ПРАВДА.:

5 МАРТА 1935 Г., № 63 (6309)

КОРОТКО О ХОЗЯЙСТВЕННЫХ ИТОГАХ. Вагоностроение в феврале. За четыре года­с 1930 по 1934 тяжелая промышленность дала транспорту 85 тыс. товарных вагонов. В 1935 году намечено построить 80 тыс. товарных вагонов. Это почти столько же, сколько за 4 предыдущих года, вместе взятых, и без малого в три раза больше прошлогод­него выпуска. Ясное дело, что выполне­ние такой программы требует мобилизации всех сил тяжелой промышленности и дружной совместной работы ряда отраслей хозяйства. Ясно также, что товарное ваго­ностроение в этом году является таким участком хозяйства, который заслуживает совершенно исключительного, ни на ми­нуту не ослабевающего внимания. Борьба за программу товарного вагоно­строения началась весьма вяло. Январ­ский план выполнен только на 57 проп, Вместо решающего шага вперед вагоно­строительная промышленность в январе осталась на позициях января 1934 года. Тогда было построено 1.528 вагонов, а теперь 1.535. Это -- совершенно не­терпимое топтание на месте. Февраль принес первую победу. Месяч­ный план по товарным вагонам для НКПС выполнен на 109.3 проц. За два прошедших месяца, по предва­рительным данным, изготовлено 6.673 то­варных вагона (в двухосном исчислении), изних для железнодорожного транспорта-- 6.080 вагонов. B феврале достигнут значительный прирост выпуска вагонов в сравнении с прошлым годом на 42,6 проц. Но из приведенных сопоставлений совершенно яспо, что прирост все же еще недостато­чен. Интересы выполнения годовой про­граммы требуют движения вперед гораздо более крупным шагом. Ведь для выполне­ния программы в этом году надо почти утроить темпы выпуска продукции по сравнению с прошлым годом. Февральский план выполнен. Это хоро­шо! Но при оценке февральского успеха нельзя забывать одного весьма существен­ного обстоятельства, которое может иметь решающие последствия в марте. Большинство заводов вагоностроения приступило к выполнению февральской --программы с богатым заделом деталей. Поздняя и некомплектная поставка метал­ла, металлических изделий и леса в ян­варе привела к срыву месячной програм­мы, но все же позволила заводам создать запасы деталей. Таким образом, значи­тельная часть январской работы заводов фактически была реализована в виде гото­вой продукции в феврале. Это относится к большинству заводов, которые выпол­нили план в январе лишь на 50--60 проц., перевыполнив его в феврале на 40--50 проц. Теперь мартовскую программу эти за­воды начинают почти без задела деталей. А ведь мартовская программа больше фев­ральской, Поэтому необходимо с первых же дней мобилизовать все звенья заводов на образование нормального задела дета­лей, обеспечивающего бесперебойную рабо­ту каждого цеха. Иначе февральский успех может смениться новых прорывом в марте. В этом году для выполнения программы вагоностроения был привлечен ряд заво­дов, ранее вагонов не производивших, в том числе «Ростовсельмаш», харьковский «Серп и молот» и другие заводы сельско­хозяйственного машиностроения. Они да­дут значительную часть всей программы. Пока-что эти заводы лишь готовятся к ос­воению нового для них вида производства. И эту подготовку нельзя признать удовле­творительной. Им нужна большая помощь. B феврале снабжение вагоностроитель­ных заводов значительно улучшилось. Однако и здесь попрежнему наблюдается рлд совершенно нетерпимых фактов. Вот, к примеру, на «Красном Профинтерне» лежат 300 изготовленных ваг нов без осей. Почти 50 проц. получаемой с Куз­нецкого и Макеевского металлургических заводов осевой заготовки­брак. Разу­меется, такое выполнение заказов совер­шенно нетерпимо. Из крупных заводов февральский план не выполнили: «Красное Сормово», «Крас­ный Профинтерн», завод им. Марти и харьковский «Серп и молот». В марте нужно работать значительно лучше. Я. МУШПЕРТ.

