6 АПРЕЛЯ 1935 Г., № 95 (6341).

ВДА

ПРА



4

МАЛЕНЬКИЙ ФЕЛЬЕТОН. 

ЮБИЛЕЙ

Заметки

Христос из Болхова

читателя Старейшему машинисту Дон­басса Петру Ивановичу Дрозду посвящаю эти стихи. Наталья Петровна, гостей принимай, двери буфетаврозъ, Чтоб весело встретил далекий май : Твой старый товарищ Дрозд. Нет, жинке загадки не разгадать … Петровна, всему черед… Подруга моя, идут года, И время свое берет… Да, каждому зернышку свой уголок, И солице, и влага, и цвет, Но трудное детство мое не цвело, А этому есть ответ: Отец надрывался в лихой нужде, Глухая была пора… Выпорхнул Дрозд в двенадцать лет… И отчего нет гнезда. Но трудно работать, но радости нет, И та же глухая нужда. Я слесарем был. Я токарем был, Но я… паровоз полюбил… Наталья Петровна, налей полней, Откроем гостям секрет: Выпьем за мой трудовой юбилей, Выпьем за сорок лет. Пускай я сегодня и сед и стар, Но Дрозд и здоров и бодр, И я проведу не один состав На шахту и на завод. И мне подадут сигналы-гудки, Что семафор открыт, Мои «питомцы-ученики», И встретят приветом копры, - Домнам ударным руду подам И заберу чугун. Мне ведь всего шестьдесят,--по годам Я еще много могу… Гости мои, не за старость пью, А за веселый век! Старость--еще не такой из ян, Если могу смотреть: Вижу дорогу и день дорогой­Юность моей страны. Знаю, что встретят, один в одного… Гордость - мои сыны. Разве б я мог воспитать детей, Если б не наш Октябрь? Так бы и гибли в лихой нужде, В жадных хозяйских когтях… Нынче -- иная сынам пора, Радостный, яркий взлет! Пошли в агрономы, в инженера И в командиры рот. Дочка - строитель, я - машинист, Мой паровоз в ходу! Дрозд не потушит свои огни -- Первым вперед иду. Родина светлая - мой Донбасе, Пламенные пласты. Шахты мои, для сынов, для вас Дрозд привезет цветы! Грузный состав хризантем и роз, Гелиотропов, гвоздик… Радуйся, юноша --- старый Дрозд, Марш мой бегун, гуди! Этот вокзал строила дочь, Дочь машиниста! Право… Светлый! Огни разогнали ночь, Жизнь ты моя и слава. Если повиснет свинец в облаках (Это ли мне не знакомо?), Если пойдем в огневой перекат, Я рапортую наркому: Сорок семь лет ---- стаж трудовой, Руки цепки и хватки, Годен вести эшелон боевой, Все в боевом порядке…    ОКНО В ХАЛТУРУЧтоб В вышедшем с опозданием № 1 ленин­градского журнала «Литературный совро­менник» за 1935 г. напечатан очерк «Окно в Европу» Владимира Ричиотти. Очерк настолько безотрадный, что перед ним, очевидно, опустилось в унынии перо литературного правщика. Ничем иным нельзя об яснить сердобольность редакции, пощадившей в очерке Владимира Ричиотти невероятные домыслы и «красоты штиля». Так, на стр. 139 мы с изумлением прочли: «С 1929 года вся велиная страна Сове­тов работает на энспорт». Общеизвестно, что страна Советов рабо­тает на социализм. Но Ричиотти с этим ре­шительно не согласен, и на стр. 137 он также настойчиво выдвигает свою «теорию экспорта». «Все эти грузы и товары плоды тру­да десятков, сотен тысяч колхозников и рабочих--разойдутся по всем портам ка­питалистического мира и вернутся обратно машинами для наших новостроек. Так уча­ствуют миллионы трудящихся страны Со­ветов в построении социализма в нашей страна». Так ли? Монополия внешней торговли является одним из орудий строительства социализма, но нелепо изображать, будто все участие рабочих и колхозников в этой великой работе выражается в производстве на экспорт, как уверяет Владимир Ричиотти. В экономике и политике Владимир Ри­чиотти явно не силен и лихо врет; что же касается литературы, то… В уста старого извозчика автор влагает, как сказано в подзаголовке, «чудесные вос­поминания»: «С кряхтением снимали они (извозчики) двадцать пудов груза с подводы и на соб­ственных плечах выволакивали на сушу подводу и прядающую ушами, вздрагиваю­щую от холода лошадь» (стр. 136). Лошаль на плечах извозчиковзрелч­ще, достойное богов! Представим себе, однако, что красоты стиля и «экспортный» восторг Владимира Ричиотти проистекают только от его без­грамотности -- политической и литератур­ной. По редакция? Редакция «Литературно­го современника», -- чего ради поместила она этот безграмотный и политически вред­ный очерк? Всего номер назад в передо­вой «Литературный современник» призы­вал к повышению блительности. Прошел месяц, один только месяц, и редакция, ни­чтоже сумняшеся, открыла на страницах своих «окно» для политической халтуры. 0. РИСС. Ленинград.

