СОВЕТСКОЕ ИСКУССТВО

Страна ждет ярких произведений В течение шести дней продолжа­лось собрание членов союза совет­ских композиторов, посвященное ре­шениям пленума ЦК ВКП(б) и рабо­те союза композиторов. Слишком редко собираются члены союза. За последний год президиум удосужился провести лишь 2--3 соб­рания. Важнейшие явлеения музыкальной жизни проходили мимо союза Выда­ющиеся произведения, созданные в течение последнего времени, как, например, 16-я симфония Мясковско­то, «Песня ликования» Веприка, бы­ли задуманы и осуществлены вне всякого участия союза. Не поняв подлинного смысла и значения статей «Правды», посвя­щенных разоблачению формализма в искусстве, руководители союза упор­но не замечали творчества талантли­вейшего композитора Шостаковича, Выступавшие на собрании т. Хача­турян, Спадавекия и другие компо­зиторы справедливо отмечали, что статьи «Правды» ставили своей зада­чей исправление Шостаковича, борь­бу с формализмом. Этот композитор нуждается в серьезной критике. Ему необходима товарищеская помощь, Руководители же союза композито­ров и музыкальные критики придер­живаются трусливого правила, «как бы чего не вышло», они обходят по­следние работы композитора гробо­вым молчанием. Об этом стремлении руководителей союга и музыкальных критиков избежать каких бы то ни было «острых» вопросов, совершен­но правильно говорил и т. П. М. Кер­женцев, выступивший на собранин композиторов 9 апреля. Руководство союза отнюдь не стре­милось к тому, чтобы в организации развивалась критика и самокритика. Союз советских композиторов засо­рен «околокомпозиторскими» элемен­тами. Об этом говорилось и в докла­де т. Челяпова и выступлениях ря­да ораторов. Совершенно правы тт. Кабалевский, Веприк и др., которые считают необходимым освободить союз от этого баласта. Заслуживают внимания выступле­ния товарищей, указывавших на полный отрыв союза композиторов от Консерватории. Между тем в Консер­ватории советскую музыку недву­смысленным образом игнорируют. Это нашло свое яркое подтверждение хо­тя бы в таком факте: из выпускни­ков-теоретиков текущего сезона толь­ко один выбрал темой для дипломной работы творчество советских компо­зиторов, - любопытно при этом, что один из руководящих работников музыкального управления т. Шерман пытался убедить молодого компози­тора в ошибочности его решения: - Бросьте это дело. Советская му­зыка еще вещь не установившая­ся! Видимо, и значительная часть му­выковедов придерживается такого же мнения, как т. Шерман. В своем вы­ступлении т. Керженцев констатиро­вал, что музыкальные теоретики из­бегают актуальнейших проблем со­ветской музыки. Тов. Керженцев выдвинул перед композиторами в качестве централь­ной задачи: овладение большевизмом, что означает для композиторов пре­жде всего полнокровное реалистиче­ское отражение в музыкальном твор­честве сталинской эпохи во всей ее яркости и многогранности. Боль­ших произведений. проникнутых ге­роическим пафосом и драматизмом, произведений, воплощающих боль­шие философские темы, - вот чего ждет наша страна от деятелей му­зыкального фронта.

