ПО-БОЛЬШЕВИСТСКИ ВЫПОЛНИТЬ ПОСТАНОВЛЕНИЕ ЦК ВКП(б) Из выступления Н. Тихонова тора должен быть направлен на темных людей, на мерзавцев, и писать нужно, главным образом, о них. Этот писатель рисует отрицательные типы таким обра­зом, что показывает их успехи, их силу, преувеличивает их значение в жизни. В области исторического жанра, на пер­вый взгляд, все обстоит благополучно: много романов, пьес. Но в том-то и штука, что при ближайшем рассмотрении эти произведения уже не кажутся нам такими прекрасными. Эстетизм, который часто присутствует в «рыцарских романах», за­вуалирован историческим действием. Нашу литературу создают писатели 16 6 республик, В каждой из них происходят литературные процессы, о которых мы часто не знаем. Это приводит к целому ряду ошибок. Национальная комиссия ССП СССР не вполне отвечает своему назна­чению, должны быть найдены другие формы ее работы. После того, как были организованы редколлегии журналов «Ле­нинград», «Звезда», «Знамя», «Октябрь». мы перестали следить за их деятельностью Журнал - -высокая трибуна, и на эту три­буну нужно пускать людей по строгому идейно-художественному отбору. его? Только потому, что журналы не были в центре внимания Президиума, в них по­явились все эти серьезные идейные про­валы. Почему в «Новом мире» появились стихи, проникнутые духом успокоенности и благодушия, почему то в одном, то в другом журнале стали появляться стихи Ахматовой, почему в «Октябре» была на­печатана поэма Кирсанова об Александре Матросове с формалистическими выверта­ми? Она, эта поэма, неправильна не C точки зрения моего вкуса, а с точки зре­ния большого понимания задач литерату­ры, отношения к такой значительной теме, как героизм советского человека. По­чему Панферов не почувствовал пороч­ности этого произведения и напечатал Далее т. Тихонов останавливается на работе издательства «Советский писа­тель», которому Правление ССП также уделяло недостаточно внимания и крити­кует секцию поэтов. Она работала актив­но, но сущность ес работы должна была бы быть не в этом. Секция должна была дать нам представление об идеологическом состоянии нашей поэзии сегодня, она дол­жна была устраивать дискуссии о твор­честве крупнейших поэтов, анализировать произведения молодых авторов, помогать их росту не простым разбором их книг, а серьезным определением тенденций их раз­вития. Неблагополучно было и в секции дра­матургов. Постановление ЦК ВКП(б) о театре и драматургии правильно говорит о нашей слабости в этой области. Мы плохо, поверхностно занимались драматургией, не анализировали качества, Постановле­ние ЦК ВКП(б) должно пробудить в дра­матургах глубокое чувство ответственно­сти за этот участок нашего идеологическо­го фронта. Открывая заседание Президиума ССП СССР. посвященное постановлению 1К ВКП(б) от 14 августа 1946 г. о журна­лах «Звезда» и «Ленинград», Н. Тихонов подчеркивает огромное принципиальное значение этого постановления для жизни Союза писателей и всей советской лите­ратуры. Тщательное изучение работы журна­лов «Ленинград» и «Звезда», … говорит т. Тихонов, -- показало, что их руково­дяшие работники и в первую очередь ре­дакторы тт. В. Саянов и Б. Лихарев забы­ли, что журналы не могут быть аполитич­ными, что они являются могучим средст­вом боспитания советских людей, и в осо­бенности молодежи, и поэтому должны руководствоваться политикой советского государства, В постановлении справедли­во указано, что Правление Союза писа­телей и я, как его председатель, не при­няли никаких мер к улучшению журналов «Звезда» и «Ленинград» и не только не боролись с вредными влияниями Зощенка и Ахматовой и им подобных несоветских писателей, но попустительствовали про­никновению в журналы чуждых советской литературе тенденций и нравов. Как могли произойти эти беспримерные ошибки, которые потрясли сейчас до глубины души каждого советского писателя? Мне кажется, причина этого в том, что Правление Союза писателей в своей повседневной работе забыло о са­мом главном - о путях развития совет­ской литературы. За отдельными задача­ми и решением частных вопросов литера­турной жизни мы забыли о громадном историческом значении советской литера­туры, ставшей передовой литературой ми­ра, Мы должны признать, что допущен­ные нами ошибки свидетельствуют о при­туплении чувства ответственности перед народом, перед нашим советским госу­дарством, перед великой сталинской эпо­хой.   