СОВЕТСКОЕ ИСКУССТВО Репродукция С. Шингарева. ИЗ НЕОПУБЛИКОВАННЫХ ДОКУМЕНТОВ А. И. ГЕРЦЕНА и Н. П. ОГАРЕВА Письма Н. A. И. Женева, 14 сент. Суббота. Сегодня был странный случай. следо­побеге Меня призывали к судебному вателю. чтобы спросить о Шарлотты, Разумеется, ничего, но все-таки скучно. Письмо твое полу­чил вчера вечером. Отчет всевоз­можный писал тебе уже. Оделай одолженье, пришли поскорей 50! или 700 фр. Пора переезжать, а без этого невозможно, надо расплатить­ГЕРЦЕНА П. Огарева Герцену знаю. спросил Кас., который сказал, что это говорил Долг. … Что за подле­цы такие? Я понимаю, что Меч. мог всбеситься, но все это мелкота и грязная сплетня трусов. еще припишу. Но если Фогт и Фази (защищае­мый теперь женевским журналом) играют в свинец -- свинец, то Бар­ни играет в труса. Почему он ниче­го не сказал о твоем письме - не знаю. Почему он прибавил благо­дарственный параграф Женеве -- не Ну! дело об учителе музыки так­же мне падает свинцом на сердце. Что же тут поделаешь! Завтра буду писать к Саше. Теперь (третий час) отправляюсь к Бак., которого надеюсь наконец увидеть одного, Его все осажда­ют, и пуще всех Цверцяк. В 5 час. встречусь с Тх. и тогда 6 час. веч. Тх. говорит, что о ме­бели он тебе напишет в понедель­ник, но что вероятно ее выгоднее продать здесь чем пересылать, ис­ключая кухни и твой стол. Обедал у Бак. Ничего - он хо­рош и гораздо лучше чем прежде. На твою заметку отвечает, что фран­цузы имеют гораздо более симпатии к нам, чем к полякам и в основа­ние этому есть две неизданные кни­ги Прудона. Сегодня комитет напечатал об яв­ление отличное от вчерашнего. За тем иду домой, ибо устал как собака. Всех вас обнимаю. Жду известия о твоем от езде. 