Как в музыкальных канцеляриях губят искусство Яков Зак часов в Филармонии в ожидании, не удастся ли мне заменить какого-ни­будь не явившегося на концерт ар­тиста. Вот и вся моя двухлетняя испол­нительская деятельность, угасшая под покровительством Госфила. Абрам Шацкес профессор Московской консерватории. У меня опыта больше, чем у дру­гих товарищей, ибо я окончил Кон­серваторию еще в 1923 году. Но я должен сказать, что картина за это время очень мало изменилась. Пом­ню случай, когда директором Кон­серватории был т. Городинский. Это было в 1934 году, Я хотел выступать на периферии, а у меня в течение года не было ни одного договора. Я обратился к Городинскому, он вы­звал свою заместительницу Рошков­скую и получил об яснение: «Шацкес нам не надоедал и мы о нем… за­были». Такую же забывчивость к пиани­стам проявляет Филармония и до се­годняшнего дня. Тов. Кулябко пред­ложил мне дать в этом сезоне два концерта в Москве и 15 на перифе­рии. На практике же ни один из обе­щанных концертов на периферии не состоялся: обо мне забыли. Очень плохо организуются Филар­монией и выступления в клубах. Мне было обещано 20 выступлений, а по­лучил я только… одно. Наши основные концертные организации­Московская филармония и Гастрольбюро­но, явно не справляясь с возложенными на них партией и правительством задачами массового музыкального воспи­тания. Помещаемые нами сегодня материалы совещания пианистов, происходившего 2 и 4 апреля в редакции «Совет­во­ленинградских Совещание пианистов, вскрывают причины не только полнейшее банкрозство ское искусство», а также и коллективная статья московских и пиющих безобразий, которые отдельных руководящих работников творятся в этих организациях. вскрыло - оно вскрыло порочность всей системы организа­жизнеспособные силы наших лучших мастеров му­исполнительской молодежи. Союз композиторов должен      периферии, - выступить же я смог­ла только в двух. В этом году был договор на 15 концертов, -- не вы­ступала ни разу. Филармония рассматривает моло­дыхпианистов как «принудительный ассортимент»,-так, по крайней ме­ре, откровенно и цинично заявлял в свое время заместитель директора Госфила т. Арканов. Директор Фи­лармонии т. Кулябко встречает пиа­нистов иначе. Он говорит с ними в нежных тонах, с бархатными натка­ми в голосе. Он обещает: я вам позво­ню, все устрою. И один раз даже ска­зал мне: пришлю за вами автомо­биль. Но от такого обращения суще­ство дела не меняется. Игнорирова­ние пианистов - каким было, та­ким и остается. Я написала осенью письмо в Ко­митет по делам искусств о положе­нии пианистов, о безобразных дого­ворах, о том, что мы находимся в со­стоянии ничем не оправданной без­работицы и т. д. Меня вызвали, по­говорили и… ничего не сделали. Мой вывод: работники Филармонии и музыкального управления Коми­тета ведут себя в отношении моло­дых кадров, как плохне хозяева. Они их не воспитывают и ими не интере­суются Борис Вайншенкер лауреат второго всесоюзного конкурса исполнителей. По окончании Московской консер­ватории по классу проф. Ф. М. Блю­менфельда я в течение ряда лет был оторван от исполнительской работы. Путем огромного напряжения сил пе­ред вторым всесоюзным конкурсом музыкантов-исполнителей я снова вступил в ряды «действующих» пиа­нистов; на конкурсе я получил третью премию. Это премирование дало мне огромную варядку и вселило веру в свои творческие силы. Сейчас же -- в результате деятельности Государ­ственной филармонии -- все мои уси­лия вернуться к творческой исполни­тельской деятельности сведены к нулю. Со времени конкурса прошло уже два года. В прошлом сезоне из за­ключенных мною по договору с Фи­лармонией 60 концертов мне позво­лили сыграть только 14. Из них 7 вы­ступлений я провел в кинотеатрах - на лекциях перед началом сеансов, в аудитории, состоявшей из 3 4, ред­ко из 12--15 слушателей. В нынешнем сезоне по договору с директором Филармонии т. Кулябко я должен был выступить в 10 перифе­рийных концертах, в 10 клубных концертах и в клавирабенде в Малом зале Консерватории. Фактически же я выступил всего один раз -- в клуб­ном концерте в октябрьские праздне­ства прошлого года. Выступил толь­ко потому, что продежурил несколько ции и руководства концертной жизнью страпы. плохо, не отвечает требованиям музыкальной общественности. Совещание выдвинуло ряд конкретных предложений, направленных к коренной реорганизации улучшению деятельности Филармонии, Гастрольбюро, союза композиторов и музыкального зыкальное управление Комитета должно в самый кратчайший срок приняться за их Концертные организации должныстать теми центрами об единялись и к которым тяготели бы все лучшие и творчески зыкального искусства и всей талантливой когорты советской быть реорганизован в творческий союз мастеров музыки, Наш народ все более и более прояв­ляет тяготение к настоящей, серьез­ной музыке, и Всесоюзному комите­ту по делам искусств пора перестро­не и бы ить всю концертную работу в стра­с таким расчетом, чтобы она удо­влетворяла запросы населения. Пора в области музыки усвоить масшта­работы, какие практикуются во всех других областях социалистиче­ского строительства. Я хочу также остановиться на воз­мутительном отношении некоторых наших товарищей - притом наибо­лее именитых - к вопросу о судь­бах советской музыкальной молоде­жи, в частности, пианистов. После первого совещания пиани­стов в «Советском искусстве» я уви­делся с одним из наших крупных му­зыкантов. Он встретил меня вопросом, зачем я вмешиваюсь во всю эту исто­рию. «Концертов ты имеешь сколько тебе нужно, - сказал он мне, - на гопорар пожаловаться не можешь. Ну и сиди себе спокойно». Надо приз­наться, что товарищ, который это го­ворил не одинок своих высказы­ваниях. Это явление еще раз подчер­кивает правильность слов т. Зака, что ореди нас, исполнителей, нет настоя­щей спаянности, нет творческой ат­мосферы Нужно с корнех пикорче­валь все антлобщественные тенден поях ции, как явление, чуждое советской действительности. Александр Йохелес лаурсат первого всесоюзиого конкурса исполнителей.