Глубокий анализ значительных произве­дений, появившихся в годы войны, работа журналов и издательств не стали в центое внимания Правления и Президиума Союза писателей, и в этом моя наибольшая сла­бость и вина, как организатора и руково­дителя. Постановление ЦК ВКП(б) должно быть понято нами не только как указание на ошибки отдельных журналов и редакций, предоставивших трибуну Зощенко и Ах­матовой, Смысл этого постановления зна­чительно шире, Он в том, что советская литература -- передовая и могуществен­ная - должна расти, непрестанно пока­зывать новые и новые явления жизни победоносного народа, его духовное со­вершенствование. Только такое понима­ние роли советской литературы поможет нам видеть главное в ее развитии, избе­жать политических ошибок и правильно построить нашу работу, С этой принци­пиальной и идеологической высоты нам лучше будут бидны все явления нашей литературной жизни. H. Гихонов подвергает критике работу Президиума ССП за последние два года. По его мнению, основной бедой являлось отсутствие ответственности Президиума в целом и каждого члена Президиума в от­дельности за порученное им дело, Пов­седневная работа Президиума была сосре­доточена, главным образом, на вопросах второстепенных. -Наши заседания, - продолжает Н. Тихонов, - по каким бы вопросам мы ни собирались, шли как бы по «малому кру­гу». Когда на заседаниях заходила речь, скажем, о «Литературной газете», ее кри­тиковали, будто эта газета не наша, и кто-то другой, а не мы сами повинны в ее недостатках. В постановлении ЦК говорится о духе низкопоклонства перед буржуазным За­падом, проявленном журналами «Звезда» и «Ленинград», Этот дух низкопоклонства находил и иные выражения в нашей лите­ратурной жизни, Известно, как один дра­матург взял иностранный роман и пере­делал его в современную пьесу о нашей жизни, обнаружив при этом полное нез­нание советского человека и безответствен­ное отношение к своей собственной литера­туре, Иной писатель и не переделывает иностранных произведений но вы чувст­вуете в его писаниях подражание дурным образцам Запада. Это особенно заметно в области драматургии. Мы не можем но­пустительствовать этому, в какой бы фор­ме ни выражалось это идеологическое давление капиталистического мира. Недав­но в Америке вышла статья под названием «Будущее мировое господство американ­литературы в век атомной энергии». «Будущее мировое господство»! - так и  лицом чуждой идеологии. Самед Вургун может рассказать, как в Азербайджане один из писателей пропо­ведует, что надо писать только черными красками, что луч литературного прожек­На заседании Президиума Правления ССП СССР критиковать», - думали некоторые из нас.   шей молодежи. Я убежден, что это огром­ной дело невозможно решить в Из выступления С. Михалкова А на деле получилось, что за плохую кни­гу отвечают все писатели, и в первую очередь каждый член Президиума. Мы жи­вем в одном коллективе, в одной органи­зации, участвуем вбольшом литератур­ном процессе и отвечаем за то, что про­исходит в литературе. Мы не занимались по-настоящему не только творческой жизнью писателя но и теми каналами, по которым эта жизнь течет, В частности, хорошо ли мы зани­мались работой своего издательства «Со­ветский писатель», многим ли помог ему Президиум, создал ли ему производствен­ные и творческие условия для работы? Только благодаря личной инициативе не­которых писателей издательство получило серьезную помощь от правительства. Зна­чит, мы многое можем сделать если захо тим, Разве мы руководили до сих пор на­шими журналами, Литературным институ­том, нашими секциями ССП? Правильно говорил Тихонов, что секции ряботали много, а дела мы не видим, а главное нет в них творческой жизни. В постановлении ЦК ВКП(б) от 14 ав­густа нам прямо сказали, что мы делаем большое государственное дело, что на нас лежит коммунистическое воспитание на­Из выступления ди и ся Абдулла Шаик, я и другие писатели слиш­В связи с историческим для советской ратуры постановлением литературы постановлением ЦК о о ЦК партии о ленинградских журналах я хочу позна­комить вас с положением азербайджанской литературы. Азербайджанская литература занимает одно из передовых мест в ли­тературе Советского Союза, и это дает право предявлять к ней большие требова­ния. Было бы неуважением к ней, если бы я со всесоюзной трибуны стал гово­рить лишь о ее достоинствах и достиже­ниях, смазывая существующие идейно-ху­дожественные недостатки. Некоторые творческие разногласия сре­писателей продолжаются у нас уже не­сколько лет. У нас есть крупные прозаики драматурги - такие, как Сулейман Ра­гимов, М. Ибрагимов и другие. Ошибка этих писателей, с моей точки зрения, заключает-- в том, что в ряде произведений они слишком увлеклись показом отрицательных  сторон нашей жизни и проходили мимо показа положительного, подлинно гуман­ного и героического в нашем обществе. Это увлечение изображением отрицательных явлений увело их от