СОВЕТСКОЕ ИСКУССТВО

B. Билль­Белоцерковский Фильм о бойцах Октября Впечатления участников октябрьских боев взволновал меня. Ведь я сам был очевидцем и участником октябрьских боев в Москве. В октябрьские дни 1917 года я был рядовым 56-го полка   и активно участвовал в уличных бо­ях. От этого полка я был избран делегатом в Московский совет. Кроме того мне пришлось работать при мо­сковском революционном штабе. Фильм «Последняя ночь» очень Я помню последнюю московскую ночь перед восстанием. Это была ночь безвластья. Ня площадях и улицах собирались толпы, По городу марши. ровали красные и белые части Гото­вились к боям. Помню, поздно ночью онеслась стрельба с Красной площа­ди. Группа солдат-двинцев пробива лась через позиции юнкеров. Юнкера пытались задержать двинцев. Завя­залась первая вооруженная схватка; так началась вооруженная борьба за красную Москву. ски. Буржуазные дворы организовали «самооборону» Роль охраны взяли на себя купцы, лавочники и их сынки. Запирая ворота своит домов, они ду­мали отгородиться от надвигающейся революции. А черев несколько дней все это было сметено, Москва стала красной… В фильме Ю, Райзмана и Е. Габ­риловича «Последняя ночь» события освещены правдиво, Обстановка, пред­шествовавшая октябрьскому перево­роту в Москве, показана реалистиче­В у бы. Актеры создали волнующие образы. облике матроса Петра Захаркина мало специфически «матросского». Но это типичный образ матроса-больше­вика. Мне нравится в нем огромное напряжение воли и искренность. Убе­дителен и образ отца Захаркина (засл. артист республики И. Пельцер). За­харкин-отец менее политически раз­вит, чем сын, в нем еще много от старого мира. Его протест против мно­голетней капиталистической эксплоа­тации стал действенным только в эту ночь, первую ночь революции, когда жизнь наконец столкнула лицом к лицу рабочего Захаркина с фабрикан­том Леонтьевым. Менее убедителен, образ родревнома мне кажется, образ предревкома Ми­хайлова (артист В. Грибков), У Ми­хайлова нет того сверхчеловеческого напряжения воли, которое мы видим матроса Захаркина и других ак­тивных участников героической борь­Фильм «Последняя ночь» будет иметь огромное воспитательное зна­чение, особенно для молодежи - ро­весников Октября. Картина явится ценным вкладом в фонд юбилейных октябрьских фильмов 1937 года.

