1821-Н. * ВЕЛИКИЕ ТРАДИЦИИ 4 декабря исполнится 125 лет со дня рождения Николая Алексеевича Некрасова «великого поэта и общественного дея­теля» (А. Жданов). Поэзия Некрасова всегда была боевым знаменем революционной демократии. Она помогала ей в борьбе против крепостников и либералов С врагами Некрасов сражал­ся жестоко, разоблачая их, со всей прису­шей ему, по словам Герцена, «демократи­ческой и социалистической ненавистью». Как и все передовые русские писатели, Некрасов был неразрывно связан с идей­ными революционными вождями своей эпо­хи. В 40-х годах Некрасов находился под сильным влиянием Белинского. В 50---60-х годах поэт стал последователем и другом Чернышевского и Добролюбова. У них Некрасов учился непримиримости и прин­ципиальности. Своим творчеством он псмо­гал им воспитывать революционеров. Их идеям он остался верен всю свою жизнь. На смертном одре Некрасов сказал, что полный любви привет заточенного Черны­шевского «дороже, чем чьи-либо слова». Некрасов возглавлял революционно-де­мократический «Современник» 50-60-х го­дов и лучший, наиболее передовой журнал 70-х годов - «Отечественные записки». Как редактор, он обладал не только не­обычайной чуткостью ко всему новому, не только образцовой работоспособностью и организаторским талантом, но и высокой идейностью, подлинной последовательно­стью. Когда либеральная позиция, занятая Тургеневым, заставила Некрасова выбирать между Тургеневым, с одной стороны, и Чернышевским и Добролюбовым, как сот­рудниками «Современника», с другой, - Некрасов решительно встал на сторону ве­ликих революционных демократов, хотя любил Тургенева и высоко ценил его твор­чество. Организуя в 1868 г. демократиче­ские «Отечественные записки», Некрасов решительно предпочел Салтыкова-Щедри­на и Писарева долголетним сотрудникам своим Антоновичу и Жуковскому. Когда в 1873 г. А. Н. Островский, постоянно сот­рудничавший в «Отечественных записках», предложил редакции свою очередную пье­су «Снегурочка», Некрасов дал понять, что затрудняется напечатать это произведение в своем журнале. В политической обстанов­ке того времени «Снегурочка», непосред­ственно не ставившая больших социальных вопросов, слишком контрастировала с об­щим характером беллетристического отдела журнала, И Островский правильно понял мотивы завуалированного отказа Некрасо­ва и попрежнему остался постоянным сотрудником демократических «Отечест­венных записок». Страстную, высокую идейность и прин­ципиальность политика, редактора и крити­ка завещал нашей литературе Некрасов. России было единственно доступным ему видом общественной. политической дея­тельности, Ей он отдавался целиком, не щадя сил. Даже страдая от той мучитель­ной болезни, которая впоследствии свела его в могилу. и будучи, как это отметил в одном письме Салтыков-Щедрин, мате­риально совершенно незаинтересованным в руководстве журналом, Некрасов попреж­нему с редкой добросовестностью и систе­матичностью нес все тяготы этого общест­в царской цензуры, Некрасов руководился «бескорыстной целью» служения народу. своем докладе о журналах «Звезда» и  «Ленинград» тов. А. А. Жданов сказал: «Боевое искусство, ведущее борьбу за луч­шие идеалы народа, - так представляли се-

А.

НЕКРАСОВ-1946 Доля народа, Счастье его, ,,Как живой с

Свет и свобода­Прежде всего! *

 



