СОВЕТСКОЕ ИСКУССТВО

иитивуной Будущее Театра Красной A. Д. Попов ОТ3089HJRG1  заслуженный деятель искусств Боевая подготовка Для Централь­19 февраля состоялась ного театра Крас­ча редакции ной армии переход искусства» с в новое помеще­Центрального театра ние никак не мо­ной армии. В дружеской бе­жет означать толь­седе работники театра ко перемену адре­дакции обменялись са. Это новая ве­ми о путях ЦТКА, его ха в жизни театра, те и перспективах, связанная с твор­ных с предстоящим ческой консолида­дом театра в новое цией коллектива. На совещании с работой над дежественный встре­У нас определи­«Советского лась большая тя­коллективом га к пьесам Шек­Крас­спира. Мы предпо­лагаем на новой и ре­площадке театра мнения­осуществить по­рабо­становку «Короля связан­Джона». Из рус­перехо­ских классиков здание. театр, очевидно, в выступили ху­первую очередь руководитель начнет работать пьесами, отражаю­над Гоголем («Ре­театра заслуженный деятель щими героический искусств А. Д. Попов, дух нашей эпохи. тор театра т. ЦТКА не толь­служенный артист ко театр для Крас­ки Хованский, актеры ной армии, но и ромин, Окунева, дирек­визор»), Пушки­Месхетели, за­ным, Островским. республи­Коллектив на­Кост­шего театра со­художник стоит из актеров различных школ. Их консолидация в единый творче­ский коллектив театр о Красной Шифрин, режиссеры армии. Этим опре­Тункель. деляется характер нашего репертуа­Шапс и ра. Создание ряда оборонных пьес и внедрение оборон­ной пьесы в репертуар советского те­атра такова одна из основных на­ших задач, Нам надлежит создать ряд монументальных героических спектаклей, посвященных оборонной тематике. Это отнюдь не означает создания опектаклей с большим ко­личеством батальных сцен. Если справедлив лозунт - побольше «шекспиризировать», то он вдвойне справедлив и уместен по адресу дра­матургов, работающих над оборонной темой. Им надлежит учиться у Шек­спира умению глубоко раскрывать человеческий характер в условиях больших и значительных событий. Мы ориентируемся и в современных и в классических пьесах прежде все­го на монументальность формы и со­держания. ЦТКА уже сейчас связан с рядом драматургов­с Корнейчуком, Гусе­Ромашо­вым, Вирта, Вс. Вишневским, Ме­щеряковым, Вашенцевым и друтими. В дальнейшем мы надеемся нашу связь с писателями и поэтами раз­побтами раз Сейчас мы габотаем над «Укроше­нием строптивой» и пьесой Н. Вирта «Бемля».  В. Е. Месхетели  

о враге Вирта изображает народ тепло и любовно. Меткие словечки, острые по­говорки, характерные для тамбовской деревни, подчеркнутая локальность речи лишена всякой «пейзанской» нарочитости. Но эта лекснческая окраска делает людей более конкрет­ными и индивидуальными, Пользу­ясь сочными местными оборотами ре­чи, Вирта не уходит и от литератур­ного языка: надо обладать хорошим чувством слова, чтобы сделать «поч­венный» бытовой стиль литератур­ным, художественным. Вирта лиричен, он любит фольклор, фантастику, оказки, всякие романти­ческие преувеличения. Излишнюю дань он отдает сентиментальности. Можно бы избежать и некоторого ме­лодраматизма. Но с каким душевным обзянием выходят у него люди из на­рода -- Фрол, Андрей, Алешка. Алешка, еще не изверившийся в ан­тоновских баснях, беседует с братом своим Листратом. Этот разговор за­ставляет вспомнить картину «Два брата» Соколова-Скаля. Листрат - коммунист, Но роль пар­тии в пьесе не исчерпана действиями Листрата, Ее чувствуешь на каждом шагу. Успех Вирта поучителен. Сей­десять драматургов, участников час закрытого конкурса, пишут пьесы о Ленине. В пьеса Вирта Ленина нет, но в то же время образы наших вож­дей незримо в ней присутствуют - в рассказах ходоков к Ильичу, в сооб­щениях Листрата о Царицыне Вожди революции, любимые массами, напра­* вляют их борьбу.