автоза­ме­Дом Парасковьи Зубковой стоит на од­ной из окраинных улиц Орла, на 3-й По­садской. Зубкова издавна славилась своии богомольным характером и особенным усер­дием к храму господню. По вечерам еще в этом году хаживали к ней для животворя­щей беседы бывшие монашки и выжившые из ума старушки. Несколько месяцев назад, поздно ночью, к Зубковой кто-то постучал. На ее встре­воженный вопрос: «Кто там?» послышался ответ: Именем господа бога открой, святая вдовица! В комнату вошел высокий, широкопле­чий суб ект, лет сорока пяти, одетый в лох­мотья. Вошедший сотворил крестное знаме­ние, поклонился по пояс вдовице и торже­ственно возгласил: Я пришел сюда из Болхова. Обходич места, где некогда, до пришествия антихри­ста, горели огни монастырей и святых пу­стынь. Перст божий указал мне путь к твоей обители. В миру мое имя--Афанасий Сайко. Но божьи люди величают кеня Иису­сом Христом. И ты, сестра моя должна отныне так меня называть. Зубкова затрепетала от восторга. и Такая командировка -- прямо с неба, через Бол­хов в Орел! Командировочный между тем вынул из­за пазухи бутылку водки, выпил, закусил дес спать, обещья с завтрашнего для на чать показывать чудеса. Утром он первым делом велел Зубковой не каждый день кормить детей: надо сызмальства умерщелять свою грешную плоть. Старшей девочке Зубковой запретил посещать школу -- одно богохульство! Вдо­вица в точности исполнила все приказания новоявленного Христа. Затем он ушел, наказав, чтобы ждали его вечером и чтобы была приготовлена трапеза с прешным зельем выпускаемым Госснаутв. Вернулся он поздно и привел с собой че­ловека, которого отрекомендовал, как свое­го апостола. Старые орловцы знают этого апостола: это---Николай Прозоркевич, быв­ший крупный домовладелециактивный член черносотенного «союза русского народа». Во время трапезы с возлиянием Инсус Христос, апостол и вдовица пришли к со­глашению об организации секты. Вербовать в секту исключительно женщин, ориенти­роваться на более молодых, опираться на более пригожих. Ибо их «господь бог осенил своей благодатью». Что касается Иисуса Христа, то он обещал приложить все силы для исцеления этих женщин от любой хвори и недугов… По ночам плотно закрывались ставни в доме Зубковой. Приверженцы новой секты пили водку. Затем, как гласит один изпро­токолов дознания, «ложатся, творя молитвы и тихое песнопение». Зубкова вербовала женщин для этих «ти­хих песнопений». Тут были и бывшие мо­нашки, и бывшие купчихи. Но главное вни­мание обращено на привлечение к было ночным деревенских женщин. по вица шныряла базару, намечала жерт­ву, а потом приводила ее с собой. По окончании «тихих песнопений» Афа­насий Сайко обычно обращался к своей пастве с речью, в которой предсказывал, что «скоро все переменится», и чтобы искупить свою вину перед богом, надо по­скорее выходить из колхозов. Прозоркевич в качестве апостола подтверждал справед­ливость этих вещаний. Будучи в далеко не трезвом состоянип, болховский Христос иногда рассказывал отрывки из своей автобиографии. Непороч­ное зачатие - это все ерунда. Тот, еван­гельский, Христос был сыном плотника. А он сын варшавского профессора, Еван­гельский Христос был человеком малогра­мотным. А он знает три иностранных язы­ка. Евангельский Христос был глубоко штатским парнем. А он - офицер в чине штабс-капитана… А потому придите все страждущие и обремененные, и аз упо­кою вы. Вся эта мерзость творилась в Орле в те­чение нескольких месяцев. … Мы живем большой жизнью. По обо­чинам нашего великого пути, в ямках, в норах, в грязных лужицах еще копошатся остатки прежней нечисти. Порою мы вовсе забываем, что надо смотреть не только впе­ред, но и по сторонам, чтобы очиститьвсо нашу землю от старого мусора. г. Орел. Г. РЫКЛИН. УСПЕХИ СОВЕТСКОЙ ФИЗИОТЕРАПИИ Вчера во Дворце труда открылась 2-я городская конференция физиотерапев­1ов. Ни в одной стране физиотералия не по­в лучила такого громадного размаха, как нашем Союзе, и Москва, наша советская столица, является наглядным примером этого роста. Если до войны мы имели в Москве всего 8 частновладельческих фи­зиотерапевтических лечебниц, то в настоя­шее время мы насчитываем по одной Во­скве 178 пунктов физических методов ле­чения. За один только период первой пя­тилетки открылось 111 специальных отде­лений, из них 35 в больницах и клинп­ках, где раньше физические методы лече­ния вовсе не практиковались. Кроме того, организована Центральная физиотерапевти­ческая поликлиника, имеющая более 150 специальных установок и пропускающаяа день 2.500 процедур. Конференция подытожит наши науч­ные и практические достижения. Гор­достью советской физиотерапии являет­ся смелое введение в медицинскую прак­тику метода интенсивного облучения уль­трафиолетовыми лучами, так называемой эритемотерапии. Этот метод лечения с гро­мадным успехом применяется в Боткин­ской больнице при лечении рожи. Этот же метод с неменьшим успехом применяется при лечении фурункулов, кар­бункулов и других гнойных поражений кожи, Лечение ультрафиолетовыми лучами с большим успехом применяется и при острых невралгиях и невритах. Совершенно оригинальной представляет­ся организация физиотерапевтической по­мощи на дому, развернутая Яузской боль­ницей: на дом к больному приходят врач и сестра и отпускают, привезя с собой портативную аппаратуру, все виды физи­ческих методов лечения. Доктор С. С. ЛЕПСКИЙ.

