a СОВЕТСКОЕ ИСКУССТВО a л  предложила поставить который доцента Артист, Б. Ромашов Когда ленинград­окая киностудия нам темс a А. Зархи, И. Хейфиц Личная

3

T

Образ большого человека A. Мельников в роли матроса Куприянова Введение в фильм. Картина посвя­щается памяти великого ученого Ти­мирязева Вы читаете на гранитном поколе памятника: «Борцу и мысли­телю». На бледном фоне высокая фи­тура с вытянутыми сложенными ру­ками, Мокрый, осенний Петроград 1917 1918 гг. Льет дождь. Отряд матро­сов ищет спекулянтов и мешочников. Задерживают солдата с мешками му­ки. Над ним устраивают суд. Протокол пишет, примостившись у бочки, испу­ганный интеллигент, держащий в ру­ке пару селедок и кусок хлеба. Спе­кулянта приговаривают к расстрелу. Приговор приводится в исполнение. Отряд шагает дальше. Хлещет дождь. Толпа жмется в очередях… Интеллигент спешит во-свояси, ис­пуганно озираясь на выстрелы. И вот перед вами типичная старопетербург­ская квартира. В передней открывает­принес паек своему учителю, профес­сору Д. И. Полежаеву. С пронией он упоминает о том, что профессор По­лежаев стал только «едоком». Едок Полежаев… «Едок Пушкин», философ­ствует доцент с разбитым пенсне… В квартире холодно, нетоплено. Через несколько мгновений в нее входит тот же матросский отряд. Ищут запасы муки. Проходят в кабинет. Огромный, заваленный книгами, с большим пись­менным столом, на котором лежат ли­сты дописываемой рукописи. Пустое кресло с вдавленным в него мужским пальто. Профессор, скорчившись, си­дит на лесенке у шкафа с книгой в руке. Он поворачивает свое удивлен­ное лицо с острой бородкой, с глаза­ми, светящимися из-под растрепан­ных бровей. Ему помешали работать. Он подходит к столу - чего хотят эти люди. Может быть им нужны ка­кие-нибудь научные справки? Матрос Куприянов (арт. Мельников) обясня­ет причину прихода, Нужно произве­сти обыск, нет ли спрятанных излиш­ков муки в квартире профессора. Обыск, так обыск, зачем терять вре­мя. Пусть делают… Профессор говорит с доцентом своем труде, который он заканчивает. Теперь можно рассмотреть его побли­же. Профессор Д. И. Полежаев (арт. Черкасов) очень худ, немного сутуло­ват, он говорит тенорком, живо жести­кулируя. Вся его фигура несет на се­бе печать кабинетной работы. Что-то петушиное в движениях его вырази­тельной головы с пылающими, как уголь, глазами. Завтра должна поя­виться его статья в газете. Ее ждут ученые. В это тревожное время, кот­да еще раздаются визгливые, лживые голоса буржуазной печати, когда уче­ный мир либо с явной враждебностью, либо с большой осторожностью отно­сится к большевикам, эта статья про­изводит впечатление разорвавшейся бомбы. «Полежаев продался большеви­кам», «Полежаев германский шпион». Статья профессора Полежаева, , крупнейшего ученого, протянувшего дружескую руку Октябрьской рево­люции, обратила на себя внимание большевистского ЦК, Владимир Ильич сразу же предлагает проявить к нему максимальную заботливость. Партия окружает его вниманием любовью. Семидесятипятилетний мыс­литель оказывается много моложе сво­их учеников, скатившихся в буржу­азное болото. Полежаев молод потому, что он по­нимает волнующую свежесть насту­пления нового мира, В бурном го­лосе революции кабинетный мысли­тель слышит призыв к великой со­зидательной работе. Подлинный де­мократ, он понимает, что этот новый мир строит тот народ, на гроши ко­торого получали образование люди, подобные Воробьеву. Взбесившийся доцент не может этого понять. Он скатывается к махровой контрре­В волюции. Путем обмана он берет на типографии рукопись книги профес­сора, результат семи лет его жизни, чтобы переслать ее для печатания за границу. Профессор Полежаев остается оди­ноким в кр несколько человек сочувствует ему. Надо видеть, как тонко показано в картине это внешнее одиночество про­фессора! День его рождения. Он при­глашает своих друзей в гости, «Ни­кго не придет», - злобно бросает ему в лицо Воробьев, отчаявшийся полу­чить от своего учителя согласие опро­вергнуть свою статью. В гости действительно никто не при­ходит. Холодная квартира пуста. Враг близок к Петрограду. Мрачная ночь висит над городом. Революция орга низует силы, чтобы дать