8 МАРТА 1935 Г., №: 66 (6312)

ПРАВДА.



КАПИТАЛА И ФАШИЗМА. вратительном питании не вляться сообщению буржуазного экономи­ста Харано, что, «по дицинского обследования, из 1.000 уволен­ных текстильщиц 535 были больны тубер­ер­кулезом» («Экономист»). Весьма характерны замечания газеты «Джапан таймс». «Статистические данные о числе мерт­ворожденных детей в горнопромышлен­ных местностях Японии, пишет газе­та,- являются признаком растраты че­повеческих жизней, что происходит вследствие использования женщин на этой опасной работе». В Японии существует и другая отрасль промышленности, никогда не испытываю­щая недостатка в рабочей силе. Это--про­ституция. И здесь один из приемов, кото­рым пользуются владельцы публичных до­мов для эксплоатации своих жертв, - си­стема найма но соглашению их с родите­лями или родственниками. Автор «Очерк о женщинах, продающих свою вес­ну», Мициэ Сайциро, приводит несколько пунктов договора, заключенного между владельцем «веселых учреждений» и жен­тело. «Настоящий договор заключен между содержателем публичного дома (фамипия и имя) и поступающей к нему (фамилия и имя) в том, что последняя в силусвое­го затрудненного материального положе­ния, с согласия родителей или опекунов, заменяющих их, становится проститут­кой. На основании чего содержатель пуб­личного дома (фамилия и имя) выдает ссуду (фамилия и имя) в размере… иен, которую (фамилия и имя) обязана пога­сить в такой-то срок… из своих доходов, получаемых (фамилия и имя) при заня­тии проституцией». «Цена за каждый прием (фамилия и имя) посетителя определяется в…» «Законной причиной к прекращению занятия (фамилия и имя) считается бо­лезнь, удостоверенная врачом». «В случае заболевания (фамилия и имя) расходы по питанию несет (фами­лия и имя). Расходы, связанные с ле­чением, погашаются немедленно из выручаемых (фами­лия и имя) в про­цессе своей работы по ее возвращении Эллиса. из больницы в пу­бличный дом». «При наличии чин, щих пога шени сумм, сумм, при­препятствую­ю израсходован­ных (фамилия и имя) во время бо­пэзни, означенная сумма прибавляется к основной ссуде…» «Срок занятия про­ституцией (фамилия и имя) определяет­ся с . . . года . . месяца числа по год . . месяц . . . . число». «При прекраще­нии (фамилия и имя) занятия озна­чэнной профессией или при перемена места работы (фа­милия и имя) обя­зуется немедленно погасить числящую­ся за ней задоп­женкость со всами процентами». Страшный документ трагедии, испытывае­мой трудящейся жен­щиной Япюнии! Трагедия японской работницы. В Японии на 5 млн промышленных ра­бочих-- 1/2 млн женщин. Это-дочери крестьян, преимущественно молодежь 14 19 лет. Работают они главным образом в текстильной промышленности. Для экспло­атации работниц предприниматели прибе­гают к системе найма девушек по соглаше­нию с родителями. «Чайна уикли ревью» указывает: «За первые 8 месяцев 1934 г., соглас­но официальным данным, из голодаю­щих префектур Японии было продано в публичные дома и на текстильные фаб­рики в качестве «вечных рабочих» 14 ты­сяч крестьянских девушек». «За перзые девять месяцев 1934 г. только по 6 префектурам Японии число проданных девушек достигло 58.173» (га­зета «Иомиури»). «В одной только префектуре Аомори, заявляет газета «Асахи»,-продано 7 ты­сяч крестьянских девушек в публичные дома». Такими выдержками можно было бы за­полнить целую книгу. Японская буржуазная газета «Джапан таймс» сообщает, что в «шелкомотальной промышленности, где занято 385 тысяч ра­ботниц, в последние годы благодаря тяже­лой депрессии не выплачивалась даже низкая заработная плата в 67 сен в день» (сена - коп.). Работнице при ее скудном заработке приходится платить за стол и за фабрич­ное общежитые. О «питании» работницы дает представление сообщение японского журнала «Транспассифик»: «В столовой текстильной фабрики Ка­негафуци (Токио) гнипой рыбой отрави лись 235 работниц, из коих свыше 60 ра­ботниц были отправлены в больницы». том, что собой представляет обще­житие, можно судить по выдержке из «гуманного» постановления правительства о фабричных общежиниях: «Максимальнос число проживающих в помнате--18 человен». При наличии работы малолетних, при длинном рабочем дне, ничтожной зарплате, отчаянных жилищных условиях, при от­