Мих. Ромм Победа мастера и О «чести мундира» статье К. Державина Перед нами первый номер реор  ганизованного журнала «Рабочий и театр». У него повый формат. Новый тип верстки. Новый редактор, А не­достатки остались как-будто старые: статьи пишутся окучно, казенно. Ли­тературными достоинотвами журнал не блещет. Но суть не в этом, Обра­ла В тимся к принципиальным заблужде­ниям журнала В редакционном дневнике, состав­ленном из небольших заметок, редак­ция высказывает опасение, как бы информация о задачах нового журна­не стала очередной декларацией. итоге, как признает редакция, «по­лучилось все же нечто вроде декла­Один большой художник говорил, что делит своих учеников на две категории: одни, придя в мастерскую, первой же работой поражают всех. Другие начинают скромно. Он пред­почитал вторую категорию: из них­то и выходили подлинные мастера. Ю. Райзмана нужно отнести ко вто­рой категории. Прекрасна точная и уверенная ли­ния роста его мастерства. От «Круга» к «Земля жаждет», далее к «Лет­чикам» и наконец к «Последней но­чи» - это дорога серьезного худож­ника. В основе режносерокой работы Райз­мана лежат три общеизвестных принципа: экономия выразительных средств, эмоциональность, правдивая  простота. Интересно, как он распо­рядился ими в такой ответственной работе, как показ событий октябрь­ской ночи в Москве. Перед Райзма­ном стояли исключительной сложно­сти задачи: на протяжении 80 минут он должен был дать почувствовать зрителю характер октябрьских боев, должен был развернуть сложный сюжет. Он должен был показать де­сять героев - пять Захаркиных, че­тырех Леонтьевых, Михайлова и за­ставить зрителя сжиться с ними, по­любить одних и возненавидеть дру­гих. Каждая из этих задач достаточно сложна уже сама по себе, особенно если учесть, что длина картины рав на одному большому акту пьесы, Но Райзман справился со своими зала­чами. Вы присутствуете на гимнази ческом балу и в ревкоме, в поезде, и на свадьбе, в казармах, на улицах, в рабочих и буржуазных кварталах, на баррикадах, на вокаале и в штабе у белых. И нигде события не засло­няют людей. Герои картины присут­ствуют в каждом кадре, ни на се­кунду режиссер не выпускает их из поля зрения. Режиссер следит за раз­витием характеров своих героев. При этом в каждом кадре вы видите мас­сы, видите большой город. Ю. Райзман пользуется «вторым планом», то в звуке, то в композиции кадра он дает ощущение масштаба событий Эта работа со «вторым пла­ном» является одной из своеобраз­ных особенностей мастерства Райз­мана, Кадры картины многозначны, они всегда служат сразу двум-трем задачам, иногда реэко контрастным: курящие гимназисты и инвалиды, влюбленный мальчик и толпа про­ституток, девчонка и солдаты на бар­рикадах, засада и проезжающая свадьба - все эти мгновенные столк­новения героев с жизнью, сделанные с предельным лаконизмом, за счет уплотнения кадра, придают картипе своеобразную широту и насыщен­ность. Динамика монтажа создается тем, что Райзман снял аппарат со штатива и заставил его все время следить за героями, ходить за ними по пятам. При том значении, которое приоб­в картине Таким образом, принцип экономии средств создается прежде воего уплотнением действия за счет вто­рого плана. Необыкновенный фильм  возможность воопроизвести в движе­нии последовательность создания сти­хов: …« Все флаги в гости будут к нам И запируем на просторе». И эти стихи возникли не сразу. На их месте в черновике сначала были другие строки: «Из Ливерпуля и Сардама Всемирны флаги придут к нам И поторгуем на просторе…» В звуковом фильме «Рукописи В этом фильме нет актера, игра­ющего Пушкина. Мы видим лишь страницу черновика постепенно меня­ющегося под пером поэта. Автопортреты, рисунки пером раз­Пушкина», который демонстрируется на Всесоюзной пушкинской выстав ке, С. Бонди и С. Владимирский, авторы сценария, показали историю создания первых стихов «Медного всадника». Гурмыжская и Буланов, собственно говоря, достойная друг друга пара (разница разве в летах). «Лес» - одна из лучших пьес Ос­тровского. Но Кожичу кажется, что в пьесе мало действия, мало юмора, и он сочиняет множество фортелей и трюков, превращая пьесу чуть ли не в эксцентрическую комедию. Так, на­пример, Гурмыжокая осыпает Була­нова целым ворохом бумажных денег, тот, стоя на коленях, собирает их; Улита приходит на свидание с по­душкой; Буланов - фехтует рапирой. Кожич хочет, чтобы вритель после каждого действия думал не об Ост­ровском, а о нем, о Кожиче, Для это­го произвольно меняются финалы кар­тин. Во втором действии у Остров­ского Несчастливцев говорит: «Туда ведет меня мой жалкий жребий. Ру­ку, товарищ (медленно уходит)», а Кожич после слов Несчастливцева за­ставляет Аркашку спеть четыре строч­ки из песни «Во Францию два грена­дера» и при словах «Дойдя до немец­кой земли» - тот кивает головой на столб с надписью «В имение «Пень­ки». В четвертом действии --- под фи­нал - Гурмыжская за сценой играет на фисгармонии, под эти звуки Бу­ланов убегает, входят Несчастливцев, Аркашка и Аксюша, происходит «сце­на с раппрами». В конце пьесы Ар­кашка делает знак оркестру, сидяще­му за кулисами. и под музыку Несча­стливцев с Аркашкой проходят, при­танцовывая через всю