СОВЕТСКОЕ ИСКУССТВО  A. Афиногенов

 H. теме мною «Зако­разви­романах Вирта Пьеса моя была задумана, как са­мостоятельное ху­дожественное про­изведение, лищь какими-то нитями связанное с «Оди­ночеством». Выли­лась она в трате­дию, повествую­шую о величайшей в мире борьбе, борьбе партии Ленина -- Сталина класса уже рабочето эксплоататоров. классом посвящаю начиная классов ко и директором МХАТ М. П. Ар­бы не исключительное литературной части писать просто но с Вл. И. Неми­порой потрясали кадьевым, если внимание ко мне МХАТ, пьесу я решился бы, Беседы ровичем-Данченко

Hовые одеи вхаствы Пье есао Пьеса о Ленине в основном закончена. Оста­еще послед­ние штрихи, неиз­бежные и всегда приятные «отде­лочные работы», но уже сейчас ре­зультат годовото упорного труда вы­ражен в пьесе раз­вернуто, до конца. Что получилось, - судить трудно. Впереди большие дни оценок, встреч читок. Но каков бы ни был результат - я чрезвычайно удовлет­ворен самим процессом работы, при­мчательному исто­и более глубо­кому пониманию гитантской роли ленинского гения. Пьеса задумана как широкий по­ми словами; «Товарищи, рабочая и крестьянская вершилась», (Ленин, собр. соч., т. XXII, стр. 4). Движение народных масо за власть советов, борьба большевистской пар­тии за руководство этим движением, борьба против оппортунистов, преда­ся В К. своей Финн

Фридрих Вольф

Борьба

Ленине

мною лись Петер возвращается на родину C. Вашенцев ми, серпами, обращенными лезвиями вверх, Это тоже древний бунтарский символ неподчинения господским вла­стям, восходящий ко временам вели. ких крестьянских войн. Ночью Петер Бук посещает изби­того солдатами колониста-бедняка Херта. В эту же ночь из колонии Ландау уходит первый партизанский отряд, в который вошли вместе с не­мецкими колонистами украинцы, та­сы манской Заключительный эпизод моей пье­происходит в городе Николаеве.м По заявлению немецкого посланника в гетманском Киеве - барона Мума, «украинский вопрос есть прежде все­го вопрос военный». Фельдмаршал участок под конвоем двух пехотин­цев. В Николаеве получена телеграмма из Берлина об убийстве Карла Либк­нехта. Совет рабочих депутатов вы­носит решение - организовать де­монстрацию протеста. Но на нико­лаевском рейде стоят французские военные корабли и оккупанты-фран­цузы заявляют, что они вооруженной силой рассеят демонстрацию. В город роде была еще немецкая комендату­ра). Неменкие командиры все той же «Железной дивизии» спасаются на военные корабли французов. Демон­странты выходят на улицу. В перед­них шеренгах демонстрирующих ко­идут украинские, немецкие, та­сте тарские и русские партизаны, а вме­с ними - немецкие солдаты. Германские патрули отказываются стрелять в демонстрантов, обезору­живают командиров и братаются с демонстрантами. Петеру Буку не удается и на этот раз уехать на родину в Германию. Но свою родину он находит в новом Ландау, где освобожденные от гер­манской оккупации колонисты по­лучают землю и свободу. История повторяется. Недавно я прочел в газете корреспонденцию из Испании, в которой описано, как фа­шисты генерала Франко, совместно с германскими оккупантами, расправ­ляются с бедняками в андалузских деревнях Кордовы, Они соби­рают всю деревенскую бедноту и спрашивают: кому сколько земли еще не хватает. В ответ на наивные заявления крестьян оккупанты и фа­шисты говорят: «Сейчас вы получите землю в вечное пользование». И на­чинаются избиения шомполами и расстрелы. Вот эта земля, полученная немец­сы. в кими колонистами в вечное пользова­ние в бывшей колонии Ландау и есть основная тема моей новой пье­Пьеса будет поставлена в ЦТКА и киевском театре Красной армии. В немецкую ко­Жюнию Ландау, наз­ванную по имени деревни в Пфаль­цской Баварии, от­куда вышли пер­вые немецкие ко­лонисты, пришел батальон немецкой пехоты, Дело про­исходит в 1918 го­ду на Украине, во время германской оккупации. Гер­манский капитан вместе со старым шульцем (волостным старостой) вы­зывает в сельское правление членов совета крестьянских депутатов, Ка­питан обращается к колонистам: Пусть выйдут все бедняки, у которых мало земли, и заявят чить им наделы. Один за другим бедняки-колонисты выходят с заявлениями. Капитан пи­шет бумажки и выдает их колони­стам. - А за печатью зайдите в следую­щую комнату. В следующей комнате стоят солда­ты и сельские кулаки, вооруженные шомполами, дубинами, шпицрутена­ми. Они гоготом встречают бедняков с капитанскими записками, опроки­дывают их на пол и нещадно бьют. Этот эпизод - не плод поэтиче­ман. Я его недавно встретил в Рес­сказали о нем во время моей поезд­ки по одесскому, николаевскому, ки­евскому и некоторым другим райо­нам Украины, когда я собирал мате­риал для пьесы «Штыви и хлеб».лонн Немецкий оригинал пьесы назы­вается иначе: «Возвращение Петера на родину». И Петер мною не выду­ман. Я его недавно встретил в рес­публике Немцев Поволжья. Во время немецкой оккупации это был герман­ский военнопленный, пробиравшийся вместе с группой товарищей из дале­кой Сибири через фронты граждан­ской войны «на родину», в Герма­нию. На Украине он встречается с германской оккупационной ной армией. Трогательная встреча «земляков». Лейтенант пехотной части хлопает Петера по плечу, предлагает ему от­дохнуть, переодеться, а затем всту. пить в германскую армию, несущую национальное освобождение и немец­кую культуру братьям по крови - немецким колонистам. Петер Бук вступает в пехотную часть, Он на­ходится среди немецких солдат, из­бивающих шомполами бедняков-коло­нистов в Ландау, «Так вот какова культура, которую мы несем нашим немецким братьям»! - думает Пе­тер. Он родом из деревни Ландау в Баварии. По древнему обычаю он оклоняется над труном замученного солдатскими шомполами старика Мо­зера и кладет на него березовую вет­ку. Входит командир части. Он аре­стовывает Петера. Но к вечеру гроб Мозера кто-то осыпал цветами. Коло­нисты-бедняки окружили гроб колья-

