Георгий ШТАЙН

КАК ВАЖНО БЫТЬ СЕРЬЕЗНЫМ «Госпожа министерша» Б. Нушича в театре им. Моссовета кость линий и даже впечатляемость. Реа­листический комедийный образ может быть при желании достаточно убедительно сы­гран и в духе гротеска, как пародия на этот образ, если он, однако, занимает в пьесе эпизодическое, а не центральное по­ложение. Так, можно сыграть Тяпкина-Ляп­кина, Землянику, Бобчинского и Доб­чинского, но не Городничего, Хлестакова, Осипа. Реалистическая сущность их харак­тера, их мысли, поступки и цели неминуе­мо будут искажены приемом гротеска и пародии. В годы формалистических увлече­ний нашего театра доказательств сему бы­ло немало. Это прекрасно понял О. Абдулов. В соз­данном им образе дяди Васы хотя и есть гротескные черты, но образ в целом наде­лен тонкими реалистическими деталями, делающими сценическое бытие этого доб­родушного плута и пройдохи вполне кон­кретным и жизненно убедительным. То же самое можно сказать и о Т. Лопаткиной, с поразительной достоверностью играющей сына Живки, шелопая Раку. Марецкая же, играющая центральную роль в пародийном приеме, вынуждена бы­ла форсировать найденные ею гротескные черты, и это неизбежно огрубило создан­ный ею образ. Отсюда и утрированно-над­садный кашель не привыкшей курить Жив­ки, и невероятные туалеты, и нелепые при­чески, и лихо сдвинутый на бекрень ци­линдр, и монокль в глазу, и гигантская си­гарета. Она явно хочет удивить зрителя, а он удивляется все меньше и меньше. Ре­зультат уже сыгран давно, и всякая новая трансформация Живки, как бы хлестко она ни была сыграна, принимается зрителем все с меньшим чувством доверия. Ведь да­же в одной из лучших сцен спектакля, в которой Живка узнает, что ей, добропоря­дочной чиновнице, для поддержания пре­стижа министерши требуется - о, ужас! курить сигареты, играть в бридж и даже завести любовника, Марецкая не выражает удивления Живки, смущения Живки, расте­рянности Живки, а пародирует ее удивле­ние, смущение, растерянность. И вы ни на минуту не забываете, что вот этот лукавый, иронический взгляд, вдруг озаривший глу­повато-растерянную физиономию Живки, принадлежит только Марецкой, а разину­тый рот и неуклюже расставленные ноги тяжело отдувающейся женщины принадле­жат тоже Марецкой, но пародирующей Живку. Несоответствие стиля спектакля суще­ству пьесы особенно наглядно сказалось на образе зятя Живки -- Чеды. Оттого и щей ему комедийной одержимости. Ведь в пьесе его герой, в сущности говоря, ничем не отличается от других персонажей коме­дин, он такой же недоучка, бездельник и эгоист, так же тщеславен и жаден, как и другие родственники министерши. И женил­ся-то он на Даре отнюдь не по любви (об этом у Нушича Живка даже не упоминает), а по расчету. Он охотно принимает заигры­вания Анки и наверняка попался бы в ло­вушку, приготовленную ему Живкой, если бы новый «жених» его жены, Риста, слу­чайно не проболтался. В спектакле же Че­тщетно пытаются превратить в иронизи­рующего созерцателя событий. Это противоречие, естественно, сказа лось и на рисунке роли. Чеда Оленин время от времени прыгает через кресла и позволяет себе некоторые эксцентрические выходки, но все же внутренне он явно на­ходится в оппозиции к гротескно условно­му стилю спектакля. Отказавшись в угоду эксцентрического приема от изображения во плоти и крови живых человеческих характеров Нушича, театр, естественно, не стремился уже со­хранить и реальный характер событий, происходящих в вьесе. Вот почему, напри­ста Е. Бермонт почти полностью игнори­ровали очень точную у Нушича экспози­цию действия пьесы и характеров действу­ющих лиц. Так, у Нушича в первом акте Рака вос­торженно сообщает матери, что с минуты на минуту ожидается отставка правитель­ства. Он узнал об этом, участвуя в проис­ходящей на главной улице Белграда анти­правительственной демонстрации, во вре­мя которой один человек был убит и двое ранены. В спектакле же сохранилась, и то в искаженном виде, лишь реплика Раки: «Мы устраивали демонстрацию». И эта реплика интерпретируется так, словно речь идет о невинных забавах мальчишек, иг­равших где-нибудь на заднем дворе. У Нушича Живка не реагирует на поли­тический смысл этого сообщения потому, что мир ее ограничен стенами ее дома. И только с приходом курьера, явившегося за цилиндром мужа, Живка сразу же (ибо пьесе она прозорливее своих домочад­в цев) меняет свое отношение к этим собы­тиям. В финале комедии, когда головокружи­тельная карьера жестоко скомпрометиро­ванного Живкой мужа-министра уже явно подходит к концу, Живку навещает экс-ми­нистерша Ната, такая же мещанка и чинов­ница (а не дама полусвета, какой ее изо­бражает О. Левыкина). Обе они сетуют на судьбу, лишающую их соблазнительной возможности пользоваться министерским экипажем, бесплатной ложей в театре, са­лон-вагоном для путешествий и другими привилегиями министерши. В спектакле же приглушена сущность всех этих вполне реалистических мотивиро­вок, предшествующих и сопутствующих превращению Живки из заурядной и добро­детельной чиновницы в потерявшую вся­кий здравый смысл министершу. И то, что действие развертывается в Белграде, и то, что там происходят политические демон­страции и смены кабинетов, и то, что муж Живки действительно стал министром, эки­пажи, ложи, кипы скупаемых Живкой га­зет, поместивших