Любомир ДМИТЕРКО Почетная миссия в прошлое. Вспоминают, нания -- те же мечты, только Прошлый год первомайской ночью мы еще дрались в Берлине. Прага лихорадоч­но готовилась к восстанию и с надеждой взывала к нам. Радиостанции Европы и Америки передавали подробности нелепого фарса - смерть и похороны Гитлера, речи нового «главы государства» гросс-адмира­ла Деница, вести о конце кровавой траги­комедии. Мы подняли бокалы,-так принято у нас, в советской стране, встречать праздники, и выпили за самое дорогое - вождя, Ро­дину, победу, близких и родных. Артилле­ристы и минометчики вели огонь по рейх­стагу, танки стояли в засаде на Кайзер­аллее, стрелки готовились к штурму цен­тральных казарм СС. Ровно в полночь из политотдела дивизин передали в наше подразделение: дивизион­ные радисты приняли сообщение немецко­го командования, находившегося где-то здесь, за соседними домами, с просьбой о капитуляции. Наши парламентеры должны были выйти в определенное место Тиргар­тена с соответствующим световым сигна­лом. В два часа ночи немцы должны были подтвердить свою готовность капитулиро­вать. Нельзя было прозевать такое событие. войне мы были с первых дней … и вот, вдруг, ее конец! Бодрствовали до 5 ча­сов. Немцы не подтвердили своего сооб­щения, их берлинский гарнизон капитули­ровал двумя днями позже, мы уснули на рассвете со сладкой мечтой о мире. Теперь это уже воспоминание. Нас вол­нуют новые мечты. Воссоединенная, под великим и могущественным знаменем Ленина Сталина, раскинулась родная Со­ветская Украина -- от притоков Дона до берегов Дуная и Тиссы. Плотный гул строек, широкая симфония труда звучит на полях и заводах Украины, в угленосных недрах Донбасса, по всей необ ятной со­ветской стране.

Николай ACEEB M А И  2

Георгий МДИВАНИ Гордость советского человека Никогда еще в истории не бывал таким торжественным и радостным день всемир­. ного праздника трудящихся, как в теку­щем 1946 году. И хотя в зарубежном мире империалисты - реставраторы фашизма и реакционеры всех мастей все еще ведут ожесточенную борьбу против сил демокра­тии, но праздничные знамена -- символ единства - поднимутся сегодня во всех уголках земного шара - и в истекающей кровью свободолюбивой Индонезии, и в голодающей Индии, и в обманутой Греции. Сегодня во всем мире нет ни одного трудящегося, который не перенесся бы мысленно в Советский Союз и не был бы вместе со всем советским народом б род­ной Москве­городе, который стал сим­волом человеческой справедливости, сим­волом освобождения мира, символом ра­дости и спасения. Еще год тому назад - 1 мая 1945 го­да -- гремели последние выстрелы второй мировой войны, Величайший подарок ко дню всемирного праздника трудящихся принесли воины непобедимой Красной Ар­мии: 1 мая 1945 года они громили логово мирового фашизма - Берлин. День 1 мая 1945 года во многих осво­божденных странах впервые был об явлен государственным праздником. Я присутствовал на первом празднике 1 мая в столице Югославии - Белграде. Надо было видеть, что творилось на ули­цах Белграда, когда народы Югославии праздновали свободу и право без страха выражать свои чувства и чаяния. По площади Теразия, перед трибуной, на которой стояли вождь югославских на­родов маршал Тито и его храбрые моло­дые генералы, прошли сотни тысяч граж­дан. Они плакали от радости и кричали хо­ром приветствия великому Сталину, осво­бодительнице Красной Армии, Советскому Союзу и Москве. А в эти же часы славные воины молодой югославской армии--быв­шие бесстрашные партизаны - добивали остатки гитлеровской армии на Балканах и ценой своей крови освобождали словен­ское приморье и город Триест, который и сегодня еще остается оторванным от своей матери Югославии. Есть чем гордиться сегодня советскому человеку: под мудрым руководством Сталина создано самое мощное и самое счастливое государство в мире; под руко­водством Верховного Главнокомандующе­го Генералиссимуса Сталина советские воины освободили мир от фашизма; под руководством Сталина советские народы преодолевают послевоенные нужды. Перед советскими писателями, работни­ками искусства и культуры - огромное поле деятельности. Они должны показать наших бессмертных героев и вослеть ве­ликую стройку пятилетки, ибо все то, что делается в нашей стране, является приме­ром для трудящихся всего мира.