правильного показа нашей современности, лишило способности обобщать и по-настоящему осмысливать достижения нашего народа, его огромные духовные завоевания. Второй причиной отставания нашей ли­тературы и отсутствия монументальных произведений о современности является чрезмерное увлечение исторической темой. Из выступления относится не Резолюция ЦК ВКП(б) только к ленинградской организации, она относится ко всей нашей литературе. В армянской литературе очень плохо освещается современность, На современ­ную тематику мы не создали значитель­ных пзоизведений, Отчего это происхо­дит? По-моему, это происходит оттого, что многие наши литераторы оторваны от жизни, от народа. Трудно найти писателя который охотно и надолго поехал бы колхоз или на завод. Сейчас наши писа-ло тели очень искренно стремятся изобра­зить советского человека, Но в силу того, что они не знают реальной жизни, они все но уход от тем начинают выдумывать. В поэзии мы создали много хорошего, и в этой области можно наблюдать современности. Рабское, не и важности одиночку, В одиночку ничего не сде­лаешь. Союз нам кровно нужен. После постановления ЦК я долго думал, как мне быть, должен ли я, как писатель коммунист, перестать писать книги и за­сесть за работу в Президиуме. И решил, что это неправильно, потому что я писа­тель и должен писать книги, Но писать книги и не работать в Президиуме тоже неправильно, потому что я не только пи­сатель, но и советский человек, комму­нист. Значит, надо сочетать и то и дру­Это очень трудно, но кто в нашей гое. стране идет сейчас по легкой дороге? Кто потребовал права на передышку? Разве восстанавливающие разрушен­рабочие, ные районы, требуют отдыха? Почему же мы одни хотим, чтобы нам легко жилось. Постановление ЦК партии о ленинград­ских журиалах взволновало меня, как ни одно постановление, касавшееся нашего литературного творчества, Я понял, что необходимо сейчас мне и всем моим то­варищам работать в своем Союзе писа­телей, сделать его подлинно литератур­ной творческой организацией, вдохнуть в него живую жизнь, чтобы мы не слышали больше тех горьких слов, которые нам справедливо были сказаны 14 августа. Самеда Вургуна ком увлеклись описанием исторического прошлого нашего народа, Правда эти про­прошлого нашего народа. Правда, эти проЯ изведения сыграли свою роль в воспитании у нашей молодежи чувства национально­го самосознания, патриотизма и великих героических традиций народа. Но наша бе­да в том, что мы не нашли правильных пропорций между исторической и совре­менной темой. ности. Далее Самед Вургун останавливается на вопросах литературной рной критики, подчерки­вая, что отсутствие в азербайджанской ли­тературе принципиальной и квалифициро­ванной художественной критики, воору­женной передовыми идеями марксистско­ленинской философии, тормозит рост писа­телей. В частности, С. Вургун подвергает критике «теорию» Джафар Джафарова, утверждавшего, что большие произведения могут быть созданы только о людях вы­сокого интеллектуального развития, С. Вур­гун останавливается на собственных твор­ческих ошибках, самокритически анализи­руя свою последнюю пьесу «Человек». - Я хотел бы, - заканчивает свою речь С. Вургун, … чтобы мы учились на своих ошибках. Я ставлю своей творческой зада­чей в произведениях, над которыми я буду работать, раскрыть поэзию нашей действи­тельности, дать философское обобщение важнейших тенденций нашей жизни. Я знаю - это трудный путь, но меня пове­дет по нему моя верность советской лите­ратуре, великая любовь к нашей современ­Наири Зарьяна критическое подражание иным армянским классикам мешает росту поэтов. Большая нашей критике, ＿ самый литера­путаница большой происходит в Теоретическая отсталость ее недостаток армянской туры. Мы собрались здесь сегодня, чтобы об­судить постановление ЦК партии о ленин­я чувствую себя градских журналах, и обязанным сказать как я воспринял это постановление. Перед нашей литературой стоят сейчас задачи еще более ответственные, чем во время войны. На наше искусство смотрит все передовое человечество, и мы, совет­ские пнсатели, должны быть движимы од­ной целью - утверждением идеологии на­шего общества, нашего государства, нашей партии и проучиться. воинствующей враждебной идеологии. Война кончилась, и некоторые писатели и работники смежных искусств как-то само­успокоились. Эстетизм, «искусство для се­бя», комнатные маленькие переживания, появившиеся в ряде произведений, прикры­вались требованием писать субективно, все, что тебе хочется. Так и появились книги не для народа, а «для себя», произведения, написанные не во имя правильного осве­щения того, что сейчас происходит в мире, не во имя