СОВЕТСКОЕ ИСКУССТВО Накануне пушкинских дней Пушкин в музыке Союз советских композиторов со­брал все музыкальные произведения, написанные советскими композитора­ми на тексты и сюжеты Пушкина. По неполному пока списку, охваты­вающему только композиторов Мо­сквы, Ленинграда и частично закав­казских республик, насчитывается оноло вое тазих проноводении. Воль­лоса о фортениано собрано около 400; хоровых сочинений - 48, про­изведений для голоса с инструмен­тальным ашсамблем или оркестром - 26, опер и балетов - 18, инструмен­тальных сочиноний -- 14 и симфонн­9. Советские композиторы исполь­зовали многие пушкинские тексты, которые игнорировались дореволюци­онными композиторами. Таковы прежде всего образиь гражданской поэзии Пушкина - «Послание в Си­бирь» и «Послание Чаадаеву» (на текст «Послания в Сибирь» написа­ли музыку 12 советских композито­ров); таковы, далее, некоторые лири­ческие стихотворения Пушкина, как например, «Брожу ли я вдоль улиц шов) и др. шумных» (А. Н. Александров) «Па­мятник» (Гайтерова), «Пора, мой друг, пора» (Шебалин, Крюков, Ши­Нексторые крупные произведения Пупшки использованы ооветскими композиторами как сюжеты для спер. Так, например, Половинкин написал оперу «Скаака о рыбаке и рыбке» на текст Пушкина. «Сказка о мертвой в царевие и о семи богатырях» легла основу двух опер (Юлии Вейсберг и Валентины Рамм). Повесть «Стан­ционный смотритель» послужила сю­жетом оперы Б. Крюкова, а повесть «Выстрел» - сюжетом оперы ленин­градского композитора Штрассен­бурта. Специальная пушкинская комиссия Союза компоэкторов, возглавляемая B. C. Шехтером, отбирает сейчас лучшие музыкальные произведения на пушкинскую тематику, которые будут рекомендованы для исполне­ния.

Письма из-за рубежа Итальянский театр цогинями, члены королевской семьи. Тем не менее, с туристами не выш­ло - скептических английских и аме­риканских буржуа трудно соблазнить теперь этакими «побрякушками», тем более, что у них самих дела неваж­ные. Но спектакли получелась нзато­В Венеции на небольшой площади Кампо Сан Бартоломео стоит Гольдо­ни. Он весел и улыбается, в руках шалка, и кажется - сейчас он шаг­нет с мраморного пьедестала и дви­нется по кривым уличкам и каналам родного города приветалио подымая, Но веселым-то быть собственно нет никаких оснований. В современной Италии ведутся споры: стоит ли ста­вить Гольдони? Могут ли старые комедии Гольдони понравиться со­временной публике? Приверженцы ве­ликого венецианца отвечают: «Да сы­грайта вы хоть мало-мальски прилич­но, и старик снова соберет публику» Тогда возникает повый аргумент про­тик «но диалект Ведь Гольдони пи­сал на венецианском диалекте, с тру­дом понимаемом в остальной Италий» Существелен итог ингде так мало не иерают Гольдони, как в Италии, жи­вушей под фашистским режимом. Со­ветскому зрителю во всяком случае итальянский классик гораздо лучше известен, нежели итальянскому. Но вопрос не только в Гольдони, этом итальянском Мольере, чьи реа­листические комедии из народной жи­зни вызывали в XVIII веке в Вене­ции бурные социальные демонстра­ции. Не лучше обстоит и с его анти­подом -- Карлом Гоцци. «Турандот», известная, благодаря вахтантовцам, миллионам советских эрителей и про­шедшая в одной только Москве мно­го сотен раз, в Италии знакома лишь ничтожному количеству опециалистов и театральных гурманов, и то больше по далеким воспоминаниям. Кризис, тяжелый кризио - уны­ло шепчут ятальянские любители те­атра, с опаской оглядываясь на фа­шистских верховодов, запрещающих говорить о каких бы то ни было кри­ансах в фашизированной стране. Но факты говорят о себе сами. За десять лет поступление доходов в кассы альшских театров снизилось со 145 миллиснов лир в год до 66% миллио­нов. Это цифры официальные. B Италии, которая вместе о Гре­цией является родиной еврошейского театра, в Италии, столь недавно быв­шей страной талантливейших и яр­чайших народных театральных празд­неств, теперь нет ни одгого подлин­но художественного театра, Известный театральный критик Ита­итальянского театра лии, историк Онльвио д Амико писал недавноc учеников, на всю Игалию существует одна школа с двадцатью учащимися. В таких условиях гольдоновские спектакли, организованные в этом го­имеющий мало что общего. Или если говорить об искусстве в данном слу­чае, то речь идет прежде всего об ис­кусстве выколачивать иностранную

