=

 

ОРГАН ПРАВЛЕНИЯ СОЮЗА
СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ СССР

ПРОЛЕТАРИИ ВСЕХ СТРАН, СОЕДИНЯЙТЕСЬ!

ПОТТЕРА ТУРА Я
TABIETA,

 

N 22 (2285)

   

Литератур

В исторической речи 9 февраля 1946
тота товарищ Сталин выдвинул важнейшую
задачу: «...не только догнать, но и превзой­ти в Олижайшее время достижения нзукя
за прелелами нашей страны».

Проблемы науки и техники должны стать
сеголня в число генеральных тем нашей лн­тератулы.

Научно-хуложественная литература—
Жанр не новый. В русской литературе он
утвержден Ломоносовым. Проблемами жая­ра занимались Добролюбов, Белинекий. Uz­capes. Но только в советекой литературе,
пох влиячнем Горького, он получил игиро­кое развитие.

Оевоение научной темы в литератуте
Разнвобразно, и это приводит к появлению
разнсвидностей и научно-художеетвенного
жанра.

Ближе других к привычным литератур:
ным формам стоят рассказы о жизни заме­чательных ученых прошлого, в которых ни­сатель, не ограничиваясь сообщением жи:
теиских подробностей, стремится ввести чн­татетя в творческую лабораторию ученого:
познакомить с логикой естественно-науч­ных рассуждений Ломоносова или © кропот­ливой и вдохновенной экепериментальной
работой Попова. Увлекательные подробню­сти научных исследований становятся
здесь деталями биографии ученого. Есть
немало удачных книг в этом жанре. Но
нгирокая научная Tava не вмещается
в Памки научно-биографической литерату­ры: ведь работа отдельного ученого—это
краткий миг в жизни науки. Широкая на­учная тема приводит писателя к новым. ли­тературным формах. предсказанным Tops­Ким: к многоликому, коллективному герою,
действующему в масштабе контилентов я
столетий. Сотни людей науки и техники в
ехиной великой эстафете несут через века
немеркнущий светоч знания. И не жизнь
отдельного ученого, а жизнь науки. ее судь­ба. перинетни её развития оказываются ею­жЖетом книги. Биографии отдельных. ученых
становятея здесь деталями «биографии на­уки». К произведениям подобного рода от­носитея книга М. Ильина и Е. Сегал «Как
человек стал великаном». К коллективному
образу русского илженера принтел Л. Гуми­левский. стремянгийся показать в своей
книге «Русские инженеры» наннональный
черты русской технической культуры.
Еняги по истории науки и техники—
очень важный и нужный литературный
жанр. «Это чрезвычайно важное дело. Мо­лохежь в особенности должна знать историю
науки», — подчеркнул товарише Сталин в
беседе с академиком Комаровым.
Разумеется, что нужлая и важная тема
Cama IIo себе еще не делает произведение
художественным. Вопросы неяхологии твор­чества, истории техники, культурно-ислу­рические проблемы могут составлять пред­мет специальных научных исследований,
научно-популярных работ и, нажонен, ху­дежественных произведений. И залача пи­сателя — подойти к этой теме сю всем ар­сеналом^ изобразительных сределв  совре­уенной художественной литературы,
Ato трудная и необычная работа.
Писатель должен преодолеть традицион­ное для прошлой литературы предетавла­ние, созлавтиееся в те далекие времена,
когда техника была скоемпрометирована в
тлазах литераторов жестоким  эксилоата­тореким применением, которое она имела в
руках буржуазии. В основе этого предетав­ления, характерного и для  совроменной
запажной литературы, лежит стремление
оторвать духовную жизнь человека от ма­териального мира, в котором он живет.
Нам чужды традиции запалной литерату­ры, претивопоставляющей  тух— материи,
человока—мапгине. Hania новая социали­стическая техника, созданная в годы ста­а и наука

линоких пятилеток, никому не грозит бе­дой и порабэщением. Мир техники, мир
мапгин, окружающий нас, созлан для
счастья человека и несет на себе печать
его творческого гения.

Отражение нашей действительности было
бы неполным, если бы не включало в себя
этот новый, нашими руками созданный мир.

Мы живем среди малпгин. Люди вклалы­зают в машины частицы собственной дупти.
Талкам, самолетам, пароходам даются име­на людей.

Мы находим выразительные epercTBa
для изображения пейзажа, явлений призо­ды, мы их можем найти и для машин. Ма­тины можно описывать приемами художе­ственного нисьма, и это сделает секреты их
фаботы доступными каждому.

Это подтверждается не голыми теоретиче­скими домыелами, з всей практикой совет­ской литературы.

Работы советских писателей Б. Житкова.
С. Григорьева. А. Абрамова. И. Нечаева. В
Орлюва и др. показали, что маптину можно
и должно изображать не как безличную
груду металла, а как живое продолжение
рук человека, проявление его разума, об­леченное в металл.