лауреат второго всесоюзного конкурса исполнителей и международного кон­курса в Варшаве.

Я только что вернулся из Польши, где имел возможность наблюдать ра­боту западных импрессарио. У них подход к музыканту прост: есть имя - будут деньги. Если вы премиро­ваны, вы можете пред являть любые требования. Музыкант рассматривает­ся импрессарио не как художник, а как об ект, который может приносить известное количество влотых. Меня это поразило за границей, но еще больше поражает, когда я нахо­жу кое-что похожее в практике на­ших концертных организаций. Мне обидно, что в наших концертных ор­ганизациях незаметно еще социали­стического отношения к делу. А не могу забыть, как Флиер за месяц до всесоюзного конкурса был счастлив, что мог устроить маленький концерт, за который он получил 100 рублей. А разве за месяц до конкурса он играл хуже, чем после конкурса? Я считаю, что наши концертные орга­низации надо внимательно прове­рить. Необходимо также оздоровить и на­шу собственную исполнительскую среду. В Польше я наблюдал за вен­герской и польской делегациями. Как они смотрели друг на друга! Видно было, как один точил зубы на дру­гого. Это производило удручающее впечатление. Пережитки таких же буржуазных отношений, такого же недоброжелательства мы видим и у отдельных наших исполнителей. И вина за это ложится прежде всего на наши концертные организации, своей порочной практикой работы по­и ораолобтнеластросния сре ди отдельных исполнителей. Надо по­серьезному поставить вопрос о това­рищеских отношениях, о создании сплоченного коллектива. Из личного опыта могу вспомнить, что когда я приехал в 1932 г. в Мо­скву и поступил в Консерваторию, меня постигли одна неудача за дру­гой. Меня ругали, потом перестали замечать, я потерял было веру в свои силы. Только благодаря товарище­ской помощи я сумел найти в себе энергию, чтобы не бросить занятие музыкой. Яков Флиер лауреат второго всесоюзного конкурса и международного конкурса в Вене. Основной вопрос, который волнует сейчас наших пианистов, - это во­прос об обеспечении наших концер­тов в периферийных городах Совет­ского Союза. Дельцы, сидящие в на­ших концертных организациях, смот­рят на фортепиано, как на инстру­мент, который нужно как можно ско­рее из ять из обращения, в лучшем случае оставить только для аккомпа­немента. Должен сказать, что широ­кая масса слушателей думает совер­шенно иначе. Почти во всех городах, где мне при­ходилось бывать с концертами, пуб­лика бесконечно удивлялась тому, как мало к ним приезжает пианистов. В Одессе, например, откуда я только  что приехал, за весь год в открытых  концертах играли всего два пиани­ста -- Гинзбург и я. Приблизитель­но такое же положение я наблюдал и  в других городах.