* * *



Неизвестные стихи  Благодаря исследованиям В. Евгенье­ва-Максимова нам удалось получить рас­крепощенные тексты «Русских женщин», «Коробейников», «Несчастных» и пр. Мне, со своей стороны, посчастливилось оты­скать бесцензурные рукописи поэмы «Кому на Руси жить хорошо», «Современников», «Саши» и пр. Кроме того, нами были най­дены такие стихотворения, как «Бунт», «Крузе», «Тургеневу», «Есть и Руси чем ветской эпохи. Но кое где, в очень немногих местах, эта цензурная ретушь осталась до настояще­го времени. Новое 12-томное издание сочинений Не­красова, предпринимаемое Гослитиздатом в настоящем году, завершит четвертьвековую работу советских исследователей по оты­сканию и очистке произведений Некрасова и не оставит ни единой строки, искалечен­ной политическими врагами поэта. В основном эта работа закончена. Все крупнейшие произведения Некрасова уже раскрепощены окончательно. Остались только отдельные строки, которые подле­жат исправлению, и строк этих очень много. Есть, например, у Некрасова такие всем известные стихи: Я за то глубоко презираю себя, Что потратил весь век, никого не любя… И что злоба во мне и сильна и дика, А до дела дойдет - замирает рука. До какого дела? Оставалось неясно. Те­перь оказывается, что последнюю строчку нужно печатать так: А хватаюсь за нож, замирает рука. В стихотворении «Перед дождем» послед­няя строка ровно сто лет (с 1846 года) пе­чаталась: Ямщику депщик кричит.

Корней чуковский 1.

живыми говоря …

Иа обширного литературно-критического наследия Некрасова до последнего времени было известно всего полтора-два десятка юношеских фельетонов и рецензий сороковых годов. Пятидесятые же годы были представлены лишь случайными и малозначитель­ными статьями (за исключением статьи В некрасовском томе «Литературного о Тютчеве 1850 г.). наследства» печатается серия анонимных статей из литературно-критического цикла Некрасова 1855--1856 гг. и «Заметки о жур­налах», относящиеся к периоду полной Идея служения литературы народу, красова, в том числе и его симовича). идейной и творческой зрелости поэта. родине лежит в основе всего творчества Не­литературно.критических статей.

Знал я мужа: энергией чудной Он недавно весь мир удивил. В этой роли кровавой и трудной Он великую силу явил… Это четверостишие Некрасова, до сих пор не появлявшееся в печати, нахо­дится в карандашном автографе его сатиры «Недавнее время». Можно не сомневаться, что оно относит­ся к М. Н. Муравьеву («Вешателю»), так как в радикальных кругах в середине ше­стидесятых годов слово «кровавый» было принято сочетать с его именем. Хотя сатира «Недавнее время» законче­на Некрасовым лишь в 1871 году, но мно­гне ее основные фрагменты восходят к 1855 году, т. е. к тому времени, когда кро­вавое усмирение Литвы было еще недав­ним событием. Четверостишие предназначалось поэтом для того отдела сатиры «Недавнее время», где доказывалось на ряде примеров, что в уродливых условиях тогдяшней действи­тельности избыток «трудолюбия» может явиться источником вопиющих обществен­ных зол. Ретивая «работа» Муравьева была вели­колепной иллюстрацией для горьких утвер­ждений Некрасова: Иногда и лениться невредно! Такова этих притчей мораль.

Приводим отрывки из публикаций «Литературного наследства» (публикация А. Мак­

О подлинной любви к родине

Некрасов выписывает из стихотворения Бенедиктова «Отечеству и врагам его» та­кие стихи о любви автора к родине: Я люблю тебя во всем В русской деве светлоокой С звонкой россыпью в речи, В русской барыне широкой, В русской бабе на печи, В русской песне залюбовной, Посердечной, разлихой, И в живой, сорви-головной, Всеразгульно-плясовой, В русской сказке, в русской пляске, В крике, в свисте ямщика И в хмельной с присядкой тряске Казачка и трепака. В пирогах, в ухе стерляжей, В щах, в гусином потрохе, В няне, в тыковнике, в каше И в бараньей требухе…

и дальше пишет: «Последних четырех строк нет у г. Бене­диктова; мы их сочинили, увлекшись при­мером поэта. Но не правда ли они очень идут тут? Их как будто недоставало! Вы­ражать любовъ свою к отчизне любовью к трепаку или к няне и к ботвинье (блюдам, впрочем, прекрасным), смешивая эти пустя­ки с предметами действительно существен­ными и достойными сочувствия каждого русского, теперь уже слишком несвоевре­менно. Такой патриотизм давно и достой­но отмечен прозванием: квасного. Любовь к отечеству заключается прежде всего в глу­боком, страстном и небесплодном желании ему добра и просвещения, в готовности не­сти ему на алтарь достояние и самую жизнь; в горячем сочувствии ко всему хорошему в нем и в благородном негодовании против то­го, что замедляет путь к совершенствова­нию».