Еще более сложные технические комп­лексы— заводы и отройки нятилеток нашли
свое художественное отражение в очерках
М. Шагинян, Б. Агапова, К. Паустовского,
Е. Кригер и др. 0 работе советских научно­исследовательских институтов хоропю пи­сали В. Сафонов, А. Поповекий, 0. Писар­жевский, А. Мешковский. Г. Фиш и др.

И. наконец, величественные картины ог­ромных производственных механизмов вее­го народного хозяйства в целом раскрыва­ются перет нами в произведениях М. Илыи­на «Рассказ о великом плане». «Горы и
люди» и Н. Михайлова «Лицо страны ме­HACTCA.

Разнообразны виды научно-художествен­ной литературы, разнообразны используе­мые в ней художественные средства. Было
бы неправильным давать универсальные пе­центы ‹очинения научно-художеетвенных
КНИГ.

Научло-художественная литература име­ет немалые достижения, но писатели Bre
же в долгу перед современностью.
Величайшие  научно-техничеекие = идеи
напего времени, выросптие на основе тру­дов русских ученых, — проблемы атомной
энергии, реактивного лвижения, ралиолока­ции —еще не налтли своего хуложественно­го выражения. Грандиозные работы по вос­становлению народного хозяйства ло сих
пот не получили достойного отражения в
научно-художественных ин научно-попу­лярных книгах. Не написана еще книга об
огромном  военно-техничееком механизме
армии, помогавшем одержать победу в_Ве­ликой Отечественной войне.

Научно-хуложественная литература иг­рает и будет играть важную роль в деле
пропаганды науки.

Для того, чтобы пуститься в дальнее
плаванье и открыть новые земли, человеку
нужны были не только ученый трактат по
MOPEXOACTBY, не только популярный учей­ник навигации, но и «Робинзон Крузо» —
книга, с детства заразившая его романти­кой путешествий.

Чтобы снарялить мололого человека В
странетвие по неизведанным океанам нау­KH, чтобы вдохнуть в него силу, опрокихы­вающую все препятствия на трудном пути,
нужны не только научные и научно-пону­лярные книги, но и научно-худложественная

‚ литература открывающая перед ним роман­тику науки и техники.

Чем больше будет созлано нолобных книт.
  тем большая помошь булет оказана писа­телями народу в его неуклонном движении
к коммунизму.

>

 

—

В десятилетию со дня емерти
А. М. Горького

ЛЕНИНГРАД. (От ваш. корр.). Правле­ние ленинтралского отделения Союза со­ветских писателей создало комиссию для
проведения 10-летия со дня смерти А. М.

‘Горького. В комиссию вошли И. Груздев
(председатель). А. Прокофьев, проф.
В. Десницкий, М. Зощенко, Н. Никитин и
В. Саянов.

 

 
   
 
   
   
   
   
 
 
 
   
  
   
   
  
    
  

‘русской интеллигенции” в*` Тоды реакции
после 1905 года.

Цена 45 коп:

А. М. ГОРЬКИЙ , ©

 

Первый раз я увидел эту женщину, ко­гда она шла за гробом кого-то, очевидно,
близкого ей, — черное облако крепа ни­спадало с ее головы на стройную, высокую
фигуру, красиво изогнутые губы были
крепко сжаты, на ее лице — точно мрамор­ном — сухо горели темные глаза, и вся
она показалась мне олицетворением гор­дого страдания. т

Потом я стал встречать ее на берегу мо­ря, в пустынном и угрюмом месте: там _ле­жали один на другом огромные серые
камни — остатки осыпавшейся горы, из­резанные глубокими морщинами, покры­тые налетом соли и клочьями мертвых во­дорослей.

Неподвижно, как изваяние, она сидела
среди камней, — здесь безмолвная глуби­на ее горя выступала предо мною еще яр­че, — ветер тихо играл кисеей траура, а к
ногам ее из пустыни моря одна за другой
шли веселые волны и разбивались о камни
У ног ее. Иногда я видел на ее лице тяже­лые, крупные слезы.

Мне хотелось заговорить с нею, но я не
решался, и вот однажды, ярким, майским
днем, — море помогло мне.

Накануне была сильная зыбь, а в этот
день мягкие, гибкие волны шли на берег
весело и плавно, украшая угрюмые, серые
камни белой пеной, разноцветными брыз­гами и снова с ласковым шорохом уходя
в море.

Волна лениво подошла к берегу, подня­ла свой курчавый гребень еще выше, на
мгновение как бы остановилась в шаловли­вой неподвижности и вдруг, склонясь,
гулко разбилась о камни...

Женщина тихо вскрикнула, быстро под­нялась на ноги и, улыбаясь, стала встря­хивать с платья брызги воды.

Когда она крикнула — я бросился к ней,
но тотчас же остановился, видя, что она
не нуждается в помощи.

