писателя колхозника. инвалиды. Остальные - дети, старики,

Заметки

ЛАУРЕАТЫ СТАЛИНСКОЙ ПРЕМИИ Встреча с друзьяни тельному труду. В свою очередь, и верхоглядство Вла­димира Дорохина приняло иные, более ощутимые формы. Он все еще «хоро­ший парень», весель­чак и шутник, но его легкомыслие уже граничит с потерей чувства ответствен­ности, с отсутствием обязательств, с пря­мым моральным по­пустительством во взглядах на жизнь и в житейской практи­ке, Если эти черты получат дальнейшее развитие, Дорохину будет и вовсе не по пути с его «старыми друзьями». Хорошо, что характер Володи еще не окончательно устоялся, и его мож­но переделать, дать верное направление юношеской энергии. Замысел Малюгина остался бы невопло­щенным, если бы драматургу не удалось со­четать учительность и моральную направ­ленность с живостью характеристик, C единством настроения. Театр создал спек­такль, в котором вопросы общественной­морали раскрываются как насушные, оп­ределяющие элементы душевной жизни советской молодежи. Таким образом, разумное и поэтическое начала равноправны в этом спектакле. Однако при этом они находятся в жи­вом и сложном взаимодействии, И если в игре Якута преобладает разум, то в обра­зе, созданном Орданской, первенствует поэ­зия. В обоих случаях эти черты раскры­ваются, как личные неотделимые свойст­ва Шуры Зайцева и Тони Федотовой, Пе­ред нами - девочка, становящаяся девуш­кой. с удивлением и радостью вгляды о адываю­щаяся в открывшийся ей огромный и сложный мир, еще по-детски доверчивая и наивная, но уже по-взрослому строгая к себе и к людям. И рядом с ней -юноша, одновременно скромный и взыскатель­ный, увлекающийся и рассудительный, вы­бирающий простую, но общественно значительную профессию и умеющий ви­деть глубокий смысл обыкновенных ве­щей. Но качество постановки не определяет­ся одним лишь исполнением центральных ролей. «Старые друзья» в театре имени Ермоловой - это спектакль, отдельные части которого находятся в сложном и ис­кусном взаимодействии. Фигуры Дуси, Якова Дарьялова, фотографа Лясковского, написанные с жанровой характерно­стью, оказываются законными соседями «старых друзей», оттеняя их душевную жизнь. Веселая болтовня действующих лиц изобилует школьными условными шут­ками и не претендует на утонченность. Однако она оказывается формой выраже­ния хороших чувств и мыслей советской молодежи, формой контрастной, позволя­ющей с особенной остротой ощутить хо­роший смысл, содержащийся в простых словах. Действие «Старых друзей» происходит в одной и той же комнате, в обычной «ко­робке». Но интересы, которыми живут ге­рои спектакля и пьесы,-не камерные. Они находятся в тесной связи с теми вопроса­ми идейного и нравственного воспитания нашей молодежи, которые занимают со­ветскую общественность, волнуют умы зрителей и читателей. Образы спектакля и сами воспитывают и учат с той непосред­ственностью и эмоциональностью, кото­рая составляет признак искусства. «Ста­рые друзья» - наши современники и со­отечественники, Тем сильнее наша заинте­ресованность в их судьбе, тем выше тре­бования к ним и к их будущему.

Иван АРАмилев

Паело тычина Микола Бажан ради» родились в гуле боя, опалены его огнем, полны суровой и мужественной героики войны. В этих стихах раскрывают­ся глубочайшее благородетво души наше­го советского воина, патриотический строй его мыслей и чувств, его идейная стойкость, его моральное превосходство над врагом. «Сталинградская тетрадь» полна любви к нашим советским людям, полна гордости за них, за их беззаветную любовь к Роди­не, за братскую дружбу, навеки спаявшую советские народы. «Сталинградская тетрадь» - это стихи поэта-солдата, выстрадавшего каждую их строку. Присвоение Сталинских премий предста­вителям советской науки, литературы и искусства с глубочайшим удовлетворением встречено нами теперь, когда перед со­ветским народом во всем величии стоят грандиозные задачи новой сталинской пя­тилетки. Какой требуется новый взлет труда и мысли, как велики требования в области многообразной идеологической работы! Постановление советского правительства о присуждении Сталинских премий свиде­тельствует об этом высоком взлете во всех областях труда и мысли, о развитии твор­ческой деятельности советской интелли­генции. Среди деятелей литературы и искусства, отмеченных ныне Сталинской премией, есть имя Миколы Бажана. Это имя по пра­ву является гордостью украинской литера­туры. Почетное звание лауреата Сталин­ской премии присвоено М. Бажану за поэму «Даниил Галицкий», стихотворение «Клятва» и цикл стихов «Сталинградская тетрадь». «Даниил Галицкий» - поэма большого патриотического накала, повествующая о героической борьбе наших предков против немцев-меченосцев в тринадцатом столе­тии. Историческая тема в дни Отечествен­ной войны прозвучала у М. Бажана страст­ным призывом к сплочению сил советско­го народа и всех славянских народов в борьбе против жестокого, хищного и не­навистного врага, веками пытавшегося по­работить наши родные земли. В тяжелые и напряженные дни войны, когда немецко - фашистские захватчики терзали Украину, голос Бажана, полный мужественной и крепкой веры в грядущую победу, вдохновлял воинов на фронте, вдохновлял тружеников в тылу в их борь­бе за правое и святое дело. «Нiколи, нjколи не буде Вкраjна рабою нjмецьких катjв!». Эти слова звучали, как клятва, как призыв, как лозунг, разжига­ли в сердцах стремление к подвигу. «Клятва» и стихи «Сталинградской тет-