Очевидно, поэт для того и говорит в вы­шеприведенном отрывке об энергии пре­словутого вешателя, чтобы в дальнейших строках показать всю губительность этой чрезмерной энергии. Притча о Муравьеве имела явно нецен­зурный характер, и Некрасову пришлось заменить ее такими -- слишком уж цен­зурными - строчками: Знал я мужа: командой пожарной И больницами он заправлял. К дыму, к пламени, к бане угарной Он нарочно солдат приучал. и т. д. Здесь - тысяча первый пример тех чу­довищных искажений, которые под натис­ком цензуры был вынужден вносить B свои стихотворения Некрасов. II. 

Писатель-совестливый труженик мысли ника мысли. Но горе и стыд тем, кто прино­сит истину в жертву корысти и самолюбию! Для них нет впереди света, не греет и не животворит их надежда лучшего будущего, это лучшее - час их обличения и позора! Стыд всем сплетничающим, клевещущим, барышничающим, обращающим благородное оружие литератора - мысль и слово - B Горудие личных своих интересов и страстей. …всякая деятельность, отмеченная стрем­лением к добру и правде, любовью к отече­ству, к его благоденствию, славе и просве­щению, не будет забыта. Сегодняшний день лучше вчерашнего, завтрашний будет луч­ше сегодняшнего, и таким образом время де­лает свое дело. «Бодрей же в путь!». Прав­дивое признание заслуг, честь и благодар­ность ожидают всякого совестливого труже-

Иные из этих поправок известны в руко­писной литературе довольно давно. Но источники их были сомнительны, Огромное количество фальшивок, которые в разное время выдавались за потаенные стихотворе­ния Некрасова, побуждает нас к особой осторожности. Вспомним недавнюю исто­рию со «Светочами» Но недавно, лет шесть назад, найден но­вый, наиболее надежный источник всех трех несомненно имел доступ к его подлинным рукописям. IV.

Великая цель русской литературы

Покуда достает любви, не страшны тер­нии, и память о них живет не долее жест­кого слова, сказанного любимым сущест­вом, и не труднее прощается… но опять-та­ки: покуда достает любви… И пусть же родник ее струится неиссякаемо в сердцах русских писателей, русских журналистов, понимающих свое призвание! С нею много доброго, много прекрасного сделает рус­должно быть каждому литератору, по са­мой сущности его цели, чуждой материаль­ного результата: только успехи отечества на поприще просвещения могут обеспечи­вать его личный успех, состоящий в стрем­лении оставить по себе память честного и полезного деятеля, на могилу которого, по неизменному закону Провидения (благосло­венный закон) непременно, рано или позд­но, упадает один из лучей той славы, в блеске которой желает он и самоот блеске которой желает он и самоот моотвержен­но стремится видеть свое отечество! Сознавая великую цель русской литера­туры, радуясь ее оживлению, видя в ее на-

Вообще сатира «Недавнее время» силь­но пострадала от вынужденной автоцензу­ры поэта. Он выбросил из нее высокоценный от­рывок, начинающийся знаменитыми стиха­ми: Помню я Петрашевского дело. Нас оно поразило, как гром… отравок был творений в 1920 году, Теперь отыскался другой - более краткий - отрывок из то­го же «Недавнего времени», и мнекажет­ся, его следует также внести в канониче­ский текст, потому что и он - несомнен­ная жертва цензуры. Тотчас же после сти­хов об одном посе посетителе аристократическо­го петербургского клуба: Рядом юноша стройный, красивый, Схожий в профиль с великим Петром. и т. д., карандашном автографе следуют такие четыре стиха: Сын отца, больше четверти века Наполнявшего ужасом Русь. С ним усатые два человека (Игроки, шулера, побожусь). Очень трудно дознаться, кто послужил