На выставке В. Н. Бакшеева Осип Бескин

Павел Кузнецов



Критические заметки Наша критика почти совершенно не писала о творчестве В. Н. Бак­шеева. Скромно, как-то стороной проходила ипонь вкдо проврволого «Летний день» и «Ранняя весна». Теперь, когда в зале Всекохудож­ника развернута выставка В. Н. Бак­шеева в ознаменование пятидесяти летия его творческой деятельности, вритика, нак враснореннаю наточ нает она о том, что громкий голос и за излишняя развязность отнюдь не всегда являются признаками таланта. Какая прекрасная выставка, прав­дивая, реалистическая, искренняя и простая! О ней не хочется говорить как о выставке юбилейной боязно, что некоторые слова будут приняты «юбилейный елей». Такое отноше­ние к выставке В. Н. Бакшеева уни­зило бы его прекрасное, искреннее творчество. «Дорога в степи. Караганда» (1934) , вы чувствуете, что еще недавно по ней кто-то шел. Такое не ниное оневение выеы­дивидуальные особенности каждого пейзажа. И как настоящий худож­ник он умеет это выравить колори­стически, в борьбе светотени, просто и очень тонко, Вот «Грова надвигает­сн (1ова), Как выразительна борьба Художник сумел передать движение грозы. Тонкости колорита серо-ко­ричневого «Азовского моря» (1935) позавидуют многие «французы». Но это не выдумка, не фокус, Чисто ко­лористическими средствами Вакшеев передал то ощущение, которое произ­водит чуть грязноватое мелкое Азов­ское море, Из работ 1935 г. хочется еще отметить картины «Летний ве­чер» и «Первую зелень». Очень интересны последние карти­ны художника. Здесь особенно выде­ляются «Жницы», «Вечер на берегу Волги» и «Сирень». На выставке экспонирован ряд со­всем крохотных этюдов. Тот, кто даст себе труд внимательно рассмотреть их вблизи, будет вознагражден: это маленькие шедевры. Невольно при-а ходят на ум некоторые художники, которые думают, что качество веши оценивается по количеству затрачен­ного холста. Среди этих маленьких этюдов осо­казахстанские бенно прекрасны («Утро в Тостаке» 1933 Вечер в горах Казахстана» - 1934, «Эсен­ний день. Казахстан» 1938. «Пла­таны» 1934, «Селение Каскален близ Алма-Аты»). А где же недостатки? - может спросить читатель, в особенности художник. - Нет их? Ну, конечно, есть. Конечно, слабая борисово-мусатовщина B картине «Мечты» (1918) звучит фальшиво; некоторые зимние пейзажи излишне сладковаты, Но в целом искренность, теплота, трепетность, подлинный ре­У седогоB. Н. Бакшеева добрый взгляд и застенчивое лицо. На вер­нисаже овоей выставки он явно хо­частной бвеле, В. Н говорил о себе посылка подлинного искусства. Он зать муляжи, натуралистические, шейВ щей. Волнуясь, он горячо воскликнул: «Когда я видел, что у меня полу­чается муляж, я рвал свои по­лотна». почему В. Н. Вакшеев являет­Вот ся подлинным реалистом. Хорошо бы было, если бы его выставка чему­нибудь научила наших муляжников.

