги­советской инсценировке на учебно-теорети­ческой конференции в институте и кате­горически осудить такую «провокационную кснференнию», на деле превратившуюся в трибуну кочтрреволюционной троцкистско­знвовьевской пропаганды, решение горкома ВКП(б), утвержденное обкомом 3 февраля, свело вопрос к плохой формальной подго­товке конференции, и это дало основание сделать вывод о том, что можно еще ди­скутировать с контрреволюционными троц­Изменить решения бюро обкома и горко­ма от 3 февраля и Шикаева (бывшего за­ведующего кульппропом горкома), как ини­циатора и организатора антисоветской ин сценировки в институте, из партии исклю­Бюро обкома и горкома считают своей ошибкой, что не установили достаточного партийного контроля за работой тройкнст и орна является то, что выступление Эльвова и его поведение на «провокационной конфе­ренции» в институте не получили оценки в решениях обкома и горкома, не было сделано соответствующих организационных выводов, а решение вопроса об Эльвове было отложено до окончания обследования института с тем, чтобы решить вопрос о нем «в целом и по совокушности». Бюро обкома и горкома признают пра­вильным и одобряют решение Партколлегии по Татрес­Контроля Комиссии Партийного

зарвавшемся покупателе. Открытое письмо в редакцию от продавца Колбаскина. Уважаемый товарищ редактор! Давно л покупатель был тише воды, ниже травы?! Придет, бывало, в наш магазин № 5, станет в очереди, получит, что дашь, и отой­дет с миром. А ежели замешкается,а жешь ему так, вежливенько: «Проходи ты, чорт, не задерживай!» И все были до­вольны: и покупатель рад, что ушел скандала, и продавец горд, как страж пра­вопорядка. А теперь все кувырком пошло. Покупа­тель решил, гражданин редактор, на го­лову сесть нашему брату продавцу. До­жили! Дошли, как говорится, до точки. Вот на-днях в нашу лавку приходит один и спрашивает: - Батоны есть у вас? - Есть… Свежие? - Свежие. Вчерашние. - А-а, -- говорит, -- ну, пока: я соседней лавке куплю. Товарищ редактор! Посудите сами, Мыс­лимая ли это вещь -- от вчерашнего хле­ба отказываться? Этот хлеб мне самому есть, что ли? шла: говорит. А тут еще вскоре тетка какал-то при­- Заверните мне парочку селедочек, - То есть как это заверните,- от­вечаю я, - а бумагу с собой принесла? Нет, - кричит, - бумага у ваз должна быть. - Ври больше, - отвечаю я, - мы работаем без бумажной волокиты. - Ну, и до свидания. Не нужны мне в таком разе ваши селедки. Товарищ редактор! Посудите сами. Ведь ежели каждую селедку в бумагу заворачи­вать, где на это бумаги напастись?! А вот сегодня какая-то комиссия при­шла, все полки перенюхала, во все углы заглянула, со всеми продавцами погово­рила. - Что же это, товарищ Колбаскин, у вас руки грязные? -- сказал мне один из комиссии. - Надо мыть. - Потому грязные, отвечаюя ему, что я трудящийся продавец, в гимназиях не обучался, от младости своей все по бакалейному делу… Хотел я его этим уязвить, а он засме­ялся и говорит завмагу: - Экий он у вас ихтиозавр! Вечером, после ухода комиссии, собрал заведующий магазином собрание. Так и так, говорит, надо перестраиваться, надо торо­вать по-новому, покупателю надо уго­ждать… Опять же, говорит, внешний вид. Вот ты, Тимофей Колбаскин, выставил впе­ред свои грязные лапищи на показ комис­сии. Спятил совсем… В общем, товарищи, продолжал он, тут повесим занавесочки, тут люстру, в окне соорудим витрину, ор­ганизуем доставку товаров на дом! Мага­зин должен быть как игрушка, понятно? - Понятно, - отвечал я, но не совсем. Не понятно,--говорю я,-как быть с зарвавшимся покупателем. - Предупреждаю тебя, Колбаскин, - сказал мне заведующий, --- перестраивайся в кратчайший срок, а ежели не перестро­ишься -- пеняй на себя. Товарищ редактор! Обратите внимание на эти резкие слова руководителя. Заведующий магазином заодно с покупателем! Вместо то­го, чтобы ударить зарвавшегося потребите­ля, он разводит гнилой либерализм. Допу­стимо ли это? Ни в коем случае. Тимофей Колбаскин. Начисто переписал Н. КРЭН.