стоящем много даровитого, самобытного, мы в то же время не ослепляемся насчет ее настоящих достоинств. Между нами нет гениев. Ко всем ныне действующим писа­телям вообще и к каждому порознь можно применить следующие стихи:

…Заметен ты: Но так без солнца звезды видны… Так. Нет сомнения, когда явится это же­нй своего народа, - нет сомнения, тогда мно­гое из производимого теперь потускнест или представится в другом свете; но от то­го не умалятся заслуги теперешних русских писателей, - тех писателей, кото­рые твердо держали светоч Знания, Истины и Добра, среди сумерек, не освещенных лу­чезарным сиянием гения… Итак, читатель, не требуя от русской литературы того, чего она дать не может оцените в ней два неос­поримые ее качества -- Даровитость, часто блестящую, и Честность стремлений, изу­мительную, если о ней пристально поду­мать, - и полюбите ее, если Вы еще при­надлежите к тем, которые ее не любят…

В 1865 году Некрасов затеял обширную сатиру в пяти частях. Одна часть должна была называться «Клуб», другая «Театр» и пр. Этот план был осуществлен не вполне. Из той части, которая называлась «Театр», он создал самостоятельную сатиру «Балет», Из той части, которая была озаглачлена «Клуб», выросли две сатиры «Газетная» и «Недавнее время».



не-Но не весь материал, заготовленный поэ­том в 1865 году, пригодился ему для этих сатир. Остались десятки строк неисполь­зованных им «заготовок». Рассказав, напри­мер, о «грандиозных обжорах», которыми славилась когда-то Москва, Некрасов пи­сал в первоначальном наброске: Кандидат в их почтенную стаю Рядом с ними обжора седой Восседает торжественно Лет семнадцать уж c краю, он старшиной. В провианте, в борьбе c поварами Сведущ он, как в грамматике «С нами бог».- Он такими словами Начинает застольную речь, Продолжает с величьем Греч. Патрокла: «В честь собранья нам выпить пора!» И кончает, багровый, как свекла, Троекратным возгласом: «ура!» Словом, в клубе он - лучший оратор, Есть другой, но того мы бежим. Чин двора и недавний плантатор, Он в длиннейших речах нестерпим. Слог тяжел, в убеждениях шаткость… Если надобно спич говорить, Сохраняйте, друзья мои, краткость, Но разумней в молчании пить. Эти строки взяты из чернового каран­дашного автографа, который зачеркнут Не­красовым, - не потому ли, что здесь даны слишком явные портреты живых лиц ＿ двух старшин московского Английского  клуба?

