актива работников искусств Москвы СОВЕТСКОЕ ИСКУССТВО К работникам кинематографии в ГУК существует четыре «стадии» от­ношения. Первая «стадия» - об­ятия, полное приэнание и т. д.; это­когда работники кино во всем соглас­ны с гуковским руководством, Стоит человеку разойтись с руководством ГУК хотя бы в маловажном вопросе, наступает вторая «стадия» отноше­ний: человека начинают не замечать, его не принимают; ему правла, го плохого не делают, но его всяче­скими способами отстраняют от ра­боты, Затем начинается третья «ста­дия», когда за спиной киноработника начинают делать все, чтобы он не мот остаться в системе кинематографии;  и, наконец, четвертая, последняя - когда человеку становится невмого­ту, и он уходит из кино. Тов. Брук констатирует отрыв т. Шумяцкого от партийной организа­ции ГУК, от масс творческих и ин­но. и в учреждениях музыкального управ­ления замечается вакханалия ставой, при которых некоторые московские певцы умеют зарабатывать на хал­туре десятки тысяч рублей в месяц. Этот финансовый вопрос имеет огром­ное политическое значение, ибо взду­тые ставки певцов, музыкантов и т. д. делают концерты малодоступ­ными для масс, особенно периферии, мешают широкому распространению музыкальной культуры, Основные недосталки изоуправления (т. Эдельсон) проистекают от того, что его руководитель слишком много за­нимается хозяйственными делами и не организует творческой работы ху­дожников, мало интересуется музея­На цирковое управление раздается меньше всего жалоб. Тов. Керженцев ла о сви работ китота Слабым участком работы Комитета Керженцев считает руководство ме­стами. Оно до оих пор не налаже­Говоря об отдельных учреждениях коллективах, входящих в систему Комитета, т. Керженцев останавли­вается на Детском театре, руководи­мом Н. Д. Сац. Там создалась атмо­сфера семейственности и подхалим­ства. Нет самокритики. Новые силы в но театр не привлекаются. Говоря о газете «Советское искус­ство», т. Керженцев указывает, что газета критикует Комитет абстракт­и, вскрывая недосталки, не адре­оует их в адрес отдельных лиц, не Подводя итоги своего доклада, т Керженцев заявляет, что Коммитет дол­жен политизировать свою работу, ре­шительно покончить с делячеством в области искусства, крепче заняться воспитанием кадров, вопросами репер­туара и т. д. Для этого вся работа Комитета должна быть проникнута духом большевистской самокрипики.    я в совещание московских киноработни­ков, посвященное обсуждению статей «Правды» и » и «Известий» о неблагопо­лучии в кинопромышленности. Тов. Шумяцкий так и не согласился при­ехать ни на одно из этих собраний, а перед последним собранием прислал на имя Брука (председателя Совета Дома кино) позорный документ, ко­торый последний только сейчас счи­ничетоществования широкой кинообщественности. «Дом кино, - писал т. Шумяцкий этом документе, наш ГУК. Впредь все дискуссии организовы­вать только по плану, утверждаемому гуК и при условии, если они полез­ны для руководства кино и если, к тому же, не стихия, а мы - ГУК - ими руководим. Затем, Совет Дома - только совещательный орган, реше­ния которого вступают в силу после утверждения их ГУК. Примите это к исполнению». В заключение своей речи т. Брук указывает, что ГУК не опущает на­яющего руководства Всесоюзно­го комитета по делам искусств. Взна­чительной мере это является резуль­татом отрыва ГУК и т. Шумяцкого от Всесоюзного комитета искусств.  день му что он ведет большую ответствен­ную работу». Руководители ЦК проф­союза знали о всех безобразиях, Правление творившихся в ГУК, но не предпри­няли никаких мер для борьбы с ни­мИ. - И такой человек, как Нашель­ский, нами руководит. Его выступ­ление на активе - позорно, - пра­вильно квалифицировал в своей ре­чи секретарь ЦК профсоюза кинора­ботников т. Евг. Шнейдер. Совсем не выступали присутство­вавшие на активе многие режиссеры операторы тт. Александров, M. Ромм, Шенгелая, Шнейдеров, Э. Шуб, Тисеs, Налвсен. Режнссеры Пудовкли и Г. Рошаль в своях х избегали резко и открыто крпа тиковать руководство ГУК. Зам, начальника ГУК Усиевич и директоры киностудий Бабицкий (Мосфильм), Фельдман (Союзкинохро­ника) в своих выступлениях отдела­лись общими фразами вместо того, чтобы подробно рассказать об огром­ных недостатках на отдельных уча­стках нашей кинематографии, за ко­торую они несут ответственность. И, конечно, прав был т. Тамар­кин, когда указал, что ни Шумяц­кий, ни его помощники Усиевич и Фельдман не сделали для себя нуж­ных выводов из решений пленума Центрального Комитета ВКП(б), не поняли этих решений. В. Усиевич пытался политически опорочить одно­го из работников Союзкинохроники за то, что тот «осмелился» накануне критиковать Усиевича. Руководители должны по-настоящему пере­строить свою работу. Собрание актива целиком и полно­стью одобрило решения пленума ЦК ВКП(б). не отчитывалось пять лет Состоявшееся на-днях цеховое соб­рание коммунистов-художников, об­единяемых парторганизацией Всеко­художника, обсудило состояние пар­тийной работы ние пар­няло решение, в котором указывает­ся, что бывшее руководство Всекоху­дожника, во главе которого стоял враг народа Славинский, привело ор­ганизацию к тупику, превратило в бюрократическое учреждение, где продвстали подусанрежление, где честно. Несмотря на то, что Всекохудожник общественно-кооперативная орга­низация, правление его до сих пор оостоит из назначенных людей, так как выборов не было с самого воз­никновения Всекохудожника, не из­биралась также ревизновная комис­сия. С 1932 года т. е с момента возни­кновения МОССХ и МОССХС, эти организации ни разу не слушали от­четов своих правлений, Правление МООСХ уже пять лет не переизбира­лось, 40 проц. членов правления ко­оптированные. Парторуппа правления МОССХ ра­ботает плохо. Политико-воспитатель­ной работы с художниками не ведёт­ся. Коммунисты-художники разобще­ны, Партийное руководство союза ни разу за пять лет не собрало комму­нистов-художников. Принято решение немедленно по­ставить вопрос о созыве собрания всех коммунистов-художников Моск­вы, на котором обоудить дальнейную работу МОССХ и подготовить выборы правления МОССХ.