отпор бело­твардейцам. Но профессор надеется что друзья его не оставят. Он возвра­щается домой. Накрыт стол. Никого нет. И никто не придет Все отверну­лись, Они проведут этот вечер вдво­ем. И профессору делается грустно. Вольно разочаровываться в людях. Он стоит во весь рост на экране, по пе­тушиному задорно вскинута его го­лова, дрожат губы, в ресницах сле­вы… Но сколько внутренней силы в этом молчании! Он не одинок, нет. Он не может быть одинок! Надо видеть, с какой ласковостью и любовью он встречает в этот унылый вечер своего ученика большевика Бочарова. Как оживленно течет их беседа. Как грустно поют они традиционную пес­ню «Gaudeamus»! Как трогательно авучит тенорок профессора… Бочаров остается ночевать, Профес­сор долго не может успокоиться. Те­лефонный звонок. Полежаев подходит Кто может авонить ему ночью? «Кто? Не слышу… Какой Владимир Иль­ич?…» Профессор закрывает дверь в столовую и снова берет трубку. «Вла­димир Ильич… Ленин!…» Лицо про­фессора озарлется улыбкой. Ильич поздравляет его, спрашивает, не испытывает ли он в чем-нибудь нуж­ды… Интересуется его книгой… Книга уже печатается… нет, ему ничего не нужно… - У него все есть… Ильич желает ему эдоровья… Взволнованный Полежаев входит в комнату, где спит его ученик, он за­жигает свет, он зовет жену, будит Бочарова… с волнением он сообщает им о том, что с ним разговаривал Владимир Ильич… Это такое огром­ное событие в его жизни… С глубокой убедительностью пока­сто, глубоко, обаятельно. Настолько интересно, что о нем одном можно бы­ло бы написать целую статью. Образ наполнен большим идейным содержа­нием. В нем, в сущности, центр филь­ма. Но хороши и другие исполнители. Прекрасно играет арт. Домапова же­ну Полежаева, с той же трогательной простотой. Как хороши их сцены. Бе­седа в день рождения. Игра в четыре руки на рояле вальса Ребикова. ный зал. Выстушление его заканчи­вается страстным призывом уходя­щим бойцам защищать революцию, за­щищать Красный Петроград… В этой картине, волнующей, такой зывает фильм, как вырастает фигура крупного ученого, вышедшего к рево­люции из тишины своего кабинета. Когда доцент Воробьев, приглашен­ный на лекцию к морякам Балтий­ского флота, не пожелал туда ехать, Полежаев, не задумываясь, отправ­ляется к ним сам, Тот же самый мат­рос Куприянов, узнав о намерениях профеосора, достает машину, чтобы довезти Дмитрия Илларионовича… «Откуда вы достали это ландо!» изу­мленно восклицает профессор, садясь в старомодный лимузин. Как он вол­нуется перед лекцией, и с каким вни. манием слушают его боевые ребята. Выбранный в Совет депутатом от бал­тийцев, Полежаев несмотря на нездо­ровье, на протесты врача, на уговоры Бочарова, отправляется на митинг пе­ред уходом моряков на фронт… Бур­ной овацией встречает его переполнен­Симпаличную фигуру большевика Миши Бочарова дает Б. Ливанов Роль сама по себе не центральная и образ анакомый, но Ливанов вносит в него много свежести, здоровья, притяга­тельной силы. Хорош и матрос Купри­инов (Мельников). Режиссеры Хей­фиц и Зархи с большим уменьем и яркостью, чрезвычайно скупыми при­емами, создают исторический фон картины, жанровые сцены, отдельные эпизоды и на воздухе и в павильоне. Очень тонко разработана ими вся пси­хологическая ткань фильма. Они соз­дают наполненный внутренним дра­матизмом киноспектакль. Пусть сюжетный каркас кое-где не­сколько ослабевает. Центр тяжести не во внепних событиях, а в глубоком раскрытии основной темы и образа. В актерском исполнении, в диалогах вы чувствуете все время подводное тече­ние. Фильм показывает, какое огромное значение имеет для кинематографии драматургия, дающая крупные обра­зы, Какими богатыми возможностями обладает звуковое кино, соединяющее слово с мыслью, соединяющее язык кино с языком театра. Но самое главное, что в «Депутате Балтики» звучит со всей страстно­стью большой человеческий образ (чего так нехватает в нашей драма­тургии). Это замечательный образ советского ученого, борца и мыслите­ля. в котором выражена глубокая правда революции. Он трогает вас ча­сто до слез, показывая не только ве­ликое место науки в социалистическом обществе, но и великую роль человека нашей эпохи…