Идейность, принципиальность, ответственность перед народом Станем ли оправдывать такие повести, которые, представив, например, в данных об­стоятельствах любовь, принесенную в жерт­ву расчету, малодушно отходят в сторону и предоставляют публике решить: хорошо это или худо и т. д.? А таких повестей теперь довольно, и мы выбрали еще самый нерез­кий пример; но ограничимся им; его доста­точно, чтоб нас поняли, - и спросим: до­стойна ли литературы подобная уклончи­вость? И к чему она? В обществе еще бы­вают обстоятельства, где вы принуждены подавать иногда руку человеку двусмыс­ленному, назвать тот или другой факт не тем именем, которого он заслуживает, - в литературе не существует такого неудоб­ства. Литература не должна наклоняться в уровень с обществом в его темных или сом­нительных явлениях. Во что бы то ни стало, при каких бы обстоятельствах ни было, она  должна ни на шаг не отступать от своей цели - возвысить общество до своего идеа­ла-идеала добра, света и истины! Иначе она потеряет все свое благодеятельное влияние и придет к самым безотрадным результатам, потому что как бы много ни извиняла лите­ратура, оправдываясь, чем только можно в таких случаях оправдываться, общество все­гда будет снисходительнее литературы са­мому себе, и, таким образом, если б искус­ство перестав служить истине единой и вечной, начало служить истине относитель­ной, -- идея добра и зла, нравственности и порока, смутно стала бы представляться… Какова бы ни была собственно русская ли­тература и теперешняя ее деятельность, не забудем, что она во всей своей массе слу­жит представительницею умственной жизни народа, и будем больше уважать ее, будем служить ей осмотрительнее! Не забудем, что все те, которые с университетской или с другой учебной скамейки унесли с собою в отдаленные и разнообразные пределы оте­чества большую или меньшую частицу люб­ви к науке, к литературе, уважения и дове­рия к умственному труду, -- все они следят за нашею деятельностью, ищут в ней раз­яснения волнующих их вопросов, поддерж­ки своим благородным убеждениям, оружия против невежества и закоснелости! И чем более дадим мы здоровой и плодотворной пищи их любознательности, их благородной жажде света и истины, тем прочнее и доль­ше удержат они в сердце своем любовь ко всему доброму, справедливому и прекрас­ному, любовь, так беспощадно охлаждае­мую действительностью, -- и тем благоде­тельнее будет, в свою очередъ, их влияние на тот круг, в среде которого поставлены они судьбою действовать и морально пер­венствовать! Многое еще можно бы сказать о значении литераторов, литературы, жур­налистики, но довольно. Заключим, чем на­чали: будем же осмотрительнее, как в том, что мы пишем, так и в том, что печатаем в наших журналах.  радость жизни, ее полноту, Лирическая ли это «Катюша», или насмешливая и задорная «И кто его знает…», или рассказ о разлуке­«Прощанье», -- все это вослевает советско­го человека, его гордость, его радостное ощущение жизни. В стихотворении «В гости приехала дочь» Исаковский словно противопоставляет это новое ощущение жизни старому, некрасов­скому. В некрасовских тонах старуха-мать рассказывает дочери о прошлом: по-Но Долго б терпели мы смертную муку, Мерзли б по всем большакам, Если бы Ленин надежную руку Не протянул беднякам. Если здесь некрасовский стих подчерки­вает мотив прошлой крестьянской жизни, то в других песнях Исаковского звучит задор, бодрая, оптимистическая мелодия. далеко не всегда Некрасов восприни­мается нашими поэтами в его реалистической простоте и народности. В иных случаях, обращаясь к фольклору, поэты забывают о мудром использовании его Некрасовым и прибегают к стилизации, превращая стих в узорчатый словесный орнамент. При всей многокрасочности такого стиха он все-таки остается орнаментом, теряя свою идейную целеустремленность. Это поверхностное, внешнее отношение к фольклору, неумение раскрыть человеческий образ, передать подлинное чувство свиде­тельствуют о примитивном искажении прин­ципов некрасовской поэзии. Лишь преодо­лев эту упрощенность, можно притти к реа­листической полнокровности и идейной зна­чительности Некрасова. всяПекрасова советским поэтам следует поучиться смелости постановки сложных и волнующих проблем современности. Он не только не боялся ставить в своих произве­лениях вопросы большого общественного значения, но и решал их с подлинной глуби­ной и реалистической правдивостью. Доста­точно напомнить такие замечательные обра­зы, как крестьянка Дарья в поэме «Мороз­Красный нос» или Матрена Тимофеевна в ому на уси жить хорошо», чтобы оце­нить глубокую человечность и силу его ху­ложественных принципов. Всеми этими чертами творческое наследство Некрасова особенно близко и дорого нашей советской социалистической поэзии. Литературная газета 3