A

1812 -- 6 апреля -- 1937 Герцен (К 125-летию со дня рождения) Когда известный французский исто­рик Мишле в 1851 г. в статье о Ко­стюшко дал резко отрицательную ха­рактеристику русскому народу, Герцен немед,енно ответил ему письмом под знаменательным заглавием «Русский народ и социализм». В этом письме он шаг за шагом опровергает нападки Мишле, напоминая о «великих тру­дах, до сих пор совершенных наши­ми руками», о завоеваниях русской культуры, народного творчества. «О, как я хотел бы достойным образом перевести вам несколько стихотворе­ний Пушкина и Лермонтова, несколь­ко песен Кольцова! Вы бы тогда нам тотчас протянули дружескую руку»… Герцен со страстной убежденностью, с несокрушимой верой в великое бу­дущее родного народа, в грядущую победу социализма, критикуя буржу­азную демократию, восклицает проро­чески: «Россия никогда не сделает волюции с целию отделаться от царя и заменить его царями-представителя­ми, царями-судьями, царями-полицей­скими»… Герцен, могучий выразитель про­буждающегося самосознания своего народа, в книге «С того берега» ска­зал замечательные слова: «Я говорю о той внутренней оиле, благодаря ко­торой, несмотря на унизительную дис­циплину рабства, русский крестьянин сохранил открытое красивое лицо и живой ум и которая на император­ский приказ ввести цивилизацию от­ветила спустя столетие колоссальным явлением Пушкина»… ре­Герцен всю жизнь был борцом за освобождение народа от кнута и рабского ярма крепо­стничества. Партия Ленина - Ста­лина привела русский народ и все народы СССР к социализму, к сча­стливой, свободной жизни, мы превратились в великую советскую нацию, и теперь более, чем когда­имя великого русского народа. А. И. Герцен за­служил вечную память и благо­дарность своего народа, всей совет­овой нация, ибо он был замечатель чества и пришедшего на смену ему буржуазного рабства. «В крепостной России 40-х годов XIX века он сумел подняться на та­кую высоту, что встал в уровень с величайшими мыслителями своего времени», - писал Ленин в статье «Памяти Герцена» в столетнюю го­со дня его рождения подошел к диалектическому мате­риализму и остановился перед довщину историческим материализмом» (там же). Герцен был замечательным писате­лем, занимающим место в ряду ги­гантов русской литературы, Его «Бы­лое и думы», «Письма с того берега», «Письма из Италии и Франции», «Кто виноват?» принадлежат к числу наиболее ярких и пламенных стра­ниц мировой литературы, созданных ею в борьбе против гнета, насилия и бесчеловечности старого мира, во имя победы нового мира человече­публицис­том и журналистом, «Герцен создал вольную русокую прессу за границей - в этом его великая заслуга» (Ле­нин, т. XV, стр. 466). В 1914 г., в день рабочей печа­ти, Ильич писал: «Предшественницей рабочей (пролетарски-демократической или социал-демократической) печати была тогда общедемократическая бесцензурная печать с «Колоколом» Герцена во главе ее» (т. XVII, стр. 341). Герцен был убежденным и горячим революционером - он жаждал победы социализма. Но он был основополож­ником «русского» социализма, «народ­ничества», был за общину, - и в этом выразилась слабость его теоре­ического мышления и его политиче­окой позиции. «На деле в этом учении Герцена, как и во всем русском народничест­ве -- вплоть до полинявшего народ­ничества теперешних «социалистов­революционеров» нет ни грана со­циализма» (Ленин, т. XV, стр. 466). Герцен был отлично знаком со все­ми учениями утопического социализ­ма, он вырос на них и сам убедился в их беспомощности, в их крахе, ког­да в июньские дни 1848 г. генерал Кавеньяк расстрелял вышедших на улину парижских рабочих Но Герцен не сумел подняться на высоту науч-ему