и вничательно дожищается он смерти же­ны, смерти, спасающей его жизнь, Это страшное двойное убийство -- не «теагр ужасов», не трюк, рассчитанный на по­трясение зрительного зала, Эрылер выво­рачивает «общечеловеческую», христиан­скую жалость и любовь ко всему и вся­кому. Линяет лицемерие, и выглядывает тупая звериная харя морали его суть - классового врага. и Теперь о любви. Есть в картине «ри­скованное» место. Бывший бедняк, теперь колхозник, еще «темный» человек, крепко захвачен в лапы кулака-вредителя. Он уверен в практическом уме своего «друга» не в состоянии понять, куда его на­этим колхозником для проведения вреди­тельской махинации раздела колхозных свиней, а в финале картины умелой кле­ветой доводит его и до покушения на на­чальника политотдела, Начальник не убнт. он быстро поправляется после раны. Кулак колхозника. В заключительной сцене встречаются начальник политотдела и крестьянин, пы­тавшийся его убить. Здесь тоже был аффект, здесь тоже был удар обезумев­шего человека, случайно не ставший смер­тельным. Как будто бы возвращается си­туация кулака и его жены. И Эрмлер, с той же страстной убежденностью в любви, как и в ненависти, разрешает сцену, Кре­стьянина будут судить за покушение на убийство и помощь кулаку. Начальник го­ворит ему только: «Что ж, будем отвечать вместе», обнимает его и целует. Кусок спорный! Но и здесь я, как зри­тыль, понимаю и принимаю порыв Эридера, если под удар попал человек темный, запу­тавшийся, если леен поворот его сознания на правильный путь, то классовая му­дрость и классовая мораль властно дик­туют иной, на первый взгляд неожидан­ный, но глубоко справедливый ход. Эрмлер не только жмет руку человеку, в исправ­лении которого он убежден, но и обнимает его. И я целиком верю любви режиссера, так же, как верил его ненависти. B. ПУДОВКИН.  

НА ПРАВАХ РУКОПИСИ. В не столь давние времена существовал милый обычай издавать некоторые кна­жечки с надписью: на правах рукописи. Часто то были неудачливые стихи или рас­сказы малюталантливых, но весьма зажи­точных авторов. Надпись на правах равах ру­кописи­означала тогда, что автор и не пытается свою книжку продавать, а будет для собственного удовольствия раздавать ее даром родным и знакомым, чтобы увеко­вечить свой труд и свое имя. Не разреша­лось ставить какую-либо цену на книге. Подобную бесценную книгу выпустил на­днях коллектив калининской городской га­зеты «Пролетарская правда», Известно, что создана новая Калининская область, и «Пролетарская правда» прекращает свое существование как городская газета, ста­новится газетой областной. Вот и решил коллектив работников редакции обессмер­тить свои имена и выпустить - на правах рукописи-- сборник всех похвальных от­зывов, высказанных когда-либо, кем-либо, о каком-либо мероприятии калининской га­зеты. Впопыхах, перепечатывая старые замет­ки и отчеты, редакция наградила продол­жительными аплодисментами… Угланова, одного из лидеров бывшей правой оппозиции. Впопыхах редакция забыла о том, что по одних только похвал заслужила гаяета, «Правды» от 20 декабря 1935 г. « театральных «эмонциях» и «перепитеях». Этот обзор начинался с того, что «Проле­тарская правда» поместила некие пошлые сентенции о юморе. При всем том, ука­зывалось в обзоре, калининская газета о театре пишет умело, хорошо. И вот, соста­вители сборника для родных и знакомых приводят в сборнике только «похвальную часть», умалчивая о недостатках. В 1934 году калининскую газету крити­ковали в центральной печати за плохую работу с письмами рабочих и колхозников. Этих отзывов нет в сборнике. Зато пять страниц уделено благодарственным письмам в редакцию тех, кому оказало помощь напе­чатание в газете их жалоб. Характер саморекламы работников «Про­летарской правды» носит вся эта книжка. Да, собственно, авторы книжки не скры­вают этого, В предисловии целиком отра­зился смысл издания: вот как мы, город­ские калининские редакторы, действовали; посмотрим еще, сумеете ли вы, будущие об­ластные редакторы, угнаться за нами («вы, нынешние, ну-т-ка!»). Большевистской скромпости нехватило у авторов этой саморекламной и бесцельной книжки. Калининская газета, действитель­но, работала не плохо, особенно до послед­него редактора -- И. Х. Горова. Но значит ли это, что нужен газете такой бумажный памятник? Нет, ни в коем случае. В пре­дисловии тов. Горов перечисляет фамилии всех прежних редакторов «Пролетарской правды», милостиво разделяя с ними славу газеты. Но вряд ли эти товарищи, создав­шне хорошую газету в городе Калинине, нохвалят И. Х. Горова, потратившего не­мало драгоценной газетной бумаги на ра­дость родным и знакомым. H. КРОТОВ.

