СОВЕТСКОЕ ИСКУССТВО Фото Рагузина.

Услышав суд глупца…

Ф. Айзенгардт

Цимбал

C.

В поисках   образов Пушкина  С. Э. Радлова) «героя любви», как боватой, но мужественной щей жизненной силы. Но в нем зато  нехватает известной изощренности, он слишком простодушен и прям. Лаура - Соиальская мягко и со сом читает стихи, но образ сложнейший и «Каменном госте», требует больше­го. Слова и интонации, которые даны Лауре Пушкиным, -- остры, своеволь­ны и предполагают огромное богатст­во переходов и интонационных оттел­ков, Внутри пушкинского стиха зало­жено больше возможностей для сце­нической игры, чем их показала акт­риса -- крайность, обратная тому, что мы наблюдали в работе Дудникова. Все это, разумеется, не умаляет по­ложительного значения постановки «Каменного гостя», Год назад мы ви­дели «Каменного гостя» на сцене Большого драматического театра, и опасности таит в себе сценическое осуществление этого произведения. Радлов этих опасностей счастливо из­бежал, придал при этом оптимисти­ческий характер своей постановке. Спектакль завершается «Пиром во время чумы» - одним из самых уди­вительных и менее всего постигнутых созданий Пушкина. При всей своей близости к тексту Вильсона - «Пир во время чумы» вполне самостоятель­ное и притом целостное создание пушкинского гения. Именно в отступ­лениях от подлинника, в опущенных фразах, в замененных словах и преж­де всего и больше всего в заново на­писанной песне-тимне раскрывается великолепная тема пушкинского лов «Пира». Снова, как и в «Моцарте и Салье­ри», как и в «Каменном госте», Рад­почувствовал в «Пире» мотив столкновения двух философий жиз­ни: одной - мертвой, книжной, кли­кушеской и другой - активной и ра­достной, созидательной и победонос­ной. Крут проблем радловского спек­такля замыкается, таким образом, за­кономерно. Это делает спектакль значительным. Но последовательно задуманная экспозиция не осущест­вляется в полной мере в спектакле. В «Пире» еще больше психологиче­ской вычурности, нежели в «Моцар­те и Сальери». Песню Мери испол­нлет артистка Смирнова в откровен­ном несогласии с Пушкиным. Пуш­шенстве» пения Мери буквально по­няты театром - Смирнова поет, вер­нее, растягивает пушкинские слова (музыка Асафьева) так, что от пуш­кинского хорея не остается и следа. Не «уныло и протяжно», как того требует председатель, поет Смирнова, а надломленно, истерически, вне всякой связи с мелодикой, и моно­тонной и горестной, составляющей особую прелесть этой песни, Харак­в ской драматургии. тер исполнения песни в большой сте­пени предопределяет и образ Мери целом, образ «погибшего, милого создания», для обрисовки которого Пушкин не пожалел красок горестно­то сожаления и теплого человеческого участия. Смирнова видит свою Мери преимущественно в истерических вскрикиваниях, в подергиваниях, в надломленной, судорожной резкости толоса. И, наконец, Вальсингам - Дудни­ков. Как и у Мери, кульминации своей образ достигает в песне, но в песне, определяющей собой пафос «Пира», его философское существо, И снова Дудников ищет для передачи «гимна» трагические краски, сложные, заслоняющие ее мужественный и яс­ный оптимизм. Работа Дудникова не составляет исключения в «Пире» рисунок мизансцен слишком часто меняется, оставаясь одновременно и условным, и чрезмерно психологи­чески-конкретным, и статуарным, и слишком экспрессивным. В этой двой­ственности общего сценического реше­ния «Пира» следует искать обясне­ние частных актерских ошибок Дуд­никова и Смирновой. Мы сознательно остановились на всех этих спорных чертах радловско­го спектакля, тем более, что культур­ная роль и значение его очевидны. Радловский спектакль дает основания для больших и обобщенных рыво­повныкке для творческих споров. ная позиция советского театра по отношению к Пушкину-драматургу. Радловский опектакль - это хоро­шее начало режиссерских и актер­ских поисков в трактовке пушкин-