Она заметила мое движение — ясная
улыбка осветила ее лицо, красиво дрогну­К. А. ТРЕНЕВ

Моя переписка с Алексеем Максимови­чем очень небогата, а из имевшихся у ме­ня в наличности его писем по неприятным
случайностям сохранились не’ все.

Переписка началась за несколько лет до
моего личного знакомства с Горьким.

Первое письмо от него получено с ост­рова Капри в марте 1911 года. Биографн­ческие обстоятельства, при которых было
получено это письмо, уже освещались.
мною в печати, когда мне приходилось го­ворить об огромном значении Горького в
моей литературной биографии.

Биография эта началась очень поздно,
когда мне шел. уже 33-й год. Я был учите­лем гимназии, литературой почти ‘не зани­мался, если не считать нескольких неболь­ших рассказов, помещенных в столичных и
провинциальных журналах ‘и газетах.

В-1911 году меня потянуло ‘написать
пьесу. В этой пьесе отражены настроения

в виде письма „№ 1. Ответ, как видите,
больше чем положительный и для начина­ющего неведомого автора имеющий реша­ющее значение. ap 1

- «Мне. хотелось бы послать пьесу К. С.
Станиславскому, — пишет в` заключение

меня, он очень тосковал по живой пьесе, и
я просил бы`вас прислать два экземпляра
рукописи».

Разумеется; начинающего писателя «про­сить» 0б этом не приходится. Пьеса была
послана Станиславскому и, разумеется, не
была им принята, как не была принята ни
одним из столичных театров.

Не знаю, насколько она оказалась
«вещью талантливой и умной», но знаю,
что эта первая пьеса носила на себе все
признаки неопытности, неумения распоря­диться материалом. В следующем году она
была напечатана в журнале Горького
  «Заветы», встретила несколько кислых ре­цензий и канула в вечность.

В конце письма Алексей Максимович
передает привет от В. С. Миролюбова. Это
замечательный редактор замечательного
популярного «Журнала для всех». Его
подписная стоимость была, кажется, 2 руб­ля в год. Миролюбов, человек большого
  TOHKOTO вкуса и прекрасный организатор,
  сумел привлечь в журнал ряд выдающих­ся писателей—Горького, Андреева, Серафи­мовича, Вересаева и других. «знаньевцев».
Не менее велика его заслуга в смысле оты_

ПО ИЗДАТЕЛЬСТВАМ

Ускорить
выпуск книг

 

 

В прошлом году болыцнинство — изда­тельств, главным образом по вине типогра­фий, не выполнило свои планы. В частно­сти, Гослитиздат вместо 181 названия книг
выпустил 84, вместо 7 млн. экз. книг —
2745 тык. Из 13 однотомников классиков
‘появилось три, из 17 сборников произведе­ний современных писателей вышло 6 ит. д.
В общем, план Гослитиздата в 1945 году
оказался выполненным всего на 30—40
проц.

Как выполняется план текущего года?

За четыре месяца — с января по май —
Гослитиздат выпустил 44 книги из 120, на­меченных но плану 1946 года. Это, главным
образом, многолистные издания: однотом­ники произведений Лескова и Некрасова,
выпущенные стотысячным тиражом, однс­томник произведений Горького (тираж
300 тыс.), «Тихий Дон» в одном томе (TH­раж 100 тыс.), «Война и мир» (65 тыс.)
и др. К 1 мая Гослитиздат выпустил 2 млн.
экз. книг (почти столько же, сколько за
весь прошлый год), выполнив по тиражу
почти половину годового плана.

Казалось бы. на первый взгляд все об­дит на-днях новое издание романа А. Сте­панова «Порт-Артур». Типография № 6
Огиза, которая должна была стать основ­ной полиграфической базой Гослитиздата,
до сих пор не переоборудована. После pe­конструкции эта типография могла бы вы­пускать 120 млн. листов-оттисков в гол. Но
Огиз не выполнил своих обещаний, и фак­тически 6-я типография дает в настоящее
время не более 30 миллионов листов-отти­CKOB.

Вскоре типографии Огиза начнут печа­тать учебники, и это неизбежно отодвинет
на второй план заказы  Гослитиздата.
К тому же во втором полугодии предстоит
выпуск многих сложных в полиграфиче­ском отношении изданий очередных томов
собраний сочинений, иллюстрированных
изданий, к работе над которыми типо­графии, как правило, приступают неохотно.

Все эти обстоятельства внушают. опасе­ние за выполнение годового плана изда­тельства и требуют от его работников серь­езных усилий для того, чтобы Гослитиз­дат пришел к концу года с положительны­ми показателями.