Старый член партии, участник гражданской войны И. И. Пашкевич, работающий ответственным дежурным вода им. Сталина в Москве, большое внимание уделяет воспитанию своих четырех детей. Он следит за их успе­ваемостью в школе. В квартире каждому из ребят отведен рабочий столик. Ребята соревнуются в учебе, каждый сяц подводятся итоги. «Победитель» в виде премии получает от отца билет в театр или кино. На нашем снимке показана семейная экскурсия в музей Центрального дома Красной Армии. И. И. Пашкевич рассказывает ребятам об отдельных эпизодах гражданской войны. Фото С. Коршунова. ПАНОРАМА ШТУРМ ПЕРЕКОПА66 СДЕЛАНО УЖЕ СВЫШЕ 200 ЭТЮДОВ Первый этап работы по созданию худо­жественного памятника-музея, посвященно­го разгрому Врангеля, подходит к концу. К 1 мая художники, выезжавшие па ме­ста исторических событий, сдадут свои эскизы, которые будут осмотрены художе­ственным советом и представителями совет­ской общественности, а затем переданы на утверждение комиссии ЦИК СССР. Над созданием памятника-музея работа­ют две бригады художников. Одна из них, которой вначале руководил покойный Гре­ков, сейчас возглавляется Ник. Котовым. В ней принимают участие Добрынин и Терпсихоров. Во второй бритаде­Савиц­кий (бригадир), Ефанов, Петр Котов и Ави­лов. Проме того, самостоятельно работают художники Горелов и В. Мешков. По плану дирекции панорам истории гражданской войны и Красной Армии, И, штурму Перекопа и переходу через Сиваш посвящается грандиозная панорама, кото­рая займет целый этаж здания музея. Кро­ме того, создается диарама (об емная кар­тина, занимающая часть круга) чонгар­ских боев. Намечено также создание боль­шой картинной галлереи, посвященной от­дельным значительным боевым эпизодам. В течение месяца, проведенного никами на Перекопе и Чонгаре, и ими сле­200 пейзажных Москву на основе лано свыше пейзажных этюдов. Затем по приезде в Москву документов разработаны эскизы панорамы «Штурм Пе­рекона и форсирование Сиваша» и диара­мы «Бой у Чонгарского моста». Сейчас ра­боты эти заканчиваются. * Музейные ,чудаки  99 малоценных, но всегда отмеченных искрен­ним желанием обогатить свой музей. Железнодорожные рабочие откопали в карьерах запорожскую крепость. Откопали и сдали Самсонову все­от пороховницы зо турецкого ятагана. Колхозники из отдаленных поселкоз ста­ли доставлять то остатки греческих амфор, то куски скифских котлов, то лубочные плакаты времен немецкой войны. Особенно много музею дали школьники. Самсонов отлично использовал летскую страсть к собирательству и разкопкам. И когда разглядываешь кирпичика глипы, макеты местных заводов, гербарий или мензурки с озерной водой, всюду уга­дываешь следы маленьких пальцев. Это школьники обшарили побережье знамени­того целебными грязями Ханского озера. Они - безымянные энтузиасты из «6-й А» собирали рассказы колхозников о странном черном жире, плавающем в озе­ре близ реки Ясени, понатаскали кристал­лы глауберита и гипса, комья известняка, образцы чернозема и лепешки