5 МАРТА 1935 Г., № 63 (6309)

ПРАВДА:

4

530

ПРОФСОЮЗНАЯ ЖИЗНЬ. 

МУЗЫКАЛЬНЫЙ ТЕХНИКУМ ИМ, ГНЕСИНЫХ Сорок лет назад, в конце января 1895 года, в старом домике по Гагаринскому пе­реулку тремя сестрами -- музыкантшамп Евгенией, Еленой и Марией Гнесиными бы­ла основана музыкальная школа. Это на­чинание трех сестер было смелым актом му­зыкально-педагогической инициативы, пло­хо укладывавшимся в рамки тогдашней системы музыкального просвещения, все­цело состоявшего под казенной опекой. Этот акт был выражением недовольства тогдашней интеллигенции режимом народ­ного просвещения, считавшим музыкаль­ное образование «кухаркиных» детей вред­ным «баловством». Энтузназм, любовь к делу, самоотверженность, преодоление ма­териальных трудгостей--таковы были ка­чества, которые сестры Гнесины, высоко

На борьбу с хулиганством! ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО 27-й ШКОЛЫ ФРУНЗЕНСКОГО РАЙОНА. в Практика нашей учебы и борьбы за со­ветскую школу показывает, что ребята, хулиганствующие в школе, уходят своими связями и корнями хулиганства в классово враждебную среду. Но часто среди хулиган­ствующих учеников немалую долю соста­вляют и дети таких трудящихся родите­лей, которым «некогда». Упуская ребят из-под своего влияния, такие родители до­бровольно отдают их во власть улицы. Со своей стороны, комсомол не несет той повседневной ответственности за воспи­тание молодежи, которое является его ос­новной задачей. Очень большую ответственность за ху­лиганство должны нести и наши предприя­тия. Рабочий клуб промкомбината имени Бадаева вечерами буквально осаждается хулиганами. С этим можно встретиться п у клуба имени Горбунова, возле Киевского вокзала. Школа должна сейчас об явить по ход против хулиганства. Мы, учителя и учащиеся 27-й школы, Фрунзенского района, на первых порах раз­-вертываем такую работу: 1 Мы берем на учет вокруг школы улицы, переулки, жакты и отдельные до­на, зараженные хулиганством. Всякий слу­чай хулиганства мы будем учитывать, со­общать о нем на предприятия, в школы, учреждения, где работают или учатся ху­лиганы, Будем сообщать и в милицию. .Мы проводим работу по отрыву от­T­дельных ребят от уличных хулиганов соз­давая вокруг хулиганов обстановку обще­ственного порицания. 3. Родители учащихся нашей школы ак­тивно включаются в поход против хулиган­ства, они организуют постоянные дежур­ства в местах, где толпятся ребята,-у вхо­да в рестораны, в кино, в особонности но вечерам. 4. Берем обязательство изыскать и обо­рудовать не менее пяти комнат в жилищно­кооперативных товариществах для обслужи­вания учащихся во внеучебное время. Учащиеся и комсомольцы наших стар­ших классов берутся организовать во дво­рах не менее 12 площадок для игр до­школьников. Старшие классы берут над этими пло­щадками шефство, будут выделять дежур­ных - - пионеров и комсомольцев. 5. Вместе с этим учащиеся, комсомол и учителя с еще большими усилиями поведут в школе борьбу со всякими проявлениями хулиганства. Школа уже имеет опыт этой борьбы в виде включения хулиганивших, недисциплинированиых ребят в работу школльной детской технической станци, кружков и т д. Мы обращаемся с при­зывом включиться в совместный поход с нами против хулиганства в первую оче­редь к 1-й, 12-й, 29-й, 15-й, 31-й шко­лам Фрунзенского района. Мы просим также окружающие нас пред­приятия оказывать нам активную помощь, Киевский вокзал, завод «Сантехстрой», промкомбинат имени Бадаева, завод имени Эрова, фабрику имени Сакко и Ванцетти, Дорогомиловский цементный завод. 22-й завод, «Авиоприбор», «Сухой лед», ная труба», Дорхимзавод. «Крас­Ученики: Шац, Марголин, Бурнос, П. Попов, Г. Коротнин, Калмыков, Майоров, Резник С. (классный органи­затор), Гут, Страфилова К., Ззерев В., Курочкина Э., Усаковская Л., Со­ловьев Ф. Пионервожатый В. Шльков. Секретарь школьной комсомольской организации Егоров В. Преподаватели: Н. Гапанюк, Гобер­ман М., Штыряев, Н. Кондратьева, Яблонская. Родители: Данильчук, Петрухина, Бабнова, Утянская, Незнаков, Евста­фьева. Парторг Д. Беляков. Директор школы Канина А.