соответственно переработали его. Мы стремились создать фильм, показы­вающий лучших людей революции во всей красоте их благородных рево­люционных порывов. Это наше стрем­ление определило характер режиссер­ской работы и трактовку действую­щих лиц. С самого начала постановки мы рассматривали наш фильм, как фильм бы актерский. Задача режиссеров состоя­ла в наиболее полном раскрытии об­разов главных героев. Казалось бы, энакомая тема--интеллигенция и ре­волюция - в нашем фильме разре­шалась вопреки традициям, и нам хотелось подобрать такого актера на роль ученого Полежаева, который был свободен от традиций психоло­гического театра, психологической  драмы. Мы рискнули взять актера, который в прошлом играл в фильмах  эксцентрические роли. И мы увере­ны, что поступили правильно. Нико­лай Черкасев полностью оправдал наши творческие замыслы. Ему по­могла огромная любовь к кинемато­графу, большое, настойчивое желание создать правдивый образ. Для Чер­касова кино - не вторая профессия, как это часто бывает у театральных актеров. Черкасов работает в кино глубоко и серьезно. Много хлопот было связано с гри­мом. Мастер-гример И. Анджан на редкость удачно превратил 32-летнего актера Черкасова в 75-летнего учено. го Полежаева. Если мы учтем, что обычно в кино разница между возра­стом исполнителя и возрастом персо­нажа небольшая, то станет особенно очевидным, что Черкасов -- настоя­щий мастер кинематографии. Кинематографическому актеру А. Мельникову (Куприянов) была да… на сложная задача - создать став­ший до некоторой степени традицион­ным образ матроса, делающего ре­волюцию Этот образ, по нашему мне-

Воробьева. за весь

период своей рабо­ты в кино играв­ший положитель­ные роли (латыша в фильме «Мы из Кронштадта», те­леграфиста Шефе­ра в «Семеро сме­лых» и др.), впер­вые в нашем

фильм, показал

бы величайшего русского ученого Тимирязева, задание на первых порах показалось нам «не по возра­сту». Все наши прошлые работы были связаны C темой молодежи. Мы считали, что молодежь есть на­A. Зархи ша «личная тема». И вот сейчас, когда фильм «Депутат Балтики» готов, мы как художники видим, что только любовь советского художника к родине, к ее настояще­му и прошлому, любовь к людям - участникам и творцам Великой ок­тябрьской революции, только великая тема борьбы за новый мир является «личной темой» советского худож­ника. Как мы пришли к этой теме? Что нас привлекало в этом сценарии? Возможность показать в фильме ог­ненную фитуру человека науки, для которого не существовало преслову­той проблемы «перестройки интелли­гента», человека, который бросился с головой в револьцию в момент, когда он еще не мог знать, на чьей стороне будет победа. Так понимали мы основную идею сценария, и это позволило нам в немногих образах и в большинстве своем в камерных эпизодах показать гигантский разво­рот событий 1917--1918 гг. Первоначальный вариант сценария нас не удовлетворил. В этом вариан­те преобладали коллизии личной, се. мейно-бытовой драмы, внимание со­средоточивалось на пассивной пси­хологии интеллигента, который стоит  

