л. елистратова Дж. Б. Пристли о Советском Союзе ветскому Союзу, Бегло описывая основ­ные этапы своего путешествия по СССР… Москву, города и колхозы Украины, Гру­зии и Армении, Сталинград и Ленинград, Пристли проводит мысль о необходимости установления прочной дружбы между на­родами Англии и советских республик. Он подчеркивает, что говорит о советской действительности, как очевидец, в проти­воположность тем иностранным корреспон­дентам буржуазных газет, которые «про­водят время в окрестностях гостиницы почти ничего не видя». «Я проехал тысячи миль, видел на протяже­нии шести семи недель всё, что мне хоте­лось видеть, и, поскольку я считаюсь опытным наблюдателем рядовых мужчин и женщин, полностью использовал предо, ставленные мне возможности, пустив в ход свои глаза, уши и умственные способно­В Лондоне вышла изданная писательской группой Общества культурной связи с СССР брошюра Джона Б. Пристли «Поезд­ка в Россию», представляющая собой крат­кий, на 40 страницах, отчет о пребывании писателя в Советском Союзе осенью 1945 года. Брошюра Пристли, рассчитанная на мас­сового английского читателя, проникнута искренней теплотой и сочувствием к Со­сти», -- пишет Пристли. Отметая попутно многие клеветнические измышления о Советском Союзе, Пристли с восхищением говорит о расцвете нацио­нальной культуры в советских республи­ках, о тяге советской молодежи к искус­ству и знаниям, о морально-политическом единстве советского народа. «Не заблуж­дайтесь на этот счет,- пишет Пристли. - Самая беспощадная дисциплина на свете не может принудить людей к таким жерт­вам не может заставить голодающих до­ставлять боеприпасы рабочим, ставшим солдатами, вызываться добровольно на всякую нужную работу, переходить, если надо, через линию фронта и годами сра­жаться в германском тылу, как делали партизаны, если народ по собственной воле не готов к самопожертвованию. У Гитлера были его эсэсовцы и гестапо, но где были Ленинграды и Сталинграды Гер­мании, когда железная империя Гитлера подверглась вторжению? Осада Ленингра­да продолжалась девятьсот дней, прежде чем была победоносно онята, Да, русские упорный народ, и их правительство, не­сомненно, было беспощадно к противни­Russian Journey, by J. B. Priestley, London, 1346. кам и саботажникам. Но народ нельзя на­сильственно принудить к длительному са­мопожертвованию и геройству. Он должен быть предан душою и сердцем тому, что он защищает. Ошибка Гитлера заключа­лась в том, что он предполагал, будто со­ветский строй был насильно навязан рус­ским, которые поэтому недолго будут за него сражаться, Есть люди, которые по­прежнему рассуждают таким образом. Им следовало бы поехать на несколько дней в Ленинград и прислушаться и присмо­треться к тому, что там произошло». Говоря о преимуществах советской со­циалистической системы, Пристли предо­ставляет специалистам судить о техниче­ской, производственной стороне дела, По его словам, его больше всего интересуют наши «психологические и духовные дости­жения», о которых, по его мнению, совет­ская пропаганда говорит слишком мало. «Советский народ, - пишет он, - одер­жал успехи в таких областях, которые нельзя нанести на карты и диаграммы в пропагандистских листках». Новое поколе… ние советских граждан не испытало на себе «того давления коммерческих инте­ресов, которое слишком часто опошляет жизнь и способствует узости мысли». Именно с этой точки зрения интересуют Пристли, в особенности, советские колхо­зы. На основании своих личных наблюде… ний он приходит к выводу, что «психоло­гические достижения этого гигантского эксперимента очень велики». «Многие из моих литературных коллег,- пишет Пристли, -- хотя им и никогда не случалось бывать в поле ранним зимним утром, постоянно твердят нам о значении и добродетелях крепкого крестьянства, всеми своими корнями связанного с зем­лей. К несчастью, как показала во многих странах война, наряду с крестьянскими добродетелями существуют и крестьянские пороки, а именно: узость кругозора, тупая скаредность, постоянная угрюмая жадность. И проблема состоит в том, чтобы сохранить добродетели, освободившись от пороков», Советские колхозы, по мнению Пристли, «приступили к разрешению этой психоло­гической и социальной проблемы». Колхоз­ники сохранили «большую часть добрых старых почвенных достоинств, которые сияют на их широких улыбающихся лицах. Но я чувствовал, что прежние крестьян­ские слабости улетучиваются. Их кругозор расширяется, угрюмая жадность исчезла… Они стали гражданами, а не рабами земли». Пристли подчеркивает, что его поездка в СССР преследовала культурные, a не политические цели. Но его отчет об этой поездке представляет собою несомненный этого политический документ. Значение документа тем более велико, что он был написан в то самое время, когда Советский Союз стал предметом враждебной между­народной кампании со стороны реакцион­ных политических кругов Англии. Полемика с инициаторами этой кампании образует внутренний политический под­текст всей брошюры Пристли. Он оговари­вается с первых же страниц, что, будучи «давнишним социалистом», он не является коммунистом и марксистом; он сохраняет за собой право «дружеской критики» от­дельных сторон советской жизни. Но он опровергает профашистокие измышления относительно характера и целей междуна­родной политики Советского Союза и предостерегает своих соотечественников от возобновления гибельных попыток «изоляции» СССР.