в в губернских городах старой России выступали Гофман, Бузони и многие другие музыканты. Давид Ойстрах в одной из своих статей об успехах советских скрипа­чей в Брюсселе писал, что все кри­тики отмечали победу Дьякова, ко­торый являлся лучшим аккомпаниа­тором на конкурсе Это и естественно, ибо Дьяков - отличный пианист. Он свое время получил в Варшаве пер­вый диплом и тогда же выступил с концертом в Большом зале Консер­ватории. Это был первый и послед­ний концерт Дьякова. С тех пор о нем как о солисте совершенно забы­ли. Впрочем, такая участь постигла не одного только Дьякова. Достаточ­но сказать, что такой прекрасный пианист, как лауреат всесоюзного и международного конкурса 3. Гросс­ман, не используется Филармонией. Георгий Эдельман де. та Договоры, которые с нами заклю­чает Филармония, я могу охаракте­ризовать только как антисоветский документ, до такой степени они противоречат законодательствуютру­В этом типовом договоре, утвер­рротозеями из музыкального управления Комитета по делам ис­кусств, много говорится о претензи­к артисту в случае срыва концер­по его вине, но ни слова не ска­зано о срывах по вине Филармонии. Последние же срывы - самое обыч­ное явление в нашей практике. не гут не боты Филармония ни в малейшей мере не гарантирует выполнения тех до­говоров, которые она заключает. Это только вопрос материальный, это вопрос и творческий. Ясно, что не мо­быть творческие успехи у пиани­ста, если у него нет концертной прак­тики. Мы читали в «Правде» прекрас­ную статью о советской музыкальной культуре. Совершенно ясно, что в стране, где имеются лучшие в мире исполнители, должны быть и лучшие в мире концертные организации. Мы, же, выходя из наших консерваторий, попадаем в учреждения, которые не заботятся о нашем росте, не интере­суются нами и, повидимому, вообще заинтересованы в строительстве советской музыкальной культуры. Получается застой музыкальной ра­и деквалификация работников. В этом виноват и Комитет по делам не искусств, который фактически нами интересуется и нас не знает. Мария Гринберг науреатка второго всесоюзного конкую са исполнителей.

Канал Москва--Волга. «Отдых» скульптура работы Рашаян. Предназначена для установки у переключателя Водопроводного района. Ретиезлого молодых пианистов В результате совещания молодых пианистов в «Советском искусстве» московская Филармония устроила та­кое же совещание и у себя. Директор Филармонии т. Кулябко выступил на совещании с большой речью, в которой попытался свалить вину за плохую работу Госфила и Гастрольбюро на Музыкальное управ­ление Комитета искусств, занимав­шееся систематическими реоргани­зациями этих учреждений. Однако, вслед за самокритически­ми заявлениями о механическом от­ношении ко всем указаниям сверху, руководители Филармонии тут же солидаризировались с решением об изятии от Филармонии важнейшей отрасли ее работы - клубной мас­сово-пропагандистской деятельности. Выступление А. А. Александрова (Гастрольбюро) буквально поразило собрание своим безнадежным деля­чеством и не дало почвы для каких бы то ни было серьезных разговоров. Вся несложная «философия» Алек­сандрова сводилась к тому, что, ес­ли будет дотация, Гастрольбюро бу­дет устраивать концерты пианистов на периферии, не будет дотации - не пеняйте. А разве нельзя организовывать концерты без дотации? Разве в стра­не нет интереса к музыке? Пианист­Л. Лойтер привела пример, когда ка пианистка Аронова дала ала за год до 90 концертов на периферии без чьих бы то ни было дотаций, имея лишь пред­приимчивого мужа, который органи­зовывал эти концерты. 0 себе тов. Лойтер сказала, что она выступала помимо Гастрольбюро 14 раз с кон­цертами в одном только Магнито­горске. Аналогичные примеры из сво­ей практики привели и пианисты тт. Шацкес, Йохелес и др. Значит пот­ребность в сольных выступлениях пианистов имеется. Значит концерты можно строить и на принципе само­окупаемости; надо лишь отказаться от убеждения, что пианисты -- при­нудительный ассортимент в концерт­ном ансамбле. Надо лишь покончить с вредной «теорией» (наличие ее приз­нал и т. Кулябко, хотя и не назвал ее носителей), что в советской стра­не «перепроизводство пианистов». т. Кулябко о развале Филармонии, но Пианисты выслушали сообщение никаких перспектив для своей ра­боты, никаких практических предло­жений от руководителя Мосфила не услышали. A. К.

