4

21 ФЕВРАЛЯ 1935 Г. № 51 (6297).

ПРАВДА.

Боевые страницы. Интервенты рассчитывали, двигаясь тремя колоннамиодной от Мурманска и двумя от Архангельска на Вологду, Котлас и Вятку,-угрожать Петрограду и Москве и, кроме того, врезаться в тыл нашей 3-й армии, которая вела борьбу с Колчаком в районе Перми. Вдохновителями всей операции были англичане. Главнокомандующим союзными силами был вначале генерал Пуль, а затем бригадный генерал Айронсайд, Армия интервентов состояла из десятков тысяч солдат и офицеров (англичан, аме­риканцев, французов, итальянцев, сербов) и белогвардейцев. Иностранные генералы рассчитывали пройти Север побед­ным маршем. Но они, как известно, просчитались. Первое сопро­тивление им оказали отряды, организованные тов. Кедровым, находившимся в Архангельске по заданиям В. И. Ленина. Продвижение англо-американских войск было приостановле­но после того, как по указанию В. И. Ленина из Петрограда были присланы несколько отрядов моряков, «железный ба­тальон» из лениградских рабочих и полк красноармейцев из Вологды. Затем была организована 6-я армия. Командующим армией был назначен тов. Гиттис, членами Реввоенсовета тт. А. Орехов и Н. Кузьмин. Хорошо дисциплинированные и крепко сколоченные войска противника заставили подтянуться и красноармейские части. На­ши войска, особенно из петроградских рабочих, были стойки и упорны в боях, дисциплинированы. Они хорошо справлялись с трудными переходами в лесистых и болотистых пространствах сурового Севера. Еще никогда война не велась на 63° северной широты. Географические свойства театра боевых действий были крайне неблагоприятны для ведения операций. Громадная, малокультур­ная площадь, покрытая почти неисследованными лесами и боло­тами. Население крайне редко: деревня от деревни отстоит на 30-40 км. Суровая зима с морозами до 40° по Реомюру, Ску­дость путей сообщения. Троцкий предлагал нам взять Архантельск в лоб по железной дороге, К этому же склонял нас и командующий Северным фрон­том, бывш. генерал Парский. Но мы смотрели на дело несколько иначе, В докладах главному командованию мы писали, что счи­таем бессмысленным действовать по железнодорожному напра влению, которое представляет собой узкую линию среди густого северного леса, бессмысленным бороться лоб-в-лоб с бронепоездами и артиллерией, бессмысленным лезть на колючую проволоку, сквозь которую пропуен электрический ток. Мы указывали далее, что на железнодорожном направлении противнику не прорваться на юг. Здесь мы достаточно крепки. В районе же Северной Двины и Шенкурска противник чувствует себя непрочно, условия для него непривычны, и мы сможем, маневрируя малыми силами, бить его по частям. Если же осла­бить внимание к Северо-Двинскому направлению, то противник может прорваться к Вятке и соединиться с Колчаком. Наш план впоследствии был одобрен товарищек Сталиным, когда он вместе с тов. Дзержинским проездом в район 3-й армим остановился на несколько часов в Вологде и заслушал мой до­клад о положении на фронте. В сентябре-- октябре 1918 года мы нанесли на Северной Двине первый удар войскам интервентов. Мы обошли их укреп­ленные позиции, отбросили их на 50 км, захватили пленных, орудия, патроны и запасы продовольствия. После ряда успешных для нас боев мы решили взять Шен­курск, где гарнизоном стоял 339-й американский пехотный полк. Операция удалась блестяще. Сначала были посланы неболь­шие партизанские отряды в район Шенкурска; под их прикры­тием было продвинуто продовольствие, крестьянам роздана мука, чтобы они выпекли хлеб для красноармейцев, Затем началось наступление отрядов, которые после ряда боев и захвата укре­пленных позиций на подступах к Шенкурску точно к 12 часам ночи на 25 января подошли к Шенкурску. Утром все наши отряды почти одновременно вошли в Шенкуюск. Американские войска в панике отступили, оставив нам огромное количество продовольствия, огнеприпасов и 15 орудий. Операция была проведена в 38-градусный мороз. Она показала большую боевую вышколку красных войск и изобретательность командова­ния. Орудия, которые имелись в отрядах, были сняты с колес и поставлены на санный ход. Белого полотна для маскировочных халатов у нас не было, поэтому красноармейцы одевали на голое тело ватные кацавейки и шаровары, а поверх их нижнее белье, таким образом красноармейцы подбирались по снегу незамечен­ными к укрепленным позициям противника и с близкого рас­стояния бросались в атаку. Поражение английских и американских войск под Шенкур­ском, на Северной Двине и на Плесецко-Селецком направлении, наши прокламации на английском и французском языках, воз­вращение военнопленных иностранных солдат невредимыми об­ратно в свои части, после того, как с ними по-братски обраща­лись в плену,-все это вместе взятое изменило моральное со­стояние иностранных войск в нашу пользу, и вскоре американ­ское командование приказало не пускать больше свои войска в бои и оттянуло их в Архангельск для охраны складов. Затем начались волнения в английских войсках и настолько серьезные, что самому Айронсайду пришлось выезжать на боевую линию. После этого был поставлен вопрос об эвакуации иностранных войск. Дальнейшую борьбу нам пришлось вести с белой армией, которой командовал генерал Миллер. После упорных боев в районе Средь-Мехренги и других дер х дере­вень, где противник прекрасно укрепился, а нашим войскам пришлось стоять бивуаками в лесах, нам все же удалось взять укрепленные позиции противника. Борьба была упорная, и по­беда далась не легко. За семь дней боев у нас выбыло из строя убитыми, ранеными и обмороженными более двух с половиной тысяч бойцов. Но противник был сломлен. Разложение фронта и активность коммунистов и рабочих в Архангельске побудили Миллера сесть на ледокол «Минин» и бежать со штабом из Архангельска, В Архангельске образовалась советская власть. H. КУЗЬМИН. Бывший член Резвоенсовета 6-й армии.

