3

Привет работникам науки и техники,искусства и литературы, этонемг честно выполняющим свой долг перед советской родиной. СОВЕТСКОЕ ИСКУССТВО K л a н а В доль те, привыкший к шуму и грохоту, к виду мотовозов и цемент-пушек, локомобилей и конных лопат, о изум­лением вслушивается в это безмол­вие, воцарившееся на берегах новой, реки. Спокойный бег вод, легкий изгиб берегов, отдельные группы людей, за­нятых озеленением и украшением на­сыпей и откосов, Лодка. Катер. Па­один за другим. та ром. Всюду - возле плотин, водосбро­сов и шлюзов - деревянные щиты с огромными восклицательными зна­ками. Это условные анаки. Они гово­рят: работы на участке закончены. И только на шлюзах, да кое-где по трассе продолжает кипеть работа: штукатуры и садоводы штурмуют башни и насыпи, воздвигнутые стро­ителями. После станции Хлебниково канал несколько отдаляется от железной дороги. Он сворачивает на восток; русло его расширяется; это уже не искусственная река, а система искус­ственных озер - водохранилищ. Се­ро-синие волны, свежий озерный ве­тер, дымчатые горизонты. ница шлюзов. Четыре шлюза следуют Один человек, стоя у главного щи­шлюза и нажимая соответствую­щие кнопки, производит все опера­ции шлюзования. Единолично подни­мает он сегментные затворы шлюзов. И вновь опускает их в бетонные ни­ши, под дно, невидимое для глаза. Вообще всюду работают здесь ма­шины. Машины -- пропеллерные на­сосы - накачивают воду в канал. Машины - электролебедки - при­водят в действие затворы и створча­тые ворота шлюзов. Мелкие ГЭС ка­нала включаются и работают автома­тически: им не нужен обслуживаю­щий персонал -- работают машины. Даже судоходство обслуживают машины: судовой ход, к примеру, отмечается ночью светящимися баке­нами. Бакены эти не нужно будет ни зажигать, ни гасить. Светочувст­вительный элемент зажжет и поту­шит прибор в сумерки и на рассве­станции Икша начинается лест­Поезд уходит из Москвы на рассве­те. Розовый легкий туман вьется над розовыми полями. Подмосковный нейзаж: береза, сос­на, округлые холмы, широкие овраги. (ИЗ ПЕРВОМАЙСКИХ ЛОЗУНГОВ ПК ВКП(б)

