ИСКУССТВО

СОВЕТСКОЕ

Забыли

народов»

«Фашизм--враг Альбом Бориса

о художниках Общензвестно, что МОССХ превра­тился в замкнутую деляческую орга­кизацию, обслуживающую крайне тес­ный и ограниченный круг лиц. Достаточно сказать, что громадней­шая армия московских художников была МОССХ просто отброшена в сторону и скинута со всяких счетов. Мы имеем в виду тех 2800 худож­ников, которые об единяются тремя московскими горкомами - живопис­цев, графиков и оформителей. О том, как выросли эти художники политически, свидетельствует обеди­ненное собрание трех горкомов, со­аванное на-днях редакцией «Совет­ского искусства». Резкой критике подверглась на этом собрании (кста­ти, первом об единенном собрании трех горкомов) деятельность ЦК Ра­бис и существующего при нем Цен­трального бюро изосекции. Несмотря на все попытки предселателя горкома живописцев тов, Гиневского напра­вить критику в иной адрес, все ора­торы выступали единодушно против присутствовавшего на совещании представителя ЦБ изосекции т. Скря­гина, Последний ничего не смог про­тивопоставить этой критике. Надо прямо сказать, что профсоюз­ная организация не создала для гор­комовских художников тех нормаль­ных условий работы, какие суще­ствуют, как само собой разумеющие­ся, в любой другой области труда. Многие не поверят, но это бесспор­ный факт, что художники, обединя­емые горкомами, в отличие от всех прочих трудящихся Советского Сою­за, не пользуются… социальным стра­хованием. Происходит это не потому, конечно, что на них не распростра­плется закон о социальном страхова­нии. Дело сводится к тому, что профсоюзная организация не прини­мала и не принимает достаточных мер, не использует всех предостав­ленных ей полномочий, чтобы добить­ся выполнения закона. Нужно найти такую систему, гин, - чтобы она помогла собрать все соцстраховские взносы в одно место и создала бы единый выплатной пункт. Возможно, что решение вопроса - в этом организационном мероприятин. Но кто же мешал Центральному ко­митету союза Рабис провести это ме­роприятие в жизнь? Только полней­шим невниманием к повседневным нуждам художников можно обяснить тот факт, что горкомовские хуложни­ки, как правило, лишены отпусков, во время болезни не получают вы­платы из страхкасс, не сохраняют заработка во время призыва в армию, Не спорим: обединить в одном ме­сте соцстраховские взносы от разных заказчиков трудно. Но кто и где ска­зал, что профсоюзная организация должна решать только легкие вопро­сы и пасовать перед вопросами бо­лее трудными? Еще более неразберихи в вопросе о тарифах. Даже худоники-графики сталкиваются с таким фактом, когда за одну и ту же работу в разных из­дательствах патят по-разному, и разница эта подчас определяется в сотнях процентов. На этой почве от­сутствия разработанных тарифов про­цветает рвачество, подрядничество и даже… взяточничество, Как это ни странно, о последнем упорно и в один голос говорили руковолящие работники горкомов -- тт. Гутнов, Никифоров, Чехов и пр. У горкомовских художников нет двух мнений о том, кто ответственен   за такое положение вещей. Они об­виняют прежде всето ЦК Рабис. Надо добавить, что ЦБ изосекции союза Рабис до сих пор продолжает  существовать, как назначенческая ор­ганизация. За свое двухгодичное су­ществование центральное бюро сек­ции овоей полной бездеятельностью снискало себе самую плохую репу­тацию среди художников. Ни олного голоса в защиту ее на собрании не раздалось. A. КУТ.