ПОД ГНЕТОМ 

1

Цифры и факты. БЕЗДОМНЫЕ. По данным американского «Дейли уор­кер», в США--более 100 тысяч бездом­ных девушек. «Ассоциация христианских девушек» сообщает, что в стране­145 тысяч бездомных женщин и что число это беспрерывно растет. Подсчет жен­щин-«бродяг» в 800 городах США пока­зал, что 9.926 женщин в одну ночь стуча­лись в двери благотворительных учре ждений «Армии спасения». Но это-лишь незначительная часть бездомных жен­шин. На свалках нередко можно встре­тить даже беременных женщин и мате­рей, ищущих отбросов для себя и своих детей. ПРОДАЮТ ДОЧЕРЕЙ. «Один бедный крестьянии из деревни Синдзе-мура, уезда Цугару, префектуры Аомори, как и многие в этой префектуре, обязался передать свою дочь на ряд лет в дом терпимости за сумму в 450 иен. Однако агент вычел с него расходы на проезд дочери к ее новому месту «служ­бы» и крестьянину на руки выдал только 248 иен. Вся бухгалтерия при этом сво­дилась к тому, что «после того, как кре­стьянин согласился получить 450 нен, он уплатил свои, наиболее неотложные, дол­ги и у него осталось 40 иен. Передают,- продолжает журнал,что агент высчиты­вает 130 иен как проездные расходы, 50 иен на новые платья и 22 иены в каче­стве комиссионных». (Токио, Журнал «Транспасифик»). ИЗДЕВАТЕЛЬСТВАМ НЕТ ГРАНИЦ. Болгарская газета «Текстильный рабог­ник» напечатала письмо из города Варны, с текстильной фабрики Вербенов: «Работаем 10 час., а теперь, в связи со спешкой из-за сезонной работы, 12 час. Одна работница на-днях заболела от пе­реутомления - сразу же ее уволили, по­тому что больная им не нужна, не далн ни копейки на лекарства. Для описания санитарных условий на фабрике нельзя найти слов. Уборная переполнилась так, что уже несколько месяцев нечистоты разливаются по предприятию, А краны с умывальника сняли, чтобы не было убыт­ка фабриканту, который платит за воду. Нет ни одного бака с водой для питья. Однажды по приказанию фабриканта его надсмотрщики начали собирать с рабо­чих деньги для очистки уборной, на по­купку бака для воды. Когда некоторые из работниц отказались дать деньги н протестовали, один из лакеев взял палку, пошел в уборную, окунул ее в нечисто­ты и, вернувшись, начал подносить е под нос работницам, а тем, которые про­тестовали, стал запихивать ее в рот». РАБА МУЖА, СЕМЬИ. ник ва Из положений Геринга «О предоставле­работы в Берлине». Пункт пятый: «Женщина на производстве! Ты мо­жешь быть счастлива не на проязводстве, твой настоящий круг влияния­семья. Пусть мужчины не гуляют, примись сно­за домашнее хозяйство… Деньги и страхование от старости тебе ни к чему, если у тебя нет настоящего содержания жизни и если ты внутренне и внешие хи­реешь». * * *

Цифры и факты.