  ного, пролетарского социализма. Крах революции 1848 г. породил в Герцене смятенье и опособствовал возрождению иллюзий относительно русской крестьянской общины, в ко­торой Герцен захотел увидеть путь к подлинному социализму. «Духовная драма Герцена была порождением и отражением той всемирно-историче­ской эпохи, когда революционность буржуазной демократии уже умирала (в Европе), а революционность социа­листического пролетариата еще не созрела» (Ленин, т. XV, стр. 465). Герцен поверил в социалистичность русской крестьянской общины, - он не понял, что исконное крестьянское требование национализации земли в рамках капитализма «предотавляет из себя наиболее чистый, максимально­последовательный, идеально-совершен­ный капитализм» (Ленин, т. XVI, стр. 30). социализм. Ленин, научивший нас видеть в Герцене одного из лучших сы­нов нашего народа, - решительно и резко сорвал мнимо-социалистиче­скую оболочку с «народничества». И не эта ошибочная часть наследства Герцена составляет его силу. Герцен разочаровался в утопиче­ском социализме Запада и хотел най­ти выход в реальном, как казалось ему «общинном», «русском социализ­ме» Однако его светлый ум, его боль­шие знания, его огромная революци­онная зарядка в конце жизни начали его подводить к пониманию истинных, правильных путей борьбы за социа­лизм, За год до смерти в «Письмах к старому товарищу» анархисту Ба­и бу, ле Он не понимал, что мнимо-социали­стические фразы не помотают, но ме­шают победе крестьянокой револю­ции, не раз ясняют, но запутывают методы борьбы за социализм, не спо­собствуют, но затрудняют выработку истинно-научной и верной, пролетар­ской теории и практики борьбы за кунину, с которым в это время Маркс Энгельс вели непримиримую борь­Герцен сокрушительно разоблача пролетариата. Смерть в 1870 г. оборвала эту за­мечательную жизнь. 24 июля 1848 г., спустя месяц пос­кровавой «победы» Кавеньяка над пролетариями Парижа, Герцен нали­сал гневные слова: «Ну, что вы ска­жете, любезный князь Радецкий и онятельнейший граф Паскевич-Эри­ники Кавеньяку! Меттерних и все члены третьего отделения собствен­ной канцелярии - дети кротости в сравнении с собранием осерчалых лавочников». Бичуя кровавые звер­ства Кавеньяка и его подручных па­лачей, перед всем миром разоблачая ужасы, творимые контрреволющиен, Герцен так подвел итоги 1848 года: «Проклятие тебе, год крови и безу мия, год торжествующей A. И. Герцен в 1865 г. Оригинал принадлежит ЗАМЕТКИ об актерах A. И. Герцен в своих статьях и заметках об искусстве пользовался каньдым случаем, чтобы помазать в России, который наступит после уничтожения самодержавного строя и освобождения народа, В заметке «Русская музыка в Лондоне» (1860 г.) он писал: «Эстетическое на­шествие русских звуков идет от по­беды к победе. Концерты кн. цына чисто русские и в этом-то их серьезное значение. Богатая натура мощной стороны». В талантливости Щепнина и Моча­лова он видел те «намеки» на «со­кровенные силы и возможности рус­ской натуры, которые делают блемой нашу веру в будущность России». Герцен высоко ценил М. Щепкина, как одного из основопо­ложников сценического реализма, как предтечу реалистического на­пошлоссти, зверства, тупоумья. Проклятие те­правления в сценической школе. Герцен писал о Щепкине: «…он был бе!». Мы можем сказать, что Гитлеры и Троцкие, Франкои Пятаковы превзо­шли своих учителей Кавеньяков в звериной ненависти к победившему пролетариату. Пламенное проклятие Герцена пада­ет и на их головы! великий артист, артист по призва нию и по сцене, он создал правду (подчеркнуто А. И. Герценом) на русской сцене, он первый стал не­театрапен на театре, его воспроиз­ведения были без малейшей фразы, без эффектации, без шаржа; лица, Герцен, достойный сын великого народа, преданный интересам осво­бождения народного, Герцен, один из великих представителей под­линной народности в литературе, в политике, близок и дорог нам се­годня, на двадцатом году Великой пролетарской революции. 25 лет назад Ленин, поовящая ста­остадовские» им созданные, были теннеровские, Герцен, сравнивая творчество Щепкина, Мочалова и Каратыгина, выделял Щепкина, который, будучи одарен «необыкновенной чуткостью и тонким пониманием всех оттенков роли», очень много работал и «ни­чего не оставлял на произвол ми­тью «Памяти Герцена» писал: «Чест­вуя Герцена, пролетариат учится на его примере великому значению рево­люционной теории; - учится пони­мать, что беззаветная преданность ре­волюции и обращение с революцион­ной проповедью к народу не пропа­дает даже тогда, когда целые десяти­летия отделяют посев от жатвы; - учится определению роли разных классов в русской и международной революции» (т. XV, стр. 469). Ленинский посев взошел. Мы соб­рали сталинскую жатву. Социализм победил в СССР. Но остался капитализм на пяти ше­стых земли… Борьба продолжается! Коммунизм победит окончательно и  бесповоротно на всем земном шаре. В грядущем Пантеоне мировой ком­муны Герцен займет принадлежащее по праву место. нутного изучения». Этим Щепкин отличался от Мочалова, который «был человеком порыва, не приве­денного в покорность, в строй вдох­новения; средства его не были ему послушны, скоресон им». Не был Щепкин похож и на Каратыгина «далеко не бесталанного, но у кото­рого все было до того заучено, вы­штудировано и приведено в строй, что он по темпам закипал страстью, знал церемониальный марш отчая­ния и, правильно убивши кого на­добно, мастерски делал на погребе­ние. Каратыгин удивительно шел