У каждого охотника есть свои облюбо­ванные угодья, год. У меня таким облюбованным местом с тех пор, как я поселился в Москве, стала деревня Елдино Калининской области. Там, на правом берегу Волги, чудесные смешанные леса, богатые дичью; летом - изобилие грибов и ягод.

и. гринберг

поле. После обеда я пошел с Было воскресенье, полагалось отд хать, была тех не рослых, мые шла районе, У вленных, было выполняет всей ширяет свое хозяйство. том. но все колхозники работали: весна на исходе, надо заканчивать сев. Пашут на бычках. Здесь до войны ни­когда не запрягали быков и не разводили громадных бугаев, которые на Украи­испокон веков ходят в ярме. Два мало­кастрированных бычка, погоняе­подростком, тянули плуг, за плугом женщина. Тракторов нехватает в сроки сева отодвинуть нельзя, и колхозники использовали на пахоте и бо­роньбе всех своих упряжных бычков. Сегодня колхоз имеет 2 лошадей, 14 быч­ков, 13 коров, 50 овец и 12 свиноматок. каждого колхозника, помимо обобщест­своя корова, овцы, козы, свиньи, утки и гуси. Давно ли - в 1942 году … «не за что уцепиться». Теперь колхоз твердо стоит на ногах, идет в гору. Он государственные поставки со площади отведенной ему земли, рас­В операциях колхозной кассы взаимопо­мощи, как в зеркале, отражается поступа­тельное движение колхоза «Марс». В день моего приезда елдинская касса выдала престарелому колхознику Ивану Гуденко­ву безвозвратную ссуду в 3000 рублей на ремонт избы Старику Петру Полевову - 2000 безвозвратно и 2500 рублей с возвра­Обыденные деревенские факты. Однако они более убедительно, чем десятки теоре­тических статей, подтверждают преимуще­ства колхозного строя и ту благородную человечность, которая насаждается в де­ревне партией Ленина­Сталина. Колхозная практика показала, что со­ветская власть освободила мужика от «власти земли», от зоологических инстинк­тов. В царской России одинокий старик был обречен на нищенство и голодную смерть. Теперь в самом рядовом и самом «среднем» колхозе инвалиды и одинокие старики получают ссуды на ремонт изб, хлебный паек, козлят и телок из колхоз­ного стада. Такой братской взаимопомоши сих пор не знала деревня ни в одной стране. Когда мы прощались, председатель кол­хоза «Марс» неожиданнно спросил: - Есть ли в Англии деревня, величиною с Елдино, которая потеряла на фронте до тридцати своих сынов?  Я затруднился ответить. - Так почему же теперь англичане нос задирают, всячески стараются очернить и ущемить нас? Наши сыны гибли не только за Россию, но и за Англию, за Европу. Всех спасали от фашистской каторги. Поче­об этом хотят забыть английские поли­тики? Короткая у них память. Или запу­гать нас хотят? Напрасный труд! Нас ничем не запугаешь… Старый солдат, участник мировой войны 1914--18 гг., отец двух солдат, сражавших­ся в Отечественной войне, он смотрел на меня острыми серыми глазами из-под на­супленных бровей; загорелое лицо его было серьезно и сурово. рубежей! Профессиональная привычка заставляет нас мыслить ассоциациями. Взвешивая умные и строгие слова Капустина об анг­лийских политиках, я поставил рядом с ним Платона Каратаева и… улыбнулся. Как далеко ушла советская деревня от толстов­Сегодняшний колхозник, правнук благо­стного «непротивленца» Платона Кара­таева и «блаженненького» Акима из «Вла­сти тьмы» интересуется и корейскими де­лами, и событиями в Индонезии, и выбора­ми во Франции. Это волевой и активный человек с широким кругозором, с раз тым чувством национальной гордости собственного достоинства. Показать этого человека и его дальней­ший духовный рост в годы новой сталин­ской пятилетки - дело чести советских писателей. О деревне 1930 года написано немало. Произведения эти известны. С тех пор много воды утекло. В деревне произошли колоссальные сдвиги: установились новые производственные отношения, новый быт, мораль, психология. В литературе это поч­ти на показано, Писатели говорят, что ны­трудно «поймать» деревенский сюжет: нет кулака, вредителя, классовых противо­речий, прототипов для отрицательных пер­сонажей. На одном позитиве, в мажорных тонах, нельзя-де писать роман, повесть, пьесу, можно лишь чирикать лирические стишки, делать кинофильмы, рассчитанные на невзыскательного потребителя. В деревне есть и новые темы, и новые конликты - есть все, что необходимо для создания полнокровных произведений. Сюжет не придет сам к письменному сто­лу. Его нельзя «высидеть» ни в Москве, ни в Переделкино. За ним нужно ехать в де­ревню, и не на гастроли - на долгий срок. Стоит писателю окунуться в гущу жизни, найдется материал, придет рабочее на­строение, творческая победа. Сталинская новая колхозная пятилетка должна найти свое отражение в литерату­ре. Надо обеспечить появление новых книг