Заметки читателя.

День заводского инспектора труда. (От киевского корреспондента «Правды»). Молотобоец котельного цеха - клевского завода «Большевик» тов, Черный пострадал на работе: ему молотом придавило ногу. Тов. Черного лечили, выдали пособще Се­годня тов. Черный, опиралсь на палку, пришел к заводскому инспектору труда тов. Рабиновичу с жалобой. Во время несчастья пострадала не только нога, и ботинки. Цеховая администрация отказалась выдать ему компенсацию за ботинки. Дело тянется несколько месяцев. Черный требует 40 руб­лей, ему их не выдают. пеха и пострадавший. Разговор короток, К инспектору труда вызваны начальник конфликт улажен: ботинки или лх стои­мость тов. Черному будут выданы. Черного смешил у стола инспектора ма­стер котельного цеха тов. Заремба. Заремба работает на заводе 18 лет. Был инструкто­ром и за работу в ночные часы получал до­полнительную оплату. Когда его перевели на должность мастера, оплату за ночные часы прекратили. Почему? Ведь Зарембв фактически выполняет ту же работу, Ад­министрация цеха, ссылаясь на формаль­ные основания, не платит тов. Зарембе, Расценочно-конфликтная комиссия (РКК), не пригласив тов. Зарембу на свос засела­ние, отказала ему в удовлетворении его тре­бования. Инспектор труда считает, что к прора­ботавшему на заводе 18 лет тов, Зарембе не должно быть формального подхода. Дело требует нювого рассмотрения. Инелектор предлагает РКК пересмотреть дело и обяза­тельно в присутствии жалобщика. Таких конфликтов за день много. Из цехов приходят рабочие, являются обще­ственные илспектора, обращаются с вопро­сами начальники цехов. День инспектора труда тов. Рабиновича на заводе «Большевик» с 7-тысячным кол­лективом, работающим в три смены, начи­нается очень рано и заканчивается глубо­кой ночью. Сегодня, в 10 часов утра, инспектора труда вызвали в областной совет 1:рофес­сиошальных союзов, а в 11 часов он уже­на заседании заводского комитета. Между 12 и 2 часами, в обеденный перерыв, он побывал в цехах, а затем до 4 часов раз­бирал конфликты, В 5 часов доклад об­щественного инспектора, а вечером - бе­седы с цеховыми общественными ипслекто­рами. В течение всего дня звонки: из ста­лелитейного цеха тревожно сообщают, что в куанице из горна выбивает дым, люди за­дыхаются. Надо быстро принять меры. одном цехе незаконно производились рабо­ты в выходной день, в другом - расчет о подростками произведен неправильно. Приход на завод постоянного инспектора труда дал уже реальные результаты. В про­шлом году на мероприятия по охране труда было затрачено 18 тыс. рублей, а в этом году ассигнования исчисляются в 45 тыс. В 1934 году сверхурочная работа приме­нялась на заводе очень широков среднем до 10 тысяч часов в месяц. Сейчас коли­чество сверхурочных снизилось до З тысяч часов. Урегулирован и вопрос с подростками. Подростки из яты из вредных цехов и перс­брошены в цехи холодной обработки. Огромную помощь инспектору труда ока­зывалт общественные инспектора, их на заводе уже 72 человека. Лучшие ударни­ки, рабочие с большим производственным стажем, не отрываясь от производства, сле­дят и борются с нарушениями трудового законодательства. И. САМАРИН. ОТРЕМОНТИРОВАНО НА 44.895 ТРАКТОРОВ БОЛЬШЕ, ЧЕМ В ПРОШЛОМ ГОДУ, К 1 марта по Союзу отремонтировано 159.702 трактора. МТС и совхозы Нар­комзема отремонтировали 129.201 трактор (93 проц. плана). Совхозы Наркомсовхо­зов закончили ремонт 30.501 трактора (75 проц. плана). В прошлом году к 1 марта по Союзу было отремонтировано (по Наркомзему и Наркомсовхозов) 114.807 тракторов. (TАСС). ° ВЫПОЛНЕН КВАРТАЛЬНЫЙ ПЛАЧ ДОБЫЧИ ЗОЛОТА БОДАЙБО, 4 марта. (ТАСС). 2 марта Ленинское и Артемовское управления тре­ста «Лензолото» досрочно выполнили квар­тальный план добычи золота.  ПОУрОВИТЕЛИ АНТИСЕМИТОВ, КАМЕНЕЛ-ПОЛОДЬСК «Правды»). Группа хулиганов, пьяниц на Плодозаводе в Каменец-Подольске--Сокаль­ский, Ясинский, братья Белые - система­тически выступала с гнусными насмешка­ми по адресу рабочих-евреев, работавших на заводе. Директор завода Коханко, Фильвашенко, председатель зав­кома Зильберман, зная об антисемитских вылазках врага, никаких мер не прини­мали, тем самым покровительствуя анти­семитам Мастер бондарного цеха Шуткевич мол­чаливо, с усмешкой наблюдал картину гнусного издевательства над рабочим бон­дарного цеха евреем Каликом. Рабочие Плодозавода потребовали немед­ленного предания суду классовых врагов­антисемитов. Горпрофсовет исключил из союза Сокальского, Ясинского, Белых и Шуткевича. с По требованию рабочих, они уволены завода. Антисемиты арестованы, ведет­ся следствие. Однако остались ненаказанными пособ­ники антисемитов руководители Плодо­завода Коханко, Фильвашенко, Зильберман. Горком партии удивительно либерально отнесся к контрреволюционной, антисемит­ской вылазке. До сих пор горком даже не удосужился обсудить имевший место на заводе факт издевательства над Каликом. РОМАНОВ.

