СОВЕТСКОЕ ИСКУССТВО Поющий колхоз близкослух партработника бы ру хорс мер учитель дачальной школы Анд­рей Адаев оказался неплохим спе­циалистом по хоровому делу. Он был активным участником красно­армейского хора, хорошо поет умеет руководить хором. Но случи­лось как-то так, что этот товарищ не был привлечен к работе тотя колхозе, в котором он работает пе­дагогом, есть немало колхозников колхозниц, серьезно любящих пе­ние. колько пеломыслисм можно облс­уторснво пекоторых товаришей, не желающих привлекать для руко­водства хором бывшего регента, ны­не колхозника, на том основании, раньше от пел в перкви, что раньше он пел в церкви. «Пусть у нас совсем не будет хора, но этого мы не допустим». Так, очевид­но, рассуждают некоторые из этих ретивых работников. и в и Выло бы наивно из фактов, ко­торые я здесь сообщаю, делать вы­вод, будто проблема создания хоров во всех. колхозах разрешена: при­глашайте бывших регентов, и во­прос исчерпан. Я хочу лишь ска­зать, что у нас имеются неисполь­вованные людские резервы для ши­рокого развития хоровото искусства в колхозах. И эти резервы надо использовать. Но привлечением к работе быв­ших регентов и бывших участни­ков церковных хоров мы решаем только часть проблемы создания колхозных хоров. Нам надо воспитывать руководи­телей хоров из числа наиболее та­даттливых колхозников. В самом деле, что делать колхозу, если у него нет бывшего регента, ни одного педагога, способного ру­ководить хором? Но ведь молодежь собирается по избам, в клубе, у за­валинки и поет зачастую не плохо, дружно. Вот из этих-то ноющих и надо выбрать тех, кто имеет хороший

5

   

Задачи советской ниношатографии М. Керженцева киносовещании Из речи тов. П. на всесоюзном