Правда чувства Выставна продоведений В. Н. Вен­Мне тём приятнее откликнуться на эту выстшвку (первую персональную выставку Василия Ннколаевича Бак шеева за все 50 лет его художе­ственной деятельности) что в мои учелические годы Бакшеев был моям учителем. Учились у него в то время и некоторые другие художники моего поколения - Арапов, Сарьян, Пет­ет­ров-Водкин. То, что мы тогда особенно глубо­ко ощущали в Бакшееве как чело­веке его трогательную отзывчи­вость, его необычайно теплое и ис­креннее отношение к людям, к сво­еникам, присуще ему как художнику. Ето творческая от­зывчивость на явления жизни не­обычайно трогательна по форме свое­го проявления. Картины его - пей­зажи, жанровые композиции, инду­стриальные мотивы проникнуты своеобразной мягкостью, теплотой и непосредственностью отношения к теме. В его восприятии природы очень много целостности. Это полная противоположность обычной условно­сти живописной манеры. Картины Бакшеева композиционно очень выразительно построены, ху дожник владеет несомненно секретом организации живописного простран­ства. и На выставке во Всекохудолнике имеются и жанровые композиции Баюшеева, но в основном художник выступает перед нами, как влюблен­ный в овою тему пейзажист, как сво­собразный живописец-поэт, велико­лепно чувствующий природу. Бакшеев лирик, но лирика его своеобразна и ничем не напоминает Левитан внтана (я здесь говорю не о ма­стерстве художника, а о его ощу­щении природы). Левитан элегичен, его пейзажи зачастую «хватают за то ощущении нетронутости, стихий­ности русской природы. «Порубь» Бакшеева и в особенности его не­большие пейзажные этюды на ред­кость выразительны и оригнальны. вительным, чллюстративным в своих нального личного восприятия. стве мне кажется несомненным вли­яние французской школы импрессио­нистов, Я бы даже решгился сказать более точно - влияние Пювис де Шаванна. В последние годы способность не­посредственно и прямо откликаться на запросы жизни стала у Бакшеева проявляться еще активнее. Уже да­леко не молодой художник ездил несколько раз в Казахстан, Донбасс и Мариуполь много и любовно ра­ботал. Во всех этих картинах Бакше­еву удаллось, как и в своих русских пейзажах, прочувствовать и отобра­вить своеобразие и колорит местной природы. Поучительна выставка Бакшеева и тем, что художник, никогда не ло­мавший копий за те или иные «из­мы», не придававший преувеличен­ного значения принадлежности к то­му или иному направлению или группе, сумел донести до наших дней самое ценное, что есть у каждого подлинного живописца: правдивое, прошедшее через сознание и чувство художника отношение к лействитель­ности.