обоснования великих задач, ко­торые партия, правительство и товарищ Сталин ставят перед народом. Отсюда и возликло заискивание перед буржуазной культурой, появились романы, сказки, льесы, которых не принял народ. Отсюда и возникла попытка об явить Ахматову чуть ли не передовым советским поэтом. не отнимаю у Ахматовой професссиональ­ного уменья но она и до револющии никог­да не была в кругу своих современников Из выступления Я начну свое выступление с того, что Ленинграду надо помочь. В Ленинградском отделении Союза писателей -- 270 человек. Этот состав по жанрам распределяется так: прозаиков -- 55, поэтов -- 35, драма­тургов и авторов малых форм - 58, дет­ских писателей - 35, переводчиков - 27. критиков ков и литературоведов--56. Если ис­ходить из цифр, наша писательская органи­зация вторая по численности после мос­ковской. Но если говорить об активности писателей, то в Ленинградском отделении много слабых сторон. Война и ленинградская эпопея сделали положение в Ленинградском отделении от­личным от других писательских организа­ций, До недавнего времени было в рядах армии около 200 наших писателей. В ре­зультате войны и блокалы наша организа­ция потеряла убитыми и умершими 71 че­ловека. Многие писатели переехали в Мос­кву. Пополнение нашей организации мо­лодежью идет медленно. В работе Ленинградского отделения Со­юза писателей было немало ошибок. Пер­вые грубейшие из них - примиренчество. Сигнал, данный нам со страниц «Больше­вика» в отношении Зощенко, был по су ществу нами, писательской организацией, игнорирован. Мы, как и некоторые другие организации, своеобразно амнистировали грубейшие политические ошибки Зощенко. Зощенко был не только введен в руковод­ство писательской организацией, но чуть не каждый день ему предлагались новые руководящие посты. Мы кончили тем, что ввели его в редколлегию журчала «Звез­да», где он и опубликовал свой вредный злопыхательский рассказ «Приключения обезьяны». Вторая ошибка Правления Ленинградско­выдающимся явлением. Как же могло слу­читься, что в наши дни в Ленинграде она окруженная салонными девушками, полу­чила вдруг нездоровую и незаслуженную популярность. Все эти явления - результат ошибки не одного Тихонова, а всего Правления ССП. Наша литература должна быть тенденциоз­на, в лучшем смысле этого слова. Прогрес­сивные русские писатели всегда были тен­денциозны, и такой тенденциозности, ка­кой отмечены произведения Чернышевско­го, Маяковского, Горького, мы должны Это не значит, однако, что сейчас получат право на существование произве дения, идейные по своему содержанию, ве слабые в художественном отношении. У нас достаточно хороших писателей, талант­ливых литераторов, которые смогут отве­тить требованиям партии и народа. Есля есть оружие, которое может совершен­ствоваться или бездействовать после окон­чания войны, то оружие, которое дано в руки нам, советским писателям, - наши способности, наш талант и наша граж­данская совесть, - это оружие должно действовать непрерывно и сегодня быть еще острее, чем на фронте, в дни войны. литературы. В заключение С. Михалков останавли­вается на вопросе о критике, подчеркивая необходимость появления принципиальных профессионально-квалифицированных ста­тей, в особенности, если речь идет об от­рицательных или вредных явлениях нашей А. Прокофьева го отделения ССП в том, что оно потвор­ствовало проникновению на страницы жур­налов безыдейных произведений, в час ности стихотворений Ахматовой, поэтессы, которая враждебна к актуальным темам современности. Третья наша ошибка в том, что мы не производили должного отбора произведе­ний писателей, стремившихся попасть на страницы «Звезды» и «Ленинграда», печа­тали слабые произведения, как, например, повесть «Дом на Моховой» Г. Гора, или учениче кие, ложно-романтические произ­ведения, далекие от жизненной правды, как пьеса Ягдфельда -- «Дорога времени». На заседаниях правления мы обсуждали номера «Звезды» и «Ленинграда», но наша критика работы редколлегии была мало действенной, не поднималась до политиче­ских обобщений. Мы забыли, что журналы наши являются воспитателями молодежи, что они призваны дать народу произведе­ния, достойные нашей действительности. Зачастую нам изменял наш эстетический вкус. к Нам не скинуть со своих счетов грехов и ошибок, в результате которых в нашей среде царило аллилуйство по отношению Зощенко и Ахматовой. Партия призвала нас покончить с дека­дентством, безыдейностью, пошлостью, призвала нас шире открыть двери критике и самокритике. Мы должны проверять свою работу каждый день, спрашивать се­бя -- а не мог ли я сделать лучше и боль­ше. ликого нашего вождя. Партия и товарищ Сталин надеются на нас. Пришло время большой ответствен­ности. Оправдаем же доверие партии и ве-