Иоканьга. Сколько тяжких воспоминаний вызывает в памяти это слово, мрачное и тоскливое, как завывание таежного зверя. На скалистом берегу Ледовитого океана, на Иоканьгском пслуострове интервенты и белогвардейцы в 1919 году устроили каторжную тюрьму для большевиков и всех тех, кто помогал советской власти и не хотел мириться с игом иностранных за­воевателей и белогвардейцев.

1ИС PBF



Безмолвная пустыня. Мхи и лишаи. Ветер, страшный ветер, даже летом сбивал с ног людей и уносил их, как песчинки. Заключенные жили в фанерных бараках. Две галеты в день вот и все пропитание. Многие товарищи, истощенные голодом, едва держались на ногах. И вот для них придумали пытку, Из Архангельска приго­няли водным путем бревна. Леса не было, топить быю нечем. Заключенных заставляли эти бревна тащить из воды. При страш­ном ветре работа была не по силам, особенно для истощенных товарищей, Свирепые падзиратели и надсмотрщики подгоняли слабых палками. Били зверски, до крови, до потери сознания. Били за то, что наши товарищи, доведенные до отчаяния голодом и истязаниями, не имели сил двигаться. Командовал на острове знаменитый палач Судаков. Он симу­лировал восстания и беспорядки в бараках и заставлял своих солдат расстреливать наших товарищей в упор. Так шла «ликви­дация» каторжной тюрьмы. Я была в бараках и видела продырявленные многочисленными пулями стены. Я видела карцер сырой, вонючий подвал с омер­зительной жижей на полу, где людей держали по 30 суток. Кто мот эти нечеловеческие муки переносить? Только немногие. Остальные здесь же умирали, благословляя смерть как един­ственную избавительницу… Я видела на Иоканьге знаменитый холмик, где после сверже­ния белых трепыхался на палке красный флажок. Здесь при­меняли такие пытки, перед которыми бледнеют ужасы инквизн­ции. Сюда палачи приводили наших товарищей, засыпали снегом до колен, потом обливали водой. Люди замерзали в страшных мучениях. Живых людей превращали в ледяные столбы, Сколько этих столбов было воздвигнуто на пустынном берету Ледовитого океана! Когда мы свергли интервентов, оставшихся в живых това­рищей перевозили из Поканьги в Архангельск. Они не могли двигаться. Они были полумертвые. Из брошенных на полу­остров в сентябре 1919 года 1.000 заключенных вернулось лишь 127 человек. Это были живые трупы. Только 50 человек из них могли передвигаться без посторонней помощи. Но что значит большевики! В каторжной тюрьме на стенах мы читали сотни надписей, которые свидетельствовали о ве­личайшем мужестве заключенных там большовиков. Вот что гласили эти надписи: «Мы умираем, но не просим у врагов ю­щады». «Наши товарищи победят -- крепись, дружок!» «По­бедит советская власть. Победит наша партия». Сколько нужно самообладания и внутренней силы, сколько легендарного мужества вадо иметь, чтобы в этой чудовищной обстановке сохранить непоболебимую волю! Припоминаю жуткие случал. Вели на расстрел наних това­рищей. За группой бежала жена рабочего, державшая ребенка на руках. - Пустите меня к мужу! -- кричала женщина ужасным криком. Но офицеры ее оттоняли. Женщина, в отчаяньи ломая руки, неистово кричала: Расстреляйте и меня, Что же я с ребенком одна останусь!