«Русалка»





(На лекции о Пушкине) Брожу ли я вдоль улиц шумных, Вхожу ль в битком набитый трам, Сижу ль меж юношей безумных­Я зрю афиши тут и там,

Пушкинский спектакль в филиале ГАБТ Ф. Ильин После длительного перерыва в фи­лиале Большого театра СССР постав­лена «Русалка» Даргомыжского. Это подарок к пушкинским дням. Пре­красный и ценный подарок, сделан­ный с тщательностью и гюбовью. «Русалка» - очень трудная опера. Нужно обладать большой культурой для того, члобы поставить ее как сле­дует. Нужно потратить много труда, чтобы отделить в ней истинное от ложного. Но над «Русалкой» стоит потрудиться, тем более, что ее всегда недвоценивали, искажали и портили. Зуеди тех, кто ставил «Русалку» еще при жизни композитора, были и от­жрытые враги и неловкие друзья, Большой театр показал себя умным и елимательным другом. * Первая постановка «Русалки» со­стоялась в 1856 г. Это было в своем роде «замечательное событие». В за­ле было холодно, на сцене было тем­но. На свадьбе князя горели две пары тройниковых канделябров. Боярские костюмы и застольные украшения были взяты из старой бесцветной пье­сы «Русская свадьба», которая стави­лась более в0 раз. Костюмы порял­ком поистрепались, и не только су­масшедший мельник, но и сановитые бояре на княжеской свадьбе облечены были в живописные лохмотья. Ман­тия свата, давно истлевшая, разорва­лась и он заигрывал с девушками придерживая рукой отделившуюся полу, Девушки стояли, как истуканы, и пели, как солдаты, В последней картиде вместо русалок, влекуших тело усопшего князя, с колосников спускались два чучела с человечески­ми гицами, с бакенбардами на ще­ру. Он не потрудился выучить па­титуру и все «валял с плеча», в то время как именно в музыке Дарго­мыжского так много тончайших дета­лей, которые следует раскрыть. В ме­стах лирических капельмейстер за­медлял темп, придавая музыке томи­тельный характер. в местах оживлен­ных, напротив, «мчался стремглав, так что музыка производила впечатление невыносимой какофонии». «Русалка» продержалась на сцене недолго и была незаметно снята с репертуара. В 1867 г. ее возобновили, и Даргомыжский за два года до смер­ти присутствовал на блистательном спектакле. Честолюбие его было удов­ослепительная люстра, а в подводном парстве плавали серебряные рыбы и по крайней мере тридцать русалок грациозно перебрасывались веретена­ми. Бсе было блестяще, даже слиш­ком блестяще. «Русалку» приравняли к итальянским операм. Ее поставили в итальянском стиле, и от этого все ее слабые места сразу выступили на первый план. Тяжеловесная роскошь декораций, костюмов, танцев, подчер­кивание мнимых красот погубили   Капельмейстер К. Н. Лядов сдельл все возможное, чтобы провалить опе­драматическую идею, Образ Пушки­на побледнел и исчез. Самые пламенные почитатели Дар­гомыжского не могли не видеть не­достатков его новой оперы, не могли не заметить, что в ней есть страницы, напоминающие рутинные итальянские образцы, и ненужные вставные но­мера, тормозящие действие, что На­таша порою слишком изыскаюна, что фантастические сцены неудачны. Но самые закоренелые враги композито­ра не могли не признать, что этих недостатков, в сущности, немного, что весь первый акт, в особенности дуэт Наташи и князя - эти гибкие речи­тативы, в которых «звук прямо вы­ражает слово», эти оркестровые ин­терлюдии, связывающие отдельные сцены и чудесно полготовляющие к смене одного настроения другим, - представляют собою нечто совершен­но новое в русской музыке; никто не мог отрицать, что музыкальная ха­рактеристика Наташи, несмотря на от­дельные, присущие ей черты манер­ности, замечательна по глубине, силе и убедительности, что все действую­щие лица - реальные, живые люди, что сцена князя с мельником не­превзойденный образец драматичесно­го искусства, что вся опера проник­нута духом Пушкина, что это глубо­ко национальное произведение не­смотря на все свои недостатки может быть названо народной музыкальной драмой. Этя Эти особенности музыкального язы­ка «Русалки» дают возможность для ее двоякого истолкования. Без злого умысла можно совершенно уничто­жить наиболее ценное в опере. Пусть в в и в дирижер откинет детали контрапунк­тической обработки, иллюстративные переходы и сообщит всему оркестру помпезную звучность, пусть Наташа скороговоркой произносит свои речи­тативы или, напротив, с видом по­корности судьбе монотонно растяги­вает их, или, наконец, превращает их своеобразный бравурный вокализ, пусть она набросится на немногочи­сленные виртуозные фиоритуры, оста­вленные ей автором, пусть мельник первом акте притоптывает в своей без того плясовой арии, пусть князь ансамблях поет громче всех, пото­му что его голос - самый эффект­ный, пусть будет как можно больше блеска, шума, подводных чудес, ба­летного жара, как можно больше пе­ния и как можно меньше драматиче­ской игры, и тогда несомненно бу­дет доказано, что Даргомыжский - посредственный композитор, что он случайно остановился на пушкин­ском сюжете, что он изо всех сил тя­нется и за умеет до них дотянуться. Но коллектив Большого театра своей новой постановкой оперы сумел найти другой, настоящий путь к «Русалке», сумел показать Даргомыж­ского, как великого реалиста, как первого творца русской музыкальной драмы, сумел вернуть ему самое для него драгоценное - единение с Пуш­киным, и в этом огромная заслуга театра, Чувствуется, что все участни­ки спектакля -- и дирижер, и ху­дую деталь, Партия мельника исключительна по трудности, и актер, исполняющий ее, подвергается двум опасностям сразу. Сцены безумия появлялись много раз и в трагедии и в опере, и великие трагики уже успели создать «веч­ный» образ страдающего безумца--не­который сценический трафарет. С другой стороны, «ситуация безу­мия» предоставляет исполнителю большую свободу, и тот из актеров, кто не желает подражать старым об­разцам, часто впадает в другую край­ность - в натурализм, Засл, артист Пирогов, актер ищущий, создал яр­кий, сильный и убедительный образ. Но вопль мельника, бросающегося на землю, слишком пронзителен и дик. Не менее трудна партия князя, Это преимущественно «вокальный» образ. Князю на роду написано рас­певать. Досадная забота, на время лучшим образом может быть выраже­но в пении в кантилене, в лириче­ской мелодии. Может быть, чувствуя это бессознательно, артист Алексеев словно обрадовался мнимому облег­чению своей задачи и бросился в наиболее близкую ему вокальную стихию. Между тем в роли князя до­статочно драматизма, и сыграть «по­ющего князя» еще труднее, чем спеть «играющего мельника». За голосом не следует забывать человека. Любопытно, что в тех ансамблях, где отдельные голоса сливаются в об­щем хоре (например ,в последнем фи­нале), голос князя - Алексеева вы­деляется; в тех же ансамблях, где тщательно обрисована индивидуаль­ность каждого, - голос артиста те­ряет звучность и выразительность. Зато именно в таких сценах несрав­ненно хороша Держинская. В режиссерском оформлении чувст­ствуется желание как можно больше приблизить оперу к пушкинскому подлиннику. Это несомненно правиль­ный путь Можно даже предпюложить, ный путь можно даже предпояния что режиссер интересовался чернови­ками поэта, В этом убеждает нас од­на режиссерская ошибка: появление Наташги на свадебном пиру . Эта сцена соответствует первона­чальному замыслу Пушкина: утоп ленница приходит в княжеский те­рем и затем исчезает. Впоследствии Пушкин отказался от этого псевдо­реалистического приема. Думается, что и Большому театру следует от него отказаться. Голос русалки производит таинственный и страпиный эффект именно потому, что допосится неве­домо откуда. Чрезвычайно хороши, живы и про­думаны массовые сцены (хотелось бы только, чтобы сват менее походил на попа). Несмотря на все эти отдель­ные недочеты, постановка «Русалки» в филиале Большого театра - боль­шое значительное событие. Раскрыв глубочайшую и теснейшую связь между Пушкиным и Дарго­мыжским, коллектив Большого теа­тра достойно почтил память вели­кого поэта.