Районная библиотека. Ко дню Красной Армии матвеево­курганская районная библиотека ре­шила организовать выставку книг, ос­бещающих прошлое и настоящее на­шей героической армии. Нужных книг в библиотеке не оказалось. Заведую­щая библиотекой т. Гончарова нашла, однако, выход: она пошла в отделе­ние Книгоцентра и упросила дать ей заимообразно десяток нужных книг с обязательством вернуть их в годном к продаже виде. В этой истории, как в капле воды, отражается общее положение наших районных библиотек, К началу этого года по РСФСР насчитывалось 1.112 районных библиотек сельского значе­ния. 205 районов совершенно не имели районных библиотек. В Азово-Черно­морском крае, например, не имели би­блиотек 22 района, в Северокавказ­ском - 18, в Западной области - 26, в Казакстане-32. Не лучше дело и с книжным фондом библиотек. Типичная мат­веево-курганская районная библиотека насчитывает 2.252 книги. Несколько разрозненных томов Ленина, десять книг Сталина, один томик Горь­кого, несколько томов старой «боль­шой энциклопедии», кой-какая сель­скохозяйственная литература и беско­нечно много устаревшей трухи, Таков «выбор». А читатель с каждым днем пред являет все больший спрос на хо­рошую книгу. Районная библиотека призвана об служивать колхозы передвижными би­блиотеками. Делать это удовлетвори­тельно она сегодня не в состоянии. Можно спросить: почему же все-та­ки т. Гончарова пошла одалживать днужный ей десяток книг вместо того, чтобы просто приобрести их для би­блиютеки? Ларчик просто открывает­ся. У библиотеки нет денег. В среднем по РСФСР бюджет районной библиоте­ки сельского значения в 1934 году со­ставлял 18.000 рублей. Но сумма эта значится только в контрольных циф­рах Наркомпроса, Местные организа­ции предпочитают тратить эти деньги не по назначению. Недаром весь бюд­жет матвеево-курганской библиотеки составил… 3.328 рублей. Вы идете в районную библиютеку и пнадеетесь попасть в культурную обста­новку. Не тут-то было. Вы попадаете в сырое, полутемное, тесное помещение. Здесь, как правило, ютится районная библиотека. И хорошо еще, если пре­доставляют такое помещение. В Коль­чугинском районе, Ивановской области, районная библиотека совсем не имеет помещения. Если же районная библию­тека очутилась в светлом, хорошем по­мещении, это продолжаться долго не может. Наглядный пример дает тагиль­ский горсовет. Помещение районной библиотеки занято под общежитие ми­лиции, в Чернушах помещение заняли год призывной пункт, в Ивделе - под буфет. Так выглядит сегодня районная би­блиотека сельского значения. Ни нуж­ных книг, ни достаточных средств, ни даже сносного помещения. И вина в этом в первую очередь руководящих районных организаций. Нельзя найти такой райисполком или райком, кото­рые бы на заседании президиума или бюро обсуждали вопрос о районной би­блиотеке. Только решительный пово­рот внимания к библиотеке со сторо­ны местных организаций и партийно­го актива поможет наиболее быстро превратить наши районные библиотеки в сильнейший инструмент партии для воспитания масс колхозников. С бес­призорностью районных библиотек по­ра покончить.

Отклики на с езд колхозников. ИЗ ПИСЕМ В РЕДАКЦИЮ. Не будет преувеличением сказать, что в с езде колхозников-ударников прини­мала участие вся страна. Тысячи людей с любовью и вниманием следили за его ра­Печатаемые ниже письма-отклики на ботой по газетам, спушая радиопередачи.