ди, ной рых на из ми ниться работа самого искусного деко­ратора. Симони поставил «Ваruffe chiozzot­tе» весьма просто, придерживаясь ре­марок и текста Гольдони, который обычно сокращался в последнее гре­мя итальянскими постановщиками. Итальянская печать писала по пово­ду этой простоты, что Ренато Симо­ни лишен «славянских излишеств и немецкой неуклюжести». Но следует отметить, что Симони как режиссер лишен был прелде всего элементар­ных условий для работы над подлин­но художественным спектаклем Даже для постановки этого спектакля, ко­торый итальянские власти рассматри­вали как рекламно-показательный, ре­только 15 дней. Я видел одну из двух венецианских постановок - «Baruffe chiozzotte». На сцене - площадь, ручей с деревян­ным мостиком и напротив - огром­ный канал, вдоль набережных кото­рого примостинись рыбачьи барки, Но площадь эта -- настоящая. Это пло­щадь Кампо Сан Козмо. И ручей на­стоящий, и мост, и канал, открываю­щий перед зрителем великолепную ширь густо синей воды. В этом было своеобразие венециан­ского спектакля, На площади были поставлены скамьи для зрителей. Сце­ническую площадку режиссер Ренато Симони организовал на части площа­примыкающей к ручью и каналу, таким образом, что для полноты впе­чатления понадобилось прибавить только 2--3 декоративных стенки. В середине первого акта приплы­вает по капалу судно с великолеп­живописности парусами, в кото­еще бьются утихающие удары настоящего ветра Адриатики, И при­бывшие путешественники соскочили подлинную набережную канала. И всех окон стоящих у самого ка­нала домов торчали толовы жильцов, которые были в этот вечер и зрителя­и одновременно участниками спек­такля, так как составляли неот емле­мую часть венециано-тольдонианского пейзажа, о которым не могла бы срав­жиссер имел в своем распоряжении Об исполнителях итальянские газе­ности», Это, конечно, осторожно вы­ражаясь, не малое преувеличение. Верно то, что в итальянском народе не перевелись таланты, но эти талан­час же за роскошными набережными, предназначенными для иностранных туристов, можно еще встретить иног­да бродячих комедиантов, поражаю­щих богатством своей мимики и тон­костью экспромтом разытрываемой сцены. Эти народные артисты обре­чены на участь нищих, Но вот, если угодно, вершина италь­янского театра - Пиранделло. «Са­мым значительным и может быть оп­ределяющим для меня театральным шроизведением, говорил недавно Пиранделло, - я считаю I giganti della montagna». Но даже покойник Пиранделло, пользовавшийся особым покровитель­ством фашистского правительства, признавал, что в нынешних усло­виях он не может поставить свою пьесу, так как «в ней значительное количество персонажей, а пьеса тре­бует сложной посталовки». Что же говорить о других режис­серах и театрах Италии, вынужден­ных влачить жалкое существование… Подлинно художественного театра в фашистской Италии нет. Ни одно­го. М. ЧАРНЫЙ. Рим.

«Мавруша бреется», иллюстрация Пушкина к «Домику в Копом­не». По композиции в рисунке Пушкина есть значительные чер­ты сходства с иллюстрацией ху­дожника А. П. Брюллова к тому же моменту повести. Оригинал на­ходится в Ленинской библио­теке.  

Хочется совсем другого. Хочется обратиться к художественной моло­дежи, притласить ее запроста на вы­ставку Бакшеева поучиться у этого художника. Чему? Теме? Приему Нет. Каждый художник имеет свои темы, ищет свои приемы. У Бакше­ева надо учиться правдивости, уме­нию входить в изображаемое, уме­рять природу. о нию тепло, по-человечески одухотво­Я умышленно говорю все время Бакшееве-шейзажисте, ибо жанр, которым художник много занимался в начале своей деятельности, с на­чала девятисотых годов почти со­вершенно вытесняется в его творче­стве пейзажем. O будущем большого пейзажиста говорит даже раннее произведение (1886) двадцатитрехлетнего художни­ка «Порубь». На выставке экспониро­ван и этюд и картина, написанная по этому этюду, Этюд - одна из луч ших вещей на выставке. Удивитель­ный простор неба о тончайшими ню­ансами бело-серого в цередаче обла­ков, насыщенный тон зелени, уве­Не будет преувеличением сказать, что эта вещь молодого Вакшеева пе­рекликается с полотнами барбизон­цев. Размер газетного отзыва о выстав­только попутно я отмечаю прекрас­яковым для его галлереи. пейзаж - одна из труднейших задач в живописи, ибо в таких пейзажах легко впасть в условную черноту, или опять-таки условно перенести з вечерний ландшафт дневную иллю­минацию. Бакшеев замечательно ви­дит вечер. Он доказывает это рядом своих произведений, из которых осо­бенно хочется отметить эскиз «Ве­черняя звезда» (1924). О чем говорят последние произве­дения Бакшеева (1933--1936)? Пре­жде всего о том, что семидесятиче­тырехлетний художник обрел в Со­ветской стране вторую молодость. Бакшеев побывал несколько раз в Алма-Ате, на утольных разработках в Караганде, в Донбассе и в других местах. Его картины последних лет становятся еще более непосредствен­ными, искренними и поэтичными. Художник находит разнообразные и очень убедительные средства для выражения степей Казахстана, про­резанных железной дорогой («В сте­пях Алма-Аты теперь», 1934), или попираемых важной поступью верб­люжьих караванов («В степях Алма­Аты прежде», 1934). Замечательна