публике от 7 февраля об исключении Эль­вова из рядов партии как двурушника. Считать установленным, что заместитель заведующего культпрошом обкома Дубинская не только систематически покровительство­вала Эльвову, но и даже после злодейско­го убийства тов. Кирова и разоблачения

Ленинград. 

ДОМ ИСНУССТВА ВСЕУКРАИНСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ МОЛОДЫХ УЧЕНЫХ. КИЕВ, 11 февраля. (Корр. «Правды»). Вчера в Киеве открылась первая всеукра­инская конференция молодых ученых ме­диков. Конференция созвана Народным ко­миссариатом здравоохранения УОСР и Цен­тральным комитетом комсомола Украины, На конференцию прибыли 240 делегатов молодые аспиранты, ассистенты, профессо­ра все воспитанники советских инсти­тутов. Открывший конференцию директор Все­украинского института экспериментальной медицины профессор Лившиц в своем всту­пительном слове сообщил, что за первую пятилетку количество научных работников на Украине выросло в пять раз. Конференция заслушает до 80 научных докладов. Ряд докладов сделают молодые ученые. В работах конференции принимают участие также виднейшие укралнские дея­тели науки, академики Богомолец, Воробь­ев, Палладин, Стражеско и др. И ЛИТЕРАТУРЫ В СВЕРДЛОВСКЕ. СВЕРДЛОВСК, 11 февраля. (Корр. «Правды»). Закончено строительство сверд­ловского дома искусства и литературы. Прекрасно оборудованный новый дом пре­доставляет все необходимое для работы и отдыха писателю, художнику, артисту. Ателье художников представляет собой светлое, красивное помещение, уставлен­ное мягкой мебелью. Имеются опециальные шкафы для хранения мольбертов и красок. Прекрасно обставлена комната писателя. Отдельное помещение отведено для арти­стов. Библиотека-читальня, кафе, биллиард­ная, шахматная комната, небольшой уют­ный зал со сценой долголняют оборудование дома искусства и литературы. Отделка до­ма и мебель сделаны по эскизам худож­ников Свердловока. Комнаты украшены картинами и скульптурами художников.

Тов. Шретер Л. Л.- студент Всесоюзной академии художеств, получивший 1-ю премию на конкурсе за проект парка купьтуры и отдыха. На снимке; тов. Фото М. Калашникова.  Шретер у своего проекта,

Г. СМОЛЯНСКИЙ.