Ефимова

Протокол небольшого, по количеству ших, заседания 8 марта. Присутствовали Д. Моор, К. и др. Предметом обсуждения был Ефи­мова «Фашизм - враг народов». Смотрели: Блестящие фелье тоны в рисунках, проникнутые боль­шим волнением политического борца. После споров и обмена мнений… После всяких выска­вываний за и против… Постановили: Признать альбом заслуженного деятеля искусств Бо­риса Ефимова «Фашизм -- враг народов» боевым худо­жественным оружием в борьбе с фашизмом. Острая на­правленность рисунков, их точный адрес как для тех, кто будет смотреть альбом там, за пределами наших праниц, так и для тех, кто смотрит рисунки эти здесь, у нас, очевидна. По единодушному мнению собрания, лучиими рисунками в альбоме являются «Псы, спу­щенные с цепей на рабочие кварталы» - эти скачу­щие, слюнявые, страшные, но одновременно и жалкие псы фашизма, Касаясь этого рисунка, многие отметили умелую композицию трех цветовых пятен - коричне­вого, белого и черного. Второй отмеченной вещью была: «Страна Концлагерь», где на всем пространстве рисун­ка, как фашистокий знак, растет и въется змеей фа­шистская тюрьма - безнадежная и ужасная, Хорош. высказались двое, рисунок «Ненадежные ножки - фа­шгистские финансы», бвиду его четкого и ясного ком­позиционного построения, умелого распределения чер­ного, белого и полутонов. Постановили: рисунки Ефимова всегда бьют в цель, всегда верно передают чувства советских граждан. Былли и возражения. Сводились они к следующему: несколько однообразен штрих. Подчас несколько схема­тично разрешаются Ефимовым темы, иногда художник недорабатывает свои рисунки. Когда время подошло к резолюции, вынесли ее еди-

Скульптором И. М. Чайковым закончены барельефы для пропилей при входе в советский павильон на оформпению пропилей участвовала бригада в составе нержавеющей сталью. На железобетона и металлизированы барельефов 2,8 метра. Они будут отлиты из фото - скульптор И. М. Чайков за работой произведений западных композиторов в репертуаре Киевского театра вы не найдете не только опер Вагнера, Моцарта, но даже Гуно. Недостаточно работает театр над созданием украннской советскойопе­ры. Театр показал классические украинские оперы -- «Запорожец за Дунаем» и «Наталка-Полтавка». В этом несомненно его громадная заслу­га. Работа над классиками продол­жается - дописывается, редактиру­чрез­то­со-

фашизм?»

«Куда ведет

(Рисунок из альбома)

Киевская опе­театр Кневский орденоносный

ногласно: приветствовать нашего Бориса Ефимова, как графика и рисовальщика, как заслуженного газетчика, борца, который в совершенстве владест своим ору­Секретарь Д. МООР

веселого рассказа Сашки (4-я кар­Корсаков. Из опера венной динамики в сцене бахвальски­лишь оперой тина), где постановщик, ради ложно­понятой «театральности», заставляет всю ком­Сашки рассказ слушающую

ры и балета хорошо известен Москве. Год тому назад этот прекрасный Последняя работа театра - по­стаповка оперы И. Дзержинского «Тихий Дон» - свидетельствует о том, что театр попрежнему высоко держит знамя художественного ма­стерства. Постановка производит впечатле­ние большого, законченного художе­ственного полотна, широко задуман­ного и смело осуществленного. театр демонстрировал перед москов­скими зрителями, перед руководите­лями партии и правительства замеча­тельные образцы украинокого музы­кального творчества и свое превосход­ное исполнительское мастерство. Прежде всего хочется отметить кое и глубокое мастерство художест­венного руководителя и дирижера спектакля заслуженного артиста B. А. Дрангишникова, Оркестр под его руководством звучит прекрасно Ди­рижер умело выделяет немногие са­мостоятельные оркестровые эпизоды оперы (например, вступление з-й и 6-й картинам), которые приобре­тают такую значительность, какой не имеют в ряде постановок других, в том числе и центральных театров. Столь же искусно проведены в спек­такле и хоровые эпизоды. Чрезвычай­о ярко и убедительно звучат не только ставшие уже широко популяр­ными эпизоды, как «Ой и горд наш тихий Дон», «От краю и до краю», но и такие хоры, которые в ряде других постановок сравнительно мало замечались (например, женский хор в начале 3-й картины). Отрадное впечатление оставляет и постановочная часть спектакля ре­жиссера заслуженного артиста, орле­ноносца И. М. Лапицкого. Некоторые моменты сделаны им блестяще, как, например, труднейшая массовая еце­на в финале 5-й картины. Правла, стремясь к монументальности, ре­жиссер прибегнул к несколько сомни­тельному с музыкальной стороны приему - к значительному замедле­нию темпа хора и оркестра, Но в ронечном итоге это небольшое отсту­ление от композиторского замысла было с лихвой возмещено эначитель­ностью и содержательностью массовой сцены. Режиссера можно было бы упрек­нуть лишь в некоторой излишней де­тализации отдельных эпизодов. Смишком много, например, искусст-