замечатель­но пластичной глины, той самой глины, из которой греческие гончары формовали амфоры. Некоторые отделы музея, например, собранный с исключительной люлвью от­дел гражданской войны, уже сегодя спо­собны прочно заинтересовать и увлечь по­сетителя. А многие ли из наших музеев могут яр­ко и спльно рассказать о великой эпохе коллективизации?! Не пробормотать лени­вым языком диаграмм, а пред явить под­линные экспонаты свидетелей жестокой классовой борьбы за колхозы. В Ейском музее есть такой отдел. Каж­дый колхозник может проследить историю кулацкого саботажа, особенно упорного в Ейском районе. Какой живой, увлекательный, грамотный музей! И в то же время какое равнодушие районного исполкома к двум упрямым музейным «чудакам». Невелик бюджет районного музея в Ейске. 150 рублей - заведующему, 86 руб­лей заместителю. И все. Вероятно, лю­бая райисполкомовская машинистка зараба­тывает больше, чем старый учитель, он же руководитель экспедиций, лектор, экскур­чуга. B 1929 году молодой учитель Самсонов принял от своего предшественника Ейский музей. Опись имущества долго составлять не пришлось. Тут было все, что полагалось иметь музею местного значения: волк с ушами, об еденными молью, бесхвостая, по­седевшая от музейной тоски и пыли ли­сица, заяц, еж, сова и пара зверьков, до гого обветшалых, что их не трогали даже крысы. Были тут еще половецкая баба с равнодушным плоским лицом, ерш, коль­Все это невеселое хозяйство, украшенное торжественными латинскими надписями, казалось, преследовало одну цель: навсегда, на всю жизнь отбить у жителей Ейска ин­терес к истории, этнографии, ботанике, зоо­логии, доказать, как скучна и однообразна степь вокруг Азовского моря. И зритель за равнодушие платил равно­душием. Ни волк, ни половецкая баба не привлекали ейчан. Некоторым успехом пользовался только скелет. И то не из-за интереса ейчан к анатомии, а благодаря массово-разяснительной работе, которую вел среди посетителей подвыпивший сторож. И вот через шесть лет мы проходим по залам неузнаваемого учреждения. Из ни­чего комсомолец Самсонов создал настоя­щий советский музей. Нельзя сказать, чтобы это была почет­ная или заметная работа. Не так-то легко ходить в музейных «чудаках», когда прия­тели становятся инженерами, летчиками, красными директорами. Шесть лет он неутомимо выращивал свой музей. Трудно было найти во всем Ейске такую жадину, такого завистника, как Самсонов. Он тащил к себе все, что имело какую-нибудь ценность для новых отделов музея: бомбы времен крымской войны, подпольные большевистские листов­ки, письма австрийских шуцбундовцев, образцы чернозема, сухих осетров, крапи­ву, макеты колхозных построек, чучело пеликана, рыбацкие сети. Однажды, разбирая архивы ейского атамана, Самсомов нашел документы, со­ставляющие теперь гордость историко-ре­волюционного отдела музея. Три рапорта, три донесения о розысках Ленина в Ейске хранятся в муже на отдельном щите. (От специального корреспондента «Правды»).