CB бо Ж

Мы должны признать наши неудачи в области кино, потому что кинодраматур­гия это тоже дело писателей. За неудачу «Большой жизни» П. Нилина должен не­сти ответственность не он один, а мы все неудача целой линии в кинодра­ибо это матургии, Здесь речь идет о непонимании значения современной советской темы в литературе. Киносценарист или драма­тург, работая над современной темой, не должен воображать себе жизнь «по-свое­му», как Нилин вообразил себе восстанов­ление Донбасса, какого в жизни не было и нет. Восстановление Донбасса это герои­ческая тема. Освобождение Донбасса и его восстановление осуществляются не оди­ночками, а массовым подвигом советского народа в бою и труде. В воображаемых лю­дях, показанных Нилиным, нет ни силы эн­тузиазма, ни знаний, ни культуры, кото­рые несет в себе рядовой советский чело­век, выросший за годы могучего роста на­шего государства. H. Тихонов критикует далее работу сек­ции исторической литературы, отдела пе­чати Президиума ССП, секции детской ли­тературы и т. д. - Постановление Центрального Комите­та партии от 14 августа, - заключает свою речь Н. Тихонов, - является про­граммой нашей дальнейшей деятельности. В нем прямо сказано, что задача советской литературы - помочь государству правиль­но воспитывать молодежь, новые поколе­ния, Если мы кардинальным образом возь­мемся за устранение допущенных нами ошибок, будем бороться за высокие прин­ципы советской литературы, если мы будем смотреть на наши журналы, как на боль­вое значение советской литературы и ответ­ственность за нее перед советским народом и перед всем миром, - я не сомневаюсь в том, что мы двинем вперед все дело раз­вития нашей литературы.

Во время ческое прошлое особое новляла и свою того, что щенные писать Отечественной войны истори­наших народов приобрело значение, доблесть предков вдох­и помогала бороться. Но это име­отрицательную сторону. Ввиду некоторые произведения, посвя­истории, имели успех, все стали о прошлом. H. Зарьян молодые приезжали шими считает необходимым, чтобы писатели из братских республик в Москву, встречались с луч­московскими писателями.

Из выступления Н. Асеева - Здесь было высказано много совпада­ющих мнений о том, что вина за то, что произошло в Ленинграде, разделяется всем Правлением Союза писателей. Это правиль­но, но правильно лишь отчасти. Нужно точ­но определить, не только какая доля вины на ком лежит, но и то, в чем корни этой вины. Ведь если все виноваты понемнож­ку, то выходит, что никто не виноват це­ликом. Тогда ощущение ответственности размельчается, становится простой небреж­ностью, допущенным рядом зевков. Просто, мол, были рассеянны и не заметили, как проникло в советскую литературу чуждое сй и разрушительное начало. Так именно и был построен доклад Н. Тихонова, сво­дивший все причины случившегося к недо­смотру и излишней доверчивости, к заня­тости Тихонова, как председателя союза, делами внендеологического порядка. Он1 указывал, что доверился товарищам из Ле­нинградского Правления союза, людям  Конечно, это своеобразная литературная политика, конечно, это распространение дурных взглядов на задачи литературы, на средства ее художественного воздействия, на круг охватываемых ею вопросов. И вот тут-то возникает на первый взгляд как буд­то частный вопрос, вопрос о разнице вку­сов, мимоходом затронутый докладчиком. Есть вкусы, склонные к иносказанию, к велеречивости, к дутой сложности, к лож­ной многозначительности, Эта искусствен­ность не только не сродни, но прямо враж­дебна искусству, она и есть тот соблазн, на который попадаются многие, не пред­ставляющие себе ясно задачи и роли ис­кусства. В литературе это ведет к преобла­данию украшающих, орнаментальных под­робностей, к обходному высказыванию, к распространительному толкованию. Мет-

Из выступления М. Рыльского ной исторической концепции Грушевского и историко-литературной концепции Ефре­Известно, что схема развития укра­инской истории у Грушевского резко рас­ходится с нашей советской историогра­фией, Грушевский подбирал факты так, как это нужно было ему для его идейных по­зиций, глубоко враждебных нам. Суть ефb. ремовской теории, его взглядов на исто­украинской нации. Поэтому в очерке Ки­рилюка оказался безоговорочно возвели­ченным во многом враждебный нам Ку­лиш, Характерно для этого очерка и за­тушевывание благотворного влияния пере довой русской литературы на литературу украннскую. Здесь говорилось о стремлении некото­рых писателей в поисках темы уходить в глубь веков, Некоторые молодые поэтыС пишут только об Украине Богдана Хмель­ницкого, а не об