собрании 

На 



C демагогическими и лишенными всякого чувства большевистской са­мокритики речами выступили на со­брании художник т. Кацман скульптор Тавасиев. Ничего не гово­ря ни о собственных творческих ошибках (натурализм, упрощенчест­во), ни о своей работе в «художест­венном совете» Всекохудожника, ни о беспринципной групповой борьбе, которую он сам и его ближайшие то­варищи вели в течение пяти лет су­МОССХ, т. Кацман поз­волил себе, при возгласах возмуще­ния аудитории, ряд совершенно не­приличных выпадов против старей­шего художника Нестерова и других. Пытаясь с трибуны свести личные счеты с некоторыми критиками, поз­воляющими себе отрицательно отно­ситься к его собственным художест­венным произведениям, т. Кацман выдвинул политически вредный и лживый тезис о «партийных и вне­партийных троцкистах». Заслужива­ют внимания правильные замечания т. Кацмана о формалистических ук­лонах художника Фаворского, крити­ка Эфроса и др. Обнаруживая полное непонимание сути большевистской самокритики, т. Кацман сделал ряд непозволи­тельных выпадов против газеты «Со­ветское искусство», резко критико­вавшей его, Кацмана, творчество. Этот художник считает, что всякое частное суждение т. Керженцева о том или ином мастере обязательно для газеты «Советское искусство». бюрократическим воодушевле­нием т. Кацман возмущался тем, что «Советское искусство» отказалось выполнить «приказание» соответст­вующего «зава» или «зама» из Все­союзного комитета напечатать «оп­ровержение» или сгладить впечатле­ние от совершенно правильной (на взгляд и художественной общест­венности и редакции) статьи, разоб­лачившей непорядки в ленинград­ской Академии художеств. Система взглядов т. Кацмана, по которой в творческих вопросах не­обходимо всегда руководствоваться указанием «ближайшего начальства», нашла свое выражение в его выступ­лении на собрании актига работни­ков искусств. Тов, Тавасиев также не дал само­критической оценки своей работы в МОССX. А между тем именно ему была посвящена статья в «Советском искусстве» - «Тавасиев управляет»… Ничего кроме общих фраз и несколь­ких анекдотов о том, как он, Тава­сиев, врывался «для разговоров» в кабинет того или иного из руководи­телей Всесоюзного комитета, т. Та­васиев не привел в своем выступ­лении. При этом он позволил себе возмутительный вышад противталант­ливого скульптора т. Мухиной за го, что именно ей Изоуправлением Ко­митета была заказана скульптурная группа для советсвого павильона на Парижской выставке. Тов. Литовский подробно охарак­теризовал свои ошибки как руково­дителя Главреперткома и театрально­го критика. Он проанализировал при­чины этих ошибок и указал, что в их основе всегда лежала снобистская к он «любовь» театру, из-за которой замечал политически вредных тен­не денций отдельных пьес и спектаклей в Камерном театре, в театре им. Мейt­ерхольда, в репертуаре для совхоз­но-колхозных театров и .д. Говоря о своих левацких ошиб­ках (до 1927 года), когла он рато­вал за конструктивизм и боролся против установок Луначарского на реалистический театр, т. Литовский указал, что в те годы евангелием те­атральных леваков являлась книга т. Керженцева «Творческий театр». Непростительным либерализмом счи­тает т. Литовский также утветжде­ние в свое время Всесоюзным коми­тетом спектакля «Богатыри». Особо подробно т. Литовский оста­новился на отсутствии даже иллю­зорного руководства со стороны Все­союзного комитета эстрадой и на пол­ное отсутствие у нас оживенной творческой атмосферы в театрах. Недоумение аудитории вызвала речь Н. Сац, обнаружившей полное непонимание вполне справедливой критики т. Керженцева, упрекнувше­го Центральный Детский театр в пол­ном отсутствии самокритики, семей­ственности и в срыве производст­венного плана. Единственный недо­статок, который т. Сац готова была великодушно признать, это… чрезмер-