сцену… В Ленгосдраме есть немало велико­лепных актеров, В театре есть и та­лантливая режиссура. Но это не из­бавляет спектакли театра от справед­ливой нелицеприятной критики, Ста­тья К. Державина оказала театру плохую услугу Нельзя так рассуж­дать о любви к театру, как это делает K. Державин, и считать «воспитании­ками школы равнодушных» всех тех, кто хочет, чтобы наши театры стали лучше. Во время спектакля «Лес» зрителям предлатается специальная газета. В ней напечатан рассказ о том, как Ост­ровский, увидев В. Н. Андреева-Бур­лака в роли Аркашки, пришел к нему за кулисы и стал горячо расхвали­вать его исполнение. При этом Ост­ровский сказал: Прекрасно играете, безукориз­ненно. Вот вам бы у меня в «Лесе» Аркашку сыграть! Бурлак даже назад попятился и, оконфузясь, ответил: - Да я же, А. Н., и играю Аркаш­ку в «Лесе». На что, как бы изумленно, Остров­ский проговорил: - Аркашку? а я и не узнал, Внжу, что другие-то артисты «Лес» итрают, а вы что-то свое. Не кажется ли вам, т. Державил, что А. Н. Островский так же сказал бы В. П. Кожичу? М. ИМАС ЗА РУББЖОМ В августe1937 г. в Париже откры­вается второй международный кон­гресс по вопросам эстетики и искус­ствоведения. В состав организацион­века. ного комитета входят: Анри Бергсон, Поль Валери, Поль Клодель, Виктор Ваш, Райманд Байе, Работа конгрес­са будет проходить в секциях: общей эстетики и истории эстетики; истории искусства к критики; технологии ис­кусств; психологии и эстетики, Пле­нарные васедания конгресса будут посвящены следующим вопросам: эс­тетика и искусствоведение; новейшие методы эстетического анализа (фено­менологический и психоаналитиче­ский); эстетика, социология и куль­тура; важнейшие художественные те­чения в еврошейском искусстве ХX Конгресс заслушает свыше 120 со­общений крупнейших представителей буржуазного искусствоведения. * B Версале, в исторических залах «Игры в мяч», открылась выставка работ «Женщин-мастеров живописи». * Обединение американских крити­ков признало лучшим фильмом этого года «Героическое новоселье», работу Французского режиссера Жака Фей­дера. * Уолт Дисней, хорошо известный нашему врителю по «Трем свинкам» и «Глупым пингвинам», выпускает в ближайшее время свой первый пол­нометражный мультипликационный фильм «Королева снегов и семь кар­ликов». # Английские радиостанции переда­вали на-днях концерт советской му­зыки, Исполнялась, среди прочих, «Туркменская сюита» Шехтера; ди­рижировал Ник. Малько, специально да. приехавший в Лондон из Ленингра­Театральный фестиваль Райзмана, само понятие «массовки» отпадает. Люди второго плана, а не массовка, действуют в этой карти­не. Запоминаются отдельные лица, люди, сделавшие иногда всего одно движение: солдат, якобы похожий на Ленина, прапорщик Соскин, дежур­ный по станции, проститутка, солдат, спрашивающий о земле, солдат-гру­зин, меньшевик, жених, женщина в поезде, инвалиды у подезда гимна­зии, пьяный инспектор гимназии, ла­кей и горничная Леонтьевых - все это люди, на которых не потрачено ни метра пленки, люди второго пла­на и тем не менее живые, типичные люди. как мне кажется, ведет к овладению подлинным кинематографическим ма­стерством. Люди первого плана показаны Райзманом не только в борьбе с дру­гими персонажами, но во «внутрен­нем контрасте», во внутренней борь­бе: Петр Захаркин, человек неорга­низованный, должен быть организа­тором масс. Кузьма стремится к крас­ным, а попалает к белым, Алексей Леонтьев не верит в свое дело, но защищает его. Старик Захаркин бо­ится и уважает старика Леонтьева, но вынужден арестовать его. Харак­теры даны в непрерывном движении, в непрерывном развитии. Октябрь­ская ночь сформировала их, Отром­ный рост людей, вот что приковы­вает внимание зрителя к людям «Последней ночи», заставляет любить их, верить в них. И с этой точки зрения велоколеп­на работа актеров Пельцера и Доро­хина, играющих главные роли, За­поминаются на всю жизнь такие сцены, как уход из дома отца. его смерть, арест Леонтьева и предельно насыщенная, трагическая сцена с сыновьями после смерти Кузьмы. У Дорохина, мастерски ведущего свою сложную и трудную роль, особенно запоминаются рассказ о взятии Зим­него, разговор с ревкомом на свадь­бе я великолепные, глубоко эмоци­ональные, правливые и простые сце­ны финала: встреча с матерью и принятие командования. Из остальных актеров не хочется особенно выделять никого: все они играют выразительно и просто. Пре­восходно справился со своей труд­ной ролью Консовский (Кузьма). Сла­бее других Окуневская - Лена. Эта простота,сила и выразитель­пость характерны и для стиля опе­раторской работы, о которой стоило бы поговорить отдельно. Перед Фельдманом стояла очень трудная за­дача, с которой от мастерски спра­вился, Но не это тема статьи. Значение «Последней ночи» в том, что метод, разработанный Райзма­ном в предыдущих картинах более токого теобычайно узкого плана, оказался необычайно продуктивным и в приложении к широкой, массовой, революционной теме с отромным охватом событий. Этот метод, суть которого в пре­дельной содержательности кадра, в напряженной динамике, соединенной с энергичным монтажным темпом. в простоте и правдивости игры акте­ров, в умелом использовании звука,