Михайло СТЕЛЬМАХ

1 Как звездочет наблюдает планету за миллионы миль, -

ПРАЗДНИК

Слабо и сладко пахнут мимозы, зыбко и зябко бегут облака… Все, что сдавили и сжали морозы, освобождает солнца рука. В гущу борьбы на весенней арене тут еще впутался ветер-пострел; в это всеобщее непостаренье кто там поверит, что мир постарел?

Как мечталось, как снилось, как ждалось в походах, Так и вышло, - рекою из берегов. И приходят сыны - и на омутах, бродах Изгибаются радугой дуги мостов. И приходят сыны, как дубы молодые, Но покрыты морщинами трудных дорог. Их приветствует счастье и звезды родные, С хлебом-солью склоняется старый порог. Приникают к шинели продымленной дети: «Это тятька приехал!» И выйдя в поля, На бойца загляделось погожее лето, И с рассветом под окна подходит земля. Он промолвит жене: «Просыпайся, касатка, Не дремли до обеда на мужнем плече».

Усмехнется жена и потянется сладко И обнимет за шею: «Целуй горячей!» Вдруг соскочит с постели, пройдется по хате, Заплетет свои косы тяжелым узлом. Землю-мать, отца-солнце и месяц, как брата, Посадила бы с мужем своим за столом! Как мечталось, как снилось, как ждалось в походах Так и вышло,… рекою из берегов. И приходят сыны - и на омутах, бродах Изгибаются радугой дуги мостов. Перевсл с украннского Миханл ЗЕНКЕВИЧ.

я изучаю действительность эту - в вечность плывушую быль. И открываются, точно с подмостков будущего, этажи: сколько детей превратилось в подросткое, юноши стали мужи. Я, окруженный на острове звуков морем немых времен слушаю говор выросших внуков, лепет их юных жен. И воскресает передо мною запах весенних садов - вечная юность за пеленою в тучи увитых годов.

Скоро набухнувших почек березы выстрелит радостная шрапнель… Гулко и влажно кричат паровозы: это весну выкликает апрель.

Расул гамзатов ЧетвероСТИШИЯ СЕВАСТОПОЛЬ ОТЧИЗНА Мы городу часто хвалу воздаем За то, что на береге стал он морском. Теперь прославляем мы Черное море За то, что стоит Севастополь на нем. КРОВЬ И СЛЕЗЫ Кровь по лицу его ручьем лилась. Но ни одной слезы из темных глаз: Для гордых горцев слезы - не вода!

Валерия ВАльсюнене Моя родина Вера ИНБЕР Пусть пророчат Литве моей счастье Птиц непуганные голоса! Как забыть это можно, не знаю, Это так мне знакомо до слез,- Утром кто-то незримый играет Золотою листвою берез, Эти вишни в цвету… А над ними Этот ропот, и шопот, и шум… Моей родины чистое имя Я всегда в моем сердце ношу! литовского ПорЗая. шИШОВА. Что мне может быть в мире дороже? Здесь во всю голубую длину По янтарному звонкому ложу Неман в Балтику гонит волну. Широко расступилась, как море, Зарасайских озер синева, Точно небо в вечернем уборе Отмолила на землю Литва. А на соснах серебряной снастью Загорается утром роса…

Соловей поет всегда все ту же песню. Он -- любви к отчизне страстный провозвестник! Если бы он пел о чем-нибудь другом, Не была бы для него та песня всех чудесней. ЛЕНИНГРАД

Ты голодал, но не поникнул головой. Ты жаждал, но не молвил: - Напои

водой! Ведь люди просят дать воды пред самой смертью. Они дороже крови в десять раз. Перевел с аварского Якуб КОЛАС M Е Ч Т А Сергей ГОРОДЕЦКИй А ты не собирался умирать, герой!