(Маленькие трагедии в театре п/у

Пушкинский спектакль в театре под руководством Радлова -- единст­венная пока что дань драматических театров Ленинграда великой пушкин­ской годовщине. Несколько наших театров только сейчас приступают к осуществлению пушкинских спек­таклей. В этих услогиях единствен­ный пушкинский спектакль, выпу­щенный своевременно, особо важное значение. Радловский театр, по праву назван­ный у нас лабораторией Шекспиров­ского спектакля, оказался, в сущности говоря, и пионером новой трактовки маленьких трагедий Пушкина, этой вершины русской драматургии. «Драматического писателя должно судить по законам, им самим над со­бой признанным», - писал поэт A. А. Бестужеву. - Между тем теат­ры судили Пушкина не по им самим признанным законам, а по законам того сценического стиля, который в каждом данном театре господствовал. Радлов разрушил эту плохую тра­дицию уже одним тем, что принял маленькие тратедии Пушкина, как произведения театра. Маленькие тра­гедии правильно поняты как законченные и внутрение завер­шенные творения большой драматур­гии. Лаконизм «Моцарта и Сальери» и «Каменного гостя» не обманул его. Напротив, в самой природе радлов­ской экспозиции лежит понимание этих трагедий, как наиболее исчер­пывающего и целостного раскрытия огромных «шекспировских» по сво­ему масштабу проблем. И если работа Радлова и руководи­мого им театра вызывает ряд возраже­ний, то возражения эти менее всего Спектакль открывается «Моцартом и Сальери». В толковании Радлова действие трагедии завершает долгую и скрытую вражду Сальери к Мо­царту. Оба они люди одного поколе­ния, сыновья одного века. Но Анто­относятся к экспозиции спектакля, показательной для высокой культуры и талантливости этого молодого те­атра. нио Сальери был воспитан в схола­стическом, почти кликушеском само­забвении ради искусства. Моцарт же силой неукротимой любви к жизни отряхнул от себя прах этой схола­спики, враждебной самому духу ис­кусства. Так они сталкиваются лицом к лицу один с головой скунув­ного одиночества беспомощно караб­кающийся к вершинам творчества. Таков философский смысл встречи Моцарта и Сальери, «двух сынов гар­монии», одного из которых живая жизнь подняла к самым заветным вы­сотам тончайшего и благороднейшего из искусств,a другому отомстила творческим бесплодием и бессильной завистью. Отлично понимая, что именно эта тема, а не мотив личной зависти ле­жит в основе «Моцарта и Сальери», Радлов все же не доверился силе те­атрального воздействия Пушкина и стал искать дополнительные сцениче­ские краски Формально Радлов уста­новил модус полного уважения к сти­ху и ко всей архитектонике творений Пушкина. Но по существу он в ряде моментов этот модус нарушил, предо­ставив актерам право вольной инто­национной разработки текста. Это в первую очередь относится к Дудникову исполняющему роль Саль­ери. Дудников читает пушкинские стихи чуть нараспев, на высокой и вибрирующей ноте, От этой вибрации, от старческой хрипоты, от неожидан­ных и нервозных психологических ак­центов теряется прозрачная ясность пушкинского стиха. Музыкальная логика стиха, его внутреннее смысло­вое богатство растрачивается во имя мнимого утверждения сценического образа, изобретенного актером. Оттого, что в игре Дудникова вы всегда чув­ствуете умного и думающего актера, положение не меняется. Вторая часть спектакля - «Камен­ный гость» больше удалась теат­ру. Прежде всего бесспорно одержа­ла победу арт Якобсон, исполнитель­ница голи Донны Анны. Артистка превосходно читает стихи и самой манерой своего чтения, очень просто­го и сдержанного, создает вырази­Донне Ание дишена опени войливых черт ханжества, пластика ее строга и благородна, и от этого внутрениее содержание образа не стирается, а становится более рельеф­ным.