Юрий Брюшков До тех пор, пока я не столкнулся с концертными организациями Гос­фила, я был в несравненно лучшем положении, С 1929 по 1934 год я ра­ботал в концертных организациях Украины и за это время сумел по­бывать в 80 городах, в ряде городов выступал по 5--6 раз. Это случилось потому, что концертные организации, в которых я работал, любили это де­ло, относились к исполнителям, как к живым людям, а не как к товару,  который продают по телеграфу. Надо сказать, что, как правило, ни Госфил, ни Гастрольбюро не прини­мают никаких мер к органивации ври­телей для предстоящих в городе кон­цертов. Если говорить о договорах Госфи­ла, то я их считаю кабальными, по­тому что они односторонни: Филар­мония имеет все права, а исполни­тель никаких. Незначительная, но чрезвычайно характерная деталь! В договорах этих полностью отсутству­ют производственные моменты. Для упорядочения музыкального дела в стране я считаю необходимым сменить весь состав Филармонии, на­чиная с директора. Обновленное руко­водство Филармонии должно взять музыкантов, имеющих право на кон­цертные выступления, к себе на службу. Это значит, что оно должно гарантировать каждому исполнителю определенную норму годовых высту­плений с выплатой ежемесячной зар­платы. На смену «проката» творческих ра­ботников должна притти система ши­рокой пропаганды музыкальной куль­туры. Каждый исполнитель должен заблаговременно получить точный производственно-творческий план, в котором были бы предусмотрены про­граммы, районы выступлений и их

Наша концертная деятельность -- это наше творчество, это то, для че­го мы живем. Филармония и Гаст­рольбюро не дают нам никаких воз­можностей для творческого роста. В СССР имеется 180 крупных го­родов. Если в каждом городе высту­пят пить пианистов за сезон, это в совокупности составит за год 900 кон­цертов. Это полностью обеспечит ра­ботой пианистов. Сейчас же музы­кальная работа в СССР ведется притом исключительно плохо - мак­симум в 20 городах. Несколько слов о себе. Началом своей музыкальной деятельности я считаю 1931 год, когда я вышел из стен Консерватории. В мае 1933 г. я получил вторую премию на первом всесоюзном конкурсе исполнителей. По условиям конкурса я должен был получить 20 концертов на периферии. Между тем за все пять лет, прошед­шие с окончания Консерватории, я имел всего 15 концертов. Я ни разу не имел возможности сыграть квар­тет, секстет и т. д. За эти годы я ни разу не играл ни в Ленинграде, ни в Харькове, ни в Одессе, ни в Тиф­лисе, ни в Баку. В Астрахани мне говорили, что я - первый пианист, приехавший к ним за 10 лет. То же самое в Днепропетровске. А раньше  

Я, как и другие, буду говорить о работе Филармонии на основе лично­го опыта. В прошлом году у меня был дого­вор с Госфилом на 10 концертов по 



Свыше 40 ораторов выступило на собрании. Будем надеяться, что итогами этого шестидневного собрания композито­ров явятся конкретные дела, и союз станет, наконец, творческой организа­цией, помогающей мастерам музыки в их борьбе за создание произведе­ний, отвечающих требованиям социа­листической родины. Д. ДУБРОВСКИЙ.

Юрий Брюшков

Иохелес Георгий Эдельман

Александр

Мария Гринберг

Яков Зак

Яков Флиер.