МАЛЕНЬКИЙ ФЕЛЬЕТОН Замена!… Пережена!… (Вопль театрала) Вперед гляжу недоуменно… Какой-то скверный анекдот! Опять сегодня «перемена», Опять, увы, спектакль не тот! Я к бездне мчусь дорогой торной Весь исковеркан график мой: Отменены билеты с черной, Нужны - с оранжевой каймой! Ищу я правды хоть частицу: На что я нынче попаду? Увижу Синюю я птицу Или… Зеленый какаду? Закон для всех театров, где ты! В Москве тебя упорно нет: То - недействительны билеты, То - недействителен их цвет! Репертуарные приманки, Вы за нос водите хитро: Отелло вместо Псковитянки! Ромео вместо Фигаро!…  Как не отчаиваться туп. Заместо Вассы Железновой Мне Клеопатру подают! Скачу чрез горы и стремнины Я на Грозу во весь карьер, Спешу в театр, хандрой об ятый, Молю шофера я: «Гони»… Увижу ль я Аристократы Иль мимо пролетят они?… Как расценить мне шутку эту! Хоть и в руке зажат билет, Там отменяют оперетту, Там аннулируют билет!… В тумане взор мой тщетно ловит Удачи сладостную тень… Что день грядущий мне готовит: Мещан или Безумный день? В душе сомнение зарыто, Во мне предчуствия живут: Я чую, что взамен Чарито Увижу Как ее зовут. Не ждал такого лихолетья, Хоть деньги требуй ты назад: Сегодня Лес хотел смотреть я, А мне дают Вышневый сад! Все пьесы спутались, сцепились. В один клубок сплелись они… Куда, куда вы удалились Спектаклей неотменных дни, Когда театр не слал я к бесу Что я искал, то и нашел, И мне показывали пьесу Ту на которую я шел?… МИХАИЛ ПУСТЫНИН.

Пушкин в живописи и графике В художественном салоне Мос­культторга открылась выставка «Пушкин в живописи и графике» На о толе шного столетия), на (работа скульптора Теребенева). цевой и др. Доме художественного воспита­ния детей Советского района откры­лась выставка детского изобрази-

тельного творчества. На выставке представлены рисунки, графика, скульптура­работы ребят школ района. Отдельный раздел выставки валюту и привлекать всеми средства­ми туристов. Венецианские спектак­ли были организованы с государствен­ной поддержкой и широко реклами­посвящен пушкинской тематике ровались за границей. На них пожа­ловали высшие власти - некоторые министры, несколько герцогов с гер-

(«Цыганы», «Руслан и Людмила» Общий вид завода «Азовсталь» (Мариуполь).

