СОВЕТСКОЕ ИСКУССТВО «Портрет неизвестного» Несколько месяцев назад Государ­ственным музеем изобразительных искусств им. А. С. Пушкина был приобретен интересный портрет не­известного автора, обративший на се­бя внимание большим мастерством и живописными качествами. В результате длительного изучения искусствоведу В. С. Попову удалось установить, что этот портрет при­надлежит кисти известного австрий­ского художника Генриха Фюгера (1751- 1818) работы которого в музе­ях СССР насчитываются единицами. Портрет изображает старика в кра­сном кафтане, отделанном серым ме­хом, и в пудреном парике. Удалось установить и личность изображенно­гоэто граф Григорий Чернышев, от­ца которого также писал Фюгер (пор­трет выставлен в Эрмитаже). Музей изобразительных искусств установил также, что Генриху Фюге­ру принадлежит и другой имеющийся в музее портрет, считавшийся до сих пор «произведением английской школы». Портрет изображает неизве­стную женщину в шали. В Комитете По делам искусств Всесоюзный комитет по делам ис­кусств постановил: пьесу Н. Сель­винского «Умка - белый медведь», поставленную Московским Театром Революции, как антихудожественную и политически недостойную ского театра, -- с репертуара совет­снять.

6

ПО КОНЦЕРТАМ E. Силинская У Е. Силинской большой красивый голос, лирико­драматическое со­прано, и певица отлично им владе­ет. В первом отде­лении своего кон­церта, состоявше­гося на-днях в кон­цертном зале Боль­шого театра, Си­линская исполни­ла ряд сложней­ших итальянских арий и песен, -- от Скарлатти и Кач­чини до Верди и Пуччини, -- а во втором отделении­разнообразные романсы Чайковского, Силинская умеет находить для ка­ждого автора характерные интона­ции: певуче и наивно передает она «Фиалку» Скарлатти, пластично и строго исполняет «Амарильи» Каччи­ни тонко и грациозно звучит у нее «Танец» Дуранте. Драматически вы­разительно поет Силинокадарии из «Турандот» и Чио-Чио-Сан из «Ма­видно, близок стиль пуччиниевской музыки, красочной и эмоциональной. E. Силинская - культурная и та­лантливая певица. г. поляновский. Советская музыка 19 апреля в клубе МГУ состоялся концерт советской музыки. Концерт начался вступительной лекцией т Че моданова, давшего содержательный очерк развития советской музыки. К сожалению, концертная часть не явилась достаточно полноценной ил­люстрацией к лекции. Программа кон­церта носила случайный характер и к слову сказать, ни в какой мере не соответствовала афише. За исключе­нием Н. К. Чемберджи, тепло встре­ченного аудиторией, не состоялись и обещанные выступления композито­ров. И Филармония (клубный сектор) и сектор пропаганды Союза советских композиторов, видимо, не проявили достаточного внимания к организации C. СКУДИН концерта. 