Тавасиев «управляет»    (О союзе скульпторов)

панию бегать за ним вокруг стола. В первой картине в отличие от ряда других постановок «Тихого До­на» запоминаются танцы, удачно по­ставленные тт. Вирским и Болотовым Очень хороши исполнители. Преж­де всего заслуживает всяческой по­хвалы заслуженная артистка 0. Д.

За пять лет своего существования Московский областной союз художни­ков-скульпторов не сумел наладить нормальных творческих и производ­ственных условий работы. Растрачи­вая много сил на групповую, бесприн­ципную борьбу, допуская ряд вопию­щих нарушений советской демокра­тии, руководство МОССХО довело союз до состояния развала. ленников-кустарей. Часть правления МОССХС во главе с председателем союза т. Чайковым неоднократно пытались протестовать против таких порядков в союзе, но   водственные организации» работали на началах самой оголтелой взаимной конкуренции, от которой страдали и потребители и скульпторы, поскольку они не хотели превращаться в ремес­Правление МОССХС было избрано  вскоре после постановления ЦК ВКП(б) от 23 апреля 1932 года. В со­став правления вошли представители различных творческих направлений советской скульптуры. После смерти первого председателя союза, заслу­деятеля искусств Н. Андрее­прочно захватившая в свои руки ру­ководство делами МОССХС групша во главе с Тавасиевым на эти протесты  никакого внимания не обращала. Не обращал на эти протесты до сих пор внимания и Всесоюзный комитет по делам искусств. Так, вопреки про­тестам, был организован «Бронзо­женного ва, добившегося создания производст­базы для скульпторов (пе его литейный завод» МОССХС около Ки­евского вокзала. Директором этого венной инициативе Моссовет организовал Трест скульптуры и облицовки), в со­юзе была возрождена позорная тра­диция групповщины и грубого деле­ния скульпторов на «своих» и «чу­жих». Правление не сумело установить нормальных отношений между раз­личными поколениями советских скульпторов. Все время велась заку­лисная борьба против «стариков», не­редко принимавшая характер злост­ной травли. Это привело к тому, что юрушные скульпторы Домогацкий, Му­«завода» был назначен некий Раталь­ский, занимавшийся беззастенчивым расхищением государственного иму­щества с территории близлежашего строительства Метромоста. Предсе­дателем производственного бюро МОССХС в это время был троцкист Армаш, приглашенный на работу Та­васиевым. Фактически «завод» не имел ни станков, ни машин, ни скульптурного сырья, Когда отдель­ныe члены правления союза обра­щали внимание Армаша на недопу­стимое отношение к ответственным хина, Королев, Ватагин и др. были совершенно отстранены от работы в союзе, Политики такого выживалия из союза неуклонно придерживалась заказам, тот, ухмыляясь, отвечал: - Чем хуже, тем лучше. И эти преступные «порядки» на «заводе» не только не были разобла­заместителем председателя, а в насто­председате­Творческая работа была в МОССХС ро союза (никаких творческих секций или бюро в нем не было) запималось правле­ния МОССХС, но и прикрывались ею. А когда влюследствии враг Армаш был разоблачен, секретарь партийной фракции союза и член правления сою­за т. Белашев скрыл правду не толь­ко от всей массы членов союза, но и от правления союза, заявив, что An­маш «снят» с работы за «бесхозяй­поставкой на рынок пошлой скульп­туры-«массовки», по выражению са­мих скульпторов. В засорении рынка такой «мосторговской» продукцией со­ревновались союз скульпторов и Все­кохудожник, Обе почтенные «произ­ственность». Фактически все дела союза верши­ла небольшая кучка скульпторов, угодных Тавасиеву. Эта же группа распоряжалась по своему усмотрению и материальными средствами, предо-

