В плену

ограниченности а хата стоит и люди в ней живут, плодятся, делают всякие дела - свои и государст­венные. Деды начинают, а внуки заверша­ют - все в той же хате». И снова о ней же: «Отцовская хата. В ней народились и жи­ли мы до того, как пошли и построили евро­пейские города и американские заводы и на­полнили их, и стали рабочим классом и ин­теллигенцией, и в широком мире временами теряли нетронутые древние обычаи, забыва­ли песни и традиции, но знали всегда, что там, в нашей отцовской хате, - колыбель народа и хранилище его национального доб­ра». Трудно в кратких словах выразить всю путаницу взглядов, выраженных в повести A. Кундзича. Здесь и консервативный взгляд на украинскую нащию, как на нацию только крестьянскую, косную, игнорирова­ние рабочего класса, как составной и пере­довой части нации, игнорирование новых черт, приобретенных украинским народом при советском строе. Упор на исконную стойкость крестьянской хаты - колыбели налица национального доря ние поддержки и дружбы народов СССР. В освещении героев А. Кундзича дело представляется так, как будто бы все, что выросло не под сельской кровлей, все, что вносит в развитие народа интеллигенция, а особенно рабочий класс, все это как буд­то бы не относится к украинской националь­ной культуре, жизни нации, а пребывает вне ее. Больше года тому назад руководство Со­юза советских писателей Украины и его ли­тературные органы получили сигналы с бур­жуазно-националистических извращениях в произведениях писателей Л. Смилянского и А. Кундзича. Однако правление ССПУ не подвергло специальному обсуждению эти весьма наглядные факты, не развернуло кри­тику их среди писателей и на страницах прессы. Органы ССП Украины - журналы «Укра­нська лiтература» (теперь именуемый «Вiтчизна») и «Днiпро» упорно занимают позицию умолчания. «Лiтературна газета» - орган ССПУ - более года воздерживалась от критики «Украiнськой хаты» А. Кундзича и ограничивалась отписочными, отрывочны­ми замечаниями по поводу «Софии» Л. Сми­ляиского. В результате об этих произведе­ниях на страницах «Лiтературной газеты» мы найдем только замечания в две-три стро­рлющисся в обзорах переовых статьях по общим вопросам. Только 29 ав­ихгуста 1946 года на страницах газеты появи­лась статья о творчестве А. Кундзича, где отношениюям. была подвергнута критике и «Украiнська хата». Конечно, не только приятельские отноше­шие справедливое возмущение советской об­щественности. Здесь сказывается притупле­ние бдительности по отношению к враждеб­ной идеологии, а также игнорирование само­есть что исправлять. статью писателя Ю. Мартыча «О работе то­варища», где повесть Л. Смилянского «Со­фия» с рвением рекламируется как «произ­ведение искреннего оптимизма», «перепол­ненное теплым человеческим чувством», и т. д. Образы Софьи и Тимченко, нацио­налистически искажающие украинскую со­ветскую интеллигенцию, у автора «Лiте­ратурной газеты» не вызвали возражений. А вот образ инженера Березы - украинца, признавшегося в любви к русскому языку, как к родному, Ю. Мартыч считает ошибоч­ным. Советская общественность Украины под руководством ЦК КП(б)У осуществляет указания партии об устранении недо­статков работы на идеологическом фронте и усиливает борьбу с буржуазным напиона­лизмом. Первые шаги в этом направлечия сделали и Союз советских писателей Укра­ины и украинская «Литературна газета». Под влиянием большевистской критики Л. Сми­лянский на недавно состоявшемся собрании писателей г. Киева заявил, что понимает свои ошибки. Советские писатели Украины должны больше и лучше работать, чтобы дать нуж­ные народу высокохудожественные произ­ведения, которые своим неиссякающим ис­точником будут иметь горячий и животвор-