ЧтлоТ

вн

идешоги

среди садовников, укрывающих дер­ном песчаные и глинистые берега и роющих углубления для будущих де­ревьев. Мы взбираемся на башню шлюза, шлюза № 1: этот шлюз вводит су­да в канал. Широкие, слегка тронутые ве­ленью весенние просторы открыва­ются с высоты. Могучий ветер вели­кой реки вздувает одежды. Перед нами плотины. Это они пре­градили путь Волге. И остановленная ими, Волга свернула со своей обжи­той дороги, подалась в сторону, в новое русло. Здесь, на месте нынешних шлю­зов, плотин, волнорезов, стояла де­ревня Иваньково. Деревню эту пере­несли в безопасное место. Но имя де­ревни осталось. И здешние жители зовут аванпорт «Иван-портом». Плотины не только повернули Волжский путь в сторону, Они созда­ли широченное озеро: недаром зовут его морем, «Московским морем». Вол­ны ходят по озеру. Чайки летают над буйными его водами. Тихо катит оно свои материнские воды мимо деревень и берегов, возд­вигнутых рукой человека, в аван­порт, а затем в русло канала. С высоты шлюза виден весь узел сооружений: гигантские ванны шлю­вовых камер, широкие тумбы прича­лов; неясный и дальний трепет Мос­ковского моря; волиолом с маяком; белая пена под водосбросом бетон­ной плотины. И люди -- далекие лю­ди внизу, усеявшие откосы и бере­га. Люди эти заняты отделкой аван­порта. Мы видим воду, гравий, шлюзы, плотины, но архитектор, сто­ящий рядом, видит уже нечто боль­шеe. Широко расчерчивая рукой полу­овалы и полукруги, он рассказывает нам о террасах, лестницах, прчалах, о мраморе, статуях, скульптурах, о Путь победителей В размышлении незаметно перево­жу взгляд на противоположную баш­ню шлюза, и тут все раз ясняется. Легкая башня стоит над каменным обрывом; могучая бетонная стена шлюза высотой около 20 метров слу­жит ей основанием. Контраст этой напряженной стены, сдерживающей напор огромных масс земли, с легким живописным силуэ­том башни и их тонкими формами­исключительно звучен, Башни вели­колепны, если на них смотреть со стороны канала, с парохода. Отсюда они воспринимаются, как легкое ком­позиционное завершение тяжелых стен. С волнением вглядываюсь в могу­чие массивы стен: вот концентриро­ванная воля человека, раздвинувше­русло вековой путь волжских вод. Глубоко внизу, на огромных шар­нирных пятах укреплены сегмент­ные ворота. Ворота удивительно напо­минают по форме безопасную бритву, Вращаясь они вплотную прижима­ются к троссу верхнего уровня и преграждают путь пятиметровому слою воды. Нажатием кнопки ворота приводят­ся в вращение и опускаются в боль­в шую нору, приготовленную для них дне шлюза. Вода устремляется в верхнюю камеру шлюза, и теплоход проходит над затопленными ворота ми, не подозревая об их существо­вании, Все гениально просто и умно! Вода заполияет камеру и упирает­ся в средние ворота. Вертикальные  каркасу нашиты просмоленные дос­ки. Ворота навешены на гигантских натяжных подпятниках и ходят по дну на направляющих рельсах. Минуя эти ворота, судно спускает­ся на восьмиметровую ступеньку. Водоотводные каналыc верхнего уровия, огибая ворота, уходят под башни управления. Через эти каналы пополняется водой нижняя камера шлюза для подема на 8 метров суд­на, идущего из Москвы. В глубоких камерах башен подве­шены щиты, регулирующие течение в отводных каналах. Поэтому башни средних ворот возвышаются над сте­ной шлюза на три этажа. У нижнего бъефа стены шлюза об­рываются и образуют мощные поста­менты. Открытые лестницы спуска­с башен вдоль этих постамен­композицию. Стены высокого нервого этажа башни расчленены стройными арка­ми, Лежащие выше второй и третий этажи повторяют с некоторыми от­ступлениями формы башен верхних ворот. Здесь только слегка усилен рельеф деталей, так как вся поверк­ность стен облицована чисто кован­ным светлозеленым диоритом с том­ко притертыми швами.

деревьях и травах, которые будут здесь. -- Засидишься бывало, -- сдержан­но говорит он, … не удается какой­нибудь чертежный проект, Где вы­ход? Ищешь, ищешь… Нет выхода! И так и этак расчертишь. Нет! Пло­хо! И грустно, товарищ, станет. Так грустно - руки опустятся. Возьмешь шапку, оденешь пальто, выйдешь на трассу. Видишь -- ночь, огни, костры. Снег, холод. Шум и грохот. Как работают эти люди! Как втрызаются они в землю, сколько стремительности в их движениях! И такая сила тебя возьмет! Нет, думаешь, не сдамся и я Драться, так драться: всей силой, всей кровью, всем мозгом, всей душой. И вновь бежишь к своей чертежной доске. Са­дишься. Берешь в руки карандаш. Склоняешься над листом. Нет, мол, шалишь! Поборемся, мол! А раз по­боремся, значит победим!. * Всем людям искусства надобно по­бывать на канале. В минуты творческих трудностей и сомнений, знакомых каждому чело­веку искусства, в мгновенья, когда трудно нащупать правильное реше­ние пластического, сценического, ли­тературного образа, когда кажется, что этого решения нет, когда в мозгу начинает сверлить одна печальная мысль -- не выйдет, - в эти минуты хорошо вспомнить о примерах вели­кого натиска, прекрасного труда, не­иссякаемого упорства. Таким натиском, таким трудом бы­ло сооружение канала. И каждый человек искусства, гля­дя на эти дамбы, плотины и шлюзы, построенные там, где четыре года на­зад были болота да перелески, слу­шая рассказы об этих ночах сраже­ний, об этих годах атак и борьбы, - с новой силой возьмется за свою ра­боту. Вперед! Надо бороться, гореть,