Их шрифт громче пушки, Весьма внушителен их ряд, И строки «Пушкин», «Пушкин», «Пушкин» Повсюду празднично пестрят… Мне так отрадно видеть это! Предюбилейная пора!… Но часто… под орех поэта Разделывают лектора. Тот говорит: «гуляка праздный»,



Скульптор Б. Д. Королев закончил кина -- один из вариантов к скульптор выполнил по заданию B. Д. Королев изобразил великого режной Невы. Скульптура эта рического музея на

большую трехметровую статую Пуш­Пушкина, проект которого Всесоюзного пушкинского комитета. поэта во время прогулки по набе-

будет выставлена в одной из зал Исто­всесоюзной пушкинской выставке. 

Пушкинские 1. Я хонто в тов прерывает прозаическим намеком Гуана «решетка заперта», Этот диа­Наталью Николаевну Пушкину, а ка­менная статуя команлора - сначала в Николая I, а потом в памятник императрицы Екатерины и наконец в памятник Александру Сергеевичу Пушкину, с которым разговаривает Маяковский. «Алексанир Сергеевич, разрешвите представиться». «Статуя кивает головой в анак согласия» этими репликами кончается «Болднн­ская осень». Что это? Сценический калабмур? Едва ли, впрочем, Яхонтов считает свою трактовку «Каменного гостя» каламбуром. Повидимому, он вполне серьезно искал какие-то аналогии между Донной Анной и Пушкиной, между статуей командора и великим  поэтом. В «Моцартё и Сальери» он отождествляет Сальери с Жуковским и Моцарта с Пушкиным. Все это, конечно, поверхностно и несерьезно, и чем скорее Яхонтов откажется от этих вульгарно-формалистических трюков, тем лучше. Другая большая композиция Яхон­това «Лицей» посвящена истории ли­за но цейской дружбы Пушкина, его «бра­тьям по судьбам», Композиция со­ставлена из лицейских стихов Пуш­кина, из воспоминаний Пущина и некоторых документов. Сквозь всю композицию прохолит энаменательная дата «19 октября». Построена эта композиция более про­и цельно, чем «Боллинская осень». Однако и здесь Яхонтову ме­ненужные эксперименты. изумлением следит зрительный вал сжиганием на свече бесчисленных бумажек, на которых якобы записа­ны строфы из Х главы «Онегина» С изумлением слушает аудитория, как Пушкин по воле Яхонтова муновен­переносится из Михайловского на турецкую траницу. Превосходнейший оврывок из «Путешествия в Арае­рум», прекрасно исполняемый Яхон­товым, теряет в этом контексте вся­кий смысл. Повторяем: чем скорее талантливый артист Яхонтов отка­жется от ненужных трюков, тем больше выиграет его искусство. Пушкин актерское призвание Яхонтова. За 10 лет работы над Пушкина так, чтобы не пропадал, не разрушался их ритмический узор, и чтобы смысл стиха в то же вре­мя не приносился в жертву метру. Музыкальность Яхонтова изумитель­на. Яхонтов чувствует стихотворную  форму так, как должен чувствовать ее поэт. Он умеет передавать тончай­шие ритмические особешности пуш­кинских строк. Но что бы ни читал Яхонтов, он прежде всего раскрывает идейное и эмоциональное содержание стиха. С одинаковым блеском пере­дает он летчайшие ритмы юноше­ских любовно-шутливых лицейских стихов, сарказм и убийственную ирошию стихов нолемических и са­тирических («Послание Жуковско­му») - все оттенки чувств и настро­ений поэта, от меланхолической гру­сти («19 октября 1825 года») до глу­бочайшей тоски («19 октября 1832 года»), до мятежного, трозного гнева («Послание в Сибирь»). Однако творчество Яхонтова но­сит на себе следы сильнейшего вли­ичесногопеопра формалистического театра. Этим и обясняется, что Яхонтов так часто делает грубые художественные ошибки. ми Яхонтов, какнзвестно, называет свои эстрадные выступления теат­ральными спектаклями. Он постоянно пользуется театральтыми атрибута­… постомомтендуманно Часто эта театраллзация прилая ет его чтению особшают тельность «Скупой рышарьБол динская осень»). Другое дело - «Ка­менный гость Это целиком ошибо ная, идейно и художественно пороч­ная работа. Яхонтов, увлекшись па­радоксальной трактовкой «Каменного гостя», грубо исказил идею этого про­изведения, Испанские береты и ве­ера, подсвечники и плащи ванили почему-то внимание Яхонтова боль­ше, чем омысл и сущность «Камен­ного гостя». Гуан превратился у Яхонтова в мелкого пройдоху Донна Анна -- в пошловатую кокетливую даму. Патетическое любовное об яс­нение Гуана и Донны Анны Яхон-