Правда Вирта сразу вошел в литературу. До этого он играл в ТРАМ и писал репортерские заметки, Гервый роман сделал его писателем. В драматургию Вирта входит так же смело и неожиданно. И первая пьеса рекомендует его, как острого и наблюдательного художника сцены. У нас много беллетристов-ремеслен­ников: в успехе жаждого романа они видят свидетельство его сценичности. Так рождаются обрывочные инсцени­ровки, где славное имя литератора приносится в жертву его театральной прихоти, У эрителей они вызывают лишь досаду и печальные ассоциа­ции… Вопреки ремесленной традиции Вирта не пересказывает роман, не повторяет его диалогов. Он пишет самостоятельное, оригинальное про­изведение, В его пьесе живут те же люди, что и в романе, и судьба у них схожая, а вот приемы описания, формы литературного изображения - разные. Вирта не безразличен к законам сцены, Он умеет соблюсти условности жанра, не поступаясь при этом даже частностями своего замысла, своей из­любленной темы, Ей он не изменяет. Вирта говорит лишь о том, что хо­рошо энает. Из ревностной заинтере­сованности темой, из великолепного знания людей и событий вырастает страсть и волнение художника. убивать будет… * Злой, мстительный Сторожев в по­следний раз обманул доверчивого Алешку. Алешка не доглядел за быв­шим хозяином и пал жертвой своей неосмотрительности, За жалость, за услугу кулак Сторожев отблагодарил его ударом ножа. И несчастная жена  Алешки, у которой антоновские бан­диты убили отца, сына и мужа, про­клинает убежавшего врага и настой­чиво требует: ищите его, ловите его, он моего Алешку убил, он и других Призыв быть зорким и бдительным, призыв, обращенный к арителям, сближает пьесу с современностью. Драматическая хроника о бело-бан­дитской эсеровской авантюре, о ку­лацком восстаник 1921 года обога­щает нас новыми сведениями о бы­лом. но не только в наглядных кар­тинах прошлого, в страшных и тро­гательных воспоминаниях сила этой пьесы. Автор наблюдает прошлое, чтобы вернее ориентироваться в современно­сти. Пьеса учит распознавать врага и быть к нему безжалостным. Вирта показывает разные типы врагов - лживых, оборотливых, ненавидящих, хищных, остервенелых. Но главный из них Сторожев - свирепый, за­травленый зветь с лисьей хитростью и волчьей злобой. Банда разбита. Сторожев обречен на одиночество, на жизнь скрытную, на блуждание в лесной чаще. Новсю­ду он будет искать сообщников и из последних сил мстить за разрушен­ное кулацкое счастье, за землю, от­нятую большевиками. Таких, как Сторожев, безжалостно уничтожают. Образ Сторожева - вполне



Песня Дальневосточном крае (Из кинофильма «Мужество». Музыка композитора Ю. Милютина). На Восток мы завтра улетаем. Самолет уходит поутру Там течет Амур, - река родная Нашей Волге, нашему Днепру. Летим мы, то ы, товарищ, дорогой вы­сокой, Наш путь через реки и горы пролег. Байкал мой глубокий, Амур мой широкий, Мой дальний, советский Восток. Там шумит тайги седое море. Океан гремит в полночный час. Край ты мой, далекое Приморье, Как ты близок каждому из нас! Летим мы, товарищ, дорогой вы­сокой, Наш путь через реки и горы пролег. Байкал мой глубокий, Амур мой широкий, Мой дальний, советский Восток, Самолеты мчатся над тайгою. Города возводит молодежь. Ты со всей советскою страною Расцветаешь, крепнешь и растешь. Летим мы, товарищ, дорогой вы­сокой, Наш путь через реки и горы пролег. Байкал мой глубокий, Амур мой широкий, Мой дальний, советский Восток. Над тобой гремят ветра и бури, Только им наш путь не преградить; Кто хоть раз увидел Приамурье, Тот его не мог не полюбить. Летим мы, товарищ, дорогой вы­сокой, Наш путь через реки и горы пролег. Байкал мой глубокий, Амур мой широкий, Мой дальний, советский Восток. Край ты наш, могучий и родимый, Если грянут грозные бои, - Никому тебя не отдадим мы, Часовые верные твои. Летим мы, товариц, дорогой вы­сокой, Наш путь через реки и горы пролег. Байкал мой глубокий, Амур мой широкий, Мой дальний, советский Восток. В На Восток уходят самолеты, Танков ход нельзя остановить. бой пойдут танкисты и пилоты На чужой земле врага разбить. Летим мы, товарищ, дорогой вы­сокой, Наш путь через реки и горы пролег. Байкал мой глубокий, Амур мой широкий, Мой дальний, советский Восток. ВИКТОР ГУСЕВ