разоблачающую ее ста­тью Чеды, - все это в спектакле воспри­нимается, как некая абстракция, как усло­вия игры, а не события и вещи. Нушич, по собственному его определе­нию, «взял одну женщину средней руки, неплохую хозяйку, взял ее за руку и вы­вел ее быстро и неожиданно кверху от нормальной линии ее жизни», на ярмарку тщеславия, где героиня его и раскрывается во всей своей неприглядной мещанской сущности. Стремительно увлекая свою ге­роиню вверх по лестнице честолюбия, Ну­шич имел в виду обнаружить и высмеять подлинное существо и изнанку мещанской добродетели своей героини. В этом задача и мораль его пьесы. Завадский же поста­вил спектакль, в лучшем случае напомина­ющий о том, что людям, подобным Живке, «неча с суконным рылом лезть в калаш­ный ряд» или «всяк сверчок знай свой ше­сток». В цитированной уже програмке театр с полным основанием указывал на то, что в своем творчестве «Нушич идет по стопам своих великих русских учителей - Салтыкова-Щедрина, Чехова». Не грех, поэтому, напомнить театру замечание од­ного из этих великих учителей Нушича Гоголя, адресованное тем, «кто пожелал бы сыграть как следует «Ревизора»: «Чем меньше, - писал Гоголь, - будет думать  актер, чтобы смешить и быть смешным, тем более обнаружится смешное взятой им роли…», ибо «смешное обнаружится са­мо собой именно в той серьезности, с ка­кой занято своим делом каждое из лиц, выводимых в комедии». Вот как, оказывается, важно быть серьез­ным! Новая премьера театра им. Моссовета в постановке Завадского с первоклассным составом исполнителей во главе с Марец­кой ожидалась с понятным нетерпением. К тому же нам предстояло знакомство с Брониславом Нушичем, автором более 30 пьес, многие из которых, в том числе и «Госпожа министерша», давно уже извест­ны и любимы и за пределами Югославии. Слов нет, действительно превосходен со­став исполнителей. Каждый из актеров, занятых в этом спектакле, в пределах по­ставленной перед ним задачи играет хоро­шо, а некоторые, как, например, Плятт, Аб­дулов, Цейц, Годзи, Бродский, Левыкина, играют с настоящим блеском. Многим не понравилось исполнение за­главной роли В. Марецкой. Но, право же, если судить о созданном актрисою образе не по законам, принятым драматургом Ну­шичем, а, так сказать, по законам, приня­тым самой актрисой, то упрекнуть ее поло­жительно не в чем. Тем более, что под мас­кой глуповатой, шумной и вздорной чинов­ницы, то и дело навьючивающей на себя несуразнейшие платья и прически и широ­кими мужскими шагами меряющей сцену, нет-нет да и пробьется пленительная жен­ственность, живой ум и лукавый юмор обаятельной актрисы. И Ю. Завадский вместе с режиссером C. Бенкендорфом оправдал все надежды тех, кто хвалил спектакль особенно за ре­жиссерскую выдумку и остроту формы. В начале спектакля несколько озадачивают уже позабытые приемы пусть грубоватой, но остроумной эксцентриады. В финале же нисколько не удивляет и то, что потолок вместе со всеми предметами, утративший в 4-м акте свое нормальное положение, вдруг повисает над повергнутыми в уныние ге­роями пьесы, обнаруживая на оборотной стороне надпись: «Finita la comedia». уществует у нас некая традиция сог­ласно которой в провале спектакля всегда виноват автор. Конечно, это не относится к классикам. Относительно же современной пьесы, когда спектакль удается театру критик хвалит его за то, что он «преодолел недостатки пьесы», когда не удается бранит за то, что он «не сумел преодолеть эти недостатки». Есть и промежуточная форма - «не до конца преодолел», В пер­вом случае театр доволен, во втором - ему не так уж обидно. Что же касается дра­матурга, то считается, что подобная кон­цепция во всех случаях для него назида­тельна и, стало быть, полезна. Как это ни странно, некоторые критики спектакля «Госпожа министерша», не зна­шича, пришли к заключению, что это от­нюдь не лучшая его пьеса. Они не замети­ли при этом, что если театр и «преодоле­вал» что-либо, ставя эту пьесу, то во вся­ком случае не ее недостатки. «По характеру своего дарования Нушич реалист, черпавший свои сюжеты и об­разы из окружавшей его жизни. Персонажи его пьес, если говорить его собственными словами, «люди среднего круга», «связан­ные мелкими узами условностей, устарелых традиций, все существо которых проникну­то мелочностью». Эта цитата, весьма точно характеризующая творчество Нушича, вая-ду та нами из програмки к спектаклю. Тем более удивительно, что театр поста­вил пьесу Нушича не как реалистическую комедию нравов, какой в действительно­сти является «Госпожа министерша», а как нарочито условную и легкомысленную ко­медию ситуаций, типа «Школы неплатель­щиков» Вернейля. Уже в первом акте, оттолкнувшись, так сказать, от реалистического берега, Завад­ский увлек героев пьесы в поток гротеска, От­эксцентриады, пародии и карикатуры. сюда - и галопирующая музыка компози­тора Ю. Бирюкова и трансформирующееся вившегов 4-макте к живым монстрам, ка­кими оказались к финалу многие герои спектакля, еще и абстрактно-символические фигуры манекенов, облеченных в причуд­ливую смесь из вицмундиров, визитных брюк и дамских шляп с перьями. Все это, вместе с покосившимся потолком и поко­сившимися портретами на стенах, больше похоже на ателье мод после землетрясе­ния, чем на гостиную высокопоставленного чиновника.