для этого стоит жить дут построены новые обсерватории, обо… рудованные совершеннейшими приборами. Будут восстановлены и обсерватории, разрушенные немцами, И среди них--Пул­ковская обсерватория. Одной из основных работ этой обсер… дру-так называрансНачиная дам, находящимся от нас на безмерно да­Помимо этогописателям. обсерватории еще особыми кварцевыми часами. Мы можем быть спокойны. Наше вре… мя в надежных руках. Но не только безмерно далекие небес­ные звезды незыблемо утверждают наше время. Оно еще утверждается и иными, земными звездами. Теми, что каждый вечер льют свой алый свет с башен Кремля. Не нужно быть астрономом для того, чтобы проникнуть в природу этих звезд. Это - символ нашей великой и велико… лепной страны, празднующей сейчас го­довщину победы над агрессией и тира­нией. Это символ мирного труда и расцвета знаний, направленных на благо человече­ства. Это звезды, освещающие каждому из нас путь, глядя на который хочется вос­кликнуть: «Для этого стоит жить!». Год тому назад, 2 мая, Берлин был взят нашими войсками. Год тому назад, 9 мая, в чистом предут­нире прозвучали слова о полной нашей победе над гитлеровской Герма­нией. Две эти даты, отделенные друг от га шестью сутками, слились для нас в единый майский день. Ощущение весен­ней свежести и обновленья природы сое… динилось с величайшей радостью, которую только может испытать сердце советского человека: наша Родина победила. Миллионы единичных усилий советско­го народа дали в сумме своей эту победу. Прошел год. И новые задачи встали пе­ред нами, в том числе задачи научные. Об этом говорил товарищ Сталин в своей й предвыборной речи 9 февраля этого года. Мы живем в эпоху научных чудес. Дух захватывает при мысли, что человек, на­ходясь на планете Земле, может взвесить далекую звезду и определить ее элемен­ты. Научные методы становятся все менее громоздкими, все более остроумными, да­же «изящными». Многие научные опыты так и именуются: изящные опыты. В XVIII веке для того, чтобы определить расстояние до луны, потребовалось возве­сти воображаемый треугольник, основа­ние которого равнялось 10 тысячам кило­метров. Сейчас это расстояние определяется кро­шечной радиоволной, направленной на луну и отраженной обратно на землю. Это так называемое «радиоэхо». Но уже на… метилась возможность и «светового эха». Световой луч будет касаться лунной по­верхности и, вернувшись на землю, рас­скажет нам о высоте лунных гор и глуби­не кратеров. Не кажется ли нам, писателям, что такой световой луч -- это как бы продолжение во вселенной карандаша или ручки, кото­рыми мы пишем. Недалеко то время, когда мы сможем описать луну с точностью, какая не сни­лась Жюль Верну и Уэллсу. Мы уже знаем много такого, о чем срав­нительно недавно не могли мечтать са­мые смелые научные фантасты. Доступной стала тайна строения атома, и дали свои результаты практические ис­следования. Выдающийся русский физик Лебедев много лет своей жизни отдал на то, чтобы доказать существование «светового дав­ления». Настал день, когда он сказал знакомому астроному: «Сегодня я сделал комету». Другими словами, он доказал на опыте, что свет давит на газ. Недаром же газо­образный хвост кометы всегда повернут в сторону, противоположную солнцу. И еще Лебедев сказал: «Для этого опы­та стоило жить». Что за великолепные слова! Послевоенный сталинский пятилетний план проложил широкую дорогу совет­ской науке, в частности - астрономии. Во многих республиках нашего Союза бу-