Евг. Бермонт

В тиши музея 1182 рубля «за техническую работу и амортизацию». В чем заключалась «техническая работа» и какова была «амортиза­ция», установить не удалось!… Таких филькиных документов в отчетах Баркова множество. Предо­ставим разобраться в них специали­стам. Отметим лишь обилие расписок об уплате денег, якобы за автомоби­ли. Можно подумать, что Минин и Пожарский буквально не вылазили из такси. Одна поеадка - 478 руб­лей, вторая - 500, третья на «лин­кольне» - 826… н и Пожарский ездили? -Нет. Достоевский. Мы удивились. в - Ого! На «линкольне»! Тоже Ми­… Федор Михайлович? - Он самый. С Цветного бульва­ра­Маленький такой памятничек -Такой маленький памятничек ведет такой широкий образ жиз­и ни?! Оказалось, что статую Достоевского и скульптуру «Мысль» с Цветного бульвара переносили в другие места. Эту несложную, так сказать, трудо­емкую операцию Барков превратил крупное финансово-техническое со­бытие. Инженер Ферстер составил проект. Какому-то Новожилову вы­дали 3700 рублей будто бы для 25 рабочих. Расписок их нет. Зато име­ются весьма «туманные» выплаты «за участие», при чем ни адреса, ни ме­ста работы этих «участников» неиз­вестны… Даже в этом отчете перлом выгля­дит стет «научного сотрудника» Ва­сюхина. - Истрачено на раз езды специа­листов по переносу памятников на малпинах «Интуриста» в среднем по 20-25 руб. в час, а всего за 7 дней - 826 рублей. Ревизор схватился за голову. - Какие такие специалисты?! Ку­да это они ездили?! Сорок часов из малины не вылазили, что ли?! По­чему, наконец счет выдает не гараж «Интуриста», а научный сотрудник музея? Бесхозяйственно-невежественное ру­ководство Баркова встретило сопро­тивление работников. Склока разди­рала музей. Научная работа захире­ла. Срочный ремонт не оделали. А ведь на это было ассигновано 50 ты­сяч рублей. Приятель Баркова Хруцкий был назначен Управлением по делам ис­кусств при Моссовете обследовать работу музея. Он лез из кожи, что­бы выгородить дружка и очернить его супротивников. Вняв представ­лениям этого ревизора, начальник уп­равления т. Белиловский снял с ра­боты директора Останкинского му­зея Королькова, его заместителя Со­ловьева (кстати, лечившегося в это время в Кисловодске) и бухгалтера Левицкую. А через несколько дней новая ре­визия уже ревизовала ревизию Хруц­кого. Оба друга были разоблачены. И Барков, невежда и комбинатор, и Хруцкий, сознательно покрывший явные преступления уполномоченно­го по охране старины… Свои решительные выводы ревизия представила т. Зубцову, заменяющему т. Белиловского. Казалось, им прямой путь из кабинета, ведающего делами искусств, в кабинет, ведущий уго­ловные дела… Но т. Зубцов плотно придавил все акты и заключения тяжелым прес­сом. Прошло 10 дней. На одиннад­цатый врид начальника управления додумался: Недавно музей-дворец в Останкино обогатился новым экспонатом. В одной из его зал расположился Б. П. Барков, известный автор плохих Барков, Когда московские драматурги узна­ли, что их коллега Н. П. Барков наз­начен уполномоченным по эхране па­миников старины, они были даже довольны. - Вот это подходящая для него работа,Тут уже ничего не выкру­ь. первопечатника Ивана Фе­дорова аванс не возьмешь, Минина с Пожарским не поссоришь… Тихая, спокойная музейно-историческая при­стань… Увы, должно быть драматурги пло­хо знали деловой темперамент своего по-овый уполноможенный по охрано памятников старины начал свою дея­тельность о того, что занял под ка­ошин из залов шереметьевского дворца. Другой зал он наметил под приемную. Когда кто-то из научных сотрудников заикнулся насчет того, что сам уполномоченный не такой уж ценный экспонат, чтобы его со­держать в музейной комнате, Барков обиделся. - Я здесь хозяин! Где захочу, там и сяду! Затем он властным шагом прошел­ся по скрипучему паркету останкин­ского дворца. - Эти стулья снести ко мне в ка­бинет. Служитель робко запротестовал: Но это стулья XVII века! ну так что? Бели болре их за три века не продавили, так что им теперь станется?… А это что за Алюл­лончики с крылышками?… … Это Амуры и Путти. - Тащите ко мне на стол! -Простите, это обекты, находя­щиеся в экспозиции… Барков махнул рукой. Тем более. Мне нужен кабинет, созвучный занимаемой должности… Для администрации Останкинского музея наступили черные дни. Упол­номоченный развил кипучую деятель­ность. То он требовал протопить печи в деревянном дворце, что грозило пожаром, то хотел устроить кино в банкетном зале, где, как известно, , ценнейший паркет работы крепост­ных мастеров и куда экскурсанты, обычно, входят, робко ступая вой­лочными туфлями… Так оберегал старину этот уполно­моченный. К более современным ве­щам, как например, к деньгам, он относился не столь равнодушно. Осо­бенно когда можно было попользо­ваться самому или дать куснуть ближнему. Штат Останкинского музея стал бойко пополняться. На неопределен­ную должнюсть с весьма определен­ным окладом был принят братец уполномоченного. Вслед за ним за­числили и домашьнюю работницу Варкова. Даже престарелую нянюш­ку оборотистый хозяин хотел при­строить на музейное довольствие, ви­димо, полагая, что она уже не столь­ко нянька, сколько памятник ста­рины, требующий охраны… Свободные ваканоии научных сот­рудников были замещены Керенбер­гом, Дыгасом и Васюхиным. Первый научный сотрудник выполнял обя­занности заведующего столовой, вто­рой - коменданта, а третий -- ни­каких обязанностей не выполнял. так как, булучи по специальности физ­культурником, не мог подыскать се­бе в музее подходящего занятия. По приказу уполномоченного не­ожиданно отдали перепечатать все инвентарные книги музея. За этот труд некоей тражданке Дмитриевой уплатили скромную сумму в 2471 руб. Случайно выяснилось, что «некая» Дмитриева не такая уж «некая!». Она оказалась собственной супругой Баркова. Хотя жена уполномоченно­го понятия не имела о машинописи,  ей выплатили кроме этих денет еще