риферии и чье участие в строитель­ухитрились сорвать работу секции и стве советской музыкальной куль­туры выражается в концертных вы­ступлениях во всех уголках нашей великой родины. Возможности для этой работы безграничны в нашей стране, и только в нашей стране. Разве не безобразие, что бюрократы чиновники ухитряются развалить один из важнейших участков му­зыкального фронта, при полном по­пустительстве со стороны Всесоюз­ного комитета искусств, которому партия и правительство поручили за­боту не только об искусстве в це­лом, но и о каждом отдельном ра­ботнике искусства. В настоящее время единственной формой творческого обединения ис­полнителей являются исполнитель­ские секции при союзах советских композиторов в Москве и Ленингра­де. Исполнители же, постоянно жи­вущие в других крупнейших музы­кальных центрах страны, распыле­ны, разрознены, предоставлены са­мим себе. Никто не интересуется их творческим ростом, они лишены воз­можности творческих отчетов перед музыкальной общественностью, и за­частую талантливые молодые испол­нители, недавно покинувшие стены столичных консерваторий, останав­ливаются в своем развитии, хиреют и превращаются в педаогов-ремес­ленников. Этому способствует и бе­вобразная организация коннертного дела на местах, о чем мы уже упоми­нали выше. Так обстоит дело на периферии, но что происходит в Москве и Ле­нинграде, где исполнительская орга­низация существует в виде секций при боюзе советских композиторова Секции существуют на положении бедных родственников. Каждый день им угрожает полная ликвидация, ввиду того, что они якобы дублиру­ют так называемые секторы прона­ганды произведений советских ком­позиторов. «Умники» из ССК не до­пускают мысли о возможностях ка­кой-либо иной творческой работы в среде исполнителей, кроме непосред­ственной пропаганды советского му­выкального творчества. В Ленингра­де, например, додумались до того, что запретили исполнительской сек­ции всякую деятельность, отклоня­ющуюся от… дублирования работы сектора пропаганды! Зато в Москве что даже в части конкурсов на лучшее исполнение советских произведений, является не только организаци онным безобразием, но и грубейшей политической ошибкой. Помимо за­крытого конкурса в Консерватории предполагался общемосковский кон­курс в ознаменование 5-летней го­довщины со дня постановления ЦК ВКП(б) от 23 апреля 1932 года. Бы­ла проведена большая подготови­тельная работа, начался прием за­явлений. В конкурсе пожелали при­нять участие солисты ГАБТ, Филар­монии, Радиокомитета, Госоркестра СССР. Исполнители проявили огром­ный интерес к предстоящему сорев­нованию и к советскому репертуару вообще. Но внезапно секции пред­ложено было прекратить всякую ра­боту по конкурсам, причем без ма­лейшего вразумительного обоснова­ния. Нечего и говорить, что робкая попытка секции организовать кон­курс пианистов и вокалистов на лучшее исполнение произведений Франца Листа (в ознаменование 125- летия со дня рождения и 50-летия со дня смерти) была придушена самом начале. «Конкурсы не ваше дело», заявили чиновники из му­зыкального управления ВКИ. Если в первый период своей дея­тельности (года два назад) нынеш­нее руководство московской исполни­тельской секции работало энергич. но - провело ряд конкурсов на луч­шее исполнение советских произве­дений, ставило доклады концертных организаций, созывало творческие со­вещания, то в 1936-1937 гг. оно совершенно оторвалось от исполни­тельского коллектива, почти не при­нимало участия в творческой работе, никак не реагировало на позорную работу концертных организаций, ве­ло политику примиренчества, зача­стую прямо вредившую исполните­лям. Авторитет исполнительской ор­ганизации, хотя и незначительный, использовался руководителями сек­ции тт. Г. Р. Гинзбургом и Д. Ра биновичем не в интересах коллекти­ва. Несмотря на все это, коллектив окреп (правда, тольков одной из групп секции - в фортепианной) и сумел поставить ряд вопросов, име­ющих первостепенное значение для в всего исполнительского движения в целом.