Эдит

ТОМа

Первые

Камен ЗИДАРОВ Советская книга в Болгарии Письмо из Софии Больше двух десятилетий мы воистину страдали от невозможности в полной мере узнать русское художественное слово. Фа­шизм воздвиг китайскую стену между на­шей родиной и Советским Союзом, разор­вал ту плодотворную связь, которая су­ществовала между нашим и русским наро­дом, Известна фанатическая вера болгарского народа во времена турецкого ига в то, что освобождение придет из России, Известно также, что и до и после освобождения пе­редовые деятели общественной и культур­ной жизни Болгарии работали и творили под влиянием русской прогрессивной по­литической мысли, под влиянием творче­ства Белинского, Герцена, Чернышевского, Добролюбова, Некрасова. Вождей нашей национальной революции 1876 года вдохновляла самоотверженность русских революционеров в их борьбе за торжество правды и свободы. Переведены книги для детей С. Маршака, К. Чуковского, А. Барто. Были изданы «Белеет парус одинокий» В. Катаева, «Вра­тарь республики» Льва Кассиля, «На Во­стоке» П, Павленко, «Земля в ярме» Ванды Василевской, «Платон Кречет» А. Корней­чуйка и многие другие. Но часто это бывали переводы, искаженные цензурой, не даю­щие представления о подлинном росте рус­ской художественной литературы. В последние годы, во время свирепого фашистского террора, в Болгарию ничто не могло проникнуть из работ советских прозаиков и поэтов. Народное восстание 9 сентября разбило фашизм навсегда; рухнули преграды, от­делявшие нас от советского народа, Сейчас мы наблюдаем необыкновенный интерес к произведениям русских классиков и совре­менных писателей. Их читают не только в переводах, но и в оригиналах: русский язык широко известен в Болгарии. За очень короткий период вышли: «Как закалялась сталь» Н. Островского (пере­вод Людмила Стоянова), четвертый том «Тихого Дона», «Они сражались за родину» М. Шолохова (перевод Георгия Жечева), поэма Маргариты Алигер «Зоя» (перевод Марии Грубешлиевой), «Просто любовь» (перевод Георгия Жечева) и «Радуга» Ван­ды Василевской (перевод Стеф. Мокрева), «Сталинград» В. Гроссмана, «Непокорен­ные» Б. Горбатова, «Дни и ночи» К. Симо­нова (перевод Харманджиева), «Расска­зы о Ленине» А. Кононова, «Пушкин на юге» И. Новикова, «Пулковский меридиан» Веры Инбер (перевод Благи Дмитровой), «Беспокойная старость» Л. Рахманова (пе­ревод Г. Костова), «Нашествие» Л. Леоно­ва (перевод Камен Зидарова), «Отчий дом» В. Катаева, «Русские люди» К. Симонова и многое другое. Переизданы: «Сестры», «18-й год» и «Хлеб» Ал. Толстого в перево­де Л. Стоянова, роман В. Катаева «Белеет парус одинокий» в переводе Марии Грубе­шлиевой, «Война» И. Эренбурга (перевод Костова). Наши поэты переводили стихи Н. Тихо­нова, К. Симонова, А. Суркова, П. Антоколь­ского, А. Твардовского, М. Исаковского, Павло Тычины, Максима Рыльского, С. Ми­халкова, Веры Инбер, А. Прокофьева и др. Народное издательство выпускает «Па­дение Парижа» И. Эренбурга (перевод Ма­рии Грубешлиевой). За полтора года в Болгарии вышли 102 произведения худо жественной литературы тиражом в 711 ты­сяч экземпляров. По своей широкой и разнообразной те­матике, социальной значимости, идейной глубине и художественному мастерству советская художественная книга-отличное  оружие в руках нашего читателя. Она ок­рыляет его в борьбе, учит высокому пат­риотизму, подлинному уважению прав больших и малых народов.