Бо-

Попова (Свердловск), Г. Пистоленко (Чкалов), О. Мар­Фото В. СЛАВИНСКОГО.

(Хабаровск), Г. Марков (Иркутск), Н. С. Сартаков (Красноярск), В.   

Участники конференции прозаиков, живущих в областях РСФСР (слева направо): Д. Нагишкин ровиков (Саратов), Н. Устинович (Красноярск), М. Лобачев (Сталинград), Д. Бор­Раменский (Ижевск), кова (Свердловск), А. Герман (Новосибирск), С. Кожевников (Новосибирск).  На вечере Анны Ахматовой На вечере в Московском клубе писателей Анна Ахматова прочла цикл лирических стихотворений стихи «Август 1940 года», «Подмосковное», «Современница», стихо­творения из ташкентского цикла и цикла стихов «Чинкве», отрывок из поэмы «На Смоленском», отрывок из эпилога к поэме «Триптих». Все прочитанные Анной Ахматовой сти­хотворения входят в книгу, которую вы­пускает Гослитиздат. 

Старейший латышский писатель Исполнилось 75 лет со дня рождения писателя, заслу­старейшего латышского женного деятеля культуры ЛССР Эрнеста Бирзниек-Упита. Родился он в 1871 году в Курземе, в крестьянской семье. Еще под­ростком Бирзниек-Упит записывает народ­ные песни и сказки. рассказ «Солдатская невеста» написан им в 1891 году.

ВсОюзе советских писАтЕЛей сссР   Закончилась конференция прозаиков

10 апреля закончила свою работу кон­ференция русских прозанков, живущих в областях РСФСР. В течение первых двух недель участни­ки конференции прослушали доклады проф. H. Бельчикова, Н. Замошкина, проф. М. Добрынина, В. Перцова, Б. Галина, Г. Бров­мана, проф. Н. Бродского, Л. Субоцкого, К. Паустовского, проф. В. Асмуса, Л. Грос­смана, проф. В. Виноградова и П. Ско­сырева по теоретическим проблемам лите­ратуры. В теплой дружеской обстановке прохо­дили беседы мастеров литературы А Фа­деева, Л. Леонова, К. Федина, Ф. Гладкова, М. Шагинян, И. Новикова, П. Бажова с участниками конференции. Эти беселы творчески обогатили слушателей, расши­рили их кругозор.ушателей, расши-е Вторая часть работы конференции была посвящена обсуждению ростовского, ир­кутского и куйбышевского альманахов и произведений 27 писателей, приехавших из различных областей РСФСР. Обсуждение этих произведений дало возможность на конкретном материале поставить важ­нейшие проблемы советской литерату-