национальной *



Повесть Л. Смилянского «София» была опубликована в журнале «Украiнська лiте­ратура» еще в 1944 году. Действие повести происходит в начале 1942 года, в уральском городе, где живет группа выдающихся деятелей украинской культуры, эвакуированных из Киева. Об­стоятельство это, казалось бы, дает автору широкую возможность показать жизнь ук­раинцев в эвакуации так, чтобы были отра­жены дружественные взаимостношения, ду­ховная связь украинцев с местным населе­нием. Возможность эта, однако, никак не ис­пользована в повести. Каковы же интересы, которыми живут ге­рои повести, изображенные писателем как типичные украинские советские патриоты? Центральные персонажи повести - мо­лодой историк Софья Майдан и архитектор Олег Тимченко. Повесть написана в форме заметок Софьи о себе и своих друзьях. Друзья встречаются; Тимченко говорит о проектах новых величественных строений на освобожденной Украине; соображения и мечты архитектора многозначительны и пре­нт сано должны возродиться на Украине. Возрож­дение древней славы украинского нареда он связывает с обновлением идеалов истори­ческого бытия, носителем и символом ко­торых для своего времени был храм Софии в Киеве. Тимченко говорит: «Восстановилась София после татар, вос­становилась после поляков, восстановится и после немцев». «Пусть снова станет сим­волом нашего единства, как когда-то об е­диняла она славянские земли, как обеди­няла она все украинские земли - от слав­ного Донца вплоть за Карпаты -- в лоне единого государства». Смилянский - устами Тимченко - пово­рачивает историю вспять. Было время, когда София и Киев -- столица Руси - обеди­няли славянские земли. Но это время было не таким длительным, и оно не характери­зует всю историю народов, построивших Софию в Киев, В дальнейшем ходе исто­рии народов-братьев - русского, украин­ского и белорусского, -- тем ядром, кото­рое обединяло, а потом воссоединило эти народы в одном государстве, были уже не Киев, и не София, а Москва и Петро­град-Ленинград - столица государства, со­зданного русским народом, старшим бра­том, опорой и надеждой украинского и бе­лорусского народов, Москва -- город, где жил и работал Ленин, где живет и работа­ет Сталин, где находятся ЦК ВКП(б) и верховные органы власти СССР, - была, есть и будет источником государственной мысли и мудрости, символом единства наро­дов Советского Союза. Мечты о том, чтобы на это место поста­налистического противопоставления укра­инского народа русскому на основе антиис­торических претензий украинского буржу­азного национализма. Песни не новые… В своих мечтах «архитектор» заходит че­норируя общественные исторические фак­ты. В мечтах героя повести Л. Смилянского нет места для советского периода истории украинского народа. Такова «любовь» к родине у одного из главных героев повести. Как же относятся к высказываниям «архитектора» другие ге­рои? Они лишь сожалеют о том, что мечты не претворяются в жизнь, Не менее своеобразно проявляется бовь» к Украине, «тревога» о ее судьбе и у Софьи Майдан. Софья выдумала пробле­му «распыления» творческих сил украинско­го народа, встревожена этим. Украинским патриотам, дескать, приходится прилагать свои силы и знания, принимать участие в льтурной, общественной, политической культур жизни вне границ Украины. В повести приводится пример: инженер Береза остался на длительный срок в ураль­ском городе. Этот факт и приводит Софья как пример «распыления творческих сил родного народа». Береза не один, - под­черкивает Софья «Их целая березовая ро­ща», -- замечает другой герой повести, а ос­тальные с ними соглашаются, «потрясен­ные» этим явлением. О каком распылении творческих сил на­рода лепечет Софья? Из украинского народа вышли такие русские писатели, как Гоголь, Короленко, и не вред, а пользу украинскому народу принесли они, ибо «…были символом