Трижды встречают­ся старые школьные друзья под гостепри­имным кровом, вок­руг накрытого сто­ла: в канун войны грозным летом 1942 года и через не­сколько недель после Победы. Встречаются для того, чтобы вспомнить свое про­шлое, помечтать будущем, посмотреть на знакомые, дорогие лица. В нашей драматур­тии есть своего рода традиции «застоль­ных» пьес. Сколько раз видели мы на

Я создал себе в Елдино постоянную охотничью базу, летом отдыхал там, охо­тился, ловил рыбу в Шоше и Волге. Потом я перевез туда своих отца и мать с Север­ного Урала. Отец вступил в елдинский колхоз «Марс», начал работать конюхом. «Марс» не так обединял до войны 46 домохозяев, и в нем было ничего образцового: ни электри­чества, ни клуба, ни коров-рекордисток, ни сказочных урожаев. По всем признакам -- называемый «средний» колхоз. Моло­дые мужчины уходили из деревни на от­хожий промысел, работали на заводах Москвы, Ленинграда. на Отец мой вырос на необ ятных уральских просторах, где людей мало, крохотные деревушки стоят в десяти километрах друг от друга, и сперва он чувствовал себя новом месте, в Елдино, очень неважно. плетухой или под каждым кустом баба с старик. - Теснота, - вздыхал он и жаловал­ся. - Кругом деревни, как лепешки, раз­бросаны. Выйдешь в лес за брусникой … Однако «Марс» креп, хозяйство его год от году налаживалось. Отец в 1940 году получил на трудодни 120 пудов хлеба, много овощей. Мать обзавелась птицей, овцами, купила двух коз, поросенка. в - Выходит, при советской власти везде жить можно, - сказал мне тогда отец. - Народу здесь будто излишек, земли мало­а всем всего хватает. Я, гляди, в год заработал столько, что нам со старухой три года не с есть Куда хлеб-то девать не знаю; у всех полны амбары. жен.   вое вал Началась война. Я уехал на фроит. Осенью 1941 года Калининскую область оккупировали немцы Колхоз «Марс» стал ареною боев. Однажды ночью на деревню Елдино посыпались немецкие снаряды. Отец побежал спасать лошадей. В конюш­прдо ню попал снаряд. Четырех лошадей убило, трех ранило осколками, отец был конту­Утром наши войска отступили. Немцы заняли Елдино. Оккупация, к счастью, про­должалась недолго, В январе 1942 года колхоз «Марс» был очищен от фашистских захватчиков. Вскоре я получил от отца пер­пнсьмо, в котором старик рассказы­о том, как прошла война по колхоз­ным полям, как он с матерью отступал от немцев: мать тащила за собой поросенка и козу «Машку», ни за что не хотела с ни­ми расстаться, и старики чуть не погибли «из-за этой скотины», наткнувшись на группу немецких разведчиков. Немцы пробыли в Елдино только два месяца, и как много успели они навредить за это время! Колхоз потерял 35 коров, 18 лошадей, все поголовье овец, свиней, кур, уток, гусей. Враги сожгли колхозную кошющню, скотный двор, свинарник, кла­довые, зернохранилище, увезли колхозные сани, телеги, сбрую, весь инвентарь, все запасы хлеба и сена. В домах колхозников очистили сундуки, гардеробы, забрали са­посуту, одежду обувь, все, что невозможно было увезти, поломали, поре­зали, пожгли. - Не знаю, как жить будем, закан­чивалось это грустное письмо отца. Сидим на голом месте, словно после по­жара. На всю деревню не осталось ни ведских ра, ни топора, ни пилы, Прямо уцепиться не за что. Отец умер, не дождавшись конца войны. Я стал получать письма от матери. Старуха писала мне длинные послания церковно­славянской вязью, ни на что не жалова­лась, чтобы не беспокоить меня, но между строк ее писем я видел то, чего она не договаривала, колхозу жилось нелегко: люди питались, главным образом, картош­кой, не имели обуви, одежды, скота. Они восстанавливали порушенное врагом, и только надежда на лучшее будущее, в ко­торое они верили, поддерживала их в эти трудные годы. И вот я, демобилизованный, вернулся в Москву и после пятилетнего перерыва опять еду в деревню Елдино, с которой связано столько воспоминаний. Что я там увижу? Кто из моих друзей-колхозников пал на полях сражений, кто вернулся с фронта домой? Эти мысли волновали меня всюю дорогу. Наконец, мы в Елдино. На каю деревни белеет только что построечный скотный двор, невдалеке - новые срубы конюшни и свинарника. Колхоз строится, залечивает раны, нанесенные войчой В некоторых до­мах все еще нет стекол: не успели вста­вить, потому что стекло в Калининской области - дефицитный товар. Председатель колхоза Сергей Капустин встречает меня и рассказывает о жертвах войны. Младший сын его Александр погиб на фронте, старший сын Алексей был тан­кистом, вернулся без ноги. Погибли соседи Николай Пряхин, Александр Сорокин, братья Александр и Сергей Почуевы, Петр Сорскин и др. Тридцать мужчин из дерев­ни убито на фронтах, трое пропали без вести, четверо вернулись инвалидами пер­вой и второй группы.