ПИСЬМО В

РЕДАКЦИЮ

«Борис Годунов»  Иоганн Альтман  Народность «Бориса Годунова» за­ключается в том, что судьба Бориса показана целиком зависящей от судь­бы народной. Народность «Годунова» - в что в трагедии развернута картина борьбы бояр за влияние на народ и показаны не только тогдашние тем­нота, невежество и легковерие наро­да, но и его независимость, здравый ум, активность. И точно так же, как он имел свое «особое мнение» при из­брании Бориса на царство, точно так же он имел свое собственное мнение и после гибели Годунова. На истош­ный крик Масальского народ отве­чает молчанием, Пушкин пишет: «На­род в ужасе молчит». «Что же вы молчите? - надрывается Масаль­ский, - кричите: да здравствует царь Димитрий Иванович!». И ремарка - «Народ безмолвствует». И в этом без­молвии уже чувствуется ответ. Мол­чанье - это действие особого рода. Уместно вспомнить латинскую муд­рую поговорку: «и в молчании кри­чат». Существует мнение, что Пушкин в «Голунове» скорее ставил вопросы, чем отвечал на них. Неверно. Пуш­кин поставил один вопрос: о судьбе человеческой и судьбе народной. И ответил на этот вопрос гениально просто и ясно. Пушкина обвиняют в том, что не­известно, кому он оказывает в конце концов предпочтение - Борису или Димитрию, что он в данном случае похож на бесстрастного Пимена. Опять заблуждение.   B соответствии с исторической правдой, Пушкин считает, что Лже­димитрий - орудие в руках поляков. И уже по одному этому не сочувству­ет ему. Пушкин изображает Лжеди­митрия смельчаком и опасным дема­гогом, тем более опасным, чем боль­ше у него симпатичных черт харак­тера. Отсюда особенности: речь его особенная - то она льстивая, то хва­стливая, то напыщенная. Сына Курбского Лжеди­митрий подкупает выспрен­ним риторическим моноло­гом об отце: «Великий ум, вясь надеть корону, он «ов­ладевает» слогом повелите­ля. Хрущову -- представи­телю холопов -- он гово­рит: «Мужайтеся, безвинные страдальцы. - Лишь дайте мне добраться до Москвы, а там Борис расплатится во всем». Казакам­иная речь, им рыцарские слова: «Я знал донцов. Не сомневался видеть в своих рядах ка­зачьи бунчуки» и уж, ко­нечно, поэту он отвечает языком муз: «Что вижу я? Латинские стихи! Стократ священ союз меча и лиры, единый лавр их дружно об­вивает». Но даже этот самозванец. устраивающий прием во дворце поляка Вишневецко­не атите, кто и почему стремится в Россию. На вопрос одному: «Ты кто такой» - следует ответ: «Собаньский, шлях­тич вольный». Самозванец отвечает «вольному шляхти­«Хвала и честь тебе, свободы ча­чуэ: до! Вперед ему треть жалованья вы­дать». Вот вам и цена свободы шлях­тича… Самозванцу понятен смысл поль­ской политики - он знает и сам, за­чем он нужен Польше. Лжедимитрий говорит Марине: …знай, Что ни король, ни папа, ни вельмо­жи Не думают о правде слов моих. Димитрий я иль нет - что им за дело? Но я предлог раздоров и войны… Им это лишь и нужно… Лукавая и выспренняя речь Само­званца - противопоставление спо­койной, благородной речи Бориса. Вспомним прощанье Бориса с сыном, и вы увидите - на чьей стороне сим­патии поэта. и Но дело даже и не в этом: «Поэт не уголовный судья», - говорил Пуш­кин. В его задачу не входило судить рядить, а он хотел дать народную трагедию. И он эту задачу выполнил тем, что достиг высшего совпадения художественной и исторической пра­вды. Художественная об ективность Пушкина тем более убеждает, что он показал Димитрия пылким, страст­ным, увлекающимся человеком, дея­тельным и бесстрашным. Но тем сильнее осуждает его Пушкин. «Чем сильны мы Мнением народным» Мнением народа частопренебрегали, но оно всегда имело решающее значе­ние. А Ибо что определяет и составляет сюжет, как не коллизия, конфликт, столкновение разных интересов. Что является основой сюжета? Коллизии, противоречия, борьба решающих сил, преодоление препятствий для движения вперед. Это --- основа дра­матического действия. Разве не сю­жет (так понимаемый) решает судь­бу драмы? Но народность сюжета и должна выражать народность идеи. идея этой траге,ии выражена сло­вами и поступками ее героев. Это ге­роическая, народная идея борьбы на­шей страны против иноземной ин­тервенции. Погибает тот, кто исчер­нал свои внутренние силы, кто не пи­тается соками народа. Подвержен ги­бели тот народ, который не борется за свою независимость, Судьба чело­веческая -- говорит Пушкин - это судьба народная. И Говоря о «Борисе Годунове», я - как можно заметить - не разбирал подробно трагедию в целом. Это де­лалось другими неоднократно. И не в этом заключалась моя задача. За­дача моя заключалась в том, чтобы рассвять особонно прочно укоренив­прекрасной трагедии дорогу к совет­скому театру. Величие Пушкина и вечная слава его в том, что он вдох­нул в русский народ новую, боевую мощь: непокорную силу, сознание своего национального достоинства, достоинства человека и гражданина, ала со­эта сила через столетие стала с ветской несокрушимой, всенародной мощью.