ОБЕЩАННОГО ТРИ ГОДА ЖДЕМ… Ястарый подписчик журнала «Новый мир». В 11-й книжке за 1933 год с удо­влетворением прочитал, что к 1934 году редакция журнала привлекла много авторов и ее портфель набит романами, рассказами, повестями. Редакция просила «поспешить с подпиской». Поспешил. Прошел год. Подведем итоги. Из обещан­ных 14 романов журнал пам, подписчикам, дал только 5 (да и то часть в виде отдель­ных глав). Обещанные романы -- Шолохо­ва, Леонова, Лидина, Малышкина, Сейфул­линой, Зарудина, Яковлева-или лежат до сих пор в портфеле редакции или еще не написаны. В № 12 журнала за 1934 год редакция снова обещает в 1935 году на своих стра­ницах богатый литературный урожай. Об - является, что в журнале будут напечата­ны новые романы: М. Шолохова, А. Тол­стого, Вс. Иванова, Л. Леонова, Ф. Гладко­ва, Вл. Лидина, Л. Сейфулличой, П. Ши­ряева и многих других. Всего 17 романов, не считая большого количества повестей, рассказов, очерков, стихов, статей, рецен­зий (и это все в 12 книгах!). Из обещанного в первой книжке за 1935 год обнаружено пока только начало третьей части «Похождений факира» Вс. Ива­нова и хроника одного детства «Год рожде­ния 1905-й» М. Чумандрина. Для нача­ла, быть может, и хватило бы, но вот на­днях М. Шолохов в беседе с колхозниками (беседа транслировалась по радио) заявил, что он к осени выпустит четвертую книту «Тихого Дона», а затем только возьмется за вторую книгу «Поднятой целины» (а ее­то как раз обещал в прошлом году и снова обещает «Новый мир»). Да вообще М. Шо­вохов заявил, что, по его мнению, «прошло то время, когда толстые журналы печата­ли длинные романы с бесконечным продол­жением…» О судьбе других, обещанных редакцией, произведений пока неизвестно, но у нас появляются опасения: не повторится ли в 1935 году история прошлого года. порарищ Гронский! Нельзя Нехорошо, това обращаться с читателем редактируемого ва­ми журнала по устарелой пословице «обещанного три года ждут», нельзя брать пример с дореволюционных лодзинских тор­говых фирм, обещавших «сто один полез­ный предмет за 1 р. 99 к.»! Пельзя ли со­ставлять более реальные планы и действи­тельно давать читателю то, что обещаешь. ИВ. ВАСИЛЬЕВ.