внечатленин Член делегации французских женщин, писательница Эдит Тома - активная участница движения сопротивления.  После трагической гибели Жака Декур. расстрелянного немцами, Национальный  комитет писателей оказался дезорганизо­ванным. Вместе с писателем Клодом Морган Эдит Тома восстановила его в Северной зоне Франции, В годы немец­кой оккупации Эдит Тома сотрудничала в органе национального комитета писа­телей «Летр франсез» и «Эдиссион де миньон», в котором она опубликовала ряд произведений, в том числе «Поэмы подполья». Мы публикуем первые впе­чатления Эдит Тома об СССР. за го ры в на …Перед нами простирается земля огром­ной страны, с ее березовыми лесами и сос­нами, еще кое-где покрытыми снегом, ее извилистыми реками, избами, остановивши­мися на краю бесконечности, со свеже вспаханными полями, раскинувшимися до линии горизонта. Затем дома встречаются все чаще, перед глазами вырастают очер­тания заводов и возникает город - Мо­сква.«Метрополь», Итак, можно этому поверить: мы дейст­вительно, приехали. Мы -- делегатки сою­французских женщин, работницы, крестьянки, представительницы интелли­генции. После долгих лет жизни, закрытой на замок, когда мы были отрезаны от все­мира и до нас доходили извне лишь глухие отзвуки, подхваченные при слуша­нии запретных радиостанций, мы, действи­тельно, здесь. Мы здесь, в этом мире братства, где все мужчины -- братья и все женщины--сест­Мы здесь этом иире братства де жизнь имеет вполне реальный смысл и где каждый день имеет свое особое значение, мире братства, где каждый человек мо­жет полностью проявить себя и дать все, что он способен. Об этом я думала при посещении Третья­ковской галлереи: старая женщина в плат­ке, соллат юноща в дабочем костюме оста­навливались перед сокровищами русского искусства. Об этом же я думала в Большом театре, перед занавесом, покрытым датами французской и русской революций 1871, 1905, 1917, благодаря которым рабо­чие, студенты сообща наслаждались в этот вечер произведением Пушкина и Чайков­ского. Эта приобщенность народа к искусству служит ярким показателем истинного гу­манизма, за который боремся и мы.

«Я решительно заявляю,--пишет Прист­ли, что то, что нужно русским, - это не могущество, и не слава, и не чужие вла­дения, но дружба, настоящая прочная дружба… В потрясающе трудных условиях они совершили великие дела; они сража­лись в войне, в какой не приходилось еще сражаться ни одному народу, с упорст­вом и самоотверженностью, которые за­говоевали им место среди героев мира; и те­перь они должны многое начинать снача­ла, планировать и строить. Много лет на­зад мы допустили страшную ошибку, за которую всем нам пришлось тяжело по­платиться, отказав им в поддержке и по­мощи и даже совершив на них вооружен­ное нападение. Искупим эту ошибку,как мы уже начали искупать ее во время вой­ны, предложив им, наконец, не только ободрение и поддержку, если она им по­надобится, но, лучше всего, нашу искрен­нюю дружбу». Пристли с благодарностью говорит о ра­душном гостеприимстве, оказанном ему в Советском Союзе. Он тепло вспоминает своих «новых ленинградских друзей дра­матургов, поэтов», которые провожа­ли его при отезде в Англию с цве­тами и прощальными подарками. Но самым драгоценным подарком, который он увез с собою из СССР, является, по его словам, возросшая уверенность в будущем челове­чества.

Реакционеры в Болгарии хорошо пони­мали силу русского влияния и после Ок­тябрьской социалистической революции сделали все возможное, чтобы разорвать эту связь. После фашистского переворота 9 июня 1923 г. и разгрома сентябрьского восстания этот поход против связи братским русским народом закончился ус­пехом реакции. Русская литература, проникнутая вели­кими идеями свободы и гуманности, имела колоссальное влияние у нас. Советские пи­сатели и поэты, продолжая традиции луч­ших русских художников-реалистов, при­несли в литературу свой богатый жизнен­ный опыт и дали в руки читателя прекрас­с ное оружие, не только разясняющее, но и изменяющее мир.