В Камерном театре неблагополучно В Камерном театре неблагополуч­но. Актерский коллектив (по край­ней мере его основное ядро) находит­ся в состоянии скрытого конфликта художественным руководителем C театра А. Я. Таировым. В чем причина этого конфликта? Прежде всего в отсутствии общего творческого языка, в отсутствии дого­воренности о будущих путях теат­ра. Развернувшаяся в театре дискус­сия в связи со снятием спектакля «Богатыри» со всей очевидностью обнаружила отсутствие у руководст­ва театра какой-либо позитивной творческой программы. Не ориентировал коллектив в этих вопросах и Всесоюзный комитет по делам искусств. Во время дискуссии о «Богатырях» руководители Коми­тета очень много и совершенно спра­ведливо говорили об ошибках теат­ра, но, к сожалению, совершенно не наметили практических путей, по которым должен пойти театр для пре­перспектив дальнейшей его работы Единственное указание слеванное заместителем председателя Комитета т. Боярским, было о том, что «театр не должен ставить музыкальных спектаклей». За несколько месяцев работы над «Детьми солнца» работники Коми­тета не посетили ни одной рецети­ции. Мало того, когда представители коллектива стали возражать против неверной, с их точки зрения, режис­серской трактовки образов пьесы, ра­ботники Комитета и Московского уп­равления по делам искусств посове­товали «не мешать Таирову». Очень трудно работать с руководи­телем, который не любит свой кол­лектив и не верит в этот коллектив. А что именно так относится к нам А. Я. Таиров, это стало совершенно очевидным в первые же дни после окончания дискуссии о «Богатырях». А. Я. Таиров встал на путь репрессий по отношению к актерам, особенно резко критиковавшим его ошибки. Правда, А. Я. Таиров достаточно ум­ный человек для того, чтобы не про­открытой форме. Он предпочел дей­ствовать более тонкими методами. Сейчас же после окончания дискус­сии Таиров стал пополнять труппу театра актерами из других москов­ских и периферийных театров. Нет, конечно, ничего предосудительного в желании расширить и пополнить коллектив свежими актерскими си­лами. Но вся беда в том, что целью,



в которую тут преследовал Таиров, было желание оттеснить на задний план критиковавшее его ядро старо­го актерского коллектива. Что это именно так, мы убедились, когда бы­ло произведено распределение ролей «Детях солнца». Очевидно А. Я. Таиров считал, что речь идет о его личной «перестройке», а не о пере­стройке возглавляемого им коллекти­ва. Он счел нужным отстранить ос­новное актерское ядро от участия в работе над пьесой «Дети солнца», ко­торая по его замыслу должна была переключить театр на новые творче­ские позиции. Точно т о также и распределение ро­лей в следующей постановке теат­ра - пьесе «Альказар» -- опреде­лялось чисто субективными настро­ениями А. Я. Таирова и меньше всего соображениями художественной це­лесообразности. Такие ведущие ак­теры, как Жаров, Хмельницкий и др., получили роли, явно не соот­ветствующие их творческим возмож­текти двным расчетом на коллектива), с явным расчетом на  и этим самым поставят себя вне ря­дов театра. Нельзя не упомянуть и о том, что в январе этого года А. Я. Таиров за один присест обявил выговор 45 творческим работникам театра! И тут Комитет играет очень стран­ную и двусмысленную роль. В дни, когда было опубликовано постанов­ление о «Богатырях», т. Боярский пригласил к себепгруппу актеров на­шего театра и призывал их к нели­цеприятной и суровой критике оши­бочной политики своего руководителя. При этом т. Боярский заявил, что мы ни в коем случае не должны опасать­ся последствий этих выступлений. «Ни один волос не упадет с вашей головы. Мы слишком хорошо знаем всякие обходные «психологические» способы выживания неугодных акте­ров, и мы этого не допустим», говорил нам т. Боярский. В своем выступлении на дискус­сии о «Богатырях» т. Керженцев за­явил, что «мы Камерный театр на откуп Таирову не давали». Действительность, однако, показа­ла, что слова руководителей Коми­тета расходятся с делом. Руководство Комитета попрежнему придерживает­ся политики «невмешательства» во внутренние дела театра. …Таиров не верит в свой коллек­тив. Но со своей стороны, -- и это мы должны сказать со всей откровен­ностью, - нам также трудно верить человеку, которому ничего не стоит в один момент «сжечь все то, чему он поклонялся, и поклониться всему тому, что он сжигал». Очень характерно заявление А. Я. Таирова о том, что он должен изба­виться от части актеров, так как они «годны только для оперетты». Это говорит режиссер, гордившийся тем, встероиьтав Коллектив Камерного театра полон воли к дальнейшей жизни. Актеры Камерного театра желают подлинной не на словах, а на деле перестрой­ки театра, при том такой перестрой­ки, при которой театр сохранил бы самостоятельное творческое лицо. Актеры Камерного театра хотят своей творческой работой опроверг­нуть сложившееся о них представ­ление, как о «плохих» актерах. Они могут доказать и несомненно дока­жут, что при надлежащем руковод­стве, при правильной расстановке сил, при отсутствии монопольной ре жиссуры они смогут быть актерами подлинно реалистического театра. Засл. артист республики H. НОВЛЯНСКИй