ми Мы, районные работники, стоим к колхозникам, связаны о ни­повседневной работой, лично знаем сотни людей у себя в районе. Но многих нужных нам людей мы еще не знаем. Мы не знаем людей, которые могли бы взять на себя руководство колхозными хорами. А между тем такие люди есть почти в каждом колхозе. Приведу в качестве примера наш Подбельский район Куйбышевской области. До последнего времени у нас в районе не было ни одного хорового кружка. А между тем зай­дите вечером в любой колхозный клуб, и там вы застанете девушек, которые дружно поют народные пес­ни. Возьмите любое колхозное со­брание. Не только девушки, но и пожилые колхозницы сами собира­ются в хор и запевают песни, да бчто так складно, что невольно думается, что их кто-то хорошо научил петь. И все же у нас до сих пор не было ни одного хора. Чем же об­б яснить это? Только нашей собственной косно­стью. Только тем, что мы, руково­дители районной партийной органи­зации и районного иополнительного комитета, серьезно не взялись за эту работу. Обычное оправдание нашей бездеятельности: нет специалистов по пению, некому руководить хора­ми. Раньше в сельской церкви был большой хор, Я заинтересовался во­просом, где же регенты этого хора, где те крестьяне и крестьянки, ко­торые пели в этом хоре? Оказалось, что в селе до сих пор живут три бывших регента. Один из них кол­хозник, другой - сторож, третий ничем определенным не занимается. Все они - люди пожилые, но со­хранили до сих пор любовь к пе­нию, Одного из них иногда шритлаша­ли местные организации в торжествен­ные дни, чтобы он спел что-нибудь. Теперь, по предложению райкома партии, он руководит хором одного из колхозов села Малый Толкай. Два других бывших регента по нашему предложению также пригла­шены руководителями в друших вол­хозах. Я задал товарищам вопрос: а нет ли среди педагогов, работающих на территории Мало-Толкайского сель-

сти. и организационные способно­Мы считаем, что серьезная учеба является непременным условием ус­пешного развития хорового пения в колхозах. Вот пример. В том же селе Малый Толкай, де в колхо­зах создается шесть хоров и два хора при учебных заведениях, куль­турно-бытовая секция сельсовета ре­шила организовать специальный се­минар для всех хормейстеров, Руко­водители хоров, колхозные хормей­стеры должны четыре раза в месяц собираться на занятия, которые с ними будет вести специалист из об­ластного центра. Роль районных организаций в ор­ганизации колхозных хоров велика и решающа. Начать хотя бы с того, с чего начали мы, Подбельский рай­ком партии: нужно выявить всех, умеющих руководить хором, всех любителей пения - молодых и лных Надо организовалтн ния коллектин. Следует найти помеще­«Пустьбинет ние для занятий. Серьезный вопрос для колхозов, не имеющих клуба, приобрести песенники и ноты, раз. решить вопрос об оплате хормейсте­ра. В Малом Толкае, например, хор­мейстеры приравнены по оплате к председателям колхоза, т. е. им за­писывают один трудодень 50 сотых за каждый календарный день рабо­ты. Когда хор уже будет организован, необходимо почаще встречаться о руководителем, внимательно беседо­вать с ним, подробно вникая во все детали дела, помогая устранять трудности и препятствия, встречаю­щиеся на его пути. Мы справедливо хвалим и часто премируем хороших производствен­ников, но мало награждаем лучших павцов, плясунов и музыкантов -- на­до позаботиться и об этом. Наконец районные организации должны помочь в учебе самим ру­ководителям хоров. В нашей стране насчитываются ты­сячи кружков. Но нас не доляны ос­леплять эти цифры Ибо это начало еще более гигантского, еще бо­лее удивительного расцвета народного творчества. Секретарь Подбельского райкома ВКП(б) Куйбышевской области БОРИС БОРХАШЕВ

