СОВЕТСКОЕ ИСКУССТВО  J 

И. Дзержинский

На вернисаже Речь тов. Керженцева на открытии выставки В. И. Сурикова 19 января в залах Третьяковской галлереи открылась выставка В. И Суршкова. Среди присутствовав. ших были: дочери покойного худож. арт. СССР В. Немирович-Данченко, академик Жолтовский, заслуженный деятель науки проф. Юдин и др. Выставка открылась речью пред­седателя Всесоюзного комитета по делам искусств тов. Керженцева. - Выставка Сурикога, - сказал тов. Керженцев, то непосредственно примыкает к выставке Репина. Оу­риков являлся крупнейшим мастером

Яблочкина в «Лесе» «Много прекрасных образов было за полвека создано А. А. Яблочки­ной, - сказал кто-то из приветство­вавших артистку на ее торжествен­ном спектакле, - но над всеми имп господствует один образ -- образ са­мой Яблочкиной - художника, об­щественного деятеля, человеда». Это справедливо: этот живой об­показанный в дни юбилея. Мы омо­трели не столько «Лес» и Гурмыж­скую в нем, сколько участвовали в празднике артистки, отмечавшем день пятидесятилетия ее сцениче­ской деятельности. Когда Вл. И. Немирович-Данчен­ко, приветствуя Яблочкину от Худо­жественного театра, отвесил глубо­кий поклон Малому театру, как жи-



Моя новая опера «Поднятая целина» Шолохова в музыкальном театре Набросок худ. В. Турманидзе На обсуждении в редакции «Советского искусства»     19 января в редакции «Советского «Поднятая целина», Присутствовали Пульвер, дирижеры Файер, Брон,

сочувственно отзывается о судьбе ку­лаков: «Все люди, все человеки». Тог­да Давыдов рассказывает о своем тя­желом детстве. Его рассказ с огром­ным вниманием слушают колхозпи­ки. Третья картина - уход Лушки от Нагульнова: Дальше идет бабий бунт … сцена, в которой казачки избива­ют Давыдова. В четвертой картине Давыдов поп­равляется после побоев. Одии из кол­хозников, окружающих Давыдова, чи­тает статью Сталина «Головокруже­ние от успехов». Далее следует рассказ Щукаря, об­яснение Давыдова с бабами и сцена c Лушкой. В пятой картине показано собра­ние середняков, которых Половцеву восстание. Се редняки ждут Половцева. В это вре­мя вбегает старик с газетой, в которой напечатана статья Сталина. Собрав­шиеся внимательно слушают элу статью. Половцев, пытающийся за­пугать собравшихся и принудить их к вооруженному выступлению, скры­вается. Шестая картина происходит в рай­коме. Это для меня самая трудная сцена в опере. Нагульнов исключен из партии, размышляет о том, как он боролся за советскую власть, проливал кровь, а теперь его выкинули из пар­тии. Из оркестра выходит хор, Он поет народную казачью песню о том, как сидел орел на камне, как огонь подпалил ему крылья, как начали издеваться над орлом поганые воро­ны. Песня ободряет Нагульнова. «Нет, буду жить, - решает он, - как же мировая революция без меня?» На­гульнову стыдно за свое малоду­шие. Седьмая картина гулянка после работы в поле. Ребята поют насмеш­ливую серенаду под окном Лушки, Здесь происходит любовное об яснение между Давыдовым и Лушкой После того, как уходит Давыдов, появ­ляется Тимофей и требует, чтобы Лушка не выдавала его Давыдову. Восьмая картина - праздник по случаю аю удачного окончания сева. Здесь много песен и плясок. Сцена эта прерывается появлением Тимофея, которого поймали в тот момент, ког­да он пытался поджечь амбар. Народ раз ярен, и Тимофею грозит смерть. Однако Давыдов не допускает само­суда Здесь снова раздается песня Да­выдова которую подктатывает корай  Композитор и театр С Самосудом я связан еще по рабо­те над «Тихим Доном». Все знают, какую оценку получил первоначаль­шом театре, в котором было преми­ровано оболо 20 опер. Мою оперу Большой театр не только не премиро­вал, но даже не рекомендовал к по­становке. В Ленинграде тоже считали зазорным ставить «Тихий Дон». Толь­ко Самосуд отважился поставить мою оперу в Малом оперном театре, «Под­нятая целина» была задумана сна­чала как произведение для Лении­градского Малого оперного театра, -- учитывались даже определенные ис­полнители, их голосовые особенности и средства, Самосуд для меня явился музыкальным воспитателем. Над «Поднятой целиной» я рабо­тал иначе, чем над «Тихим Доном», «Поднятая целина» создавалась в творческом сотрудничестве с Само­судом, Я очень ценю этого прекрас­ного анатока театра великолешно ощу­щающего музыку.

