В Ленинграде (От нашего корреспондента) ВРУЧЕНИЕ МЕДАЛЕЙ ПИСАТЕЛЯМ

Федор КЕЛЬИН СЕРВАНТЕС Неоднократно переиздаваемый огромны­ми тиражами, «Дон-Кихот» был переведен на языки многих народов Советского Со­юза, среди которых нашел восторженных почитателей. В разные годы издательствами «Аса­demia» и «Искусство» были выпущены «Назидательные новеллы» Сервантеса в переводе Б. Кржевского, «Интермедии» в классическом переводе А. Н. Островского, а также трагедия «Нумансия» в переводе В. Пяста, «Нумансия» была принята к по­становке в Ленинграде в 1937-1938 гг., причем интермедии к ней написал Н. Ти­хонов, прекрасно отобразивший в них воз­вышенный дух подлинника. Образы Сервантеса вошли в сознание нашего читателя, стали достоянием совет­ской драматургии, «Освобожденный Дон­Кихот» А. Луначарского (вскоре после сво­его появления переведенный на испанский язык), пьесы Э. Миндлина, Г. Чулкова и М. Булгакова являются красноречивым тому доказательством. Радиокомпозиция по роману Сервантеса, сделанная в 1945 г. С. Богомазовым, в замечательной переда­че таких мастеров художественного слова, как В. Качалов (Дон-Кихот) и М. Яншин (Санчо Панса), пользуется неизменным ус­пехом у радиослушателей, Во время Оте­чественной войны Государственным цы­ганским театром «Ромэн» была поставлена «Цыганочка» - прекрасная инсценировка одной из «Назидательных новелл», выпол­ненная испанским писателем Сесаром Ар­конада. Передовая Испания и все свободолюби­вое человечество встретили 23 апреля 1946 г. - 330-ю годовщину смерти вели­кого автора «Дон-Кихота» в обстановке с каждым днем усиливающейся борьбы про­тив кровавого режима Франко, являюще­гося прямой угрозой делу международно­го мира и безопасности, В этой обстанов­ке знаменательная годовщина приобретает особое значение Основные идеи творчества Сервантеса, а, выраженные в его бессмертном романе, в «Назидательных новеллах», в трагедии «Нумансия», не только неприемлемы для фашистского режима Франко, но и прямо ему враждебны, Великий гуманизм Сер­вантеса, его идея борьбы с социальной не­справедливостью, переустройства Испа­нии на новых, лучших началах, идея нрав­ственного совершенствования абсолютно чужды «голубой империи» Франко. Неда­ром еще задолго до генеральского мятежа 1936 г один из главных теоретиков ис­панского фашизма -- Эрнесто Хименес­Кавальеро об явил Сервантеса «врагом Ис­пании, Бога и Кесаря, Папы и Короля». Призыв Эрнесто Хименес-Кавальеро «из­Сервантеса» из «подлинной», т. е. фашистской, Испании сохранил свою силу в империи Франко и сегодня. Бессмертный автор «Дон-Кихота» заключен франкист­ским режимом в «идейную тюрьму», стал жертвой своеобразного заговора молча­ния. Однако, как ни стараются враги передо­вой Испании и ее великой национальной культуры умалить значение гуманистиче­ских идей Сервантеса, эти идеи сохраняют во всей свежести и силе свою революци­онизирующую сущность. Они близки и понятны всем свободолюбивым народам мира, и особенно они дороги советскому читателю.

ТВОРЧЕСКИЙ ВЕЧЕР С. МАРШАКА 





На-днях большой группе ленинградских писателей были вручены медали «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941--45 гг.». Среди награжденных лауреат Сталинской премии Михаил Ло­зинский, которому одновременно вручена и медаль «За оборону Ленинграда», Ольгач Берггольц, Михаил Зощенко, Леонид Рах­манов, Вл. Орлов, Иван Кратт, Михаил Слонимский, И. Соколов-Микитов, Мария Комиссарова, H. Толстая-Крандиевская, Илья Садофьев, Л. Браусевич, проф. H. Яковлев, М. Козаков, А. Мариенгоф, А. Голубева, Н. Бутова, Я. Ялунер, Л. Ра­ковский, А. Розен, С. Розенфельд, Б. Ти­мофеев, Вс. Воеводин и др. Медали «За доблестный труд в Великой Отечествен­ной войне 1941---45 гг.» вручены также со­трудникам аппарата ленинградской ли­тературной организации, в том числе ста­рейшему врачу и руководителю лечебного отдела ленинградского Литфонда С. Бер­лянду, Т. Липпольд, А. Капориной и др. С краткими речами выступили М. Зо­щенко и Б. Тимофеев. Вручавший медали председатель исполкома Совета депутатов трудящихся Дзержинского района Н. Гор­бунов тепло поздравил награжденных и призвал писателей к выполнению задач восстановления и развития народного хо­зяйства СССР по сталинскому пятилетнему плану. 