24 января на всесоюзном производ­ственном киносовещании с большой речью о задачах советской кинемато­графии выступил председатель Всесо­м о делам нокрств П. М. Керженцев. 1936 год войдет в историю кине­матографии с хорошими качественны­ми показателями. В этом году было выпущено несколько больших филь­мов, которые определяют пути совет­ской кюнематографии. Но в этом же году мы все-таки имели невыполче­вле плана производства художествен­ных фильмов и целый ряд крупных политических прорывов, особенно в студии «Укрфильм». Сейчас, составляя тематический план советской кинематографии юби­мы полжны учесть ы этих прорывов. На основе тех материалов, которые были сообщены на совещании дирек­торами советских киностудий, надо очень точно составить реальный план производства художественных филь­мов 1937 г. и принять меры, чтобы этот план был выполнен не только по качественным, но также и по коли­чествешным показателям. Партия и правительство будут судить о нашей кинопродукции по этим двум показа­телям. Тов. Керженцев, касаясь организа­ционных вопросов работы киносту­лий, привел примеры четкой произ­водственной работы английских и французских киностудий, которые онимают фильм в течение двух меся­цев. У нас есть все возможности для того, чтобы убыстрить сроки выпуска фильмов. Это, конечно, не значит что вы предлагаем нашим творческим ра­ботникам как можно быстрее печь фильмы, Это было бы, конечно, не­верно, Но и на других участках ио­кусства мы не выставляем такого ло­аунга. Возьмите, например, наши от­ношения с Московским Художествет ным театром, который по сравнению другими театрами чрезвычайно дли­тельно ставит пьесы, МХАТ, к при­меру, пьесу «Любовь Яровая» готовил год. Мы считаемся с производствен­ными процессами некоторых наших театров, если им требуется больший срок работы над пьесой по сравнению о другими театрами. Мы считаемся о Втим и в кинематографии. года советской кинематопрафии Надо учесть, что в ближайшие два при­дется в основном работать на преж­ней технической базе, которая будет, конечно, усовершенствована. Сейчас при производстве фильмов иопользу­т только 50 проц. действительной мощности наших киностудий. Отдель­ные удачи наших режиссеров, кото­рые в сравнительно короткие сроки успевают дать высококачественные фильмы, мы должны использовать Чтобы повысить политическое и ху­дожественное качество сценариев и гарантировать их от ошибок, надо, чтобы эти сценарии утверждались не только местными национальными ки­ноорганизациями, но и руководством Главного управления кинопромыш­ленности (ГУК). Задача ГУК состоит в том, чтобы весь творческий процесс создания фильма поставить под такой товарищеский, дружеский, но бди­тельный контроль, который обеспечи-

сценариям историческим и современ­ным. Постановление Комятела по делям искусств о «Богатырях» имело аначе­ние для веего фронта нокуссть. Для наших юбилейных фильмов это реше­ние Комитста имест то наченио что оно требует сугубой внимательности и точности в изображении историче­оких моментов. Решение о «Богаты­рях» может быть широко применено в кинематографии, поскольку вопросы народного эпоса, народной песни, всего народного фольклора возникают в той или иной форме во многих кар­тинах. Тов. Керженцев указывает, что и другие события и явления нашей ху­дожественной жизни могут быть ис­пользованы для киноработы. Напри­мер, организованная Всесоюзным ко­митетом по делам искусств выставка произведений крупнейшего русского художника Сурикова. Этот мастер живописи для работников кино и дру­гих видов искусств дает чрезвычайно много. Во-первых, как исторический живописец. Особешно интересны для киноработников произведения Сури­кова с точки зрения показа народных масс. Показать массу в переломные моменты истории - это большая и мы важная задача для кинематографии. Здесь очень интересен тот прием ху­дожественной композиции, который видим в работах Сурикова и ко­торый может быть использован и для кино. Комитет по делам искусств в тече­ние этого года покажет еще несколько выставок в области смежных с кино видов иокусств, Например, выставку произведений Левитана, которая мо­жет быть особенно интереона для ра­ботников цветного кино. Будет также открыта выставка батальной живо­писи, на которой будут представлены произведения лучших русских и ино­странных мастеров, и т. д. Нам нужно в этом году обратить большое внимание на важнейший уча­сток кинематопрафии - оборонный фильм. Кроме фильмов «Чапаев» и «Мы из Кронштадта» у нас очень мало хороших оборонных фильмов. Такие фильмы должны быть созда­ны. Касаясь новых задач советской ки­нематографии, тов. Керженцев гово­рит о том, что партия и правительст­во в этом году поставити перед клно задачу - создать несколько полно­метражных, цветных, игровых и ко­роткометражных фильмов. В этом году и в ближайшие годы большой расцвет ожидает наше опер­ное искусство. Перед киноработника­ми стоит благодарная и почетная за­дача - вспытать свои силы в новом виде киноискусства­в создании кино­опер, которые несомненно будут очень популярны в нашей стране. Большое значение для работы B кино приобретают актерские кадры. Кино черпает кадры актеров в теат­ре. Но надо сказать, что до сих пор наши киноорганизации не привлекли в кино талантливых артистов нашей периферии. Слабо используются в кино оперные актеры и актеры, ра­ботающие на радио. Киноорганизации должны серьезно заняться подготовкой