с езд­яркие документы, в которых с безыскусной простотой рабочие, колхозники, домашние хозяйки, командиры делятся радостью, охватившей их от сознания побед колхозного строя, благодарностью тому, кто вел страну к этим победам, товарищу   Я АПЛОДИРОВАЛ СЕЗДУ у Аплодисменты. Крики «ура», переходя­щие в овацию. Восторг и радость пролетар­ских сердец. Хвала социалистической ро­дине. Благодарность великой партии и лю­бимому Сталину, Вот что я услышал, стоя громкоговорителя. Только ли я одн? Мне кажется, что в эти дни по всей зем­ле Советского Союза пролетали невидимые радиоволны из Кремля. И в тысячах кол­хозных изб, в сотнях клубов и читален, на заводах, в красноармейских казармах люди ловили все слова, несшнеся оттуда. Слушая по радио заседания с езда кол­хозников, я ярко представлял себе, как выглядит этот сезд, Я видел президиум, в котором сидели наши мудрые вожди во главе с товарищем Сталиным, оидел зал, в котором сидели полторы тысячи лучших людей колхозной деровни. Вот кончает овой доклад тов. Яковлев «Товарицу Сталину, верному продолжате­лю лела Ленина-- колхозное ура». И сразу еиный гул восторга, единый крик, вырвавшийся из тысяч грудей. Я тоже аплодировал сезду. Аплодиро­вал нашему Сталину за то, что тысячи людей, и меня в том числе, не забыл то­варищ Сталин, вывел из иищеты и голода к радостной, светлой жазм. Я кончил воешную школу, стал красным команди­ром. После выпуска пошел в военную летную школу, Исполняется моя мечта, я скоро буду летчиком. Курсант всенной школы Гор. Оренбург. И. НАЗАРОВ.  Сталину. РАССКАЖИТЕ, КАК ВЫ ДОБИЛИСЬ ПОБЕДЫ Мы, колхозники муровлянского сельсо­вета, московской области, прочли в газе­те «Правда» рассказы делегатов 2-го Все­союзного сезда колхозников-ударников о тех огромнейших достижениях, которых добились их колхозы за последние годы. Мы видим, что эти колхозы сумели за ко­роткий срок провести в жизнь указанше товарища Сталина: сделать колхозы боль­шевистскими, а колхозников зажиточными. Конечно, и наши колхозы идут по пути проведения в жизнь лозунга товарища Сталина: из года в год крепнут и имеют новые достижения, но признаем­ся, что по сравлению с колхозами имени Сталина, Кабардино-Балкарской облаетя «Победой», Дмитровского района, и другими такими победителями мы еще сильно от­стаем. Например, в нашем колхове «Свет­лый путь» пришлось на трудодень 3 кг. зерновых, в колхозе «Трудовик»--3,84 кг. на трудодень. Вот нас интересует знать подробно, каким образом удалось по­белителям-колхосам добиться оплаты трудо­дня в 42 кг. хлеба. Нельзя ли попросить работников этих колхозов попробнее опи­сать в газете «Правда», какая у них поч­ва и как они ее обрабатывают: сколько раз они ее вспахивают, применяют ли лу­щение, в какое время, какое удобрение применяют и как добшться, чтобы навоз в один год хорошо перепрел, как прово­дат снегозадержание и орошение (каким способом). Какие меры еще были проведе­ны, которые помогли добиться такого вы­сокого урожая, проводится ли яровизация. ВОРОНКОВА Евдония, Степан, СОЛОВЬЕВ Иван, ХОЛОлков Степан, ЛУКИНСКИЙ М. 