исторического жанра в русской жи­вописи, а проблемы исторической живописи имеют для нас огромное вой школе реализма, воспитавшей юбиляршу, да и сам Художествен­ный театр, торжество Яблочкиной ство Малого театра. превратилось, естественно, в торже­Память подсказывала, что А. А. о ва ву. Этот ской вот ской ной. Яблочкина - последняя из артистов Малого театра, чьи дебюты привет­ствовал Островский. Великие воспомивания о прошлом Малого театра и живой образ ста­рейшей его артистки, полно и радо­стно живущей жизнью советской со­временности, стоял между зрителями и исполнителями «Леса» в этот па­мятный вечер, и надо ждать обыч­ных рядовых представлений коме­дии Островского, чтобы дать отчет о самом спектакле. Сейчас хочется поговорить только новой работе самой юбилярши.мыжской. Ее Гурмыжская - это старый, но заново переписанный портрет. Всма­триваясь в Гурмыжскую Яблочкнной, невольно эхватываешь черты сходст­этого образа с Звездинцевой, Че­боксаровой, Мурзавецкой, Мамае­вой ролями, некогда с успехом сыгранными Яблочкиной. Владетельница усадьбы «Пеньки» Гурмыжская сдает постепенно все свои позиции кулаку Восьмибрато­Она оскудела умом и толком, всяческий «ущерб» в Гурмыж­зарисован артисткой верными чертами. Но ведь еще созсем не­давно Гурмыжская была жестокой, алой, властной крепостницей - и этой крутости и злости Гурмыж­недостает в портрете Яблочки­Иногда она слишком благодушна. Но когда сквозь это благодушие про­стушают черты скупости и себялюбия, образ этот приобретает острую чет­кость, памятную выразительность. Ее лицо запоминаешь навсегда, в него зорче всматриваешься и начинаешь значение. У нас написано и нашими художниками пишется и сейчас ог­ромное количество картин на темы по истории нашей страны, партии и гражданской войны. К сожалению, все эти полотна еще не того высоко­го качества, какое бы нам хотелось иметь и мы думаем, что выставка Сурикова, величайшего русского ху­дожника исторического жанра, сослу­жит огромную службу и молодому и уже созревшему поколению советских художников. У Сурикова можно учиться тому, как следует тракто­вать историческую тему, как нужно работать над историческим портретом. Для нас интересны не только его исторические жанровые композиции, но и те портреты, которые Суриков написал в этих своих больших кар­тинах и над которыми он работал с величайшей тщательностью. - Сурикова в основном интересо вали этапные, переломные события в истории русского народа, Народ им изображен в его кагтинах не обез­личенной массой. Наоборот, каждый персонаж в его картинах индивиду­ализирован и получил свою особую характеристику. Суриков для нас осо­бенно ценен и дорог еще и тем, что он блестяще передал типы русского народа, в частности, русской женщи­ны. Возьмем ли мы стрельцов, каза­ков, или женщин, окружающих Мо­розову, или, наконец саму боярыню Морозову, - это все образы, наде­ленные художником конкретными историческими чертами эпохи, в ко­торой они жили. Суриков не пытал­ся модернизировать свои образы. Сурвков был также великим русским художником и во всех дру­гих жанрах. Велико его мастерство в передаче русского пейзажа реали­стическими красками и его умение связать этот пейзаж с историческими событиями, которые он изображал. Снег в «Боярыне Морозовой», кос­томы бытоват утвер о его картинах воспроизведены Суриковым очень точно и художественно прав­диво. В то же время интерес к рус­ской вышивке, резьбе по дереву, к госпроизведению в картинах других бытовых деталей у Сурикова не пре­стюмыв «Боярыне Морозовойь по­ражают богатством своей выдтчки, разнообразием и исторической прав­дивостью. -Сейчас курьезно читать в «Ис­тории русской живописи» Бенуа ха­рактеристику картин Сурикова, как. картин полных мистики, Это чепу­ха. Суриков был величайшим рус­ским реалистом, который умел за от­дельными деталями, преходящими