Радостные, волнующие перспективы крываются перед нашей страной. рических предначертаниях новой ской пятилетки мы видим ких идей Ленина Сталина, шего советского строя жизни. от­В исто­сталин­торжество вели­торжество на­гигантскую работу по восстано­влению нашей страны, мы сознаем и те задачи, которые предстоит выполнить писателям. Великая Отечественная война, борьба в тылу врага, партизанское движение, осо­бенно в Белоруссии, где оно проявилось наиболее мощно, показали величие и ге­роизм нашего народа, воспитанного боль­шевистской партией. Мы должны в лите­ратуре показать этот героизм и это вели­ныкыжизнью чие народное так, как они проявились в войне и проявляются теперь в мирном труде. Близкие, непосредственные и органиче­ские связи с народом-победителем - ликая школа для нас. Это дает крепкую опору в нашем творческом стремлении показать живых людей. Постоянная, тес­ная связь с народом обогащает и наш язык, вливает в него непрерывно возникающие животворные соки подлинной поэзии, Все это скажется и на качестве художествен-

ных произведений -- очерков, новелл, поэм, лирических стихов, драм, романов. Кто чутким сердцем услышит голос зем­ли, проникнется ес поэзией, тот передаст ее многоголосым эхом во все уголки от­чизны. Перед писателями Белоруссии стоят важные и сложные задачи, связанные с жизнью колхозной деревни. Здесь нет ма­колхозной деревни, Здесь нет ма­леньких или незначительных дел и тем. Мы, писатели, должны в совершенстве знать колхозного человека. Понимать оее его души его сердца а, знать его желтремления Мы доли ны уметь прислушиваться к его голосу. Жизнь напоминает нам о многом. Мало того, что деревянные избы с соломенны­ми крышами, построенные на старосвет… ский лад, не гармонируют с широкими, ве­селыми просторами колхозных полей, кра­сивыми пейзажами нашей страны,онине отвечают и новым бытовым условиям со­ве-ветских людей. Деревянная деревня легко становится пищей пожаров. Как показы­вает статистика, каждые 35 лет деревян­ная Беларусь выгорала целиком. За по­следние несколько десятков лет наши леса, откуда мы брали материал для строитель­ства, ощутительно уменьшились, Лес страж наших рек и озер, он охраняет мяг­кость климата Белоруссии. Подумаем же и мы, писатели, о том, как словом своим принять участие в охране лесов. Мы долж­ны мобилизовать энергию народа на строительство кирпичных городов, на воз­ведение в городах красивых, уютных до­мов-коттеджей, Разве не увлечешься кар­тинами завтрашнего дня родной респуб­лики? Разве не поработаешь для ее буду­щего, не напишешь яркой, как радуга, по­эмы? Лично для меня было бы самой боль­шой радостью, если бы я увидел новую кирпичную Беларусь в венце веселых са дов, Уж много, много лет ношу я такую думку-мечту, Еще в 1937 году вспоминал я поселок, где жил летом: Гудит, рокочет в небесах мотор Над улицей Устинского поселка, А хаты-бедняки, как на подбор: Солома, перекошенный забор,- Далекого минувшего осколки. И здесь, шагая по родным местам, Я думаю, что будет с нашим краем: Сметут колхозники замшелый хлам, Дома-коттеджи я увижу сам