ТАТЬЯНА ПЕТРОВНА ШАПОВАЛО­ВА--колхозница колхоза «Большевик», Калачеевского района, Воронежской об­ласти, член ЦИК ссСР делегатка 2-1о Всесоюзного сезда колхозников-удар­ников.  ПРИЕМ В КОЛХОВЫ НА ОСНОВЕ НОВОГО УСТАВА. ВОРОНЕЖ, 4 марта. (Корр. «Правды»). На собрание первой бригады колхоза «Ми­ровой Октябрь», Раненбургского района, пришел 70-летний старик-единоличник Ти­хонов Иван Федорович. Он пришел послу­шать о новом коллективном уставе. Кроме колхоза, лучшей жизнни для крестьянина не найти, примите в колхоз, сказал Иван Федорович. Дальше нам, единоличникам, раздумывать печего. Тысячи единоличников Воронежской об­ласти, подобно Ивану Федоровичу, с кол­хозных собраний, где обсуждается устав, уходят колхозниками. В Мичуринском, Елань-Коленовском, Рас­сказовском и других районах области еди­ноличники вступают в колхозы. В колхозе «Красные пески», Воронцов­ского района, за 3 месяца вступило 211 единоличников. В верхнелозовском сельсо­вете, Хлевенского района, создан новый колхоз - имени Варейкиса. Единоличники принимаются в колхозы на основе нового устава. М. СУХАНОВ. «В КРЫМУ СЕЮТ БУККЕРОМ». В связи с опубликованием в «Правде» от 28 февраля корреспонденции «В Крыму сеют буккером» сообщаю: В первые дни в Евпаторийском, Сакском, Симферопольском и других районах был об­наружен ряд случаев сева буккером, В от­иошении виновных приняты и принимаются район коматчитовы боло обложа тар о орища Мною лично при обезде нескольких рай­онов в течение трех дней не было обнару­жено буккерного сева. Я встретил лишь на стучая приования буесева на условий, слишком раннего развертывания массового сева обратим внимание на глуби­ну заделки семян, чтобы предохранить по­севы от возможного похолодания. Сигнал «Правды», предостерегающий против буккерного сева, будет нами кренко учтен в дальней-чем при проведении сева. Крымская партийная организация не на слловах, а на деле борется за рекордный урожай в 1935 году. Секретарь Крымского обкома ВКП(б). СЕМЕНОВ. (Передано по телеграфу).

РАДОСТЬ ВСЕЙ СТРАНЫ Я внимательно следил по «Правде» за СОЛОВЬЕВ работой 2-го сезда колхозников-ударников, на который собрались полторы тысячи знатных людей колхозного дела и сноими устамя рассказали всему миру о тех чуде­сах, которые они творили, особенно за по­следние два года. Ето эти знатныое люди, сотвораввшие чу­деса на «Руси»? Это мы -- бывшие батра­ки, пастухи, кухарки, прачки, теперь: трактористы, комбайнеры, бригациры, председатели колховов, члены правитель­спва. Меня, бывшего батрака, работавшего с раннего возраста у кулаков Утяжского, Корягина и других свыше 10 лет, весьма тронуло и обрадовало, когда я читал статьи и речи бывших батраков, пастухов, куха­поваловой, Федотовой и прочих ораторов 2-го сезда колхозников, ставших теперь знатными людьми всего Союза. виатикое длои, были людьми. Это я по себе знаю. Я сам видел нужду, горе, голод и побои от хозяев, и жизнь мне, несмотря на мой юношеский возраст, была тогда не мила. Теперь я стал командиром-топографом, и вот, читая статьи знатных людей, своих бывших со­ралников-батраков, вместе с ними пережи­ваешь и овою радость в настоящей и бу­дущей жизни. Читаешь и ощущаешь их радость в победе. Бывшие рабы сталиге­Г. Харьков. Командир РККА К. КИРЮЛИН.

СОБРАНИЕ ЛЕНИНГРАДСКОГО ГОРОДСКОГО ПАРТАКТИВА. Самое замечательное на с езде это люди, выступавшие на нем, люди, которых воспитал колхозный строй и для которых нет больше жизни вне колхоза. В прениях по докладу выступали тт. Мо­розов, Подрезов, Верисов, Филиппов, Бобре­нок, Васильев, Гелинман, Вдовин и Позерн, отметившие огромное историческое значение работ с езда и принятого сездом нового Примерного устава сельскохозяйственной артели -- сталинского устава колхозной жизни. Собрание актива одобрило решение об­ластного комитета ВКП(б) о посылке 300 руководящих работников города Ленина в районы области для раз яснения колхоз никам нового Примерного устава сельскохо­зяйственной артели. 3 марта во Дворце им Урицкого состоя­лось собрание ленинградского партийного актива. Появление в президиуме тт. Жда­нова, Чудова, Угарова и заведующего Сельскохозяйственным отделом ЦК ВКП(б) тов. Ановлева было встречено продолжи­тельными аплодисментами. Собрание заслушало доклад тов. Яковле­ка о втором Всесоюзном с езде колхозников­ударников. Докладчик подробно остановился на уставе, принятом с ездом: - Выработанный под непосредственным руководством вождя нашей партия това­Сталина новый Примерный устав сельскохозяйственной артели является бое­колхозных масс за вой программой борьбы превращение колхозов в большевистские, программой борьбы за зажиточную жизнь ля контоенивом