Премированные участники 2-го всесоюзного конкурса музыкантов-исполнителей в Ленинграде (спева направо): арфистка ДУЛОВА (первая премия, премия, Украина) и пианист ФЛИЕР (первая премия,

Москва). Фото н. Штерцера. образованные музыканты, принесли с со­бой в основанную ими школу. С течением времени почти четверть всех учащихся были дети рабочих, ремесленников п по­лучали свое образование босплатно. К своему сорокалетнему юбилею техни­кум Гнесиных приходит с большим обще­ственно-педагогическим активом. Техникум поставил на поги сотни педагогов, рабо тающих в различных союзных республи ках, а также ряд исполнителей с мировым именем (Лев Обория и др.), композиторов (Хачатурян, Волков, Витачек, Аро Степа­нян, Месснер и др.) и работников музы­кальной науки. В настоящее время техни­кум имени Гнесиных имеет свыше тысячи учащихся, из них пятьсот-- в детской му­зыкальной школе. Как музыкальное учебное заведение техникум Гнесиных­одно из наиболее прочно поставленных музыкально-пелагоги­ческих учреждений. Эту школу отличает прежде всего метод, система преподавания, направленная к тому, чтобы научить ка­ждого ученика сознательно относиться к своему делу и до конца полюбить его Особенно достойна внимания система вос­питания детей. В отношении детского му­зыкального воспитания в школе примено­ны очень интересные методы. Эти методы имеют в виду развитие творческих способ­ностей детей, и в школе Гносиных впервые был применен принцип практического об­учения композиции, то-есть навыкам само­с самых начальных стадий овладения тео­ре ретическими дисципл циплинами, Искусство с циплинами. Искусство са­о мостоятельного писания музыки изучают в техникуме не только специалисты - ком­позиторы, но и пианисты, скрипачи, вио… лончелисты, певцы и т. д. Талой способ об­учения, разработанный композитором Ми­халом Фабиаловичем Гнесиным, создает высокую музыкальную культуру учеников. выпускаемых техникумом. Дало, начатое сестрами Гнестными сорок лет назад, широко процветает в стране Советов, содействуя трудящимся в их борь­бе за овладение высотами культуры п искусства. E. БРАУдО. ЗАКРЫЛОСЬ ВСЕРОССИЙСКОЕ ЗУБОВРАЧЕБНОЕ СОВЕЩАНИЕ Закончило свою работу Всероссийское зубоврачебное совещание, Совещание при­знало, что подготовка зубных врачей идет неудовлетворительно. Выпуск новых зуб­ных врачей совершенно недостаточен, На Украине, например, с 1920 г. выпущено всего 1.350 чел. Совещание приняло решение об органи­зации стоматологических институтов по подготовке зубных врачей в Москве, Ле­нинграде, Томске, Перми, Воронеже, Харь­кове, Минске, Тифлисе, Ростове, Горьком, Баку, Ташкенте и Саратове. Одновременно решено расширить сеть техникумов для подготовки зубных техников. (ТАСС). С С К А А Р З. НА ПЛЕНУМЕ ПРАВЛЕНИЯ СОЮЗА СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ. высказывания о полученных им впечатле­ниях. Мы вправе требовать от него боль­шого критического труда, детального науч­ного анализа спектакля. С утра 4 марта работы пленума перене­сены из номещения Комакадемии в Дом правления союза советских писателен, на улице Воровского. Все утро продолжались прения. Среди выступавших--представите­ли национальных писателей: Самет-Вургун (Азербайджан), Кахана (Молдавия), Тог­джанов (Казакстан), Джазахишеили (Тру­зия). Докладчики снова не упомянули о лите­ратуре, о критике и драматургии в брат­ских национальных республиках, оговорив­шись только, что они не располагали для этого пеобходимым материалом. Делогаты пленума правления советских писателей справедливо упрекнули докладчиков в существенном пробеле. Конечно, ознако­миться с положением критики в нацис­нальных республиках--дело сложное, тре­бующее большого труда, но оно совер­шенно