республики

Народная артистка

A. А. Яблочкина в роли Гур­мыжской



пристальнее вслушиваться в речь Гур­в и в И здесь раскрывается подлинное мастерство наследницы и ученицы Федотовой, В этих то едких, то слад­ких интонациях, в этих сентименталь­ных вздыханиях старой эгоистки, в этих хищных словечках, внезално вскрывающих всю ложь благочестивых речей, артистка избегает всех нату­ралистических подмалевок, всех под­черкиваний «биологической» подопле­ки роли. В этом смысле замечатель­ба сцена с В. Н. Рыжевой (Улита) конце первого акта, диалог этот обходится без единой натуралисти­ческой ноты, но он правдив, ярок выразителен. Ни в одном месте Яблочкина не впадает в шарж или протеск. Годы ничем не разрушили этой ве­ликолепной «игры в языке», этого тонкого искусства диалога, мастером которого всегда была Яблочкина. На­оборот: игра эта стала еще действен­ней, еще богаче и вместе с тем при­обрела новый оттенок простоты и пре­красной ясности. C. ДУРЫЛИН

искусства» композитор И. Дзержинский проитрывал свою новую оперу композиторы Мясковский, Нечаев, Шехтер, Коваль, Кампанеец, Кочетов, профессор Игумнов, артисты Лубенцов, Бушуев, Мокеев, Серебряков, музы­др. Композитор сытрал увертюру, присутствовавших, новая опера художественный интерес. На рисунке И. И. Дзержинский в редакции

«Советского искусства».

- «Поднятая целина», вторая моя опера, которую я в скором времени заканчиваю, является естественным продолжением - и тематически и композиционно -- «Тихого Дона», Вов­се не случайно, что я взялся вто­рично за произведение Шолохова. Не­хий Дон». которые товарищи обясняют это не­сколько упрощенно: дескать, «Тихий Дон» стал популярной оперой, - вот Двержинский и решил снова взяться за шолоховский сюжет, авось, снова повезет. Но дело обстоит не так про­сто. Почему меня увлекают проиаве­дения Шолохова? Я считаю, что либ­ретто оперы можно построить толь­ко на основе большого художествен­ного произведения. Опере нужен боль­шой литературный прообраз. Поэтому естественно, что, желая на­писать оперу на колхозную тему, раз­вить и углубить мысли «Тихого До­на», я решил взять «Поднятую це­лину». Романов на колхозную тему написано много, но я не нашел сре­ди них ни одного, который влохновил бы меня на написание оперы. Надо сказать, что «Поднятая целина» го­раздо больше подходит для оперы, чем «Тихий Дон». Если «Тихий Дон» произведение многословное - в хо­рошем, конечно, смысле, -- то «Под­нятая целина» гораздо более лако­нична. Действие этого романа развер­тывается последовательно и прямоли­нейно - «Поднятая целина» по ха­рактеру овоему близка к сценарию, Делать из этого романа оперное либ­ретто было значительно легче, чем из «Тихого Дона», Когда я приступил к работе над «Поднятой целиной», передо мною прежде всего встал вопрос о том, на каких героях романа остановиться, какими сюжетными линиями ограни­читься. Мне казалось, что в опере не должно быть большого числа персо­нажей. В «Поднятой целине» дейст­вующих лиц слишком много, мно­гими из них пришлось пожертвовать. Даже такие персонажи как Разметнов и его жена Марина, в опере не фи­гурируют. Основные персонажи в моей опе­ре - Давыдов, Нагульнов и Лушка. Большую роль играет в сюжете опе­ры также Половцев. В «Поднятой це­лине» четыре акта, восемь картин, - по две картины в каждом акте. О музыке