Есть мечты, которым не суждено еще воспоминаниями. Это неосуществ­ст.ть ленные мечты о золотых строфах новой «Одиссеи», об эпическом величии «Войны и мира» АХ века, А жизнь ставит перед нами новые задачи, зовет, ждет, требует! Новые мечты о героической летописи ве­ликих трудовых будней непрестанно вол­нуют и беспокоят нас. В этом - наше счастье. Творческое бес­покойство - лучшая атмосфера для ху­дожника. Поэтому у каждого из нас долж­на быть своя пятилетка, составленная не из деклараций и обещаний, а из конкретной работы. История знает имена светлых борцов за будущее человечества, но разве не боль­шинству из них это будущее представля­лось абстрактным, расплывчатым, неяс­ным? Ленин и Сталин, партия виков сделали будущее конкретным пла­ном созидательного труда, предначертали ему законы развития, определили его точ­ными цифрами. В этом плане великого восстановления, развития и стронтельства будет наш труд, наше творческое горение, наши книги, пьесы, киноленты. Мир, затаив дыхание, следит за осуществлением заветной и слав­ной мечты советского человека, Русская литература всегда была между­народной по своим связям, влияниям и зна­чению. Широкий круг интернациональных связей, особенно в славянском мире, есть и у нашей украинской литературы. Эти свя­зн должны расти и крепнуть. Даже самые передовые люди за границей еще очень мало знают о нашей стране, Там, в Евро­не, мы в этом убедились воочию. Наша обязанность - вооружать друзей и разо­И хочется думать, что, встречая 1 мая 1950 года, мы будем называть многие вы­дающиеся творения советской литературы, достойные нашей войны и нашего мира.

H. НОВОСЕЛОВ Утро во Львове Холодком повеяло из сада. И, едва погасли фонари, Вспыхнули на вымытых фасадах Алые полотнища зари. Я иду по улицам зеленым, По холмам, одетым до бровей Синей дымкой клёнов, окрыленных Тонкими сплетеньями ветвей. Здесь травинка каждая близка мне, Помнящая отблески штыков. И хранят израненные камни Жаркое дыхание веков. Город в битвах выстоял упрямо. И весна, по улицам плеща, На его домах бинтует шрамы Влажною прохладою плюща. Снова бликов солнечных игрою Входит счастье к людям на порог, И скрипит лесами новостроек От росы прогоркший ветерок. А вдали простерлись без предела Всходами набухшие поля, Будто на сто лет помолодела Галицкая древняя земля! Апрель 1946. Львов.

…ШТУРМ БЕРЛИНА Бригада писателей и журналистов в со­ставе А. Суркова, Е. Долматовского, Е. Ге-

И Устья я на Баден не сменяю. Наша жизнь - интереснейшая книга, и расимова, В. Шмерлинга, и З. Хирена закончила, по заданию Воениздата, ра­боту над сборником «Штурм Берлина» ею никогда не начитаешься, никогда она не наскучит. В этой книге нет той послед­ней страницы, на которой автор-жизнь поставил бы точку. Если мы будем итти нога в ногу с жиз­нью, с народом, мы выполним то, о чем говорил Пушкин, - пробудим в сердцах людей доброе чувство; мы удовлетворим и мечты Некрасова, -- мы станем поэтами­гражданами; мы выполним и мечту Мая­ковского - создадим памятник, - «по­строенный в боях социализм». (литературная запись воспоминаний героев берлинского штурма и литературная обра­ботка писем и дневников). В сборник вошло около 200 воспомина­ний рядовых бойцов, офицеров и генера­лов -- участников берлинского Среди них - генерал-полковник В. Чуй­ков, генерал-полковник авиации С. Руден­ко, маршал бронетанковых войск П. Ры­балко, А. По­трижды Герой Советского Союза крышкин и др. Иллюстрации для книги готовит художе­ственная студия им. Грекова. Об ем кни­гн -- около 40 автороких листов.

Сборник …Победа В Воронежском областном книгоизда­тельстве выходит эстрадный сборник «Победа». В сборник включены стихи и рассказы о Дне Победы, о родине, о горо­дах-героях­Ленинграде, Сталинграде и Севастополе, песни и колхозные частушки, а также водевиль И. Луковского «Капитан может жениться» и рассказ Н. Асанова «Знамя Победы».