И. Хейфиц фильме играл от­рицательный пер­сонаж и сделал это с большим мастер­ством. К сожалению, на­ша критика уделяет очень мало вни­мания анализу отрицательных обра­зов в фильмах Это несправедливо. Актеры наши предпочитают из-за это­го играть положительных героев, при­влекающих внимание и критиков и арителей. Мы надеемся, что наша кри­тика даст обстоятельный анализ всех ролей и героев нашего фильма. Фильм «Депутат Балтики» снимал­ся 5 6 месяцев. Это для нашего ки­но - быстрые сроки. Они были воз­можны только благодаря дружной ра­боте нашей со сценаристом т. Рахма. новым, а также благодаря спаянно­сти всего постановочного коллектива. Нам думается, что «Депутат Бал­тики» заинтересует не только совет­ских зрителей, но и зрителей Запада. Сейчас передовая интеллитенция За­пада, в решительный период столк­новения двух миров - социализма и капитализма, - также ставит вопрос - какой путь избрать? Мы думаем, что образ профессора Полежаева по­кажет этим людям, как решали для себя этот вопрос лучшие представи­тели русской интеллигенции, для ко-

Профессор Полежаев (Н. Черкасов) и Бочаров республики Б. Ливанов) Леонид Рахманов сценарист и автор либретто

(заслуженный артист

Сценарий и фильм  Наше кино знает уже множество произведений о перестраивающихся и колеблющихся интеллигентах. В «Де­путате выпа­рое он отверг, старый ученый му­жественно идет туда, куда влекут его ум и сердце. Он идет к револю­ции, к большевикам. Главная тема сценария: революция и передовая интеллигенция, В сце­нарии сделана попытка решить ее с той прямотой и мужеством, с какой решала ее революция, с какой реша­ли ее большевики. Прообразом глав­ного героя Полежаева являлся Тими­рязев, памяти которото и посвящен был будущий фильм. Сейчас фильм закончен. Что могу сказать о нем  я, автор той сценарной первоосновы, которая, однажды попав на кинофаб­рику, претерпела множество измене­ний. Стал ли от этого фильм лучше вот вопрос, интересующий меня, как сценариста и автора либретто. Ответить на этот вопрос не так уж просто. Кинематографическое произ­ведение бесконечно конкретнее рома­на и пьесы, Здесь ничто не описы­вается, не рассказывается и тем бо­лее не подразумевается, Вместе с билетом зрителю дается право быть свидетелем и участником жизни, развертывающейся на экране. Вы не просто на слово верите автору, что герой плачет. Вы видите слезы, в углах глаз, на седых ресницах Черка­сова - Полежаева (если только в эту минуту вам самим не застелет слезами глаза). Вы вовлечены в кру­говорот событий, Вот вы в гостях у профессора, вот вы с ним на собра­нии, и вот вам в лицо Воробьев бро­сил рукопись, - вы невольно ахнули вместе с профессором, вместе со все­ми, - в такой непосредственной бли­зости от вас это произошло. А по­пробуйте это прочесть в романе? Как бы ярко ни был он написан, все ра­вно бумажная страница с ее типо­графскими значками не даст вам всей полноты реального видения, предоставляемого кинематографом. Роман обычно бывает задуман луч­ше, чем написан. И вот тут мне, сценаристу, умест­но сказать: фильм получился не хуже, чем представлялся он автору либретто и сценария. По-моему, это самая большая похвала, какую мо­жет сказать сценарист режиссерам и актерам, создавшим фильм. Особен­но в том случае, когда либреттист одновременно пишет роман на ту еще больше и еще лучше по поводу этого фильма. Ведь несомненно же, актер Черкасов в своем необыкновен­ном перевоплощении превзошел и самые смелые и самые робкие мои надежды. Я и не мечтал о таком со­вершенстве, Больше того: актер Чер­касов своей игрой поставил меня пе­ред необходимостью удесятерить свои силы, чтобы Полежаев в романе сы­грал сам себя не хуже, чем сыграл его Черкасов в кино, Это очень труд­но, и я не уверен, что справлюсь. Особенно приняв во внимание толь­ко что сказанное о преимуществах фильма перед романом. Талантливей­ший актер Черкасов указал автору верный путь, верный способ, как сделать обаятельным и родным для миллионов людей образ великого ми­рового ученого, на 76 году жизни беззаветно отдавшего себя револю­ции. Этот художественный секрет, делающий гэроя понятным и родным для самых широких масс, - юмор. Подлинный высокочеловеческий юмор в проявляется каждом слове, по­ступке, движении этого отнюдь не легкомысленного и не комического героя. Действительно великий чело­век должен обладать таким большим чувством юмора, чтобы нам, простым смертным, было с ним легко и сво­бодно. И спасибо большому и умно­му актеру, так удачно воспользовав­шемуся испытанным оружием искус­ства - смехом. А то мы подчас за­бываем, что юмор -- оружие большого искусства, а не только обязательная принадлежность искусства форм. малых Я не имею возможности говорить здесь об отдельных достоинствах фильма как режиссерских, так и ак­терских, ибо достоинств очень много и все они имеют право на самые подробные характеристики. Тем более не стоит говорить о недостатках, ко­торых, напротив, очень немного в фильме и, во всяком случае, было значительно больше в сценарии. В процессе устранения многих (и суще­ственных) этих недостатков возникла, необходимость привлечь для драма­турвической помощи писателю-сце­наристу опытного драматурга Д. Деля. Еще более естественно было привлечь к работе над сценарием ре­жиссеров-постановщиков, Коллектив­ный труд оправдал себя. Многие не­достатки первоначального варианта были устранены. Правда, главный, центральный образ сценария - По­лежаев - не претерпел почти ника­ких изменений, он как-то сразу ро­нился под счастливой звездой, зато вокруг него выросли и окрепли дру­гие герои, раздалась вширь и вглубь эпоха Бочаров в моем сценарии был провинциальным профессором, при­езжающим в Петроград из своей Ка­зани, в научную командировку. Бо­чаров без колебаний шел за Поле­жаевым, которого любил и верил ему во всем. Тем самым Бочаров был противопоставлен Воробьеву и другим ученым саботажникам. Мои товари­щи по дальнейшей работе над оце­нарием сделали Бочарова большеви­ком и бывшим студентом, возвраща­стадентом, возпрата­судьбе Полежаева и во всех происхо­дящих вокруг него событиях. Значительно обогатилась и окреп­ла в фильме общая атмосфера и об­становка первых дней революции в гороле Ленина. Огромное количество деталей и мелочей найдено режиссе­рами уже в процессе семки, Причем постановщики оказались настолько зрелыми мастерами, что эти детали и мелочи, которые им легко даются, не заслонили главного, не помешали энергичному движению драмы. Про­Такой же отбор был произведен и в отношении ряда эпизодов, на пер­вый взгляд вполне законно суще­ствовавших в сценарии и все-таки не вошедших в картину. Правда, мно­гое из того, что оставалось за бор­том, мне жаль, но это уже, конечно, обостренная авторская жалость. Ма­тери всегда страшно за ребенка, ко­гда хирург производит ему операцию, хотя бы самую пустяковую, вроде удаления занозы. Режиссеры фильма «Депутат Бал­тики», произвеля все необходимые важнейшие операции, не только не причинили вреда моему детищу, но сделали из него во многих отноше­ниях замечательное произведение со­От души ветской кинематографии. поздравляю их и благодарю.