быть не так и т. д. Так, собственно творческим существом я считаю своей говоря, и произошло, Когда Шолохов на репетиции «Тихой Дон», сказал: -- Это не мой «Тихий Дон». - Правильно, говорю, это мой «Ти­обязанностью, так как чувствую, что  народное искусство питает мое соб­ственное творчество. Как распределяются роли по голо­сам? Лушка - или меццо-сопрано или драматическое сопрано. Нагуль­Когда вопрос зашел о недостатках, оперы, Шолохов заметил: - У нас так не поют, У вас нет настоящих донских песен. И потом казаки у нас потанцуют, попоют и все, а у вас все оплошь поют. Я стал ему доказывать, что народ­ные песни бывают разные -- и пло­нов - бас-баритон, Давыдов - матический тенор. Островнов - рактерный тенор, Щукарь - харак­терный тенор, Половцев - бас, Ти­мофей - первый парень на селе - лирический баритон. Хор занимает огромное место в опе­ре. хне и хорошие. Нельзя говорить, что ным действующим лицом является всякая народная песня великолепна. Бывают и плохие народные песни. хотя немало и настоящих перлов, Я говорил Шолохову: хор. Такова, например, сцена бунта. Вообще в «Поднятой целипе» очень много хоровых партий. Я таю, что это, в сущности, партии хора, которые он должен петь вместе с солистами. Не должно ствоваться разницы между ми и солистами. Вы, когда пишете роман, не ез­дите ведь по Донскому краю, не со­бираете былин и не вставляете их в свое произведение, Полохов ответил так, что мы, мол, Ансамолей, т. трно, кнартстов можем этого не делать, а вы будьте и любезны записывайте народные пес­ни и давайте их так, как их квинтетов, споднятов оо нет, есть только дуэты. У меня вооб­отношение к ан­в дей­ще ствительности поют. Потом мы с ним стали встречаться нают чаще. Я был у него прошлым летом. один Мы много опорили о музыке и об опе­и ре. Мы с Самосудом и Асафьевым до­казывали Шолохову, что музыка есть В искусство совершенно самостоятель­ное, имеющее собственные законы и полное право на независимое суще­рыв ствование. Впоследствии Шолохов нов правильно указывал, что напрасно я не побывал на Дону, - не обяза­тельно вводить в оперу донские пес­но, ни, но народные интонации должны быть сохранены в опере непременно. Я с этим согласился. гает. Музыку «Поднятой целины» я про­цев игрываю Шолохову уже безбоязненно. должна И когда последний раз я играл в Большом театре пятую картину, он был в восторге и сказал, что теперь уже получилась действительно дон­ская опера, Хоть в ней и нет ни одной казачьей песни, но народность музыки чувствуется во всем. отрицательное самблям. Когда пять человек начи­петь одновременно, и при этом улыбается, другой хмурится каждый говорит свое, начего понять толком нельзя. первой картине оперы сцена раз­делена надвоe. С одной стороны изба Островнова, с другой - глухой об­В избе собрались кулаки Остров­наводит их на мысль, что надо воостать против советской власти. По­является из чулана Половцев. Слыш­как дают кулаки клятву Полов­цеву, От клятвы отказывается один Хопров. Он пятится к днери и убе­Среди кулаков смятение. Полов­снаряжает экспедицию, которая убить Хопрова. Затем появляется Лушка, которая идет на свидание к Тимофею, Она по­ет о своих чувствах к нему. Прихо­дит Тимофей - у него трясутся руки, он только что совершил убийство. Их неожиданно спугнули Давыдов и На­Как построена опера гульнов. Давыдов сообщает Осровно­ву, что общее собрание колхозников постановило пригласить его в колхоз на работу завхоза. Островнов колеб­лется - соглашаться ли ему на пред­ложение Давыдова, но Половцев из чулана делает ему знаки, чтобы он Я с детства люблю песню, русскую, украинскую, белорусскую, но я ни­когда их не записывал, не обраба­тывал, не вставлял их в свои произ­согласился. ведения и не собираюсь это делать Во второй картине идет дележ иму­впредь. Однако слушать народные щества раскулаченных. Заканчивается песни и впитывать их всем своим картина тем, что какой-то колхозник М. И. Прудкин заслуженный артист республики Качалов Часто я спрашиваю себя - что Качалов-актер? Есть ли у него та­ходную что он теряет любимую женщину. И рядом с ним властный, величествен­ный, мощументальный жест Юлия Цезаря, Вот задумавшийся над не­разрешимой загадкой бытия датский принц Гамлет. А рядом с ним Иван Карамазов, олицетворяющий собой жадную, ничем не утолимую, почти космическую любовь человека к жиз­ни. И эмоциональная, арпистическая повадка в жесте, в походке ПораБа­ста, чудеснейший темперамент чело­люции. образе Вершинина Качалов с непрев­зойденным мастерством показал ге­роику, идейную мощь борца за тор­жество Великой Октябрьской рево­Я уже упоманул о необычайной гармоничности качаловского творче­ства, качаловского отношения к жиз­ни и к каждой роли. Мне неоднонратно приходилось с шим иместе работать в спектаилях. Уже на первую решетицию «за сто­тов пвиколит о почти пог овоено образа, жиссуре мало что остается добавить или снить. Затем начинается тщательнейшая от­делка каждой детали, каждого слова. В этой области Качалов мастер не­МХАТ Качалов отличается наиболее острым тувством любви к слову, к его чеканке, его почти скультур­ной обработке. … не случайно Кача­дов сииственный среди мжтовнев, который так любит и так умеет чи­тать стихи.Добролюбовы». Он воегда необычайно внимательно следит за жнанью спектакля на сцене, даже через несколько лет после пре­мьеры. Прямо диву даешься его на­блюдательности, его вниманию к тв­ким мелочам, которые ускользают кое своя любимая тема? Очень трудно, почти невозможно дать на это точ­ный ответ. Качалов -- актер-трагик, равного которому по своеобразной силе и обаянию нет на советской сцене. В чем это своеобразие кача ловского таланта? Есть трагики, же стокие к самим себе и к зрителю, Они ставят перед зрителем «прокля­тые вопросы», не давая на них вета. Они видят свое призание от­в мысль усомниться, не поверить, шить человека спокойствия и сти сознания. У Качалова иная трагическая тема, Гармоническая, спокойная, но не убе­ли­ясно­гающая в запредельные выси совер­цания человеческая мысль -- вот те­ма Качалова. Мысль человеческая, необычайно благородная и неподкуп ная, идея борьбы и сложных кон­фликтов чувства, трагедия старости и одиночества, идея власти и порыва к любви и радости, Таковы проявле­ния трагической темы в актерских образах Качалова. Творчество его глубоко оптимистично, и в каждом образе Качалов преодолевает трали­ческий конфликт своего героя, Вот его Ричард (я говорю не о опеж a об отдельных концертных отрыв­ках). Эта властность, всепокоряющая сила, внутреннее обаяние, окрытое под оболочкой коварства и физическо­го уродства! Мне кажется, что этот образ является одним из наиболее типичных для Качалова. Внутренняя мощь, красота здесь торжествуют над внешним безобразием. Многообразие нюансов в игре Ка­чалова поистине беспредельно, Вот профессор Ивар Карено беспомощно водит пальцами по пиджаку, словно счищая с него пыль. Одним этим жестом Качалов передает всю безыс-