… Офицер, злорадно улыбаясь, сказал: -Что же, и тебя можем. Женщина была неумолима: - Тогда пусть уже и ребенка. Налачи расстреляли и мать и ребенка. Никогда не забуду потрясающей картины, когда в февраль­ский день 1920 года, после освобождония Архантельска, мы вы­капывали трупы расстрелянных и торжественно предавали их земле. Это были похороны. Через город потянулся нескончае­мый пуг из простых телег. На каждой телеге - - по два дере­вянных гроба. Этот страшный цут занимал всю улицу, и люди, глядя на этот обильный урожай смерти, падали в обморок и те­ряли сознание. Мы похоронили наших славных товарищей на берегу Севег­ной Двины. Эта река многое видела. P. КЕДРОВА-ПЛАСТИНИНА. Бывший секретарь архангельского ревкома и губисполнома.

B

ГРУППА УЧАСТНИКОВ СЕВЕРНОГО ФРОНТА, РАБОТАЮИХ В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ В МОСКВЕ. В первом ряду (сидят), слева направо: В. И. Тагунова-Суздальцева, Р. А. Кедрова-Пластинина, Б. А. Ройзенман, Уралов, Э. Я. Гурович, Ф. Боговая-Третьякова, А. Н. Вялов, И. В. Боговой, В. М. Гиттис, А. А. Самойло, Н. Н. Кузьмин, В. П. Левичев. Во втором ряду, слева направо: Э. Ф. Аппога, А. И. Геккер, А. В. Эйдук, С. Г. С. К. Попов, Г. Ф. Линдеман-Рудаков, А. Х. Артузов, Н. Ф. Новиков, А. К. Силин. В третьем ряду, слева направо: М. С. Филипповский, В. Д. Цветаев, С. П. П. Стрелков, М. К. Ветошкин, Г. Н.Аронштам, В. Н. Черкасов.  

ИНТЕРВЕНЦИИ. можной оккупации. Наряду с этим Совет Народных Комиссаров назначил Нацарену­са своим чрезвычайным уполномоченным на Мурмане. Кроме этого, 23 мая мурманскому со­вету была дана телеграмма из Москвы за подписью Чичерина. В этой телеграмме наркоминдел категорически запрещал об­ращаться за помощью к империалистиче­ской коалиции. «В виду общего политиче­ского положения, - писал Чичерин, - обращаться за помощью к англичанам со­вершенно недопустимо». Не удовлетворив­шись указаниями, полученными от нар­коминдела, Юрьев просит к прямому прово­лу Ленина. Юрьев передает Ленину про­странную записку, в которой фактически прикрывается контрреволюционный саботаж всех важнейших директив Совета Народных Комиссаров. Ленин ответил на эту записку последним предостережением: «Если вам до сих пор неугодно понять советскую по­литику, равно враждебную и англичанам и немцам, то пеняйте на себя. Нацаренус выехал. С англичанами мы будем воевать, если они будут продолжать свою политику грабежа. Ленин». Казалось, что это предостережение за­ставит Юрьева, наконец, задуматься над тем положением, которое создалось в Мурман­ске. Но Юрьев всего этого не хотел понять. Слишком тесно он был связан с контрре­волюционными военными специалистами, слишком влияние оказала на него   а большое вся авантюристская политика Троцкого. Вскоре Юрьев был об явлен вне закона, как изменник делу революции, как враг народа. Мы подробно остановились на всех этих событиях потому, что интервенция на Се­вере в марте 1918 года фактически уже началась. В июне в Мурманск прибыл ге­нерал Пуль с английским десантом. Анг­лийские оккупанты начали разгонять сове­ты, производить массовые аресты и рас­стрелы лучших представителей советской власти; оккупанты совершали грабежи, захватывали пароходы, разоружали крас­ные отряды, распускали советские органы, в это время предатели и прохвосты, си­девшие в мурманском совете, вырабаты­вали проект соглашения с «союзниками». * **