a денег ему не отдали и хозяйка исчезла. И это не дурно. Но хорошо также, что комитет напечатал и приклеил на стенах благодарность Швейцарии и Женеве за прием, ко­торая не была вотирована. Выр. сегодня уезжает. Ты его адрес в Пар. знаешь, след. отыщи его; он очень стремится тебя ви­деть. Он хороший человек. Сегодняшнее утро мне решитель­но помешало закончить возражение на Бак. письмо к тебе. Ergo, это внереди. Но он здесь остается с месяц и ждет тебя, Вел он себя все время превосходно со всеми. Он все-таки гораздо рассудительнее, чем прежде. Меч. обижен и бесится. Из этого кажется выйдет история, Я проте­стовал и советовал наплевать на все это. Кас. говорил о его отношениях c Скар. Ему это перепесли. Он  

и художниках  С гневом и горечью описывалГер­цен тяжелую участь лучших дея­толей поктаста облеченных при стью Герцен рисует образ архитек­тора А. Л. Витберга, художника, задавленного правительством холод­ной и бесчувственной жестокостью». Оклеветанный и раздавленный ца­рем-фельдфебелем, крепостными се­наторами и министрами-писцами, Витберг зачах в нищете и ссылке. «А. Л. Витберга, -- писал Герцен, пор, пока крик умолк; мышцы опу­стились и страдалец самоотвержен­но склонил голову».

ответ на отказ Ж. Барни огласить его письмо на конгрессе Герценопу­бликовал в первом номере фран­цузского издания «Колокол» статью «Личное дело». В этол статье Гер-

Это публикуемое впервые письмо H. П. Огарева *), помимо беглой ха­рактеристики быта русской эмигра­ции за границей, интересно сооб­щеннем Огарава А. И. Гердену о конгрессе отказа Герцена принять участие в конгрессе, но даже не сказал никому о полученном пись-

А. И. Герцен -- в период вят­Н. ской ссылки, 1836--38 гг. и П. Огарев (внизу) в омоше­ские годы

 Новая книга о Герцене В жизни и деятельности А. И. Гер­цена особый интерес и значение пред­она «была порождением и отражением той всемирно-исторической эпохи. когда революционность буржуазной демократии уже умирала (в Европе), a революционность социалистического пролетариата еще не созрела». И. Нович в своей книге «Духовная драма Герцена» (Гослитиздат, 1937) иллюстрирует это высказывание B. И. Ленина на богатом фактическом материале. Он по­и документальном казывает идейную драму, пережитую Герценом, его глубокий пессимизм к окептициэм после революции 1848 г. как оледствие «краха буржуазных ил­люзий в социализме» (В. И. Ленин). Из высказываний самого Герцена, критически разбираемых И. Новичем, видно, что Герцен на оклоне лет по­нял роль пролетариата в революции, стал интересоваться Междунарюдным оналом), созданным К. Марксом. товариществом рабочих (I Интернаци­И. Нович уделяет много внимания Герцену как писателю, его литератур­ным интересам, его эстетическим взглядам. Метод Герцена, как созда­теля блестящего литературного сти­ля, полного напряженности и экспрео­сии, прекрасно характеризуется его словами в письме к Огареву: «Надоб­но фразу круто резать, швырять главное сжимать». Ореди иллюстраций в книге воспро­изведен неизвестный портрет Герце­на 60-х годов, страница «Былого и дум» с пометками Карла Маркса и др. Книга издана прекрасно и под­линно стахановскими темпами. Это делает честь издательству и коллек­тиву 7-й типографии «Искра рево­люции». Умеем же мы издавать, ко­гда нужно (к юбилею!), быстро и хорошо. Пусть же будет это посто­янным правилом, а не исключением. в против деспотизма, писал: «Нигде аристократия не оскорбляет так, как тюрьме. Будем подражать равон-