Доклад тов. П. М. Керженцева ло внимания уделяло вопросам теат­рального репертуара, Руководитель этого отдела т. Я. О. Боярский черес­чур мягко относится к работникам те­атра, бывает слишком снисходителен там, где нужно вопросы ставить рез­ко, по-большевистски. Театральное управление не боролось со вздувани­ем актерских тарифов, не помогало росту новых театральных кадров, до­пускало существование коллективов, поворящих имя советского театра (вроде гаспролирующего по перифе­рии театра «Семперанте»), вообще не взяло еще курса на проверку то­го, как театры выполняют линию пар­тии в области искусства, Существен­ный недостаток и то, что не сдвинут вании, Киноуправление, возглавляемое T. Б. З. Шумяцким, до оих пор не из­жило нездоровых телленций быть на отлете от Комитета, Система ра­болновл боровт. лась, там нет свежего воздуха, пет или почти нет самокритики. Тов. Шумяцкий недостаточно общается с творческими и хозяйственными ра­ботниками своего учреждения (этот недосталок признает т. Кержениев и за собой) и не уделяет внимания хо­зяйственной работе, которую нельзя отделить от идеологической, Тов, Шу­мяцкий, как и т. Керженцев, ни ра­зу не были, например, на стрюитель­стве пленочной фабрики в Казани, ко­торая доляна даль ооновную часть советской пленки. Вопрос об экономии государственных средств в области кино до сих пор не поставлен. Музыкальное управление, болеющее теми же болезнями, как и другие управления, до сих пор не сумело организовать работы таких крупней­пих организаций, как Филармонии (Лениндрадская филармония, напри­мер, стала работать хуже, чем рань­ше). Более чем в других областях, участком искусства, как эстрада, Тов Керженцев не помнит ни одного слу­чая, чтобы он хоть раз поговорил по этому вопросу с находящимся у него под боком Московским управле­нием по делам искусств. Говоря о других политических ошибках Комитета, т. Керженцев указывает, что Комитет не сразу онял с репертуара «Богатырей» Демъяна Бедного, не сразу понял что ишея «Ботатырей» - вредная, антимарк­сиотская; Комитет смог выпранить свои ошибки только с помощью ПК партии. Снятие с репертуара Мало­го театра «Смерти Тарелкина пьесы Афиногенова «Салют, Испа­ни запрещение фильма Эйзен­логичные факты свидетельствуют, что Комитет не осуществил поставленной перед ним задачи - политически и зворчески контроливровать процессы в области искусства на всех их эта­Тов, Керженцев отмечает наличие в работе Всесоюзного комитета бюро­кратизма и бумажного руководства. Ведущие работники Комитета, и в первую очередь т. Керженцев, не име­ют живой связи с периферией не­внимательны к сигналам, которые идут с мест, до сих пор не сумели создать, вокруг Комитета подлинного актива - при наличии в Москве ог­ромного количества крупнейших твор­ческих работников: художников, ак­теров, режиссеров, музыкантов, ра­ботников кино и т. д. Комитет совер­шенно не руководил входящими в его систему союзами художников и скульпторов и Всероссийским теат­ральным обществом. Заключительную часть своего до­клада т. Керженцев посвящает пере­числению недостатков отдельных уп­равлений Комитета по делам искусств. Основная ошибка теапрального уп­равления состоит в том, что оно ма­