Украине Щорса и наших дней. Отмечу также чрезмерное увлече­ние наших поэтов и прозанков идеализа­цией деревни патриархальной, с низень­кими хатками, маленькими окошками, со­доменными крышами, Они считают, что это и есть знаменитая украинская куль­тура, в то время как наши колхозники меч­тают о хороших комфортабельных домах и строят такие дома в восстанавливаемых и отстраиваемых сейчас заново украин­ских колхозах. Мы замечаем в нашей литературе от­дельные проявления национализма, тем более неожиданного, что во время Оте­чественной войны так укрепилась дружба  народов Советского Союза, Еще на про­шлом пленуме ССП Н. Тихонов говорил о повести Смилянского «София», где укра­инский народ совершенно недвусмысленно протнвопоставляется русскому народу н чувствуется враждебность по отношению к русской культуре, Таким национализмом проникнуто и произведение писателя А. Кундзича «Украинская хата». для некоторых украичских писателей, побывавших за границей, чрез­мерные восторги перед Западом, когда за прекрасной готикой собора они не вн-и дят шныряющей фигуры врага Союза, которую надо было заметить и Здесь много говорилось о журналах, о т наших украинских изданиях, причем на их обложках мы видим очень почтенные, иногда прославленные имена членов ред­коллегии, которые никогда не собираются и не могут отвечать за лицо журнала, так как никогда не читают материалов. Надо, чтобы коллегии наших журналов, художе­ственные советы наших издательств руко­водились деловым принципом и отвечалн бы за литературную продукцию, которую они выпускают в свет. Все мы должны сейчас проникнуться чувством ответственности перед народом, который вправе требовать от нас достой­ных его произведений.  Необычайно слабо обстоит у нас, на Ук­раине, дело с литературной критикой. В этом отношении мы разделяем судьбу и других литератур Советского Союза Кри­тика наша прежде всего слаба в теореги­ческом отношении, Кроме того, если гово­рить не только о профессиональных рить не только о профессиональных кри­тиках, а и о наших писательских обсужде­ниях того или иного произведения, критика это или критика «разносная», причеми«раз­нос» обыкновенно бывал по адресу мало­значительных, недаровитых писателей, или критика в духе неумеренного захвалива­ния, для которого уже существуют у нас определенные списки так называемой «обоймы». Существует и негласное «табу» по отношению ряда писателей, о которых якобы ни в коем случае не следует гово­рить отрицательно. Много раз у нас под­нимался вопрос о настоящей, деловой, большевистской критике, невзирая на лица. Но вопрос этот только ставился, в принципе горячо поддерживался а на практике все оставалось по-старому. Очень слабо велась у нас работа по идейному воспитанию писателей, и в этом, как и в других недостатках, вина прежде всего надает на руководство Союзом пи­сателей Украины, значит, в первую оче­редь на меня, но также и на всех членов Президиума, на весь писательский актив. У некоторых украннских литераторов появилось какое-то странное творческое «утомленне» как раз в те дни, когда стра­на возрождается, когда читатели ждут новых произведений об Отечественной войне и о новом созидательном периоде, В связи с этим странным «утомлением» у руководителей украинской писательской организации произошло и притупление по­литической бдительности, Мы начали как-

Ищется какая-то золотая середина: чтобы и полезно, и было и кудряво, и здраво, иносказательно. сам помогал в работе, где и когда ставил вопрос о конкретных задачах литературы сегодняшнего дня. ему H. Тихонов ссылается на то, что приходилось заниматься бытоустройством множества писателей. Но разве в этом со­стояло руководство Союзом советских пи­сателей? В виде примера своей идеологи­ческой работы Н. Тихонов приводил случай Кирсановым. Однако разговор с ним не отразился на дальнейшей работе над поэмой и только подчеркнул лишний раз разницу вкусов. Ну, а был ли разговор хо­тя бы о разнице вкусов у Тихонова с Ах­матовой? Об этом мы не слышали, Был ли разговор хотя бы о разнице вкусов с 30- щенко? Об этом мы не знаем. Значит, пре­дупреждая Кирсанова, что он ему не по вкусу, Тихонов свой вкус ничему другому не противопоставлял, никого ино­го не предупреждал об опасности сполза­ня в литературную трясину, в безыдей­ную пустоту. Вот в этом и состоит главная доля вины, о которой не упомянуто в до­кладе: это прнятельская терпимость к от­рицательным явлениям в литературе. В решении ЦК ВКП(б) дважды упоми­нается о «приятельстве» и об этом, по-мое­му, и нужно было говорить в докладе и прениях. Что же представляет собой это ли­«приятельство»? Это поощрение дурных тературных вкусов, навыков, привычек.