ставленными в распоряжение союза в целом. Тавасиев несомненно очень «актив­но» работал в МОССХС. Он поставил перед Всекохудожником вопрос об ор­ганизации «скульптурной аналитиче­ской лаборатории». Лаборатория эта была организована в собственной мастерской самого Тавасиева, и ео оборудованием пользуется один Тава­сиев. Заинтересовался Тавасиев так­же и проблемой синтеза трех искусств. Он снова поставил перед Всекохудож­ником вопрос об организации «синте­тической лаборатории». И эта лабора­тория была оборудована в собствен­ной мастерской Тавасиева и нахо­дится только в его личном пользо­вании. За все время существования союза. был проведен только один творческий вечер, Скульпторы в массе своей бо­ятся критики и боятся критиксвать. Правление МОССХС фактически де­лало все возможное для того, чтобы массу членов союза воспитать именно в этом направлении. Безобразно отношение руководства союза скульпторов и к молодым ху­дожникам. При его попустительстве в прошлом году была выброшена на улицу и ликвидирована студия им. Н. Андреева. Больше половины московских скульиторов не имеет собственных ма­стерских и работает в самых неблаго­приятных производственных услоря­ях. Правление МОССХС не сумело во­время добиться обеспечения мастер­скими даже тех скульпторов, которые выполняют ответственные обществен­ные и государственные заказы. Правление МОССХС не устроило за все время своего существования ни одного выезда в мастерскую скульп­тора. За пять лет была организована только одна персональная выставка. МОССХС не пользуется никаким ав­торитетом среди московских скульпто­ров, а правление МОССХС вызывает справедливое недоверие и нарекания членов союза П. АРБАТОВ

и тон-A. Ропская, обладающая совершенно исключительным по силе и красоте голосом. от­личается большой мягкостью. В 4-й 6-й картинах артистка очень силь­1. гораздо лучше итрает в последних двух кар­ется и инструментируется опера «Та­рас Бульба», Но в то же время вычайно медленно осуществляется важнейшая задача, поставленная варищем Сталиным, - создание ветской оперной классики, В УССР имеются достаточно крупные и та­лантливые творческие силы. Целый ряд видных композиторов работает над новыми операми, Но сам теать еще слабо связан с композиторами. Целый ряд крупнейших украинских мастеров работает над новыми опе­рами, между тем театр не имеет с ними никакой организационной и творческой связи. Даже работа та­кого значительного композиторя, как В. Косенко, над оперой «Марина» (на сюжетT. Шевченко) находится вне круга внимания театра. Наконец, как это ни странно, но даже некоторые уже написанные и получившие положительную оценку оперные и балетные произведения украинских композиторов не встре­чают в театре должного внимания. Так, например, балет советского ком­позитора Нахабина «Мещанин из То­сканы» получил высокую оценку украинской музыкальной обществен­пости, был принят и поставлен, но после первых же спектаклей снят, ввиду крайне неудачной постановки. Детская опера украинского совет­ского композитора Клебанова «Ансте­нок» была отвергнута театром, не­смотря на чрезвычайно высокую оценку ее художественных достоинств  всеми киевскими композиторами. А между тем эта опера принята к по­становке в Москве, в Большом театре Союза ССР. ние разрабатываемого в настоящее время трехлетнего плана не только Будем надеяться, что осуществле­во много раз расширит репертуар те­атра, но и позволит включить в него, наконец, полноценные образцы укра­инской оперной классики. C. КОРЕВ Кнев в го тинах, чем в начале оперы, В заклю­чительной сцене он превосходен. Его последнее обяснение с Евгением Листницким оставляет огромное вие­чатление, как и его небольшое ариозо этой же картине, Тонко и выдер­сказ в 5-й картине. жачно исполняет он свою арию-рас­Отлично поет и играет заслужен­ный артист Андрей Иванов, испол­нлющий партию Евгения Листницко­Это - трудная партия, Артисту (как это и случалось со многими ис­полнителями роли Листницкого в других театрах) легко впасть в деше­вое смакование рискованных музы­кальных интонаций, примененных композитором для характеристики этого падкого до «клубнички» офи­церика. А. Иванов провел свою пар­тию с огромной сдержанностью и вкусом. Вместе с тем артист ма­стерски показывает всю пустоту, фальшь и пинизм Листницкого. Постановка оперы «Тихий Дон» еще раз показала, какими прекрас­ными силами, какими огромными возможностями располагает ордено­носный Государственный оперный театр УССР. Но кому много дано, с того много и опрашивается. Прежде всего необходимо отметить, что репертуар Киевского оперного театра крайне ограничен Совершенно ненормально, что столь выдающийся  театр имеет в своем репертуаре не полутора десятка оперных произведений, а в повседневном оби­ходе - и того меньше Из произве­дений русских композиторов вовсе отсутствуют оперы Глинки, Дарго­мыжского, Мусоргского. Всего одной