Книги лежат

ляется недопустимым отношением ленин­Градских типографий к изданию художе­ственной литературы. Как известно, изда­тельству «Советский писатель» в Ленин­граде выделена типография № 3. Однако в
течение четырех месяцев типография про­должала выполнять любые заказы, кроме
заказов издательства «Советский  писа­тель». Достаточно указать, что в-апреле
вместо запланированных девяти книг 06-
щим об’емом 81 печатный лист типография
выпустила одну книгу об’емом... около че­тырех листов: стихи Г. Николаевой «Сквозь
огонь», сданные в производство еше в_на­чале ноября прошлого года. Из девяти
книг, выпуск которых запланирован на
май, типография выпустит четыре книги, 

После вмешательства партийных органи­заций типография обещает переключиться,
наконец, на выполнение заказов «Советско­го писателя». В производстве находится
47 книг. С большой неохотой предоставляя
типографию для издания художественной
литературы, управление полиграфическими
предприятиями при Ленгорисполкоме ниче._

  

 
    
  
   
 
   
 
   
 
   
 
   
 
 
  

Сегодня в номере:

1 стр. А. М. Горький. «Первый

ванная статья о переписке с  А
мация. Накануне горьковских

М.

Черты естественности.
3 стр. Геннадий Фиш. Две книги.

 

 

Рассказ публикуется по лвум рукописям­автографам без заглавия, без подписи и без
даты. Более ранняя’, рукопись содержит
весь ‘рассказ, написанный на двойном ли­сте бумаги, и переписанный на отдельной
вставке текст большого вычерка.

Рукопись имеет много авторских исправ­лений.

Вторая рукопись — беловая—на двух е
половиной страницах такой же бумаги, со­ли ресницы гордых глаз и глубоким, груд­ным голосом она спросила:

— Я испугала вас?

Потом, указывая глазами на новую вол­ну, тихо кравшуюся к берегу, она доба­вила:

— Она так неожиданно высоко плесну­ла... Извините меня! Я помешала вам...

— Не беспокойтесь, — ответил я, — вы
мне не помешали...

— Да нет же... я видела. Это — нехоро­шо. Не надо мешать человеку, когда он
молчит...

— Вы... странно говорите... — промол­вил я. _
— Я знаю цену этих слов, — ответила

‚она спокойно.

И села выше на камень. Снова лицо ее
стало неподвижно, а глаза остановились
на чем-то в дали моря, ярко облитой солн­цем и пустынной. Там всё рождались одна
за другой веселые, смелые волны и плавно
катились на берег, чтоб со смехом и пе­ньем разбиться о серые. камни.

— Сударыня! — тихо сказал я, — ничто
не обогащает душу человека так, как ее
обогащает одиночество, но иногла нет сил
пережить свое горе одному..; И тогда
одиночество истощает сердце, как засуха
землю...

Она обернулась ко мне и внимательно,
но молча посмотрела мне в лино печаль­но-темными глазами.

— Я видел вас, когда вы шли за гро­Из

скивания и.привлечения молодых дарова­HHH.

Я, будучи на студенческой скамье, по­местил там два-три неболыних рассказа.

Письмо это заканчивается вопросом,
имевшим для меня решающее значение:
«А рассказы не пишете больше?» На это
я ответил большим рассказом «Владыка»,
который был напечатан в журнале «Заве­ты» и положил начало уже серьезной моей
беллетристической деятельности. К сожа­лению, ‘драгоценный совет этого письма—
писать каждый день по страничке, хоть по
нескольку строк — мною постоянно игно­рировался. .

Следующее письмо — о мытарствах мо­ей первой пьесы и все повторение того. же
требования дать рассказ.

Огромное воспитывающее значение име­ло письмо его о языке, Сурово критикуя
недостатки языка в моей ранней повести

аз я увидел эту
женщину» КА, Тренев. Из ме
дней.

2 стр. Иоганн Альтман. К. А. Тренев. Б. Яковлев.
Демьян Бедный. Мих. Зенкевич. Тема Дальнего Вос­тока. Е. Кононенко. Трудное иск

прошлого

стоинства; прозы
ого, `(Неопублико-.
`Горьким), Инфор­усство. Д. Данин;

В. Шкловский. Ло­Стефаника.

 

 

держит первую половину рассказа, перепи­санную с небольшими изменениями.
Исправлений в этой рукописи немного,
Рассказ можно предположительно отнести
к середине 90-х годов. Публикуется Архи­вом А. М. Горького. Подготовлен к печати
В. Ланиной. Полный текст входит в ПТ том
Архива А. М.  Горького «Повести и ‘воепд­минания», подготовленный к печати Архи­вом А. М. Горького при Институте мировой
литературы Академии наук СССР,

 

 

бом,—смущенно продолжал я,—а здесь —
вы плакали...

— О, это был не первый гроб! — сказа­ла она тихо и наклонила голову. — И не
так больно хоронить людей на кладбище,
как это больно, когда хоронишь их живы­ми в своем сердце. А ведь случается... вы
знаете?

Я знал. Мы оба замолчали.