НАЧАЛО  Как ни странно, мурманская интервен­пия была подготовлена при содействии местного совета. Во главе мурманско­го совета стоял АM. Юрьев, кото­рый фактически передал всю власть военным специалистам. Во главе этих специалистов стоял Веселаго, человек, тесно связанный с иностранными мис­сиями в Мурмане, злейший враг револю­ции. Англо-французские империалисты по­этому рассматривались в Мурманске, как союзники, друзья советской власти, перед которыми ничего не надо скрывать, с ко­торыми безбоязненно можно итти на любое сотрудничество. На Мурмане вспыхивали восстания против советской власти, в ор­ганизации которых принимали участие официальные агенты иностранных держав. А в это время советские работники заклю­чали союз с иностранными державами и готовились к войне с Германией. События развертывались так. Первого марта 1918 года мурманский совет Юрьев и Веселаго запросили Тронкоговручить кой мере можно принять помощь иностран­ных держав для обороны Мурманского края, Ночью получился ответ от Троцкого: «Вы обязаны принять всякое содействие союз­ных миссий», писал Троцкий в своей телеграмме. Телеграмма была составлена в пстеричестиих тон а телегоамиа тоного развала пе контрреволюционных военных специали­стов, которые уже были связаны с ино­странными державами, Впоследствии выяс­нилось, что Троцкий не согласовал своей телеграммы с Лениным. Телеграмма Троцкого совершенно дез­ориентировала советских работников. Но за­то она воодушевила контрреволюционных военных специалистов, которые укрылись в Мурманске после Октябрьской революции, На следующий день после получений те­леграммы от Троцкого было задлючено так называемое «словесное соглашение о сов­местных действиях англичан, французов и русских в обороне Мурманского края». Вот текст этого соглашения: «Пункт первый. Высшая власть в пределах Мурманского района принадлежит мурманскому совету. Пункт второй. Выс­шее командование всеми вооруженными си­лами района принадлежит под верховен­ством совета мурманскому военному совету из трех лиц: одного­по назначению со­ветской власти и по одному -- от англи. чан и французов. Пункт третий, Англичане и французы не вмешиваются во внутрен­нее управление районом: о всех решениях Совдена, имеющих общее значение, они ос­ведомляются советом в тех формах, какие по обстоятельствам дела будут признаны нужными. Пункт четвертый. Союзники принимают на себя заботу о снабжении края необходимыми запасами». Это словесное соглашение дважды об суждалось на специальных совещаниях. На этих совещаниях присутствовали: алми­рал Кемп, великобританский консул Холл, капитан Шарпантье. Во время этого сове­щания по требованию Кемпа и Холла пред­седательствовавший капитан Веселаго из­менил четвертый пункт соглашения, В но­вой редакции этот пункт гласил так: англичане и французы делают все возмож­ное для снабжения края необходимыми за­гасами продовольствия и снабжения. Этим самым союзное командование снимало с се­бя всякие обязательства по снабжению и помощи Мурманску. С ведома Троцкого в Мурманске был об­разован военный совет, который состоял из начальника французской миссии капитана де-Лягатинери, английского майора Дефос­сет и русского лейтенанта с крейсера «Аскольд» Брикке. С ведома Троцкого этот «триумвират» был обявлен высшим воен­чым органом на всем Мурмане. К тому же одновременно с утвержденнем «словесного соглашения» были об явлены нь осадном Мурманокая железная дорога. Такая мера, Мурманская железная дорога, Такая мера, ше устраняла мурманский совет от руко­водства краем. Вся власть фактически пе­решла в руки военного совета, где распо­ряжалось иностранное командование. Таким образом, политический авантюризм Троцкого был первым толчком, который развязал уки интервентам. Военный со­вет Мурманска приступил к совместному строительству «социалистической» армии. Англия дала «в помощь» Мурманску 200 человек морской пехоты, Франция - около 600 чехов. Кроме этого, было дано обеща­ние задерживать в Мурманске эшелоны французских войск, возвращавшихся во Францию через Мурманск. Но оружия у этих «воинов» не было. Военный совет начал их снабжать оружием из запасов, имевших­ся в Мурманске. Кроме этого, оружие от­биралось у матросов и передавалось ино­странным войскам. Союзники сами брали у мурманского совета пулеметы и винтовки для создания смешанной пулеметной ко­манды. Стало быть, иностранное командо­