«Что развивается в трагедии? спрашивал Мушкин, -- какая цель ее? Судьба человеческая, судьба на­родная… Что нужно драматическому писа­телю? Философию, бесстрастие, госу­дарственные мысли историка, догад­ливость, живость воображения, ни­какого предрассудка любимой мысли. Свобода». «…Драма родилась на площади. Драма стала заведывать страстями и душой человеческой. Истина стра­стей; правдоподобие чувствования в предполагаемых обстоятельствах - вот чего требует наш ум драматиче­ского писателя»… Мысль о создании драмы человече­ской, драмы народной занимала Пуш­кина много лет. Результатом дли­тельной творческой работы гениаль­ного поэта явилась величайшая рус­ская трагедия «Борис Годунов». Почему мы «Бориса Годунова» на­зываем величайшей русской траге­дией? Потому, что она полнее и глубже какой бы то ни было другой русской кабон быто ни было другой русской подневоль рисовывает трагическую, ную судьбу народа. Потому, что она полно и глубоко на судьбе нескольких людей, и осо­бенно на судьбе Бориса Годунова, об­рисовывает одну из наиболее важ­ных и поворотных эпох в жизни рус­ского народа. «Это так же животрене­щуще, как вчерашняя газета», - пи­сал Пушкин в письме к Жуковскому от 17 августа 1825 г. Эта трагедия с огромной силой по­этической выразительности и чут­кости рисует начало смуты, вскры­вает пружины польского нашествия на Россию, едва оправившуюся от татарского ига. Она рисует силу и слабость народа в борьбе за могуще­ственное государство. Народ ответил безмолвием Лжеди­митрию, затем вышел из безмолвия, впервые сознательно организовался и изгнал иноземцев из страны. Вокруг «Бориса Годунова» чуть ли не со дня его опу­бликования велись ожесто­ченные споры. Поэта упре­кали в «рабском следовании Карамзину» (Белинский), и это считали причиной неуда­чи трагедии. Поэта обвиняли в искажении исторической правды. Трагедию «Борис Годунов» об являли нехудо­жественной. После «Полта­вы» и «Годунова» поэту про­рочили творческую гибель. Трагедию об явили, нако­нец, несценичной. Почти сто лет театралы скучно повто­ряли эту версию на том лишь основании, что в про­шлом ни один русский ре­жиссер не поднялся в пони­мании этой драмы до вы­соты, требуемой ее содержа­нием. Что основное, великое, не­преходящее в этой траге­дии? Слияние исторической и художественной правды. Это и есть высшее проявление пушкинского реализма, пу­шкинского историзма, пуш­кинской исторической худо­жественной интуиции. Что еще выделяет эту трагедию? Ясность идеи, единство судьбы че­ловека и народа, «Судьба человече­ская судьба народная». Разрыв этого единства - источник трагедии в жизни. Народность этой трагедии выражена в полном слиянии эпиче­ского и лирического начала, в выс­шем драматизме, основой и концом, движущей пружиной и целью кото­рого является народ, иногда - в си­лу определенных исторических усло­вий -- безмолвствующий, но никог­да не бездействующий. Практически признание или не­признание причастности Годунова к смерти царевича Димитрия в Угличе ничего не дает для понимания исто­рии смутного времени и трагедии, соз­данной Пушкиным. Мы должны кос­нуться этого вопроса только для то­го, чтобы указать, что версия об убийстве Годуновым Димитрия, за­щищаемая некоторыми историками, характеризует лишь общую научную методологию и историческую концеп­цию этих исследователей, но отнюдь не историческую правду. У Карамзина многочисленные стра­ницы, посвященные преступлению Бориса, не имеют органического от­ношения к проблеме борьбы Бориса за государственность. Как раз там, где описывается государственная де­ятельность Бориса до воцарения его на престол и после того, как он стал царем, Карамзин достигает большой оективности. Провиденциальная си­а, якобы мстящая за преступление и измученная совесть Бориса к делу не относятся. Они играли для исто­рика ту же роль, какую для драма­турга играет случайность, когда он не знает, как развязать события. Карамзин, естественно, не мог дать  действительного анализа событий. И смерть Бориса действительно была неожиданной и казалась ему распла­той. Морализующая форма изложения и стремление возвеличить царей не мо­гут отнять и достоинств карамзин­ской «Истории Государства Россий­ского». Что же касается эпохи смут­ного времени, здесь Карамзин выска­ного врое ко­торые были впоследствии извращены многими историками. Карамзин пишет: «Первые два года его (Бориса) царствования казались лучшим временем России с XV века или с ее восстановления: она была на высшей ступени своего нового мо­гущества, безопасная собственными силами и счастием внешних обстоя­тельств, а внутри, управляемая муд­рою твердостью и кротостью необык­новенною» (том XI, глава II). «Но время приближалось, когда сей муд­рый властелин, достойно славимый тогла в Евроне за свою разумную по­ни общественной и семейственной, должен был вкусить горький плод беззакония и сделаться одной из уди­вительных жертв суда небесного Предтечами были беспокойства бори­сова сердца и разные бедственные случаи, коим он еще усиленно про­тивоборствовал твердостью духа, что­бы вдруг оказать себя слабым и как бы беспомощным в последнем явле­нии своей судьбы чудесной» (конец I главы XI тома, стр. 55--56). Что