,,ТАНКИ И САНКИ  Наша Красная Армия пользуется без­граничной любовью масс. С ненасытной жадностью слушают и дети наши расска­зы о героическом прошлом Красной Армии. и нет для пих перспективы «поскорее вырасти большими» и стать кра­сноармейцами, летчиками, командирами. Ничего не может быть гнуснее, когда под видом рассказа о прошлом Красной Армии детям преподносится клевета на Красную Армию, опошление героической борьбы против белых и интервентов. Дали моей дочери в летской библиотеке имени Плеханова (Ростов-на-Дону) книжку Олейникова «Танки и санки» (изд. «Моло­дая гвардия», 1931 г.). Книга про гра­жданскую войну и про Красную Армию. Книжка начинается беселой генерала Се­миколенова с донским атаманом. Устами генерала Семиколенова автор утверждает, что у красных ничего нет, что это голо­дранцы, что командиров у красных нет. «Генерал говорил правду», - заявляет автор, А дальше он так излагает борьбу Красной Армии: кочегара Ивана Дорофеева заставили командовать полком, он «надел шашку задом наперед и поехал на фронт». На фронте же «пушки белых били без про­маха, а красные стреляли мимо. Почтп весь полк Ивана Дорофеева был перебит». Дальше неизвестно, какими судьбами До­рофеев вновь командует полком. Здесь ав­тор устами генерала сообщает детям бело­гвардейские издевки над красной коннипей п Лениным и в заключение заявляет: «Ге­перал говорил правду». Геперал не унывает. «Скоро, -- заявля­ет он - красным конеп. На пароходах к нам едут танки», И верно, «генерал гово­рил правду», танки приехали, «красные испугались и пустились наутек». Только наступившая зима помогла красным, кото­рые ответили на танки санками. «Генерал говорит правду». И эту гене­ральскую «правду» Олейников вбивает в головы наших ребят. «Молодая гвардия», напечатав правда, давно уже) этот паск­виль в 50.000 экземпляров, сделала боль­шую ошибку, И совершенно непонятно, за­чем продолжают и углубляют эту ошибку детские библиотеки, распространяя эту книжку. Таких книг о Красной Армии нашим де­тям не нужно. Им нужны книжки, кото­рые бы правдиво рассказывали о борьбе и победах Красной Армии. Книжка вредна, Ее нужно изять Но этого мало. Нужно больше писать для де­тей о Красной Армии в первую очередь заставить писать специально для детей тех, кто прошел героический путь этой армин. Их рассказов давно ждут ребята советской страны. Г. фраЛкИН. Ростов-на-Дону. БЕНЗИН И КЕРОСИ сРоСИН ИЗ УГЛЯ В конце прошлого года вступил в эксплоатацию Кемеровский (Западная Сп­бирь) углеперегонный завод­первый в жидкого топлива: бензина, керосина и других продуктов. За последнюю декаду марта завод пере­рабатывал 75 тони угля в день, получая около 7 тонн смолы, перегоняемой затем в бензин и керосин. Завод уверенно идет к освоению полной мощности. Приступлено к проектированию в Кеме­рове мощного завода искусственного горю­чего с годовой производительностью в 150--200 тыс. тонн бензина, керосина и других продуктов. (ТАСС).