Тот --- «рупор юнкерских идей», Тот --- «отпрыск мелкобуржуаз­ный», А тот -- «картежник и лакей». Одни в нем видели «корнета». Другие - чуяли «купца»… Услышишь с грустью мненье это И мнишь: «Услышал суд глупца». Иной в учительской сноровке Поэта побранить горазд; Другой - погладит по головке А третий -- по головке даст! Доклад о пушкинском жилете Читает пушкинист один; Второй - «О Пушкине-брюнете», А третий - «Пушкин как блон­дин»… В живое наше время кстати ль Сей архивариуса пыл? Попался вам гробокопатель, А вам бы… лектор нужен был­Толпой вы радостной придете Узнать о Пушкина поре, А вам твердят о дяде, тете И о троюродной сестре. Доклад о Пушкине хотели Вы жадно слушать, но, увы: О запятой одной в Метели «Работу» выслушали вы. Тут возмущаться вправе каждый: К чему «ученый» этот раж? Ну, раз о запятой, ну, дважды, Но до бесчувствия нельзя ж! Вреднее нет таких стараний. Какая странная черта: Есть много слов у них о няне,

А о «ребенке» - ни черта! Надменно-важно, точно барды, Читают лекции они, … И от поэта… бакенбарды, Глядишь, останутся одни! Плохим я лекторам внимаю И мыслю: нам не по пути! Я места им не уступаю - Им время тлеть, а нам цвести! Они премудро толковали, Что есть у Пушкина грехи, Но почему-то забывали, Что есть у Пушкина - стихи!… Михаил ПУСТЫНИН