К. ПАУСТОВСКИЙ

Сказка

- Вот и весна! - сказала тихо Варюша. Блестели черные ветки, шуршал, спол­зая с крыш, мокрый снег, и важно и весело  

Тихая и теплая заря занималась над зем­лей. На краю неба еще догорали звезды. Варюша пошла к лесу, На опушке она ос-

Стальное колечко Дед Кузьма жил со своей внучкой Ва­рюшей в деревушке Моховое у самого ле­са. Зима выдалась суровая, с сильным вет­ром и снегом. За всю зиму ни разу не по­еплело и не закапала с тесовых крыш су­стливая талая вода, Ночью в лесу выли продрогшие волки, Дед Кузьма говорил, что они воют от зависти к людям, - волку тоже охота пожить в избе почесаться и долежать у печки, отогреть заледенелую юсматую шкуру. Среди з1 и зимы у деда вышла махорка. Дед сильно кашлял, жаловался на слабое здо­ровье и говорил, что если бы затянуться разок-другой - ему бы сразу полегчало. В воскресенье Варюша пошла за махор­кой для деда в соседнее село Переборы. Мимо села проходила железная дорога, Ва­рюша купила махорку; завязала ее в сит­цевый мешочек и пошла на станцию по­смотреть на поезда. В Переборах они оста­навливались редко. Почти всегда они про­носились мимо с лязгом и грохотом. На платформе сидели два бойца. Один был бородатый, с веселым серым глазом. Заревел паровоз, Было уже видно, как он, весь в пару, яростно рвется к станции из дальнего черного леса. - Скорый! - сказал боец с бородой.- Смотри, девченочка, сдует тебя поездом. Улетишь под небеса. Паровоз сразмаху налетел на станцию. Снег завертелся и залепил глаза. Потом по­шли перестукиваться, догонять друг друга колеса. Варюша схватилась за фонарный столб и закрыла глаза, -- как бы и вправду ее не подняло над землей и не утащило за поездом. Когда поезд пронесся, а снежная пыль еще вертелась в воздухе и садилась на землю, бородатый боец спросил Варюшу: - Это что у тебя в мешочке? Не махор­ка? -- Махорка, - ответила Варюша.  кашля. чек. -- Покури! … Может, продашь? Курить большая охота. - Дед Кузьма не велит продавать, - строго ответила Варюша, - Это ему от - Эх ты! - сказал боец. --- Цветок-ле­песток в валенках. Больно серьезная! - А ты так возьми сколько надо сказала Варюша и протянула бойцу мешо­Боец отсыпал в карман шинели добрую горсть махорки, скрутил толстую цыгарку, закурил, взял Варющу за подбородок и посмотрел, посмеиваясь, в ее синие глаза. -Эх ты! -- повторил он. - Анютины глазки с косичками! Чем же мне тебя отда­рить? Разве вот этим? Боец достал из кармана шинели малень­кое стальное колечко, сдул с него крошки махорки и соли, потер о рукав шинели и надел Варюше на средний палец: -Носи на здоровье! Этот перстенек совершенно чудесный. Гляди, как горит! - А отчего он, дяденька, такой чудес­ный? спросила, раскрасневшись, Варю­ша. - А оттого,-ответил боец, - что ежели будешь носить его на среднем пальце, при­несет он здоровье, И тебе и деду Кузьме. А наденешь его вот на этот, на безымян­ный - боец потянул Варюшу за озябший красный палец, - будет у тебя большущая радость. Или, к примеру, захочется тебе посмотреть белый свет со всеми его чу­десами, -- надень перстенек на указатель­ный палец. Непременно увидишь. -- Будто? --- спросила Варюша. - А ты ему верь, - прогудел другой боец из-за поднятого ворота шинели. - Он колдун. Слыхала такое слово? … Слыхала.