Снег не стаял еще кое-где. Бурелом, созданной людьми те. прошлогодние листья. Первые птицы, первая трава. Огромное солнце всхо­дит над лесом, покрытым туманом. Теплеет. Туман постепенно рассеива­ется. Перед нами места боев. Здесь были многие памятные бит­вы. Бои за кубометры земли, сраже­ния за кубометры бетона. Ныне сра­жения эти завершены. Но земля - весенняя влажная зем­ля - хранит еще следы бивуаков, тревожных ночей, героических схва­ток. Груды опилок, следы костров. Вакрытые кузницы, обрезки труб. Поезд бежит на север. Пассажиры его припали к окнам. Каждая встреч­ная речка вызывает возгласы: ка­нал! Но нет! Канала еще не видно. Он близок, он рядом, он где-то там, за холмами, за лесом. Видны дороги, ведущие к нему. Шумят грузовики, бегущие по направлению к каналу. Но канала еще не видно. ворота. Широкая, ровная, спокойная водная гладь. Невысокие берега, вы­стланные серым камнем. Далекие мо­сты. Люди на берегу. Голубенький катерок, рассекающий воду. Это Хлебниково. Поезд бежит по мосту. Под мостом - канал. Канал Москва--Волга рассчитан на плаванье трехпалубных пароходов, грузоподемностью до 18.000 тонн. Он пропускает суда с осадкой до четы­рех с половиной метров. Он начинается на правом берегу Волги, недалеко от Кимр. Направля­ясь к югу, канал взбирается вверх по лестнице шести шлюзов. Здесь он бежит по ровному гори­вонту, Затем, опустившись на 36 метров, впадает в Москва-реку близ рела Щукино. Таков его путь, такова его геогра­фия. Много ли нужно было проделать работ, чтобы создать этакий путь и ртакую географию? Возьмите карту и подсчитайте: Одиннадцать шлюзов, одиннадцать плотин. Шесть дамб, восемь гидростан­ций. Огромная Сталинская водопровод­ная станция с водоприемником, от­стойниками, фильтрами, оборудова­Он появляется внезапно, из-за по­нием машинного подема воды, желе­вобетонными трубопроводами. Аванпорт. Речная грузовая га­вань. Семь железнодорожных и двенад­цать шоссейных мостов. Перенос де­ревень и строений. 154,4 миллиона кубических метров вемляных работ и 3.112 тысяч куби­ческих метров работ бетонных. Словом, канал Москва Волга - это девять Белморстроев по земля­ным и семь Белморстроев бетон­ным работам. Человек, видевший трассу в рабо-



Канал Москва - Волга. «Колхозница-виноградарка» - скупьпту­ра для Химкинского речного вокзала. Работа М. Ф. Листопада. Фото С. Шингарева. 25 лет назад с трибуны последних архитектурных сездов дореволюцион­ны. ной России русские зодчие констати­Это звучит как гимн