необходимо. Ораторы напоминают пленуму о решении у-Враторы напоминают пленуму о решении сезда советских писателей, принятом по предложению А. М. Горького: нужно соз­дать центральный журнал и центральный театр для выхода на всесоюзную трибуну 1 лучших произведений литературы и драма­тургии, созданных в национальных брат­ских республиках. Тов. Щупак говорит, что от с советской советской критики мы вправе требовать не просто оценки того или другого произведения, а обстоятельного идейно-эстетического апа­лиза. Проме того, он подымает вопрос о необ­ходимости создать историю литературы. Во­прос этот для Украины представляет особо острый интерес. До недавнего времени исто­рия литературы, как наука, создавалась на Украине такими контрреволюционными на­циона,листами, как Франко, Шевченко, Они извращали историю, они возвеличивали и малевали под революционера такого писа, теля, как Винниченко. Естественно поэто­му, что теперь, после разоблачения и раз­грома остатков буржуазного национализма, необходимость создать подлинную, совет­скую историю литературы на Украине при­нимает острый характер. В утреннем заседании выступили в пре­Форш, Ермилов, Соболев, Воль Воль­ниях тт. ский, Серебрянский, Селивановский. пленума совершили экскурсию на метро. Вечернего заседания не было: делегаты  Для участия в прениях по докладам тт. Беспалова, Мариэтты Шагинян и Афи­ногенова записалось множество ораторов­писателей, критиков, драматургов, поэтов, артистов, режиссеров. Тов. Нусинов, первым выступивший в прениях на вечернем заседании 3 мар­та, возражает против утверждения Ма­риэтты Шагинян, что критик не в состоя­нии глубоко проникнуть в самую суть художественного произведения и что все­стороние правильную оценку его может дать лишь писатель-художник. Подобного рода противопоставление писателя и кри­тика ложно, и оно легко опрокидывается ссылкой на критические статьи таких ма­стеров критики, как Чернышевский, До­бролюбов, Белинский. Они не были худож­никами в том смысле, как понимает это Мариэтта Шагинян, Они были прежде всего публицистами-критиками, И их кри­тические произведения, посвященные Пуш­кину, Тоголк, Островскому, с предельной глубиной вскрыли эстетическую и обще­ственную значимость классических произ­ГИИ. Народный артист Любимов-Ланской уп­Народный артист Любимов-ланской рекает театральную критику в поверхно­стности и формализме. Он жалуется, что многие критики не понимают театра, не в состоянии дать полноценного анализа спектакля и пьесы. В результате плохая рецензия, написанная такими критиками, не приносит решительно никакой пользы театральным работникам в их творческих поисках и дезориентирует массового зри поисках и дезориентирует массового зри C обстоятельнойречью о взаимоотно­шениях театра и театральной критики вы­ступил народный артист А. Таиров. Основным, принципиальным грехом те­атральной критики А. Таиров считает то обстоятельство, что критик чувствует себя судьей спектакля. Очень часто для теат­рального критика актер и режиссер явля­ются как бы обвиняемыми. Советский театр ждет от критика не про­стого осуждения или простой похвалы, Со­ветскому театру совершенно недостаточно также, если критик ограничивается выска­зыванием своего впечатления от спектакля. Советский театр связан с массой своих зри­телей. Он получает от них отзывы о спек­таклях. Массовые отзывы являются луч­шими свидетельствами того внечатления, которое спектакль оказывает на зрителя. Такого рода позиция, несомненно, уна­следована от прошлой, буржуазной критики и должна встретить заслуженный отпор всего советского театра и советской обще­ственности. ров,-мы ждем от критика уже не простого -Именно поэтому,говорит А. Тап-

ИЗ ПОСЛЕДНЕЙ ПОЧТЫ.