премьер-министру и военному мини­стру страны. Эта сцена послужила для меня иоходной точкой в обри­совке характера офицера Карсавина и, с другой стороны, характера Ке­ренского, которому, кстати сказать, я тоже не прибавил ни одного своего слова, ибо исторический материал, ко­торый находился в моем распоряже­нии, так убийствечно характеризует фигуру опереточного кандидата в российские Наполеоны, что всякая от­себятина повела бы уже к гротеску и схеме. И простого сопоставления мудрых и с я ленинских слов с буффонным тре­ском реплик Керенского оказалосьсо­вершенно достаточно для историче­ской и психологической характери­Вторая существенная сторона де­ла -- показ борьбы Ленина за сроки нинская линия, как сплачивалась партия большевиков вокруг своего вождя, и как рос и креп гений Ста­лина, руководившего партией в труд­нейшие времена отсутствия Ленина   в столице, такова почетнейшая задача драматурга, работающего над юби­лейной темой. Моя работа - лишь первая попыт­ка приблизиться к этой теме. 

телей -- троцкистов и зиновьевцев,-- борьба за социалистическую револю­цию -- таков круг идей пьесы. Отсюда уже все остальное. Выбор героев и их характеры. Вожди и мас­са. Вождь народа - Ленин и «вождь» Керенский. Поляризация  классовых сил. Солдаты. Крестьяне. Рабочие. по­И при всем этом - стремление казать личные судьбы людей, их столкновения друг с другом. Этим оп­ределяется, между прочим, сюжетная сторона пьесы -- ее ца встречаются в различных ситуа­циях, на различных исторических по­воротах. Труднее всего, разумеется, было по­казать самого Ленин В пресе о действует в семи сценах из двадцати. Эти сцены с Лениным являются уз­лами действия. Они либо подводят материалов или книг и писем Влади­мира Ильича. Солдатские письма, крестьянские сцены, рассказы о Ленине и отдель­ные факты также взяты из докумен­тов того времени. Известен, например, факт, когда офицер-корниловец в поезде отказал­подать руку Керенскому, тогда еще  