армии





Прежде может му является поэтому насущнейшей и важнейшей задачей. всего, конечно, эта задача быть разрешена интенсивной производственной работой, И поэто­каждая постановка у нас сейчас скую фактически превращается в творче­лабораторию. На каждой репе­тиции приходится обобщать и опыт боту, ния жем. предшествующей постановки. Все это усложняет нашу репетиционную ра­но мы от этой формы воопита­коллектива отказаться не мо­Творческий метод нашего театра со­здается критическим освоением всего того культурного наследства, которым располагает согетский театр. Конеч­но, метод К. С. Станиславского и В. И. Немировича-Данченко является для нас обектом глубокого изучения, гова. А главное, мы глубоко убеждены Но мы с такой же энергией изучаем театральную культуру В. Э. Мейер­хольда и наследство Е. Б. Вахтан­в том, что творческий метод советско­го театра должен создаваться на ос­нове формирования нового типа ак нове формигования нового типа акте­ра с повым, здоровым мировоззре­наем, с ногой шсихикой, новыми на­выками в работе, так, как создаются нового пипа авиаторы, командиры, ш­женеры, техники.  

Пьеса посвящена Всеволоду Виш­невскому, Влияние его заметно в творчестве Вирта. Не только в компо­энции пьесы, не только в ее драма­тической напряженности, достигаемой вне сюжетного развития, не только в мятежных, всклокоченных репликах, но и во всем вабудораженном, тре­вожном, обрывистом стиле речи, Сло­ва иногда рассыпаются, как буйная шапка волос удалого, храброго витя­зя - и не хочется даже приглажи­вать эти непокорные вихры, чтобы не лишать речь драматурга ее есте­ственного обаяния, Путь этот не сов­сем выдержан с точки арения кано­еской драматургии, но в этом есть своя художественная правда. Как Вишневский, Вирта хорошо владеет материалом. Как Вишнев­ский, он крепко любит друзей и не­навидит врагов. Если говорить о влияниях -- явных или неосознан­ных, - хочется вспомнить еще одно имя. На обсуждении пьесы в союзе писателей называют Льва Толстого («Власть тьмы»), Неверова («Бабы»). Это слишком далеко. Слушая «Зем­лю», вспоминаешь другое произведе­ние с тем же названием - фильм Довженко. С ним драматурга роднит его оклонность к эпическому повест­вованию, к поэтическому сказу, к живописности. * Когда вышел роман Вирта, некото­рые критики пришли в замешатель­ство. И все его достоинства обявили