кем не было. Приказов мы ниоткуда не получали. Мы были предоставлены са­мим себе. У каждого было такое чувство, что победа упущена…» Так описывает положение в Линце один из его героических бойцов шуцбундовец Герман Штурм. Юлиус Дейч занимается инсинуациями по адресу коммупистов: они, мол, не уча­ствовали в боях. Но шуцбундовцы, драв­шиеся на баррикадах и не видевшие в фев­ральские дни Дейча в глаза, рассказывают о бесчисленных случаях, когда коммуни­сты, лишенные доктором Дейчем оружия, исключавшиеся им из шуцбунда, приходи­ли на баррикады, брали у шуцбундовцев винтовки и дрались с ними бок о бок. Эта совместная борьба на баррикадах открыла многим социал-демократическим рабочим глаза. Послушайте линцского шуцбундовца Гер­мана Штурма: «Доктор Отто Бауэр и доктор Юлиус Дейч уже после боев заявили, что 12 февраля мы спасли честь II Интер­национала, Ну, уж меньше всего в те дни мы думали о II Интернационале! 12 февраля мы пулеметами и ручными гранатами проложили себе путь к ком­партии». * * * Мемуары вождей… «Буря над Австрией» этими словами начинается брошюра Отто Бауэра о фев­ральских боях австрийского пролетариата. «Буря над Австрией» превратилась в бурю над австрийской социал-демократней. Австрийская социал-демократия, несом­ненно, опередила все другие секции II Ин­тернационала по своему влиянию на мас­сы, по своему умению прививать массам иллюзии «демократического пути к социа­лизму» (венский «муниципальный социа­лизм»!), по уровню своей лжемарксист­ской демагогии («Советская власть хороша для СССР, но не для Запада, В маленькой Австрии, окруженной сильными капитали­стическими соседями, невоэможна самосто­ятельная пролетарская революция!» ит. д.). Подлинная политика австрийской социал­демократии вела к дезорганизации рабочих, к идеологическому и материальному обез­оружению пролетариата. В 1918 году, когда рабочий класс имел власть в своих руках, австрийская социал-демократия, так же, как и гермач­ская, «на основании конституции» переда­ла власть в руки буржуазии. В нюле 1927 года, непосредственно вслед за тем, как От­то Бауэр провозгласил приближение социз­лизма, для которого-де нужно было лишь завоовать еще 300.000 избирателей, веп­ский пролетариат в уличных боях по­к какой именно власти он 

Пусть социал-демократические рабочне подумают над этим критическим анализом «генералиссимуса». Социал-демократия ис­пользует героизм австрийских шуцбундов­цев, дравшихся, как львы, с оружием вру­ках против фашизма, для того, чтобы под­сорвавших всеобщую забастовку и позорно нять свой престиж и престиж своих вождей, сбежавших с поля битвы. Недаром вся международная социал-де­мократия, которая не так давно проклина­ла Вельса и Штампфера за потерю «чести» и лишь потом, спохватившись, стала под­нимать их на щит, с таким усердием веп­чает Бауэра и Дейча лаврами «героев». «Здесь смысл философии сей», Спасать «честь» социал-демократиизначит спасать «честь» ее обанкротившихся лидеров. «Границы насилия» - так именуется критический анализ февральских боев не­коего «старого анонимного» теоретика II Ин­тернационала. «Философия истории» этого «старого теоретика» еще короче и проще: «не надо было браться за оружие». Знакомые меньшевистские речи! Гер­манский путь обошелся «дешевле», чем путь австрийский. Борьба австрийских ра­бочих ни к чему, дескать, не могла приве­налицо имеется контрреволюци­онная ситуация! Австрийский шуцбунд пе­реступил «границу насилия», и за эт должен жестоко расплатиться австрийский пролетариат! Возражать «старому теоретику» бесполез­но. Ему давно уже ответил Ленин в знаме­нитой брошюре «Пролетарская революция и ренегат Каутский». Миллионы немецких пролетариев, стонущих под фашистским яр­мом благодаря предательству лидеров гер­манской социал-демократии, могут расска­зать, как дешево они платят за «сухой» фашистский режим.