У наших ног, играя, умирали волны и
воскресали вновь, назойливо и жадно кри­чали чайки, нас обнимал здоровый, креп­кий запах моря, оно сверкало под лучами
солнца зелеными и синими огнями, вели­колепное, могучее. .:

— Делился ли с вами кто-нибудь счасть­ем? — вдруг заговорила женщина. — A
ayMaio, — Het. A ropem? BepostHo—uacto,
He Tak ли? Вот видите...

И снова взгляд ее задумчиво ушел в пу­стыню моря, где среди белых гребней
волн хлопотливо мелькали чайки.

— Мы слишком много говорим о своем
горе, мы слишком много жалуемся. Всё во­круг нас насыщено нашими стонами... и,
умирая, мы на всем оставляем только от.
печатки наших личных страданий. Прихо­дят другие люди, они молоды, сильны и
смелы, но прежде чем узнать жизнь непо­средственно, они отравляются нашим на­следством. Мы раскрасили жизнь тусклы­ми, темными красками и только язвы свои
‘рисуем красиво; мы везде, где могли, — а

 

о

тяжелого раздумья имели его ободряющие

строки: «Не опускай крылий, птица Божия,  

в непогожий день ‘легче летать и выше
взлетишь»—хорошо написал мне недавно
старичек сектант из Сибири; добрый и
верный этот совет посылаю’ вам... Будьте
здоровы и — верьте в себя».

Можно представить, какое огромное зна­чение должны были иметь эти слова для
начинающего писателя, затерянного где-то
Б ee России и как раз не верящего в
себя...

К сожалению, в силу этого упорного не­доверия к себе категорически и неодно­KDaTHO повторявшийся в письмах Алексея
Максимовича совет «похерить педагогику
и определенно стать на «оный путь»з—вой­ти в литературу» не выполнялся мною еше
добрый десяток лет.

Письмо от 11/Х 1915 года о рассказах для

‚ («На ярмарке»); Алексей Максимовия ‘на-!сборника-н журнала «Летопись» ‚написано

стаивает на необходимости для меня вой­В И с а Горьким этого жур­: ‘вл ‘DY: -   нала. Мое «доброе имя» в списках сотруд­Мне посоветовали направить эту пьесу  ТИ В литературу: «Поверьте, что сие гово пор рух

точно осторожен вообще, и особенно
отношении к вам, и я не позволил бы себе

} ников «Летописи», кажется, ‘действитель­; рится отнюдь ‘не ради утешений, я доста­> ,
на суд Горького. Вскоре последовал ответ в   но фигурировало.

Шаляпин упоминается ‘здесь в связи с

говорить вам‚—вы литератор, даровитый тем, что я послал две книжки своих рас­человек, если бы не был уверен в этом,
если б крепко не чувствовал этого».
Здесь опять советы, как учиться писать,

Алексей Максимович.—Будучи недавно у ИМевшие для меня огромное значение. И   время в Крыму.

еще большее значение в те годы моего

«Константин Андреевич,

пьеса ваша кажется мне вещью талант­ливой и умной, но разрешите указать вам
на один ее недостаток, весьма существен­ный, как полагаю.

Герои ваши иногда разговаривают сами
с собою, — прием старый, не правдивый,
от него уже отказались драматурги, что
и было необходимо. После Ибсена и Че­хова — неловко прибегать к этому при­ему. a

На стр. 27-й вы, думается мне, ненужно
огрубили сцену Алеши — Олимпиады из­лишними повторениями слов «скот», «скот­ство», — не надо бы этого! В театре это
прозвучит тяжело и вульгарно. :

Пьеса на всем поотяжении нуждается в
Ремарках, — обратите внимание: на это,
иначе режиссеры исказят вас. .

Мне хотелось бы послать пьесу К: С.
Станиславскому, — будучи недавно у ме­ня, он очень тосковал по живой пьесе, —
и я просил бы вас прислать два экземпля­ра рукописи.

Вам просит передать привет В. С. Миро­любов, живущий здесь. Если захотите пи­сать ему — адрес на меня. Извините 3a
советы, непрошенные вами.
Искреннейше желаю всего доброго.

А рассказы не пишете больше?
А. Пешков“.

«Дело, Константин Андреевич, именно в
языке и прежде всего — в нем. Скучно —
потому что материал, из коего вы лепите
фигуры, — сероват, а это влияет на пла­стику, делает лица тусклыми.

Но — ведь вот Пистоненко и Багрецов и
Минуточка сделаны живо, ясно, выпукло;
стало быть, язык ваш не всегда одинаков,
‘вернее — ваше отношение к языку не оди­наково. Поверьте, что сие говорится от­нюдь не ради утешений, я достаточно ос­торожен вообше и особенно в отношении
к вам, и я не позволил-бы себе говорить
вам — вы литератор, даровитый человек,
если-бы не был уверен в этом, если-б
крепко не чувствовал этого. Так-то.