Вл. И. Немирович-Данченко народный артист Союза ССР Сцена и жизнь Люди театра, К пятидесятилетию протяжении всего конечно, сумеют нескольких лет от­дать основатель­сценической гочества. ную характеристи­деятельности Тбилиси всегда ку нашей юбиляр­любил театр, осо­ши как актрисы, A. А. Яблочкиной бенно музыку. сумеют оценить ее громадную общественную деятель­ность. Я хочу остановиться на самом начале ее театральной карьеры, на ее «школе»… Придется, пожалуй, окунуться в глубь далеких воспоминаний. После покорения Кавказа и до на­чала семидесятых годов театр в Тби­лиси (Тифлисе) был казенный импе­раторский. Этот театр помещался внутри караван-сарая, А каравал-са­рай это нечто вроде гостиного двора. Помню небольшой, уютный эрительный зал в восточном вкусе, Помпю с боков у среднего входа ложи с решетками, предназначавши­мися для скрывающих свои лица женщин. Кавказский наместник, великий князь Михаил Николаевич, брат ца ря Александра Второго, не жалел казенных средств на театр. В тиф­лисском театре была и итальянская опера, и русская драма, и комичес­кая опера, и даже балет. Меня, маль­чика, мать очень часто водила в театр. Я помню огромное количество опер. В течение трех-четырех лет я переслушал все популярные тогда в Италии и в Петербурге оперы Белли­ни, Деницетти, Россини, Моцарта, Талеви, Обера, Флотова. Я прекрасно помню также свои впечатления от «Горе от ума», «Маскарада», «Гамле­та», «Шутников», «Белности не по­рок», «Мудрецов», «Грозы»… Шли в театре и оперетты - «Дочь полка», потому что актер Соколов (впоследст­вии Градов-Соколов) в роли Юпите­ра зло острил на счет директора гим­НазиИ. Сейчао я с трудом представляю себе, как такой колоссальный решер­туар умещался на одной сцене. А кстати, плохо представляю себе и то, как я сам мог проглотить такое громадное количество опектаклей на ии Уличные шарман­ки за шаур (пятак) играли любимые оперные мелодии. Помню, как выстроили летний те­атр, тоже казенный, взамен частного летнего, ютившегося где-то в углу «Мушталда», бывшего тогда еще за­городным садом. Драматическая труппа составлялась преимущественно из театральной мо­лодежи московского Малого и петер­бургского Александринского театров. В этом театре в караван-сарае по­мню «Грозу», в которой Катерину играла Михайлова, а Варвару - Светланова Под этими псевдонима­ми скрывались две актрисы, которые, как рассказывали тогда, приехали в Тбилиси полуконтрабандой, без офи­циального разрешения петербургского начальства. А настоящие фамитии их были: г-жа Яблочкина 1-я и г-жа Яблочкина 2-я. И были они: молодая жена актера и редиссера А. А. Яблочкина и дочь его от пер­вого брака - Женя Яблочкина. Может быть, это было первое представление «Грозы» в древней сто­лице Грузии. Михайлова несла репертуар первой драматической актрисы. Это была очень красанстрисы. Это была очень красивая актриса. Светланова одна из талантливейших ingenue того времени, Через два-три года по­сле пребывания в Тбилиси она про­славилась исполнением роли Агнии в премьере «Не все коту масленица» в Петербурге. уже возвратились на место своей по­стоянной службы в Петербург, а в Тбилиси театр затрещал. Казначей­ство наместника нашло, что дело рус-он сификации с помощью театра обхо­дится слишком дорого, Дирекция во Боюсь, что ошибаюсь. Кажется, Светланова была еще слишком на играла голько Глашку.