в Восьмое марта польской тюрьме. (Письмо из варшавской тюрьмы). Все встают, слушают. Может быть, бьют?! Быть может, в какой-нибудь камере одна из наших подруг зовет нас на номощь?! Мы крепко прижимаем уши к толстой тюремной стене. Мы ждем чтобы начать «рабан» только сигнала, (протест политзаключенных, которые в слу­чае нападения на кого-нибудь из их това­ченных, победоносная песнь: рищей начинают бить в двери и решетки, подымая шум во всей тюрьме). Момент гро­мадного чапряжения. Затем мы слышим вновь какие-то приглушенные звуки и, на­конец, изо всех сил: «До свидания, това­рещи! До свидания на свободе!» Мы набираем воздух в легкие, и из всех камер несется боевая песнь политзаклю­Из камер «Сербии» - ура! -- На волю, в город яркий, Выходит узница, сестра, Ликуйте же, товарки! Мир перед ней открылся весь, И пусть над нами своды, Чем больше «там», тем меньше здесь, Тем ближе день свободы. Ее уход -- залог побед, И с песней ликованья Ей не «прощай» несется вслед, А только «до свиданья!» *) Мы поем от всего сердца, желая успеха нашей товарке, выходящей на свободу для новой работы и борьбы. Это она там, вни­зу на дворе, выдержала бой с тюремщика­ми, вырвала изо рта воткнутую насильно тряпку, чтобы крыкнуть нам, ранортовать тюремной коммуне о том, что она возвра­щается в революционные ряды и будет драться в этих рядах до победы! Так, наперекор всем усилиям фашист­ских тюремщиков, радостно окончился наш день ---- 8 марта. ГЕЛЬКА. Перевод М. Тарловского. 8 марта 1934 года мы праздновали в «Сербии» (так называется женская тюрь­ма в Варшаве) в период относительного за­тишья, после победоносной февральской борьбы, когда с помощью выступления ра­бочих на улицах Варшавы мы дали отпор попыткам тюремной администрации пере­одеть нас в платья уголовных. шей коммуны готовили запасы для нашего «банкета». 6-7 марта вся «политика» убирала и мыла камеры. Еще в половине февраля главное упра­вление коммуны политзаключенных пере­слало во все отделы тюрьмы тезисы к до­кладу о 8 марта и инструкции. Мы зара­нее знали, что тюремная администрация не пожалеет усилий, чтобы сорвать наше вы­ступление. Поэтому мы приготовились ко всяким неожиданностям. Уже за месяц до 8 марта хозяйки на­День 8 марта начался весьма торжест­венно. К утренней перекличке все были готовы, чисто одеты, камеры убраны. Хо­зяйки коммуны выдали нам к завтраку це­лых два кусочка сахара. После завтрака одна из товарок сделала двухчасовой доклад о положении трудя­щихся женщин в капиталистических госу­дарствах и в СССР. Только для одной камеры преследования Здановской окончились неблагополучно. В камере нашли грифель величиной метр. Совершившая это «ужасное антиго­сударственное престу­пление» была приго­ворена на две недели к карцеру и лишена передач. Кстати, бу­мага, чернила, перо и карандаш строго за­прещены в камерах. Скандалы, ругань, все попытки админи­страции не могли со­рвать нашего между­народного празднест­ва. На ужин мы с ели весь накопленный за в санти-*) Затем нас повели на прогулку по тюрем­ному двору, и только после прогулки, в оде­денное время, заведующая тюрьмой Зданов­ская, известная своим жестоким, бесчело­вечным обращением с заключенными, ре­шила взяться за нас. Были произведены обыски, и камеры вскоре приобрели вид точно после нашествия вандалов; все пере­вернуто, разбросано по полу. Обыски и пе­реселение из камеры в камеру - старое, испытанное средство тюремной администра­ции, пытающейся дезорганизовать рабочий праздник. Однако и этот способ не привел к желаемой тюремщиками цели.