сли и социалистического труда, о ве­личии нашей молодой, могучей стра­Именно здесь особенно глубоко ощущается симфоническое начало искусства сталинской эпохи. Поста­вленный лицом к лицу перед вели­чием дела рук своих человек социа­листического общества ощутит себя во всеоружии всех сил своей много­гранной личности. Этот комплекс идей и чувств боль­шого героического содержания осу­ществляется в простых и монумен­тальных формах. Гранит, бетон, сте­кло оживляются строгой и ясной по очертаниям орнаментикой сводов, светлой и радостной, но сдержанной раскраской. Вся совокупность худо­жественных средств строго продума­на: этот ансамбль должен звучать как гимн, как торжественная велича­вая и ликующая ода «К радости». Минуя сложные системы шлюзов, пароход движется к Москве. Худо­жественные внечатления сопровожда­ют зрителя и дальше. Башни управления механизмами увенчаны скульптурами, советскими эмблемами, цветным мрамором, дра­гоценными породами камня. нала, аллегорические изображения великого водного пути, скульптурные группы на темы строительства кана­ла … в сочетании с зелеными наса­ждениями, с каскадами фонтанов, с художественной архитектурой гидро­технических сооружений -- обеди­няются в единые по замыслу, но мно­гообразные по композиции ансамбли. Речной вокзал в Химках -- в пред­дверье Москвы -- иная гамма кра­сок, иной строй переживаний, резко отличный от тех, что рождает Волж­ский узел, Сохраняется общая идей­ная подоснова, но варьируются те­мы, сюжеты, ритмы. По сравнению с «Волгой» напряженность впечатле­ний ослаблена. Весь комплекс лег­кий, воздушный, веселый, декоратив­ный. Сам вокзал -- несколько поясов прозрачных арок, увенчанных баш­та (раб. Листопада и Блюма). Портал вокзала, облицованный зеленым ди­оритом, украшен эмблемами и деко ративными фресками (работы Симо­нович-Ефимовой). Общее впечатление дополняется оригинальными, хитроумными фон танами. Полутораметровые медны дельфины ныряют над стеклянным шарами (работа И. Ефимова), бронзо вые гуси с вздыбленными крыльям (работа Кардашова) готовятся к взле ту. Вода струится и светится… Никогда еще в истории мирового искусства не решалии мирового диозные, захватывающие творческое воображение, многообразные и слож­Чем какие ставит сноими и задачи, перот грандиознее Советская зудожииками величественнее

трудиться всем сердцем, всем суще­дежный, глубокий разрыв между ар­E. ГАБРИЛОВИЧ хитектурой и инженерией. Капита­листическая техника наступала, раз­рушая великие традиции синтети­ческого искусства, нивелируя индиви­дуальность художника, оскверняя торжественную тишину природы. Ар­хитекторы метались в безнадежных поисках «обединяющей идеи». В не­померном росте техники видели они корень зла: «Умер, умер великий Нан». И в противовес железобетон­ным и навождениям инженерии они искали спасения в старине; как зак­линания против непреложного хода истории в XX веке воздвигались стилизованные часовни, «Новгород­ские» звонницы, в которых должно было притаиться попираемое импе­риализмом искусство. Противоречия между гипертрофией техники и оскудением художествен­ной культуры углублялись. Торжест­во конструктивизма было демонстра­цией полного подчинения искусства технике, преследовавшей узко утили­тарные задачи растущего капитализ­1937 год. Общенародный праздник по поводу новой победы советской техники. Синяя вода нового Москов­ского моря посеребрена молодым ве­сенним месяцем Высокосортный гра­нит, присланный Украиной, ложит­ся по берегу в виде широких ступе­ней грандиозной - 50-метровой в длину - лестницы. Ее нижние сту­пени купаются в воде аванпорта Мо­сковского моря. К торжественным дням передачи канала социалистической родине ле­стница будет увенчана гранитным монументом вождя народов И. В. Ста­лина. Вокруг монумента, окаймленно­го широкими террасами, массивными бетонными скамьями, зацветут ковры газонов, раскинется парк. На противоположном берегу такой леных насаждений, станет мону­мент В. И. Ленину (фигуры вождей … работы Меркулова). Здесь аванпорт великой трассы. Отсюда, забранная плотиной, волж­ская вода движется на Москву. Здесь крупный транзитный пункт. Гранди­озные монументы подняты искусст­венно возведенными дамбами. Они царят над широким водным просто­ром, над скрещеннем основных маги­стралей. Сколько бы волнующих и радост­ных впечатлений ни пережил пасса­га­Москва, самое глубокое очалов ние его ждет вдесь толовн «Волга». Источник его---в целост­ном образе, в глубоком органическом синтеве совершеннейших техничес­туре гидротехнических сооружений, живой прелести воссозданной челове­ком природы и доминирующих над всем художественных образов гени­альных кормчих коммунизма. Только органическим единством всех форм человеческого творчества можно бы­ло раскрыть глубину и многогран­иость идей, положенных в основание отроительства канала, идей о вели­ные страна чии вдохновенной человеческой мы­