(фраг-

П. Соколов-Скаля, «Щорс на русско-германском митинге» мент)  Е. С. Телешева

заслуженная артистка республики

Воспитание актера  Трушпа Центрального театра Крас­ной армии располагает большим ко­личеством талантливых актеров. Я поставила в этом театре уже четыре спектакля и все же не смогла встре­титься в работе с рядом талантливых актеров (Хохлов, Бельский, Н. Соко­лов, Куприянова, Некритина и мно­гие другие). На первых порах своей работы в Центральном театре я поставила пе­ред собой задачу: в процессе поста­новки «Мещан» Горького научить за­нятых в этом спектакле актеров ра­ботать по методу МХАТ (с основны­ми принципами этой системы кол­лектив успел ознакомить Ю. А. За­коллек­провела вадский, являвшийся тогда главным режиссером театра), помочь им найти мне делом нелегким и весьма дели­катным. Многие из исполнителей «Мещан» были не робкими новичка­ми, впервые попавшими на сцену, а актерами с именем, с большим сцени­ческим стажем. Не сочтут ли эти лю­ди, до сих пор работавшие в не­сколько специфических условиях пе­риферийного театра, зазорным для себя, для своего актерского самолю­бия оказаться в роли учеников?такую Мои опасения рассеялись очень бы­стро. Работая над «Мещанами», я впер­вые встретилась о таким талантли­вым мастером сцены, как Д. В. Зер­калова. Актриса очень тонкая и при­том нисколько не однообразная (срав­ните ее Елену в «Мещанах» и Ната­шу в «Вассе Железновой»), обладаю­щая хорошим сценическим вкусом и богатой фантазией, она в то же вре­мя с исключительной точностью и добросовестностью осуществляет дан­ный ей режиссуров рисунок. Пришлось мне познакомиться с другим весьма интересным актером-- П. 0. Герагой, игравшим в «Меща­нах» певчего Тетерева. Актер большо­го темперамента и богатого сцениче­ского опыта, он необычайно быстро «зажигался» и начинал играть «ре­зультат» работы. Но стоило только указать ему на необходимость той или иной доработки, чтобы он, охла­див свой творческий пыл, сосредото­чил свое внимание на «отделке» уже

я дах офицерах», будь это подпольщик­большегик в «Годе девятнадцатом». Чувство большого удовАдетворения испытала, работая с Л. И. Добр­жанской (Татьяна), А. П. Богдановой Поля), Б. И. Александровым (Пето), Б. Н. Нечаевым (Бессеменов), Л. И. Дмитриевской (жена Бессеменова). Исключительную работоспособность проявила совсем молодая актриса А. С. Кузнецова, создавшая из «про­ходной» роли кухарки Степаниды глубокий, запоминающийся образ. А. П. Молокиенко играл в «Меща­нах» также очень небольшую по раз­мерам роль доктора. Он появлялся на сцене на какие-нибудь две-три мину­ты. И тем не менее, зритель хорошо запоминает этого актера. Мои следующие постановки в Театре Красной армии («Господа офицеры», «Васса Железнова», «Боль­шой день») дали мне возможность узнать ряд весьма талантливых лю­дей: умную и культурную актрису Ф. Г. Раневскую, обладающую чув­ством большого юмора, А. П. Хован­ского - актера, который, обладая большим природным дарованием, в и то же время исключительно серьезно вдумчиво относится к работе, способную характерную актри­су, как А. А. Харламова. играющая Анну в «Вассе Железновой». Н. Ф. Старостина, создавшего исключитель­но сочный образ капитана Сливы в «Господах офицерах», и еще ряд очень интересных актеров. И опять молодежь. Нельзя не оце­нить большую нежность и чистоту созданного актрисой 0. Б. Ленской образа горничной Лизы. Сколько за­разительной жизнерадостности у дру­гой горничной гома Железновых - Поли. которую играет Н. Г. Володко. Какой выразительный солдат Замош­никова получился у актера В. В. Рудого. В работе над пьесой Киршона «Большой день» я близко познако­милась с даровитой актрисой Н. А. Нурм, создавшей в роли Вали свое­образный, лишенный сценических штампов и трафаретов образ совет­ской женщины. В коллективе Театра Красной армин свыше ста актеров. Он обединяет актеров различных возрастов, даро-