 а к те р а   тер, но он оказался кроме того заме­чательным актером кинематографии. Артист театра Черкасов в совершен­стве овладел своей новой профессией. Язык искусства богат и многооб­разен. Самое трудное говорить язы­ком «тихим», простым, но создавать при этом образы огромной впечатляю­щей силы. Этим трудным языком го­ворит «Депутат Балтики». Нельзя без волнения смотреть этот тудесный фильм. Нельзя без волне­ния следить за судьбой его героев.

По беда

волнующий жется гнуто есть есть арителя. «Депутат Балтики» - прекрасный фильм. И что мне ка­особенно ценным - это дости­простыми средствами. В кино секрет игры актера, Секрет этот -настоящая простота, и если она правда искусства захватывает Актер Николай Черкасов создал незабываемый образ профессора По­лежаева. Этот образ исключительно ярок и убедителен. Черкасов на ред­кость талантливый театральный ак­

Я хочу поэдравить весь постановоч­ный коллектив и в первую очередь режиссеров А. Зархи и И. Хейфица, актеров Черкасова, Домашову, Мель­никова, Ливанова и Жакова с боль­шим успехом. Советская кинематография одержа ла новую победу. Надо думать, что эта победа послужит тачалом нового под ема советского киноискусства. Засп. артист республики M. АСТАНГОВ 

Черкасов) и его жена Мария Александровна М. Домашова)

Профессор Полежаев (Н.