Долгое время -- не время, Если оно миновало. А вот другая, посвященная хулителю поэзии: «Поэзия глупа!» В суждении таком Есть свой резон, но не забудь при этом, Что не всегда дурак рождается поэтом, Он может быть и просто дураком! художники и артисты, собравшиеся на отнеслись к переводам и оригинальным вечере, стихам С. Маршака, прочитанным автором и И. Ильинским. Как правильно подчеркнул во вступительном слове М. Морозов, С. Маршак воспроизвел великие произведения поэзии, выбрав то, что нам наиболее близко по мыслям и чув­направо): ствам. НА СНИМКЕ (слева скульптор С. Коненков, С. Маршак, Ильинский. Фото В. Славинского. И. Андроников, В. Шкловский, И.

Творческий вечер С. Маршака в Московском клубе писателей прошел с большим успехом. Автор познакомил аудиторию с поэтическими переводами английских классических баллад и пе­сен и со своими новыми стихами.

Мастерство художественного перевода С. Маршака прибли­зило к нам образы народного творчества (баллады о Робин Гуде). Поэт прочел, наряду с балладами, большой цикл сонетов Шекспира, стихов Китса, замечательных песен Бернса. Остро прозвучали в переводе С. Маршака эпиграммы, эпитафии и пам­флеты. Эпиграммы эти не только сатирические, иной раз они проникнуты философско-лирическим содержанием. Вот одна из них:

Писатели, с живым интересом

Весьма плодотворно протекала за по­следние 25 лет и работа советских серван­тистов (Б. Кржевского, К. Державина, А. Дживелегова, В. Узина, Д. Михальчи, А. Февральского, П. Новицкого и др.). Советская наука видит сущность сатиры Сервантеса и революционное значение его романа в правдивом изображении действи­тельности и ее теснейшей связи со всем историческим прошлым испанского народа, с его борьбой против социального зла, с его борьбой за демократическое пере­устройство Испании. Именно идеи защиты угнетенных и идеи широкой народности, являющиеся основными для лучших про­изведений испанской литературы, совет­ские сервантисты считают ведущими во всем творчестве Сервантеса. В октябре 1947 г. человечество будет от­мечать знаменательную дату: 400-летие со дня рождения великого писателя. К этому времени Государственное издательство ху­дожественной литературы предполагаетвы­пустить в свет том произведений Серван­теса, не появлявшихся до сих пор на рус­ском языке (отрывки из «Галатеи» и «Персилеса и Сихисмунды» в переводe H. Любимова и О. Румера, «Путешествие на Парнас» и др.). К тому же времени из­дательство «Искусство» собирается выпу­стить том пьес Сервантеса. Оба тома вы­ходят под редакцией и с комментариями В. Узина. О горячей любви к Сервантесу и его творчеству в Советском Союзе сви­детельствует тот факт, что работа над пер­вым ив предполагаемых юбилейных изда­ний была начата еще весной 1943 г., т. е. в самый разгар Великой Отечественной вой­ны. Будем же надеяться, что 400-летнюю го­довщину со дня рождения великого испан­ца советские читатели, ученые и писатели отпразднуют в дни, когда испанский народ снова приобретет похищенную у него сво­боду и когда тот мир социального зла и несправедливости, против которого борол­ся в своем творчестве гениальный автор «Дон-Кихота», станет для его прекрасной родины только мрачной страницей ее про­O­шлого.