Вопреки усилиям черной реакции, ста­вившей, казалось, непреодолимые преграды советской книге, до нас все-таки различ­ными путями дошли и были переведены за последние десять лет три тома «Тихого Дона» и «Поднятая целина» М. Шолохова, «Петр I», «Хлеб», «18-й год», «Аэлита», «Золотой ключик» Ал. Толстого, «Разгром» А. Фадеева, «Бронепоезд» и партизанские рассказы Вс, Иванова, «Железный поток» А. Серафимовича, «Цемент» Ф. Гладкова, «Виринея» Л. Сейфуллиной, «Цусима» А. Новикова-Прибоя, «День второй» И. Эрен­бурга, «Рассказы» М. Зощенко, «Двена­дцать стульев», «Золотой теленок» и «Од­ноэтажная Америка» И. Ильфа и Евг. Пет­рова, книги В. Катаева, «Двор» А. Каравае­вой, Издан почти весь Горький, Много пе­реводилось произведений Блока, Брюсова, Маяковского, Есенина, Демьяна Бедного, Безыменского, Светлова, Маяковского пе­реводили Гео Милев, Ламар, Христо Радев­ски, Крум Кюлявков и другие наши поэты. Христо Радевски издал «Антологию совре­менной русской поэзии» (слово «совет­ской» нельзя было написать во времена фашизма), в которую вошли его переводы стихов пятидесяти советских поэтов.



Первомайский вечер писателей Торжественное собрание московских пи­сателей, посвященное 1 мая, состоялось 29 апреля в Клубе писателей. Вечер от­крылся вступительным словом секретаря парторганизации ССП СССР И. Гуторова. С докладом о международной солидар­ности трудящихся выступил тов. В. Роза­нов. С огромным воодушевлением приняли собравшиеся текст приветствия товарищу Сталину. По окончании торжественной части ве… чера состоялся концерт, в котором участ­вовали артисты С. Образцов, Д. Орлов, Д. Гамрекели, Рина Зеленая и др.

СЛЕТ НАРОДНЫХ СКАЗИТЕЛЕЙ колхозный акын Азербаев и другие. В чи­сле приезжающих кобзарей -- Шуплик, бывший участник партизанских отрядов, действовавших на Украине под руководст… вом Ковпака. 6 и 7 мая народные сказители и певцы будут выступать в Зале им. Чайковского. В концерте примет участие сводный хор са­модеятельности Московской области под

К Дню Победы по приглашению Коми­тета по делам искусств при Совете Мини­стров СССР в Москву приезжают народ­ные певцы, сказители, сказочники из союз­ных республик СССР и областей РСФСР. Среди них - известная сказительница Маримьяна Голубкова из Нарьян-Мара, олонхосут Нахсоров Устин из Якутии, мо­лодой ашут Ибрагим Алиев, популярный

руководством А. Рудневой, Будут исполне­ны хоровая кантата В. Мурадели «Нас воля Сталина вела» и народные песни, в кото­рых отражаются радость и торжество на­рода, его признательность великому вож­дю. В День Победы, 9 мая, народные невцы, сказители и сказочники будут выступать на площадях Москвы.

лужайке

Я. САШИН, М. СЛОБОДСКОЙ

Деский до

крик

на

Рис. Ю. Узбякова

(МихАлкоВ И Крылов басни 

Проза

iipal

CTE

110.46.

Весна. Все оживает и зацветает, Все мо­лодеет. И писатели, как дети, резвятся по случаю первой весенней вылазки на лоно природы. Каждый резвится по-своему. Здесь игры, забавы, развлечения. Бон вдали небольшая группа литерато­ров играет в мнения… Каждый из играющих имеет не менее трех мнений о творчестве своих коллег, причем большей частью мнения отрица­тельные. Один из критиков отказался принять участие в этой игре, предпочитая ей жмур­ки, где можно обходиться без мнений и играть, ничего не видя. В другой стороне идет распространенная игра в классы и в классики. Молодые литераторы в классики играют куда более охотно, чем в классы, хотя последние для них были бы гораздо по­лезней, В отличие от них с успехом игра­ют в классики: Боря Пастернак (в Вилю Шекспира), Самуил Маршак (в него же и еще других английских поэтов) н Се­режа Михалков (в дедушку Крылова).