шумел за околицей сырой лес. Весна шла  по полям, как молодая хозяйка Стоило ей только посмотреть на овраг, как в нем тот­тановилась, - что это звенит в лесу, буд­то кто-то осторожно шевелит колокольчи­ки? прислушалась и Варюша нагнулась, час начинал булькать и переливаться ру­чей, Весна шла, и звон ручьев с каждым се шагом становился звончей и звончей. Снег в лесу потемнел. Сначала на нем выступила облетевшая за зиму коричневая хвоя. Потом появилось много сухих сучь­ев. - их наломало бурей еще в декабре, потом зажелтели прошлогодние палые листья, проступили проталины, и на краю последних сугробов зацвели первые цветы мать-и-мачехи. Варюша нашла в лесу старую еловую ветку--ту, что воткнула в снег, где об­ронила колечко, и начала осторожно от­гребать старые листья, пустые шишки, на­киданные дятлами, ветки, гнилой мох. Под одним черным листком блеснул огонек. Ва­рюша вскрикнула и присела, - вот оно, стальное колечко! Оно ничуть не заржаве­ло. Варюша схватила его, надела на сред­ний палец и побежала домой.дела, Еще издали, подбегая к избе, она увиде­ла деда Кузьму, Он вышел из избы,сидел на завалинке, и синий дым от махорки по­дымался над дедом прямо к небу, будто Кузьма просыхал на весеннем солнышке и над ним курился пар. -- Ну вот, -- сказал дед, - ты, вертуш­ка, выскочила из избы, позабыла дверь за­творить, и продуло всю избу легким воз­духом. И сразу болезнь меня отпустила. Сейчас вот покурю, возьму колун, наго­товлю дровишек, затопим мы печь и спечем  ржаные лепешки. Варюша засмеялась, погладила деда по косматым серым волосам, сказала: … Спасибо колечку! Вылечило оно тебя, бя, дед Кузьма. Весь день Варюша проносила колечко на среднем пальце, чтобы накрепко, навсегдa прогнать дедовскую болезнь. Только вече­ром, укладываясь спать, она сняла колечко со среднего пальца и надела его на безы­мянный. После этого должна была слу­читься большущая радость, Но она медли­ла, не приходила, и Варюша так и уснула, не дождавшись. Встала она рано, оделась и вышла из из-

всплеснула руками - белые подснежники чуть-чуть качались, кивали заре, и каждый цветок позванивал, будто в нем сидел ма­ленький жук кузька-звонарь и бил лапкой по серебряной паутине. На верхушке сосны ударил дятел - пять раз. - Пять часов! -- подумала Варюша. Рань-то какая! И тишь!

Рисунок И. ТОИДЗЕ

 … Что ж боец позабыл мне сказать про мизинец! - подумала она. - Что будет то­гда? Дай-ка я надену колечко на мизинец, попробую. Она надела колечко на мизинец. Он был  худенький, колечко на нем не удержалось, упало в глубокий снег около тропинки и сразу нырнуло на самое снежное дню. Варюша охнула и начала разгребать снег руками, Но колечка не было, Пальцы у Варюши посинели, Их так свело от моро­за, что они уже не сгибались. Варюша заплакала. Пропало колечко! Значит, не будет теперь здоровья деду Кузьме, и не будет у нее большущей радо­сти, и не увидит она белый свет со всеми его чудесами. Варюша воткнула в снег, в том месте, где уронила колечко, старую еловую ветку и пошла домой. Она вытира­ла слезы варежкой, но они все равно на­больно глазам. бегали и замерзали, и от этого было колко и Дед Кузьма обрадовался махорке, зады­мил всю избу, а про колечко сказал: - Ты не горюй, дурочка! Где упало - там и валяется. Ты Сидора попроси. Он те­бе сыщет. Старый воробей Сидор спал на шестке, раздувшись, как шарик, Всю зиму Сидор жил в избе у Кузьмы самостоятельно, как хозяин, С характером своим он заставлял считаться не только Варюшу, но и самого деда. Кашу он склевывал прямо из мисок, а хлеб старался вырвать из рук, и когда его отгоняли, обижался, ершился и начи­нал драться и чирикать так сердито, что под стреху слетались соседские воробьи, прислушивались, а потом долго шумели, осуждая Сидора за его дурной нрав, Живет в избе, в тепле, в сытости, а все ему мало!