Дирекция панорам истории гражданской войны и Красной Армии обращается к участникам боев под Перекопом и в районе Чонгара с просьбой прислать своя воспоми­нания и фотоснимки, по которым художника могли бы восстановить характерные факты героизма, организованности, дисциплины и быта бойцов Красной Армии, а также быт солдат и офицерского состава белогварлей­цев и характер их обороны Перекопа. Весь материал нало направлять по адресу: Мо­сква, Кузнецкий Мост, 11, «Всекохудож­Тник», дирекции панорам.

Гости мои, не за старость пью, А за веселый век, И потому я сейчас пою, Как молодой человек: «Ой, мамця моя, Люблю Грицька коваля, Я до печi, вiн за плечи: Чепурушка моя…» П. БЕСПОЩАДНЫЙ.ских

подарков, часто безыминных, иногда совод, переписчик и художник музея. C. РАДИОЦЕНТР НА ОСТРОВЕ ДИКСОН специально изготовленных для Севера ра­диопередатчиков, установленных на новом Диксоне, начальник острова инженер Све­таков. На своем посту у дизелей -огромный бо­родатый механик Скубков, у передатчи­ков - старший радиотехник Волков, у рас­пределительного щита - старший электрик и заместитель начальника радиоцентра Тол­стопятов. (По радио от специального корреспондента «Правды») внезапно налетел шторм. Он ударил седин­ственной не защищенной стороны­бухты Кречатика, где находилась баржа с грузом 14 августа 1934 года советский лесо­воз, шумя приветственными флагами, во­шел с широкую бухту Диксон. Началась разгрузка. Прибывшие на лесовозе строи­тели радиоцентра превратились в грузчи­ков. В ночь на 23 августа с открытого моря

На Диксоне есть могила, в ней погре­бены останки норвежца Тессема, участ­ника экспедиции Амундсена на сулне «Мод». Страшная арктическая история свя­зана с этой могилой. Осенью 1919 года тяжелые льды оста­новили экспедицию Амундсена у пустын­ного мыса Челюскин. Предстоял долгий ле­довый дрейф. Чтобы скорее доставить науч­10 августа 1921 года начальник совет­ской поисковой экспедиции Бегичев нашел у мыса Стерлигова брошенную карту и не­вдалеке, у мыса Приметного, остатки во­стра, консервные жестянки с иностранны­ми этикетками, полуобуглившиеся кости сожженного человека и череп. Кто это был, Кнудсен или Тессем, уда­лось установить только летом 1922 года, когда около Диксона, на материковом бере­гу, в расщелине был найден скелет чело­века, остатки одежды на нем, золотые ча­сы с именем Тессема и материалы об экспе­диции Амундсена. До Диксона Тессем не дошел всего 4 километра. Сейчас на мысе Челюскин, откуда вы­шли в свой последний путь оба норвежца, находится мощная советская радиостанцля На мысе Стерлигова, где отчаявшиеся норвежцы бросили свою карту, тоже рабо­тает советская радиостанция. Сейчас нор­веждам не пришлось бы скитаться в без­людной тундре. В устье Пясины они на­шли бы большой поселок, До самого Диксо­на их путь лежал бы через цепь зимовок и промыслов. Север ожил. Их было немного, радиостанций Севера, до революции, Редкие, плохо связанные между собой две--три точки среди велико­го безмолвия Арктики. Больные цынгой, измученные зимовкой, забытые миром ра дисты. Широка и мощна радиосеть сейчас, Ра­дист в Арктике - одна из самых почетных профессий в нашей стране. Станции связа­ны между собою по строго продуманной схеме. А в зимовку 1934--1935 года эта сеть получила свой центр и мощный узел поддерживающая регулярную связь через Диксон с Москвой. ные материалы экспедиции норвежцы Тес­сем и Кнудсен отправились через тундру на остров Диксон. На Диксон они не при­шли, больше их нигде не видели, известий от них не получали. связи-радиоцентр на острове Диксон.

друг друга, мощные заглушают слабых. Радисты Диксона в эту навитацию хотит взять на себя дирижерство этим, как они говорят, «хором Пятницкого». Капитаны судов в эту навигацию по­лучат возможность говорить по радио­телефону с Москвой. Возможно ли? Но ведь сейчас ежедневно Диксон по телефону разговаривает с Москвой и Ленинградом! У микрофона, в прекрасно оборудованной студии полярного радиоцентра, усаживают­ся хозяйственники Диксона-- строители порта. Одевают наушники. Раскладывают перед собой чертежи. В Москве у теле­фона Главсевморпуть. Начинается совещание по телефону, Об­суждаются чертежи морских причалов, Заседание продолжается час, два, три. Нормальными стали разговоры зимовщи­ков Диксона по телефону со своями семьями, Почти ежедневно раздается: Коля, слушаешь? Это я Маруся, Радиоцентр Диксона приблизил Арктику к Большой земле, уничтожил расстол­ние. Вся Арктика слушает сейчас грам­мофонные концерты с Диксона. Вся Арктика с петерпением ждет трансляции из Москвы. В час дня по московскому вре­мени все население Арктики v репродук­торов: передается ежедневная радиогазета Диксона «Арктические известия». В ней сообщаются последние новости Союза, на­печатанные в сегодняшних газетах. Рас­сказывается о делах полярных зимовок. По радио читаются лекции, доклады, очерки. Доктор Диксона Никитин дает консуль­тации больным по радио, Больному ради­сту станции Маре-Сале он посоветовал сделать операцию, -- летчик Фарих увез больного в Архангельск. По заключению врача, переданному по радио, Молоков из Иннокентьевской увез больного, нуждаю­щегося в немедленной операпии. Последним словом радиотехники Диксо­на является единственный в Арктике ра­диомаяк. По радиосигналам маяка будут ориентироваться ледоколы и самолеты, имеющие пеленгаторы. Нет, в Арктике бушуют не только сви репые норд-осты, шквалы да пурги. В Со­ветской Арктике сейчас бушуют радио­волны, умелой рукой поставленные на службу нашему делу. БОР, ГОРБАТОВ.