В желаньи славы и добра Он смело ринулся в атаку, Но басней не «убил бобра», Хотя на баснях «с ел собаку». Что до бобров, то с этой басней Им стало даже безопасней! Поэт Константин Симонов затеял хоро­водную игру, запевая: А мы прозу сеяли, сеяли, Ой, Дид-ладо, сеяли! Хор критиков: А мы прозу вытопчем, вытопчем! Ой, пинте, вытопчем!

когда мы приехали в лес. Лес бывает строевой, мачтовый, пиленый, кругляшка­ми и т. д. Средний выход древесины с од­ного квадратного километра соснового леса в кубометрах составляет примерно…» ательные Дальше идут выкладки и восклицатель знаки. Справа сидит Степан Щипачев и гадает на ромашке «любит-не любит». В голове поэта зреют новые строки любви: Вот так в любви проходит век, Я круглый год пою, как пташка, Я сам семейный человек, Дрожит в руке моей ромашка. Я мысли подвожу итог: Ромашка - это есть цветок! Покуда поэт обдумывает новое стихо­творение, поглядим на почтенного старца, пришедшего с двухствольным ружьём, ко­торое выгодно отличается от сдвоенного номера журнала тем, что стреляет дважды. В природу удалился Пришвин. Он с давних пор натуралист. Он скромно изучает вишни,

Но было б для него не лишним Исследовать лавровый лист. Несколько далее, в живописном овраге идет концерт самодеятельности, Сенчас там играют «Весенний вальс». Слышится литературное сопрано: Сей вальс писал не Мендельсон, Не Моцарт и не Лист - В стопятый раз «Весенний сон» Играет гармонист. Под этот вальс пылать огнем - Сопранам и басам, Под этот вальс весенним днем Скучает автор сам. Потом запевает лирический тенор: Такой же вальс почти точь в точь Прислал из Рима я, За что меня прогонит прочь Моя любимая. Но устремим свои взоры к солнцу. Кто там на качелях, лучами облит? Юзовский и Гурвич вдали там. Взирает на них осторожный Мунблит,

Сомненья владеют Мунблитом: Под коим из критиков почва верней, У коего больше в землице корней? Сие не узнаешь до гроба, Поскольку качаются оба. Хотя Н. Погодин не качается, но тоже принял несколько необычное положение. На перерыв закрыта лира, Резвится на лугу Погодин, Закончив «Сотворенье мира», Как Саваоф, он стал свободен. У самовара идет оживленная беседа. Участники нечаянного чайного заседания прикидывают, в какое время года выйдут майские книжки толстых журналов. Хорошо редакции «Октября». У ннх хоть название подходящее - совпадет. А другим каково? А другим таково: Вишневский снарядил фрегат свой, Стал Соболев «морской душой». Здесь налицо «морское братство», Простор для творчества большой. белеет Но на этом море отчего-то не парус… , литератур братских республик - К 4-60-02 , искусств -

Где мы Катаева найдем? И где Твардовский? Мы в тревоге. Где этот самый «отчий дом» И «дом», который «у дороги»? Сказали в адресном столе: - Сыскать их сущая безделица: У нас на нашей всей земле Лишь два таких домовладельца. Константина Федина и Константина Па­устовского на пикнике не видно, так как они удалились в «далекие годы» и пере­живают там «первые радости». А у Суркова хоть радостей мало, зато два журнала. - и Он ему глядит, невдомек

(В это время один прозаик начинает усиленно писать стихи, Это­Илья Эрен­бург). Игра продолжается… Мариэтта Шагинян прямо здесь, на лоне природы, делает записи для сочинения, которое придется написать после этой вылазки. Тема сочинения­«Наша вылазка в лес». И вот Мариэтта Шагинян, как все­гда, обстоятельно освещает этот вопрос. Она пишет: «Была очень хорошая погода,

Пень

он­на пеньке. огонек, «Огоньке».

под ним или То ли это в стихах То ли это стихи в

Редакционная коллегия: Б. ГОРБАТОВ, E. КОВАЛЬЧИК, В. КОЖЕВНИКОВ, C. МАРШАК, Д. ПОЛИКАРПОВ, Л. СОБОЛЕВ, А. СУРКОВ (отв. редактор). К 3-37-34 , информации и Заказ № 1076.

Адрес реданцим и издательства: ул. 25 Октября, 19. (Для телеграмм - Москва, Литгазета). Телефоны: секретариат - писем -- К 4-26-04 , Го910.

К 5 -10-40, отделы: критики - К 4-76-02 издательство --- К 3-19-30 . Типография «Гудок», Москва, ул. Станкевича, 7.