СОВЕЩАНИЕ О УУДОЖЕСТВЕННОМ ОЧЕРКЕ Совещание ленинградских очеркистов, созванное редакцией журнала «Ленинград», обсудило вопросы, поставленные в пере­довой статье «О художественном очерке» «Литературной газеты» от 6 апреля и в статье М. Шагинян «О советском очерке» (Празов от 15 опреан). Открывая совещание, Д. Левоневский подчеркнул, что задачи пропаганды чет­вертой пятилетки, стоящие перед журна­лом, требуют большого внимания к очер­кий образ. ковому жанру. - После войны, -- сказал А. Розен, - очерк редко стал появляться в нашем тон­ком журнале. Когда мы пришли к выводу, что необходимо восстановить этот жанр на страницах «Ленинграда», выяснилось, что кадры очеркистов очень малочислен­ны, Одни писатели отмахиваются от очер­ка, другие легкомысленно полагают, что для очерка отнюдь не обязательны литера­турные критерии, глубокая мысль или яр­скую пятилетку. Выступившие на совещании В. Дружи­ниц, М. Ланской, В. Петушков, А. Садов­ский, В. Карп, А. Варесов, А. Бейлин, А. Рнскин, А. Кривошеева, Т. Кожемякин и др. говорили о многообразии тем и форм для журнального очерка, о сегодняшнем и завтрашнем дне советской страны, о лю­дях, осуществляющих четвертую сталин­На совещании отмечалось, что необхо­димо наладить постоянное творческое об­щение очеркистов, работающих в газетах, с писателями и создать творческое об еди­нение ленинградских очеркистов.

Дорого во-время время. Времени много и мало.

Можно безо всякого преувеличения ут­верждать, что Сервантес и его гениальный роман с самого момента своего появления в России в шестидесятых годах XVIII сто­летия стали «вечными спутниками» наших читателей. Горячую симпатию к великому испанцу и его замечательному герою вы­разили крупнейшие представители русской лигературы - Пушкин, Жуковский, Го­голь, Тургенев, Достоевский, Островский, Лесков: Характеризуя роман Сервантеса, Горький сказал, что он принадлежит к числу тех немногих сравнительно шедев­ров литературы, «которые предстают пред нами, как изумительно обработанные в об­разе и слове сгустки мысли, чувства, кро­ви и горьких, жгучих слез мира сего». Видные русские ученые -- Н. Стороженко, A. Веселовский, Л. Шепелевич, Д. Петров, C. Боткин и др. своими исследованиями положили начало нашей научной серван­тистике. Не приходится говорить, что со време­ни выхода в свет первого перевода и до Октябрьской революции «Дон-Кихот» переводился неоднократно, хотя эти пере­воды и были далеки от совершенства. Бы­ли переведены на русский язык и некото­рые из «Назидательных новелл» Серванте­са, а также его интермедии - им посчаст­ливилось найти для себя такого превос­ходного переводчика, как А. Н. Остров­ский. После Октябрьской революции началось последовательное «освоение» нашими пе­реводчиками художественного наследия великого испанца. Был предпринят ряд но­вых переводов «Дон-Кихота». Лучшим из них считается перевод, выпущенный в свет издательством «Academia» под редак­цией Б. Кржевского и А. Смирнова (1929 1932 гг.). Но и сейчас наши переводчики продолжают работать над окончательным русским текстом романа.

Сокровиша Матенадарана В годы войны крупнейшее книгохрани­лище Армении - Матенадаран пополнил­ся многими ценными рукописями. Приобре­тено свыше 150 армянских рукописей XIII --XVIII веков. Найдена рукопись церков­ного песенника ХIII века со светскими сти­хотворениями армянских поэтов Мкртича Нагаша, Ованеса Тлкуранци и других. В приобретенной пергаментной библии XIV века содержатся интересные мемуары летописцев. Большую ценность представ­ляют рукописи на персидском и арабском языках. По ним удалось установить имя известного армянского врача XV века Ами­ра Довлата; по сведениям из персидских рукописей оказалось, что настоящее его имя - Григор. Найдена рукопись XVII века поэмы Шо­та Руставели «Витязь в тигровой шкуре». В дни празднования XXV годовщины Со­ветской Грузин армянский народ подарил эту рукопись братскому грузинскому на­роду.