вал бы выполнение сценария фильма своих собственных в том виде, в каком этот сценарий актерских кадров. 1937 год является юбилейным го­дом для всей нашей страны, для вое­го нашего искусства. В этом году нам предстоит праздновать 20-летие Ве­ликой Октябрьской революции. Ис­кусство всех видов, и киноискусство в первую очередь, должно сыграть величайшую роль в этом торжествен­ном прааднике. Мы должны в эти дни показать в полном блеске и расцвете искусство наших лучших мастеров и наших молодых растущих талантов. Работники советского искусства воодушевлены огромной творческой энертией, творческим энтузиазмом. Они чувствуют и ценят то исключи­тельное внимание и любовную заботу, которыми окружает нскусство партия и правительство, внимание и заботу, был утвержден. Особенно это важно в отношении тех юбилейных сцена­риев, по которым будут сниматься наши фильмы в 1937 т. Тов, Керженцев подчеркивает, что поновная задача юбилейных сцена риев - показать руководящую роль партии, в частности роль Ленина в Октябрьской революции, показать значение Октябрьской революции, как мирового этапа истории человечества. Имеющиеся сцепарии с этой точки эрения не удовлетворяют поставлен­ным требованиям. Большим достоин­ством фильма «Мы из Кронштадта», вышедшего на экран в прошлом году, является то, что авторы этого фильма сумели достаточно четко показать ру­ководяшую роль партии. Такие же

- В соответствии со структурой Всесоюзного комитета по делам ис­кусств Останкинский музей передает­ся в изоотдел. В связи с этим т. Бар­ков от руководства музеями сего чис­ла освобождается. Барков ушел в «соответствии со структурой», а дело его лежит на столе у т. Зубцова и вопиет к проку­рору…

«Ворошипов принимает парад красного казачества» - гобелен, кина украинскими ткачихами: заспуженным мастером народного кой, Приськой Иванец, Ганной Савченко, Ганной Малыш, Мариной на, по­ана­раздо большее маренко деревенского «конкретного»

вытканный по эскизу худ. Д. Шавы­иск усства Наталкой Вовк, Т. Иваниц­комм­Кульга, Марией Шур и Марией Поно-

требования мы пред являем не только к юбилейным, но и ко всем нашим которые уделяет нам любимый и до­рогой вождь товарищ Сталин. Иогани Альтман



в области поззии. Критик вскрыл са­мую суть оппортунизма бухаринской «эстетики», отрыв формы от содержа­ния, влекущий к беспредметным раз­говорам о красотах поэзии. Усиевич критикует грубейшие ошибки Буха­рина, вознесшего поэзию Пастернака и (сделав несколько предварительных комплиментов) обявившего, что «Ма­яковский уже не может удовлетво­рить». Известно, какое возмущение вызвал, с позволения сказать, «ана­лиз» Бухарина юреди части делетатов сезда писателей. Усиевич в ряде уст­ных докладов и статей на эту тему правильно разоблачала глубоко оши­бочные и вредные для литературы высказывания Бухарина. Критикуя неправильное и неумеренное восхва­ление поэзии Пастернака и оппорту­пистиноское спритание поезия Мая­ковского, Усиевич отвечала Бухарину: Задача эстетического формального анализа творчества этого писателя (Пастернака) состоит как раз в том, чтобы пределить, каковы поэтиче­ские функции этой системы ассоциа­ций… Бухарин полюбовался одними метафорами, отверт другие… но, не поставив эти метафоры в связь с его худокественным методом, выражаю­щим идейную доминанту его творче­ства, он не смот определить именно творческото лица, эстетического обли­ка Бориса Пастернака». Усиевич правильно критикует оши­бочные позиции Бухарина в отноше­нии Маяковского.Она берет под шиту поезию Маяковского от правооп­порлунистической «эстетической кон­цепции». Усиевич правильно харак­что такие произведения, как «Товари­шу Нетте, пароходу и человеку», - подливно социалистическая лирика. Следует развертуть в нашей литерату­право ции» культуры, ренегатской, предаю­щей интерезы социализма. Усиевич убедительно показывает, что содер­жание поэзии, социально-политиче­ский темперамент, революционная принципиальность, высказыгание своих идей во весь голос, социали­стическая лиричность и т. д. все это может сделать поэта похожим на Маяковского, Критикуя Бухарина и защищая Маяковского (в ряде ста­за­тей) против инсинуаторов, мелкобур­жуазных интеллигентов, шротив ме­щан всякого толка, Успевич правиль­но связывает ошибочную критику с неправильным пониманием сущности Статью, культуры, социалистической