17 января в Малом театре прошел опектакль «Дес», посвященный 50-ле­тию сценической деятельности народ­ной артистки РСФСР А. А. Яблочки­ной. се После спектакля состоялось торже­ственное чествование юбилярши. Зам. председателя Всесоюзного комитета по делам искусств Я. О. Боярский, Яблочниной перед театром, нездравия о высокой натратов Трудового Красного Знамени. С приветственными речами высту­пали председатель ЦК Рабис А. И.

Пашковский, народный артист Сою­за ССР Немирович-Данченко и др. Выступая с благодарственной речью, А. А. Яблочкина заявила: - Если в прошлом моя жизнь оп­равдывалась только любовью к теат­ру, то теперь я люблю нашу замеча­тельную родину. Хотя я уже прибли­жаюсь к последней черте моей жизни и времени для меня осталось не так много, но я сделаю все, чтобы своей работой оправдать огромную честь, оказанную мне, и отблагодарить пра­вительство и страну, которая растет и расцветает под знаменем великой сталинской Конституции.

На верном пути ниматься у лучших мастеров вокала. Коммунист Черняков, комсомолец Хромченко, молодой певец Волков берут уроки у старейшего мастера У, И. Авранека: Наступило оживление и в общест­венной работе оперной труппы. Изб­ран цехком, возглавляемый артистом Дровянниковым. Чаще выходит стен­газета, редактируемая режиссером Шарашилзе, Тем более бросается в гллаза полная бездеятельность отдель­ных товарищей. Мы имеем в виду коммуниста Рогатина, окончательно оторвавшегося от творческой и пар­тийной жизни театра. Руководители партийно-комсомоль­ской группы балета М. Габович, 0. Моисеева и М. Дамаева­застрель­щики лучших производственных на­чинаний балетного коллектива. Они помогли постановщикам бале­та «Спящая красавица» А. Мессереру, Чекрытину, Файеру, Мордвинову осу­ществить этот спектакль, который от­кладывался в течение нескольких лет, Сквозная бригада, созданная из артистов балета и возглавляемая ком­сомольцем Чуфаровым, деятельно по­могала постановочному коллективу. И не случайно успех «Спящей краса­вицы» был воспринят всём театром, как победа партийно-комсомольской групцы балета. Коммунисты и комсомольцы забо­тятся о расширении балетного ре­пертуара, На-днях партийно-комсо­мольская группа обсудила либретто детского балета «Анстенок», напи­санного молодым композитором Кле­баловым. Она принимает горячее уча­отие в обсуждении нового либретто «Конек-горбунок», составленного И. Моисеевым. Она борется за веду­щее положение молодежи в танце­вальном искусстве. Парторганизация Большого театра в этом году впервые при мольцев и сочувствующих. В связи с постановкой сперы «Под­нятая целина» партком организует лекцию о коллективизации в казачь­их районах и о положении казачест­ва в царской России. Будет заслу­шан доклад о творчестве писателя Шолохова и разбор романа «Подня­тая целина». Производственно-творческая учеба развернута во всех цехах театра. Да­же в хоре, бывшем ранее наиболее отсталым коллективом, введены опе­циальные занятия по вокалу и му­Партийный комитет ГАБТ не до­бился, однако, еще перелома в рабо­те с сочувствующими. Из 40 сочув­ствующих только немногие вовлече­ны в общественную работу. А между тем среди сочувствующих имеются такие видные артисты, как Лубенцов, Лемешев, Петрова, Го­довкин и др. × Партийная организация ГАБТпра. вильно понялa свою роль и прини­мает все большее участие в идейно­творческой жизни театра. Она еще далеко не исчерпала всех своих возможностей, Это только на­чало. Но проводимая работа доказы­вает что коммунисты ГАБТ стали на верный путь. P. ЗВЕРИНА