ПЕССИМИСТИЧЕСКИЕ СЧЕТОВОДЫ. Рассказывают, что некий унылый про­винциальный счетовод, оглушенный затей­ливой игрой цифр, впал окончательно в пессимизм и стал рассуждать таким обра­30M: - Среднее количество ежесуточно па­дающих звезд с небосклона - 18 (грубо ориентировочно). На сегодняшний день мы имеем в наличности энное количество звезд. Итак, должна вскоре наступить дата, когда в небесах останется одна луна без единой звезды. - Дворники, подметая улицы, ежеднев­по стирают с лица земли 1 миллиметр поч­вы (в среднем). Спрашивается - через сколько времени от земли останется одно воспоминание? Эти пессимистические балансы вспомни­лись нам на-днях при чтении воронежской «Номмуны», В одном из номеров этой газе­ты (22 февраля 1935 г.) мы прочли до­клад ее редактора тов. Швера на областном слете рабселькоров. Воронежской области, оказывается, прел­начертана судьба, полная слез и печали. По словам тов. Швера, доведут ее, Воронеж­скую область, до гибели… рабселькоры под руководством самого Швела. Ведь что получается, дорогие товарищи? Рабселькоры пишут. Швер печатает в газе­те их разоблачительные заметки. В итоге людей исключают из партии, предают суду, «Если так пойдет дело дальше, скорбит редактор,- если по сельхоров­ским письмам будут ежегодно исклю­чать по 2.000 человек, может настать такой момент, когда в партийной орга­низации никого почти не останется…» Это тем более опасно, что Центрально­Пласт разукрупнена, Зна­чит, сроки приближаются. Кончено! Воро­нежскую область временно закроют на пе­реучет. Результаты переучета будут самые грустные. Редактор не верит в партийную организацию своей области. Всех исключат. Всех предадут суду. Но только для одного человека Швер де­лает исключение. Только для одного чело­века из всего нынешнего состава обкома партии. «…и тов, Варейкису придется одному распоряжаться по всей области. Трудно сказать, хорошо это или плохо…» Значит, останется только один человек. А сам тов. Швер? Но редактор окончатель­но потерял веру в людей. Раз всех будут исключать и предавать суду… Над этим уже стоит задуматься. Редактор задумался. Думал пять дней. На шестой вы­думал. В газете (27 февраля) появляется по­правка. Во всем, видите ли, виноват «недо­смотр докладчиком стенограммы», А потому: «Эта фраза допжна быть понята в том смысле, что исключение 2.000 человек в течение года из рядов партии по раб­селькоровским письмам мало вероятно и едва ли соответствует действительно­сти». Но каков смысл этой поправки? Не 2.000, а меньше. Значит, сроки отодвига­ются? Небольшой просчет в темпах?