ско

М. КЕДРОВ. БЫВШИЙ КОМАНДУЮЩИЙ СЕВЕРО-ВОСТОЧНЫМ ФРОНТОМ. 

#ДИ

рофи

0б вание не оказывало помощь мурманским войскам, а разоружало эти войска. Военный совет, или, как его называли, «триумвират», не ограничивалея своей деятельностью только в Мурманске. Он явил всю Мурманскую железную дорогу на осалном положении, в категорической форме пред явил требование о беспрекос­ловном подчинении ему железнодорожного комитета и олонецкого губернского совета. щетно советские работники Олонецкой гу­бернии добиваются переговоров с Троцким. Он не подходит к прямому проводу. Толь­ко 19 марта удается через члена правле­ния Северных железных дорог Миронова Троцкому записку. В этой записке подробно излагались все описанные выше события, указывалось на недопустимость союза с империалистами. «Мурманский со­вет, говорится в записке, - базируется на ваших разрешениях контакта с фран­цузами и англичанами». Троцкий ответил кратко: «Мурманский совет правильню ссылается на мое разрешение. По прямому проводу не могу входить в принципиаль­ную полемику… Троцкий». После этого военный совет в в военный Мурманске начал действовать решительнее и смелее. Начали создавать флотилию. Из трех бе­реговых батарей одна большая батарея - пункте Цып-Паволок-была укомплекто­вана французами с крейсера «Адмирал Об», две малых батареи при самом входе на рейд--русскими. На трех русских минонос­цах решено было сформировать смешанную команду. На одном миноносцедва офицера и 16 моряков русских, остальные англи­чане, на другом миноносце французы на третьемамериканцы. Командование факту­чески принадлежало английскому адмиралу Кемпу. Все это означало передачу и береговых батарей и флотилии в полное распоряже­ние союзного командования. тому же с марта до мая 1918 года Троцкий продол­жает всячески содействовать сосредоточе­нию англо-французских сил на Мурмане. По его предписанию и мандатам целые по­езда и эшелоны итальянских, французских и английских офицеров и солдат беспрепят­ственно пропускаются как в сторону Мур­манска, так и в сторону Архангельска. С полным правом английские дипломаты мо­гли писать следующие похвальные строки Топкому: «Каиизывало сили у него о бумагах и помощи дли на­что мы желали. Он предоставил все воз­можности для союзного сотрудничества в Мурманеке, он соглашался послать чеш­ский корпус в Мурманск и Архангельск». Положение на Мурмане становилось все более угрожающим. И, несмотря на хваст­ливые и лживые доклады Веселаго и Юрь­ева, об этом положении узнали Ленин и Сталин. Разговор товарища Сталина по прямому проводу с Юрьевым-Алекссевым показывает, как Ленин и Сталин оценива­ли соглашение с иностранными миссиями в Мурманске. Ленин и Сталин предвидели опасность оккупации, и по прямому прово ду они предложили мурманскому совету добиться письменного подтверждения заяв­ления англичан и французов против воз-