рации». Впрочем, и некоторые статьи журнала вышли общими, декларатив­ными. Прочтя весь журнал, трудно составить впечатление о художест­венной жизни Ленинграда и области. Все как-то случайно, серо, бесцвет­но, Есть, однако, в этом спокойном, равнодушном номере одна резкая, полемическая статья, автор которой не жалеет «ядовитых стрел» и ше­голяет своей неказистой эруди цией. Речь идет о статье К. Дер­жавина «Воспитанники школы рав­нодушных». Когда-то ленинградская театральная печать считала долгом почтительного гостеприимства хвалить все москов­ские спектакли. Сейчас как будго стало наоборот. Некоторые лешинград­ские критики охвачены приступом местного театрального патриотизма. Только этим недугом можно об яс­нить те безудержно хвалебные статьи о «Лесе» в Ленгосдраме, которые пе­чатались в Ленинграде. «Советское искусство» посмело усомниться в справедливости этих оценок и напе­чатало статью Г Виноградова, вскрыв­шую серьезные ошибки спектакля «Лес». К. Державин в статье «Воспитан­ники школы равнодушных» обруши­вается на автора рецензии в «Совет­ском нокусстве». Он-де не ознакомил­ся с планом режиссера, не оценил этот спектакль с точки зрения об­щих принципов обновленного театра и т. д. А сам Державин говорит о чем угодно, но только не о спектакле и его исполнителях. Его статья пред­ставляет собою образец неумной поле­мики К. Державин совершенно бездока­зательно упрекает Г. Виноградова в вульгарном социологизме. Где же в статье «Советского искусства» гово­рится о том, что рапира в руках Бу­ланова знаменует «героизацию дегра­дирующего российского поместного дворянства»? Не из собственных ли статей почерпнул К. Державин такую цитату? Впечатление создается такое, что К. Державин, как пом. началь­ника ленинградского управления по делам искусств, просто вступился «за честь мундира», защищая подведом­ственный ему театр от нападок «из­вне, большие погрешности спектакля. Дер­жавин пишет: «Иногда эпическая простота и ясность Островского усту­пают место нарочитой усложненности трактовки отдельных моментов пье­К. Державин все же человек осто­рожный. Он спешит сам признать сы, в которой порой простая муд рость Островского подменяется при­хотливой манерностью мысли», Раз­ве не в этом заключается опасность формалиэма, о которой писал Г. Ви­ногралов? Режиссер Ленгосдрамы - постанов. щик «Леса» В Кожич явно не дове­ряет Островскому. Режиссер перекраи­вает пьесу по-своему, У Гурмыжской он береттолько одну черту-- ее хан­жество, алчность. По Кожичу выходит, что Гурмыяская берет в мужья Бу­ланова лишь затем чтобы «устроить имение и чтоб оно не досталось в дур­ные руки». Кожич забывает, что Гур­мыжская -- стареющая женщина, лю­бой ценой готовая купить себе нового  любовника (у Островского прямо ска­зано, что имение она промотала на любовниках) Постановщик просто вы­марывает из текста то, что говорит об этом: часть разговора Гурмыжской с Улитой (в первом действии), слова Карпа в четвертом действии («Докто­ру французу посылали? Итальянцу  посылали? Топотрафу, что землю ме­жует, посылали?»), сцену ревности из пятого действия («Ты хочешь, чтоб я открыла тебе свою слабость? Да, я ревнива»). Как видите, адесь идет речь не просто о купюрах а о прямом искажении Островского. Режиссер на­прасно полагает, что его трактовка уг­лубляет образ Гурмыжской. Буланов Кожича также не Була­нов Островского. Кожич всерьез при­нимает Буланова; он видит в нем ра­стущую оилу, а Островский показы­вает Буланова мелким, ничтожным, трусливым. По тряктовке Кожича  войны, заново с жаром переживают недавние славные битвы, «Волочаев­ские дни»… Жизнь самого Пушкина трактует­сл самодеятельными художниками с редкой сердечностью. C чувством подлинной ярости, не жалея мрачных красок, они рисуют Николая и его сановных жандармов, Недаром само­деятельные чтецы с неподлельным огнем читают лермонтовское «На смерть поэта», В нем они находят наиболее яркое, наиболее страстное выражение своих собственных чувств. Многочисленны изображения Пушки­на, в которых каждому теперь зна­комая кудрявая голова окружена страшными «харями» в рясах и мун дирах («Бред Пушкина», «Убийцы Пушкина»). Портретов Пушкина на конкурс прислано очень много. Одни - более или менее добросовестные копии; они интересны лишь как образцы ремесленной выучки. Другие (их огромное количество) - попытки сво­бодно, творчески изобразить велико­го поэта, раскрыть в его облике чер­ты его трагической судьбы, мятеж­ного его гения, его высокого гуманиз­ма. Колхозник Одинцов из Азово-Чер­номорского края нашел чрезвычайно  непосредственное выражение для чувств массовых читателей Пушкина. Большое полотно. Умирающий поэт. изголовья - книги (любимые друзья поэта), жена. У постели чин­но и скорбно толпятся крестьяна. Пушкин приподнимается и правой рукой, из которой только что выпало гусиное перо, приветствует входп­ших, Картина так и называется «По­следний привет Пушкина народу» Так выражают свою любовь к поэ ту свои простые и глубокие чувства миллионы трудящихся Советского Союза, завоевавшие себе право на свободный труд, на счастье, на со­кровища мировой культуры,