ме. ерцен послал свой отказ на ству осужденных перед смиритель­работать C  приглашение, мотивируя тем, что русский народ, под влиянием аги­тации польских эмигрантов, был исключен рядом писателей из чис­несомненно под знаком пропатанты расоубийством, после подавления польского восста­ния 1863 г., перенесли свою враж­самодержавию из отне­кни­про­ной рубашкой и будем целью освобождения». ва Пояснения к письму Н. П. Огаре­дра, мать старшего внука Ш. Гетсон покончила жизнь само­и труп ее был найден в Роне. Герцен тяжело пережил эту семейную драму. 2. Бак. -- Бакунин М. А. 3. Выр. Вырубов Г. Н., по­следователь 0. Конта, ярко выра­женный западник. Герцена. 4. Меч. -- Мечников Л. И. и 5. Кас. - Касаткин В. И. - представители русской эмигрантской молодежи. 6. Долг. - П. В. Долгоруков - автор анонимного письма к Пушки­ну, явившегося ближайшим поводом дуэли с Дантесом. Впоследствии эмигрант умеренного направления. Журналист и памфлетист. 7. Скар. - ? 8. Фогт. - Карл Фогт - философ­материалист, политический деятель, радикал. 9. Фази - Дж. Фази - швей­царский радикал. Фогт и Фази по­дробно описаны А. И. Герценом в

Блестяще использовал Герцен для сокрушительного удара по самодер­жавному строю и биографию знаме­нитого художника А. А. Иванова. Гениальные способности, искрен­ность и честность А. А. Иванова не могли быть и не были оценены по достоинству царем и придворными дебность к русскому и на весь русский народ. Они стре­мились вычеркнуть русских среды европейских народов и сти их к туранской расе. В частно­сти, в 1867 г. в Париже вышла га Э. Тальбота, направленная тив меценатами. Иванова погубило «чи­новничье неуважение к искусствуи ноправности русского народа со художнику». Революция 1848 года всеми пробила брешь в религиозных воз­зрениях этого глубоко искреннего ху­дожника, несмотря на его изоляцию от общественной жизни. Иванов ПОЛЯРНАЯ ЗВБЗДА признавался Герцену: «…я утратил ту религиозную веру, которая мне облегчала работу, жизнь… Я мучусь о том, что не могу формулировать 1855 искусством, не могу воплотить мое новое воззрение, а до старого ка­саться я считаю преступным!» русского народа. Герцен требовал признания рав­европейскими народами. В Это искреннее признание А. А. Иванова вызвало у А. И. Герцена страстный отклик и слова «о той непочатой цельной натуре русской, которую мы знаем чутьем, о кото­рой догадываемся сердцем и за ко­торую, вопреки всему, делающемуся у нас, мы так страстно любим Рос­сию, так горячо надеемся на ее дущность!» Герцен внимательно следил за ции против деспотизма в лучших произведениях русского и западного искусства. Для него революционное

«Былом и думах». 10. Саша - Александр - сын Герцена. 11. Цверцяк. - И. Цверцякевич, польский революционер.

LONDON VRURNES & Co., AD PITHRVOSTER GOW 12. Тх. - C. Тхоржевский, друг A. И. Герцена, сотрудник «Колоко­ла». В письме Н. П. Огарев дает отри­цательную характеристику взаимо­отношений между эмигрантами B Швейцарии.  *) Подлинник хранится в архиве A. И. Герцена, Библиотека им. Ле­нина.

проявлениями протеста и оппози-

николаевскому времени и военной значение искусства было несомнен­столице его. Игра Щепкина вся, от доски до доски, была проникнута теплотой, наивностью; изучение ро­но. Герцен тесно связывал искус­ство с революционной борьбой и расцвет A. РИН.