стремится и каким путем ее следует добыть. В то время можно было уни­чтожить фашизм в зародыше. Но социал-де­мократия предпючла задушить в зародыше выступление пролетариата, В марте 1933 года, когда Дольфус разогнал парламент и социал-демократические рабочие со страст­ным нетерпением ожидали призыва ко все­общей забастовке, а шуцбундовцык дей­ствиям, лидеры социал-демократии заня­лись позорной парламентской комедией, Повторяя тактику «меньшего зла» германской социал-демократии, Отто Бауэр отравлял сознание рабочих масс разгово­рами о необходимости «сдачи второстепен­ных позиций» поповскому фашизму Доль­фуса во избежание пришествия более страшного, коричневого фашизма Гитлера. Разве не сам Отто Бауэр характеризует следующими словами поведение австрий­ской социал-демократии в последние мину­ты, предшествовавшие февральским боям: «Мы всегда предлагали далеко идущие уступки для того, чтобы создать возмож­ность мирного исхода, Мы об являли себя готовыми сделать даже уступки идее корпоративного государства… Все было напрасно; Дольфус отклонял всякие по­реговоры». Тов. Рошер приводит в своих воспомина­ниях речь венского социал-демократическо­го бургомистра Зейца, произнесенную им за три дня до вооруженных боев. Зейц при­зывал социал-демократических рабочих во что бы то ни стало избежать насилия, ибо насилие… некультурно и противоречит не­мецкой природе! «Такой город, как Вена, с его исто­рией, с его культурой,говорил Зейц,- не может иметь установки на насилие. Для Австрийской республики нелепа мысль, что мы разрешим наши разногла­сия, как бы они ни были глубоки, си­лой. Это шло бы вразрез с характером мышления и всем поведением австрийско­го немца, в особенности уроженца Ве­ны. Мы можем добиваться своего только мирным путем». «Путч или революция» -- так озаглавил свой «критический анализ» февральских боев сам генералиссимус шуцбунда­до­ктор Юлиус Дейч. «Философия исто­рии» доктора Дейча, подтасовывающе­го историю россказнями о «приказах» и «директивах» социал-демократического ру­ководства, не сложна. «Австрийские това­рищи» были вынуждены начать революци­онную борьбу в условиях «контрреволюци­онной эпохи». А решающая причина пора­жения в февральских боях, согласно «исто­рии» Дейча, заключается в том, что «когда вожди призвали рабочих к борьбе, тысячи и тысячи рабочих остались в стороне от нее».