Наш

путь

скую помощь оказала нашему тиву Е. С. Телешева, она большую режиссерскую и педагогиче­скую работу с нашим коллективом. Ею был поставлен спектакль «Меща­не», который прошел уже свыше полу­тораста раз с неизменным успехом. ру­Д. и Превосходного художественного ководителя нашли мы в лице А. Попова, который все свое внимание уделяет все свои творческие силы  театру. Мы добились сейчас нашему вместе с А. Д. Поповым правильной коллективе. То, что мы в этом сезоне сумели осуще­ствить шесть постановок (четыре уже выпущено, две находятся в работе), является прямым результатом четкой организации производственного про­цесса в театре. Одно время существовало мнение, что ЦТКА должен и может ставить только военные пьесы, что работа над классикой есть дело «гражданских» советских театров. Постановки «Вассы Железновой» и «Мещан» доказали, что мы можем и долизны работать и над классикой На новой сценической площадке, которую мы предполагаем освоить к XX годовщине РККА (фев­раль 1938 г.), мы начнем работу над большими пьесами о современной °Красной армпи, о гражданской войне (пас увлекает тема оталинского про­рыва на деникинском фронте) и над осной классичеспой пьесой. Достигну­тые нами пронзводственные темпы - шесть постановок в тод - мы счита­ем не исключительными, а вполне нормальными при правильной орга­низации труда. Предстоящая работа в новом теат­ральном здании накладывает на весь наш коллектив еще более строго относиться к себе и к своей работе. Руководство Политуп­равления РККА, постоянная творче­ская связь с нашими драматургами, напряженная работа всего творческо­го коллектива во главе с А. Д. Попо­вым и правильная организация про­изводственного процесса - вот усло­наш даль­рост. вия, которые обеспечивают нейший творческий

Творческие успехи нашего театра­а мы, очевидно, за последнее время добились некоторых успехов, -- обус­ловлены прежде всего тем, что на­шей работой повседневно руководит РККА, Каждую пье­су работники ПУР просматривают, ут­верждают совместно с руководством театра. Кроме этого, они следят за ре­петиционной работой над пьесой, по­могая нам очень ценными советами и указаниями. Каждый год мы на пол­тора-два месяца выезжаем в лагеря Юрасной армии и отнюдь не на поло­жении почетных гастролеров, которых необходимо обеспечить мягкими ва­гонами и комфортабельными номера­ми в гостиницах. Мы все одеваем во­енную форму и в течение двух меся­цев живем и работаем вместе с ря­довыми бойцами, командирами и по­литработниками Красной армии, Часто нас спрашивают - откуда у наших  актеров это умение хорошо носить красноармейский костюм? Наш актер привыкает к военному костюму, как к своему собственному, во время ла герных поездок. Пребывание в лаге­рях дает нашему актеру много цен­ных наблюдений над бытом, занятия­ми, учебной работой Красной армни. Самое трудное при создании нового ганизовывался, трудности, которых обычно не знает обыкновенный гражданский теать Мы не вырастали из студии в театр. Нам приходилось приглашать актеров из периферийных театров и здесь проводить работу над их твор­ческой «консолидацией», Долго не бы­ло у нас своего художественного ру. ре­жиссуры. Под ем в жизни театра начинается с постановки «Метислава Удалого» и «Гибели эскадры», ПУР РККА после этих удачных постановок вынес ре­шение о строительстве нового теат­рального здания. Новый этап творче­окой жизни ЦТКА связан с работой Ю. А. Завадского. Большую творче-



реальный, жизненный, и в то же время обоб­недостатками. Роман получил востор­щенный, символический. Пожалуй, нигде еще в нашей драматургии не был так смело показан и раскрыт классовый враг, как в пьесе Вирта * женное одобрение читателей. Тогда критики пересмотрели свое мнение. Сейчас есть другая опасность. Пъеса Вирта не лишена недостатков. Но кое-кто не прочь все эти недо­статки выдать за достоинства, за «оригинальную манеру» автора, Здесь не место опорить с слишком услуж­ливыми «друзьями» Вирта, Укажем лишь на главные ошибки автора. Он называет пьесу тратедией, Не будем возражать против этого терми­на В событиях, изображенных в пье­се, немало трагичного. Но она не должна оставлять эрителя с ощуще­нием мрачности. Пусть Оторожев окрылся, но вритель должен уйти со опектакля с просветленным, воз­вышенным настроением. Пьесу надо «облегчить», онять с нее лишнюю тя­жесть скорбных, мучительных пере­живаний. 