меня. Именно под впечатлением одной написан первый такой беседы был акт трагедии, горячо театре. Никогда не забуду я дня, когда Немирович-Данченко, читав первый акт, сказал мно: Вы - драматург! После этого я принялся за по-настоящему. Интересная деталь. Первый в течение двух часов написал «под запал» и он остался неприкосновен­ным. То же самое получилось и рядом друтих картин. Наоборот, те получи­суровой и сцены, которые я «тянул», лись плохими, и после прямой критики мхатовцев я их пе­художествен­Народ­ный артист СССР Л. М. Леонидов, режиссура (Н. М. Горчаков) дают ценнейших ука­с радостью при­му. В спектакле будут участвовать Хме­Грибов и другие ве­по делам ис­кусств, Я. О. Бояр­ский, который особенно интересовал­ся созданием тратедии, советы работ­ников комитета, учтенные мною, то­степени помогали же в не малой мне делать пьесу, поднимали укрепляли веру в свои силы. Сейчас пьесой идет вая, подготовительная работа. 15-го марта должны начаться репети­ции. Эта работа захватила меня, Рас­шифровка текста, обсуждение обра­зов, распределение ролей, музыка, художники и т. д. - вся эта слож­при моем ная процедура проходит активном участии. B ближайшее время постановоч­выедет в Тамбовский район, на места восстания, познако­мится там с бытом, языком, коотю­мами. Следующая моя пьеса - о буду­щей войне.

про-

Этой

задуманных «Одиночества», с

цикл и последующих

романов, продолжая номерностью» в ее

печатающейся предполагаю и

двух

«Ясность»).

рожев и его психологическое состоя­ние (ради чего написан, собственно, весь роман), то в трагедии я стре­мился показать катастрофу эксплоа­таторского класса. Две борющиеся не на живот, а на смерть силы явля­ются тлавными действующими лица­ми трагедии «Земля». Фрол, Андрей, Алешка, старый раз­ведчик, олицетворяющие в трагедии народные массы, Листрат - предста­витель партии большевиков и пред­ставители класса эксплоататоров кулак Сторожев с наймитом Антоно­вым - таковы основные персонажи тратедии. На втором плане разви­вается любовная интрита - Алешка -Наташа. Фоном тратедии служит антоновское восстание, как одно из наиболее характерных в истории гра­жданской войны. Трагедию я писал, как юбилейную, готовил ее к великой дате. Одняко, образ Ленина я решил в ней не давать. Тем не менее я хотел добить­ся того, чтобы Ленин был виден в чаяниях народа, в рассказах о нем, в думах. Товарищи, которые чита­ли пьесу ,считают, что это сделать мне удалось - Ленин незримо при­сутствует в пьесе. Скажу откровенно: если бы не мои беседы с Вл. И. Немировичем-Данчен-

C. Амаглобели

Мастера часто

Две семьи пьесе,

счастья Стелецкого, окна которой выходят на Советокую площадь. Время действия конец марта 1918 г. и ночь на 16 октября 1919 г. Когда я говорю, что «изображаю жизнь», это отнюдь не означает, что я стремился написать пьесу «из жизни» архитекторов или русских интеллигентов тех перелом­ных дней Я просто раскрыл окна од­ной квартиры в Москве и попробо­вал изобразить живущих в ней лю­дей, их мысли, чувства и настроения. Конечно, процесс расслоения, разме­жевания среди интеллигенции здесь показан но не это является основ­ной моей темой Действие происходит в семье, но за стенами дома развер­тываются значительнейшие события, участником которых являются все трудящиеся. Проходят массовые де­монстрации, красноармейские части  отправляются на фронты гражданской вонны, Все это связано с основной внутренней и психологической ли­пъесы, действия моей 16 октября 1919 года Ленин произ­окружа-решающую нес с балкона Моссовета свою знаме­речт дерет отрядами работвании нтую речь перед отрадами рабочих, уходивших на фронт. Эта речь, про­звучавшая на всю страну, сыграла роль в событиях тех дней. ажую же роль она сыграла в со­знанци и поведении действующих лиц моей пьесы. Воссоздать на сце­не подлинный образ великого Ленина -задача чрезвычайно трудная и сложная. Среди действующих лиц оей шьесы Ленина нет, Только за спеной сльшен голос, произносящий слова исторической речи. В моей работе мне очень помогло то обстоятельство, что я орнентиро­вался не только на определенный те­атр (Малый), но и на определенных актеров. Это делало пю временам очень конкретным процесс обыгры­вания отдельных деталей, обдумыва­ния отдельных реплик и даже сцени­ческих положений. Характерные чер­ты действующих лиц пьесы я соби­рал всюду, нажапливал в своей па­мяти, откуда я их в процессе работы   и извлекал. Над пьесой я работал около года.   Считаю, что это срок вполне доста­точный. Конечно, здесь менее всего приходится устанавливать какие-то точные законы.