для Диксона. Ночью на барже раздался страшный треск. Ее начало бросать с волны на вол­Блистают чистотой кафельные плиты. Оранжевым светом пылают огромные гене­раторные лампы, льется фиолетовый свет кое. -Внимание! -- произносит, волнуясь, Доброжанский. Товорит полярный радио­центр острова Диксон на волне 1.450 мет­ров. Слушайте трансляцию из Москвы. Так вошла в строй мощная полярная ра­диостанция. Сегодня радиоцентр Диксона - нор­мально работающий арктический узел свя­зи. Со всех островов, мысов и зимовок Арктики, со всех полярных станций сюда поступает корреспонденция. Диксон пере­дает ее непосредственно Москве, Новосибир­ску, Архангельску. В дни челюскинской эпопеи радиограм­мы из Уэллена в Москву бежали по длин­ной цепочке полярных радлостанций Сквозь восемь станций проходила радио­грамма, прежде чем попадала в Москву, Сейчас Уэллен передает свои радиограммы Москве через Диксон. На Диксоне собираются все метеороло­гические сводки полярных станций. Еже­дневно к вечеру бюро погоды Диксона знает о малейших колебаниях ветров во всех точках Арктики. Прогнозы погоды, пере­даваемые Диксоном, слушают по радио и Арктика, и Большая земля, и загра­ница. Радиоцентр Диксона дал возмож­ность Центральному бюро ногоды точно учитывать прогнозы арктической «кухни погоды». Горячие дни предстоят радиоцентру Дик­там нужно обеспечить связь как между сона в навигацию. Всем судам и самоле­собой, так и с Москвой. Летом здесь в эфире начинается суетня и неразбериха. Кричат рации со всех судов, перебивают газотронов, Сигнальные лампочки на пуль­те. Ожидание, напряженное, тугое, звон­ну й, наконей, погрузило в воду, Строите­ли ахнули. На барже было все оборудова­ние для радиоцентра Диксона. Никогда люди не работали с таким остервенением, как здесь, спасая баржу. Тащили ящики, Водолазы ползали по дну баржы. Мокрые, измученные люди на вы­чянутых руках подымали над головой спа­сенную из воды радиоаппаратуру, Онн осторожно передавали ее на берег и снова бросались в воду. Решался вопрос: быть или не быть радиоцентру на Диксоне в эту звму? Решались судьбы всех этих людей, приехавших в Арктику, чтобы строить, и в самом начале работы потерявших возмож­вость строить. Шесть суток шла борьба за спасение радиоцентра. На седьмые сутки мокрые, просоленные грузы лежали на берегу. Те­перь надо было спасти оборудование от порчи. Так же, как боролись с водой, бороться с порчей. Много раз пере­стали тирались и сдавались в склад части приемников и передатчиков. Будет ли работать искупавшееся в море оборудование? Будет! Должно работать! В четырех километрах от старой радио­станции на глазах подымался новый Дик­сон. Воэникали дома. Поднимались огром­ные мачты, волоча за собой хвосты тро­сов. В силовой настилался кафельный пол. Собирались дизеля и генераторы. Монтиро­вались приемники и передатчики. 24 декабря наступил, наконец, решаю­щий день. Взволнованные собрались у ми­крофона строители: начальник строитель­ства Василий Ходов, награжденный орденом за героическую эимовку на Северной зем­ле, инженер Доброжанский, конструктор