бы ни говорили критики Карамзина, но, несмотря на слова о совести, о су­де небесном и прочем, историк по­казал и общественные силы, действо­вавшие против Бориса, и внешние силы, действовавшие против России и усилившие смуту, прологом кото­рой была гибель Бориса.

Именно эту обективную сторону проблемы, борьбу Бориса против враждебных ему сил и бессилие его, и выразил Пушкин в своем гениаль­ном творении. М. Н. Покровский (Русская исто­рия с древнейших времен, том II, стр. 8, изд. «Мир», 1920) только констати­рует: «Трагизм судьбы Бориса в том и заключается, что он был соткан из противоречий: разрещение этих про­тиворечий закончилось катастрофой». И далее Покровский дает ряд неудо­влетворительных об яснений падению Бориса. Покровский не видит позитивной роли Бориса, его борьбы за центра­лизованное государство. Покровский переоценивает рево­люционность центробежных сил, вы­ступивших против Москвы. Он при­нимает любое антимосковское высту­пление (а таких было еще много во времена Бориса), как революционное, прогрессивное. Он смешивает подлин­но крестьянские восстания, крестьяп­ские войны - какими были движе­ния Разина и затем Пугачева - с за­говорами некоторых феодалов тог­дашней уси, которые, вступая в со­юз с иностранными интервентами (поляки, литовцы) против Москвы, пускали в ход социальную демагогию, пользовались существовавшим недо­вольством угнетенных низов. Весьма поучительно, что вся исто­рия смутного времени у Покровского исчезла: неизвестно, каким образом развивалась и окончилась смута, как

 

 28 апреля Большой театр Со­юза ССР показы­вает в своем фи­лиале оперу «Де мон», возобновлен­ную＿ режиссером T. Шарашидзе, в новом оформления художника Нико­лаева; дирижирует Л. П. Штейнберг, 9 мая на основной сцене пойдет балет «Лебединое озеро» в новой постанов