Принято

спрашивать удра­матурга: «А как вам помогали в работе над пьесой такие-то и такие­то организации и учреждения», ссы-

написанной к 20- летию Октября, я хочу показать, что наш народ всегда готов отразить лю­бое фашистское нападение на Страну советов. Речь идет не о той

лаясь на Комитет по делам искус­ств, секцию дра­матургов, театр. Напрасный вопрос. В работе над пье­сой драматургу никто не может и не должен по­могать. Подробно обдумать замы­сел, построить сюжет, обытрать все наиболее существенные детали интри­ги должен сам драматург, Никакая внешняя шомощь здесь неуместна… Но в процессе окончательной от­делки последнего варианта пьесы мне и лично очень помотли и Малый театр руководящие товарищи из Всесо­юзного комитета по делам искусств. Существует и другое неправильное представление о работе праматурга думают Многие что авдор нпией чале намечает отвлеченную «тему», а затем уже ищет в «творческих комал­дировках», «кабинетах драматурга» брталн сюжетного оформления этой темы Те­ма драматурга - это всегда ющая его жизнь, преломленная сквозь его собствонное сознание Дра­матург меньше всего должен быть ра­бом какой-то внушенной ему или вы­думанной им самим абстрактной «темы», Тема возникает в результате длительных наблюдений, размышле­ний, сознательного и подсознатель­чого отбоволисторические риала. В своей пьесе «Мастера счастья» и изображаю жизнь семьи московского архитектора в 1918 и 1919 гг. Место действия - квартира архитектора

части населения СССР, которая бу­дет в грозные дни войны с оружием в руках защищать наши рубежи. В моей пьесе дейст­вующие лица, которые образуют «тыл» вооруженной армии, во время войны. Пьеса моя бытовая, психоло­гическая, обстановка, в которой дей­ствие развертывается,- камерная, се­мейная, В пьеса вет батальных апи­зодов, больших массовых сцен. Мною взята рядовая советская семья и показано, как мать, жена и друг советского летчика морально поддерживают, ободряют его шеред большим, ответственным испытатель ным полетом, хотя и знают, что он сопряжен с опасностью для жизни любимого человека. Испытательный полет Павла Розанова является та­ким образом не только испытанием новой советской летательной машвны, но и моральным иопыталием целой советской семьи. Противоположная оитуация обри­сована мною в «соседней» семье дру­зей Розановых - семье профессора математики Кочергина. Между ста­риком-профессором и молодым его сыном, моряком Владимиром, проис­ходит острый конфликт. Владимиру предстоит отправиться в дальнее плавание. 0 трудности этого плава­ния великолепно осведомлен отеп Владимира, но он не находит в се­бе постаточно нравственных сил, что­бы примириться с сыном и ободрить его перед походом. Екатерина Васильевна Розанова и старый профессор Кочертин -- люди разных миров. Пьеса принята к постановке в те­атре им. МОСПС.