25 марта в Москве началось соб­рание актива учреждений, входящих в систему Всесоюзного комитета по делам искусств. На собрании с мно­гочасовым докладом, посвященным итогам пленума ЦК ВКП(б) выступил тов. П. М. Керженцев. Тов. Керженцев охарактеризовал пленум, как одно из крупнейших по­литических событий за последние го­ды и подробно остановился на реше­ниях пленума, которые касаются не только партийных и хозяйственных организаций, но имеют непосредствен­ное отношение ко всем участкам со­ветской работы, в том числе и к ра­боте в области искусства. Так же, как и на пленуме, … говорит т. Керженцев, первое, чего мы должны начать, - это кри­тическое рассмотрение нашес ственной работы, ничоо не вая мовритики невзирая на лица, и критики, вскрыть все наши недостатки и не­дочеты и перестроить свою работу по-новому, по-большевистски. Первую ошибку Всесоюзного коми­тета по делам искусств и лично свою т. Керженцев видит в том, что Комп­тет принял наследство наркомпросов механически, не проверяя кадры и не разбираясь в том, нужны ли прини­маемые в систему Комитета учреж­дения. В итоге Комитет сильно об­жегся - целый ряд лиц, принятых от наркомпросов, оказались врагами народа, троцкистами или вообще людьми, которых не нужно было брать. В результате некритического подхода к строительным планам Ко­митет ввел в заблуждение прави­тельство, поддержав целый ряд не­правильно спланированных и фи­нансированных об ектов, часть кото­рых заключала в себе, видимо, вре­дительство (например, строительство Новосибирского театра). и Тов. Керженцев считает, что гру­бейшая политическая ошибка руко­водства Комитета и его лично состоя­ла в том, что Комитет больше зани­мался делячеством в области искус­отва, чем политикой. Это можно про­иллюстрировать на примере декад на­ционального искусства, которые были проведены с чисто внешним эффек­том, Комитет не обобщил - вместе c композиторами и другими работ­никами искусства - политических уроков декад и не дал настоящего политического руководства националь­ным театрам. Комитет должен был бы не только показать, как хорошо используют, например, Украина Грузия народные танцы и народный мелос для своих опер, но и сказать им, что ни украинские, ни грузин­ские композиторы не дали того, что они должны были дать, в первую очередь - героические советские опе­ры на темы социалистического строи­тельства. Так же политически неправильно Комитет провел и выставки Рембран­дта, Репина, Сурикова, кустарно-ху­дожественного промысла и т. д., не использовав их для борьбы во всех областях искусства против формализ­ма, за социалистический реализм. По-делячески Комитет подошел и к самодеятельному искусству, которым он должен был руководить. В чает­ности, из-за непринципиальных, чи­сто деляческих соображений, Комитет е подверт настоящей своевременной критике московский Театр народного творчества, не поставил резко, по­большевистски, вопрос о том, что те­атр недостаточно помогает самодея­тельному искусству, что в Театре еще мало художественной ценности, что Театр часто создает дешевую астраду и т. д. Не провел Комитет по-большевист­оки и борьбы с формализмом в искус­стве. Тов. Керженцев считает, что лич­но он должен был раскритиковать овои старые, восходящие к 1920-1922 годам формалистические ошибки, за ключающиеся в его книгах (о «Твор­ческом театре» и т. д.), чтобы на этих ошибках, от которых он давно--и пу­блично-отказался, учить других. Он этого не оделал из-за ложного взгля­да, что этим он подорвет авторитет, который дала ему партия, назначив его руководителем искусства, Высту­пая в дискуссии против Мейерхольда, т. Керженцев не указал также, что когда-то и сам он выступал в печати в защиту Мейерхольда, и не дал в ходе дискуссии развернутой критики мейерхольдовских ошибок. По деляческому, а не политическо­му пути протекала работа и коми­тетского издательства «Искусство». Издательство выпустило ряд нуж­ных книг о старых художниках-реа­листах, о балете и т. д. Но - кроме одной брошюрки - издательство не выпустило ни одной книги, в кото­рой была бы отражена политика пар­тии в области искусства. Издатель­ство не дало стране массовых ил­люстраций на темы гражданской вой­ны, не выпустило картин, агитирую­щих против фашизма, и т. д. Подробно т. Керженцев говорит о засоренности кадров республикан­краерых управле­ний по делам искусств, о троцкистах, пробравшихся на посты начальников и заместителей начальников этих ул­равлений и ведших подрывную рабо­ту на фронте искусства, протаскивав­них в репертуаю контрреволюцион­е д Колнет вее это проспал, Комитет не заметил и тото, опроцкиоты орудовали и в ряде м зеев (Восточный музей в Москве, Эрмитаж в Ленинграде и др.), в ап­парате ГУК, в Ленфильме и т. д. Из-за небольшевистского подхода к кадрам Комитет терпел положение, когла во главе Всекохудожника сто­ближайший друг Томскогопризнался нский, который слишком долго за путывал художников в овой полипи ческие сети, кое-кого сбил с полити­ческого пути и, расшвыривая ские деньги, поставил более 200 мос­ковских художников в недостойное положение людей, которые забрали государства деньги и ничего за них не дали. Величайшая ошибка Комитела и в том что он не выдвигал молодые кад ры. Молодежи мы не знаем, го порит т. Керженцев, - и ее не выд­вигаем, Подготовки и переподготовки кадров, проверки их на работе у нас не было. Комитет совершенно не руководил таким поллитически ответственным собзнавая