ПИСЬМО С УКРАИНЫ * нашего неразрывного, вечного культурного единения с братским великим русским наро­дом» (Д. Мануильский). Из украинского на­рода в ряды русских борцов против само­державия и крепостничества входили мно­гие выдающиеся сыны украинского народа, и в этой борьбе наш народ не распылял, а увеличивал свои силы, ибо только совмест­но с русской революционной демократией он завоевал свободу. Распыление сил И эта песня не новая! М. Грушевский во вре:л революции 1905 года скорбел о том, что в революционном движении против самодержавия и крепост­ничества участвовали и украинские рево­люционеры. Грушевский считал, что это ос­лабляет ряды борцов за украинскую «на­циональную справу». Националистическая ограниченность мешала ему понять, что ук­и действовали в интересах всех народов России, в том числе и украинского. Ленин определил позиции Грушевского -- «Реак­ция». За годы советской власти украинский на­род выдвинул многих своих сынов в цент­ральные руководящие органы Советского Союза, Их именами и деятельностью гор­дится украинский народ. Софья пытается вскрыть предпосылки, ко­торые - на ее взгляд - благоприятствуют «распылению»: украинские патриоты любят и знают русский язык, как свой, считают его родным. И тут Софья занимает более чем странную позицию. Она, с санкции Л. Сми­лянского, позволяет себе обратиться к ана­логии, оскорбительной для братской друж­бы украинского и русского народов. В кру­гу своих друзей Софья рассказывает о бесе­де с инженером Березой: «Пушкин и Тургенев, -- горячо доказы­вала я, - в детстве знали лучше француз­ский язык, и отцы их разговаривали больше на французском языке; однако они считали бы преступлением пред родиной заявить, что их родной язык - французский… Род­ной язык не тот, который лучше знаешь, а тот, который больше любишь. Для опреде­ления родного языка не играет роли, на ка­ком языке говоришь ты, а только, на каком ком языке говорит твой народ. Если бы все при­держивались этой мысли, творческие силы рья родного народа не распылялись бы». Софья уподобляет отношение украинских советских патриотов к русскому языку Пушкина и Тургенева… к французскому. Эта бессмысленная и возмутительная ана­считают его родным. Не может быть ника­ких колебаний в квалификации той позиции, на какую стала Софья, и тех взглядов, ко­торые проповедует писатель Л. Смилян­ский. дружбе и братской любви ко всем народам роды, - такая «любовь» ничего общего не имеет с советским патриотизмом. Из-под пера писателя Л. Смилянского вы­шло произведение ложное, навеянное враж­дебными советскому патриотизму буржуаз­но-националистическими идеями. 

Деятели культуры Северной Кореи в гостях у писателей Москвы знакомство с которой широкое тературы, литераторов Москвы с находящимися в сто­лице членами делегации деятелей культу­черкнули теллигенции В Клубе писателей состоялась встреча ры и общественных организаций Северной Кореи - писателями Ли Ги-ен (глава деле­гации), Ли Чан, Ли Тхя-дюн и заместителем главы делегации Хе Ден-сук. Спмонор познакомия постой с работой годы Отечественной войны. В свою очередь Ли Ги-ен и Ли Тхя-дюн рассказали о литературной жизни Кореи. В своих выступлениях гости особо под­огромный интерес корейской ин­к произведениям советской ли­

A. ЕРИКЕЕВ

Большие залечи В известном решении ЦК ВКП(б) от 9 августа 1944 г. «О состоянии и мерах улучшения массово-политической и идеоло­гической работы татарской партийной орга­скраты сне ошибкя ства. Некоторые литераторы и историки Тата­рии в течение длительного времени популл­ризировали ханско-феодальный эпос об Ида­гее, возводили Идегея в сан народного ге­роя, пытались приукрасить Золотую Орду, представить ее как передовое государство того времени. В решении ЦК партии мы получили раз­вернутую программу нашей творческой ра­боты, но сделали для реализации этого ре­шения еще очень мало. Постановление ЦК ВКП(б) о журналах «Звезда» и «Ленинград» и доклад тов. Жда­нова заставляют нас еще раз подумать о том, что происходит в татарской литерату­ре. Мы не можем успокаиваться на том, что Татгосиздатом издан хороший коллектив­ный труд «Книга героя», рассказы М. Ами­ра и его новая пьеса «Песнь жизни», рас­сказы и очерки А. Абсалямова, стихи и по­вести Ф. Карима, очерки Г. Разина, публи­цистика К. Наджми и его оперное либретто на военную тему и т. д. Все эти произведе­ния говорят о том, что курс взят правиль­ный. Но далеко ли мы ушли? Единственным татарским литературным журналом «Совет Эдебияты» допущены очень серьезные ошибки. Печатались в нем и неплохие произведения, но журнал ичро­ко предоставлял место литературе низко­пробной, политически вредным произведени­Антихуложествении онибонии стихи Антихудожественны и ошибочны стихи А. Гарея. Путанную статью написал Х. Ка­рим, исказив облик всенародно известно­И особенно наглядной ошибкой нашей пи­сательской организации надо считать то, что мы не сумели дать должного отпора на­ционалистическим произведением Иснабе­но об яснить появление политически вред­ной книжки А. Камала. Ошибки этой книж­ки своевременно были вскрыты с помощью Казахского областного комитета партии. А. Камал, ничтоже сумняшеся, взял схему старого игривого водевиля и героя этого водевиля об явил… депутатом Верховного Совета.