ВСОЮЗЕ СОВЕТСКИХ ПиСАТЕЛЕЙ сСср Вечер памяти Матэ Залка В Клубе писателей состоялся под пред­седательством Н. Тихонова вечер ламяти Матэ Залка, организованный Военной ко­миссией ССП СССР. После вступительного слова Вс. Вишнев­ского с воспоминаниями о М. Залка вы­ступили Л. Субоцкий, А. Караваева, В. Финк, А. Исбах, Р. Азарх, испанский журналист Э. Симорра, боец интернацио­нальной бригады В. Санто. - Книги Матэ Залка, - говорит в сво­ем выступлении Л. Субоцкий, воскре­шают романтику гражданской войны, вдох­новляют нашу молодежь на подвиги. Матэ Залка нашел в СССР вторую родину, И третьей его родиной стала Испания, за свободу которой он сражался и погиб. A. Исбах прочел выдержки из получен­ного им письма от одного из соратников Матэ Залка, В этом письме дается высокая оценка Матэ Залка, как военачальника и человека. Р. Азарх несколько месяцев про­вела в Испании, видела Матэ Залка - ге­нерала Лукача на его боевом посту. Она говорит о высоком моральном облике Ма­тэ Залка. О том, что Матэ Залка скрепил своей кровью, пролитой в Испании, звенья меж­дународной солидарности трудящихся, го­ворил в своем выступлении испанский журналист Э. Симорра. сказал Э. Симорра, чтобы написать одну из страниц ее истории не чернилами, а сво­ей кровью Он сменил перо на оружие тог­да, когда только оружие могло спасти пе­ро. За свободу Испании, за свободу и сча­стье всего человечества отдал свою пре­красную жизнь Матэ Залка. -Матэ Залка приехал в Испанию, Венгерец Р. Санто, сражавшийся в Ис­пании под командой Матэ Залка, заявил, что жизнь Матэ Залка является образцом для всех, кто борется за дружбу между на­родами. В заключение выступил мастер художе­ственного слова Александр Глумов. Он прочел стихи советских поэтов, посвящен­ные Матэ Залка. Рассказы Матэ Залка («Бомбист», «Лиу») прочли артистка Мос­ковского театра драмы К. Пугачева и ар­тист театра Ленинского комсомола Олег Фрелих. Лауреат Всесоюзного конкурса пианистов И. Михновский исполнил «Вен­герскую рапсодию» Листа. 

В 1942 году из Тавриза было получено пять обемистых армянских рукописей с описанием жизни святых. Ныне в Матена­даране насчитывается свыше 9.250 армян­ских рукописей, около 3000 фрагментов и свыше 500 рукописей на персидском, араб­ском и азербайджанском языках. 

Литературные ,,среды  РЯЗАНЬ. (От наш. корр.). Литературная жизнь Рязани заметно оживилась. Обла­стная газета «Сталинское знамя» регуляр­но выпускает литературные страницы и проводит литературные «среды». На лите­ратурной странице и на «средах» высту­пают новые писатели. Поэт-фронто­вик А. Скороходов работает над романом в стихах «Гамбургский цырюльник». В га­зете «Сталинское знамя» напечатан его рассказ «Петька». С. Романович написал поэму «Джанибек» и цикл стихов «Сла­вянские мотивы». Недавно вернулся из армии поэт В. Цветков. Его творчество было предметом обсуждения на одной из «сред». Живые споры вызвало обсуждение стихов А. Левушкина. Гораздо слабее представлена на «сре­дах» проза. Молодые авторы нуждаются в помощи и советах квалифицированных пи­сателей. Хорошо бы Союзу советских пи­сателей время от времени посылать членов союза в такие города, как Рязань. Это несомненно помогло бы начинающим ав­торам. ЖУРНАЛ «ОКТЯБРЬ» № 1--2 Вышел из печати и рассылается подписчи­кам № 1-2 (январь февраль) журнала «Он тябрь» за 1946 г. В номере напечатаны: повесть Т. Веледнит­кой «Солнце с востока», начало воспоминаний Героя Советского Союза Г. Линькова «Война в тылу», воспоминания С. Сергеева-Ценского «Мое знакомство с И. Е. Репиным», басни С. Михалкова, стихи И. Сельвинского, М. Иса­ковокого, А. Яшина. в отделе очерков помещены очерки о Ленин­ской публичной библиотеке в Москве: А. Коп­тяевой «Коллектив энтузиастов» и С. Голубова «Сокровищница нашей культуры», в отделе публицистики В. Иваног «Там, где судят убийц» (о Нюрнбергском процессе); в отделе критики и литературоведения: В. Кирнотин «Бедные люди» первый роман Ф. М. Достоев­ского», В. Ермилов­главы из книги «А. п. Чехов».