направленную против Бухарина и других вульгаризаторов, Усиевич кончает лозунгом: «Итак, еще раз за боевую, публицистическую, больше­вистокую критику!» Этот лозунг, как правильно отме­чает в другом месте автор кними, дает возможность подлинно художест­венного, эстетического анализа произ­ведений. Реализация этого лозунга самой Е. Усиевич дает возможность обосновать третью существенную за­дачу литературы, о которой мы гово­рили вначале: осуществление подлин­ной глубокой связи литературы с дей­ствительностью. Автор книги отри­цает поверхностную связь писателя с жизнью, определяемую хотя бы тем, что писатель должен писать, следова­тельно, должен наблюдать. Усиевич борется за нового писателя, обладаю­щего лучшими чертами гражданина СССР: высоким пафосом социалисти­ческой гражданственности. Вот поче­му она не только обрушивается на вредную халтуру (и ряд антисоциали­стических опусов) таких писателей, как Пильняк и Сергеев-Ценский, но по-товарищески, терпеливо и умело, но настойчиво разясняет читателю и писателю недостатки в творчестве пи­сателей, искренно стремящихся слу­жить своим творчеством социализму. Критика мелкобуржуазных черт твор­чества Леонова, Сельвинского и др. показывает вибкость, разносторонность и правильность критического метода Такой же прямотой и глубиной в анализа отмечены работы Усиевич, которых она критикует критику. Уси­гарного социологизма (во главе с Бу­хариным) бывших рапповцев, потя­нувших на «эстетическую критику», «притику методами искусства» и за­бывших об основных илейно-полити дожественной критики. Автор в ряде блестящих статей разоблачает «экзо­тику», «орнаментаализм», «красоты штиля» неоайхенвальдовцев и оскар­уайльдовцев от критики. Ошибки Мунблита, Гольцева, Корабельникова и других прекрасно расшифровывают­ся нашим автором. Статьи, посвя­щенные литературной критике, не оторваны от литературного процесса в целом. Они читаются с интересом. Усиевич. Автор, доказавший своими работами, что он ярый враг вульгарного со­циологизма, в интересных полемиче­ских статьях разоблачает вульгариза­торов разного толка. В этом мы ви­дим огромную ценность книги,

Книга не лишена некоторых недо­статков и досадных обмолвок. Гово­ря, например, об Островском, автор замечает: «Островский примыкал, как известно, к славянофилам и в за­стольных беседах похвалялся, что «с божьей помощью все петрово дело на­зад повернет»… Усиевич на примере Островского правильно показывает, в чем сила критического метода До­бролюбова, сумевшего дать правиль­ный анализ образов Островского и сказать, что они обективно отражают и в чем ценность творчества драма­турга. Но именно Добролюбову как раз и приналлежит пость бортон Островского, Ему удалось поклааль вопреки Аполлону Григорьегтчто Островский - не славянофил. Славянофилам было выгодно вно­плоатировать патриотиам Островского в свою пользу, Но последний очень скоро понял, что ему со славянюфи­лами не по пути. Фактическая справ­ка: Островский очень окоро ушел из «Москвитянина» и затем долго со­трудничал в «Современнике», а после в «Отечественных записках» Некрасо­ва. Это, если говорить формально. По существу же (см. его переписку Некрасовым и Толстым) он никогда - даже в молодости - не был сто­процентным славянофилом, да и во­обще не имел стройной политической концепции и идеологии, Так что ка­тегорическое утверждение Усиевич не­верно. Еще одно замечание по друго­му поводу. Касаясь недостатков твор­чества Безыменского, Усиевич не останавливается на аналогичных не­достатках многих поэтов. Между тем, сузила свою тему. Немало у нас мо­лодых поэтов прозанков и драматур­гов, гоняющихся за «модной» темой - немного лирики, немного драма­личности и обязательно «хенни (есть еще некоторые малосуществен­ные) ни в коей мере не снижают высокого значения этой книги для нашей литературы. Мне пришлось уже однажды говорить о том, что нам нужна не только правильная критикя, но и умная, боевая, темпераментная, талантливая критика. Книга тов. Е. Усиевич - овидетельство, что та­кая критика у нас растет. Это бое­вая, темпераментная, интересная кни­га. Мы старались охарактеризовать существо книги Усиевич в целом. Читатель найдет в ней много поучи­тельного и интересного. Интерес чи­тателя к книге будет лучшей похва­лой автора.