Накануне выставки И. Н. Крамского В Государственную Третьяковскую галлерею начали поступать из пери­ферийных музеев и частных собраний экспонаты для открывающейся в конце мая выставки И. Н. Крамского. В своем известном письме к рома­неШелдеру-Михайлову И. Н. Крамской сообщил об огромном количестве написанных им картин. портретов и рисунков и меланхолич­но замечал: «Сколько их и где они -- не помню и не знаю, потому что я, в качестве русского человека, в этом отношении никуда негодный человек: всегда хо­тел вести счет, записать, что, кому и когда сделаю, даже несколько раз да­вал искреннее слово снимать фото­графи рафии и… Должно быть обстоятель­ства выше намерений…» За последние месяцы научными со­трудниками Третьяковской галлереи произведена большая работа по уче­ту произведений Крамского, храня­щихся в музеях СОСР и в частных собраниях. На сегодняшний день учтено 316 произведений Крамского, Картины художника раскинуты буквально по всему Советскому Сою­зу. На-днях проф. А. А. Зубков (Пермь) представил на выставку ран­нюю академическую вещь Крамского «Моисей после перехода через Черм­о Инаковения при Куйбышевский «Женский портрет». Ташкентский - «Портрет девочки» и «Женщину в трауре»; Пенаенский - «Голову старика» и т. д. Московский литературный музей обещает дать на выставку картину Крамского (академического периода), изображающую смертельно раненого Ленского. Толстовский музей -- порт­рет В. Г. Черткова. На-днях должны поступить в Третьяковскую галлерею картины Крамского из Ленинградского Русско­го музея и из собраний Ленинграда и Ленинградской области, подобранные Русским музеем. Сыновья Крамского передают на выставку до 70 вещей ху­дожника (в том числе портрет жены художника, эскизы, рисунки и т. д.).

Эскиз костюма Руслана ке А. Мессерера. Репетиции «Под­нятой целины» 7 мая переносятся на сцену. Дирн­жер А. Мелик-Па­шаев начал работу над онерой «Аб салом и Этери». 30 апреля партию Чио-Чио-Сан в начались гастроли свердповского театра оперы и балета им. Луначарского. При этом заново будут поставлены все танцы, а также написаны новые декорации. В партии Руслана в бли­жайшее время выступит Александр Пирогов. первый раз будет петь Н. Шпиллер. В мае состоятся дебюты солистки Одесской госоперы Бенисович (в пар­тии Аиды) и солиста Саратовской гос­оперы Иванова (Риголетто). Постановщик «Руслана и Людми­лы» Р. Захаров делает новый вариан! 4 акта оперы -- «В замке Черномора». Сегодня в Ма­пом театре состо­ится премьера спе­ктакля «Борис Го­дунов» А. С. Пуш­кина в постановке К. Хохлова. Худо­жественное оформ­ление спектакля академика В. А. Щуко. Музыка за­служенного деяте­ля искусств проф. С. Василенко. Роль Бориса Годунова играет заслужен­ный артист респу­блики М. Ф. Ле­нин. В Ленинграде Театр Революции принял к по­становке пьесу А. Завалишина «Пла­товка» (название условное). Московский драматический театр на-днях приступает к работе над пье­сой Ольшевской «Кукушка кукует» постановке Ф. Каверина. Заместителем директора Реали­стического театра назначен Л. И. Изольдов. * М. Ф. Ленин - Борис ИЗВЕЩЕНИЕ и Совещание о подготовке сценариев фильмов к 20-летию Великой про­летарской революции, созываемое ре­дакциями газет «Советское искус ство» и «Кино», состоится сегодня, 25 апреля, в 8 часов вечера в редакции ной бул., 11). 25 апреля редакция газеты «СОВЕТСКОЕ ИСКУССТВО» и Кабинет фабрично-завод­ской печати Дома печати созывают совещание редакто­ров московских фабрично-за­водских многотиражек на тему: Вопросы культуры и искус­ства в низовой печати. Докладчик тов. И. Альтман. Совещание состоится в Доме печати (Никитский бул., д. 8) Начало в 7 ч. вечера. Поправка В № 18 «С. И.» в статье Бесо Жген­ти «Спектакль о герое» выпала ф­милия автора пьесы «Ицка Рижинаш­твили» т. Герцеля Баазова.  Ответственный редактор И. Л. АЛЬТМАН, 