РА ДО СТЬ. «…Мой дорогой, меня всю распирает ра­дость: твоя Варька­теперь знаменитый человек, премированный, признанный ар­хитектор, строитель чудесных солнечных яслей, таких праздничных, что хочется снова стать ребенком, чтобы пожить в них. Еще до твоего от езда мой товарищ по ин­ституту, Валя Судникова, и я представили наш проект на конкурс, но никому не го­ворили. Знаешь, Володя, дело даже не в резуль­татах конкурса: сила в том, что проект обсуждался на рабочих собраниях, среди женщин, в пехах, столовых, у станков, и повсоду его хвалили. Всю любовь к жиз­ни, всю ее радость мы старались вложить в линии этого белого, с огромными окнами здания, во все его закоулки, в планировку парка, в котором будут ясли. В нем будет веселый воздух для бесчи­сленных счастливых крепышей, которые никогда не узнают, как скверно, смрадно и гнусно может быть детство, то детство, которое было у их предков. Совет утвердил наш проект, отпустил деньги, и вот мы с Валей­две женщи­ны главные строители; кто из нас «глав­нее», еще неизвестно. Какая это радость, Володя, строить, b, строить для новых замечательных людей, для будущего! Я посылаю тебе снимок с нашего проекта, а в овалеВаля и я: будь судьей. Дома всё благополучно, Бобка растет Я даже довольна, что он не вундеркинд, а просто здоровый, веселый и крепкий ребе­нок. Теперь о тебе, дорогой. Я прочла вни­мательно твое письмо­ты устал. Конеч­но, я буду рада, если ты приедешь сюда, ведь я крепко люблю тебя и горжусь то­бой. Когда люди называют твое имя, глаза их теплеют, и все вспоминают о тех замечательных стройках, которыми обязана тебе страна. Ты творишь радость гораздо большую, чем будет наша радость, если ты все бросишь, приедешь ко мне и будешь скрипеть пером в учреждении, Я была бы счастлива, так счастлива, что сказать не могу,--работать с тобой, и не боюсь ли­шений, но что же делать…». У нас открывается еще одно место архитектора­для бытовых сооружений; мы начнем немедленно строить больницу, ясли и школу,- сказал Кожин, отрыва­ясь от письма. Гольд не отвечал; он прижался лбом к стеклу и жадно всматривался в темпоту. В чернильной мгле, как занавес на сцене, поднималось зарево, оно повисло над греб­нем леса и окровавило стены комнаты. Гольд рванул окно, в него ворвался про­тяжный и тревожный вой сирены и даль­ний шум голосов. Пожар, там, где материальные скла­ды и контора! -- закричал Гольд, схватил полушубок и выпрыгнул из комнаты. Из бараков выбегали сонные, полуоде­тые люди; не понимая еще, в чем дело, они метались по дороге. Гольд бежал и со­зывал людей, они устремлялись за огром­ной фигурой инженера. Снежный буран поднимал ввысь наряд­пые ризы пламени: горела контора строи­тельства, в которой хранились все черте­жи, планы, тончайшие инструменты­ма­териализированные мысль и воля людей. Каждый чертеж, каждая схема, план несли на себе размашистую подпись Гольда, и эти пять круто отклоненных букв были итогом бессоиных почей и кипучих твор­ческих дней. Гольд остановился около дверей барака, тяжелый замок висел на них извне. Кто-то торопливо обяснил ему, что сторож расто­пил печку и не дождавшись, пока она прогорит, ушел: надо ломать двери. Гольд навалился всем телом на две­ри, они распахнулись с нежданной лег­костью, горячая, дымная струя ударила в лицо. Спиральный столб пламени вился по комнате, ольд, слепо тыкалсь в овне о вещи, бросился к шкафам: чертежи бы­ли еще целы. Барак наполнился людьми. Возбужден­ные дерзостью борьбы с огнем, они сбива­ли друг друга, терялись в дыму и снова появлялись, рубили подгоревшие балки, та­щили ведра с водой и что-то кричали. Чья-то спокойная рука направляла широ­кие струи воды на барак и окатывала Гольда, когда он выбегал наружу. Гольд прижимал всякий раз к груди бе­лые свертки бумаги: они теплились для него драгоценной, внезапно обретенной жизнью. Ветер нес пламя в сторону жи­лых бараков, желтые звездочки уже кру­жились над ними. Люди кинулись к бара­кам. Гольд только теперь увидел Кожина. Кожин стоял на пустой бочке; невозму­тимый и сильный голос его покрывал все шумы. Он остановил бежавших от конто-

СЕРГЕЙ ГЕРЗОН.