МАРК ЛЬВОВ Еремеев - Дон Гуан играет своего  вид Киева, голубое море Одессы мы видим на картинах пушкинских вре­мен. Пушкин в Кишиневе. Тряслися грозно Пиренеи, Вулкан Неалоля пылал, Безрукий князь друзьям Мореи, Из Кишинева уж мигал… «Безрукий князь» - Ипсиланти -- двинулся на помощь восставшим грекам. «Я уверен, что Греция гос­бежал к восставшим грекам. Байрон, принявший участие в греческом вос­стании, умер под крепостью Мисо­лунги. Головы усатых греков в цвет­ных повяэках видны на гыставке. Имена этих деятелей движения нале­чатаны под рисунками по-гречески, по-русски, по-французски. В Кишиневе Гушкин встречался с «голова Пестеля»: Пестель - глава юного тайного общества. «…И постепенно сетью тайной Россия…» ках, в о восстании в еторохотел Мы видим в зале, постященном жизни Пушкина на юге, портреты Раевских: Александра( его Пушкан изобразил в «Демоне») и Пиколая, которому посвящен «Кавказский пленник», их сестру Марию Никола­евну­любовь Пушкина, будущую жену декабриста Волконского. Войсками Священного союза рево­люционное движение в Европе, на Пиренеях и в Неаполе было подав­лено, «Я всех уйму с моим народом, наш царь в покое говорил», замечуть чает поэт. Пушкин в ссылке в Ми­хайловском. Уже написаны «Цыга­ны» пергые главы «Онегина», «Во­рис Годунов». Александр I умер в Таганроге. Во время междуцарствия в Европе появляется карикатура: перед русским троном, из кото­рого торчит острие штыка, расшар­киваются, уступая друг другу этот неудобный трон, великие князья на­следники, Николай­будущий импе­ке есть этот константиновский рубль. 14 декабря 1825 г. петербургские друзья Пушкина вышли во главе восставших солдат на Сенатскую площадь. Восстание декабристов подавлено. «Повешенные повешены, но каторга 120 друзей, братьев, товарищей ужасна», писал Пушкин. В это вре­В дни коронации (она изображена на одной из кагтин) Николай выз­вал с фельд егерем Пушкина в Мо­скву и «простил» его, хотя Кушкин c декабристами на площади. Царь заставить Пушкина служить самодержавию. «Россия присмирела снова»… В 1830 году революция вспыхнула не только в Париже, но и в русской Польше… Бунты военных поселений холерный бунт. На гравюгах пуш­кинской выставки: взятие Бельведе­ра и нападение повстанцев на гар­шавскую тюрьму; покорение Варша­вы Паскевичем. «В прошлом году карантины оста­новили всю промышленность… и не взбунтовали 16 губерний…»

Пушкина­Пущина, который стал декабристом, и Горчакова, который стал канцлером империи. Здесь пор­треты писателей, которых читал Пушкин еще на школьной скамье; их много. Гушкин входит в литера­турное общество, Жуковский, стар­шие писатели вводят его туда. Ли­тературные «староверы», о которых мы помним теперь больше по эпи­граммам Пушкина, станут знакомы язык и новую литературу, «Угрю­мых тройка есть певцов Шихма­тов, Шаховской, Шишков», На вы­ставке портрет Шаховскюго, вот Шишков, автор «Рассуждения о ста­ром и новом слоге», защитник ста­рого слога… B день, когда Пушкин окончил «Руслана и Людмилу», Жуковский этом портрете, на выставке мы уви­дим его Но Пушкин учился не толь­ко у Жуковского. Восемнадцати лет «Погиб увенчанный злодей», висит на выставке рядом с видом Михай логского замка, где Павел I был убит. Осылка Пушкина на юг свя­зана с «Вольностью» которая рас­пространялась в рукописных спис ках. Пушкин уехал в ссылку, В пер­вый раз он пегесек Россию от Ке­тербурга до Кавказа. В «Путеше­стгии Онегина», позднее, Пушкин описал тогдашнюю Россию. Из пре­делов этой «необятной России» и областей, завоеванных ею, он не вы­никуда. Виды Петербурга,