(заслуженная артистка республики

Почему это должно   такие и весь мысли «Депутата замечательно знают, но, сюжет его менами кажется, что и   Но там, перед экраном, не и чувства волнуют арителя Валтики». Он живет вме­сте с профессором Полежаевым, он волнуется его волнениями, мыслит его мыслями. Потому что картина от начала до конца пронизана пафосом революции. тот старый мир, от лица ко­торого действует Воробьев. Революция, в лице матроса боль­шевика, заставляет Воробьева напи­сать протокол о расстреле мародера, этого единомышленника и союзника Воробьева… Как мудро и художест­венно сильно… Революция как бы го­ворит Воробьеву: смотри и задумай­ся!… Воробьевы дожили и до наших дней, им не впрок пошло все, что говорила им революция, все, что она делала для них: моряки приглашают ции, они улажеют в нем науку они Пусть же пеняют на себя, когда ре­волюция уничтожает их, неисправи­мых, упорно злобствующих и вредя­щих… Их смерть - акт заботы о человеке и человечестве… И тут же, рядом, видим мы в филь­ме и иные формы человеческой люб­ви. Полежаев и его верный друг, спутник всей его жизни, его жена… Они остались вдвоем в торжествен­ный день 75-летия Полежаева; так называемые друзья, Воробьев и все Воробьевы, отвернулись от них, по­тому что Полежаев повернулся ли­цом к революции. Вот сидят двое ста­риков; они, кажется, так одиноки затеряны в огромном мире, бушую­щем… за окнами стрельба, мрак, и в комнате мрак, чуть светится ке­росиновая лампа… Но только кажется, что заброшена, покинута эта пара… Нет, они сильны, эти двое стариков, своею нравотой и своими отношения­ми друг к другу… Они сильны, пото­с му что мир за окнами - их мир, он ними, он за них! Эти кадры в фильме - одни из лучших и сильнейших… Какая пре­красная показана старость, какой ве­личественный закат жизни! Не скло­нившись бессильно, но гордо выпря­мившись, сильные духом, сильные на­стоящей подлинной любовью к лю­дям и к друг другу, идут они па­встречу будущему, ибо они что это будущее прекрасно. И еще один вид любви человече­ской дан в фильме - любвиученика к учителю и учителя к ученику, лю­бви Бочарова к Полежаеву и Полежа­ева к Бочарову… И это также один из высших типов человеческих отно­шений, и он отлично оттенен звери­ным поведением маленькой кучки студентов, бешеного «авангардика» взбесившегося в приступе влобы ста­рого мира… матроса к Доложазну… Она полна на только отношение пролетариата и рода к науке; она выражает и под­линный гуманизм народа и передо­вого его класса - пролетариата… Матрос любит Полежаева как че­ловека, как брата, как старика за то, что он - подлинный человек, настоя­щий брат и друг… И как трогательно внимателен и заботлив этот грубый с виду человек, как поспешно вскаки­васт он со стула в одном из послед­них кадров, чтобы проверить, не сел ли он на листки рукописи. Жена Полежаева перекрестила Бо­чарова, расставаясь с ним, когда он уходит на фронт отражать немецко­белсгвардейские полчища. Маленький шт ишок, он родит улыбку у совре­менного зрителя, нэ улыбку теплую, лирическую… Старики Полежаевы любят друг друга, и мы любим их, потому что они настоящие люди, наши люди, потому что это мы с вами, сыны на­шей великой родины, нашего нарола, сыны всего человечества… О любви к нему, о любви воинст­вующей, о любви к социалистической родине, о любви к социализму, о борьбе за полное построение комму­низма говорит волнующим языком кинематографического искусства фильм «Депутат Балтики». Он сделан очень скупо и лаконич-