внавательное Тем чение.

муниста, поставленного в определен­ные условия, а не абстрактного «иде­ального» большевика, каким должен был быть Ждаркин. Усиевич высту­пает против охематизма и абстрактно­сти в творчестве, характеризующих формализм мышления. Один из важнейших выводов - чисатель должен не только знать на­шу действительность, быть передовым представителем эпохи, он должен иметь свою любимую тему, тему жиз­ни, если можно так выразиться, он должен к этой теме подходить с осо­бенной теплотой, с особенным иинте­ресом. Только глубоко личная тема может привести в напряжению всек творческих и моральных сил писа­теля. В самом деле, разве история уста» пе влспострирует его пребо­вание ааве «Фауст» - ота люби­лая тема ете сузил в какой­либо мере диалазон творчества по­ва разве не «Фауст» является вершиной творчества Гете? И только самое глубокое восприятие и изуче­ние процессов жизки, только любов­ное изучение и близоють к герою на­пег времени кровная заинтересован­вость художника в судьбе этого ге­роя дадут нашему искусству богатую галлерею образов советских, социали­стических людей, строителей шового общества, прообраз человека гряду шего поммунистического общества. Но именно такая постановка проб­лемы неизбежно приводит Усиевич к критике некультурности (в широком мысле слова), холодности, безразли­чия некоторых писателей. Речь идет тура, созданная победой социализма. Эта культура включает все лучшее и передовое из вековой человеческой культуры. Но находится помало лю­отно но лонныают. Оння азных и мелкобуржуазных представ лений о культуре, целиком во власти старых предрассудков, либо, покрен­не отказываясь от старого, вв совре­менности подмечают и восхищаются (как якобы новым) тем, что как раз не является тишичным для нашей культуры. Под этим углом зрения особый ин­терес представляют те страницы кни­ги, в которых Е. Усиевич вритикует (это было три года назад) тлубоко ошибочные взгляды Бухарина на по­эвию, Критикун доклад Бухарина на сезде шиоателей, пзобиловавший тру­бейпими опибками, Усиевич находит в них большее, чем частные олибки

самым

Критические За последнее время вышло немало критических книг более или менее удачных, более или менее глубоких, но на многих из них лежала печать «доктринерства» и провин­циальной учености, либо «подножного» эмпиризма, разбавлен­ного рассу рассуждениями о «смысле и кра­клупими тальше обыденных, поверхностных наблюде­иий над быстротекущими делами днями нашей жизни. И нечего греха таить. Читатель со­скучился не только по новым ярким и монументальным художественным произведениям, но и по ярким лите­ратурно-критическим работам, кото­рые помогли бы ему глубже понять произведение искусства, усилить пу тем познания эстетическое наслаж­дение искуюством, расширить, следо­вательно, представление о мире, жизни, о людях, об их многообразной ной деятельности, укрепить его социали­стическое чувство. Но мало, очень мало дают читате­заметки* последнего не могут быть осуществле-из ны нашими художниками первые два условия. ет либоИмо проблеми бол по упролойчивостню темпераменто откровенногоко автор названной книги, обнаружив­ший принципиальность и последова­тельность, соответствующие широте его ваглядов. Запрагивает ли автор большую творческую проблему («Тра­дилия лисателя и его герои») или ме­тодологическую («О содиалистическом реализме»), изучает ли автор проблему созлания новых образов в связи о колоссальными изменениями, проис­шедшими в нашей действительности («О борьбе характеров, борьбе клас­сов и пережилках капитализма в со­ии подей»), или проблему лите­оратурную апритика» методами ис­кусства», «Рококо» в притике и др.), имеет ли автор суждение о нашей поэзии в целом («Советская поэзия перед новым подемом») или об от­дельных поэтах и прозанках (Маяков-