драматургами принимают самые разнооб­разные формы. Порой режиссер вступает в прямую борьбу с авторским текстом, порой он просто спронитывает» его, Театр имени Ермоловой подружился с пьесой Малюгина и, как настоящий друг, сделал все для раскрытия ее сильных, лучших сторон. Он показал, что в «Старых друзь­ях», кроме шутливой болтовни, кроме вос­поминаний о прошлом и надежд на буду­шее, кроме утренней, юношеской, весен­ней атмосферы, имеется содержание более определенное и серьезное. Есть в третьем, заключительном, акте минуты, когда кажется, что «старые дру­зья» вот-вот разойдутся в разные сторо­ны. Они попрежнему сидят за одним сто­сцене поднятые бока­лы и умиленные ли­ца, сколько слышали трогательных воскли… цаний и забавных шуток! Эти спектакли C закругленными Л. А. концами, с благопо­Лауреат лучным, но, увы, вов­се неубедительным разрешением всех про­блем и конфликтов, с отказом от изобра­жения жизни во всей сложности и проти­воречивости принято называть «лирически, ми» и «теплыми». Есть известная доля справедливости в этом определении: дей­ствительно подлинным произведениям ис­кусства не свойственна «средняя», умерен­ная температура. Невнимательный или бедный мыслью режиссер может увидеть в «Старых друзь­ях» Малюгина еще одну такую «застоль­ную» пьесу и соответствующим образом поставить ее, по никем не писанным, но тщательно разработанным штампам, ими­тируя «лирическую атмосферу». Посредст­вом некоторого количества пауз, затаен­ных вздохов, улыбок, шопота и тихой му­зыки за сценой он поставит спектакль с «задушевностью», с «трогательностью», с «настроением», но, увы, без… мысли. «Старые друзья», по сути дела, - пер­вое самостоятельное драматургическое произведение Л. Малюгина. Неопытность, нетвердость руки дает себя знать и в бег­лости иных характеристик, и в неловко­сти композиций, и в жаргонности реплик. Но в пьесе есть авторская точка зрения, есть мнение автора о своих героях, есть строгость и взыскательность моральных оценок, - и в этом-то интерес и значение «Старых друзей». Театр имени Ермоловой, режиссер А. Ло­банов и актеры Л. Орданская, В. Якут и другие верно поняли сущность произве­дения и создали превосходный спектакль, который привлекает наши симпатии не только живостью и непосредственностью образов, встающих перед нами, не только цельностью настроения, господствующего на сцене, но и нравственной идеей, содер­жащейся в этом спектакле. Отношения между нашими театрами и лом и строго выполняют одни и те же шу­точные, школьные обычаи. Но за этой внешней, кажущейся однородностью скры­вается глубокое несходство не только ха­рактеров и наклонностей, но и моральных принципов, точек зрений, жизненной прак­тики, Шура Зайцев и Володя Дорохин - не только школьные товарищи, не только друзья-соперники, Перед нами - люди разного типа, качественно отличающиеся, более тогопротивостоящие друг другу. В этом противопоставлении, в столкнове­кии различных «способов жить» и заклю­чается основной, ведущий конфликт пье­сы. Временами его заглушает застольная беседа, временами его заслоняют эпизо­дические фигуры, но именно он движет действие, в нем - смысл пьесы и спек­такля, в нем выражен моральный крите­рий. 21 июля 1941 года разногласия между Володей и Шурой кажутся вовсе дет­скими. Один любит девушку нежно, са­мозабвенно и преданно. Другой - любит эгоистически и рассудочно. Кроме того, этот второй, Володя Дорохин, неустой­чив в своих намерениях и вкусах, грубо­ват и развязен. Но все это в пределах возраста, по-мальчишески наивно и не­прочно. Но вот приходит 21 июня 1945 года. Мальчики стали юношами, молодыми людьми. Они прошли через великую вой­ну, их характеры получили более точное и резкое выражение. И нам становится ясно, что серьезность и способность Алек­сандра Зайцева к глубокому чувству ска­зывается и в его отношениях к людям, и в понимании своих гражданских обязанно­и в любвч к творческому, созида-