чертами, видеть историческое явле­ние и обобщать его художественными средствами. Оценки, данные Сурико­ву в прошлом историками русского искусства, мы должны решительно пересмотреть. Мы Сурикова можем смело поставить рядом с Репиным, а в некоторых отношениях даже и выше Репина. Нашей художествен­ной молодежи надо учиться у этих замечательных мастеров. Постановление Свердловского рай­кома партии о работе коммунистов в театре сыграло решающую роль в жизни партийной организации ГАБТ. Партгруппа оперы (парторг Черня­ков) серьезно занялась художествен­ными вопросами. Ее волнуют и репер­туар и работа над новым спектаклем и самое главное: художественный рост певцов-коммунистов. Театр работает сейчас над новой оперой Дзержинокого «Поднятая це­лина», Черновые наброски либретто и первые музыкальные картины опе. ры были обсуждены на партийной группе совместно с С. А. Самосудом и И. Дзержинским, Разговоры о том, что не обязатель­но, мол, коммунистам завоевывать ведущее положение в художествен­ных вопросах, теперь уже не услы­шишь. Партгруппа помогает художествен­ному руководству в работе по воспи­танию и выдвижению молодых пев­цов. По ее инициативе ряду товари­щей предоставлена возможность за­ном только звучном его тембре, не в одном совершенстве интонаций это вечто большее, «Стой! когда велит вам герцог Глостер!», или восклица­ние Вершинина (сцена «Колокольни»): «Кончаю митинг, умирать пора!» В этих коротких фразах Качалов про­износит каждое слово так, что вы чувствуете не только его смысл, но и его об ем. Простота и скромность Качалова бе­определьны. Он никогда не щадит се­бя, своих сил, Часто он играет в спек­такле больным, с повышенной тем­пературой, Впрочем, он тщательно это скрывает даже от самых близких лю­дей. страны, он зниконда не проввляет право на исполнение любой роли должен завоевать своей работой. Он всегда любовно помогает более моло­дым товарищам, с радостью выдви­гая их на первое место, уступая им роль, если находит, что они справят­ся с ней лучше, чем он, Качаловское обаяние, его благород­ство, его внутренняя и внешняя кра­сота--образец редкого синтеза фор­мы и содержания. Качаловым гордит­ся не только коллектив его ближай ших товарищей по сцене, но и весь актерокий который ег знает и о которым налов поаыке. прерывно общение. Каждый день поч­та приносит Качалову десятки писем от различных людей, из самых от далешнейших углов нашей страны, и редко Качалов отказывает сво корреспонденту в самом обстоятельном ответе. «Человек-красавец» хочется сказать о Качалове словами, скоторыми Горь­кий несколько лет назад обратился к одному из величайших мастеров рус­ской сцены, Разум, гармония, красота и оптимизм вот наиболее характер­ные элементы мастерства Качалова-