НАКАНУНЕ ПЕРВОГО МАЯ ВЫСТУПЛЕНИЯ ПИСАТЕЛЕЙ

в ПУШКИНСКОМ ОБЩЕСТВЕ Президиум Ленгорисполкома вынес ре­шение о возобновлении деятельности Пуш­кинского общества, ортанизованного B Ленинграде 15 лет назад по инициативе. А. М. Горького и акад. А. П. Карпинского. После смерти акад. А. П. Карпинского Пушкинское общество в течение многих лет возглавлял акад. А. Н. Толстой. В новый состав правления Пушкинского общества вошли: профессор Б. Тома­шевский, народный артист СССР Ю. Юрь­ев, заслуженные деятели искусств проф. А. Оссовский и проф. М. Бихтер, Н. Тихо­нов, А. Прокофьев, проф. Б. Мейлах, проф. Л. Плоткин, проф. В. Спиридонов, началь­ник Управления по делам искусств при Ленгорисполкоме Б. Загурский и др. Пред­седателем правления Пушкинского обще­ства избрана народная артистка СССР В. А. Мичурина-Самойлова, заместителем председателя - проф. Б. Эйхенбаум. На-днях состоялось первое заседание правления, на котором рассмотрен и ут­вержден план работы Пушкинского обще­ства на 1946 год. В библиотеках, высших учебных заведениях и на многих предпри­ятиях будут созданы Пушкинские кружки. Решено провести цикл лекций-концертов, посвященных Пушкину. Летом в Централь­ном парке культуры и отдыха им. Кирова откроется Пушкинская выставка. Правле­ние Пушкинского общества разрабаты­вает план подготовки к празднованию 150-летия со дня рождения Пушкина, ис­полняющегося в 1949 году. 

Бюро пропаганды художественной ли­тературы Союза писателей СССР получило множество заявок от различных учрежде­ний и предприятий Москвы на устройство литературных выступлений в первомай­ские -дни. В городском Доме пюнера на первомай­ском вечере для старших классов школ Молотовского района 26 апреля высту­пил Е. Долматовский. 30 апреля … перво­майский костер для школьников5 -7клас­сов. С чтением своих произведений вы­ступят М. Матусовский и Ц. Солодарь. 1 мая утренник для школьников 1-4 классов с участием писателей Л. Квитко и

О. Высоцкой. С. Васильев выступит во Дворце культуры завода им. Сталина, где будет устроен первомайский бал. Центральный парк культуры и отдыха им. Горького 1 мая организует в литера­турном лектории встречу писателей М. Ма­тусовского и С. Острового с читателями. 2 мая на нескольких площадках парка со­стоятся встречи читателей с писателями на тему «Взятие Берлина». Сокольнический парк культуры и отды­ха организует выставку книжных новинок, литературную консультацию и встречу читателей с поэтами. С чтением стихов вы­ступит А. Жаров.