СОЗДАТЬ СОЮЗ СОВЕТСКИХ МУЗЫКАНТОВ Правда, пу телям музыкального управления. К сожалению, музыкальное управле­ние не хочет работать с молодыми кадрами и в своей деятельности опи­рается исключительно на узкую груп­специалистов-консультантов. Ко­нечно, удобно ограничивать сферу своих связей с музыкантами толькс небольшим числом незыблемых ав­торитетов, удобно, но, как мы ви­дим, не всегда полезно для дела. мы не «коммерсанты» из Гастрольбюро, но могли бы кое-в чем помочь беспомощным руководи­В условиях полнейшего отрыва му. зыкального управления от основной массы исполнителей незыблемые авторитеты не спасли положения. Плохая работа музыкального управ­ления привела к полному развалу концертного дела в стране. Но это только одна сторона неприятной дей­ствительности. Ставило ли музыкаль­ное управление какие-либо творче­ские задачи перед советским испол­нительством, например, проблему со­ветского исполнительского стиля? Пыталось ли оно превратить кон­цертные организации из торговых заведений, и притом плохих (насто ящая культурная советская торговля вещь хорошая), в организации твор ческие, где исполнители росли бы, чувствовали бы себя в коллективе, ощущали бы повседневную заботу о себе? Конечно, гораздо легче устроить прием с банкетом и отпраздновать победу на конкурсах, чем выяснить, не могло ли быть этих побед еще больше, посмотреть, в каких услови­ях работали победители. Нам непонятно, почему председа­тель Комитета по делам искусств т. П. М. Керженцев в своей недавней статье о советской музыкальной культуре ни слова не сказал о пло­хой работе концертных организаций? Ведь это не менее важная проблема, чем постановка массового музыкаль­ного образования, нехватка нот, учебников и музыкальных инстру­ментов, да и все остальное, добросо­вестно перечисленное т. Керженце­вым. реля в редакции «Советского искус­ства», были представители москов­ской Филармонии (тт. Кулябко, На­зарян и др.). Представители Га­строльбюро (тт. Черногоров и Алек­сандров) отсутствовали. Выступав­шие на совещании исполнители пред явили ряд тяжких и глубоко принципиальных обвинений руко­водству обеих концертных органи­заций. Одно лишь перечисление фак тов говорит само за себя. На совещании лучших представи­телей московской пианистической молодежи, состоявшемся 2 и 4 ап­Кабальные договоры, монополизи­рующие работу исполнителя в руках Филармонии, но не дающие ему ни определенного ежемесячного заработ­ка, ни оплаченного отпуска, ни, на­конец, гарантии выполнения самого договора. Отсутствие какой бы то ни было плановости в работе Филармо­нии и как прямое следствие этого - срыв планомерной творческой рабо­ты отдельных исполнителей; систе­матическое невыполнение договоров, систематическое надувательство ис­полнителей. Отсутствие графика пе­риферийной концертной работы, за­мененного, по выражению одного из участников совещания, графиком… движения поездов Развал концерт­ной работы в периферийных филар­мониях, сезонщина в самых сквер­ных ее проявлениях. Никакого об­щения с исполнительским коллекти­вом, с молодыми кадрами, вместо это­го, так же как и в практике музы­кального управления, единоличные консультанты. Десятки городов без единого серьезного концерта и в то же время разговорчики: «Вас слиш­ком много», «Вы принудительный ассортимент»- преступная в усло­виях мощного роста культурных за­просов в стране болтовня о перепро­изводстве пианистов. В результате деквалификация исполнителей, твор­ческий застой, стремление наименее устойчивых из них переменить про­фессию. Самобичевание руководства лармонии, признавшего все обвине­ния, в том числе и тяжкое обвине­ние, определившее стиль работы № 211. 1935 д.

с Огромные успехи советского ис­полнительского искусства, всесоюв ные конкурсы, международные три­умфы наших пианистов в Вене и Варшаве, наших скрипачей в Варша­ве и Брюсселе показали, что совет­ские исполнители в своих творче­ских достижениях идут далеко впере ди своих соратников - советских композиторов и музыковедов Это на днях отмечали «Известия», призн­вавшие наших композиторов подтя­нуться и преодолеть свое отставание от требований, пред являемых к ним растущими запросами нашей социа­листической эпохи. Союз исполнителей имел бы теперь все права на существование. Но обо­собленная исполнительская органн­зация представляется нам столь ж нецелесообразной, как и дальнейшев существование Союза советских ком­позиторов в нынешнем его виде. Мы целиком согласны с предложением редакции «Советского искусства»о реорганизации союза композиторова мощный и высокоавторитетный твор ческий союз советских музыкантов, секциями композиторов, исполните лей (пианистов, скрипачей, мастеров эстрады, вокалистов и др.) и музы коведов-критиков, обеспечивающий равноправие и взаимодействие от­дельных отрядов строителей совет ской музыкальной культуры. Ведь союа писателей не существует кап союз прозаиков с секциями (при ней, поэтов, драматургов и др. Ведь со­юз художников не существует как союз портретистов с секциями (при нем) пейзажистов, маринистов и др. Мы считаем, что структура союзь композиторов не отвечает требовани­ям страны, партии, резолюции от 23 апреля 1932 года. Давно пора со здать единый творческий, крепкий союз мастеров музыки. Только при этих условиях возмож­но превращение исполнителей-едино­личников в сплоченный творческий коллектив, ставящий и разрешаю­щий важнейшие творческие оргаль зационные проблемы советского но полнительского искусства. Я. ЗАК, Я, ФЛИЕР, М. ГРИН­БЕРГ, Ю. БРЮШКОВ, А. ИОХЕ­ЛЕС, А. ШАЦКЕС, Г Г. ЭДЕЛЬ МАН, Т. ГУТМАН, Э. ГРОСС­МАН, Н. ПЕРЕЛЬМАН, П. СЕРЕ­БРЯКОВ, В. РАЗУМОВСКАЯ, A. КАМЕНСКИЙ.