Вы — писатель, да; но — вам надобно
взять себя в руки, вам необходимо занять­ся расширением лексикона. Позвольте по­советовать следующее: проштудируйте
богатейших лексикаторов наших — Леско­го не сделало, чтобы обеспечить типогра­ва, Печерского, Левитова купно с такими
фию квалифицированными кадрами и тех­изящными формовщиками слова и знато­нически оснастить ее. В настоящее время   ками пластики, каковы Тургенев,

Чехов,

типография № 3 — одна из наиболее от­Короленко.

сталых. В ней, например, имеется только

Совет сей, м. 6. покажется вам эксцент­в типографии

 

стоит благополучно. Однако нет’ никаких

оснований считать, что успехи, достигну­Недавно директор ленингралского отде­один латинский шрифт. Вполне возможно   ричным—ничего! все ж-таки попробуйте.
было перебросить более подходящие для   Многим этот совет был дан и многими оп­художественных изданий шрифты из дру­равдан. Возьмите язык Куприна до «Пое­тые в первой трети года, обеспечивают вы­полнение всего плана,

Нопрежнему задерживается издание оче­редных томов собраний сочинений класси­ков. 1-я Образцовая типография, которая
должна была в первом квартале отпечатать
два тома собраний сочинений Чехова и два
тома сочинений Крылова, только в апреле
приступила к работе над этим заказом.
Сборник басен Крылова с иллюстрациями
22 художников, подписанный к печати В
феврале. до сих пор не печатается. Гом
собраний сочинений Ал. Толстого, содер­жащий все три части романа «Петр [», так­же должен был быть отпечатан в первом

квартале. Но типография «Красный проле­тарий» приступила к печатанию этого то­ма только в мае. . 1

По вине тинографии «Красный пролета­рий» с пятимесячным опозданием выхо­ления издательства «Советский писатель»
Н. Брыкин опубликовал в «Ленинградской
правде» большую статью о широких планах
издательства. В статье, между прочим, пе­речислялись названия тех новых книг, ко­торые «читатель получит в течение ближай­ших, недель», ‘и еще примерно пятнадцать
книг, которые в «апреле и мае поступят на
книжный рынок».

Май кончается, но большинства книг,
названных в статье, читатель не получил.
В самом деле, можно ли было предпола­гать, что повести Ю. Германа или «Михай­ловский замок» О. Форш, сданные в на­бор в последних числах марта, выйдут в
свет в апреле? Но дело не только в этом.
Широковещательные анонсы не т
ствуют фактическому положению вешей.
  Это положение главным образом опреде­соответ. -

гих типографий, печатающих
газеты, журналы, брошюры. Неудивитель.

но, что процент производственного брака нае.

в этой типографии очень велик.
В незавидном положении книги «Совет­ского писателя», находящиеся и в других   в литературу, в журналистику. Потерпите

типографиях. В типографии «Красный пе­чатник», например, с февраля без движе­ния лежит набранная книга С. Колдунова   тия литературных предприятий и, по ско­«Огни победы».

Следует добавить, что с
мпогих книг тоже не все обстоит благопо_
лучно. После того как выяснилось, что ти­пографии дают обложки низкого качества,   ТИшь», — хорошо написал

издательство пыталось наладить их печа­тание в литографиях, но даже такие перво:
классные предприятия, как

ются выполнить заказы издательства,

в основном   динка»

оформлением сильном спросе.

литография   те его—сказан устами, кои долго были не­Академии наук и Огиза, чаотрез отказыва­мы; сказан человеком настоящим, исходит

и после, вы увидите, в чем дело и
как вышеназванные писатели хорошо ‘учат

Вам надо бы похерить педагогику и оп­ределенно встать на «оный путь» — вОЙТИ

несколько, и я думаю, что это устроится,
ибо мы, Русь, накануне широкого разви­рости, серьезные честные люди будут В

«Не опускай крылий, птица Божия, в не­погожий день легче летать и выше взле­мне недавно
старичек сектант из Сибири; добрый и
верный этот совет посылаю вам — оцени­сказов Алексею Максимовичу — одну для
Алексея Максимовича, а другую для пере:
дачи Шаляпину, у которого он гостил в то

Уже в конме этого’ письма Горький

жаться к мему, сквозь все заколдованные
леса и вражьи препоны.

Бульте здоровы и — верьте в себя, это
единая вера, коя спасает и вооружает не­одолимой силой.

Жму руку
А. Пешков“.

Тотчас вслед за письмом старичка про­читал у Келлермана такие веские слова:

‚ «Благословен закон бренности, обновля­ющий дни жизни!» Эко, как хорошо иног­да говорят люди, а?».