Ел. РОМАНОВА

ГЛАЗАМИ МАЛЬЧИКА ИЗ ДЖОРДЖИИ симпатии в поединке двух противополож­ных начал, несомненно, на стороне Мор­риса Страупа, не мешает ему видеть отвра­тительные черты собственника и рабовла­дельца, вевшиеся в плоть и кровь этого разорившегося фермера, и то и дело про­глядывающие сквозь бесшабашное добро­душие и мечтательность фантазера. С ма­стерством опытного фотографа он произ­водит тринадцать замечательных по четко­сти снимков, и в каждом из них его герой предстает перед читателем в новом ракур­се. Так постепенно художник воссоздает весь облик своего героя таким, как он есть, без прикрас. Мечтатель Моррис мо­жет и надругаться над негром-слугой (в новелле «Как Хэнсом Браун убежал от нас») и стянуть невзначай для продажи плохо лежащую вещь у соседа («Что бы­ло, когда мама уехала погостить к тетe Бесси») или банджо у того же негра, Кол­дуэлл не боится за своего «старика». Он знает, что читатель вместе с мальчиком многое простит ему за то, что все его су­щество не мирится с рутиной серой, непри­глядной жизни, которой живут его одно­сельчане в Джорджии, В душе он тот бро­дяга, каких немало странствует по дорогам Америки в поисках иной жизни, иной судьбы. А жизнь приковала его к дому, где все подчинено властной, рациональной воле его жены, женщины, несущей на себе тяжелое бремя нищеты, но с упрямством обывательницы цепляющейся за устои ок­ружающего его мира с его видимостью благопристойности. Среди этих крайностей живет и форми­руется жизнерадостный, веселый от при­ролы ребенок, Бурные стычки родителей, взаимное непонимание, суровость ма­тери, постоянные и непонятные ребенку отлучки отца, которого он любит, рождают душе мальчика смятение, чувство одино­лест вечное оживание чего то нено бежного, что должно положить конец все­этому. И это наступает: мать со свой­ственной ей нечуткостью устраивает им ужин из петуха, которым так дорожил и отец и мальчик. Узнав об этом, отец ухо­из дома навсегда. Мальчик, потрясен­ный черствостью матери, убегает вслед за их в му дит отцом. Таково внутреннее содержание повести. Талант писателя ярко сказался в мастер­ском переплетении смешного с трагичным, в неподражаемом умении вскрыть траге­дию человеческих взаимоотношений при внешней анекдотичности повествования. Читатель оценит это и, посмеявшись над многими страницами повести, всерьез за­думается над ее психологической колли­зней. Порадует читателя и то обстоятельство, что эта интересная книга попала к нему в мастерском переводе Ив Кашкина Н. Волжиной. К сожалению, послесловие В. Смирновой чувство неудовлетворенности. Советский читатель уже давно знает и любит автора повести «Мальчик из Джорд­жии». Сборники «Американские рассказы» (1936 г.), «Смерть Кристи Тэкэра» (1941 г.) и отдельные новеллы Колдуэлла пользу­ются у нас большим и заслуженным успе­хом. Мастерство построения новеллы, уме­ние и посмеяться и высмеять, меткость ха­рактеристик и тонкое проникновение в психологию людей - вот что помогло Эрскину Колдуэллу прочно завладеть сим­патиями своих русских друзей. Пребыва­ние писателя в Советском Союзе в 1941 году и две книги, появившиеся в США в результате этой поездки («На дороге в Смоленск» и «Ночью»), еще прочнее скре­пили эту дружбу. Своеобразие формы и большая психо­логическая напряженность при внешней юмористичности повествования отличают «Мальчика из Джорджии» от многих преж­еж них работ писателя. Форма повести определяется личностью рассказчика, И тут надо отдать должное наблюдательности Колдуэлла. Предложите 10-12-летнему ребенку рассказать о пере­житом, и вы услышите от него не связный рассказ, а описание эпизодов, наиболее поразивших его воображение. Цикл корот­ких, самостоятельных новелл и составляет эту повесть. Некоторые из них хорошо знакомы русскому читателю. Он весело смеялся над негром Хэнсомом Браун и его чопорной хозяйкой в новелле «Хэнсом Браун и чортовы козы», с интересом ждал развязки в новелле «Мой старик» (в сборнике «Смерть Кристи Тэкэра») и не подозревал о том, что, публикуя их пн­сатель вынашивал в себе идею большого психологического произведения. И хотя в повесть они вошли без всякой существен­ной переработки, читатель воспринимает поры до звеньями той цепи, которая до поры до времени связывала под одной крышей двух чуждых друг другу людей и их ребенка. В статьях о творчестве Колдуэлла и прежде не раз встречалось упоминание имени другого американского писателя -- Шервуда Андерсона. Но, пожалуй, ни одно из произведений Колдуэлла не напоминало так часто об Андерсоне, как эта повесть. Отец мальчика из Джорджии, Моррис Стра­уп, это тот же никчемный мечтатель, не сумевший найти свое место в жизни, образ которого прочно запомнился нам со стра­ниц «Истории рассказчика» Андерсона. Од­но сушественное обстоятельство отличает, однако, Колдуэлла от его литературного предшественника. Тогда как Андерсон на­ходится во власти обаяния своего «бродя­ги» - отца и с первых же страниц книги возводит его на пьедестал, Колдуэлл-ре­алист очень трезво оценивает своего «ста­рика» по достоинству. То, что его личные Эрскин Коллуэлл, «Мальчик из Джорджин», Гослитиздат, М. 1945. деятельности писателей во ,Вапаа сана  о

ПРАЗДНИЧНЫЕ ВЕЧЕРА

Московский клуб писателей устраивает 29 апреля вечер, посвященный 1 мая. По­сле доклада на тему «1 мая день между­народной солидарности трудящихся» вы­ступит Борис Горбатов, который поделит­ся впечатлениями о поездке в Японию и на Филиппины. Затем состоится концерт с участием артистов Московской государ­ст ственной филармонии и артистов эстрады, 30 апреля в клубе состоится вечер для населения Краснопресненского района. После доклада выступят писатели, в дни

выборов обслуживавшие избирательные участки района. В заключение будет про­демонстрирован фильм. Кроме первомайских вечеров, клуб ус­траивает 2 мая два утренника для детей писателей. Государственный Центральный театр кукол под руководством С. Образ­цова покажет малышам спектакли «Гусе­нок» и «Веселые медвежата». Для школь­ников будет показан спектакль «Кот в са­погах». На утреннике выступят детские писатели.

КНИГИ ДЛЯ ДЕТЕЙ

Прекрасным подарком детям среднего и старшего возраста явятся: рассказы и по­вести Н. Лескова, «Морские рассказы» К. Станюковича, «Бегущая по волнам» А. Грина. Выходит также новая повесть P. Фраермана «Дальнее плавание». Вышли сборник рассказов Эдгара По «Золотой жук», «Жизнь Короленко» А. Дермана и «Максим Горький» А. Роскина.