стало возможно лишь после освобождения Кореи Красной Армией. Встреча прошла в дружеской На снимке: культурные деятели Кореи в Соколе совтских рисатс (заместитель руководителя делегации), Кан (переводчик делегации), Ли Тхя-дюн (заместитель председателя Союза корей­ских писателей) и Ли Чан (секретарь Об­щества литературы и искусств). Фото В. Славикского.

обстановке.

У писателей Крыма Из молодых литераторов Крыма следует отметить Е. Поповкина, автора колхозной повести «Разлив» (напечатанной перед вой­ной в Ростове-на-Дону), закончившего сейчас роман «Семья Рубанюк», также при­нятый к изданию. Тема романа - высокая вервость ро­идейность наших людей, их дине в годы великих испытаний войны, вер­ность своему долгу, чувству любви и дру­жбы. Роман дорабатывается автором с учетом той критики, которую вызвала ру­копись при обсуждении ее в Союзе писате­лей в Москве и в Крыму.

л. субоцкий

бя Присматриваясь к литературной жизни Крыма, прежде всего замечаешь ее основ­ной недостаток: и старые, опытные писате­ли, живущие в Крыму (П. Павленко, С. Сер­геев-Ценский) и литературная молодежь работают разобщенно. Здесь еще нет сло­жившейся и творчески активной литератур­ной среды, нет обмена опытом, самокри­тики, важные проблемы развития литера­туры не обсуждаются на писательских со­браниях. Оформившаяся около четырех месяцев назад организация писателей (Крымское отделение ССП) еще ничем се­не проявила, работает вяло, «без огонь­ка». Это тем более досадно, что в Крыму есть немало литературных сил, есть люди, серь­езно и небезуспешно работающие над сво­ими произведениями. Наметившееся ожив­ление в жизни литературной общественно­сти - два-три собрания литературной группы при редакции областной газеты «Красный Крым», организация литкружка Черноморского флота при редакции газеты «Красный черноморец» - должно быть    Самое примечательное явление литера­турной жизни Крыма за последние меся­цы - это книга воспоминаний И. Козлова «В Крымском подполье». Она принята к баться ею. И. Козлов, старый большевик и партий­ный работник, автор повести «Встряска» (из эпохи 1805 года) и нескольких пьес, написал произведение, которое является, прежде всего примечательным документом героического времени Отечественной вой­ны. В нем рассказано о симферопольском партийном подполье, которым руководил И. Козлов в период оккупации Крыма фа­шистами. Картины борьбы подпольной партийной организации, возглавлявшей широкое патриотическое движение совет­ских людей, изображаемые И. Козловым, ярко свидетельствуют о высоком уровне народного сознания и удибительной силе народного патриотического чувства в годы войны, в тяжелых условиях немецкой ок­купации, Герои этой книги не созданы творческим воображением автора, те из них, которые уцелели в кровавой и опас­ной борьбе, живут в городах Крыма, неко­торых из них я видел на том собрании ли­тературной группы, где И. Козлов читал главы своей книги. В большинстве своем они принадлежат к числу тех людей, кото­рые в мирное время ничем не отличались от окружающей их среды Железнодорож­ные рабочие и служащие, дворники, домаш­ние хозяйки, слесари, учителя, учащиеся, типографские ученики--простые, рядовые со… ветские люди в суровую и страшную годи­ну оккупации стали подлинными героями, в самом полном и глубоком смысле этого сло­ва. Шестидесятилетний полуслепой старик, тихо похаживавший по симферопольским улицам с ящиком стекольщика или с инст­рументом столяра (это был И. Козлов), от имени партии позвал их на борьбу,- и по­летели под откос поезда с боеприпасами, тысячи листовок со словами большевист­ской правды наводнили оккупированный город, стали гореть склады немецкой ар­мии, во мраке оккупационной ночи загоре­со­лись костры героического народного противления. Написана книга живо и интересно, на хо­рошем литературном уровне. Она глубоко и будет хорошо служить делу гоучительна воспитания нашей молодежи.

Способный журналист А. Холендро, книга его военных очерков была издана Крымиздатом, - сейчас работает над ро­маном из жизни переселенческого колхо­за. Тема романа - строительство новой жизни русскими и украинскими колхозни­ками, переселившимися в Крым, -- очень актуальна в условиях послевоенного Кры­ма. Я читал первые главы романа и ду­маю, что молодой автор - на правильном тути.