Проф. С. БАРХУДАРОВ Быдаюшиися филолог  ры и языка Академии наук СССР, соеди­нились в единую дружную научную семью все лингвисты Советского Союза. Языкознание имеет огромное для развития национальной культуры, Десятки народов нашего Союза, благодаря исследованиям Мещанинова, получили прочную теоретическую базу для разви­тия своего национального языка и куль­туры (народы Северного Кавказа Край него Севера, тюркские, иранские), разра­ботка алфавитов для бесписьменных на­родов, составление орфографических пра­опфографических вил, научных и практических грамматьк, словарей разного типа - вся эта сложная работа по созданию национальной куль­туры прежде отсталых народов восточной части нашего государства не обходилась и не обходится без творческого участия и постоянного руководства со стороны акад. И. И. Мещанинова. значениeвато, Новые труды, акад, И. И. Мещанинова « лены предложения и части речн» удо­стоенные Сталинской премии - ценный вклад в развитие материалистического учения о языке. Эта работа является первой системой общей грамматики, разработанной на осно­ве ведущих принципов диалектико-мате­риалистического языкознания. Наиболее существенные вопросы общей грамматики, как, например, принципы классификации частей речи и членов предложения про­блема грамматической категории и грам­матической формы, характеристика типов связи единиц речи в предложении. полу­чают здесь совершенно новое освещение. Характерное для всех работ И. И Мещани­нова привлечение материала разносистем­ных и разностадиальных языков позво­ляет разрешить эти проблемы в плане выявления общих закономерностей, ха­рактерных для многих языков. При этом во всех разделах работы рас­крытие общих закономерностей сочетает­ся с показам их индивидуального спе­цифического проявления в отдельком языке. Так достигается диалектиче­ское сочетание частного и общего в ис­следовании основных языковых категорий. Вместе с тем, быть может, впервые в исто­рии языкознания, И. И. Мещанинову уда­лось преодолеть при создании системы общей грамматики, как односторонности логических и пенхологических концепций, так и ограниченности формализма. Развивая и углубляя один из основных тезисов акад. Н. Я. Марра - учение о единстве языка и сознания, И. И. Меща­нинов дает в этой работе гармоническое разрешение проблемы формы и содержа­ния в исследовании языковых явлений. И. И. Мещанинов инов - общепризнанный глава теоретического языкознания Совет­ского Союза. Ему принадлежит около 200 печатных работ, среди которых не один десяток посвящен различным специальным вопросам филологии и лингвистики. И. И. Мещанинов - ученый с многооб­разными интересами, Он первоклассный лингвист, умеющий тонко анализировать мельчайшие языковые факты, быстро ори­ентироваться в сложнейших системах ма­ло изученных или совсем не изученных языков, обладающий талантом широких теоретических обобщений. Он известный теоретических обобщений. Он известный археолог, практик и теоретик, историк материальной культуры, отличный фило­лог, превосходный знаток клинописй древностей Передней Азии и Закавказья, тонкий эпиграфист.