зации, на общее собрание киноработ­ников и т. д. Тов. Брук рассказывает о том, как три раза в Доме кино откладывалось 2-й

Казань, Резаеву». В Туркменистан приезжал инспектор Всесоюзного ко­митета т. Кольцов, которому я откро­венно рассказал обо всех чрезвычай­ных трудностях моей работы. По при­езде в Москву т. Кольцов налисал доклад в «соответствующий» отдел, но читал ли этот отдел доклад Коль­цова и принял ли он по нему ка­кие-либо конкретные меры, мне до сих пор неизвестно. Если безобразна работа Филармо­нии в РСФСР, то тем более безобраз­ной является ее «помощь» такой от­даленной периферии, как наша. До­говоры на концерты именитых арти­стов и музыкантов, подписываемые с нами, заведомо «липовые». Испол­нители, как правило, никогда не при­езжают к сроку, срывая обявленные концерты, на которые уже проданы билеты, Всесоюзный комитет присы­лает к нам на творческую работу «штрафных» мастеров, которые вме­сто художественной деятельности за­нимаются хулиганством, дебоширст­вом и контрреволюционной деятель ностью. Тов. Резаев рассказывает пе­чальную историю сработы» в урк­менистане композитора Мосолова. - Онятого мною с работы, го­ворит т. Резаев, присланного из центра преподавателя пения Кончев­ского т. Керженцев дважды по теле­прафу предлагал мне восстановить. Этот Кончевский совершенно дез­организовал обучение туркмен пе­нию, Раньше они умели великолеп­но петь свои национальные песни, теперь Кончевский терроризовал их учеными разглатольствованиями псев­допедагога. С моими телеграфными настояниями о необходимости убрать Кончевского посчи­т. Керженцев таться не захотел. Понадобилось те­леграфное вмешательство ЦК партии и Совнаркома Туркмении, но вопрос о Кончевском и до сих пор окон­чательно не разрешен. Разве этоболь­шевистское руководство и конкрет­ная помощь местным управлениям? Такие же безобразия т. Резаев от­метил в работе ГУК. Туркменфильм (находящийся в системе ГУК) дол­жен был недавно произвести ряд павильонных с емок в Москве. Ему Мосфильм (тоже находится в систе­ме ТУК) предоставил свой павильон на время, которое «не явяется ни днем, ни ночью», взимая, однако, за право пользоваться декорация­ми студии вместо нормальных 100 рублей 125 рублей. Местком студии за право заснять знамена и бюст Ленина потребовал у Туркменфильма по 200 рублей за «использование» каждого энамени и 100 рублей за «пспользование» ленинского бюста… (Возгласы из зала: «Позор!»).

Во второй день прений по докла ду тов. Керженцева выступали пред­ставители театров, театральных учебных заведений, дожники, работники Главреперткома и др. Все выступавшие указывали на значительные недочеты в работе киноорганизаций, ху­Всесоюзного комитета, не сумевшего наладить ни организационную, ни творческую жизнь в отдельных уч­реждениях искусств. Ряд примеров, характеризующих неумение Театрать­ного управления Комитета наладить конкретное руководство театром им. Вахтангова, привела в своем выступ­лении т. Ванеева. - В театре накопилось много цен­методологического материала, ного но Комитет не проявляет никакого  интереса к организации научно-ис­следовательской работы в театре, C работой недавно открытого музея в театре им. Вахтантова не пришел познакомиться ни один работник Театрального управления Комитет не только сам не помогает театру, но и мешает ему, когда тот проявляет собственную инициативу. Выстроенное по инициативе театра здание для театрального техникума было отобрано для нужд ведомст­венного аппарата Комитета. Сейчае театр не может даже добиться трех комнат в им самим выстроенном зда­нии для нужд своей театральной школы. Как вообще идут занятия в театральных школах, Всесоюзный комитет не знает, а между тем там нет ни учебников, ни методических планов, успеваемость студентов очень низка.