Канал Москва - Волга. Эмблема ка­нала «Водный путь», скульптура Юлии Кун (высота 4 м).

Все дальше на север бежит поезд. Он миновал станцию Вербилки, он сворачивает на ветку, проложенную строительством канала, Снова подхо­дит он вплотную к местам отгремев­ших боев. Названия станций говорят за себя: станция Техника, станция Темпы, станция Соревнование. Каждая из них - центр строитель­ного узла. Старые работники канала охотно расскажут вам историю битв на этих узлах. О снегах и дождях, о песках и болотах. О тачках, лопатах, кострах по ночам, неистовых и побед­ных атаках. О стахановском трехсу­точнике, когда экскаватор - «Ковро­вец» побил всесоюзный, а экскаватор «Рустон 4» -- мировой рекорд. О ста­хановском семидневнике, когда са­молеты сбрасывали на трассу десят­а вок новым и новым штурмом грунта, гравия, бетона. Кто же эти стро­ители? Огромное боль­шинство их при­шло на канал не только без всякой специальности, но вообще без всяких навыков к труду. Это были «блат­ные ребята», ма­стера «легких про­фессий», завсегда­таи воровских «ма­лин». Их научили тру­ду. Их обучили грамоте, настойчи­вости, выдержке. ков, лаборантов, шофе-

Прошедшей осенью я ехал на авто­мобиле в город Дмитров. С трассы канала доносился слабый шум машин. На вздыбленной земле неугомонно сновали крошечные лю­ди, лошади, автомобили, Но в моем воображении эта игрушечная суета человечков не связывалась с несораз­мерно огромными плодами их трудов. Казалось: могучий геологический сдвиг переместил эти необятные массы земли и превратил холмы в долины, а долины в холмы. Мягкий свет солнца золотил ры­жие осыпи песка и глины. В непод­вижном тепле воздуха таяли все зву­ки; ничто не напоминало о том ги­гантском сражении человека с при­родой которое разыгрывалось передо лись шлюзы, решетки лесов и опалу­бок говорили о человеке, который ор­ганизует стихийные силы, противо­поставляя им свою волю. Прошло несколько месяцев, - и вот я на канале. Меня гостеприимно водит архитек­тор 7-го и 8-го шлюзов профессор Кринский. Педагога и теоретика т. Кринского я привык встречать в стенах вуза, где он работал в тече­ние многих лет. Сейчас его обветренное и загорелое лицо не отличить от сотен лиц строи­телей, которых мы встречаем на ка­нале. Через канал еще перекинут горба­тый деревянный мостик, Мы пере­ходим по его расшатавшимся доскам к башне Управления верхних ворот шлюза. уже совсем освободилось от лесов, Цоколь выложен грубо обтесанным серым гранитом. Тонкие отены обли­цованы гладко обтесанным белым из­вестняком и изящно расчленены и окаймлены пилястрами из темнозеле­ного полированного украинского дио­бах фактур создает исключительно бо­гатую и благородную гамму, которую дополняют бронзированные капители пилястров. По первому этажу башни - высо­кие, узкие арки, по вторым -- не­большие прямоугольные окна. Башня увенчана легким карнизом и пара­бах скрещены яво на р скрещены якоря. В центро башня завершается легким бельведе­ром из сдвоенных столбов. ром на сдвоенных столбов,втся башне легкий, почти подвижной вид. Я настораживаюсь: меня смущает эта легкость. Придирчиво обхожу во­круг башни, вглядываюсь в слишком тонкий, как мне кажется, рельеф пи­рита. Сочетание этих трех пород, цветов и лястров, в гладко затертые стены, в  расстоянии? плоские притолоки окон, и мной ов­ладевает беспокойство. Не слишком ли все тонко, как это будет восприниматься с парохода на