Ю. Юзовский

вот и у трамовца появляется наи­грыш, и «приемчики», и тот профес­сиональный шик, с каким он порой начинает вести себя на сцене. Можно на любом спектакле пока­зать, в чем выражается терепешний метод Трама и чего ему нехватает. В спектакле «Меркурий» Ве нейля есть сцена заседания совета минист­ров. Хотя они и министры и назы­ваются один - господин Форестье, другой - господин Лори, третий - господин Аркош, но никак нельзя отлелаться от впечатления, что они все трое - Петровы, - вообще гово­ря, вероятно, славные ребята, но га­кие же они «министры». Странное дело, чем важнее у них усы и пыш­нее бороды, и роскошнее цилиндры, тем сильнее вы уверяетесь, что все это опять-таки Петровы, Итак мини­стры обсуждают грандиозную финан­совую панаму, вызвавшую большой сканлал в обществе. Возмущенный министр юстиции обращается к ми­нистру финансов: «Вы министр фи­нансов?» Смысл этой реплики таков: побери, вы министр финансов, гле же вы были, чорт вас возьми, когда возникала эта панама?», Но в спектакле министр юстиции спраши­вает министра финансов, словно он с ним встретился впервые в жизни за чашкой чая, и просто хочет удосто­вериться, он ли министр финансов. Министр финансов отвечает «да». Омысл здесь такой: «Ну да, поду­маешь, тоже возмущается, чорта с два, ну да министр финансов!» Но в опектакле он отвечает так, будто просто удовлетворяет любопытство своего собеседника. Этот случай по­казывает, что Трам никак не иску шен в науке подтекста. Привычка публицистического исполнения-про­изношения слова, как оно написано без умения заглянуть в его глубину, привело к этому казусу, А ведь это лучший трамовский спектакль, в ко­тором можно отметить и режиссер­окие и актерские достоинства. Наряду с хорошим исполнением Нэмо - Савичем и Шарлотты - Знаменской (оба профессионалы) вы­ступает молодой человек, долженст­вующий изобразить истого француза Но он так старается походить на француза, что сразу же вызывает по­дозрение, француз ли он. По одному жесту, с каким он напяливает на се­бя шляпу, вы оразу же узнаете одного из многих молодых людей, которых вы встречаете на ростовских улицах. Буквально так же натягивает на се­бя кепку герой друтой пьесы из не­мецкой жизни, Это существенный момент. «Национальный» колорит в пъесе не ограничивается несколькими «по-французски» сказанными слова­ми или «по-французски» сделанным