Кадр из фильма «Последняя ночь».

Т. Окуневская (Реапистический

театр) в роли Лены Леонтьевой и А. Консовский Нузьмы Захаркина Ответ

художникам ца как прекратил вовсе работу для Изогиза. Не далее как 10 дней тому назад т. Кейль сдал сделанный им по заданию Изогиза агитационный плакат. Мы всячески приветствуем здоро­вую, большевистскую критику нашей работы, критику котогой, повторя­ем, до сих пор тщетно ожидали Она тем более нужна, что плакат наш с каждым днем получает все более широкое массовое распространение. Тот факт, что стотысячные тиражи плакатов расходятся букгально в не­сколько дней (из чего т. Моор в своей заметке делает совсем непра­вильные выводы), свидетельствует прежде всего об огромном интересе к художественно-изобразительным фор­мам политической агитации и пропа­ганды со стороны самых широких масс трудящихся нашей родины. Он лишний раз подтверждает острую не­обходимость в критическом разборе деятельности Изогиза и художников­плакатистов, но в разборе, основан­ном на конкретном анализе выпус­каемой продукции. Мы ждем от со­ветской общественности помощи в нашей работе и будем горячо обра­дованы обсуждением давно назрев­ших вопросов плакатного искусства. Редакторы плакатного сектора Изогиза М. ИОФФЕ, МИХАЛЬ­СКАЯ * От редакции. Статья редакторов Изогиза тт. Иоффе и Михальской изобилует, на первый взгляд, само­критическими признаниями. Авторы статьи сами соглашаются с тем, что «…плакаты, издаваемые Изогизом, г звачительной части не удовлетворя­ют возросшим требованиям», что «в известной мере это зависит от работы редакционного аппарата изда­тельства, а также от темпов и каче­ства работы политрафии». Однако дальше таких общих и осторожных «в известной мере» и «в значительной части» тт. Иоффе и Михальская не идут, предпочитая переадресовать художникам их соб­стренные упреки а не не ские и рого и стве му Пользу делу могло бы принести только серьезное обсуждение тгор­ческих проблем советского плаката ведомственная отписка, умалчи­вающая о существе вопроса и никак обясняющая того неоспоримого и признанного даже самим Изогизом факта, что многие крупные совет­художники отошли от габоты в области плаката. Товарищи Иоффе Михальская не опровергают и вто­существенного обвинения, пред являемого Изогизу тт. Моором, Дени Кейлем, обвинения в низком каче­его плакатной продукции. Поэто­придирчивые поправки авторов статьи, частично в тому же и не обоснованные, теряют весь овий смысл. Мы ждем от Изогиза сообщения о конкретных мероприятиях по выпу­ску новых советских плакатов и по­вышению их качества. 