В своем монументальном двухтомном исследовании, посвященном языку ван­ской клинописи, И. И. Мещанинов раскры­вает систему языка древнейшей государ­ственной культуры на территории СССР -языка урартов (халдов) и сравнивает его строй с живыми языками Кавказа. Как лингвист-теоретик, И. И. Мещанинов продолжает неуклонно итти по пути мате­риалистического учения о языке, разрабо­танного Марром. В основе этого учения лежит углубленное исследование пробле­мы «язык и обшество», учитывающее в первую очередь связи орм языка с ка­тегориями сознания. В своих работах «Об­щее языкознание» (1945 г.), «Члены предложения и части речи» (1945 г.) Ме­щанинов стремится раскрыть общие зако­ны развития языков мира, установить спо­собы выражения категорий сознания раз­личными языковыми средствами. Главная его задача: заложить основы нового направления в лингвистике - сравнитель­ной грамматики разных языковых систем. Этому посвящены его многочисленнные очерки типологических сопоставлений от­дельных языков ＿ от палеазиатских до индоевропейских. Идея единства основ­ных путей развития языков всего челове­чества является руководящей для всей творческой деятельности Мещанинова. Ус­тановление типичных стадий в развитии языков - основная тематика исследова­ний Мещанинова. существенные вопросы структуры русско­го языка, его морфологии и синтаксиса, Своими работами ок освещает многие которые не могла до сих пор разрешить, в силу ограниченности своего метода, тра­диционная наука о языке. Мещанинов отличается прекрасным та­лантом умелого организатора науки. Бла­годаря его неустанной деятельности как академика-секретаря Отделения литерату­





  