день Прени митета в Эрмитаж, нужно или при­бегать к помощи сирены, или бить в набат. Из дальнейшего выясняется, что ча­сто недостаточно и этого. Всесоюз­ный комитет остается глух даже к таким пожарным сигналам. Тов. Ор­бели в течение полугода сигнализи­ровал о том, что нужно убрать се­кретаря парткома Эрмитажа Кура­гина, что он срывает работу музея, ворует экспонаты и т. д. Комитет не помог Эрмитажу. Если сейчас Кура­гин исключен из партии и получил свои пять лет заключения, это про­изошло без содействия Комитета. - Единственно, чего мы просим и добиваемсй, - говорит т. Орбети, это чтобы вы после наших сигналов потрудились приехать к нам и про­верить, о чем мы вам пишем. Очень трудно 15 раз подряд напоминать об одном и том же. Тов. Стрельцов (Московское област. ное управление по делам искусств) подробно говорит об отрыве Комитета от мест. Когда я слушал т. Керженце­ва, - говорит т. Стрельцов, - у ме­ня создалось впечатление, что я слу­шаю доклад начальника Управления по делам искусств города Москвы, ибо т. Керженцев в основном говорил о работе московских предприятий и московских организаций, в отдель­ных случаях -- о ленинградских. В конце своего большого доклада т. Керженцев кратко сказал, что Ко­митет плохо руководил местами. А места - это 700 театров и десятки тысяч актеров и других работников искусства. Тов. Керженцев не знает людей, которые руководят искусством на периферии, не знает директоров 

театров даже крупнейших городов. Другие наркомы и руководители крупнейших отраслей нашего хозяй­ства ездят по Советокому Союзу; пре­дельная же точка поездок т. Кержен­цева - Ленинград. Тов, Стрельцов указывает, что Ко­митет до сих пор не покончил с еже­годной кочевкой актеров из города в город, не борется с переманивания­ми актеров, невнимательно относится к колхозным театрам. В стране 250 колхозных театров, которые обслу­живают миллионы колхозников и дают в год до 25 тыся спектаклей. Тов. Керженцев не обмолвился ни словом об этих театрах, несущих культуру в массы. И это не случай­но. В прошлом году т. Керженцева не удалось заманить даже на москов­ский областной смотр колхозных те­атров, а ехать надо было не так да­леко - всего лишь в кино «Арс». Перед отеэдом из Москвы удалось устроить встрону участников смотра т. Керженцевым. После этой встречи, - говорит т. Стрельцов, - неудобно было смо­треть в глаза актерам. Ничего из этой беседы с руководителем Всесоюзного комитета они не вынесли. Тов. Кер­женцев не представляет себе, что это за колхозные театры, что в них де­лается, какие у них штаты, какое оформление и т. д. Тов, Брук (ГУК) свою речь посвя­щает вопросу о бюрократизме в Глав. ном управлении кинематографической промышленности. Несмотря на то, что свою речь т. Брук пересыпает под­халимскими реверансами по апресу «Бориса Захаровича» и ничего не го­ворит о своей роли помощника т. Шу. мяцкого, он все же приводит вопию­щие факты, свидетельствующие о том, как широко практиковался в ГУК зажим самокритики. 

1-й

ми, 26-28 марта по докладу т. Кер­женщева происходили прения, для участия в которых записалось до 150 оловек, рения будут продолжаться и сегодня. Наряду с отдельными выступления­в которых критика Всесоюзного комитета давалась с отлядкой, а под­час пересыпалась обильной лестью по адресу руководящих работников, целый ряд выступавших товарищей дал острую критику работы Комите­та. Этой критики было бы значитель­но больше, если бы был обеспечен иной состав собрания. В зале не вид­но многих ведущих работников мо­сковских театров и художников, Со­всем не видио, например, драматургов и композиторов. Архитектурная об­щественность представлена на активе только т. Бархиным. Одним из первых в прениях вы­ступает директор ленинградского Эр­митажа академик Орбели. Отвечая на брошенный т. Керженцевым упрек, что Эрмитаж - при наличии огромно­го количества архитектурных экспо­натов - до сих пор не организовал­архитектурной выставки, т. Орбели сообщает, что эта выставка… давно открыта. Ее посещают архитекторы и учащиеся, Не знают о ее существо­вании только т. Керженцев и т. Тол­мачев (заведующий архитектурным отделом Комитета). На развязное замечание т. Толма­чева, что «выставку трудно заме­тить», т. Орбели дает убийственную реплику: - Действительно трудно, если вы ни разу у нас не были, ни разу не посетили Эрмитажа (а Толмачев был начальником Изоуправления). Чтобы заэвать руководящих работников Ко­