Мы с большим удовлетворением увидели, наконец, на страницах «Со­гетского искусства», газеты, при­аванной освещать все участки твор­ческой работы художников,- статьи, посвященные плакату. Заметки художников Моора, До­и Кейля прорывают «затовор молчания» против советского агита­ционного плаката, и в этом их ог­гомное положительное значение. В обсуждении вопросов, поднятых эти­ми заметками, обсуждении, которое, несомненно, должно развернуться те­перь, будут, мы надеемся, вскрыты действительные недостатки работы Изогиза в области издания плакатов (а их, этих недостатков, немало) и будут устранены те несправедливые и голословные упреки, которые авто­ры заметок в «Советском искусстве» от 17/II по незнанию фактического положения вещей или по другим причинам сочли возможным приве­сти в своих высказыганиях. Плакаты, издаваемы аемые Изогизом, в значительной своей части не удовле­творяют возгосшим требованиям, ко­торые предявляет теперь страна к агитационному искусству. В извест­ной мере это зависит от работы ре­дакционного аппарата издательства, а также от темпов и качества рабо­ты полиграфии, Но было бы непра­вильно неудачи некоторых художни­ков обяснять плохой работой изда­тельства, и только. Нельзя, например, не пожалеть том, что работы некоторых крупных художников-плакатистов, специали­стов и в области политической кари­катуры. давно уже (н, конечно, не по вине Изогиза) почти исчезли со страниц наших центральных газет, охотно помещавших прежде их ка рикатуры. Не свидетельствует ли это об отставании самих мастеров от за­дач текущей политической агитации знамя которой продолжают высоко нести такие художники, как Б. Ефи­мов и Кукрыниксы. Нельзя закрывать глаза и на то, что многие наши художники часто не отдают себе отчета во всей серьез­ности и глубине задач, предявляе­мых в наши дни к пропаганде агитации, нелостаточно работают над раскрытием темы и созданием обра­за, пасуют перед трудностями, це­пляясь за старые привычные штам­пы и приемы, давно уже потеряв­шие силу и убедительность. Многие прекрасные плакатисты, как, напри­мер, А. Дейнека, попгосту отказы. ваются под тем или иным предло­гом от работы над плакатом. Были случаи, когда видные художники, в том числе и Д. С. Моор, взяв на себя обязательство сделать плакат на важную политическую тему, этих обязательств не выполняли (напри­мер, плакат Моора к XIX годовшине Социалистической революции). К сожалению, Д. С. Моор, так го­рячо выступающий в защиту тесной связи лучших художников с Изоги­вом и являющийся председателем плакатной секции МОСОХ, настоль­ко мало осведомлен о работе пла­катного сектора Изогиза (увы, не по вине последнего), что допускает в своей заметке ряд фактических не­точностей. Плакаты, об отсутствии которых скорбит т. Моoр, на самом деле были выпущены издательством. Так, плакат художника А. Кейля «Уничтожим гадину» был гыпущен тиражом 100.000 экземпляров в день опубликования приговора по делу троцкистско-зиновьевского центра; плакат художника Дени, сделанный им в связи с процессом параллель­ного антисоветского центра, тоже вы­шел в свет: плакат о подтотовке 150.000 летчиков (худ. В. Говоркова) печатается и выйдет в ближайшие дни; изданы 3 плаката в связи с событиями в Испании и 4-й печа­тается, Можно, конечно, спорить о качестве всех этих плакатов, но утверждать, что Изогиз вообще игно­рирует важнейшие политические со» бытия нашей совгеменности, нет ос­нований. в заметке т. Дени Он говорит о пла кате на тему о троцкистских фа шистских бандитах и патетически вопрошает: «Кто бы озаботался из­дать такой плакат быстро и опера­тивно?» Между тем такой плакат, работы самого т. Дени, еще до поян ления его заметки газете был уже отпечатая Изогизом в количестве 100.000 экземпляров. Тов. Дени не затруднил себя тем, чтобы привести хотя бы один конкретный случай, когла плакат «на прочувствованную, актуальнейшую тему, сделанный о рячо и хорошо», принесенный по инициативе художника в Изогиз, был отвергнут как не числящийся плане. Не привел таких примеров потому, что их Много досадных недоразумений и