«Вспомним, что турки предпочитают чуму карантину», записал Пушкин в 1831 году, О бунте военных посе­лений (в Старой Руссе тогда возму­тились восемъ полког) он писал: «Несколько генералов, полковников и почти все офицеры полков Аракчеев­ского и короля Прусского перереза­ны… Генерала они засекли на плаце». Несмотря на ужас, который вну­ся мыслью к крестьянской револю­ции. «Единственное поэтическое лицо русской истории» Степан Разин дав­но привлекал его внимание. Теперь он занялся Пугачегым. «Медный всадник» написан. На выставке голо­ва Петра работы Калло; полготови­тельный «этюд» к Медному всаднику Фальконетта. В эти годы Пушкин все Великого и много от прапорщика», Эти слова о Николае Пушкин записал в своем дневнике. «Медный всадник» не был пропу­пись пометками. Так же как в начале выставки по­казаны литературные противники Пушкина, в зале, посрященном по­следним годам жизни Пушкина, по­казаны не только его друзья, но и его враги: Бенкендорф - шеф жан­дармов - и другие. Их немало. «И среди этих-то орангутангов я при­нужден жить в самое интересное время нашего века», - писал Куш­кин в год июльской революции, на­ходясь среди московских бар. «Орангутанги» травили и затрави­ли Пушкина. Нельзя забыть послед

ний портрет Пушкина работы Лине­ва. Это лицо затравленного чело­века. Линевский портрет датируется 1836 г. Но существует предположе­ние, что Линев, зарисовав Пушкина на смертном одре, потом, по этому изображению умершего в мучениях Пушкина, написал его портрет, «от­крыв ему глаза», Не знаешь, видел ли художник гибель Пушкина в его еще живом лице, или ретроспективно ты,- если б нужны были еще дока­зательства, - этот портрет доказыва­ет: смерть Пушкина не неожиданная смерть. Она не случайна. Но Пушкин жив: «Нет, весь я но умру, душа в заветной лире мой прах переживет и тленья убежит…» Пушкинская - выставка покажет: сифицирогать его.Рукописи Гушки­на, которые годами распылялись, ре­волюция бережно собрала и, занове прочитав их, в миллионах книт на Пушкина в театре, в музыке, в кино на заводах, в колхозах, в Красной, армии. Ню ничто, может быть, из множе­ства экспонатов выставки, показы­вающих Пушкина в эпоху социали­зма, не запомнится так ярко, как рисунки детей, изображающие мир пушкинских сказок, его жизнь и смерть.   Эти рисунки необыкновенно та­лантливы; их много; они появились в стране счастливото детства; с них начинается Пушкин для новых по­колений социализма.

На пушкинской выставке  ка. Работа еще не закончена. Но уже то, что можно увидеть в пер­вых залах выставки (часть экспона­тов, относящихся к отдельным пери­одам жизни Пушкина), производит большое впечатление. Пушкин­наш современник; вы­ставка покажет, чем он стал для на­шей страны, а вместе с ней для кина - современника того века, ко­торый он опередил. В первом зале мы видим «портреты красном мундире. рого Пушкин читал с детства, стоит в первом зале выставки, представ­ляя век просвещения, идеологов и предшественников бурттазной рево­люции. Будущие декабристы уже штуди­ровали декларацию прав человека и тражданина, амегиканскую конститу­ю законы наполеона и француз­цейском экзамене. Среди слушателей, за красным экзаменационным сто­лом­Державин, Вот и его «домаш­плисовых залогах. Экзамен наш очень его утомил: он сидел под­перши голову рукой, Лицо его было бессмысленно, глаза мутны, губы отвисли. Портрет его (где пред­ставлен он в колпаке и халате) очень похож». Но Державин дремал только до тех пор, пока не начался экзамен русской словесности. «Тут он оживился… Он преобразился весь… пречел мои Воспоминания Царском селе… Державин был г в восхищении». В первом зале выставки мы ви­дим портреты лицейских товарищей рвался

Лицей, вид Царского Села. Рису­нок: действия крестьян против фран­цузов. Гравюра «Венский конгресс», Пушкину было 13 лет, когда ар­мия Наполеона вступила в Россию. Властитель слабый и лукавый, Плешивый щеголь, враг труда, Нечаянно пригретый славой, Над нами царствовал тогда. Эти стихи Пушкин написал, вспо­миная те годы, в строфах «Онегина», которые он сжег в 1830 г. Часть этих онегинских строф Кушкин за­шифровал, Эта запись расшифрова-