Наряду со рваческими ставками эстрадных артистов, которые приво­дил в своем докладе т. Керженцев, мы имеем очень низкие ставки моло­дых театральных актеров (165 и 200 рублей в месяц), Работе бригад мо­лодых актеров, выезжающих в лет­ние месяцы на гастроли в отдален­ные окраины СОСР, Комитет чинит всяческие препятствия (терпя у се­бя под боком в Московской обла­сти работу разного рода «диких», халтурных коллективов, о которых рассказывал т. Стрельцов). О вопиющем невнимании с и со сто­роны Всесоюзного комитета к рабо­те местных управлений по делам исклоств рассказал начальник Турк­менского управления искусств т. Ре­заев. Тов. Керженцев путает Турк­менистан с Узбекистаном, а его ап­парат проявляет в этом отношении еще большую беззаботность. Мне, в течение семи месяцев работающему в Ашхабаде, Комитет посылает пись­мо по адресу: «Аджаристан, город

Бюрократический департамент Два месяца назад в Доме кино происходило всесоюзное тематическое киносовещание. Девять часов (!) длился доклад начальника ГУК тов. Шумяцкого о плане художественной кинематографии на 1987 г. Все шло чанно, благопристойно. Выступил докладчик. Открылись прения. Пого­ворили режиссеры, директоры сту­дий, кинодраматурги. Слегка друг друга покритиковали. Вспомнили кое­какие свои недостатки. Приняли ре­золюцию и… раз ехались. 22 марта в том же зале Дома ки­но собрался актив работников Глав­ного управления кинематографии, по­священный обсуждению итогов пле­нума Центрального Комитета ВКП(б). Опять на трибуну взошед т. Шу­мяцкий. Говорил на этот раз всего только… семь часов. Но какие рази­тельные перемены произошли, ока­зывается, за это короткое время. В аппарате Главного управления кине­вониошие обслорин критинн, болокра тизм, подхалимство - вот стиль ра­боты ГУК, Этот бюрократизм, как ржавчина, раз едал некоторые кино­организации. Руководители гук оторвались от масс. Они оттороди­лись глухой стеной от широких масс, всячески зажимали самокритику. Во всем этом, наконец-то, открыто т. Шумяцкий на собрании актива ГУК. Он перечислил десятки «грехов» руководства ГУК, каялся, занимался самобичеванием, Но, при­свои ошибки, т. Шумяцкий не дал все-таки тщательного анали­за всех безобразий в кинематографии. не вскрыл причин, породивших бю­рократическую систему габоты ГУК и киностудий. Руководители ГУК формально ру­ководили работой Эйзенштейна над фильмом «Бежин луг». Когда выяс­нилась порочность фильма, вместо широкого творческого обсуждения ошибок Эйзенштейна руководство «семейно» начало переделывать фильм. Преклоняясь перед прошлыми заслугами Эйзенштейна, разрешили   ему, вопреки всем правилам, станить это, он ответил: «Кадыш все может сделать (!)». А жалкий лепет секретаря ЦК профсоюза киноработников Нашель­ского. Вся забота руководствабудет профсоюза, оказывается, по заявле­нию Нашельского, была направлена к тому, чтобы… «не испортить само­чувствия (1) Богиса Захарыча, пото­На собрании актива Главного управления кинематографии рать материалы, факты, овидетельст­вующие о зажиме самокритики в ГУК. Это не что иное, как извраще­ние лозунга самокритики. Организация собрания актива ра­ботников ГУК проходила с невероят­пыми предосторожностями, чуть ли не консширативно. Многие ведущие режиссеры, кинодраматурги, актеры, художники, композиторы,работающие в кино, а также и представители пе­чати не были приглашены на собра­ние актива ГУК, Шумяцкий хотел себя этим оградить от широкой кри­тики. Последние три дня совещания актива шли при полупустом зале. Все же из 115 записавшихся в прениях выступило 52 человека. Большинство киноработников спра­ведливо указывало, что их не удов­летворил доклад и «самокритика» Шумяцкого. Стыдно выступать и товорить о стиле доклада Шумяцкого. Он здесь девал много клять вавер во не ГУК, где насаждается подхалимс насаждается подхалимство, где боятся открыто говорить. Не на словах, а на деле должна быть про­ведена перестройка работы руковод­ства Главного управления кинемато­графии, - заявляют инженеры тт. Бродский и Итенберг. В канцелярии Шумяцкого месяца­ми обивали пороги десятки людей. И не только инженеры, начальники строительства, но и