бы стать тем, чем стала наша юби­лярша, надо было обладать еще дву­мя качествами: к актерской работе, любовью к сце­не или, как у нас любят говорить, любовью к искусству: любовью и сильной волей, любовью, подчиняю­щей сценической работе все другие жизненные задачи. А кроме того нужна была и очень большая скромность. Я не помню у Александры Александровны никогда ни намека на зазнайство, Ей свой­ственна скромность, благодаря кото­рой она непрерывно училась. Это очень важное качество. Ее великая учительница была все-таки во вла­сти искусства, лишенного той вели­колешной простоты, которая постепен­но завоевывала первенствующую роль в русском театре. Она и сама это сознавала и боролась с наследием старой школы. Федотова не раз го­ворила мне, что учится простоте у Ольти Осиповны Садовской. Старики Малого театра, я думаю, помнят замечательный случай, когда в день своего 50-летия Гликерия Ни­колаевна после нескольких лет от­сутствия на сцене выступила в от­рывке из трагедии А. Толстого, по­мнят, что никогда за всю свою сце­ническую карьеру не была она так проста, как в этот вечер. ва. Благодаря своей скромности ота о переставала работать над собой в этом направлении. Нужна была стихийная любовь к сцене для того, чтобы перентрать тот рмадный репертуар, который пере­играла Александра Александровна. Ей не удавалось играть много ве­дущих ролей в Малом театре, пото­му что у нее были такие сильные конкурентки, как Федотова, Ермоло­са, а потом отчасти, может быть и Лешковская, Но способность быстр овладевать ролями, смело и с уверен­ностью отдаваясь им, дала ей воз­можность переиграть множество ро­дровнанастоящий театральный человек. С самых малых лет она по­святила себя театру. И теперь, когда нополняется 50 лет со дня ее первого выступления, просто поражаешься ее кипучей энер­тии. У меня по крайней мере нет в памяти ни одного 50-летнего юби­лея артиста, который до такой степени в полном расцвете сил, как наша юбилярша.

дать ответственные роли. И вот, не сов, она тем не менее заняла сра­пройдя никаких определенных кур­зу сравнительно крупное положение. Таких примеров было много, они­то, я и говорю, являлись соблазном для противников театральной школы. Причем в их доводах было, к сожа­лению, много верного. Я сам влю­следствии, когда управлял школой, много раз находил какие-то преиму­щества в том, что молодые люди начинали свою сценическую карьеру сразу, В таком начале скорее, арче вернее провляются их артистиче­ские данные, качества темперамента, оценическая восприимчивость, и го­лос, олос, голос, Голос и дикция, важнейшие качества актера, не рас­крываются так ярко в обстановке школы, почти всегда интимной. Ка­чества выразительности - лиричес­кой ли, праматической, - или смех, или юмор, и одно из необходимых свойств актерской личности - па­мять, словом, все актерские данные раскрываются скорее и определяют­ся точнее, когда молодому человеку необходимо выступать перед публи­кой возбужденным, сугубо вниматель­ным, подстегиваемым необходимостью выполнить задачу как можно лучше. Подобная «система» имеет конечно и огромные недостатки. Это влечет к так называемым штампам, к без­отчетному внешнему подражанию, имевшим влияние чуть не о детства. А с другой стороны, в условиях школьной обстановки, близости, не­верной перспективы, чаще случают­ся ошибки, переоценка. Сколько слу­чев бывало такой переоценки! рных надежд возл Сколько иллюзорных надежд возла преподаватели на своих учени­ков! Сколько талантов, не оправдан­ших себя на практике! Отремясь избежать по возможно­сти ошибок, я о первых лет моей педагогической работы пришел к убе­ждению, что школа не долюна быть оторвана от театра, что ученики дол­ническим училищем… Счастье не покидало Александру Александровну. Через два года пра­ктики у Корша она вернулась в Ма­лый театр и опять попала под кон­троль Гликерии Николаевны Федо­товой, артистки громадного вкуса, беспредельной преданности сцене и искусству Малого театра. Такую же преданность воспитала Федотова и в нашей юбилярше. Но для того, что