Крымское издательство вытускает две чати, Обе книги посвящены Севастополю, городу-герою, людям севастопольской обо­роны. Рассказы, собранные в этих книгах. интересны. Важно и то, что ими положено начало художественной разработке гранди­В самом Севастополе, несмотря на то, ми при редакции флотской газеты. Редактор «Красного черноморца» т. Плиско обещал на первом собрании группы обеспечить необходимую помощь начинающим авто­рам. В самой редакции работает поэт Ки­риллов, систематически печатающий в га­зете стихи. В газете печатаются стихи офи­неров и матросов флота Ширямова, Бриза, Громова, Лазарева, Карева, Жереб­цова, рассказы и Ленского, Батали­очерки на Русакова. В областном издательстве го­товится к печати сборник «Поэты Крыма», составленный преимущественно из стихов флотских поэтов. Работа с авторами, вхо­дящими в севастопольскую литературную группу, - первейшая обязанность Крым­ского отделения Союза писателей. Здесь есть люди, заслуживающие внимания и по­мощи. Самый слабый участок литературной жизни Крыма - критика, По сути дела, ли­тературно-критической работой занимает­ся только один человек - т. Вихров, за­ведующий отделом культуры областной га­заты. Его дельные статьи и рецензии единственный отклик на произведения крымских литераторов. Он резко и спра­ведливо раскритиковал выпущенную Крым­издатом идейно и художественно слабую повесть М. Егорова, книжечку плохих сти­хов Кулемина. Однако совершеннс оче­видно, что один т. Вихров не может охва­тить всего обема критической работы в Крыму. В области есть высшие учебные заведения с квалифицированным профессоn­ско-преподавательским состазом, есть специалисты-литературоведы. Руководи­тель писательской организации Крыма П. Павленко должен привлечь их к активному сотрудничеству. Центральная задача крымского отряда литераторов - создать произведення, ко­торые воспитали бы в широких массах новых хозяев Крыма - переселенцах лю­бовь к их новой земле, вдохновили бы их на подвиги труда во имя восстановления и расцвета этого замечательного уголка со­ветской державы, страны садоводства, ви­ноградарства, табаководства, нашей всесо­юзной приморской здравницы.

Чувством любви к родине, тоской о род­угнетенном немцами, жаждой ос­ном крае, вобождения Украины проникнуты мечты ге­роев повести Алексея Кундзича «Украiнсь­ка хата». Но, изображая чувства оторван­ных от родного края и обеспокоенных его долей украинцев, писатель не нашел прав­дивых образов. Сельская отцовская хата становится центром мечтаний героев А. Кун­дзича. Смысл их таков: находящиеся в эва­куации украинские интеллигенты пытаотся понять причины стойкости украинского народа против оккупантов; стойкость, как думают герои повести, заключается вв«осо­бой вере» в отцовскую хату; она - «ко­лыбель народа и хранилище его нацио­нального добра», то-есть все полностью со­средоточено в украинском крестьянстве, символом которого является «батькiвська ха­та» («отцовская хата»). Об этой хате говорится: «Сколько войн перестояла наша хата, сколько бунтов, ре­волюций промчалось около нее… Две холе

Правление нашего союза осудило нема­ло рукописей, в которых были попытки про­тащить буржуазно-националистические идейки. Например, в романе Еникеева ста­рый интеллигент, недовольный советскими порядками, показан как пресимпатичный пе­редовой человек. **

Мне хотелось бы сказать несколько слов об организационном принципе нашей работы в Татарии, Сушествующая еще и поныне структура Ссюза советских писателей в от­ношении национальных республик, мне ка­жется, не отвечает большим требованиям наших дней. Помимо работы с татарскими писателями, мы должны вести работу и с нашими русскими авторами. Для этого надо было бы иметь второго секретаря правле­ния или заместителя секретаря, специально занимающегося русскими писателями в Та-