режиссеры, ди­ректоры студий. Даже руководители отдельных секторов ГУК долго не могли попасть на прием к Шумяц­кому. Он окружил себя подхалимст­вующими чивовниками. Евто такой человек, как Кадыш - начальник сектора просмотра фильмов ГУ К, легко проникал в кабинет к Шумяц­кому, пользовался его доверием. Кадыш - это местный Остап Бендер. Этот человек по стилю своей работы типичный подхалим,Гук заягил председатель месткома ГУК т. Владимирский. Он угодничает пе­ред начальством и презрительно смотрит на подчиненных. Когда Шумяцкому указывали на фильм по незаконченному сценарию Наконец, 7 марта начальник ГУК т. Шумяцкий подписывает приказ № 93 по Главному управлению кине­матографии: «Запретить постановку кинокартины «Бежин луг» (режиссер С. Эйзенштейн, киностудия Мос­фильм) ввиду ее антихудожественно­сти и явной политической несостоя тельности. Директору студии Мос­фильм т. Бабицкому обявить выго­вор, а его заместителю т. Соколов­ской поставить на вид длительную затяжку этой ошибочной и дорого­стоящей постановки, вопреки неодно­кратным указаниям руководства ГУК о пороках этой постановки».   Так гласит приказ начальника ГУК т. Шумяцкого о запрещении поста­новки фильма. Но вот перед нами «Дневник про­изводства фильма «Бежин луг». Читаем: «22 ноября 1935 г. Был организо­вед просмотр 14 кусков (родиков) сконтзрованного материала ствогали тт. Шумяцкий, Усиевич, Зельдович, Бабицкий, Соколовская, Даревский (режносер Эйзенштейн от­сутствовал ввиду его болезни). Ма­териал вызвал серьезную тревогу за судьбу фильма. Заснятые кадры с участием актеров говорят о невер­ной трактовке как сюжета, так и ос­новных образов сценария. Основ­ная идея сценария - идея классо­вой борьбы, враждебность кулаче-Тов. ства всему народу, нашли в гежис­серской и актерской трактовке ис­каженное воплощение, без знания действительности». И руководство ГУК предлагает… «ступии Мосфильм приложить все усилия к тому, чтобы отвести (!) режносера от увлечения формальным искательством, не связанным с кон­кретной действительностью и ведущим его к искажению действительности и неправдоподобной трактовке обра­зов». Это было свыше 15 месяцев на­зад. C. Эйзенштейну после его выздо­ровления сообщили эти выводы ко­миссии ГУК, он соглашается с кги­тическими замечаниями и приступа­ет к новым с емкам фильма. В начале мая 1936 г., после очеред­ного просмотра материала, ГУК, убе­дившись, что в работе Эйзенштейна нет решительного сдвига, предложило студии Мосфильм прекратить семки и провести коренную переработку сценария «Бежина лута». Осенью 1936 г. семки возобногились по но­вому варианту сценария. 10 ноября 1936 г. Семочная груп­па вернулась из экспедиции. ГУК просматривает отонятые куски филь­ма с участием Эйзенштейна, Отме­чается, что «нет еще достаточных ос­нований снять опасения по фильму «Бежин луг». Семка продолжается… боте, на Через два месяца совывается все­союзное киносовещание. Начальник ГУК Шумяцкий все еще скрывает от общественности идейно-художест-- венный провал фильма «Бежин луг», кавиоит на обсучатннок ошибок Эйзенштейна в его новой ра­Мы нарочно подробно остановились деле с «Бежиным лугом», кото­гое ярко характеризует всю бездуш­но-бюрократическую оистему работы руководства ГУК. Из-за отсутствия бдительности в аппарате ГУК, кино­студиях беззастенчиво орудовали за­клятые враги народа - троцкисты. Шумяцкий назвал много фами­лий разоблаченных троцкистских бан­дитов-вредителей: Гольцман, Сидо­ров, Сокол, Гелих, Юрцев, Эней. - Эта засоренность киностудий не случайна, - заявил Шумяцкий. - Отсутствие самокгитики, подхалимст­во в киноорганизациях создало бла­гоприятную почву для вредительской деятельности врагов народа. Да, этой самокритики не было в аппарате ГУК и до последних дней. Б. Шумяцкий своеобразно понимает лозунг самокритики масс. Ведь это букрально звучит анекдотично, когда начальник ГУК предложил своим подчиненным в течение… трех часов (!) до начала совещания актива соб-

150 записав­шихся успело высказаться голько 20 человек. Отчет об их вмступлениях помещен в следующем номере «Советского искусства». Очевидно, собрание актива продолжится еще 2- в дня.