Роман Вирта называется «Одино­чество», пьеса -- «Земля». Тема одна, но автор подходит к ней с разных сторон, Главное в пьесе - вековеч­ная борьба за землю, освобождение. крестьянских масс от кабальной ку­лацкой зависимости и разгром эсе­ровщины. В итоге этой жестокой борьбы врагу достается один удел безысходное, непоправимое одиноче­ство. Так утверждается органическое единство темы романа и пьесы, Кроме Сторожева автор показывает растерянного авантюриста Антонова, рассудительного Сафирова, разврат­ную истеричку Косову и других спод­вижников эсеровской банды - без­душных, развращенных, озверелых. Они ищут поддержки в отсталых на­строениях мужицкой массы. За ними идет батрак Алешка, в антоновскую «честность» еще верят и наивные правдолюбцы вроде Фрола. Но очень быстро их постигает разочарование, и они идут к большевикам --- верным защитникам народа.

 

проигранных кусков. Спектакль «Мещане» познакомил московского зрителя с доселе незна­комым ему актером - П. А. Констан­ваний и возможностей. собранных сюда чуть ли не со всех концов огромной Советской страны. И тем не менее в новое здание Театра Красной тиновым, игравшим Перчихина, Когда я начала с ним работать, Константи­нов имел весьма смутное представле­ние о методе МХАТ. Но творчеству этого актера свойственна большая внутренняя правда, которая чувству­ется в любой исполняемой Констан­тиновым роли, будь это Перчихин, будь это татарин Байгузин в «Госпо­ской Красной армией. армии коллектив придет творчески сплоченным и монолитным. Дело тут не только в нас, режиссерах и педа­гогах, направляющих работу этого коллектива, а главным образом в той атмосфере, которая создана в театре, благодаря его непосредствен­ному общению с Рабоче-Крестьян­

Это тем более легко сделать, что пьеса перегружена событиями. Ее на­до сжать. Впрочем, к этому неми­нуемо придет каждый театр при ее постановке. Совместная работа Вирта хорошим, умным театром сделает эту хорощую пьесу еще более сценич­ной и увлекательной. 

Кадр из фильма «Последняя ночь». Режиссер Ю. Райзман. Эпизод в Хамовнических назар­мах 193 полка, Н. Дорохин Петр Захаркин говорит речь

B. ГОЛУБОВ 

АНТОНОВ, Пей, Егорка! Все равно пропадать! (Пьют).

АНТОНОВ. Пошла! КОСОВА. Ну, бей, бей! Бей, Саш­ка, мучитель мой! Все равно по­любишь меня, нет у тебя больше никого! ИШИН. Вместе спали, вместе по­У нас в дыхать! КОСОВА. Слушай, Саша! каталажке отец алешкиной бабы си­привести. Ой, заел тебя Алешка! АНТОНОВ. Прикажи. КОСОВА (в дверь). Эй, там! Вве­сти пленного! АНТОНОВ. Он к Ленину ездил, я быть, хочу с ним потолковать. Может верно старик болтает, будто бы он правду нашел. нович, я тебе о правде сказку рас­скажу. АНТОНОВ, Говори. ИШИН. В одной стране, за моря­ми-океянами, за тридевять земель, за черным погорелым лесом, жил-был царь. И было у того царя сто сы­новей, и все они любили одну бабу. такую же распутную, как ты, Марья. КОСОВА. Ну, ну! ИШИН. Такую же злую, как ты, Марья! КОСОВА, Егорка! ИШИН, Она сатане продала свою душу. И вот призывает к себе царь бабу и говорит ей: мои сыновья ту люди сердитые, элобные, они из-за тебя топорами секутся. Полюби кого­нибудь из ник, не то бушет очень плохо. И сказала та баба: я того полюблю, кто сделает самое страшное дело. Разошлись братья по белу све­ту и били они людей, и жгли их дома, и портили землю, и вырезали труди у женщин, и грудным младен­цам животы распарывали. Но та баба лишь смеялась: нет, говорила Гона, это не самое страшное. Тогда