Титульный лист Поной аеедь

Упоминание о публикуемом письме Огарева имеется в Полном собрании сочинений А. И. Герцена. (В приме­чании -- т. 20-й, стр. 103).

ли не стесняло ни одного звука, ни одного движения, а давало им твер­предсказывал блестящий его после революции. дую опору и твердый грунт».

Обложка повторного издания «Полярной звезды» за 1855 г.

дах Герцена на ставит его в такую недостойную за­истинны и прекрасны, необходимы висимость, Не установление причин­ной связи искусства и эпохи, но, напротив, проповедь его независимо­сти от своей «самобытной эпохи» как раз недостойна искусства, Эти мыс­ли Герцена составили в известном смысле сильную сторону его эстети­ческого мировоззрения на пути к теории художественного реализма. Весьма характерно, что, рассчиты­ваясь со своим ранним романтизмом, ерцен обратился к эстетике антич­ного мира. же в «Записках одного молодого человека» он восторженно говорит о ясности, гармонии, про­стоте античного искусства, ибо «…изящное тесно спаяно было у них (т. е. у древних греков», И. Н. с их жизнью». Все существо развития эстетиче­ского мировозврения Герцена, можно это с полным правом утвер­ждать, было не в свойственных ему идеалистических эстетических пережитках, а в исканиях принци­пов реапистической эстетики, к ко­торой Герцен приближался, исходя из понимания причинной связи ис­кусства с общественной жизнью Сам художник, кровно, всем суще­ством своим связанный со своей эпохой, Герцен осознавал и пропо­ведывал зависимость искусства и и глубоко человечны, Было…» Но изживши себя, они стали ложны в современном мире с пароходами и железными дорогами, с новыми от­раслями науки и развивающейся промышленности. И Герцен с осо­бой силой обрушивается на роман­тизм, ибо его основа - «спиритуа­лизм, трансцендентность, дух и ма­терия для него не в гармоническом развитии, а в борьбе, в диссонансе. Природа - ложь, не истинное; все естественное отринуто. Духовная субстанция человека «краснела от того, что тело бросает тень». От этой критики романтизма Гер­цен шел к реалистической филосо фии искусства. Герцен отмечал все шаги крити­цизма в литературе, он говорил о раскрытии человека в поэзии, пре­следовании жизни «до заповедней­ших тайников», - в этом видел он отрицание романтизма, с его вечным устремлением куда-то, потому что «там никогда не будет здесь», Гер­цен делал исключение для Шиллера и Гете; они, по мнению Герцена, показывают, как романтические и классические элементы сохраняются в современном в новейшее время, мире.

П. Нович

Искандера от теорий традиционной  либерально-дворянской эстетики его времени и сближало с просветитель­ской эстетикой Белинского. У Герцена этот взгляд на искус­ство был тем закономернее, что сам он, Искандер, стал писателем именно ради возможности средствами искус­ства активно участвовать в обществен­но-попитической борьбе овоего време­ни. как Герцен бережно хранил свои сим­патии к молодому Шиллеру; критикуя «олимпийство» Гете, возносил его поэта и мыслителя; Искандеру была близка поэзия Байрона; он ценил драматургию Бомарше, горя­чо увлекался революционной поэ­зней Гейне. Но дух правоверного отраниченно-буржуазного искусства был Герцену бесконечно противен. Едва приехав во Францию, он с грустью отмечает, что французский театр с большой готовностью выра­жает потребности и интересы ме­щанства. Герцен отмечает умирание подлинного французского юмора, ве­селости и замену их пошлым воде­вилем сальными остротами и ци­низмом; строгий блюститель нравов в своей семье, буржуа любит «раз­вратик втихомолку», что и не за­медлило отразиться на сцене бур-