ры к жилым баракам рабочих и отдал им приказания, такие ясные и точные, словно люди должны были делать обычную рабо­ту на площадке строительства. Люди ста­ли у помп, взялись за рукава шлангов, образовали цепь, чтобы передавать друг другу ведра с водой; разбившись на груп­пы, заваливали баграми догоравшую кры­шу конторы. Там есть еще инструменты, Кожин, закричал Гольд, показывая рукой на бес­форменный костер конторы, и рванулся к нему. - Стой, чорт, хвзтит с тебя, - резко сказал Кожин и сжал плечо Гольда. Кожин и Гольд вернулись домой на рас­свете. В комнате стоял сизый сумрак. Гольд выбросил на стол бумаги: все ценное было спасено, строительство могло продол­жаться бесперебойно. Руки Гольда были обожжены и наспех перебинтованы; лицо вымазано сажей и исцарапано. Кожин рас­топия печь, налил вина и протянул Гольду. - Пей, ты промерз. Гольд выпил. мечая, что называет Кожина на «ты». Кожин провел рукой по лбу. Гольд за­четил, какой у него широкий, бугристый метил, какой у него широкий, бугристый лоб, серые внимательные глаза и ладные большие -Человек, -- сказал Кожин.-- Такой же человек, как ты. Ну, что же, ты мо­жешь ехать в отпуск. Руки у тебя испор­чены на несколько дней. - Отпуск, какой отпуск! Я ведь не ру­ками работаю, а башкой, Голова у меня не опалена. Или нет, подожди, опалена. Опалена радостью, что мы будем здесь с то­бою строить и построим лучше и величе­- Кто ты такой? -- спросил он, не за­рукипарторг ственнее, чем до сих пор. Пиши телеграм­му жене. Гольд продиктовал: «Остаюсь на строительстве до конца. Все понял, родная. Володя». - Можно мне добавить? -- спросил Ко­жин и, не дожидаясь ответа, приписал: «На строительстве имеется одно место инженера-архитектора. Надлежит строить больнипу, школу, ясли. Прошу передать руководство постройкой яслей в Москве Судниковой, Гольд с решением вопроса со­гласен. Приглашаем немедленно выехать на площадку. Ответ телеграфируйте. Нач­строительства Кожин». Гольд засмеялся, потянулся и, не раз­деваясь, бросился на кровать.

Угловатая тень инженера Гольда прыга­ла по выбеленной стене барака. Скучная лампа с зеленым жестяным колпаком осве­щала стол, покрытый газетой, недопитую бутылку вина, тарелки с остатками еды, Гольд говорил раздраженно: - Мне надоела нелепая жизнь без лич­ных радостей. Вы можете считать меня обывателем, Кожин. Больше оставаться здесь я не согласен; об являйте меня дезер­тиром, через несколько дней я уезжаю от­сюда. Последние шесть лет я только и делаю, что торчу на пустырях Советского Союза, И как только пустырь перестает быть пустырем, как только на нем появ­ляются люди, кино, театр, больница, шко­ла, наконец вырастает то, ради чего я денно и нощно работал,- вырастает за­вод, комбинат, -- меня отправляют на но­вое место. Принципиально безразлично, ез­жу ли я по площадкам на оленях, верблю­дах, лошадях или «Форде». всегда только в работе, без собственного угла, без любимых людей. Меня больше не увлекает стройка, слышите, Кожин! Ударяя бутылкой о стакан, Гольд налил себе вина и выпил. Кожин, начальник строительства, сказал спокойно: нованы семья? … Слышал и слушаю. Вы чем-то сегодня и устали. вас есть взвол­У меня жена и ребенок. Человек дол­жен жить в семье и с семьей. Жить по­рознь насилие над естеством. Мне 38 лет. Уже восемь месяцев я живу без жены, Ко­гда сюда, в эту трущобу, заходит уборщи­ца и я один, я пытаюсь уйти и не могу. Я гляжу на нее и, понимаете, Кожин, я го­тов сделать гадость.

    

Голос Гольда сорвался. - Вам действительно надо ехать в от­пуск, Гольд. Вы получили письмо от жены? Гольд грузно плюхнулся на стул. Получил. И это самое скверное. Она сделана из того же теста, как и вы, - без личных влечений и желаний. Или, может быть, она уже больше не нуждается во мне по причинам самого женского свойства. Она-архитектор, сейчас с какой-то Ва­лей Судниковой получила премию, погло­щена своим проектом и советует мне не приезжать. ничего интимного. Гольд бросил через стол письмо: - Читайте; к сожалению, в нем нет