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. По поручению ЦК партии эсеров передаю вам, то­варищ Антонов, следующее: Крон­штадт пал, мы предлагаем и вам ликвидировать восстание. Если вы не подчинитесь, мы откажемся от вас. АНТОНОВ. А-а! Сволочи! Я знал, что вы продадите меня большевикам. Егорка, что же ты молчишь? Про­дали, продали меня! ИШИН. Это за то ли мы боролись, чтобы сейчас сдаваться? Мы наших вожаков хорошо знаем - не одного человека продали, Но нас с торгов продадите. Подавитесь!! ПРЕДСТАВИТЕЛЬ, Обстановки не понимаете, дубье! Не время сейчас воевать воткрытую. Поняли? Силы нало беречь, в подполье итти, а там будет видно. САФИРОВ. Я говорил! Народ вой­ны не хочет, народ мира просит. Я за мир, Александр Отепанович. СТОРОЖЕВ. Александр Степанович, не слушайся их. Пока вемлю не вернем, драться будем! САФИРОВ. Сожмут! Все против нас. АНТОНОВ, Не сожмут! У меня еще целая армия есть! Кровью залью опе-роооотонор Россию! В крови коммуну утоплю. И ваших батек туда же! Подлецы, предатели! ИШИН, Нам все равно подыхать, так уже лучше с музыкой. КОСОВА. Сашенька, а вдрут… ПРЕДСТАВИТЕЛЬ, Вояки! Делом говорю -- прячьтесь! Оружие прячь­те, людей, нужны еще будете. АНТОНОВ, Нет! ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. Дубина! (Сме­ется). из СТОРОЖЕВ. Будя смеяться, сука!  (Берет его за шиворот, выбрасывает комнаты и уходит вслед за ним).

ви старший брат сказал ей: я люблю тебя больше всех, и ради своей люб­все сделаю. И отрубил он свой язык, и выжег глаза, и выколол уши. Но та баба лишь смеялась. И вот младший брат пошел по миру, розыскал он человеческую правду, чистую, как свечка, приволок к той бабе и вадушил правду на ее гла­зах. И сказала та баба: вот кто оде­лал самое страшное. И я бы полю­и и била тебя, добра-молодца, да не могу. Раз нет правды на земле, то любви не будет вовек. Рассердились братья на ту злую бабу, убили ее разрезали на сто кусков. КОСОВА. Саша, милый, что же это он рассказывает? АНТОНОВ, Смеешься над душой моей, Егорка, Повешу! ИШИН. Нет правды на свете - не повесишь! Пустые твои слова! КОСОВА. Подлый! Убить тебя мало! Стук. АНТОНОВ. Входи! Часовой вводит Фрола. АНТОНОВ, А-а! Знакомец! Здрав­ствуй! ФРОЛ. Моя рука чистая, я ее твою марать не желаю. ИШИН. Но-но! КОСОВА. У Ленина, слышь, были? Научился? ФРОЛ. Что же это такое, Алек­сандр Степанович? Зачем правду скрылваешь? Кончай войну, пожалей народ. Кому говорю, ответствуй. КОСОВА. Стукну я тебя! ФРОЛ. Меня убьешь -- другие правду найдут. Наш народ упорный, он найдет, что ищет. И вас, кобели, найдет! Он с вами рассчитается. Окончание на 6 стр.

3е в 5 

я Н.  5

л

м

За стеной песня: «На заре ворона каркнет. Коммунист, открой огонь. В час последний, похоронный, Трупом пахнет самогон. Эх, доля, неволя - Глухая тюрьма, Долина, осина - Могила темна». 

Вирта

действиях

Трагедия

Картина

IV

акт.