ры, Мало что на веку бывает, Все проходит, ный советский патриотизм. тарии. До последнего времени президиум ССП СССР плохо руководил работой писателей   ния», «Гора Лао-Хутун» и др. В двухтом-вый ник войдет также обнаруженная в архивах Географического общества во Владивосто­ке переписка В. Арсеньева с А. М. Горь­ким. Произведения в двухтомнике публику­ются в хронологическом порядке. В первый том войдут: «По Уссурийскому краю» (1906 г.), «Дерсу-Узала» (1907 г.). Во вто­ром томе будут опубликованы очерки «В в ССП СССР на рецензию книжку Б. Зем­ного. Из Москвы ответили нам так: «Книж­ку Земного при тщательной редактуре можно издать в Саратове или в Казани, но никак не в Москве». Неужели литератур­ную взыскательность нужно делить на поя­как делят железнодорожные тарифы? Если произведение заведомо плохое, то не­ужто, от ехав с ним «в глушь, в Саратов», оно становится лучше? В первую очередь намечено выпустить двухтомное собрание избранных сочинений B. Арсеньева -- одного из неутомимых ис­следователей Дальнего Востока и автора художественных произведений, в свое вре­мя высоко оцененных А. М. Горьким. Это собрание сочинений В. Арсеньева будет наиболее полным по сравнению с изданиями владивостокского издательства «Книжное дело» и московского«Молодая в зверь» и др.; статьи «Охота на соболей Уссурийском крае», «Искатели жень-ше­ня», «Дельфиний промысел», «Лесные лю­ди-удэхейцы» (по материалам последнего путешествия автора в 1930 г.) и запись выступления В. Арсеньева на заседании рса, дачах научно-исследовательской работы на Дальнем Востоке».

 и кстати по «коммуны» Горький в  1898 году привлекался к ответственности. Горький на следствии утверждал, что Афа­насьев «был славный малый, очень добрый,  честный и способный на все хорошее», но  что «в то время в нем не замечалось ника­кого интереса к вопросам политики» и что «у них никогда таких вопросов не поднима­лось, равно как они не возбуждали разго­вора и о рабочем вопросе». Примерно так­же в «уклончивом об яснении»,-как сказа­но в протоколе дознания,-показывал и Афанасьев о Горьком. риод жизни и формирования будущего пи­сателя, какой еще мало изучен и почти не освещен в литературе. Известно, например, что Горький пришел в Тифлис в конце октября 1891 года и про­жил здесь до сентября 1892 года. Известно также, что он жил в «коммуне» на Красно­горской, что здесь, в «коммуне», он «поли­вал из ведрышка просвещения доброкаче­ственными идейками». Не менее известно и то, что здесь - в Тифлисе - был написан, «Макар Чудра» и что литературным крест­ным Горького стал сосланный в Тифлис А. М. Калюжный. Но при всем этом многое ным. А. М. Горький считал, что в 1891 - 1892 гг. он скорее был «фантазером, сти­хотворцем». Горький не отрицал свою про­пагандистскую работу в эти годы, но, как предположительно пишет И. Груздев: «по своей скромности преуменьшал значение собственной революционной работы в Тиф­лисе». Связывая пропагандистскую работу Горького с «чтениями» и «беседаму» в «коммуне на Красногорской», другой био­граф Горького эту революционную рабо­ту Горького тех лет просто-напросто отри­цал совсем. «Никакой продуманной, орга­низованной политической работы в круж­ке на Красногорской совершенно не ве­лось. Да такая задача даже и не возникала еще тогда и не ставилась перед этим круж­ком в то время», писал, например, Э, Клейн в своей работе «Горький и тиф­лисская жандармерия». Говоря о письмах Горького этих лет, Клейн писал, что они «дали основание» истолковать их «как доказательство несом­ненной политической работы, которую яко­бы вел тогда Максимыч в Тифлисе». «Но это - ошибка», - заключал Клейн. сказывал И. Груздев. В Тифлисе Горький познакомился с «сол­датским сыном» Федором Афанасьевым и вместе с ним организовал «коммуну» на Красногорской Из «Био-библиографическо­го словаря деятелей революционного дви­жения в Россни» (т. V. М. 1931) известно, что Афанасьев был самоучкой-механиком, что в 1894 г. он стал маркеистом, вел с.-д. пропаганду, был арестован и сослан затем в Вятскую губернию. По делу Афанасьева нинизма не была еще закончена. Тем боль­шее значение представляет она, как доку­мент участника и свидетеля той борьбы, какую вел тогда товарищ Сталин, против антимарксистских и оппортунистических течений, отстаивая и проводя в жизнь вели­кое учение Ленина. Рассказывая о своем формировании как революционера-подпольщика, о рабочей и революционной среде тех лет, о бесконеч­ных своих мытарствах, арестах и тюрьмах, много теплых и ярких страниц книги по­святил Аллилуев соратникам Сталина … Ладо Кецховели, М. И. Калинину, В. Кур­ню, читалась тогда брошюрка Свидерского «Труд и капитал», - в комнату вошел Афа­насьев и с ним незнакомый мне высокий, слегка сутулящийся молодой человек. Оба они присели к столу и вместе с нами ста­ли слушать лектора, - к слову сказать, читавшего довольно вяло, многие из при­сутствующих явно дремали. Вдруг неожи­данно -- лектор еще не закончил чтелия вошедший с Афанасьевым молодой чело­век негромко, сильно напирая на «о» а­говорил: Это очень хорошо, товарищи, что вот вы слушаете о том, что такое прибавочная