знания, как же создается образ. Как

шенный спектакль, они утешают се­бя, «что от нас требовать,- мы ведь трам», если зритель не очень доволен спектаклем Трама., он успокаивает се­бя, «что от них требовать, они ведь трам», Под крылышком такого на­звания возникает самоуспокоенность, боязнь поисков, лень и нелюбопыт­ство. В Ростове требуются внушитель­ные мероприятия. Придется рас­статься с частью состава. Операция, которую надо провести решительно и безбоязненно в интересах этих тра­мовцев, Они не удовлетворяют тре­бованиям, которые пред являются сейчас искусству. Нет у них, это нало прямо сказать, тех способностей, на которые можно было бы опираться в их дальнейшем росте, Они могут вернуться обратно к себе на завод о мыслью, что они честно проработали эти годы, выполнив важное обще­ственное дело То, чтоони могли дать, они дали, а сейчас обращаются к своей прежней деятельности, в кото­рой, вне всякого сомнения, достивнут больших успехов и удовлетворения. Конечно, такой отбор надо произве­сти очень тщательно: «семь раз при­мерить, один раз отрезать». Надо серьезно пересмотреть фессионалов» Остальным -- о головой уйти в практику и теорию. Среди них есть бесспорно одаренные люди, на­пример, Шатуновский, да и целый ряд способных людей - Лобода Савич, Знаменская, Петрова, Федо­сеев, Атурейкина и другие. Но буду­щее этих товарищей зависит от вы­сококвалифицированного руковод­ства. Нужна опытная режиссура, ну­жен мастерхудожественный руково дитель. Теперешний художествен­ный руководитель тов. Фатилевич должен покинуть свой пост. Это че­ловек незаурядных организационных способностей, не лишенный и талан­та постановщика. Способный само­учка, которому нужно пройти шко­лу под руководством большого мастэ­ра и впоследствии, быть может, вер­нуться назад. Короче, требуется калитальная ре­организация сверху донизу. Самое опасное было бы сейчас опять обма­нывать себя, надеясь, что все «об­разуется», «обомнется», как-нибудь, дескать, проживем, нало немного под­тянуться, и все будет хорошо! Не будет «хорошо», плохо будет. Прой­дут все сроки, и театр, так интересно начавший свою жизнь, бесславно 3з­кончит свое существование. Будем надеяться, что театр задумается нал своей дальнейшей сульбой, и нам при следующей встрече в Ростове захо­чется написать более радующую кор­респонденцию, чем это нам прихо­дится делать сегодия.

по-парижски раскланиваетесь, а натягиваете на себя - то и получается смесь нижегородским. В спектакле «Продолжение следу­группа, студентов-фашистов со стены портрет ученого и грубо при этом хохочет. смотреть на эту сцену, Ес­на то пошло, вы видели перед со­группу хороших ребят: рабочих матросов, которые добродушно над довольно невинной шут­Но это вовсе не пиничный и хохот фашистских немецких Откуда все это? От неумения образом, от незнания, какие к нему приводят. В трамовских бандитка Сонька на с начальником просит дать стакан чаю и добавляет при этом, к обслуживающей девуш­«только покрепче», Это «только сказано было вдруг так вежливо «по-дам­словно перед вами не бандит­Сонька с ее вызывающей злостью каждом слове,а очень воспитанная, и интеллигентная девуш­скажем, товарищ Петрова, испол­роль Соньки. Самое любопыт­что это «только покрепче» про­более искренно, чем многие другие слова той же Соньки, Сказа­во было легко и просто - словно актриса отдохнула, произнося эту фразу от напряжения, которое ее со­провождало в спектакле. утопающий, хватающийся за соло­минку, он держался за эту штампо­ванную «профессорскую» интонацию, опасаясь, что если он вдруг забудет о ней (как это случилось с Петровой в «Аристократах»), все знакомые уви­дят, что вовсе он не профессор, а Во­лодя или Сережа Лобода. Он натяти­вает на себя образ, как кафтан с чужого плеча. Самочувствие в таких случаях явно плохое. Актер «свобод­но держит себя на сцене», то-есть си­мулирует эту свободу; появляется развязность, развязность от отчаяния, маскирующая внутреннюю сковал­ность, робость, скуку. Актер утомля­ется и вместо творческой радости испытывает изнеможение. В «Аристократах» надеялись мы, где нет ни «немецких» ни «фран­пузских» персонажей. дело обстоит лучше. Очень плохой спектакль. У Потодина «блат» есть только средство показать своеобразное душевное бла­городство, самолюбие, гордость, спо­собность к лучшей жизни его героев. В Траме главным оказался блат - дальше его, глубже его трамовцы ни­чего не увидели. Даже здесь и при поверхностном наблюдении видишь, что это все-таки не бандиты, вреди­тели, преступники, а хорошие, куль­турные молодые люди, которые ит­рают в бандитов и вредителей. Они настолько брезгливы к этой преступ­ной психологии, что словно считают оокорбительным всерьез почувство­вать себя в шкуре этих бандитов, они только набрасывают на себя та­кую шкуру, играя и щеголяя этим нарядом. Но, чтобы все же сцени­чески убедить зрителя, - они под­черкивают «бандитское», «блат», «сло­вечки» и т. д. Опасная игра! Иной молодой неустойчивый зритель тоже порой захочет так сытрать и не обя­В «Продолжении следует» трамо­вательно на сцене. Как видим, и вец Лобода итрает роль профессора Его исполнение вызвало особый вос­торг среди поклонников ростовското Трама: подумайте, молодой парень, а играет старого профессора. Однако, исполнение его насквозь фальшиво. На всем протяжении спектакля Ло­бода говорит одним и тем же тоном, без малейшей модуляции,настойчиво бьет молотком в один и тот же гвоздь, отчего получается такое однообразие, что хоть уши зажимай, Оказывается, что Лобода не говорил своим голосом, он имитировал чужой, по его мне­нию голос профессора, Он боялся, что не сумеет передать всю сложность психологии профессора и, чтобы ему хоть в чем-нибудь поверили, он ими­тирует это старческое ворчливое кряхтение. Ничего и нет кроме этой ворчливости, Сделано это явно с пе­репугу, от малограмотности, от не­вело до провала. здесь неумение овладеть образом, до­Как же быть сейчас? Что делать дальше? Так или иначе, надо снять вывеску «Трам». Это вопрос, который касается не только ростовского, но и всех других наших трамов, в том числе московского и ленинградского. «Театр рабочей молодежи» - назва­ние исторически устаревшее. Он не соответствует ни действительному  положению вещей, ни новым зада­чам театра, Необязательно вербовать актеров только из рабочей молодежи, не обязателен адесь и возрастный ценз. Отошел в прошлое один из ин­тересных эталов советското театра. Нужно уметь во-время перевернуть страницу. В самом понятии «трам» скрыта идея привилегий, идея «скидки», Если трамовцы показали несовер­