X

ITHN

обт. вя хот как

Новая образцовая больница в Куйбышеве.   Это скорее первоклассный дом отдыха, чем больница, К услугам больных книги, га­зеты, радио, шахматы и шашки. Врачеб­ные кабинеты оборудованы по последнему слову медицинской науки. Больница имеет свои теплицы, оранже­рею, фруктовый сад и большое пригород­ное хозяйство, овощами которого она обеспечена до нового урожая. С весны на­чнется строительство гинекологического, нервного, детского, второго тералевтиче­ского и других отделений. КУЙБЫШЕВ, 4 марта. (Корр. «Прав­ды»). В Куйбышеве закончилось строи­тельство первой очереди клинической боль­ницы настоящего дворца народного здра­вия. 28 февраля состоялось открытие больницы и начался прием больных в нервно-терапевтическое отделение. В высоких, сверкающих чистотой кори­дорах, палатах и кабинетах масса воздуха и света. На окнах, на столиках, в нишах стен­цветы и зелень. Совершенно нет  специфической больничной обстановки.

тебы уш

анd

И.

СЕРГЕЙ КСЕНОФОНТОВИЧ КОРОТКОВ председатель колхоза имени Сталина, Вурнарского района, Чувашской АССР, роями. член ЦИК Чувашской республики, де­легат 2-го Всесоюзного с езда колхозни­ков-ударников.