вещания. В ближайшее время Фи­лармония в теснейшем контакте с ми им ми шей ных нистов. молодыми исполнительскими кадра­должна перестроить свою работу сверху донизу. Ярким примером верхоглядства и незнания людей может служить ста­тья В. М. Городинского «Урок музы­кальной географии», напечатанная в «Комсомольской правде»*). В этой своей статье, содержавшей пра­вильные высказывания о необходи­мости укрепления исполнительски­и педагогическими кадрами на­музыкальной периферии, т. Го­родинский называл имена конкрет­люден, которых он предлагал направить на эту работу. В этом списке были и аспиранты Консер­ватории Логовинский, Аптекарев и Яков Зак, «предпочитающие, -как утверждал т. Городинский, полу­безделье в стенах своей «альма матер»  плодотворной работе в любом пери­ферийном центре. К сведению т. Городинского: в ре­зультате этого «полубезделья» Яков Зак через полтора года после «уро­ков» т. Городинского занял первое место на варшавском конкурсе пиа­т. Кулябко как своеобразную систему кнута и пряника (пряник - сладкие обещания в кабинете т. Кулябко и полное прекращение исполнитель­ской деятельности с… момента под­писания договора­в качестве кну­та), не удовлетворило участников со­Теорию о рассылке выдающихся исполнителей для постоянного про­живания и работы на периферии выдвигали многие обанкротившиеся руководители концертных организа­ций, чтобы замазать свою беспомощ­ность и неумение наладить концерт­ную жизнь страны, а заодно и из­бавиться от «назойливых» исполни­телей. Эта теория не учитывает, что существует небольшая группа кон­цертирующих по всей стране испол­ничелей всесоюзного масштаба, чья работа при нормальных условиях и надлежащем руководстве должна проходить на 90 проц. именно на пе­*) См. «Комсомольскую правду»

В дни, когда советские пианисты и скрипачи одержали замечатель­ные победы на международных кон­курсах, когда вопросы советской му­зыкальной культуры находятся в центре внимания всей нашей обще­ственности, мы, советские пианисты, не можем не указать на целый ряд вопиющих недостатков в работе тех наших организаций, на которые воз­ложены задачи повседневного руко­водства вопросами советского испол­нительского искусства.

Что сделало музыкальное управле­ние Комитета по делам искусств (тт. Шатилов и Гусман), чтобы закрепить достижения лучших наших молодых исполнителей, и в частности пиани­стов, завоеванные ими в стенах Кон­серватории и Майстершуле? Надо прямо сказать,- ничего. Не созданы условия для творче­ского роста молодежи; со школьной скамьи люди попадают в лапы делят и коммерсантов из наших концерт ных организаций, которые зачастую торгуют музыкой и исполнителями, а о пропаганде музыки, о задачах советской музыкальной культуры и не помышляют. С исполнительской молодежью ру ководство музыкального управления знакомится в экстренных, парадных случаях, но нисколько не интере­суется условиями, в которых нахо­дится эта молодежь, работает, тво­рит. Нас не знают и не любят. Сто­ит ли тратить время на такие пустя­ки, когда можно заняться «настоя щим» делом - штемпелевать лжи­вые и дутые планы Гастрольбюро и Филармонии, свидетельствующие о полном благополучии.

Все пианисты, если верить этим планам, перегружены работой. В действительности же дело обстоит как раз наоборот. Ничтожные мас­штабы работы Филармонии не отве­чают ни подлинным потребностям со­ветского слушателя, ни действитель­ным производственным возможно­стям советских пианистов. Кое-какой опыт организационно­ворческой работы у нас имеется.