АНТОНОВ (Сафирову). Что уста­вился? Пей, говорят! Пой и ней - жить веселей. САФИРОВ. Александр Степанович, что же это такое? Песня:

маешь - что? Или сдаваться, или умирать с грохотом. АНТОНОВ. Голова у меня болит. Сердце торит … тоска… Пауза. САФИРОВ. Всю эту сволочь Туха­чевский разгонит в три счета. Знаю я его, Александр Степанович, воевал с ним. Петр Иванович, конечно, оста­нется. Петр Иванович до последнего за землю биться будет! Ему больше нечего делать. АНТОНОВ, Страшно ты, Яков, го­воришь. Зачем говоришь мне это? Зачем сердце тревожишь? Сам все знаю яма! Стук в дверь. ГОЛОС. Представитель ЦК партии ьнику главного осоров к начальнику главного опе­ративного штаба партизанских армий Тамбовокого края Антонову по сроч­ному делу. АНТОНОВ. Входи. Входит представитель ЦК эсе­ров - плотный человек в дубле­ном полушубке. АНТОНОВ. Очень рад вас видеть. Давненько вас не было. Предявите документ. (Высунувшись в дверь). Покличьте Ишина, Сторожева, Косо­ву. Больше никого не пускать. Входят Сторожев, Ишин, Ко­сова.

в деревянной избе. Стол. Огромная самовар.

Штаб Антонова, Большая комнета



карта Тамбовской губернии. В углу еще стол - бутылки, хлеб, За этим столом пьет чай Антонов. Кровать. На кровати пежит под ов­чинной шубой Косова. У карты стоит Сафиров. прахом, что делать? Ты началь­думай, Что же ты пьешь? АНТОНОВ. За каждую найденную листовку о продналоге - вешать. САФИРОВ, Всех не перся перевешаешь! САФИРОВ, На руках, как глухо­немые, говорить будут. Амба, говорю, конец… За стеной песня: ровым. Косова уходит. «Эх, доля, неволя - глухая тюрьма, Долина, осина -- могила темна!» Антонов подходит к столу на ливает стакан самогона, аалном пьет его. КОСОВА. Саша, милый, что ты? АНТОНОВ. Ну! АНТОНОВ. Что ты тревожный та­кой, Яков? САФИРОВ. Александр Степанович, слушай! Думаешь ли ты о том, как КОСОВА. Дай мне. АНТОНОВ. Оставь меня с Сафи­у нас дальше дело пойдет? Думаешь ли о том, куда мы идем? Еели ду­АНТОНОВ. Дальше… САФИРОВ, По донесению коман­дира Нару-Тамбовского люлка в бою под Можаровской потерина половина бойцов. По донесению командира Битюгского полка Баранова - полк уничтожен под селом Большая Ла­дога. По донесению командарма вто­рой партизанокой армии Ботуслае­ского … красные части кавбригады Димитриенко окружили его… По до­несению командира… КОСОВА. Довольно. САФИРОВ. … Семеновского полка все его бойцы уничтожены бро­невой колонной Уборевича. КОСОВА. Кому сказано? САФИРОВ. Линию Сампур--Дво­рики надо очищать. Александр Сте­панович, в селах мужики доброволь­ческие дружины организуют. Кур­сантов на нас послали. АНТОНОВ. Разобьем! САФИРОВ. Может быть. Да не в вих дело, Слышь, Александр Степа­нович, разверстку отменили, торгов­ле - полная свобода, новый налог выдумали - вот что страшно. Кру­ком колебания, кругом шатание, все

«Не к лицу нам покаянье, Коммунист, не верь слезам. Мы бессмертны, до свиданья, Самогонка наш бальзам». САФИРОВ. Что же теперь делать будем, Александр Степанович? КОСОВА. Пить! САФИРОВ. Чем пить-то, - поду. мал бы, что дальше делать! АНТОНОВ, Учи меня! Пей. САФИРОВ. Не буду. Не время. Позор в такое время пить! о АнтонОВ. Пей, гов говорю! Силком заставлю. Егорка, лей в него. САФИРОВ. Н-ну! Не тронь! ИШИН. Он всегда умней всех хо­чет быть. Знаем, куда он смотрит. КОСОВА. Саша, не верь ему! САФИРОВ. Я пойду. АНТОНОВ. Не лезь ко мне, Марья! КОСОВА, Не любишь? Не нужна? ИШИН, И Антонова не привязала, и Алешку упустила. Слышь, Алешка­то к красным тягу дал! КОСОВА. Не слушай его, Саша. Я Алешку не любилa. Не баловалась я о ним. Ты один у меня.