  И все это пронсходит при молчаливом поощрении со стороны руководства Союза писателей в лице отличных товаришей, враждебное по духу литературное воздей­ствие. проверенных годами военных испытаний и, казалось бы, за версту могущих узнать Как ни ссылаться на занятость, нельзя представлять дело так, будто человек .не знал о существовании того или иного про­изведения, широко известного и получив­шего эту известность не со вчерашнего дня. Нет, дело здесь не в занятости, а в прия­тельском отношении не к лицам даже, а к литературным вкусам, к тому литературно­му барокко, искривленные пропорции кото­рого радовали чей-то глаз и воздействова­ли на вкусы молодежи, пропагандируя внешнюю красивость, изысканный поворот к прошлому. И сами мы стали поддаваться очарованию позабытого или вовсе незр мого нам прошлого, не учитывая того, оно вовсе не умерло, а, вооружен стальными когтями, живет за рубежом, при­слушиваясь и приглядываясь к нашим вку­сам. А это значило, что грусть о нем и воз­вращение к его традициям перекликались с низкопоклонством перед Западом. Корни этих явлений одни и те же: в примиренно­сти с враждебным нам эстетством.

Из выступления Б. Горбатова Решение ЦК ВКП(б) о работе ленин­градских журналов обсуждают не только писатели, и не только мы -- руководство Союза советских писателей, но обсуждает вся страна. В постановлении сформули­рована наша вина, вина Правления Союза писателей и его руководителя тов. Тихо­нова, Нам как бы напомнили, что Союз писателей - это есть наш родной дом, это наша литературная организация, а для членов Президиума - это организация, за которую они отвечают. Никто не снимал с нас этой ответственности, и мы не мо­жем перекладывать ее со своих плеч на другие, Нельзя думать, что все, что про­изошло за пределами этого дома, в Ленин­граде, на квартире Зощенко или Ахмато­вой, не имеет к нам непосредственного отношения. Идейные ошибки ленинградских журна­лов неразрывно связаны с качеством всей работы Союза писателей, В стенах Союза писателей нет творческой жизни, это­литературная канцелярия, в которую иногда приезжают ходоки из провинции и приходят посетители. Тихонов прав, что большого внимания потребовали ор­ганизационные и бытовые вопросы устройства жизни писателей, Несомненно, и это важно, но основное ли это в жизни писателей? Если бы Панфе­ров, наш товарищ по Президиуму, наш друг прашшел со своей стальей «Че­репки и черепушки» и ска сказал: «Посове­туйте, печатать ее или не печатать». не нечатань Мы ты спасли его от упреков читателей и писа­в этой ошибочной статьи. Если бы Всеволод Иванов показал нам свой роман «При взятии Берлина» и мы были бы принци­пиальными до конца, мы бы сказали ему: «Не печатай», И он переработал бы ро­ман, Медвежья услуга советовать пн­сателю печатать недоброкачественные произведения, Народ, советская общест­венность, Центральный Комитет партии не в первый раз критикуют нас писате­лей. Но я не помню, чтобы нас когда-ни­2  будь критиковали за то, что мы мало за­седаем или не проворачиваем каких-ни­будь кампаний. Нас критиковали и кри­тикуют за плохие книги, за то, что мы публикуем недоброкачественные произве­дения и не замечаем порой хороших, как это было с хорошей повестью «Спутни­ки» Пановой. Значит, ясно, что главным в нашей работе должна быть книга, руко­пись, творческий труд писателя. Разуме­ется, мы не можем в ССП учить писате­ля писать. Но мы можем и обязаны ему помогать идейно осмысливать жизнь. Статья Панферова вызвала горячую реак­цию в печати, а обсуждали ли мы ее на Президиуме? Панч выдвинул ошибочную «теорию»«право писателя на ошибки». Украинские писатели обсуждали эту «тео­рию», обсуждалась она и на страницах «Правды», только мы в Президиуме не го­ворили о ней. Вспомните, как было с Зощенко. За его