бе литературу и искусство великие пред­русской литературы». Именно Некрасову прототипом этого юноши, так как слишком уж много людей, «наполняв­- Я лиру посвятил народу своему, -- говорит он и обращается к поэту: Иди в огонь за честь отчизны, За убежденье, за любовь… Иди и гибни безупречно - Умрешь недаром… Дело прочно, Когда под ним струится кровь… A. Н. Островский, причислявший Некра­сова к «народным поэтам», писал: «Для то­го, чтобы быть народным писателем, мало одной любви к родине, любовь дает толь­ко энергию, чувство, а содержания не дает, надобно еще знать хорошо свой народ: сойтись с ним покороче, сродниться». Некрасов не только крепко и страстно любил свой народ, но и великолепно знал его жизнь, «Кому на Руси жить хорошо» - поэтическая энциклопедия крестьянской жизни середины XIX века, разоблачающая крепостнический гнет и его пережитки. Необычайно быстро и чутко, с подлинной поэтической силой и мастерством откли­кался Некрасов на все новые процессы и явления действительности. Так, в 1864 г. он первый из всех писате­лей в своей знаменитой «Железной доро­ге» создал потрясающую картину бедст­вий народных масс, которые нес с собой буржуазный прогресс. Творчество Некрасова будило, револю­ционизировало крестьянство, Об этом пи­сала «Правда» в эпоху революции 1905 г. и Некрасова, говорил о «поэзии мысли» называл Некрасова «человеком великого ума». Сам поэт считал, что без мысли, «собственно, и нет истинной поэзии» Нек­расов предостерегал писателей от того, что­бы целиком и исключительно полагаться на свой талант. Для того, чтобы «достой­но проходить литературное поприще», Нек­расов считал необходимым «любовь к исти­не, превосходящую всякую другую лю­бовь, веру в идеал, как нечто возможное и достижимое, наконец, живое понимание благородных стремлений своего време­ни…» Саркастически говорил Некрасов о реакционной теории «искусства для искус­ства». Только мировоззрение революционного демократа позволило Некрасову в необоз­римом море крестьянской жизни увидеть те новые течения, которые говорили о ду­ховном росте просыпающегося народа. Творческая традиция Некрасова это поэзия, стоящая на уровне передовых идей своего времени, основанная на знании действительности в ее изменениях и разви­тии, черпающая свои художественные бо­гатетва в народной жизни. Очевидную роль эта традиция играет в настоящее время, Не случайно Маяковский в «Юбилейном», обращаясь к Пушкину, назвал одного лишь Некрасова из поэтов прошлого, с которыми стоит «знаться». Вот он мужик хороший. Этот нам компания… Пушкин и Некрасов были союзниками Маяковекого, как и союзниками всей со­ветской литературы в борьбе с буржуаз­но-дворянским декадансом. Умирающему Некрасову Чернышевский осил передать вещие свои слова: «… его слава будет бессмертна, …вечна любовь России к нему…». На похоронах Некрасо­выступил безвестный петербургский ра­обчий и сказал, - как вспоминал впослед­ствии об этом Плеханов, - что «не зара­ет трэпа к могиле великого народного заступнцка», Предсказания эти оправда­лись. Теперь, когда в нашей социалистиче­ой действительности на деле строится то «счастье народное», к которому стре­ася автор «Кому на Руси жить хорошо», имя Некрасова известно и дорого всему советскому народу, ших ужасом Русь», было связано тем аристократическим клубом, о котором го­ворит в этой сатире Некрасов. В числе чле­нов этого именитого клуба были в свое вое время и Аракчеев, и Бенкендорф, и Димит­рий Бибиков, и тот же «людоед» Муравьев. Судя по редкостной книге «Столетие СПБ Английского собрания» (1870), в том году, когда Некрасов начал писать свое «Недав­нее время», в члены клуба были избраны и сын жандарма Леонтия Дубельта, и сы­новья Клейнмихеля, - и про каждого мож­но было сказать: Сын отца, больше четверти века Наполнявшего ужасом Русь. III.

Оказывается, необходимо печатать: Ямщику жандарм кричит. И это сильно изменяет смысл всего сти­хотворения. В «Отрывках из путевых записок графа Гаранского», куда уже в советское время введены знаменитые строки, изображающие крестьянскую расправу с помещиком, наме­чается еще одна--очень небольшая - по­правка. До сих пор Гаранский говорил: Но только худо то, что каждый здесь мужик Дворянский гонор мой, спокойствие и совесть Безбожно возмущал. Теперь вторая строчка будет печататься так: Дворянский гонор мой, сиятельную совесть. Этот необычный эпитет по-новому окрасит всю строку.