неизмеримо вырос­ла бы и художест­вешная ее ценность: она стала бы под­линным мышлени­ем образами (в про­тивоположностьил­люстрированию об­разами)». Исходя

этого правильного положения, ав­тор всестороне развивает свои мысли о герое нашего времени, еще не став­шем целиком героем нашей литерату­ры. В постановке этой проблемы яр­проявляется крилический дар ав­тора. E. Усиевич выстушает против ил­люстративности, против охематично­спи, против стандартов трафаретов обыденного, поверхностного «привыч­ного» понимания героя нашето вре­мени. Она выступает против тех пи­сателей, кто - вольно или невольно - клевещет на нашу действитель­пость, искажает ее ильня Забо­лоцкий), кто подходит к новому ге­рою со старыми мерками вечно пе­рестраивающегося и «переустраиваю­щегося» интеллиента (Леонов), кто заражен непреодоленным «мелкобур­жуазным индивидуализмом» (Сель­винокий), или бездумно-поверхностно и бездумно-весело, «частушечно» если можно так выразиться, приветствует нашпу действительность (Безымен­ский), Одним словом, Е. Усиевич тре бует от каждого литератора знания действительности, глубокой связи регает также и от растворения в без различных несущественных мелочах (натурализм в творчестве) и от аб­енно дорматииоского смостового, вконструпрования героя нашего вре­мени, передовика, болльшевика, пар­тийного и непартийного. В этой связи особенно обращает на себя внимание удачно приведенное высказывание Салтыкова-Щедрина о натуралиаме Золя. Усиевич совершен­но правильно раз ясняет понимание реализма великим русским писате­лем, коренным образом отличающееся от «реализма на подножном корму», Надо также приветствовать критику тех критиков, которые требуют не­возможного и обвиняют писателя в том, в чем последний шеповинен, Так, например, критик Рожков незаслу­женно обвинял Панферова в том, что последний создал Киривла, Ждарки-

лю наши критики. Вот почему мы кскренне радуемся появлению всякой новой книги, могущей хотя бы ча­ский, Сельвинский, Безыменский, Заболоцкий, Леонов, Пильаяк, Серге­ев-Ценский и др.), -- всюду видша отставания художников от действи­тельности, Е. Усиевич раскрывает су­щественнейшие недостатки нашей ли­тературы. «Сталинский л кий ловунт «капры решают все», - правильно отмечает автор, - овыдвинул на первый план необхо­димость заботливого внимания к каж­пому отдельному пражданину нашей страны, к людям, составляющим кад­стройтелей социалиама, Стало яс­но, что этот лозунг определил глав­ную задачу и для литературного твор­чества. В этом заложена для нашей литературы возможность колоссально­роста, Разрешив поставленную пе­ред ней задачу, она освободилась бы некоторой свойственной ей иллю­стративности, художественного ком­ментирования теоретически постав­ры го от ленных и практически разрешенных партией пробтем и приобрела бы го­Книга Е. Усие Усиевич «Писатели и дей­ствительность» в этом смысле не­сомненно является большим вкладом в нашу критическую литературу. Три проблемы особенно остро вста­ли перед нашей литературой (и всем искусством) за последнее время. Это, во-первых, проблема создания образа нового героя нашей действительности, это, во-вторых, проблема формирова­ния социалистической культуры в ус­ловиях бесповоротной победы социа­лизма (для писателя - понимание и освоение этой культуры, ликвидация пережитков капитализма в своем со­знании, пропаганда культуры нового типа), Это, в-третьих, огромная идей­но-практическая, непрерывная пвор­ческая связь с действительностью. Без Бсз *) E. Усвевич. Писатели и действи­тельность, Послигиздат, 1086, 203 стр.