льшевике Страница за страницей рассказывает Ал­лилуев об этом периоде: о первых марк­систских кружках, первых забастовках и митингах, о борьбе товарища Сталина про­тив оппортунистического большинства «Ме­саме-даси», о знаменитой маевке в районе Соленого озера, созванной и проведенной под руководством Сталина, о грандиозной тифлисской демонстрации 1901 года, подго­товленной товарищем Сталиным и В. Кур­«Пятьдесят лет отделяют меня от того времени, - пишет Аллилуев. - Но и сей­час, как и на заре своей жизни, я чувствую дыхание революционного Тифлиса и ветер первых маевок». Ярко и обстоятельно рассказывает Алли­о луев о последующих годах революционной борьбы в Закавказье, о создании ленинско­искровских организаций, о встречах с рищем Сталиным, о его неутомимой работе, его поистине титанической борьбе за воп­лощение в жизнь ленинских предначерта­ний. В 1902 г. товарищ Сталин был аресто­ван и после долгого тюремного заключения сослан в Восточную Сибирь. Вскоре он бе­жал и, как вспоминает Аллилуев «…вновь весь ушел в революционную работу. Он руководил авлабарской типографией, писал листовки и прокламации, вы­ступал на конспиративных собраниях и многочисленных дискуссиях. Коба, реши­тельно и бесповоротно поддержав Влади­мира Ильича в борьбе против Мартова и его единомышленников, наносил сокрушитель­ные удары большинству «Месаме-даси», то­щее дело - закладывали основы новой, большевистской партии». Это был период кануна и развития первой революции, период ожесточенной борьбы с меньшевиками. Аллилуев «почти непрерыв­но находился в самом пекле этой борьбы» и с честью выдержал ее, указывает М. И. Калинин. Книга Аллилуева охватывает время, 4когда выработка идеологии и политики ле-

B. КУРИЛЕНКОВ ть В историко-партийной литературе «Прой­денный путь» С. Я. Аллилуева займет осо­бое место. Это не только воспоминания о жизни и революционной работе одного из видных деятелей большевистской партии; это книга о формировании рабочего-рево­люционера, о воспитании большевика и, вместе с тем, краткая летопись важней­ших революционных событий в Закавказье кануна и начала нашего века. Вместе с «Воспоминаниями» А. С. Алли­луевой «Пройденный путь» образует как бы единую повесть о мужественном служении родине и великом подвиге большевистской партии во имя социалистического преобра­зования нашей отчизны. 1866--1907 годы - таковы хронологиче­ские рамки книги; сын крепостных кресть­ян, бесприютный скиталец, бунтарь-одиноч­ка, затем революционер-подпольщик, вос­питанный и работающий под руководством товарища Сталина, - таков жизненный и революционный путь этого незаурядного человека. Он был, говорит М. И. Калинин, «практическим строителем коммунистиче­ской партии»; Л. П. Берия называет его в числе тех, кто в 90-х годах оказал товарищу Сталину «громадную помощь… в деле про­паганды революционного марксизма и соз­дания социал-демократической организа­ции». C. Я. Аллилуев вспоминает, что впервые к революционному сознанию и революци­онной работе он приобщился в Тифлисе, городе, где начал свою революционную деятельность товарищ Сталин. Здесь в го освободительного движения тех лет, как цитадель революционного марксизма. C. Аллилуев М. 1946. вие М. и. Калинина. Гослитиздат. 217 стр. 2 Литературная газета №