Из выступления Бесо Жгенти Постановление ЦК ВКП(б) относится ко всей нашей многонациональной советской литературе. Конечно, было бы несправед­ливо прибегать к механическим аналогиям Советскогово вссм подобных Зощенко и Ахматовой. Но это че значит, что современная грузинская лите­ратура свободны от тех заблуждений, сры­онибк, на котрые укамнстоя в тературы влений, которые заслуживают серьезной, деловой критики. В послевоенной грузинской поэзии су ществует некий рецидив декадентства, при­том не в творчестве тех писателей, которые примыкали когда-то к декадентским груп­пам, а в творчестве передовых поэтов, ко­торые, очевидно, решили, что с оконча­инем войны должна быть демобилизована поэзия, поэтому можно заниматься без­идейной «чистой» лирикой. В этой связи Б. Жгенти характеризует отдельные произведения поэтов Грузин (Алио Машашвили, Гр. Абашидзе, К. Чи­чинадзе, К. Надирадзе). - В области художественной прозы, продолжает Б. Жгенти … мы имеем боль­шую диспропорцию между исторической тематикой и современной. За годы войны все крупные произведения грузннской ли­соданы на историческоя нате­Особенно неудовлетворительно состояние нашей драматургии. Критики наши, даже самые талантливые, за последнее время перестали заниматься современной литературой, предпочитая ра­ботать над исследованием классических произведений. Мы перестали заниматься теорней литературы, историей советской литературы.

книгу «Перед восходом солнца» мы кри­то сквозь пальцы смотреть на вещи, на никак нельзя смотреть сквозь пальцы. И вот в результате этого приту­бдительности - ряд ошибочных теоретических выступлений, ряд произве­дений, оибочных в художественномХарактерны политическом отношении. Здесь уже упоминали о пресловутой «теории» права на ошибку у Петра Панча, Ясно, что это требование влечет за собой требование на идеологическую больневистских позиций. На выстун ильский, а затем это было указано и в своихНадо сказать, хо-тооень решителльно отмежевывает. отназывая ес нелепой и бессмысленной, но все-таки слова эти были произнесены. К сожале­нию, эти слова мною не были поняты в их истинном значении. тиковали его так, как будто извинялись перед ним. Мы думали, что хорошо, по­товаришески поступаем с Зощенко, а мы поступали плохо, ибо попустительствова­и еще большим его ошибкам. В союзе необходимо прежде всего создать идей­ный творческий центр жизни писателей И в том, что до сих пор этого не было, ви­новат Тихонов, как руководитель союза, но, конечно, не он один. Все члены Пре­зидиума несут за это свою долю ответ-и ственности. Каждый из нас может сказать: мы были здесь, в Москве, разве мы по­могали руководству союза? Давайте соз­наемся в том, что мы не выполняли обязательств, как члены Президиума, тя этих обязанностей никто нам не на­вязывал, Я не помню, чтобы кто-нибудь отказался быть членом Президиума. Все охотно принимали на себя это почетное звание, но никто не хотел нести конкрет­ную ответственность за общую работу. Надо сознаться, что у нас не было настоя­щей тревоги и беспокойства за работу союза. Скажу больше: до последнего по­становления ЦК у нас не было тревоги и за плохую книгу нашего товарища. «Не я-де писал плохую книгу, не меня будут

У нас вышел очерк по истории украич­ской литературы под редакцией Маслова и Кирилюка. Вся часть книги, относящаяся к XIX столетию и началу XX столетия, до Октября принадлежит Кирилюку, и в этой части заключаются основные пороки кни­ги. На этом очерке лежит печать буржуаз-

Литературная газета №о 37

ОКОНЧАНИЕ СМ. НА 3 СТР.