стей, Иллюстрации С. Бойма к книге М. Эгарта «Вперед, капитаны!» (Детгиз). 46 дворов - двадцать три трудоспособных тель ждет этих книг. ние» таков завет Ларри свойм друзьям и знакомым. Он исчезает. появившихся после первой ми­ровой войны. Менее обычно изображено ной интеллигенции. Наиболее примечатель­ный пример - это путь известного англий­ского писателя Олдоса Хаксли от «сверх­интеллектуализма» к богонскательству и религиозному смирению. Новое издание на английском языке одной из наиболее извес­тных кннг культовой литературы индуизма «Багават-Гита» вышло при деятельном уча­стии Кристофера Ишервуда, о котором мы упоминали в связи с героем романа Могема.   Как сообщают американские журналы, Хак­сли и Ишервуд проходят (быть может к настоящему времени уже прошли!) искус в   Калифорнии в общине последователей и не­офитов какой-то из разновидностей индуи­зма, под руководством «учителя». Следует заметить, что вся эта группа анг­лийских писателей, переехавшая в США с начала мировой войны, стоит на платфор­ме безоговорочного пацифизма и пропове-Не дует непротивление злу насильем. Они не участвовали в борьбе с фашизмом, так как считают, что общественный прогресс есть иллюзия и что единственный долг челове­ка - заниматься спасением собственной ду­ши. Частичный успех религиозно-мистической пропаганды не представляется особой нео­жиданностью. Период, немедленно следу­ющий за бедствиями в жизни человечест­ва - а таковы были тяжкие страдания, вы­несенные людьми во всех странах мнра в годы войны с фашизмом, мог стать сжирным» периодом для сусверия. Научное мировоззрение сумеет отстоять свои по­зиции, Прискорбно лишь видеть предста­кой роли ржал­кой роли разносчиков суеверия, «Спасение и его друзен яв­поме волов их частным де­не оон они ренега ренегаты научного знания, конечно, опасны, как всякие ренегаты, хорошо зна­ющие менее укрепленные участки покину­того ими лагеря и готовые служить прово­дниками врагу. Они могут принести немало вреда, стараясь опорочить науку в глазах менее образованных кругов читателей, ко­торые будут верить им как интеллигентам, Не менее отрицательна политическая сто­рона их пропаганды. Они призывают не за­в ниматься политикой так как совершенство­А. СТАРЦЕВ «На острие клинка» - так называется ние и думы. Отсрочка истекает, но он не e последний роман известного английского писателя Сомерсета Могема. Смысл этого заглавия раз ясняется в эпиграфе, взятом из религиозных индийских текстов: «По острому краю клинка трудно итти; мудре­цы говорят, что путь к спасению труден». Индийский мистик имеет в виду духовное странствие, он заботится о спасении души. О том же пишет Могем. В его романе рас­сказывается, как молодому американцу Лоуренсу Дэррелу удалось спасти свою душу и стать святым. Автор знакомит нас со своим героем в переломный момент его жизни. В 1919 го­ду Лоуренс Дэррел, или Ларри, как зовут его друзья, возвращается с войны. Едва окончив школу, он отправился на фронт и сражался в одном из американских авиаци­онных соединений во Франции, Война по­зади, он снова дома, но он не может при­общиться вновь к жизни, которую оста­вил. Ларри отказывается поступить в выс­шее учебное заведение или сделаться «бизнесменом» и зарабатывать деньги, хотя у него имеются для этого возможно­сти и связи. Ларри уклоняется от каких бы то ни было поступков, которые могут предопределить движение его жизни по направлению, одобренному традицией и обычаем его круга. Он ревниво охраняет свое право на бездействие. Возникают осложнения. Уезжая на вой­ну, Ларри обручился с Изабел Брэдли, де­вушкой из богатой буржуазной среды. Те­перь семья девушки пред являет ему уль­тиматум: он должен предпринять что-либо для своей будущей карьеры или отказать­ся навсегда от Изабел, Ларри горячо лю­бит свою невесту, это его единственная привязанность, однако он не принимает условия. Он просит двухгодичной отсроч­от доджен сосредоточиться, обождать, Парри чезжает в Парижи живет там затворником, погруженный в чте­2 Литературная газета № 28 ти в жина. чувствует себя готовым принять ка­кое-либо решение. Изабел выходит замуж за сына крупного капиталиста, прежнего товарища Ларри, а Ларри продолжает ит­своим одиноким путем. В этот момент автор дает нам заглянуть во внутренний мир героя. Могем ведет рассказ от собственного лица, Он высту­пает в романе как английский писатель с именем, подолгу живущий за границей, Он хорошо знаком с семьей невесты Ларри и Париже встречается с ним самим. Юноша притягивает его своим громадным личным обаянием и моральной чистотой. Загадоч­ность его странной судьбы интригует рас­сказчика как профессионального «ловца душ». Он стремится выяснить и понять скрытые мотивы поступков молодого аме­риканца. Ознакомление читателя с внутренней жизнью Ларри совершается в романе не­равномерно. Оно опережает поступки ге­роя или, наоборот, следует за ними на почтительном расстоянии, происходит в процессе действия, вытекает из бесед рас­сказчика с героем или из впечатлений третьих лиц В нем - центральный интерес всего повествования, его движущая пру­Как выясняет рассказчик, Ларри потря­сен и тяжело травмирован впечатлениями, полученными им на войне. Он близко со­прикасался с опасностью и много раз смот­рел в лицо смерти. Он узнал что значит дружба и самопожертвование, - товарищ погиб, спасая его, В то же время он ощу­тил присутствие в мире некоего злого на­чала, враждебного человеческому счастью. Принимать жизнь, как рутину, заботиться о карьере, зарабатывать деньги он не мо­жет - это равносильно для него морально­му самоубийству. Прежде чем сделать хоть шаг, он должен решить важнейшие вопросы, стоящие перед ним, - о назна­чении человека, о пути к счастью. Нельзя сказать, чтобы душевный конф­ликт, нарисованный Могемом, был новым или необычным для западной литературы. Он был изображен неоднократно в произ­Могемом развитие и разрешение конфлик­та. В романе, характерном для периода «между двух войн», герой, потрясенный Автор-рассказчик воздерживается от полной идеализации своего героя. Взором болееотнаш опытного, несколько циничного наблюдате­ля жизни он сграведливо усматривает в почти ангельской доброте Ларри холод­ность равнодуште людям вытекающие из того, что пеота его все же - о собственной душе. Тем не менее Ларри Дэррел характери­амелся вно героическая фигураот речь идет о годах о действие лег­ко онируелся в современность и связывается с текущими идейными искани­ями и даже с текущей литературной жиз­ньк, В предисловии к роману Могем заяв­ляет, что пишет о фактах, действительно имвших место, лишь изменив имена участ­ни ов событий Герой этих событий сейчас не знаменит говорит он, но не будет ниче­го удивительного, если пример его жизнен­Ного пути и очарование его характера бу­зрелищем разрушения и смерти и ставя­щий перед собой вопрос, «как жить даль­ше», находит ответ в окружающей его со­циальной жизни, в приобщении к коллек­тивной борьбе за переустройство обще­такой путь не сущест­вует. Он решает свои сомнения наедине с шагом все внутренний собой, с каждым новым и более погружаясь в свой