ПРОСТИТУЦИЯ. В марте 1933 года комиссия экспертов при Лиге наций опубликовала доклад о размерах проституцин в капиталистиче­ских странах, Публикуемые цифры отно­сятся к 1921--1924 гг. и составлены на основе полицейских донесений. Само со­бой разумеется, эти цифры значительно преуменьшены, не говоря уже о том, что в период кризиса проституция приняла еще более гранднозные размеры. В Буэнос-Айресе (Аргентина) домов терпимости в 1923 году насчитывалось до 585, количество ежегодно вступающих в них женщин-от 1.201 до 3.597. Коли­чество тайных проституток--от 5 до 10 тысяч. В Вене (Австрия) количество зареги­стрированных проституток в 1922 году­1.349 человек, а количество арестованных за тайную простигуцию в том же го­ду - 5,541. По числу домов терпимости солидное место в отчете занимает остров Куба… 477 домов терпимости в 1925 году. В Праге (Чехословакия) в 1924 году-- 4.208 проституток. B Александрии (Египет) в 1923 году было 670 домов терпимости, количество зарегистрированных проституток--1.356. В Париже (Франция) с 1920 года суще­ствует 235 разрешенных домов терпи­мости. В 1923 году в Париже насчитыва­лось 4.355 зарегистрированных проститу­ток. Количество незарегистрированных проституток в Париже, по мнению ко­миссии, не менее 25 тысяч. Во всей Фран­ции---12 тысяч зарегистрированных про­ституток и 74 тысячи незарегистрирован­ных. В Берлине (Германия) во время обсле­дования было 6.009 зарегистрированных проституток и около 13 тысяч тайных. В Гамбурге, на окраине которого, в Альтоне, имеется изолированный район с разрешенными домами терпимости, 2.200 зарегистрированных проституток. В Варшаве (Польша) в июне 1925 г. зарегистрированных проституток насчи­тывалось 2.881 и но регистрирован­ных --- 6.000. В Англии регистрация проституток не производится, поэтому комиссия приво­дит «косвенные» данные, по которым количество обвиненных в проституции в 1923 году­2.410 женщин. В Италии в 1924 году, по данным ми­нистерства внутренних дел, было 11.924 зарегистрированных проституток. В Румынии в 1924 году зарегистриро­ванных проституток­647. По мнению комиссии, «Румыния является страной, которая снабжает женщинами и детьми другие страны для целей проституции». В Японии, по данным комиссии, в июне 1929 года было 50.353 зарегистрирован­ных проституток, проживавших в 11.154 домах терпимости, Столица Японии­Токио­в 1929 году насчитывала 6.424 зарегистрированных проституток, нахо­дившихся в 762 домах терпимости. В Китае, в частности в Мукдене, в 1929 году--2.600 зарегистрированных про­ституток; в Пекине­2.000; в Тяньцзи-