B. Бакшеев,

главе с полковником Философовым (какие вздорные подробности остают­ся иногда в памяти) была упраздне­на и театр сдан частному предпри­нимателю, антрепренеру Надлеру. Трупла была уже только драматиче­ская, собранная из провинциальных актеров. Дело было мало интересное и заслуживает памяти разве тем, что в труппе был молодой, еще только входивший в славу А. П. Ленский (см. воспоминания о нем Южина). Антреприза Надлера просущество­вала недолто, и театр был сдан Яб­лочкину, помнится, сроком на шесть лет. Значиг, Яблочкину пришлось уже вместе с женой и дочерью вый­ти в отставку и окончательно посе­литься в Тбилиси. Яблочкин был первым крупным ре­жиссером в русском театре. До него на режносере лежали почти исклю­чительто административные обязанно­чительно административные обязанно­сти; актерам он мало помогал и был занят только обстановочной частью. Лолоччкин прославился постановкой «Смерти Иоанна Грозного» Ал. Тол­стого в Петербурге, причем большой успех выпал и на долю так назы­ваемых народных сцен. Но уже и еры он отказался и всю свою отром­ную энертию поовятил театру. Он и швесы ставил, он и актеров учил, и антрепризой занимался, рис­куя всем достоянием своим и семьи. Когда он о семьей поселился в Тбилиси, то оказалось, что семья-то состоит не только из молодой жены, игравшей под псевдонимом Михай­ловой, и дочери от первого брака, выступившей под псевдонимом Свет-

лаповой, но еще двух детей от вто­рой жены - мальчика Володи и пя­тилетней девочки Сани, т. е. той самой Александры Александровны, юбилей которой мы теперь празд­шуем. Мальчику нужен был учитель. Об­ратимись в гимназию. Директор по­рекомендовал первого ученика седь­мото, т. е. предпоследнего класс.а Этим учеником был я. Мне было воего 15 лет, но я обладал недагоги­ческим опытом, так как начал да­вать уроки с 13 лет. Яблочкин платил мне щедро, по если бы он и поскупился, я все равно радостно принялся бы за уро­ки в театральной семье. Меня при­влекала возможность приблизиться дому, где люди, как мне казалось, ходят и говорят не так, как обыкно­венные люди, где пахнет театром, ко­дей, восстававших против театраль­ной школы. Практика, практика, пра­ктика и советы хороших актеров вот, по их мнению, лучшая школа. Счастье Александры Александровны было в том, что она росла около такого педагога, как ее отец, Помню, я однажды присутствовал на его ре­петиции. Была такая драма «Испор­ченная жизнь» Чернышева. Главную роль играл молодой актер Журин. Врезалось мне в память, как Яблоч­кин заставлял Журина повторять гла­ство рамополог множе ми нервами, то зарадая Журнина сво ей энергией, то обясняя ему психо­логическое содержание, то просто по­казывая по--актерски. Такая режис­сура была тогда новостью, во вояком случае явлением не обычным… Ше­стиметняя Саня не могла не запоми­прастагали стрмами стюмами, красками, к дому, где еще авучат отголоски явных успехов и тайных закулисных столкновений, словом, возможность окунуться в те­атральную атмосферу. * В старину было очень распростра­ненным такое явление. Несколько по­тя школа при императорских театрах существовала, хотя знаменитые Федо­това, Ермолова, Никулина вышли из этой школы, тем не менее популяр­ность ее все падала, и первые места в театре все чаще занимали актеры из провинции. нать таких уроков. Я кажется, не ошибусь, если ска­жу, что в том же самом спектакле Саня Яблочкина выступала в роли дочери героя и героини пьесы. Это был ее первый выход на сцену. Счастье Александры Александров­ны было и в том, что совсем моло­пулю. Начались заботы о реоргани­зации ее. Курсы Федотовой, еще не оформленные каким-нибудь уставом, были только первой ласточкой буду­щей школы - курсы Ленского, Пра­вдина, Садовского. Но пребывание в классах Фелотовой продолжалось все­то несколько месяцев. Вероятно, по настоянию отца, А. А. Яблочкина, оразу пошла «на практику»: посту­пила в театр Корша, где ей могли

Вот об этом-то я и хотел сказать, взявшись за перо. А. А. Яблочкина всегда была очень соблазнительным примером для лю-