Дверцы стального сейфа растворя­ются. На экране­тетрадь пушкин­ских рукописей. Невидимая рука пе­релистывает ее страницы. «Медный всадник»… Вступление к поэме еще не написано. На белой странице невидимое перо пишет сло­во за словом первые строки поэмы. На экране появляются стихи: «На бирегу Варяжских волн Стоял глубокой лумы полн Великий Петр. Пред ним кати­Уединенная…» Перо Пушкина зачеркивает одни слова, надписывает новые, вновь вос­станавливает зачеркнутое. «На берегу Варяжских волн». Пуш­кин меняет: «пустынных волн», Сно­ва зачеркивает и пишет: «На берегу балтийских волн». Восстанавливает: «На берегу пустынных волн». Этот стих, наконец, стал первым стихом поэмы. Так же менялись следующие оти­хи. лась «Природой здесь нам суждено В Европу прорубить окно». Прежде чем написать это двусти­шие, Пушкин зачеркнул все черновые варианты предыдущих стихов и за­думался, видимо, о другом: он рисует на полях рукописи портрет Натальн Николаевны. Мультипликационный фильм дал

бросаны на полях пушкинских ру­кописей, Мы видим их на экране. Они также помогают понять, как рождались у Пушкина образы его стихов. Зарисовки декабристов в рукони­сях «Онегина», виселица с повешон­ными на листах «Полтавы» говорят нам, что волновало Пушкина когда создавал он эти произведения. Впер­вые в мире на экране показани рабо­та поэта над стихом. Фильм правильно сосредоточился на истории одной страницы Пушкина; она показана с достаточной полнотсй. Пушкин работал над черновиками много, меняя слово за словом, стих за стихом, «Рукописи Пушкина» - удачный фильм. Таких картин не было ни у нас, ни за границей. Эту работу на­до продолжить. И. ФЕЙНБЕРГ 

Наталья Соколова племя

«Здравствуй,

младое, незнакомое!» Пушкин в образах самодеятельного искусства героические образы (и, конечно, прежде всего Дубровский), трагиче­ская жизнь самого поэта, ее горест­ный финал - вот самые излюблен­ные темы самодеятельного искусства. Художники разных национально­стей по-своему воспринимают пуш­кинские образы. Все они переводят великого русского поэта на свой род­ной язык. Вот цикл иллюстраций к «Сказке о рыбаке и рыбке» Хами­да Мансурова из Узбекистана. Ил­люстрации веселые, с юмором. Так и «Пушкинские дни» 1937 года от­крыли нам миллионы безвестных, но пламенных пушкинистов рассеянных по всему Союзу Всесоюзный дом на­родного творчества им. Н. К. Круп­ской при Комитете искусств обявил конкурс на лучшую иллюстрацию Пушкину и в Москву потекли ты сачи рисунков, скульптур, станковых картин, посвященных Пушкину и его произведениям. Свои работы прислали люди раз­ных поколений - отец и сын, кол­хозник и пограничник, грузин из кахетинской деревушки Мукузани, знающий Пушкина в грузинских пе­реводах 50-летний мордвин и ро­весник Октября молодой казах, впер­вые приобщившийся к культуре. Около 2000 работ уже прислано. Остальные в пути И каждая из них - человеческий документ, сви­детельство гигантского роста культу­ры в нашей стране. Самое характерное, что отличает самодеятельных художников это необычайно органическое, душевное ощущение Пушкина как поэта на­родного. Отсюда. при всем техни­ческом несовершенстве созданных к

1 сентября в Москве откростся V советский театральный фестиваль, совпадающий с 20-летием Великой Октябрьской Революции. Программа фестиваля откроется большим концертным вечером ма­стеров искусства всех советских рес­публик в помещении филиала Боль­шого театра Союза ССР. К участию в фестивале привлечены слелующие театры: Большой театр Союза ССР, Художественный театр Союза ССР им. Горького, Малый те­атр, театр им, Вахтангова, Театр Ре­волюции, Еврейский театр, Цытан­ский театр «Ромэн», Центральный детский театр, Госцентюз и впервые принимающий участие в фестивале Центральный театр Красной армии. В Ленинграде будут показаны те­атр оперы и балета им. Кирова, Ма­лый оперный театр и др. На Укра­ине - национальные театры Киева и Харькова. Кроме тото, будет показан Ростовский городской театр им­Горького. Для руководства организацией и проведением V фестиваля соадана специальная комиссия в составе П. М. Керженцева (председатель). В. А. Курца и А. Я Аросева. Всего в программе фестиваля до 30 спектаклей классического и совре­менного советского репертуара. Юбилейный фестиваль 1937 года вызывает громадный интерес. В «Интурист» о нем уже поступают многочисленные запросы из-за грани­цы. В ближайшие дни «Интурист» выпускает рекламный плакат фести­валя, а также подготовляет надание информационных на ино­проспектов странных языках.