Тотчас высоко на ветвях в золотом за­наша жар­улыбалась, Ее обдало теплом, сильным дасковым ветром, и что-то прошелестело рядом. Закачалась лещина, из ореховых режек посыпалась желтая пыльца. Кто-то прошел невидимый мимо закуковала, но отводя ветки. Навстречу ему закланялась кукушка. … Кто же это прошел, а я и не разгля­-- подумала Варюша. нее.

На другой день Варюша поймала Сидо­ра, завернула в платок и понесла в лес. Из-под снега торчал только самый кончик еловой ветки. Варюша посадила на ветку Сидора и попросила - Ты поищи, поройся! Может, найдешь! Но Сидор скосил глаз, недоверчиво по­смотрел на снег и пропищал: … Ишь ты! Ишь ты! Нашла дурака! - Ишь ты, ишь ты! - повторил он, сорвался с ветки и полетел обратно в избу, Так и не отыскалось колечко. Дед Кузьма кашлял все сильнее. К весне он залез на печку, почти не спускался оттуда и все чаще просил попить, Варюша подавала ему в железном ковшике холодную воду. Метели кружились над деревушкой, на­валивали снег, заносили избы, Сосны завяз­ли в снегу по колена, и Варюша уже не могла отыскать в лесу то место, где урони­ла колечко. Все чаще она, спрятавшись за печкой, тихонько плакала от жалости к деду и бранила себя. - Дуреха! - шептала она. - Забало­валась, обронила перстенек. Вот тебе за это! Вот тебе! Она била себя кулаком по темени, нака­зывала себя, а дед Кузьма спрашивал: - С кем это ты там шумишь-то? -C Сидором, - отвечала Варюша. Такой стал неслух! Все норовит драться. Однажды утром Варюша проснулась от того, что Сидор прыгал по оконцу и стучал клювом в стекло, Варюша открыла глаза и зажмурилась, С крыши, перегоняя друг друга, падали длинные капли, Горячий свет был в оконце. Орали галки. Варюща выглянула на улицу, Теплый ве­тер дунул ей в глаза, растрепал волосы.бы.

Она не знала, что это весна прошла мимо Варюша засмеялась громко, на весь лес большущая радость­и побежала домой И такая, руками, зазве­нела, запела у нес на сердце. Весна разгоралась с каждым днем все лился с неба, стали узкие, как посмеивались, А потом по оврагам сразу, буд­на них волшебной ярче, все веселей, Такой свет что глаза у деда Кузьмы щелки, но все время по лесам, по лугам, то кто-то брызнул

во­дой, зацвели-запестрели тысячи тысяч цве­тов. Варюша думала было надеть перстенек на указательный палец, лый свет со всеми его смотрела на все эти резовые листочки, на ясное солнце, послушала звон воды, лями - и не надела тельный палец.

- Ну то-то! --- засмеялся боец. -- Он -- старый сапер, Его даже танковая мина нe брала! - Спасибо! --- сказала Варюша и побе­жала к себе в Моховое, Сорвался ветер, посыпался густой-прегустой снег, Варюша все трогала колечко, повертывала его и смотрела, как оно блестит от зимнего све­та.

перстенек на указа-

- Успею, - подумала она. - Нигде на у нас в Моховом. кое! Не зря ведь - наша такой земля быть так хорошо, как Это же прелесть что та­и на что дед Кузьма истинный рай, всем говорит, нету белом

 2

Литературная газета № 19

другой овете!

хорошей

земли