Фатхи Бурнаш

Татарии ряда Таймасов и военный руководи­большевиков това­рищ Бекер. Оба они являются пред­ставителями передового татарского пролетариата… В процессе борьбы формируется сознание бойца Красной армии - крестьянина Заливаян, к татарской женщины Санья. Я ста­раюсь показать в пьесе и представи­телей русского пролетариата в лице руководителя парторганизации Пет­рова, который передает татарским большевикам опыт русских товарн­щей. Классового врага я хочу изобразить во всей его силе и кровожадности. Этот враг … начальник чехословац­кой контрразведки и один из татар­ских офицеров - член буржуазной националистической военной органи­зации - поручик Мусин, покорный слуга чехословаков. Опасного, зама скированного классового врага зри­тель увидит в лице буржуазного ин­теллигента-журналиста Раушанова. Этот подлый двурушник проникает в большевистскую партию и пытается адесь вести свою контрреволюцион­ную работу. Пьесу «Заря» я сделал для поста­новки в татарском Государственном академическом театре драмы в Ка­зани. * Советским драматургам Татари приходилось работать в трудных ус­ловиях. В среду писателей Татарии к нашему огорчению, пронивли троц­кисты, как налример бывший на­чальник Управления по делам искус ств Татарии - Альми, В начале 1996 года при обсуждении вопроса о под готовкек 20-летию Октябрьской го довщины этот подлый враг всячески мешал постановке советских пьесна ших писателей и драматургов на та тарской сцене. Сейчас он разоблачен

Боевые дни

Татарские дра­матурги и писате­ли сейчас работа­ют над пьесами к 20-летию Великой октябрьской рево­люции, Шариф Ка­мал заканчивает и о формиро­та­росте

пьесу

тарского

пролета-

риата в Донбассе. Карим Тенчурин пишет пьесу из современной дере-

венской жизни. Г. Иделла закончил пьесу «Дефлеет Бадриев» о борьбе с остатками контрреволюционного троц­кизма в Татарии. «Очучелар» Бат­тала трактует о советской авиации. Гизатов готовит драму о восстании татарского крестьянства в конце

пьесы! Пока у нас больше пьес перього рода, меньше второго. Наша задача изменить это соотношение. В наших пьесах мало лиризма, Однако пример «Чапаева», «Депута­та Балтики» и «Мы из Кронштад­та» показывает, где корни подлин­ного искусства. Они в жизни, в го­рячем чувстве любви к родине, к своим товарищам и ненависти к вра­там, Коротко о своей работе. Я только что закончил пьесу «В наши дни». Я показал две простых московских семьи - педагогов, командиров, лет. чиков, девушек, музыкантов, Я по­пытался рассказать об их жизни, чувствах, мыслях, показать отноше­ние этих людей к родине, к това­рищам, к любви, к смерти… Приступаю к работе над второй пьесой, действие которой будет раз­виваться в районном центре. Я рас­скажу в этой пьесе подлинную, гая… тую из жизни историю. Забота пар­тии о людях - вот тема моей вто­рой пьесы, Ее героев я знаю много лет.

За настоящие Часто наши дра­матурти «выдумы­вают» персонажи и положения, забы­вая или не желая проверить правди­вость их, хотя бы на самих себе. Ведь не говорит же сам драматург в жизни столь вы­сокопарно и декла­ративно, как гово­рят иногда его герои; не поступает он так «показательно» и неестествен­но, как заставляет поступать дейст вующих лиц Иногда приходится уди­вляться нашему арителю, который умеет в подобных пьесах находить зерно людлинной жизни, которую он любит, которую творит. Есть два рода пьес - одни эк­оплоатируют чувства зрителя, ма­ло, в сущности, давая ему, другие, с той или иной мерой щедрости, обо­гащают его, раскрывают жизнь, под­нимают на дальнейшую борьбу за социализм.

прошлого столетия, Мною зазончена новая пьеса «За­ры», над которой я начал работать два года назад. Действие пьесы развертывается в Казани, в начале 1918 года Больше­викам советской Татарии в это вре­мя приходится вести решительную борьбу с остатками сохранившихся буржуазных национальных контрре­волюционных организаций («Военное шуро», «Национальное шуро», «Духо­вное правление» и др.), которые упор­но боролись против советской власти. К весне 1918 года эти контрреволю­оконча­тельно разгромлены. Но летом того же года чехословацкие интервен­ты, вкупе с татарскими буржуазными националистами-контрреволюционера­ми, заняли Казань. Впрочем, они про­были здесь только месяц Вскоре крас­ные части выбили интервентов и их приспешников из города. Казань вновь стала красной, Герои моей пьесы - компссар от-