Господствовавшему во Франции буржуазно-ограниченному театру Герцен противопоставляет, одной стороны, аристократическую, клас­сическую драму Расина, и с друтой стороны - демократическую драма­тургию Ф. Пиа. Кое в чем критикуя пьесу Пиа «Парижский ветошник», Герцен вы­соко оценивал ее за демократизм ее содержания, за изображенный в ней «мир голода и нищеты», «под­валов и чердаков». Герцен писал: «Весь характер ме­щанства (т. ебуржуазии. - И. Н.) с своим добром и элом противен, тесен для искусства; искусство в нем вянет, как зеленый лист в хло­ре…», «…Искусству.--продолжает Гер­цен, - не по себе в чопорном, слишком прибранном, рассчетливом доме мещанина… искусство чует, что в этой жизни оно сведено на роль внешнего украшения, обоев, мебели, на роль шарманки; мешает - прогоняют, захотят послушать дадут грош, и квит». Герцен отри­цает возможность примирения «изящной соразмерности» - искус­ства с «самодовольной в своей ог­раниченной посредственности жиз­нью» вульгарного быта европейской буржуазии и мещанства. В письме к М. К. Рейхель (16 июня 1853 г.) Герцен, сообщая о посещении им одного лондонского концерта, в котором пела Внардо, писал: «…она пела мазурки Шопе­на с необыкновенной грацией и с великим искусством, и прежде ка­кую-то арию Пачини, с этими прок­лятыми руладами и кунштюками… Как это старо, трудно, реакционно, это - музыка Венского конгресса, это - антраша танцовщиков. -- По­годите вы с своими роялями, пе­реворот так перетряхнет вашу му­выку, как все остальное. Моцарт, это - Мирабо, это - первый жи­вой человек в музыке; будут в ней и Дантоны…».

рассудки пают видностью, подчас даже и в 50--60-х годах. Но эстетические взгляды Герцена могли бы быть характеризованы как идеалистические, если бы он (первый в России) не прочел критически фило­софию Гегеля, не критиковал обек­тивизм Гете еще в 80-х годахОн пошел дальше Гегеля к Фенербаху материализму. Для него все вопросы были «соч­пенены с социальным вопросом», Это понимание «сочлененности» всех вопросов науки и жизни с «со­циальным вопросом» вело и привело Герцена к признанию того, что искусство - отражение обществен­ного сознания. В статьях «Дилетантизм в палке Герцен рассматривал стили искус­ства не узко эстетически, но как мировоззрения и как стили эпох Преодолевая влияние идеализма Го геля в философии, Герцеп одновре­менно, в тех же 40-х годах, с осо­бой беспощадностью «проводил на кладбище» «зарейнский» романтизм, возросший на почве мистицизма и «умозрительной спекуляции». Немецкий классицизм, по мнению Герцена, не имел влияния; он не имел отклика в народе. Герцен утверждает, что в противовес и ро­мантизму и классицизму истинное влияние на культурное развитие об­щества имело литературное движе­ние, начавшееся с Лессинга, пытав­шегося развить национальные эле­менты в общечеловеческие. Предшествующую культурную эпо­ху Герцен рассматривает как период разрешения давнишней тяжбы ме­жду романтизмом и классицизмом Он воздал должное и романтизму и классицизму: «Было время, когда классицизм и романтизм были живы,

Герцен узком кругу прогрессивной дворян­ской интеллигенции 30--40-х годов, наряду с изучением философии Ге­геля было обязательно знание Гете, а «философия музыки была на пер­вом плане». Искусство, творчество Гете и Шиллера, музыка Бетховена и Шуберта становились одним из плацдармов идейно-философских спо­ров в поисках передового мировоз­врения. В своих воспоминаниях «Былое и думы» Герцен рассказывал, как в Герцен, не терпевший никакой интеллектуальной узости и ограни­ченности, зло издевался над каким­нибудь химиком или физиком, рав­нодушным к «Гамлету» или к «Же­нитьбе Фигаро». Герцен рассматривал искусство, как одну из существеннейших сто­рон общественной деятельности че­ловека. Он не раз указывал, что дей­ствительная художественная культу­ра человечества должна найти в но­вом, свободном мире, который он призывал, свое действительное бес­смертие.