«Каждое поэтическое произведение должно быть плодом пафоса, быть пронизано пафосом», - писал Белинский, разбирая великие творе­ния Пушкина. Картина «Депутат Балтики», шосвященная К. А. Тими­рязеву, в высшей степени пронизана пафосом - пафосом социалистиче­ской революции, пафосом борьбь на­шего народа за счастье человечества. огромном кругозоре, в колоссаль­ном историческом горизонте, который открывается перед эрителем, глав­ная сила этого фильма. «Депутат Балтиять пас, арителей еще выше. Мы непосредственно ощу­щаем и переживаем пафос нашей се­годняшней борьбы за построение ком­мунистического общества. Фильм - исторический, он опери­рует материалом прошлого, но он сб­ращен к будущему. Такова истинная суть исторического художественного произведения. Авторами фильма, безусловно та­лантливыми сценаристами и режиссе­рами, и столь же талантливыми его актерами успех завоеван и потому, что в основу конкретного содержания картины положена великая жизнь… Жизнь крупного исторического деяте-

необычайно прост, вре­вовсе нет сю­жета. Но он существует как единая сквозная линия действиявто ли­ния жизни Полежаева. Авторы филь­ма очень удачно разрешили корен­ной вопрос они взяли и показали большую жизнь большого человека в момент ее кульминации, в эпилоге, так сказать… То, что Полежаев оде­лал в день своего 75-летия, - его статья о союзе с революцией, - было подготовлено всей его жизнью. Зрителю эта жизнь неизвестна, она ему не показана. Но ток как ему по­на-воео было равьше он уже знает Полежаева лучше, чем если бы перед ним прошли тысячи метров пленки с изображением годов и десятилетий биографии Полежаева… В умении найти и передать узло­вой, кульминационный момент, эпи­лог жиэни героя, - эпилог не в смы­сле ее прекращения, но в смысле ее вершины, - и состоит подлиннре ис­кусство драматургии. Этим искусст­вом владеют авторы «Депутата Бал­тики». Вот почему их фильм - боль­шое событие для всего нашего театра и кино. «Депутат Балтики» звучит как урок и как упрек нашему театру, его драматургам… Упрек тем более суро­вый и справедливый, что в картине блестяще играют актеры, те самые актеры, которым нечего играть в театре… Актерская игра в фильме на боль­шой высоте, ярче всех И. Черкасов - Полежаев, В. Ливанов - Бочаров и А. Мельников - матрос. И из них наиболее талантливо, гре­петно, с наибольшим внутренним па­фосом, о котором говорил Белинский, играет Черкасов. Игра Черкасоваи новое, счастхивое открытие крупно­го актерского дарования. Теперь бы ему ролей, ролей побольше и получ­ше и для кино и для театра… М. ГУС.

Удача фильма в том, что в нем явственно ощущается во всем своем величии Ленин. Он не показан на экраже физически и все же его об­раз есть в фильме. Полежаева вооду­тельно толкнул Положаена на путь еще больше оттеняет грандиозность вождя социалистической революции. Идейное богатство картины огром но. Каждый зритель найдет здесь нечто свое, особенное, кажущееся ему наиболее важным, наиболее близким. Вот отряд моряков расстреливает публично на улицах красного Питера мародера-грабителя. Его убивает ре­волюция за то, что он, маленький хищник, выступает как враг револю­ции. Революция сурова к врагам че­ловечества, она уничтожает без по­щады тех, кто под личиною человека скрывает звериный оскал взбесивше­гося волка… Хлещет дождь, настойчивый, про-

ля в руках талантливых художников бирающийся сквозь все одежды; стоит не может не превратиться в большое художественное произведение - вот урок, который необходимо продумать и усвоить всем нашим художникам, а особенно писателям и драматургам. Боятся как-то, стесняются у нас браться за перо с тем, чтобы воссоз­дать образ большого человека. Не вид­романов, повестей, пьес, сценариев титанах человеческой (в том числе нашей русской) науки, литерату­ры, искусства. Обо всем этом думаешь на углу сежившийся, промокший под зонтиком человечишко… «А старый мир, как пес беародный, стоит за ним, поджавши хвост». Блок не случайно вспоминается… Авторы фильма не знаю, сознательно или бессозна­тельно, - начали свою картину с воспроизведения этого образа старого мира из «Двенадцати»… Это - боль­шая удача!… Подлый, маленький че­ловечишко доцент Воробьев, пытаю­щийся напакостить революции и че­ловечеству, сюжетно играет в фильме  но о и с обидой и досадой, выйдя из зала кинотеатра и разбираясь в получен­существенную роль; через него, через ных впечатлениях. его образ, на углу, под зонтиком дан