ры: чах ному че му об образе героя-современника, о зада­литературы в связи с переходом к мир­строительству, о традиции и нова­торстве, об изображении труда как твор­ческого процесса, о значении исторической темы и др. Конференция способствовала творческо­общению писателей между собой, уста­новлению непосредственных связей с мо­сковскими журналами и издательствами. Конференция показала, что в любом уголке нашей страны писатель находит бо­гатейший материал для произведений ичто работа его особенно плодотворна там, где местные советские и партийные орга­низации внимательно и любовно следят за его творческим ростом, помогают ему. Обо всем этом говорили в своих высту­плениях на заключительном заседании кон­ференции Л. Субоцкий, Д. Нагишкин, И. Ликстанов, Г. Марков, Л. Сейфуллина, С. Сартаков, А. Караваева, С. Кожевников, писателей. М. Лобачев, А. Карцев, М. Добрынин. Большое выступление Н. Тихонова было посвящено очередным задачам советских 

Бирзниек-Упит в течение нескольких лет учительствовал в своей волости, затем пе­реехал на Кавказ. Долгие годы он провел в Балаханах, работая библиотекарем. «Мне поручили руководство большой общей биб­лиотекой, насчитывавшей несколько тысяч читателей; это были преимущественно ра­бочие, библнотека была единственной на весь нефтяной район. Это был самый инте­ресный период моей работы». («Рассказ о моей жизни»). Многие латышские писатели, преследуе­мые царским правительством за участие в революции 1905 года, находили убежище у Упита, Среди них были Судрабу Эджус, Па­вел Розит и другие. В 1908 году Бирзниек­Упит основал латышское издательство «Дзирциеминек», просуществовавшее до 1915 года. Вернувшись в 1921 году в Латвию, Бирз­ниек Упит начал издавать газету «Вардс» («Слово»); вскоре газета была запрещена буржуазным правительством Латвии как коммунистическая. Годы немецкой оккупации старый писа­тель, не успевший уехать в тыл, провел в нужде, скрываясь от фашистов, под посто­янной угрозой смерти. Ныне, несмотря на преклонный возраст, Бирзниек-Упит актив­но сотрудничает в печати, является членом редакционной коллегии детского журнала «Берниба» («Детство»). Популярные детские рассказы Упита -- «Нинины сказочки», «Скайдрите», «Буцис и Улла». В «Нининых сказочках» говорится о лесных зверьках, насекомых, птицах и деревьях. В рассказах «Скайдрите» и «Бу­цис и Улла» повествуется о городских де­тях, о жизни рабочих, о конфликтах, по­рождаемых тяжелой жизнью. К произведе­ниям для юношества относятся автобиогра­фические повести Бирзниек-Упита Крестьянская жизнь ярко отражена в его новеллах «Старый Татвинь», «Друвини», «Сескис» и др. Им написан цикл кавказских расска­зов «Столкновение», «Джамаладин и орел» и др. Э. Бирзниек-Упит - мастер короткого реалистического рассказа и произведения заслуживают того, чтобы с ними познакомились братские народы на­шей Родины. A. ТАЛЦИС.