и искусство не будет ему изящного. Неужели животворная мысль творчества не сойдет на землю, изрезанную желез­ными дорогами, и неужели памят­никами нашему веку будут казармы, магазейны, экзерцисгаузы? Не мо­жет быть…». В эстетических высказываниях Герцена -- единый мотив поисков идеала изящного, не мирившегося с пошлой действительностью. В «Письмах об изучении природы» Герцен указывает на то, что «само­познание раскрывается не в одной науке» и что логическая форма его, самопознания, последняя, завер­пающая форма. Но человек сознает себя не только в науке, а и в дру­гих сферах деятельности, «путями опытности, событий и своего взаимо­педствия с внешним миром, путями восторженного поэтического предве­дения» В 40-х годах Герцен, говоря о ко­ренных вопросах происхождения и существа искусства, не был свобо­ден от идеалистических воззрений. Он не сделал в области философии искусства всех тех выводов, кото­общефило­рые ему диктовали его софские воззрения.

Герцеи надеялся, что вместе с фи­лософией искусство сделает многое для освобождения общества от пе­режитков и традиций старого мира; он указывал, что «каждая самобыт­ная эпоха разрабатывает свои суб­станции в художественных произ­ведениях, органически связанных с нею, ею одушевленных ею признан­ных», и призывал оставить «несчаст­ное заблуждение» о господстве слу­чайности в искусстве. Относительно же ходячего пред­ставления о том, будто творения ху­дожника только и зависят от его суб ективного переживания, якобы не связанного с обективными законо­мерностями, Герцен полагал, что только низкое понимание искусства

художника от действительности, от общества. «Поэт и художник, - писал Гер­цен в «Былом и думах», - в истин­жуазного театра. Пристрастие к пош­лости, салонным непристойностям «испортило великие сценические дарования» Герцен писал: ных своих произведениях всегда на­роден. Что бы он ни делал, какую бы он ни имел цель и мысль в своем творчестве, он выражает, во­лею или неволею, какие-нибудь сти­хии народного характера…». «Фигаро, забавный, милый плут, заменился Робертом Макером, кото­рый уже крадет и грабит, делает фальшивые векселя, убивает. Вместо Манон Леско… является Марго (в «Les filles de Marbre»), ко-

Уже в ранний период своего ду­ховного формирования Герцен обра­щается к проблемам искусства в обществе. Но это не был только тео­ретический интерес к искусству. Герцен искал эстетический идеал среди «улик пошлой жизни», кото рая его окружала везде; это была тоска по прекраспому идеалу в усло­виях безобразной действительности В дошедшем до нас крохотном де­сятистрочном обрывке неизвестной ранней статьи, видимо, написанной Герценом во владимирской ссылке, есть характерная запись: «…неужели на пламенный призыв человечества

В философии Герцен отверг идеа­листическую мистификацию само­познающего духа. Он пришел к за­щите чувственного происхождения человеческого познания, к утвержде­нию, что если на чувствах чело­века основано его отношение к при­роде, то это чувственное отношение человека к природе является истин­ным предшественником мысли. Гер цен пришел к признанию действи­тельности природы, «независимой от  нас». Не то в эстетике. Во взгля-

Герцен оценивал художественные произведения в завиоимости от прав­дивости отражения реальной обще­ственной жизни,- в этом эостоял один из важнейших принципов искан­деровской эстетической теории. Это резко отличало воззрения торая ничего не любит: «ни цветов, ни соловья, ни «lе chant de Romeo» Песнь омео»), а любит только луидоры…». Как же было Герцену не обру­шиться на пошлые, расчетливые эс­тетические вкусы буржуазии?