IPE 030

Северная партизаанская. гакв тайге мы партизанили Знают вьюги да снега, Льва Британии мы ранили, Били лютого врага. Под дождем шрапнели англий­ской, Под сверкание клинков Мы до самого Архангельска Гнали с песней беляков. Уплывали в море Белое С белым войском корабли. Ликовало войско смелое Нашей Ленинской земли. Как в тайге мы партизанили Помнит вся страна Советская, Помнят красные полки, Как взята была Плесецкая Партизанами в штыки. Нет пощады для изменников! Речь с врагами коротка. И Щенников

Второго августа оккупанты, закрепив­шись на Мурмане, разгромив и расстреляв батареи на острове Мудьюге, заняли Ар­хангельск. Интервенты сразу продвину­лись на 150-200 километров в глубь страны. В это время был организован Се­веро-Восточный фронт. Всю работу по организации фронта про­личное руководство В. И. Лени­на. Он уделял нам исключительное внима­ние. Он лично запрашивал о положении на фронте, оказывал номощь. Все наши прось­бы мгновенно удовлетворялись. Мне пом­нится, как Ленин нам переслал тяжелую артиллерию, Ленин узнал, что по приказу Высшего военного совета три батарей в полном составе отправлены на Урал. Лецин запросил: по какой дороге от­правлена артиллерия? Ему ответили: по Северной. Ленин снова запросил: где сейчас находится отправленная артилле­рия? Ему ответили: подходит к Вятке. То­гда Ленин отдал следующее распоряжение: «Предлагаю немедленн эти три батарец разыскать в пути и вернуть с Урала и срочно направить под Архангельск в рас­поряжение Кедрова». Командующему Мо­сковским военным округом он заявил: «Вы отвечаете за это своей головой. В семь часов утра жду от вас личного доклада вы­полнения моего приказа». Комвойск отве­тил: «О вашем распоряжении уведомлю Реввоенсовет республики». - Об уведомлении Реввоенсовета дело ваше. Повторяю: отвечаете головой за не­полнение. - Слушаю. Будет исполнено, -- отве­тит комнойск. Заработали телефоны, телеграф, на Ярославский вокзал были посланы специ­альные люди, К шести с половиной часам утра все уже было сделано. Эшелоны с ар­тиллерией повернули на Архангельск, Очень часто со всеми своими нуждами я обращал­ся непосредственно к Ленину. - Что вам нужно? - спросил меня Владимир Ильич. - Вашей помощи для срочного получе­всего того, в чем крайне нуждается новый фронт. Ленин прочитал по записке целый ряч требований, Разговор происходил в за­ле Совваркома у небольшого стола, в не­скольких шагах от двери кабинета Ильи­ча. Ленин приказал начальнику штаба Высшего Военного Совета М. Д. Бонч-Бруе­вичу выдать Кедрову все, что требуется для Северного фронта. - Непременно сегодня же выезжай­те,оказал Ленин. И затем на прощанье добавил: … Если что надо будет, пишите!

под Пинегою Мял им нежные бока. Знают вьюги да снега. Водчья сотня офицерская Вся в Усть-Ваге полегла, Карпогоры, Обозерская Партизанам похвала! Львз Британии мы ранили, Били лютого врага. ВЛ. ЖИЛКИН.

г. Архантельск.

Рисунок худ. Кукрыниксы.

Рисунок худ. Кукрыниксы.



Политика белого правительства Северной области. Из постановления Верховного Упра­вления Северной области по рабочему вопросу (от 13 августа 1918 года). «…Декрет о так называемом рабочем коп­троле, дезорганизовавший русскую промыш­ленность и принесший неисчислимые бед­ствия рабочему классу, отменяется немед­ленно. На отделы промышленности, труда и земледелия по соглашению возлагается обязанность незамедлительно приступить к выработке и осуществлению основ государ­ственного регулирования народнохозяй-чия ственной жизни области». Из постановления Верховного Упра­вления Северной области о земле (от 4 апреля 1919 года). «… Земли, принадлежащие монастырям, остаются в пользовании прежних владель­цев, в тех частях или имениях, которые не­обходимы монастырям, как самостоятель­ной трудовой земельной общине, или име­ют особое культурно-экономическое значе­ние».

      



Кужнник(с))

Генерал Миллер.

Глава белогвардейского правительства Чайковский.