J

минания. Скупая поэаия Петрова-Вод­кина - от этих народных первоис­точников его творчества. Говорят, звучность чиютого, разло­женного на плоскости цвета у худож­нина от вноны, К. С. Потрой сновать свою систему «трехцветия» и «сферической перспективы». Но это­от «алхимни», Непосредственная поэ­зня образов мастера, искаженная пред­взятой схемой все же в его полотнах проступает явственно. И заимствует он в новтородских древних росписях, помимо своей воли, не общий их изо­бразительный строй, а, скорее, только цветные ферапонтовские земли, хра­нящие колорит родной природы. Ему чужды, наверно, палешане, калигра­фически восстанавливающие иконное письмо, но самобытная сила их кра­сок и ему дает радость. бы Лучшие картины, созданные масте­ром в дореволюционное время - «Де. вушки на Волге» (1915 г.), «Утро» (1917 г.) - уже предвещают большие поллютна последних лет, посвященные революционно-историческим темам. Созерцательность замещается в «Смерти комиссара» (1927 г.) и «Тре­воге» (1935 г.) драматизмом народно­го революционного действия. И в этих работах еще чувствуется раздвоен­ность художника. Но они нерушимо все же вошли в фонд лучших совет­ских произведений живешиси, В ово­их портретных работах художник как заново открывает человека, В пор­трете «Девушки у окна» (1928 г.), в «Портрете дочери» (1935 г.) и других его картинах последних лет художник спремится примирить форму и цвет. Человек о его типическими индиви­дуальными чертами привлекает все большее внимание мастера. Можно по­Гразному относиться к этим произве-

дениям КC. Петрова-Водкина, не все они к тому же равноценны, но нель зя не уважать требовательного к себ серьезного художника, подающего при­мер большой творческой честности Мелочи быта, ужасы жизни казались ему волда то нодостойнымми клотя. Он вто спремление худолника оправдано жизнью. И поэтому приходи конецего раздвоенности P. S. Чувство обиды вызывает на редкость безвкусный каталог, выпу щенный Всесоюзным комитетом по де­лам искусств к выставке, Сухой, кая целярокой справкой встретил автор подписанной инициалами вводной за­метки 30-летний юбилей К, С. Пет рова-Водкина. Только в заключитель­ном абзаце этой оправки дана оценк творчества мастера. Привожу резоло­цию анонима, полностью: «Выставка произведений Петровь Водкина, подводящая итоги его 30- летней работы, дает возможность изу. чить развитие его творческого пут от условности и абстрактности, хв рактерных для ряда его, в особенно сти ранних, работ к все большему на коплению материала, для создания полноценного реалистического образа». Какое равнодушие в этих словах, сколько в них оговорок! Уж лучше было бы прямо написать, что юбилен К. С. Петрова-Водкина празднуется художественной общественностью дискуссионном порядке». Но к сча стью, Кузьма Сергеевич не нуж­дается в аттестации анонима, Вед итог 30-летней упорной работы Куз мы Сергеевича.- это не только по реход «к все большему накопления материала» Ведь ясно, что почти во его картины, и старые и новые, о бенно нам близкие, останутся в руб ской живописи.

 

мя К. С. Петров-Водкин вошел как современник, почему, сохраляя свою «особость», он добивается все боль­шего драматизма, человечности? Петров-Водкин никогда не принад­делат в том педонтовечной понуало­«антиколорист», о трудом добиваю­щийся четкой формы и звучного цве­та. Ощутимый холодок его произве­дений обясняется не только уста­новкой на идеализацию жизни, но и откровенным признанием художни­ка в отраниченности его индивидуаль­ных возможностей. - Вот все, что я своим трудом и талантом мог до­стичь, - честно признается худож­ник, Он не прибегает к испытанным приемам улаживания всех противоре­чий в картине внешними средствами стилизации или оскизных недомол­вок, Это суровое и правдивое само­опраничение - одна из наиболее при­влекательных черт художника, убеж­денного в томм, что искусство строится на прочной основе знания и ремесла и не нуждается в побрякушках. Живопись Петрова-Водкина не пред­ставляла бы ценности, если бы только  это подвижническое сознание иссле­дователя и мастера-ремесленника во­дило его кистью. Петров-Водкин художник-мыслитель. Он всегда был чужд бездумности бубнововалетцев и соблаэну легких стилизаторских эф­фектов, которым поддались многие художники его круга и поколения, Од­нако, мыюль все же не подавляла пем, как это кажется на первый взгляд, непосредственной сплы чув­ства Его увлекала не только возмож­ность живолисного анализа. Худож­ник всегда стремился также воспеть жизнь, ее опоэтизировать, рассказать о ней все, что сохранили ему его свежие, детские и юхошеские воспо­в