Поэзия Советской Латвии РИГА. (От наш. корр.). Современная ла­тышская советская поззия стала темой об­суждения в Союзе писателей Латвии на открытом партийном собрании. С докла­дом выступил Янис Грант. Янис рант говорил о содержании, идейном направлении современной латыш­ской поэзии. Хотя латышская поэзия в целом за годы войны стала более мужественной, воле­вой,- отмечает докладчик, - в отдельных случаях наблюдается довольно поверхно­стное и легкое отношение поэтов к боль­шим проблемам. Хотелось бы, чтобы о за­дачах мирного времени поэты говорили такими же сильными, вескими словами, какие находили Лукс, Григулис, Ванагс, ся и Балодие и другие поэты в дни войны. Выступление А. Балодиса касалось преи­мущественно вопросов формы. Расширил­словарь латышской поэзии, обогатились расцветились жизненными красками об­поработать. Метод социалистического реа­лизма требует глубокого единства фор­мы и содержания, между тем некоторые ав­торы явно мало работают над формой. Если в 194041 гг. в латышской поэзии менаетсы размер, то ссичае намечается тяготение к классической фор­ме. А. Балодис считает это явление поло­жительным. Приходится, однако, зачастую отмечать узость, неизобретательность B применении классических форм. На приме­рах докладчик показывает, что в поэзии последнего времени преобладает кварта, почти нет сонетов, терцин. Излюбленный ритм­ямб. В погоне за звучной рифмой поэты нередко грешат против содержания и языка. Выступившие в прениях тт. Эдгар Дам­бурс, Анатолий Иммерман и другие гово­рили о необходимости поисков новых форм. Рудольф Эгле говорил о важности соответствия формы содержанию в каж­дом конкретном случае. Лев Закс и Игнат Муйжниек требовали более углубленного отношения к изображаемой жизни. Валдис Лукс, Янис Ниедре и другие считают, что и поэты должны знакомиться с жизнью работой сонетского человека так же осло­В прениях приняли участие также Майн­гарт Рудзитис, Янис Плаудис, Павел Вилип и другие. Ответственный секретарь ССП Латвии Карл Краулиньш в своем выступ­лении отметил высокий критический уро­вень, на котором прошло собрание. Последние тома энциклопедии Государственный научный институт «Со­ветская энциклопедия» готовит к изданию пять томов «Большой советской энцикло­педии», которые завершат первое издание. Один из томов будет целиком посвящен СССР. В этом году выйдет последний (один­надцатый) том второго издания «Малой советской энциклопедии». Идет работа над третьим изданием, которое намечено вы­пустить в 1947 49 гг. Оно будет состоять из десяти томов.



Пьесы новых авторов

10 апреля в клубе писателей состоялось заседание секции драматургов, на котором А. Бруштейн выступила с докладом о пье­сах молодых авторов В. Пановой, Э. Бу­рановой и киносценариста Е. Коварской. в A. Бруштейн подробно проанализиро­вала две пьесы В. Пановой «Старая Мо­сква» и «Пленные». В первой пьесе рас­сказывается о нравах старой Москвы в период, предшествовавший революции 1905 года. В пьесе нет главного героя, но образы всех персонажей очерчены ярко и выразительно, характеры их раскрывают­ся убедительно, с большой художествен­ной силой. Написанная еще до войны пье­са «Старая Москва» привлекла в свое вре­мя ввнимание литературной общественно­сти к Пановой, как к новому, несомненно, талантливому драматургу. Вторая пьеса В. Пановой «Пленные» очень своеобразна по композиции и дра­матургическим приемам. Ее герои десять советских военнопленных, находящихся в заключении в оккупированной немцами Эстонии; это люди с очень различными биографиями, характерами, взглядами и мироощущением. Э. Буранова - молодая журналистка из  Новосибирска написала три пьесы. Первая из них «Островитяне», пьеса еще не­зрелая, но уже в ней проявились несом-

ненная одаренность, острая наблюдатель­ность автора. Вторая пьеса, «Петушков­младший», рассчитана на юных зрителей. Это веселый водевиль, по мнению доклад­чика, «своеобразная попытка создать не­что вроде советского Тома Сойера». По­следнее произведение Бурановой «Го­лубиное гнездо»- легкая, непритязатель­ная комедия. В обсуждении доклада приняли участие И. Крути, Г. Штайн, О. Леонидов, А. Мар­голина, Э. Буранова, Б. Дайреджиев и др. О. Леонидов рассказал о полученных за последнее время секцией драматургов наи­более интересных пьесах авторов, живущих на периферии. В числе этих пьес«Городок» Е. Мухатаева (Серпу­хов), «Школа в Малиновке» Г. Постнова (Сибирь) и «Лесная слава» В. Жильцова (Урал). Выступавшие затронули и организаци­онные вопросы работы секции драматур­гов. Отмечалось, в частности, что вечера, посвященные обсуждению новых произве­дений, плохо подготавливаются руковод­ством секции. Участники обсуждения ли­шены возможности заранее познакомиться с обсуждаемыми произведениями; на за­седаниях обычно отсутствуют драматурги и представители театров, чье компетент­ное мнение особенно важно для начинаю­щих авторов. Легенда о моем народе В Национальной комиссии ССП СССР со­стоялось обсуждение драматической поэмы казахского поэта Абдильды Тажибаева «Мы казахи» («Легенда о моем народе»). В обсуждении приняли участие Н. Пого­дин, Г. Рошаль, М. Светлов, И. Сельвинский, П. Скосырев, Л. Соболев, В. Винников, A. Деев, М. Добрынин, С. Евгенов, С. Исмаилов, О. Леонидов, В. Строева. Высту­павшие единодушно отметили поэтические достоинства произведения. Возражения вы­звала аллегоричность; были указаны так­же композициочные и сценические недо­статки.   Автор согласился с рядом критических замечаний и поблагодарил участников об­суждения за внимание, оказанное его про­изведению.  