вание общества может произойти лишь в результате самоусовершенствования каждо­го отдельного инднвидуума. Проблема борьбы с агрессией, например, будет разре­шена, если каждый в глубине души «разо­ружится» и станет миролюбивым. Возника­ет законный вопрос: кто же будет разору­жаться первым сильный или слабый, и ес­ли жертва должна подать пример насильни­ку, как полагают непротивленцы, то где га­рантия, что насильник не воспользуется этим для дальнейших насилий? Прошедшая перед нашими глазами эпопся «умиротворе­ния» фашизма должна была бы стать более памятным уроком для тех, кто претендует на роль учителей и проповедников. Тем бо­лее, что мы не видим особой страсти к мо­ральному разоружению даже всреде их собственных литературных коллег. так давно крупный английский поэт и критик Т. С. Элиот выпустил книгу избран­ных стихов Редьярда Киплинга, пред­послав им обширную статью. Дав об­стоятельную оценку литературным достоин­ствам поэзии Киплинга, Элиот обращается к вопросу об идеологии этого барда английс­кого империализма. Он берет его под защи­ту от пристрастных, как он полагает, кри­тиков, находивших у Киплинга пропаганду расового превосходства англичан и расовой неполноценности колониальных народов. «Я не вижу ни малейшего основания обви­нять Киплинга в приверженности к докт­рине расового превосходства, пишет Эли­от.-Он просто считал, что англичане име­ют больше данных для властвования, чем другие народы, и что среди них больше добросердечных, неподкупных и самоот­верженных людей, способных выступать роли начальников». Это замечательное сопровержение» можно было бы счесть плодом наивности, если бы не было хоре шо известно, что Элиот наивностью ни­когда не страдал. Нельзя не сделать вывода, что при суще­ствующей обстановке Лоуренсы Дэррелы из романа Могема и другие про «морального разору иня», если даже их мотивы полностью чис­ты играют неблаговидную роль, сходную с ролью прирученной утки, которую берут с собой охотники, чтобы она своим мирным покрякиванием привлекала под огонь более доверчивых из своих сотоварищей на воле.

  

Ларри пробует искать не дающуюся ему истину на пути догматических религий, жи­вет некоторое время в бенедиктинском мо­успокоения. Он едет в Испанию, к полотнам Веласкеза и Эль Греко в надежде, не укажет ли искус­ство путь, которого не указала религия, но тоже напрасно. Наконец, после чтения новится учеников иога, «святого челоге­ка», и проводит несколько сво­сосредоточеному Рюисброка, Бэме Экхарта, он уезжает в Индию, Там он ста зосход солнца, он испытывает моменнстической обтетает радость, исканий закончен. вернувшегося из экзальтации, после чего мир и счастье. Нуть его Изображение Ларри,



европейской ми­дут оказывать все возрастающее влияние на судьбы людей. По поводу этих и других намеков Могема в американской печати вы­сказывалось мнение, что прототипом для Ларри послужил Кристофер Ишервуд, анг­лийский поэт и драматург из «оксфорд­ской» группы Одена - Дей Льюиса, раомана Могема Это один из тех от­ветов, которые сейчас даются на Западе на настоятельный вопрос вернувшегося с вой­ны поколения: как жить дальше? Действи­тельность непривлекательна часто страшна, сатириненесправедливость возмутительна, и прими­риться с ней трудно. Мир болен, В чем его болезнь? Как с ней бороться? Это празд­ные вопросы,отвечают с важностью лже­учители, появившиеся сразу в довольно большом количестве. Болен не мир, больна твоя душа. Исцели свою душу и мир пока­жется тебе прекрасным. с Различного рода мистические доктрины, в частности, связанные с индуистскими рели­гиозно-философскими источниками, имеют сейчас на Западе довольно широкое рас­пространение, Нельзя не обратить внимание на то, что ряды адептов религиозно-мисти­ческой пропаганды пополняются за счет от­дельных видных представителей литератур-

своего луховного паломни чества, нноне светского круга его прежних парижских ом не лишено у могема ской остроты, Изабел, прежняя невеста арри, а теперь блистательная светская дама делает попытку вернуть его себе, Ларри настолько чужд всем соблазнам на него сети. помыслам жизни, котор уходит из накинутой

собой поставить, … Ларри делает дальнеший шаг, вытекаю щий из обрстенной Ким святости, Он стаи со своси рснней личностью, как ненужной теперь « болочкой» в которой он проходил свой иск ус. Он отдает шиеся у него деньги и уходит, чтобы твориться» в человече ском море, ший идеал, который человек может перед