Детгиз выпустил к 1 мая новые книги для детей. Малыши получат хорошо офор­мленные книги В. Маяковского «Конь­огонь», сказки народов СССР «Волшебный колодец», сказку «Красная шапочка», кни­жечку А. Генкина «Наш дом» и др. Для учащихся нерусских школ выпуще­ны рассказы В. Осеевой и народные рус­ские сказки.

Поправка. в № 17 «Л.Г.» в подписи под рисун­ками на 2 стр. след. читать: «Иллюстрации Т. Александровой к поэме «Русские женщины» H. Некрасова (Детгиз) и на 3 стр.: «Иллюстра­ция и заставка Л. Зусмана к книге Л. Рубин­штейна «Дедушка русского флота» (Детгиз).

Джордж меенз Человек, который познакомил арабов с Россией К 4-60-02 , искусств -К один из моих русских друзей. Признаюсь, мысль эта не приходила мне в голову, но она сраз завладела мной и уже не остав­ляла меня. Я взялся за работу. Большой интерес, проявленный арабским миром к моим переводам, явился, по-мое­му, доказательством моей правоты. Не только арабы Палестины хотели чи­тать русскую литературу на своем родном языке. Вскоре стали поступать в большом количестве заказы из-за границы. Сирия и Ливан, Египет и Ирак запрашивали мои первые переводы. Не намного отстали и обе Америки. В Соединенных Штатах и в латиноамерикан­ских странах проживало около 500 000 арабов. Когда несколько моих книг дошло до них, спрос на мои переводы начал ра­сти, и вскоре русская литература стала знакома арабам за границей. Около десяти лет ушло у меня на эти первые переводы, затем некоторые друзья подали мне мысль начать издавать араб­ский литературный ежемесячник, в кото­ром я мог бы продолжать печатать знаме­нитых русских авторов, и в то же время этот журнал помещал бы произведения молодых арабских писателей. С большой гордостью Халил-эффенди показал мне семь книг толстого журнала «Сокровище» («Na fais»),издававшегосяим ежемесячника, который появился впервые в 1908 г. и продолжал выходить до 1914 г. Это были самые счастливые годы моей жизни, … заметил Халил-эффенди.-- Ежемесячник приобрел широкую популяр­ность, его тираж все время увеличивался. Русская литература продолжала занимать главное место на страницах журнала, кро­ме того, я перевел с хороших русских из­даний несколько рассказов Мопассана, не­которые пьесы Бернарда Шоу. Писали ли вы сами когда-либо на русском языке? -- спросил я Халила-эф­фенди. - Да, писал, - сказал он, - но, к со­жалению, эти книги у меня затерялись, и я не мог достать их вновь. Я даже издал несколько небольших сборников рассказов в России, пытаясь таким образом не толь­ко познакомить Палестину с Россией, но и Россию с Палестиной. Мои связи с рус­ской прессой только начали развиваться, когда разразилась война 1914 года. Когда турки вступили в войну на сторо­не Германии, положение русских в Пале­стине стало невыносимым. Большинству из них пришло-ь вернуться в Россию; турки закрыли все русские школы, и у меня, из­вестного своими русофильскими чувства­ми, было много неприятностей с турками, Мне пришлось прекратить издание ежеме­сячника, я уже не мог продолжать печа­тать свои переводы шедевров русской ли­тературы… Я терпеливо ждая прихода лучших дней… - Роман о Петре Великом, который был мною написан и издан в 1914 г., - продол­жал он, -- явился моим заключительным трудом довоенного пернода. Мне понадо­билось несколько лет, чтобы восстановить  равновесие и вернуться к своему нормаль­ному образу жизни. Но увы, мои русские связи были уничтожены навсегда. Русские школы остались закрытыми. Вокруг меня был новый мир, и хотя мне очень хотелось дать своим детям русское образование, их пришлось послать в английскую школу, других возможностей не было. Продолжая преподавать, я находил вре­мя писать. В 1921 г. вышла моя книга. В ней соб­раны мон лучшие рассказы, в большинстве из них изображен арабский мир, но неко­торые написаны на русские темы. После издания этого сборника я вновь вернулся к Когда в дождливый зимний день 1888 г. директор русской семинарии в Назарете решил принять нового ученика -- мальчика Халила, он, конечно, не мог предвидеть, что полвока спустя этот мальчик будет почитаем, как один из крупнейших ученых своей родины, Палестины, и приобретет славу человека, познакомившего арабов с Россией.   На-днях я посетил Халила-эффенди Бей­дас на его вилле в окрестностях Иеру­салима, и этот холодный дождливый день 1888 г. явился отправным пунктом нашей беседы. В те далекие дни, - начал Халил-эф­фенди на чистом русском языке, - рус­ские школы в Палестине безусловно были самыми лучшими, Вот почему мой отец - богатый назаретский купец, решил отдать меня в русскую школу, когда я достаточно  подрос. Через несколько дней я из родительско­го дома попал в пансионат, расположенный поблизости от школы. Чужие слова, произ­носимые незнакомыми людьми, на чужом языке, и чужой язык очень скоро стали для меня близкими. Не только язык России был близок мое­му сердцу. Едва я выучился писать, едва начал понимать каждое третье и затем каждое второе слово, как я стал глотать русские книги, которые были собраны в большом количестве в школьной библио­теке. И с каждой прочитанной книгой ту­ман, скрывавший от моего понимания Рос­сию, постепенно рассеивался, и нечто, быв­шее для меня сначала только словом, стало страной, затем идеей и, наконец, миром, единственным миром, в котором я мог жить и дышать… - Почему бы вам не перевести какой­либо из шедевров наших великих писате­лей на арабский язык? - заметил как-то переводам, на этот раз взявшись за одик из самых любимых мною русских романов. Это был «Князь Серебряный» Алексея Тол­стого, и мне кажется, немногие из русских романов пользовались такой популярно­стью у арабской молодежи, как «Князь Серебряный». Он появился в 1927 г. и первое издание было тотчас распродано. С тех пор я перевел много рассказов Льва Толстого, Я твердо убежден, что для араба Лев Толстой­самый понятный русский писатель. Л. Толстой часто выра­жает свои мысли в форме притчи, … это знакомо арабу. … Годы, которые мне еще осталось про­жить, - сказал Халил-эффенди, - будут посвящены самому важному труду: это перевод «Войны и мира» Льва Толстого, «Преступления и наказания» Достоевского. Без этих двух переводов труд моей жизни не будет завершен… … Все, что я слышу о теперешней Рос­сни, убеждает меня, что Советский Союз стал подлинной родиной более чем ста раз­личных народов Именно эта идея вдохнов­ляла меня, когда я выступал по радио в Иерусалиме по случаю 25-летия Советской Армии. Более ста различных народов жи­вут в мире и взаимопонимании в Совет­ском Союзе. Народам, живущим в Па­лестине, не достигшим этого взаимопо­нимания, обединяющего народы Советской России, следует поучиться у Советского Союза… Иерусалим. Редакционная коллегия: E. КОВАЛЬЧИК, В.