Очередные номера журнала …Знамя  Вышел из печати и рассылается подписчи­2 3 журнала «Знамя» В номере напечатаны: окончание повести В. Пановой «Спутники», пьеса K. Симонова «Поуд каштанами Праги». очерк Б. Ямпольского «Маньчжурские записи», цикл стихов П. Шу­бина, стихи C. Михалкова, Ю. Друниной, Кондырева и Н. Буровой, В отделе ки помещена статья В. Минаева «Тайные силы японской агрессии»; в отделе критики и биб­лиотрафин: Б. Соловьев «Исторня и современ­

«Демьян Бедный». A. Тарасенков «Среди стихов». В отделе «Трибуна писателя» опубликовано открытое письмо В. Финка Стэнли Эдгару Хаймену. В ближайшие дни выйдет четвертый (апрель­журнала.

Однако в этой экстравагантности и со­стоит стиль спектакля. В соответствии с этим стилем и актеры играют не героев Нушича, а пародию на них - грубоватую, как у Марецкой (Живка), или тонкую, как у Нейца (Пера), почти у всех острую и вы­разительную, но пародию. А в силу зако­нов, присущих этому жанру, пародия, останавливаясь на одной какой-либо черте характера и абстрагируя ее от остальных, неизбежно делает самый характер в какой-то мере абстрактным. Именно поэтому живые реалистические образы комедии Нушича в спектакле тем больше утрачивают свою конкретность,

Джеймса Олдриджа «О многих лодях» (перевод английского E. Калашниковой) и стихи Смелякога, А. Межирова и Я. Хелемского. В отделе публицистики напечатана вторая статья B. Минаева «Тайные силы японской агрессии»; в отделе критики и библиографии A стагьи: Твардовского «Поэма Аркадия Кулешова» (о поэме «Знамя бригады»), М. Мендельсона мериканские романы о днях войны», 20-летию со дня смерти Д. Фурманова посвящена статья A. Исбаха «Лицом к огню» и публикуются  отрывки из дневникое Дмитрия Фурманова.  Новые книги ГОСЛИТИЗДАТ

к книге Н. Бирюкова «Чайка» («Молодая гвар­дия»).

•

Памяти Бедриха Бацлавека Письмо из Праги ки «Индекс». Разносторонняя культурно­политическая деятельность Вацлавека и ообенно ото локлалы о Советском Союзе вызывают повышенный «интерес» к нему, как к «государственному служащему» со стороны полицейских органов: у Вацлаве­ка производятся обыски, его подвергают дисциплинарному взысканию. Вацлавек не сдается. Он продолжает ре­дакционную работу в «Индекс», а в 1934 - 1935 г. редактирует журнал «Стшедиско». («Центр»), пытаясь сделать его органом литературы левого направления. В то же время выходит его этюд о чешском со­временном поэте Галасе, литературно­исторический труд «Чешская литература и монография о крупном револю­ционном писателе С. Нейманне. га В конце 1935 года в Брно создается «группа социалистических реалистов» «Блок», которая в начале 1936 года начи­нает издавать журнал «У» под редакцией Вацлавека, Одновременно Вацлавек иссле­дует проблематику современной чешской литературы. Особенно интересна его кни­«Путем творчества к реальности». Поч­ти одновременно выходят его «Чешские песни крамаржские», а вскоре затем «Ли­тература и народная традиция», и в выс­шей степени ценная работа «Обществен­ные влияния на жизнь и творчество чеш­ского поэта К. Г. Махи». В 1938 году Вацлавек издает перевод ро­мана Панферова «Бруски». В дни, когда опасность нападения гитлеровской Герма­нии на Чехословацкую республику можно было считать неминуемой, он переводит и издает известную антифашистскую «не­мецкую хрестоматию» Генриха Манна «Придет день». Вскоре после мюнхенского «соглаше­ния» полиция закрывает журнал «У». Вацлавек вместе с редакционной коллеги­ей, большая часть членов которой была впоследствии замучена и казнена гитле­ровцами, мужественно продолжает борьбу в журнале «Индекс», выходившем до мая 1939 г. Но кольцо преследований суживается. Первого сентября 1939 года Вацлавеку да­ют «длительный отпуск». В конце марта 1940 года раскрывается его связь с неле­гальным коммунистическим Ему удается на время скрыться от геста­по. Он непрестанно меняет свое местожи­тельство, пока не находит постоянный при­ют в Праге. Вначале он живет по докумен­ту на имя Яна Свободы, а затем меняет его (он кажется ему недостаточно надежным) на документ на имя Грдины. Под этим именем он был арестован в апреле 1942 года вместе с группой интеллигентов, за­ключен в Панкрацкую тюрьму и оттуда 20 варя года перевезен в Освенцим. Там, по показаниям заключенных, он забо­дел тифом и 5 марта 1943 года умер, вер­убит. Список вещей умершего составлен 9 ию­ня 1948 года на имя Грдины, а свидетель­ство о смерти­уже на имя доктора Б. Вацлавека. Может быть, он сказал па­лачам свое настоящее имя, когда шел на смерть? Или после его смерти кто-нибудь из заключенных сообщил о том, что слу­чайно услышал из уст человека, метавше­гося в тифозном бреду? Едва ли когда­нибудь удастся разрешить эту загадку. Но рядом с именем Вацлавека всегда будет стоять имя Грдина (по-русски «герой»). B нелегальном положении Вацлавек прожил около двух лет. В этот период он не переставал поддерживать активную связь с коммунистической партией и зани­мался в университетской библиотеке, на­писал и выпустил три книги, перевел и издал пять книг под псевдонимом и под фамилиями других переводчиков. Все это говорит об исключительной трудоспособ­ности и неутомимой активности писателя. Чешские писатели должны вспоминать о Вацлавеке не только как о дорогом усоп­еди-но и как о живом человеке. Мы, жив­чехосло-месте с ним и многому научившиеся У него видим и чувствуем, как нам его нехватает сейчас Его слова «Продолжайте мой путь», нацарапанные на крышке кар­манных часов, вероятно, незадолго до смерти, адресованные его отважной жене Славке и сыну Владе, мы принимаем как завещание.