В 1920 году пишущий эти строки обна­родовал в молодом Госиздате первое пол­ное собрание стихотворений Н. А. Некра­сова, освобожденное от царской цензуры. С тех пор вышло двенадцать повторных изданий этой замечательной книги, и каж­дое новое издание все больше и больше смывало со стихотворений Некрасова гу­стую цензурную ретушь, которая в тече­об­ние столь долгого времени искажала лик поэта.

НЕКРАСОВ И СОВЕТСКАЯ ПОЭЗИЯ H. СТЕПАНОВ нает деятельность Некрасова, его борьбу со  сторонниками «чистого искусства». У Маяковского то же чувство долга перед народом, он так же определяет поэта, как «народа водителя, но одновременно народ­ного слуги», он утверждает поэзию, служа­щую интересам народных масс. В своем стихотворении «Птичка божин Маяковский говорит: В наше время тот - поэт, тот - писатель, кто полезен. Уберите этот торт! Стих даешь - хлебов подвозу. В наши дни писатель тот, кто напишет марш и лозунг! «Тенденциозность» стихов Маяковского--в том новом понимании и истолковании дей­ствительности, которое дано в его глубоко поэтических и художественно обобщенных образах. В них сливается политическое бо­гатство идей и содержания с поэтическим своеобразием и совершенством формы. Примером такого воплощения в поэзии передовых идей эпохи являлось и творче­ство Некрасова. Это соединение политиче­ской идейности с высокой художественно­стью унаследовала советская поэзия, и в первую очередь Маяковский. Очень близок самому духу некрасовского творчества Александр Твардовский. Может быть именно у него полнее всего сказалось народное, эпическое начало, реалистическая лепка характеров, которые столь свойствен­ны поэзни автора «Кому на Руси жить хэро­шо». В стихах Твардовского живет то же на­родное песенное начало, которое так полно представлено было у Некрасова. Поэма Твардовского «Страна Муравия» о коллективизании сельского хозяйства, Советской поэзии особенно дороги тради­ции революционной, народной поэзии Не­красова. Поэты разных творческих индиви­дуальностей, разных путей продолжают и развивают эти традиции идейной, политиче­ской, целеустремленной поэзии. и Некрасовские традиции в советской по­эзии решительно противостоят влияниям буржуазно-декадентского, упадочного ис­кусства и эстетики. Традиции эти сказались в деятельности Маяковского, и в публи­цистической политической поэзии Демьяна Бедного, и в песнях Лебедева-Кумача, и в великолепной народной песне Михаила Иса­ковского, и в реалистической полнокровно­сти и идейной глубине поэм и стихотворений А. Твардовского, и в творчестве многих дру­гих советских поэтов. Некрасов не боялся вмешательства поэзии в жизнь и жизни в поэзию. Советская поэзия - поэзия огромной жизненной силы, она утверждает строитель­ство социализма, она говорит от лица побе­дившего народа. Герой советской поэзии новый человек, строитель социалистиче­ского общества. Поэтому в своем обраще­нии к Некрасову советские поэты не меха­нически продолжают его поэтические прин­ципы, а развивают и обогащают их. Маяковский был подлинным продолжате­лем поэтических традиций Некрасова, его борьбы за идейность, за политическое зву­чание стиха. Маяковский яростно боролся со всякими попытками воскресить безидей­ное искусство, с упадочным «эстетизмом», он искал новое не в формалистических экс­периментах, а в самом содержании поэзии. Именно некрасовской традиции обязан был Маяковский своим разрывом с «желтой кофтой» футуризма, преодолением тех эле­ментов формализма, которые стесняли его дореволюционное творчество. Обращение к традиции не исключает по­этического новаторства. Маяковский может быть во многом ближе к Некрасову, чем эпигоны и подражатели Некрасова, выхоло­стившие идейную направленность его твор­чества. Та смелость, с какой Маяковский обра­тился к политической теме, к современной разговорной речи, противопоставив свой стих аполитичности и «эстетизму» поэзии буржуазного декаданса, во многом напоми жизнь: мелкособственнической психологии является как бы ответом на некрасовский вопрос - «Кому на Руси жить хорошо». Это ответ истории, ответ советского кре­стьянина, нашедшего хорошую, счастливую жизнь в колхозном строе, в новой организа­ции крестьянского труда. В поэме Твардов­ского звучит радостное утверждение мира, убежденность в торжестве социалистиче­ского строя, уничтожившего нищету и по­давленность крестьянской жизни в про­шлом. Творческая близость Твардовского к Некрасову не только в композиции поэмы, рассказывающей о странствиях Никиты Моргунка в поисках далекой и неведомой страны Муравии, страны довольства и кре­стьянского счастья, которую он находит в колхозной жизни. Гораздо существеннее близость внутренняя, сказавшаяся в той большой любви к народу, в той душевной заботе о его счастье, которая определяет весь идейный строй обеих поэм. Некрасов не мог в условиях помещичье-капиталистиче­ского строя показать счастье тех, кому бы на Руси хорошо жилось. Твардовский смог уже с уверенностью и художественной полнотой и правдивостью показать эту завоеванную народом хорошую Страна родная велика. Весна! Великий год!… И надо всей страной рука, Зовущая вперед!… Идейный лейтмотив поэмы Твардовского в утверждении нового, в прощании со ста­рым. Поэтому и крестьянин у Твардовского совершенно иной, чем у Некрасова. Но Твардовского сближает с Некрасовым то широкое эпическое дыхание, та обобщен­ность явлений и образов, которые свойствен­ны поэмам Некрасова. Даже наличие встав­ных песен, этот, казалось бы, частный ху­дожественный прием, сближает поэму Твар­довского с некрасовским эпосом, включает ее в общий народно-песенный строй. Твардовскому близко и то чувство просто­ра, простых и ясных пропорций, которые характеризуют поэзию Некрасова. Самое обращение к фольклору, к песне, которое лежит в основе поэмы Твардовского, также принципиально сродни Некрасову. Твардов-