 Когда он попал в Ванкарем, то ужас­нулся царившей здесь бедности и отстало­сти. Бушевали сильные ветры, и шхуна, приведшая его в Ванкарем, не успела уйти: она затонула в десяти милях от берега. Да, отсталость здесь была отчаянная. Но тем интересней было работать. К этому вре­мени он имел опыт работы в Преображе­нии, бухте Провидения, заливе Кресты, мы­се Дежнева, к тому же ему помогала же­на. Ее звали Тынэ. У нее были короткие, русые косы, он звал ее Катей. Она вела работу среди молодежи, она же руководила женской пошивочной мастерской. Грамоте она выучилась легко и быстро. Но год спу­стя этого уже было мало для нее. Надо бы­ло итти дальше, и они вдвоем решили, что она поедет в Ленинград, в Институт народов Севера. Так и было сделано: весной она уехала во Владивосток и взяла с собой двухлетнюю дочку Тамару. Тоску по ним он заглушил работой. Здесь было еще больше дел, чем на дру­гих факторлях: надо было вести курсы ко­операторов, советского строительства, регу­лярно обходить яранги, следить за чисто­той в них, поощрять лучших охотников, ру­ководить кандидатской группой, учить ,чук­чанок печь лепешки… Осень принесла много неожиданного: от охотников он узнал, что Тынэ, русоволосая Батя, не добралась до Владивостока: ее настигла пурга в тундре, она простудилась и умерла. А дочка осталась у чукчей. Он заставил себя еще сильней, еще крепче взяться за работу. Затем стало известно, что мимо Ванкарема прошел скованный льдами «Челюскин». 13 февраля корабль, раздавленный льдами, пошел ко дну. Крив­дун узнал об этом 19-го. В ту же ночь в фактории при свете двадцатилинейной керосиновой лампы маленькая ячейка во главе с Иоргеном обсуждала гибель кораб­я и судьбу высадившихся на лед людей. На долю Кривдуна выпало следующее: закупить у чукчей сто оленей на мясо для челюскинцев. Это была тяжелая задача, по­тому что чукчи отказывались продавать жи­вых оленей). Вместе с пограничником Не­больсиным и несколькими чукчами он ушел в тундру добывать оленей. Шли на юго­восток, по реке, по сопкам и к вечеру вто рого дня у замерзшей узкой речонки увиде­ли вдали стойбище. Молодой, веселый Роль­тен вдруг замолчал, загрустил. Иорген вни­мательно посмотрел ему в лицо. «Что с то­1) Это связано у них с суеверием, что продажа живых оленей повлечет за со­бой массовый падеж оленей, навлечет на чукчей бесчисленные бедствия. бой?» - спросил он по-чукотски. Рольтеп молчал, отворачивался. «Что с тобой, го­вори». Он, наконец, рассказал, что богатый Пинетыгин грозился: у тебя, Рольтен, ку­хлянка сейчас белая, в тундре она будет красная, в крови… Рольтен говорил нехотя, тихо, точно стыдился своего страха. Иорген оставил Рольтена и пересел на другие нарты, к Ярагу. Они подошли совсем близко к стойбищу, но никто не выходил их встречать: Иорген тронул за плечо Ярага: «Поехали». Но Яраг покачал головой, просто сказал: «Иорген, у меня дети». «И у меня есть дочка,- улыбнулся Иорген, -- ее зовут Тамара. Ты веришь мне?» Яраг молча по­гнал собачью упряжку. Никто не выходил им навстречу. Иорген знал, что за ними следят, и терпеливо ждал, не выражая ни­какого беспокойства. Он оказался прав: из одной яранги вышла старуха, она долго всматривалась в Иоргена, затем удивленио сказала: -Амын, тури пакиргин? Ах, ты при­ехал? - Ии, да, - подтвердил Иорген и ша­гнул в ярангу. Вскоре пришли все чукчи этого стойби­ща. Порген позвал Рольтена, показал на него чукчам и сказал: «Богатый Пине­тыгин грозился, что вы убъете его. Правда это?» Они закричали, негодуя: «Неправ­да, ложь!» «Но чего ты хочешь?»-в корабля. свою очередь они спросили его. Оленье мясо для людей с погибшего Он говорил с ними от имени партии, штаб которой в Москве, он говорил от име­ни Ленина и Сталина, от имени большеви­ков, которые взвалили на свои плечи большую заботу: вывести всех бедных лю­дей на вольную, счастливую дорогу. Чукчи слушали, не перебивая. Затем поднялись и ушли, оставив его одного в яранге. Он терпеливо ждал. Вечером они позвали его и сказали: Мы тебе верим, Иорген. Он поехал дальше, в тундру, в другие стойбища, они же сами погнали оленей в Ванкарем. Челюскинцы и летчики внесли в ровную, небогатую событиями жизнь маленького се­ления бодрую, оживленную струюощуще­ние Москвы. В конце лета Кривдун получил отпуск на материк. Это совпадало с деся­тилетием его работы на Чукотке. Было так много веяких дел (предстоял выпускной эк­замен курсов советского актива, надо было привести в порядок дела фактории), что мысль об от езде не беспокоила, не давала

себя знать. Но день прощанья пришел. В августе он сдал факторию своему заместите­лю, в последний раз обошел яранги, прощал­ся с чукчами и взошел на пароход. Отошли они в полдень. Он стоял на верхней палубе, крепко ухватившись руками за перила. Бе­рег поплыл куда-то в сторону. Ему что-то кричали собравшиеся на берегу охотники; маленький, проворный Еттувье стоял по­одаль от других и выстрелами в небо про­щался с Иоргеном. Здоровый, крепкий человек, но в эту ми­нуту его вдруг придавило тоской, он даже пожалел, что уезжает в отпуск, так при­вязался он к людям этих пустынных и су­ровых мест. Берег скрылся, они вышли в открытое море. Он еще долго стоял один на палубе, пристально всматриваясь в едва видимые очертания сопок. Дочку, трехлетнюю Тамару, он забрал из чукотской яранги на мысе Дежнева и по­ехал дальше к Владивостоку. …Москва несколько оглушила его. Он бродил по ее шумным улицам, охваченный жаждой познать все, что изменилось здесь за те десять лет, которые он провел на Чу­котке. Выносливый и крепкий, он уставал от обилия впечатлений, от того, что его за­ставляли подробно на бумаге отчитаться за все годы работы. Он уставал настолько, что порою забывал о Ванкареме, о близких ему людях. Однажды он пошел в Большой театр. Шла опера, Любовная история шута, кото­рую разыгрывали на сцене, тронула его, и он сидел, не шевелясь. Когда же оркестр десятками разнообразных инструментов, бесчисленными звуками, то нежными, то грозными, вдруг обрушился на зал, Кривдуп привстал со своего места. На него зашика­ли, и он покорно опустилсяв кресло, но сп­лел с трудом, явно принуждая себя. Это было свыше его сил слушать спокойно та­кую величественную, пютрясающую музы­ку. Иорген полузакрыл глаза и увидел себя в тундре: ровным, быстрым шагом бежали собаки, узкие нарты легко скользили по хрустящему безбрежному снегу, ветер бил в лицо. Там, вспоминал он, там, в Ванкаре­ме, тоже пели, но какая это жалкая музы­ка по сравнению с этой: низкие гортанные звуки, подражание морским птицам, зве­рям… А в Ванкареме сейчас бушуют рез­кие ветры; они разгоняют облака в небе, обнажают зеленые звезды; в факторки при свете керосиновых ламп идут занятия на курсах ликбеза. Он не сказал, но твердо решил про себя: ладно, меньше чем че­рез год я вернусь туда. Не позже. Севернее Ванкарема, на мыс Отто Шмидта.