О музыке. То, что я пробовал де­лать в «Тихом Доне», я продолжаю более уверенно в «Поднятой цели­не». Музыка «Поднятой целины» проста, при этом я стремлюсь избегать упро­щенчества. Удалось ли мне это, -- бу­дут судить слушатели. Я стараюсь, чтобы она была предельно эмоцио­нальна и напевна, Обдумывая с мо­им братом либретто, мы поставили перед собой задачу: избежать мно­гословия, Никаких пространных со­беседований между героями в опере быть не должно. Хотелось бы, чтобы все арии, все песни были бы проч­но связаны с действием, вытекали бы из существа ситуации. Вот каж, например, я передаю переживания Нагульного в сцене его исключения из партии. Нагульнов раздумывает -- вить ему или покончить о собой, Вместо того, чтобы выразить настрое­вывожу на сцену хор, который пост песню, соответствующую настроениям Нагульнова, Эта песня растет, ши­рится, становится страстной, весе­лой - у Нагульнова происходит пси­хологический перелом. Нагульнов ре­шает жить и работать - это слуша­тель почувствует в песне. Я стара­юсь сделать так, чтобы все настрое­ния в опере выражала музыка. Я при­даю большое значение слову в либ­ретто, однако, я хочу, чтобы слуша­тель даже тогда, когда, он почему­либо не расслышал половину слов, понимал все же, что происходит на сцене и что люди переживают, Я поч­ти совершенно отказался от речита­тива. Встреча с Шолоховым Хочется рассказать о моих взаи­моотношениях с Шолоховым. Компо­витору вообще не легко работать с писателем. Многие писатели смотрят музыку снисходительно, иногда с пренебрежением. Я боялся, что встре­у и у Шолохова такое же отношение к музыке. «Тихий Дон» я писал без всякого участия автора романа, Я ста­рался даже, чтобы Шолохов и не знал о моей работе над оперой. Я боялся, что Шолохов будет говорить - тут, нол, не такие налевы, здесь должно

Народный артист Союза ССР орденоносец В. И. Качалов даже от самих исполнителей. После  каждой оцены спектакля, в котором он участвует, Василий Ивалович вое­гда подходит к тому или иному ис­справедливых указаний. Такие заме­чащия он много раз делал после нер­вото акта «Воскресенья» (сцена при­сяги заседателей), Мне он недавно указал на, казалось бы, маловажную, но весьма существенную деталь в моей игре вТалантах и поклонни­ках». В третьем акте Бакин приходит к Негиной и держит свою форменную фуражку подмышкой, сняв ее с го­ловы уже за кулисами. Я это сделал лосы, Качалов подошел ко мне в антракте и сказал: «Бакин груб, на­хален, циничен, он приходит к Не­гиной, всячески подчеркивая свою пренебрежительно­покровительствен­ное отношение к ней. Не может он войди Непиной комнату сняв фуражку», Я понял правоту этого замечания и последовал ему. А вот другой случай. В первом акте «Вра­тов» я в роли Михаила Скроботова произношу фразу: «Все эти Злато­вратские, Успенские, Чернышевские, Я окрашивал фразу в одну интонационную краску, На одном из спектаклей Качалов обра­тил мое внимание на то, что упоми­наемые мною писатели - совершен­но раэличные люди и что это нужно как-то оттенить в самой реплике. Мне это сначала было очень трудно, но когда я этого добился, и понял, насколько обогатило замечание Васи­лия Ивановагча смыел этото места моей роли. жадность к жизни излучает все суще­ство Качалова, Он неутомимо, непре­станно впитывает в себя новые впе­чатления. Память его поражает. Качалов может однажды только мель­ком обменяться с человеком несколь­кими незначащими словами, но, встре­тив его через много лет, обязательно его узнает и ласково с ним поговорит. Качалов чигает очень много. Он один из наиболее образованных со­теров Он превосходно вна­ст русокую литературу, В вопросах русской речи, произношения, ударе­ния он считается у нас в театре не­пререкаемым авторитетом, арбитром сов всяких споров, Пушкина он знает так, как немногие в нашем театре. Он, конечно, никогда не занимался текстологией, но стихи Пушкина, про­зу его он знает в совершенстве и мо­жет часами наизусть их читать. Он первый ввел в советский концертный репертуар стихи Маяковского, Баг­рицкого и других советских поэтов. Его художественный вкус очень то­нок, а круг его литературных интере­необычайно широк, То, что вы­брано Качаловым, безоговорочно мо-

жет турным материалом. Отдельная тема - голос Качалова. Это благодарный предмет для изуче­и ния специалистов.Тут дело не в од­трагика. Какое счастье для нас, советских актеров, что мы живем в одно время творим посильно одно дело вместе Качаловым.