«Прощание Годунова с сыном». Рисунок В. И. Сурикова (1886 г.). воцарились Романовы и т. д. Почему  это так случилось? Причина кроет­ся в двойственном отношении исто­рика к важнейшему вопросу: было или не было прогрессивным воцаре­ние Лжедимитрия? То, что Покров­ский и термина «Лжедимитрий» не признает, это лежит не столько на совести Костомарова (это он ввел слова - «названный Димитрий»), сколько на совести покойного М. Н. Покровского. Важно то, что историк не может пойти против факта польской интер­венции первой фазы, пришедшей C Лжедимитрием, вернее, выдвинувшей Лжедимитрия. Историк не может пойти против факта, что поляки стремились осла­бить и расчленить Россию, окрепшую в борьбе против нашествия татар. Покровский, как и Плеханов, не дает ясного ответа на этот вопрос. Между тем, трагедия Бориса как раз в том и заключается, что он не имел об ективных, фактических, реальных возможностей противопоставить поль­скому нашествию сокрушительную силу. Всли верна мысль, приводимая о­гелем, что новая трагедия существен­но отличается от древней тем, что для нас уже не существует судьбы, которая подавляла бы людей, и что роль древней судьбы теперь играет политика, то вдвойне верна мысль, что роль судьбы для Бориса в пос­ледний год его царствования сыгра­ла внешняя политика, Лжедимитрий выступил перед Борисом в роли ис­полнителя судеб, в роли древнего ро­ка. Так, а не иначе обстоит с этим вопросом, как бы ни спорили исто­рики за (Соловьев) или против (Пла­тонов) версии об убийстве Борисом царевича Димитрия. Пушкин своей гениальной художе­ственной интуицией показал Бориса -его силу и слабость - именно в свете наступающих грозных событий. Пушкин показал, что эпоха была под­линно драматическая, что речь шла о том, быть или не быть крепкому, централизованиому русскому государ­ству. Пушкин ноказал, что трагедия Бо­риса не в том, что он не был гениа­лен, а в том, что индифферентность народа, обнаружившаяся на первых порах иностранной интервенции, и была тем фактором, который обусло­вил гибель Бориса и начало смуты. Только для исторической конкрет­ности Пушкин черпал факты из исто­рии у Карамзина. Всякому внима­тельному читателю должно броситься в глаза, что не совесть Бориса в кон­це концов решает исход трагедии Бо­риса, а внутреннее его бессилие пре­дотвратить надвигающиеся вместе с внешней силой грозные события. Убийство царевича Димитрия… Мир знал и не такие преступления борющихся силах. У Бориса как представителя государства иссякли реальные силы борьбы с врагами, и он погибает. У самой России на пер­вых порах не было этих сил. Через несколько лет поднимается мощное народное движение против поляков, возглавляемое Мининым и Пожар­ским. Но пока этого движения нет. Борис одинокий, покинутый и триж­ды преданный Шуйским - поги­бает.

  Самодовольство и лесть вместо самокритики ОБЗОР ПЕЧАТИ  «ГОРЬКОВЕЦ» -- Орган комитетов ВКП(б), ВЛКСМ и месткома МХАТ СССР им. Горького Просматривая немногочисленные номера «Горьковца» (газета выходит 1 раз в декаду), всякий заметит, что добрая треть всей газеты занята об­щеполитическими материалами, пере­печатанными из центральной прессы. Не утруждая себя работой над пере­довицами, редактор т. Р. Корнблюм довольно часто перепечатывает пере­довые из центральных газет. Это, ко­нечно, неплохо, если бы к этому при­соединялась и самостоятельная по­становка больших принципиальных творческих вопросов, связанных с деятельностью МХАТ. Однако вв «Горьковце» нередко перепечатывают­ся многие материалы, имеющие весь­ма отдаленное отношение к искус­ству вообще и к МХАТ в в частности, как, например, постановление прави­тельства о назначении т. Г. И. Смир­нова председателем Госплана СССР… Остальное место в газете обычно отводится для безудержной лести и парадной шумихи по поводу каждо­го очередного спектакля. Нет слов, мХАТ является ведущим театром страны. Именно здесь рождаются луч. шие образцы советского театрально­го искусства. Но «Горьковец» абео­лютно потерял всякое чувство меры и критического чутья. Газета внадает в телячий восторг, даже не пытаясь в какой-нибудь степени критически осмыслить существо восхваляемой ею постановки, С одинаковым рвением «Горьковец» восхвалял и в корне ошибочную, вредную постановку «Мольер» и замечательный спектакль «Анна Каренина». Разве не ясно, что подобные сплош­ные славобловия девориентаруют чувство ответственности?