Между тем, Аллилуев рассказывает как

в многим был обязан Аллилуев. Написанные повествовательных тонах, воспоминания Аллилуева донесли до нас неоценимо-доро­гие штрихи их жизни, яркий пафос их меч­ты о том, за что так мужественно умели они бороться, Вспоминая о Кецховели, Ал­че: това-«Собрание лилуев рассказывает о последней их встре­закончилось в полночь Я воз­вращался домой вместе с Ладо. Ночь бы­ла тихая, в небе горели редкие звезды, За­думчиво и проникновенно Ладо говорил полушопотом: - Знаешь, генацвале, пройдет два-три десятилетия, и нам не от кого будет скры­ваться, Мы сами станем хозяевами своей жизни. И собрания мы будем устраивать большие, многолюдные, в огромных свет­лых дворцах. Вот тогда будет хорошо!» Больше они не встречались. Аллилуев увидел Ладо уже в тюрьме, в час его тра­гической гибели, и рассказал о том, как преднамеренно и зло был убит этот неукро­тимый революционер. М. И. Калинин высоко оценил воспоми­мание истории большевизма в целом». С этим нельзя не согласиться. Высоко ценил воспоминания Аллилуева также и А. М. Горький. Он считал их «очень интересными» и всячески поощрял автора в его литературных начинаниях, Тем боль­шее значение представляют теперь страни­цы этой книги, посвященные встречам с Горьким. Впервые Аллилуев встретился с Горьким в Тифлисе в 1892 году. Это как раз тот пе-

Все свои силы он отдавал пробуждению сознания и организации рабочего люда». блюдениями. Вот, например, эту прибавоч­ную стоимость вы ощущаете на - Еще лучше, товарищи, -- говорил он, Горький показывал на следствии, что Ф. Афанасьев был «бесхарактерным», Ал­что «этот человек носил в се-

лилуев пишет, бе неисчерпаемый запас энергии». С таким - если вы будете записывать то, что вас особенно взволнует или кий поступил потом и в Тифлисские ж.-д. мастерские, сыгравшие весьма значитель­ную роль в развитии революционного дви­жения в Закавказье. возмутит на ра­боте. Пишите на злобу дня, записывайте факты, а записанное передайте одному, другому товарищу, - пусть прочтут. Такие коротенькие записки-обращения можно да­же переписать в нескольких экземплярах, раздать товарищам… Этими листовками мо­жно достигнуть многого». Некоторые из историков склонны были рассматривать «коммуну» как беспринцип­ное собрание молодежи. Между тем, при­влеченные по делу о «коммуне» показывали потом, что сюда приносиласьмарксист­ская литература, фотографии Маркса, что здесь «раз яснялось значение Маркса». Таким образом, можно сказать, что уже тогда А. М. Горький вел «продуманную, организованную политическую работу» в кружке на Красногорской, и, более того, что Горький уже тогда не только был свя­но и приобщал их слушателей к активной не только проливают свет на мало изучен­ную пору в жизни и формировании А. М. Горького, но и с достаточным основанием говорят о том, что в числе ранних учите­лей будущего писателя нужно считать не только Калюжного и радикальных интел­такого незаурядного сол­датского сына, самоучку-механика Тифлис­ских мастерских, как Ф. Е. Афанасьев, стов. один из ранних революционных маркси-

Аллилуев бывал на квартире Афанасье­ва, в той самой «коммуне», куда был вовле­чен и Горький. «Здесь, в комнате Афана­сьева, - рассказывает Аллилуев, - впер­вые в мою голову закрались сомнения в правильности существовавшего на земле порядка». «Просто, убедительно развивал свои мысли Афанасьев», - говорит автор и рассказывает, как искусно пропагандиро­вал этот незаурядный «солдатский сын» идею свержения царизма, как приохотил  ние, тем более, что именно здесь, в марк­систском кружке, он впервые и встретился с А. М. Горьким. В одном из писем этого пернода Горький указывал: «С рабочими депо железной до­роги читаю и разговариваю». Аллилуев в

своих воспоминаниях достаточно полно рас-тлигентов, но и крывает это лаконичное заявление А. М. Горького. Вот что вспоминает С. Я. Аллилуев: «Однажды на собрании кружка, пом­