mil

1e, 4

10

Her,





не-2.800; в Кантоне-1.100. В Испании за 5 лет зарегистрировано 20.823 проститутки. СМЕРТНОСТЬ ПОСЛЕ РОДОВ. (1929 г.). США -7 на 1.000 рождений. Англия - 4,3 » Шотландия --- 6,7 » Швеция 3,8 » Дания -- 3,2 СССР - 1,0 » («Michigan Public Health» № 7, 1932 г.). месяц запас. После ужина мы устроили «кино». Одна из то­варок рассказала нам содержание фильма. C закрытыми глазами мы слушали и пыта­лись вообразить себе, как живут и строят социализм наши то­варищи в единствен­ной подлинно свобод­ной стране --- стране Советов. В камере бы­ла тишина… Внезапно мы услы­шали далекие при­глушенные крики… Д. ЗАСЛАВСКИЙ. БЕСПЛОДИЕ. кой, хотя бы и такой несложной, как хо­ровая декламация: «тайль Гитлер», Ме­сто женщины---у семейного очага. Если бы можно было обязать всех женщин сидеть у прялки и петь из «Фауста» о том, как в Фуле жил король, то идеал фашистско­го общества был бы удовлетворен почти наполовину. Не-арийцы лишены всех прав в фа­шистской Германии. Арийцы тоже лаше­ны их, особенно если они-арийцы женского пола. В главной казарме Германии, именуе­мойрейхстагом свыше 600 депутатов, среди них есть блопдины и брюнеты, все они арийцы, -- ни одного еврея и ни одном женщины. менщина не должна заниматься полиги­Фашистский идеал германской женщи­ны-это породистая дойная корова. Имен­но так выглядит современная фашистская малонна. Разум считается излишней ро­скошью даже для породистого арийца,- что уж говорить об арийке! Фашизму гут ничего и не приходилось изобретать. Он просто обновил мещанскую мудрость ло­военной Германии, известную философик,, «трех К: киндер, кюхе, кирхе» - дети, ти, кухня, церковь. Можно составить благо­ухающую коллекцию пошлости из фа­шистских изречений этого рода. В поло­жениях о «Предоставлении работы в Бер­лане» Геринт говорит женщине: «Твой настоящий круг влияния - семья!» Он призывает девушку: «Берись за кастрю­ло, кочергу и веник, и ты получишь му­жа!» В 1933 г. из институтов и универ­ситстов были изгнаны все женщины, Геб­белье напутствовал их словами: «Почет­нейшим и высшим призванием женщины остается призвание жены и матери», На­пионал-социалист Федер деклампровал воз­вышенно: «Женщина должна быть слу­жанкой нации и рожать ей солдат; жен­щина должна ухаживать за усталым вои­ном…» Отсюда вывод: «Женщина долж­на быть красивой». тери и покорной жены имела успех сре­Эта пропаганда идеала рожающей ма­ди мелкой буржуазин. Канцтализм разру­шает семью. Он ничего не оставляет от семьи пролетария, но и пресловстый «очаг» мещанина превращается в иллю­зию. Фашизм обещал восстановить 10- машний очаг и семейный уют. Миллио­ны женщин в Германии живут понятной тоской по семейной обеспеченности. Они хотят быть хозяйками и матерями. Пове­рив Гитлеру, они несли ему свои души и голоса. Для соблазна работниц был брошен лозунт: «Женщина не должна быть рабой кочвейера, она должна быть госпожей в сгоем доме». Фашизм кружил голову германской ме­шанке обещаниями дать мужа, детей, дом. Старая и обычная в буржуазном обще­стве история соблазна «невинной девуш­ки» опытным жуликом! Германская Грет­хен смотрит теперь с разочарованием на своего жуликоватого Фауста. Ни мужа, ни детей, ни семейного очага… * * * За возвышенной болтовней о гермац­ской матери скрывается практическая мысль о смягчении безработицы мужчин за счет работающих женщин. Еще не так дав­но выглядела эта мысль, как некий величе­ственный план. Если удалить всех женщин из предприятий, канцелярий, институтов, то удастся значительно разредить армию безработных, висящую непрестанной угро­зой над фашистским государством. Среди самодеятельного населения Германии жен­щины составляют почти 36 проц. Шутка ли, сколько очистится свободных мест, если превратить всех занятых самостоятельным трудом женщин в божественных Фрик, охраняющих покой своего супруга Вота­на: Фашизм ведь стремится превратить всю Германию в мифическое царство Ни­белунгов. Легче всего прошел эксперимент над келкой буржуззией, В два счета полете­ли женщины из министерста, из кание­лярий, из муниципальных учреждений. Выгоняли всех незакужних женщин до 30 лет и очень многих замужних всякого воз­раста, есля их мужья имели работу Влуч­шем положении, вопреки всем законам плодоносящей матери, оказались старые левы. Повыгоняли почти всех учительнии из школ. В университетах произвели ра­дикальную чистку. Оставлено на учебе не свыше 10 проц. студенток, притом толь­ко на тех факультетах, которые не угро-

«Почетнейшим и высшим призванием женщины все еще остается призвание же­ны и матери. И если жена оспаривает у мужа крупные области его жизни, то это порождает у маленького человека него­дование, который из бешенства и досады, что жена конкурирует с ним, старается вылить свою досаду на жену и семейную жизнь. Такое зло устранимо только путем ясного разграничения. Но если жена хо­чет быть равноценна мужу в любой сб­ласти, то муж об явит ей борьбу в своей области, как своему конкуренту». (Из заявления германского министра пропаганды Геббельса).