Альфред Бассехес К. С. Петров-Водкин  На выставках современной живо­гиси картины К. С. Петрова-Водкина всенда крепко западали в память. Эти чистые, светящиеся изнутри кра­оки, эта истово проработанная, тяже­лым трудом слаженная картинная плоскость, этот глубоко скрытый тем­перамент художника привлекали и расхолаживали. Сейчас, когда перед нами на боль­шой ленинпрадской и значительно бо­лее окромной московской выставках К. С. Петрова-Водкина открылось все его творчество, еще труднее освобо­диться от того же двойственного впе­чатления. Очевидна большая собран­пость, организованность, мудрая ваве. шенность его картин и вместе с тем расхолаживает кажущаяся их бестем­пераментность. Чем-то картины эти всегда нало­минали порождения алхимической ре­торты. Не в тщетных ли поисках фи­лософокого камня сплавил в ней ху­дожник Пюви де-Шаванна и Матис­са, русскую икону и Сезанна? Но они вызывают в памяти также непосред­простодушных   отвенные произведения мастеров русской интерьерной живо­пиои первой полованы XIХ века лар­ановскую поэзию русского, народного, обжитого Понять К. С. Петрова-Воднина нель­в зя не себе и про­его этой отдав отчета воды, в утренней росинке он ищет отблеска вселенной. Предельные ил­люзорность и условность уживаются в его творчестве. Достойными изучения мастеру кажутся случайный осколок камня, ветка с невиданно яркими пло­дами, кофейник, в серебре которого рисуются другие предметы - свиде­тели его связи с громадным просто­ром природного окружения, стеклян­ная чернильница, превращенная иг­рой света в призму, полыхающий рефлексами лимон на блюдце. А рядом, в своих больших компо­вициях, К. С. Петров-Водкин упорно отбирает, формирует, обтесывает ка­ждую деталь, подобно трудолюбивому плотнику, подчиняя ее идее целого. В них человек, как и у многих круп­ных мастеров коннца прошлого века, мечтавщих о монументальности, ско­вывается условным ритмом, лишает­ся индивидуального выражения, дра­матизма и действия. Как примирить два противополож­тых устремления художника? Петров­реа к редким в наше   реалистическое зерно есть в его творчестве. Вспомним, что Джотто ре­комендовал живошисцам изображать могучие горы, используя как натуру придорожный камень, маленький ос­колок необявного мира. И в его пред­ставлении изолированный случайный предмет мог служить иллюзорным вы­ражением гармонии целого. Действи­

«Портрет матери».

К. С. Петров-Водкин.

была тоска по, казалось бы, немысли­мой в жизни разумности и гармонии. Отсюда холодок, привкус иокусствен­ности, дающей себя знать и позже в его творчестве. В этой овязи интересно было бы проследить зависимость Петрова-Вод­кина от разноречивых художествен­ных течений эпохи символизма, Но, думается, сейчас важно не это, Важ­нее обяснить, почему мы о таким ува­жением останавливаемся даже перед ранними картинами Петрова-Водкина (к слову сказать, наиболее слабые, «направленческие» его вещи, как на­пример «Купание красног коня», бы­ли в свое время вознесены декадент­ской критикой); почему в наше вре-

тельно, творчество Петрова-Водкина должно быть поставлено в овязь наследием ранних мастеров итальян­ского Ренессанса, Ему по дороге с Джотто и Леонардо, ему чужда дру­тая линия развития мировой живо­писи, величайшими представителями которой были венецианцы, Микель Но всякая историческая параллель нуждается в исторических же коррек­тивах. Еоли великие учителя Петро­ва-Водкина, хотя бы тот же Джотто, даже в формах религиозного сознания утверждали действительность, то идейным содержанием ранних поло­тен Петрова-Водкина («Сон»-1910 г., «Берег»-1008 г.«Юность»-1918 г.)   с

  

своеобразности

иворечивости творчества



возможность В капле

увлекает предмета.

Художника вопьупывания»