Ш. А. Марадишвили (Грузия), «Пушнин в Кахетии»,   - рог, наполненный вином. Слева мнения, что пушкинский привет от него -- старик-грузин, справа -- «Здравствуй, племя младое, незна молодой, у обоих - те же кубки - комое!» относится, конечно, к ним, рога. советским художникам из народа, к В этой творческой проникновенно­советской молодежи. сти, в этом органическом освоении поэтической культуры другого наро­да есть что-то глубоко человечное, би­ография Пушкина раскрывается по­новому, как повесть о народном пев­це-поэте. Довольно большая группа худож­ников, напротив, хотела быть воз­можно обективной. Некоторые из них, обладающие притом и извест­ным профессиональным мастерством (Ангельский «Пушкин-юноша» ч др.), стараются передать стиль эпохи. Они внимательно изучают биографию поэта. Их темы порой очень специ­альны «Пушкин с Вяземским в лав­ке Смирдина» и т. д. Очень активно откликнулись на пушкинский конкурс колхозные ху­дожники Пушкин и народ, Пушкин и мы, советский народ, вот их основные темы. Не случайно осо­бенной любовью колхозной молодежи по­сетил…» Иллюстрации к этим сти­хам подчас наивны, лубочны но искренни, как дружеское рукопожа­тие. У авторов картин нет никакого со Много интересных, детально разра­ботанных иллюстраций к «Деревне». Колхоэник Седов из Мордовской АССР дает целый цикл станковых картин на темы крепостного быта, подяремного труда пушкинской по­ры. Вуквально каждый пушкинский обраа («Вдесь девы юные дветут для прихоти развратного злодея» или ствующteе выражение. «Здесь рабство тощее влачится по браздам неумолимого владельца») от­ражен в картинах, получает соответ­Цикл открывается изображением самого Пушкина. Пушкин пишет. Крепостные девушки - под самымУ его окном Крепостная Русь неотступ­но следует за его творчеством Любо­пытно, что и в «Капитанской дочке» народное искусство особенно любовно разрабатьвает массовые сцены, вос­производит эпизоды крестьянских сражений и конечно, образ самого Пугачева - народного вождя - алым знаменем. Многие из самоучек (среди них есть красные партиза­ны) сообщают этим образам совет­ский колорит, от прошлого перебра­сывают мост к героике гражданской

веет от них спорым народным го­«пушкинское». На наших глазах ворком. Старик в тюбитейке, старуха­узбечка в типичной хламиле, хижи­на их с плоской крышей и их скарб - самаркандский глиняный кувшин, да характерная для тех мест прялка. Получилась своя узбекская народная сказка. Вот иллюстрации к «Руслану» та­тарки Амировой. Людмила в остро­конечной шалючке с полумесяцем. Весь характер рисунков вызывает в памяти древнюю узорчатую восточ ную миниатюру, В свою очередь ди­намичный, слегка стилизованный ри­сунок Каламурды (УССР) к «Золото­му петушку» очень близок по стилю и расцветке к украинским вышив кам. Национальные черты вносятся и в облик самого поэта. Это несколько

нет. На самом же деле Изогиз в пелом ряде случаев прянимал плакаты. предложенные этими художниками образов, их особенная, неотравимая убелитель ность Все они поняли задачу кон­курса очень широко. Они не ограни чиваются иллюстрациями к творче­ству Пушкина Его жизнь совершен но справелливо воспринимается на­родными художниками как захваты вающая, потрясающая повесть. Сказ­ки, романы, романтические поэмы, художниками к изданию (плакат о морском флоте шизм это глод» Фашизм­вряг няродов» Клинча и т д.). Вызывает недоумение заявление .Кейля о том, что он уже 3 меся-

грузный блондин на картинке худож­пользуется знаменитое «Вновь я ника из Республики немцев По­волжья. Это народный поэт (ашуг) в изображении грузинского художни­ка Марадишвили, У ног поэта гли­няный сосуд и сазандари, В руках