председателя Союза финских время войны ристов разрушенную во время зимней войны гостиницу «Кюльтта-кеюня» и пе­редал ее после занятия немцами Петсамо в распоряжение немецкого командующего. «Таким образом Общество финских тури­стов, - заявляет газета, - было поставле­но на службу немецким войскам. Первоклассные отели Общества финских туристов в Палластунтури и «Похьянхо­ви» в Рованиеми также были переданы, по указанию Сойни, немцам. Нельзя не отме­тить, что даваемые Сойни для немцев зав­траки и обеды в отеле «Похьянхови» вызы­вали удивление у жителей Рованиеми, Та­кие дела, -- заявляет газета, - не должны быть преданы забвению». 25 Октября, 19.

вил в ХЕЛЬСИНКИ, (ТАСС). В статье, озаг­лавленной «Сойни - квартирмейстер не­мецких войск в Финляндии», газета «Вапаа сана» пишет: «Неприглядная роль нынешнего предсе­дателя Союза финских писателей Ирье Сойни проявляется не только на литера­турной, но и на политической арене… В военное время Сойни, как известно, на­ходился в очень тесном контакте с гер­манскими войсками. Будучи на посту ди­ректора Общества финских туристов, он оказывал заметную хозяйственную помощь командованию немецких войск в Финлян­дии». Желая угодить немцам, Сойни восстано­1941 году на средства Общества ту­Адрес редакции и издательства: ул.

Б. ГОРБАТОВ, КОЖЕВНИКОВ,

C. МАРШАК, Д. ПОЛИКАРПОВ, Л. СОБОЛЕВ, А. СУРКОВ (отв. редактор). 3-37-34 , информации и 

(Для телеграмм - Москва, Литгазета). Телефоны: секретариат - К 5-10-40 , отделы: критики - К 4-76-02 , литератур братских республик­писем -- К 4-26-04 , издательство -- К 3-19-30 .

 Г0909.

Типография «Гудок», Москва, ул. Станкевича, 7. Зак. № 1047.