ликолепно знает, что нужно каждому охот­нику. Постепенно они убеждались, что шы­какого подвоха с его стороны нет: торгов­ля ведется честно, человек держит себя хо­рошо, не задирает носа кверху. И что осо­бенно подняло его в их глазах, - это его уменье метко стрелять, в море он ведет се­бя, как настоящий охотник. Они подметили еще одну черту в его характере: человек этот не любит много обещать, но слово его крепкое. Летом они оказали ему большое доверие: взялиина охоту, в море. Вельбот вел Ненек, низенький, худой старик. Он хорошо ориен­тировался в море, по каким-то неулови­мым для Кривдуна признакам находил мор­жа, охота была удачная, и Кривдун, как и другие охотники, бил зверя отлично. На обратном пути вельбот окружила стал мор­жей; один из них с ревом кинулся к шлюп­ке и клыками ухватился за борт. Он ревел и грозил перевернуть вельбот. Это был здо­ровый, лоснящийся морж, рирка, как его называли чукчи. странно и внезапно притихли. Он поднял свой винчестер, но чукчи закричали: не стреляй! А морж с ревом отходил от шлюпки и с ревом набрасывался вновь. Охотники подняли весла, и только один ста­рик говорил Это был Тенек сотот коршие нистый чукла, Он дастово тоосо потов ным и с большим чраденом и морди ото зал, что в шлюнке пикого дет проме чей, здесь нет русских, здесь все свои, Старик отвел клыки ревущего моржа от борта и бережно опустил их в воду. Он дал уйти моржу. Охотники налегли на весла и поплыли к берегу. Кривдун заметил, что чукчи как-то Вы его обманули, - досадуя, что онн упустили моржа, сказал Кривдун,вы ж его обманули! Сказали, что здесь нет рус­ских, а все чукчи. Охотники засмеялись, а Ненек успоконд его: Это ничего. Он не узнает, что ты был с нами, Йорген. Они звали его Йоргеном. Так звали его чукчи на всем побережье до самого Ванка­рема. За все годы, которые он прожил на Чукотке, он только на пятом году побыл па материке, чтобы оформить свое вступление в партию. Его не тянуло на материк. Его перестало тянуть на поиски необычного. 9н понял, что здесь он нужен, полезен, и, пре­красно изучив язык чукчей, стал для них тем человеком, своим Иоргеном, который олицетворял собою советскую власть, пар­тию, подымающую людей из нищеты и не­ве-вежества.

Бор. ГАЛИН.

НОП



ИОРГЕН.