БЕСПРАВНЕ

росла больше, чем в период инфляции, ко­гла вместе со всеми товарами так подеше­вело женское тело. Официальное запре­шение никого не смущает. «Проституток» нет, но в газетах выросли колонны с об­явлениями «массажисток». Выброшенной из канцелярии, из мастерской девушке часто ничего другого не остается, как итти «на улицу». Биржа труда ее не регистрирует, и ей отказано даже в пра­ве называться безработной. Весной 1933 г. школа выпустила в свет 1.300.000 уча­щихся, из них 600.000 девушек. Деваться всем им решительно некуда. Все пути труда для них закрыты. Школа от них отделалась. Государство их не принимает. Гостеприимна только улица, и любезны только торговцы женским телом,-покуда товар не скуплен. Вот она--«мать», «жена» фашизма! * * * Глубокое недовольство нарастает не только в среде женского пролетариата. Накопляется разочарование н раздраже­нне среди жешской части мелкой буржуа­зни, Кашитализм отнял у германской жен­щины то, что является действительно ю­гогим и святым для нее, материнство. Работньца не может быть матерью, когда она--раба у конвейера. Она не может быть матерью и тогда, когда она - «хозлйка скоем доме», потому что нет этого до Часть германской мелкой буржуазии с крепко держится за патриархальные свои идеалы, У миллионов они разрушены. миллионы германских работниц знают, что есть уже на земном шаре великая страла, где материнство это не проклятие, ге свободный социалистический труд нерав­рывен с полнютой жизни, с равенствоя мужчин и женщин в труде и борьбе, где нет рабовладельцев и рабов, а есть това­рищи в общей великой стройке, В героической борьбе, которую неуст­но ведет германский пролетариат, жи­шиве-работнице принадлежит почетное место. Несмотря на свирепое преследова­нне и собачью слежку, не прекращаются стачки на предприятиях, выходят комму­пистические листки и газеты, в их числе женские. И недаром начальник фашие­скя тайной полиции вынужден был от­крыто признать, что «работницы и трудя­щиеся женщины становятся сейча оже­сточенными государственными врагами». Фашизму удалось задержать развитие Германии. Он многое исковеркал и изур­довал. Он еще многое может исковеркать. По создать он ничего не может. Он беспло­ден. Б этом его проклятие и смертный притовор.

Вычеркивается и второе «К» - кухня. Для миллионов безработных это слово зву­чит вообще горькой насмешкой. Уже пе­сколько лет, как значительная часть тру­дящихся Германии знает лишь один вид кухни: благотворительный суп нищеты. Но и для занятых на производстве рабо­чих кухня перестала существовать как притягательное понятие. Вот пред нами бюджет рабочей семьи из 4 человек. Это «благополучный» бюджет --- от 80 до 100 марок в месяц. Германский экономический журнал говорит о нем: «…он достаточен для поддержания физического существова­ния мужа, жены и двух детей». Он дает, стало быть, возможность не умереть с го­лода. Картофель составляет основную мас­су питания, к нему-маргарин и немного других овощей. О мясе германский рабочий не смеет думать. Это -- роскошь для празд­ничных дней. Масло отсутствует. Молоко­четверть литра в сутки. Хлеб - полтора с небольшим килограмма на четырех. Легко представить себе, как выглядит «кухня» в рабочей семье и с какой злобой должна вы. слушивать германская женщина патетиче­скую болтовню фашизма о призвании жен­шины у семейного очага… Остается утешение третьего «К» -- цер­кви. 0 ней даже фашисты говорят с опас­кой, Церковь потеряла свой авторитет сре­ди рабочих масс еще задолго до фашизма. Молебнами не насытишь голодных, и па­нихидами не утешишь мать, потерявшую изглоданного болезнью ребенка. А сверх того, желая поддержать покосившуося пер­ковь в Германии, фашисты дали ей такой толчок, от которого она и окончательно развалилась. Попы в Германий маршируют, как штурмовики, а тех, которые повора­чиваются недостаточно быстро, подтягива­от как в казарме, Фашизм сначала взял под подозрение Иисуса Христа, как евред Хотя потом и раз яснили, что он--ариец (чуть ли не японец), по репутация хри­стианства так и осталась подмоченной. Оперного буйного Зигфрида фашисты в сво­ей мифологии предпочитают слезливо-опе­реточному Христу. неслыханном распвете проституции в фашистской Германии согласно гово­рят все пностранные источника, Официаль­ная регламентация проституции пове­ла только к тому, что содержание домов тепимости стало прибыльным занятием начальников штурмовых отрядов. Прости­тутке достаточно обзавестись собственным штурмовиком, чтобы получить патент на занятие своим ремеслом. Английский сле-