«За обещание дать рассказ, — спасибо,
дорогой К. А.! А еще большее — за доб­рое ваше ‚отношение ко: мне. :

Могу повторить: «На Украйне» написа­но хорошо: тонко, умно, без «лишнего». Я
очень рад за Вас, рад видеть роёт Ваш, —
извините’ мне эти! неуклюжие слова!

Газета — будет наверняка. Но — пока­мест это все-таки ‘между нами, ибо ‚усло­вия питерской жизни повелевают конспи­рировать.

Кожемякина посылаю, а портрета всё
еще нет, — не я виною этого, не я! Моего
фотографа нарядили солдатом, и это.нару­пгило все его профессиональные фокусы.

Здесь все желают реформиороваться, да­же «Петербургский Листок». Некоторые
министры у себя за чаем и в ресторане
«Медведь» тоже поговаривают, что, пожа­луй, необходимы послабления. Вероятно,
скоро разрешат свободную продажу крас­ного вина, и мы будем пить, напевая:

Эх, не все нам слезы горькие

Лить о бедствиях существенных,

На минуту позабудемся.

В чаоованьи красных вымыслов!

Это — Карамзин сочинял, а при нашей
любви к старенькому Карамзин как раз —
в нашем стиле.

Хорош у вас «Миргород»!

Будьте здоровеньки!

 

А. Пешков“,

«Дорогой Константин Андреевич!

Повесть вашу я получил на три дня ра­нее вашего письма, прочитал ее и отправил

С. Миролюбову, как все рукописи, до­ставляемые для «Знания» и «Заветов».

Повесть — понравилась мне и по теме,
и по исполнению, хотя — местами — она
могла-бы быть несколько сокращена. Вла­дыка — удался, но он слишком много ду­мает текстами и — почти всегда — при
этом сам себе напоминает, чей текст.
О. ректор — довольно обычен, эпизодиче­ские фигуры оригинальней.

Вообще-же говоря — писать вы стали
лучше. Вам необходимо больше работать,
и будет очень полезно, если вы каждый
день станете писать хоть по страничке,
хоть по нескольку строк, лобиваясь сжа­тости, выразительности и музыки в словах.

Сердечно желаю всего доброго!

А. Пешков“.
и

 

ГОРЬКИЙ. В начале июня состоится
Поволжская научная конференция. Участ­ники конференции обсудят доклады о про­блемах изучения творчества Горького, о
местной печати и местных архивах, помо­гающих осветить жизнь и творчество Горь­кого, о драматургии Горького на сцене пе­рифэрийных театров и др.

 

от народа, а нам снова надобно прибли­МИНСК. (От наш. корр.). Общественность

и драмы. Б. Брайнина. Облик сол­дата. Б. Дайреджиев. О советской интеллигентности.

4 стр. Мераб Лордкипанилзе. Певец новой Грузии.
С. Болотин, Т. Сикорская. Глухонемой. С. Швепов.
Платочек. Б. Николаев. Кладезь чудес. В Союзе со­ветских писателей СССР. В порядке ведения... Твор­чество писателей

  второго с’езда писателей Армении.

Информация. Созыв
Юбилей Василя

Приморья.

 
 

«ПЕРВЫЙ РАЗ Я УВИДЕЛ ЭТУ ЖЕНЩИНУ...»  

особенно в поэзии — выдвинули вперед  
наши личные неудачи. Те, что идут за Г
нами, видят и слышат все это... и утомдя­ются чужим горем раньше, чем придет

свое. А когда оно приходит — у них уже  

нет силы сопротивляться ему... и они тоже  
громко стонут... Она замолчала и посмо­трела в небо, где хлопотливо мелькали  
чайки...

— Кто уважает человека, — тот полжен  
молчать о себе. Кто дал нам злое право  
отравлять людей тяжелым видом наших  
личных язв? В древности раненый на  
смерть гордо ‘молчал, чтобы и стоном сво­им не дать врагу злой радости... а мы го­товы оглушить весь мир жалобным кри.  
ком, даже когда у нас болят зубы. Нам  
чуждо великодушие молчания... моя пе­чаль, быть может — моя смертельная  
болезнь... но часто люди болеют и уми­рают от жадности и от излишеств... мне’
их не жалко.

Помолчав, она сказала тихо, но внятно:
— Так хотелось бы видеть людей более
гордыми. Если б я была волшебниней —  
каждого новорожденного я наделяла бы
великодушием молчания!  
Она встала — высокая, стройная, ‘вся в
легком черном облаке кисеи. У ног ее по­корно и весело. разбивались волны, ее ли­но было спокойно, и глубокие глаза гордо  
смотрели вдаль.  

— Прощайте! — сказала она, кивая го­ловой, ин вновь длинные ресницы ее ласко­во дрогнули.

Я поклонился ей молча.

И она медленно пошла среди серых кам-_
ней, то появляясь между ними, то исчезая  
вновь, гибкая, сильная, полная великодуш­ного молчания о своем горе.  