Поездка в Ростов 3

Но все это была имитация, беспо­мощная подделка, в чем ни за что не признались бы трамовцы. Мното было самолюбия, мало от­кровенной, честной и скромной учебы Таким образом они не развивали то­го, что было хорошим в трамовоком пворчестве, и не приобретали того, что давал профессиональный театр. Столкнувшись с непривычными для них образами в новом реперту­аре, трамовцы даже пошли на та­кой шаг как привлашение професси­ональных актеров. Вот видите,-ука­зывали они, мы смело берем «но­вый курс». Но даже здесь был тот же самообман. Во-первых, были при­глашены довольно средние актеры, при своем финансовом и обществен­ном положении Трам мог пригласитьорт актеров с большей квалификанией. Но не пошел на это из соображений той же трамовской «чести мунлира», Видные актеры, если их пригласить, заслонят «нас», трамовцев, Да и та­кие актеры вряд ли захотят слушать­ся неавторитетной для них режиссу­ры, чего доброго, они еще могут зах­вапить«власть» и взять в свои руки пирижерскую палочку, И приглашен­ные составляли нечто вроде «низшего сословия» обслуживавшего нашихтра­мовских «аристократов» там, где они сами ничего не могли слелать. Про­фессионалы были сами по себе, тра­мовцы сами по себе, хотя формально был один театр Мы видели опектакли, где рядом играли и «приглашенные» и «абори­гены». Трудно себе представить бр­лее дикий вид эклектики. Професси­онал, хорошо ли, плохо ли, но дает образ есть в его игре и быт и психо­логия, виден опыт, техника. профес­оиональное умение. А рядом, анало­гичная роль: публицистика, ритори­ческие педали, дурная дикция, не­обработанный темперамент. В ряде случаев это соседство ско­рее было вредно, чем полезно Вот, например, перед вами «профессио­нал». Он весь из еден штампами, весь на «приемчиках», развязный мело­драматизм в драматических ситуа­циях, залихватское заигрывание с пу­бликой в комедийных, Рядом с ним даже неопытный трамовец произво­дит более выгодное впечатление: есть свежесть, хорошая трамовская откры­тость, честное желание играть вместо этого «профессионального циниз­ма», Повторяем, вредное соседство:

«Налп Трам, - говорят ростовчане, родившийся у нас, воспитавшийся у нас, возмужавший у нас». В семье ростовских театров Трам был «любимое дитя». Его гладили по го­ловке, закармливали всяческими сла­достями вроде устных и печатных комплиментов, не всегда, правда, за­ботясь, пойдет ли это ему на поль­ву, закрывали глаза, если «дитя» не очень радовало своими успехами, ба­ловали, как могли. У Трама плохое помещение? Дать ему получше, са­мое лучшее, И Трам получает пре­красное адание нахичеванского теат ра: партер и ложи и ярусы, идеаль­ная акустика, комфортабельные ак­терские уборные и, можно сказать, шикарный подезд в центре площа­ди. Нужны деньги? Выдать. Учите­лей, гувернеров, репетиторов? Сколь­ко угодно. Правда, к последнему во­просу Трам не проявлял жгучего лю­тста, вероятно, потому, что он был еще «маленький». Маленький, маленький, а время шло. год, второй, третий­целых восемь лет. Театр перешел от ученических агитспектаклей к репертуару большой сцены, наконец, к классике. И ког когда силишь сейчас на этих опектаклях, не можешь отделаться от впечатле­енькие», ния, что они все еще «маленьки что успехи за эти восемь лет черео чур скромные, что все это еще очень ученическое, незрелое, дилетантское. Когда же это случилось? Трам начал свое существование очень эффектно. Он поставил пьесу собственного сочинения и обратил на себя внимание. Затем последовали второй и третий спектакли с немень­шим успехом. Так возник театр, в котором оказались и одаренные драм­кружковцы, и способный руководи­тель Фатилевич, и даже свой дра­матург Назаров, Трамовцы - в боль­шинстве своем рабочая молодежь Лензавода и завода «Красный Ак­сай­были освобождены от проиа­водства и целиком отдались новому делу, Забота и внимание к ним бы­ли вполне заслужены Но когда на­чались неудачи, когда в ленинграл­ском Траме обнаружились растерян­пость и творческий упалок, что само по себе уже было грозным предосте­режением, - ростовский Трам не су­мел посмотреть правле прямо в гла­ва. Он только декларировал новый куро. Он об явил, что дальше так

нельзя, что хочешь или не хочешь, надо взять себя в руки и завтра на­чать новую жизнь. Это «завтра» не наступило и до се­годняшнего дня, Трамовцы бросали назад взгляд, полный сожаления, им казалось обидным, что так славно на­чатый путь нужно влруг переменить. Они привыкли смотреть на професси­ональный театр сверху вниз, с чув­ством великодушного снисхождения Они приучили себя к тщеславной мы­сли, что это они выведут професси­ональный театр из его его тупика, если этот театр еще «способен исправить­ся». Оказалось, что они сами должны «исправляться» и пойти на выучку к нему, театру, который они до сих пор так романтически презирали. Мысль эта была для них непереноси ма, и как они ее ни отгоняли от се­бя громкими декларациями и обеща­ниями, украдкой они продолжали жить по-старому, бессознательно об­манывая себя. Плоды такой позиции они сейчас пожинают Они постави­ли «Свадьбу Кречинского», обдвили о постановке «Грозы» и «Ревизора», показали спектакли из французско­го и немецкого репертуара. Вот ви­дите, говорили они, мы перестра­иваемся, Но это была только види­мость перестройки, за этой реперту­арной дымовой завесой оставался все тот же Трам. Знаменательно, что, поставив та­кое большое количество спектаклей, трамовцы ни разу не притласили к постановке ни одного профессиональ­ного режиссера со стороны. Режиссе­оставались те же трамовцы, чтобы, боже упаси, не нарушить чи­стоты трамовских риз. Эти доморо­щенные режиссеры не были, конечно, лишены способностей, - но, в конце концов, все это были дилетанты, без школы, без опыта, без знаний, без практики Одна эта трамовская «ин­туиция» плюс нахватанные «знания» на спектаклях профессионального те­атра. Они механически переносили к себе этот, с позволения сказать, «опыт», затыкая им всякие прорехи, всячески «приглаживали», «умина­ли», «подкрашивали» под «настоя­щий театр», так что при поверхност­ном впечатлении было «не хуже», чем у профессионалов.