Сейчас строительство располагает всеми квалификациями камнетесов, архитектурщиков и бетонщиков, зе­млекопов, которые уже крепко и на­всегда спаяны с семьей строителей. Каким огнем энтузиазма нужно бы­ло зажечь, каким цементом спаять весь громадный коллектив, чтобы в пять лет выполнить одиннадцать та­ких шлюзов, 128 километров канала, огромные водохранилища, плотины, дамбы и бесчисленные сооружения и здания? Живописный фон полей, лесов и отражение сооружений и зданий в зеркале вод канала создают замеча­тельное единство творений человека и природы. Сочетание архитектуры с зеленью  вершину, к которой стремится архи­тектор, переустраивая природу. И нужно отдать должное строителям: они внимательно и бережно исполь­зуют все, что окружает канал. Мы проходили мимо нижних ворот, где суда будут спускаться еще на во­семь метров, затем берегом канала приходим к веселому шлюзу. Перед самым шлюзом я замечаю одну де­таль - на небольшом участке кана­ла причальные устройства преры­ваются. Оказывается, в этом месте под каналом проходит в тоннеле Во­локоламское шоссе.

Фото C. Шингарева.  



Над нижней камерой восьмого шлюза высоко взлетает 150-метровая железобетонная арка моста Белорус­ско-Балтийской железной дороги. Мост построен по проекту инженера  стые тонкие ребра и ажурная решет­ка чугунной балюстрады создают впечатление замечательной легкости этого большого сооружения. Когда через минуту на мосту пока­зался повад, было странно видеть его идущим как бы по воздуху. И только соотношение величин игрушечных вагонов и моста подсказывало истин­ные размеры его мощной конструк­ции. Темнеет, и я с сожалением поки­даю шлюз: таким его вряд ли удаст­Вода скроет значи­ся еще увидеть. тельные части этого замечательного сооружения. Мост для поездов, под ним топно канал для судов, под ним в по которому мы возвращаемся на ав­томобиле в Москву! Даже этот тон­светом, тщательно отделан и декори­рован мраморными пилястрами. По торцам на средием пилоне тон­неля - статуи… Строители с гордостью заявляют: нигде, ни в одном пункте канала, гражданин Советской страны не дол­жен быть лишен высокой радости эотетического наслаждения.  Архитектор Я. КОРНФЕЛЬД

слесарей,

ров, монтеров, во­дителей и маши­нистов. в новый путь, к новым боям. Мы у истоков канала. Один из архитекторов Вол­архитекторов Вол­зывает нам соору­жения аванпорта. Он водит нас среди гранитных глыб - будущих лестниц и террас порта, среди гра­нильщиков, огла­шающих воздух дробным и непре­рывным стуком,   Канал в основ­ном завершен. И рядом с экскаваюо­рами, транспорте­рами, автомаши­нами, закончив­шими работу, сто­ят закаленные их водители и маши­нисты, готовые ве­сти машины свои

размах социалистического строитель­ства, тем большую роль играет ху­дожественный образ, воплощающий великие идеи сталинской эпохи. Строительство канала Москва Волга по своему размаху, по глуби­не рождаемых им образов и обобще­ний в области искусства - величай­ший этап в развитии советской худо­жественной культуры.  НАТАЛЬЯ СОКОЛОВА

скульптура для Хим­Ф. Листопада.

«Копхозник-охотник» кинского вокзапа, Работа М.

ОДИННАДЦАТЬ РЕСПУБЛИК».

Барельефы работы екульптора Чайкова