Иржи тлуфер

Максим Рыльский. «Стихотворения и поэмы». Перевод с украинского под редакцией Б. Тур­ганога. Вступительная статья акад. A. Белец­кого. Тираж 25 000. Цена 18 руб. Стр. 298. A. Кулешов «Три поэмы», В сборнике: «Зна­«Цимбалы», Пере­вод мя бригады», «Дом № 24» и c белорусского М. 20 000. Цена 4 руб. Стр. 120. Б. Нейман, «К. Ф. Рылеев», Очерк жизни и творчества. Тираж 50 000 Цена 2 руб. Стр. 86. Орлин Василев, «Страхил», Роман. Перевод с болгарского С. Займовского. Серия ская библиотека». Тираж 10 000. «Славяч­Цена 5 руб. Стр. 258. В НЕСКОЛЬКО СТРОК 1 1 - I 1 движением.Ленинградские поэты А. Гитович и В. Лиф­шиц выступят в Московском клубе писателей 16 апреля. Вступительное слово скажет П. Анто­кольский Лев Гумилевский прочтет 17 апреля на за­седании секции научно-художественной литера­отрывки из своей повой книги «Русские инженеры». Использование атомной энергии - такова - тема лекции. с которой выступит 19 апреля в Клубе писателей лауреат Сталинской премии проф. Б. Кузнецов. Очередной клубный день состоится в Мо­сковском клубе писателей 15 апреля, Вс. Виш­невский поделится своими внечатлениями о по­слевоенной Европе, А. Кулешов прочтет новые музыкальной программе: фортепиац­ный дуэт в исполнении Адольфа и Михаила Готлиб и выступление Георгия Виноградова. в верхних залах клуба … - выставка работ хуложников Кукрыниксы - «Нюриберг». Редакционная коллегия: Б. ГОРБАТОВ, E. КОВАЛЬЧИК, В. КОЖЕВНИКОВ, C. МАРШАК, Д. ПОЛИКАРПОВ, Л. СОБОЛЕВ, А. СУРКОВ (отв. редактор).