сюда случайно, и он вовсе не был готов к той большой и разносторонней работе, ко­торая здесь обрушилась на него внезапно. Это была трудная, очень трудная для него зима. Первая самостоятельная зимов­ка. С тоской он разделался, и чувство оди­ночества прошло с того момента, когда он ближе, вплотную сошелся с теми, с кем  ему пришлось не только торговать, но даже учить их. А это было нелегкое дело по­тому, что он сам с трудом читал и писал. Он должен был тщательно готовиться к заня­тиям со своим первым учеником, веселым и   общительным Пиляу, который первым из жителей яранг пришел к нему. Кроме аз­буки, которой он взялся обучать чукчей, кроме двух-трех старых брошюр, у него еще был потрепанный без начала и конца роман J. Н. Толстого, некоторые, особенно понравившиеся места которого он знал поч­ти наизусть. Широкоплечий парень с зеленой, крепко вевшейся в тело морской татуировкой штурвальное колесо змея на крепких ру­ках, лицо девушки на выпуклой груди, - он не был подготовлен к роли учителя. Он не был сразу готов к тому, чтобы судить, разбирать тяжбы чукчей, налаживать со­ветскую власть, быть женорганизатором. агитатором и пропагандистом. Но он делал это все потому, что никто другой не мог за него делать, а, кроме того, он чувство­вал какую-то ответственность перед мате­риком. Он был советским человеком. …Он не сразу завоевал авторитет у чук­чей. Долгое время они присматривались к плечистому русскому, который шагал рас­качиваясь, как матрос: в своих повадках, в приемах торговли он резко отличался от рыжебородого высокого шведа; тот обмени­вал порох на убитого зверя быстро и ловко, при этом щедро угощал крепким, забираю­щим дух спиртом. А этот, черноволосый, действовал прямолинейно, без спирта, и ут­верждал, что «швед обманывал вас, пил вашу кровь…» У чукчей были свои перекупщики, ко­торые торговали и вели переговоры от име­ни бедных. Русский же взял на себя за­боту о всех охотниках и добивался пря­мых, открытых отношений: ты сам при­ходи в факторию и покупай, что тебе нуж­но. Их поражало и восхищало, что он

Шхуна ушла в полдень, и Кривдун остал­ся один на берегу. Один, если не считать «Казбека» - сильного, выносливого пса, вожака собачьей упряжки, которую ему оставили для фактории в Преображении. Он долго смотрел, как удалялась от берега шху­на, покачиваясь на волнах. Только через год он снова увидит ее. Он провожал ее глазами до тех пор, пока она не слилась с волнистой линией горизонта. Оглянув­шись, он увидел контуры дальних сопок. 10четко вырисовывавшихся в этот ясный день. Лучи негядимого солнца простирались блед­но-желтой, узкой и неподвижной полосэй; было тихо, безлюдно; он свистнул, позвал «Казбека» и пошел к ярангам, разбросан­ным в глубине залива. В них жили чукчи, охотники на морского и пушного зверя. От­ныне ему придется с ними иметь дело, по­стоянно сталкиваться, вести торговлю. Яранг было до двух десятков, от дом фактории к ним было пути несколько кило­метров. Первые недели ушжи незаметно в работе: он сортировал товары, устраивал зимний навес, заводил первые знакомства с чукчами. Но вскоре, едва наступила по­лярная ночь, он почувствовал, что ему че­го-то нехватает. Он решил лучше и бы­стрей изучить язык своих соседей, но острота внезапно охватившего его чувства тоски и одиночества не проходила. Крив­дун бродил вокруг фактории с винчесте­ром, но стрелял редко. Его поражало небе, такое несходное с его небом - голубым и безмятежным, под которым он родился. А здесь, темное и низкое, оно часто и заволакивалось густыми снежны­внезапно ми облаками, иногда облака таяли, рассту­пались, и в небе метались всполохи, меняв­шие свои очертания и цвет. Они взлетали вверх багряными полосами и на миг, по­виснув в воздухе, срывались вниз, голубе­ли, розовели и охватывали половину небо­свода, чтобы затем, медленно растаяв, со­всем исчезнуть. В 1925 году демобилизованный кавале­рист, черноволосый, рослый казак из ста­ницы Змейской, Георгий Терентьевич Крив­дун попал на Чукотку. Все,что он в дет­стве читал или слышал о далеких путеше­ствиях, ему хотелось теперь осуществить. У него не было ясных целей, когда он про­бирался на Север. Судьба забросила его

а

у

ок

гот-

е

пров

ы

уст о

оря