юмор, пословицы, поговорки естественно, ладно становятся на место. За поэмами и стихами Твардовского, как и у Некрасова, стоит образ России. Но это уже другая Россия, в каждой подробности, в каждом образе, в каждом штрихе поэмы вы чувствуете новую социалистическую, советскую страну. Некрасовское песенное начало слышится нередко и в лучших стихотворениях А. Сур­кова, посвященных Великой Отечественной   войне. Их суровая правдивость, точная об­разность, скупая словесная простота согре­ты глубоким внутренним чувством гнева и ненависти к врагу. И это заставляет вспом­нить негодующие стихи Некрасова, его «Музу мести и печали». Некрасов не боялся публицистики. Это проявлялось не только в постоянном откли­ке его на актуальные события общественной жизни, но и в самой структуре образов, рой публицистически-тенденциозных, сати­рических и полемических. Публицистическая традиция Некрасо­ва сказалась и в творчестве многих совет­ских поэтов, явилась одной из характерней­ших особенностей нашей поэзии. Для Некрасова песня, фольклор отнюдь не являлись средством стилизации. Народ­ность его поэзии органически сближала ее с творчеством народа. Именно песенностью своего творчества Некрасов очень близок советской поэзии. В песне сказывается душа народа, и поэт­песнетворец, обращаясь к ней, выражает чаще всего мысли и чувства, доходящие наи­более непосредственным, прямым путем к народу. Песни М. Исаковского, В. Лебеде­ва-Кумача; В. Гусева, А. Суркова поет страна. Творчество Михаила Исаковского глубоко и органично связано с народной песней. О ранних стихах Исаковского с большим со­чувствием писал Горький: «Стихи у него простые, хорошие, очень волнуют своей искренностью… Страдаю пристрастием к стихам, простая форма которых насыщена дельным сэдержанием…». Этот отзыв Горь­кого подчеркивает ту подлинную лириче­скую искренность и простоту, которая яв­ляется таким большим достоинством стихов Исаковского. Герой песни Исаковского - не обез­доленный, нищий крестьянин, о горестной судьбе которого складывал свои песни Не­красов, а новый советский человек, хозяин своей земли. Поэтому и образы и ритмы пе­сен Исаковского прежде всего утверждают№

о ский свободно обращается к фольклору. преодолении крестьянином-середняком его Народная фразеология, четкий народный