РАССКАЗЫ БОЙЦОВ И БАСКИ ПРЕДАТЕЛЕЙ. Это было год назад. Зловещая тень гер­манского фашизма падала на капиталисты­ческую Европу. Социал-демократия пыталась убедить ра­бочие массы в невозможности сопротивле­ния наступающему фашизму. Временная победа германского фашизма, которому со­циал-демократия открыла ворота своей так­тикой «меньшего зла», изображалась во­ждями и теоретиками социал-демократии как наступление целой эпохи контррево­люцИИ. После позорного банкротства германской социал-демократии взоры II Интернациона­ла обратились, полные надежд, в сторону партии Отто Бауэра и Фритриха Адлера, II Интернационал надеялся, что там, в Ав­стрии, будет спасена «честь» социал-демо­кратии! Австрийская социал-демократия, обединявшая в рядах своей партии боль­шинство рабочего класса страны, имевшая в своих руках вооруженный шуцбунд, стояла перед лицом дряблой, слабо воору­женной армии, перед лицом фашизма, обла­давшего исключительно узкой социальной базой (в отличие от германского национал­социализма), перед лицом буржуазии, раз­диравшейся противоречиями. Вожди австрийской социал-демократин c присущим им искусством демагогии клялись в том, что фашизм в Австрии при­дет к власти только через их трупы. В то же время онл заранее нашентывали австрийским рабочим, что в открытом бою поражение пролетариата неизбежно. Не кто иной, как Отто Бауэр, явился отцом теории о «контрреволюционной ситуации», Вся практика австрийской социал-демокралми показывала, что предательство, трусость, органическое врастание в капиталистиче­ский аппарат являются отнюдь не спе­циальным свойством одной лишь герман­ской социал-демократии. Австрийская социал - демократия шаг за шагом уступала фалгизму без боя одну позицию за другой. И только тогда, когда австрийские пролетарии, у ко­торых фашистская буржуазия отнимала по­следние остатки завоеванных ими в течение десятилетий политических прав, стали са­ми браться за оружие, социал-демократи­ческое руководство высказалось за борьбу. Но именно потому, что за спиной шуцбунда ском героизме, о беспомощности и банкрот­стве партии, обещавшей «спасти честь» II Интернационала. Это книги ненависти к фашизму и капиталистическому строю, Этокниги, полные презрения к буржуаз­ной демократии и социал-демократическому руководству. Этокниги, полные пафоса пролетарской борьбы. Эти книги служат свидетельством того, что не сломлена сила австрийского проле­тариата и что уроки февральских боев не пропали даром. Какими жалкими кажутся в сравнении с этими рассказами баррикад­ных бойцов мемуары и анализы вождей и теоретиков социал-демократии, сваливаю­щих на массы вину за свое собственное банкротство! …Вот рассказ коменданта Флоридсдорфа тов. Рошера об одной из самых славных страниц февральских боев--о схватке полу­вобруженных шуцбундовцев с правитель­ственными броневиками. Вот рассказ дру­гого командира шуцбунда - тов. Франца Цартля, совершившего во главе 47 голод­ных, полузамерзших шуцбундовцев в не­прерывных боях с правительственными войсками легендарный поход от Вены до чехословацкой границы. Смертным приго­ворем социал-демократии звучат слова тов. Рошера «В то время, когда в Вене разыгра­лись наиболее ожесточенные бои, выс­шие руководители шуцбунда -- Юлиус Дейч и другие­были уже в бегах». Известно, сколько лжи и клеветы соци­ал-демократы обрупили по адресу шуцбун­довцев Линца, взявшихся первыми за ору­жие. В Линце единый фронт социал-демо­юратических рабочих с коммунистами вы­ковывался еще до февральских боев, «Ру­жья сами стали стрелять», жалуется Дейч. Это была «стихия безумия»,шепе­лявит некий «старый, уважаемый теоре­тик» Интериационала (не Каутский ли?), предпочитающий остаться апонимным. Что происходило в Линце? «Атаки правительственных войск, по­вторявшиеся несколько раз, никогда не привели бы нас к сдаче. Но нас охва­тывало отчаяние при мысли, что желез­подорожники не примкнули к стачке: с наших позиций мы видели и слышали, как приходили и уходили поезда. КНИГИ О ФЕВРАЛЬСКИХ БОЯХ 1934 г. В АВСТРИИ. стояла социал-демократия, была обречена на поражение вооруженная борьба шуцбун­довцев, несмотря на их беспримерные ге­роизм и самоотверженность. Трагедия австрийского пролетариата за­ключалась в том, что социал-демоюратия не могла и не хотела руководить борющи­мися массами, а коммунистическая партия еще не сумела к тому времени завоевать доверие социал-демократических рабочих. Лишенный центрального руководства и чет­кой перспективы борьбы за власть, воспи­танный социал-демократией на идее одной лишь обороны, шуцбунд представлял воору­женную массу, способную героически уми­рать, но не побеждать. * * * И все же героическая борьба ав­стрийского шуцбунда открыла новую стра­ницу в истории австрийского рабочего дви­жения. Она явилась сигналом для всего международного пролетариата к усилению борьбы с фашизном. Пули шуцбундовцев Флоридедорфа и дома hарла маркса разот­дили к борьбе целые поколения социал-де­мократических рабочих. Была разоблачена подлая легенда социал-демократии о контр­революционной ситуации. Коммунистичеежая партия Австрии ста­новится главным центром притяжения всех активных социал-демократических рабочих и функционеров, стремящихся к борьбе с фашиетской диктатурой. «Маленькая» ком­мунистическая партия, сильная своей яс­пой революционной марксистско-ленинской политикой, превращается в массовую пар­тию австрийского пролетариата, в гегемона подпольной борьбы против фашизма. Под ее руководством восстанавливается брошен­ный социал-демократией шуцбунд, осуще­ствляется единый фронт коммунистов с со­циал-демократическими рабочими. Коллективная книта шуцбундовцев, - ныне активных участников социалистиче­ской стройки в СССР, как и воспоминанция героя Флоридедорфа тов Рошера), ныне члена Московского совета, - представляет потрясающие, бесхитростные рассказы об этих уроках февральских боев, о пролетар­*) «Баррикады в Австрии», рассказы ра­бочих-шуцбундовцев. Профиздат, 1935 г. Г. Рошер, «Бои в Флоридсдорфе». Преди­словие В. Кнорина. Профиздат, 1935 г.

Но австрийские рабочие идут своим пу­тем: путем борьбы за власть рабочего клас­са, за диктатуру пролетариата,-через еди­ный фронт, через создание массовой ком­мунистической партии. Шуцбунд живет! Шуцбундовцы многому научились в февральских боях. Об этоя свидетельствуют рассказы бойцов шуцбун­да. Об этом свидетельствуют выход шуц­бунда из I Интернационала и единодуш­ное выступление конференцин шуцбунда за диктатуру пролетариата. И когда наступит момент решающих схваток, шуцбунд­это будет та армия, о которой поэт Союза коммунистов Фрей­лиграт в свое время писал: «Вновь революция идет, И с нас последние оковы Она собьет мечом своим, Неполной, прежней не хотим. Для новой, цельной мы готовы!»

Настроение падало. Связи у нас ни с казал,