гив со страхом в брак, они с ужасом ду­мают о детях. «Низкая рождаемость стала национальной угрозой», -- пишет «Фельки­шер беобахтер». И еще более тревожно го­ворит об этом орган буржуазных герман­ских женщин «Фрауэнварте»: «Мы кричим о том, что мы-народ без территории, по вскоре мы будем территорией без народа… мы знаем, что не в сокращении числа бра­косочетаний дело, а в сокращении рождае­ности по бракам». С трибун публичных собраний, с церков­ных амвонов, со страниц фашистской пе­чати несутся к германской женщине стра­стные призывы: рожайте! будьте женами! будьте матерями! Проводятся кампании «ре­гулирования рождаемости». Многодетных матерей расписывают в газетах, как ге­роинь труда. В Дармштадте каждая жен­щина, имеющая трех ребят, получает раз в месяц бесплатный билет в театр. Другие города дают «образцовым матерям» билеты в кино. Вместе с поощрением такого рода приме­няются жестокие наказания за аборт. Стро­го запрещено изготовление и распростране­ние всяких предохранительных от беремен­ности средств. Но свирепость преследова­ния так же бессильна, как и юмористика ноощрений. ленщина не рожает. Она не хочет быть матерью, потому что не может быть матерью. Материнство сделалось про­клятием в капиталистических условиях Фашистское государство стало на путь кредитования супружеских пар под залог будущего ребенка. Соглашающимся всту­пить в брак молодым национал-социали­стам (требуется засвидетельствованная по­литическая благонадежность) вылается до 500 марок, а в отдельных случаях и до до 1,000. Конечно, проверяется «чистота ра­сы». деньгй публика берет охотно, и за прошлый год выдано было 400 тысяч ссуд. Это значит, что Германия обогатилась 400 тысяч новых супружеских пар и сле­довало бы ожидать к началу нынешнего гола до 400 тысяч младенцев сверх обыч­ной понизившейся нормы. Но по всем при­знакам молодые фашистские люди деньги-О то взяли, а обязательства не выполняют, и о новых ссудах что-то не слыхать больше. Все эти судорожные усплия фашизма приостановить падение рождаемости и вос­создать семью обречены на неудачу. Пер­вое «К» из традиционной троицы буржу­азного семейного благополучия вычеркнуто

жают «женственности». Фашизм тща тельно охраняет германскую девушку от медицины, а также от юридических наук. Женщина-врач и женщина-юрист, оказы­вается, не женственны! Но женщина­фельдфебель вполне женственна. Вовлечение женщины в капиталистиче­ские предприятия началось давно и идет возрастающими темпами, независимо от всякой смены политических режимов в Германии, В 1926 г. работницы составля­ли 25,8 проц. всех занятых в промышлен­ности, в 1930 г.-25,3 проц., в 1932 г.- 27,5 проп. Любопытно, что всего больше растет число работниц в так называемых «но­вых» отраслях промышленности: авто­строении н моторостроении, в электротех­нической промышленности, в химической. Причина совершенно ясна: заработная плата работниц в среднем на 30 проц. ниже заработной платы рабочих. Капита­лист поэтому не только принимает охот­нее женщин, но и выгоняет охотнее муж­чин, На сто мужчин-рабочих занято на кроизводстве 64 человека, на сто жен шин-работни-80,4. Вот почему призыв фашистов (поддержанный, кстати сказать, социал-демократией) увольнять из рабочей супружеской пары либо мужа либо жену не встретил особого сочувствия со сторо­ны капиталистов. Они идут беспрекоглов­но на замену женщин мужчинами лишь в том случае, если рабочие соглашаются на понижение своего заработка до «женско­го». Так насаждается «женственность» среди мужчин! В некоторых местах под нажимом фа­шистов это удалось провести. Мужья ра­ботают там за плату своих жен. Но в мас­се это насаждение женственности не вы­шло. Рабочие оказали сопротивление, и фа­шисты не решились на конфликт с мил­лионами. К тому же и сами фашистские власти не расположены заменять дешевый женский труд более требовательным муж­ским на тех предприятиях, которые нахо­дятся под особой охраной фашизма, на заводах военной промышленности. Так ничего не получилось из патетиче­ского призыва Геринга: девушка, берись за кастрюлю, кочергу и веник, и ты полу­чишь мужа. Капитализм без всякой поща ды разбивает все горшки германской хо­зяйки. Он выдувает пламя из семейного очага, и брошенные ребята тщетно плачут у холодной печи. Семьи нет в фашистской Германии для миллионов * * * трудящихся. И вот женщина перестает рожать. Де­вушки все реже выходят замуж. Но и всту-

капигалистическим кризисом. Фашизм не циальный журнал «Медикал рекорд» ут­может дать Германии детей. верждает, что проституция в Германии вы-