Резво и весело одна за другой волны
разбивались о камни берега, и воздух, на­сыщенный бодрым запахом моря, тихо и
сонно дрожал от их шумного плеска. Ра­достно и шедро, и безмолвно солние обли­вало море и землю жгучим плодотворным  

светом.  

Неопубликованная статья К. А. Трепева  

переписке СА. М. Горьким.
(Письма А. М. Горького печатаются впервые).  

справляется о здоровье моего брата, а сле­дующее письмо всецело посвящено хло­потам Алексея Максимовича o лечении  
брата. Это был ‘студент Московского уни­верситета, заболевший тяжелой формой  
туберкулеза, поправившийся было, а по­том, в связи с крайне тяжелыми условия­ми, вызванными мировой войной, скончав­шийся в Алупке.  
Совершенно изумительна та присталь­ная забота, которую проявил в этом слу­чае Алексей Максимович.

О своей «зависти» так настойчиво гово­рит Алексей Максимович в связи с печата­нием в «Русском слове» моих украинских
счерков.

Я не встречал ни одного писателя, кото­рый так светло радовался бы всякой уда­че другого, особенно молодого начинаю­щего писателя, и поэтому «зависть» приоб­ретает злесь особенно очаровательное зна­чение. В

Письмо это написано после возвращения  
Алексея Максимовича от Шаляпина из Фо­роса. i]

В заключение хочется привести ‘текст  
последней ‘телеграммы ко мне Алексея
Максимовича из Тессели за два месяца ло
его смерти. Он состоял из одного слова;  
«Жду» и имел непосредственное отноше­ние к обстоятельствам последнего года  
жизни М, Горького.  

Письма А. М. Горького к Е. А. Треневу =  

«Пьесу Незлобину послал, ‘карточку свою I
— прилагаю при сем; не обессудьте, луч­ше этой — нет. i

Пьеса озаглавлена, как вы указали:  
«Имение Дорогиных». И нашли же вы с  
кем советоваться о заглавии! Да для меня  

  это самое трудное.

Очень жду рассказа. Думается мне, что
это более ваша сфера, чем ‘драма...  

Приветствую, желаю всяческих успехов,  

” Ау Пешков .  

«Дорогой Константин Андрвевич!  

Помните — вы обещали мне ‘лать рассказ  
для сборника? Позвольте напомнить вам  
ваше любезное обещание. Налажено изда­ние ежемесячного литературного журнала  
«Летопись». Я принимаю в этом журнале  
ближайшее участие, печатаю в нем вторую  
часть «Детства» и усердно прошу вас о’
деятельном сотрудничестве. __

Пробная книга. журнала выйдет в первых
числах декабря, — могу ‘ли “a “Поместить
ваше доброе имя в список  сотрудников?
Будьте любезны ответить немелля’ и дайте  
хотя небольшой рассказ. Укажите ваши  
условия.  

Дорогой К. А. — сердечно благодарю  
вас за книгу вашу, на-днях пошлю вам!
свои. Шаляпину еще не передал его эк­земпляр, — летом я. его не видал, а сейчас  
он в Москве.

Как только вернется в Питер, — я пере­дам ему книгу. — Благодарю вас и за вни­мание к нему, он очень оценит это, я’
знаю;
Как здоровье вашего брата? .
Сердечно желая вам всего доброго, Hf
жду ответа

А, Пешков.  
П/Х. 915. Петроград.
Кронверкский проспект д. 23; ка. 9.
А. М. Пешкову5.

«С завистью читаю 4Р. С.» «По Украй­не», дорогой Константин Андреевич, — с
завистью, — хоропю написано! Легко,
плавно, с такой острой улыбкой и такой
славной прустью, кажется — понятной мне.
Поверьте, что это не комплимент, нет! Я
очень внимательно читаю вас и уверенно
жду много великолепного из-под вашего  
пера. ; Е

Я также ожилаю, что вы пришлете что­it
нибудь «Летописи», — можно ожидать? И
— скажите: разрешаете Вы поставить Ва­ше имя в числе сотрудников на 17-й гол?  
Буду очень благодарен, если ответите ско­Воротились Вы из Коктебеля? Я очень
отдохнул в Форосе и теперь весьма охот­но везу свой воз.

Будьте здоровы!  

Всего доброго.

А. Пешков“.

Письма А, М. Горького публикуются то ан­тографам, храняштимся в Архиве А. М, Горького
м мировой литературы Академии наук

>—————
Накануне горьковских дней

Белоруссии широко готовится К ознамено­ванию десятой годовщины со дня смерти
А. М. Горького. В учебных заведениях со­стоятся научные сессии, посвященные жиз­ни и творчеству Горького. С воспоминания.
ми о Горьком выступят писатели, встречав. 4
шиеся с ним, читатели, получавшие от него  
письма. В Минске будет открыта выставка  
«Горький—великий патриот»,

я