Прошло три года со дня гибели замучен­ного нацистами Бедриха Вацлавека, с име­современной чешской литературы. Жизнь Вацлавека­это жизнь человека мужественного, честного, неподкупного литератора и коммуниста-борца. Бедрих Вацлавек родился 10 января 1897 года. Окончив в 1923 году Карловский университет с дипломом доктора филосо­фии и сдав государственный экзамен на право преподавания чешского и немецкого языков, он начинает педагогическую ра­боту в реальной гимназии в Брно, откуда в 1925 г. переходит на работу в брненскую областную и университетскую библиотеку.веках C 1921 года начинается период богатой литературной и культурно-политической деятельности Вацлавека, Он редактирует студениеский журнал, пишет первые кри­тические статьи в чехословацких газетах и журналах, участвует в организации Де­ветсия в Брно и редактирует его орган «Пасмо» (1924 25 гг.). В 1927 году Вац­давек вместе с известным чешским поэтом Таласом и Росманом издает международ­ный сборник современного искусства рар997 редактирует ведевю Деветсия0 гг.) его статьи печатаются в «Творбе» и других журналах. В 1928 году выходит первая книга Вацлавека «От искусства к творче­ству», посвященная современной чешской поэзии, а в 1980 году книга «Поэзия на распутьи» - исследование социологиче­ских основ искусства и культуры. В этих книгах как и в других своих произведе­ниях, Вацлавек поставил перед собой за­дачу применить метод диалектического ма­териализма в области искусствоведения и истории чешской литературы. В 1930 го­ду он посещает СССР как делегат Между­народной конференции писателей в Харь­кове и после возвращения делает в Чехо­Гоголя,додоо советской стране. Он активно работает в Обществе экономической и культурной связи с СССР в Брно с самого основания этого отделе­ния, является одним н ослователей и ру­ководителей общества прогрессивной ин­теллигенции «Лева Фронта», а также пред­седателем литературной секции этого об­щества, С 1929 по 1930 год он редактор журнала по вопросам культурной полити-в * Коммунистический союз работников ис­кусств. 



B. Марецкая в роли Живки Фото А. гладштейна. тародийнее и острее они решаются.   Нушича к Живке, нежданно-негаданно ставшей министершей, является целая ора­ва родственников, наивно убежденных в том, что родственные узы и нынешнее по­ложение Живки являются вполне доста­точным основанием, чтобы были удовлет­ворены их порой смешные и забавные, но в конечном счете вполне житейские при­тязания. В спектакле эти родственники выглядят, как своеобразная коллекция уродцев. Они очень забавны, эти монстры. Однако, за­чем, например, засыпающему на ходу дрях­лому старику дяде Якову (прекрасно в этой манере изображенному Н. Бродским) нуж­на концессия на вырубку казенного леса?   Великолепна у Р. Плятта пародия на се­кретаря министерства иностранных дел Нинковича. Но глядя на этого грассирую­щего, долговязого фата с мушкой на щеке и моноклем в глазу, наделенного странной пластикой складного перочинного ножика (вспомним, как внезапно под прямым углом  он весь ломается, садясь в кресло), очень трудно поверить, что он вообще где-то служит, что ему-то именно и нужно повы­шение на класс, что он может быть чьим­то любовником. Однако Плятт играет эпизод, Задержись он на сцене еще немного, и его карикатура неминуемо утратила бы свою остроту, тон­Адрес редакции и издательства: ул.

В ПОНЕДЕЛЬНИК, 22 АПРЕЛЯ В 14 ч. ДНЯ в Институте мировой литературы им. А. М. Горького АН СССР (ул. Воровского, д. 25-а) СОСТОИТСЯ ЗАЩИТА ДИССЕРТАЦИИ И. И. Шифмана на соискание ученой степени кандидата филологических наук на тему: «ЛЕВ ТОЛСТОЙ И СЕВАСТОПОЛЬСКАЯ ОБОРОНА». Официальные оппоненты - доктора фи­лологических наук Н. Л. Бродский и Н. К. Гудзий. можно озна­Института с 9 час. кроме воскресений. С диссертацией и отзывами комиться в Секретариате до 18 час. ежедневно,

Вацлавек был инициатором об едине­ния вокруг журнала «У» всех антифашист­ских сил чехословацкого литературного фронта. Именно он, в связи с 20-й годов­щиной Октябрьской революции, организу­ет в этом журнале анкету среди всех че­стных демократических чехословацких пи­сателей об их отношении к СССР. Во время усилившихся нападок фашистской реакции на Советский Союз Вацлавек ведет вме­сте с С. Нейманном беспощадную борь­бу против троцкизма на культурном фрон­те. В 1937--38 г. он пытается создать ный антифашистский фронт всех вацких демократических писателей и ра­ботников искусств. 1937 голу он редактирует сборник «СССР в чешской поэзии», а после Мюнхе­на издает небольшой сборник «Всему на­перекор!».

  - К 3-37-34 , информации и

отделы: критики - К 4-76-02 , лите ратур братских республик - К 4-60-02 , искусств 4-26-04 , издательство - К 3-19-30 . Типография «Гудок», Москва, ул. Станкевича, 7.

25 Октября, 19. (Для телеграмм­Москва, Литгазета). Телефоны: секретариат - К 5-10-40 , писем - К

Г0907.

 Зак. № 936.