которых одно время достигало две­надцати. Можно представить себе, ка­ково было это руководство, если ны­не в МХАТ больше не выходит ни одной стенгазеты! Партком совершенно не интересует­ся работой своей газеты. За год свое­го пребывания в должности редак­тора Кориолюм ни разу не отчиты­валась в партийной организации. Придя в МХАТ, редактор высоко­мерно заявил: -Меня прислал Московский коми­тет партии, я буду здесь партийным глазом! Глаз этот оказался однако незор­М. ким. Решив укрепить кадры редак­ции, т. Корнблюм пригласила на ра­боту в качестве своего заместителя Цейтлина - долголетнего прияте­ля и ближайшего приспешника врага народа Л. Авербаха. При чем порази­тельнее всего, что и т. Кориблюм и секретарь парткома т. Квантковский были ведиколепно осведомлены близких связях Цейтлина с Аверба­хом. Тем не менее Цейтлин и поныне числится зам. редактора «Горьковца». Позорный факт! В этой связи необходимо напом­нить и о другом не менее странном обстоятельстве: несколько лет в парторганизации МХАТ состоит дра­матург А. Афиногенов. Его грубейшие политические и творческие ошибки общеизвестны. Также известны его роль в бывш. рапповской огранизации и дружеские связи с ныне разобла­ченными врагами народа Л. Аверба­хом и др. Почему же парторганиза­ция МХАТ до сих пор занимает по­зицию «невмешательства»? Почему она не потребовала от Афиногенова недвусмысленных об яснений? Состоялось партийное собрание, посвященное постановлению февраль­ского Пленума ЦК ВКП(б). Было так­же и выборное собрание. Выступав­шие коммунисты весьма робко, но же критиковали и дирекцию и номер «Горьковца» вышел 4 апреля. - Нет самокритического материа­ла, а без него выходить просто стыд­но, разводит руками редактор… МХАТ должен иметь боевую, прин­ципиальную, творческую, большевист­все скую, в высшей степени культурную театра. газету. Это - важнейшая задача парторганизации Художественного

ли ее работы в представлении редак­тора по меньшей мере святотатство! С упорством газета замалчивает во­просы партийной жизни театра, не допускает на своих страницах кри­тику работы партийной организации. Печальная история «руководства» бывш. секретаря парткома МХАТ без­дельника Мамошина никакого отра­жения в газете не нашла даже после того, как появилась статья «Мамошин хвастает» в «Советском искусстве» и вредная роль Мамощина в театре бы­ла полностью разоблачена. Факты бесцеремонного нарушения партийной демократии, отсутствие политической воспитательной работы с актерами, укоренившаяся семейст­венность, - все это характеризовало работу старого парткома. Однако га­частности,еоттет отот про­зета не хочет снизойти к столь «про­заическим» вопросам. Если изредка на страницах «Горь­ковца» все же появляется случайная информация о работе и жизни твор­ческого коллектива МХАТ, то с бар­ским пренебрежением газета относит­ся к техническому персоналу театра, представляющему огромный коллек­тив. Однажды газета пыталась отме­тить отличную работу лучших ма­стеров сцены, но получился от этого  один конфуз: не зная людей, редак­ция позорно перепутала фамилии под  портретами. Никаких редакционных поправок не последовало. В следую­щем номере редакция хладнокровно поместила подлинные портреты с те­ми же подписями… Редактор жалуется на отсутствие материалов: - Не пишут. Приходится умолять актеров, чтобы они давали заметки! Оно и понятно. В такой газете едва ли кому интересно сотрудничать, кая богатая, интенсивная творческая жизнь кипит в МХАТ, в этом теат­ре, руководимом замечательными ма­стерами искусства, как К. С. Стани­славский и В. И. Немирович-Данчен­ко. Газета превратилась в какой-то ве­домственный бюллетень, Именно по­этому она имеет всего около десят­ка корреспондентов, да и то пишу­щих с неохотой На редактора «Горь­ковца» было возложено руководство цеховыми стенными газетами, число

Не называя фактов, газета невнят­но лепечет о «целом ряде отрицатель­ных явлений в нашем театре -- под­халимстве, вредном политиканстве и т. д.». Как же борется «Горьковец» с этими вредными явлениями? Ка­ковы факты, подтверждающие мне­ние газеты? Их газета не называет. Газета не осмеливается критиковать работу дирекции театра. Видимо, критиковать дирекцию и все отрас-

Типография газеты «За индустриализацию», Москва, Цветной бульвар, 30.

 Уполномоч. Главлита В--26732.