2

ИСКУССТВО

СОВЕТСКОЕ 

Заметки о западном тeaтpe 

Против дезорганизаторов литературы От нашего опециального корреспондента 

Драматурги изменяют театру Американский театр переживает репертуарный кризис. Директора пробавляются чем бог послал, а кри­тики довольствуются философически­ми септенциями в таком роде: «Плохие сезоны не новость, Мы должны быть и впредь готовы к ним. И нет причин тревожиться за судьбы вселенной». Таж пишет Брукс Атткинсон в «Нью-Йорк Таймс». Репертуарный кризис в самом деле не связан непосредственным образом с «судьбами вселенной», но он не­сомненно связан с тем глубоким кризисом, который переживает аме­риканский капитализм, Едва ли най­дется в наше время критик (дажв буржуазный), который не понимал бы этого. Но буржуазные критики не любят говорить об этих причинах об­щего характера. Они предпочитают говорить о конкретных причинах данного момента, И эти причины, не исчерпывая всего вопроса, представ­ляют достаточно большой интерес. в Репертуарный кризис истекшего сезона обясняют тем, что драматур­ги изменили театру. Драматурги --имеются в виду признанные, с проч­но установившейся репутацией дра­матурги­бегут в кино. Это явление нынешних его размерах специфич­но для Америки. Голливуд платит бе­шеные деньги, а драматурги питают слабость к бешеным деньгам. Вст как рисует положение «Нью-Йорк Таймс»: «Клиффорд Одетс продал свою продукцию Голливуду, оставив в большой нужде Груп-театр… Надо надеяться, что Одетс только вре­менно покинул Груп-театр. С. Бер­ман процветает в Голливуде. Эл­мер Райс все еще высиживает свое произведение. Голливуд нас опустошает. Из крупных драма­тургов только О Нейль и Максуэлл Андерсон остались с нами, Когда драматург идет в Голливуд, его можно вычеркнуть из списка теат­ральных авторов. Театру достается уже только второсортная продук­ция такого автора, какая-нибудь «театральная разработка» сценар­ного либретто. Есть исключения, но их мало. Как правило, способ­ный человек делает то, что он же­лает делать. И простая истина за­ключается в том, что большинство наших драматургов желает делать деньги в Голливуде».

молчать. Писатели А. Валевский, Д. Щеглов и др. откровенно сказали Штейну, что он оказался плохим руководителем, не вызывающим до­верия и уважения. Кое-кто пытался воспользоваться трибуной собрания для того, чтобы свести мелкие личные счеты, выпя­тить свои сомнительные заслуги в расчете на то, что теперь-то удастся протащить свою якобы затертую пьеску или сценарий. И. Зельцер, В. Волженин, Н. Пого­дин, отв. секретарь ЛенССП И. Циль­штейн и другие дали решительный отпор подобным реваншистским на­строениям. А. Зеновьев, один из соавторов А. Штейна, бросил в лицо собранию безобразное обвинение в двурушни­честве и подхалимстве. Понятен ли А. Зеновьеву политический смысл и другого его заявления, что «бывшие рапповцы больше всего виноваты не в том, что не порвали с РАПП, а в том, что допустили бороться с собой рапповскими методами» (!?). Этого своего «защитника» подвел даже А. Штейн, признавший, правда, с излишними тут оговорками, боль­шинство брошенных ему обвинений. - РАПП, - сказал в своей речи А. Н. Толстой, - помимо всего про­чего, учила мыслить формально, ло­гически-холодно, не ощущая плоти жизни. Она отучала художника от то­го, что является существом искусст­кала нас. ва, -- от наблюдения. РАПП надела­ла гораздо больше вреда, чем кажет­ся. Нам надо до конца выкорчевать рапновское охвостье, Еще многое ос­талось от рапповских времен, тех времен, когда РАПП ломала и ковер­Перед вновь избранным руковод­ством секции стоит ответственная задача - продолжить начатую соб­ранием работу по разоблачению и ликвидации вредительской деятель­ности авербаховских приспешников в драматургии. п. яшин

На-днях состоялось собрание пар­тийной группы ленинградского отде­ления союза советских писателей, на котором т. П. Юдин сделал сообще­ние о преступной диверсионной ра­боте в литературе Авербаха и его сподвижников. На собрании партгруппы была под­вергнута внимательному рассмотре­нию общественно-литературная дея­тельность одного из ближайших со­ратников Авербаха и руководителя бывшего ЛАПП М. Чумандрина, ко­торый продолжал вести антипартий­ную работу после постановления ЦК ВКП(б) от 23 апреля 1932 года. Со­брание, не удовлетворившись высту­плением М. Чумандрина, сочло необ­ходимым создать особую комиссию для проверки его творческой и прак­тической деятельности. Также не удовлетворило собрание двукратное выступление О. Бергольц, которая, как выяснилось, до послед­него времени поддерживала связь с Авербахом. Характер ее выступле­ний свидетельствовал о том, что Бергольц не разоружилась и до на­стоящего времени. На партгруппе приводились также факты раскрывающие и другие свя. зи Авербаха в Ленинграде. Критик Л. Левин еще в 1937 г. согласовывал со своим бывшим «литвождем» те­зисы своих выступлений. Был свя­зан с Авербахом Е. Добин и др. О проникновении авербаховской исто-проникновении авербаховской агентуры и ее дезорганизаторской подрывной работе в драматургии много говорилось и в выступлениях на отчетно-выборном собрании сек­ции ленинградских драматургов. Как только стало известно в Москве, что пьеса Киршона «Хлеб» отрицательно встречена ленинградскими театрами, 0. Литовский спешно снарядился в Ленинград, где произвел соответ­ствующую обработку «строптивых худруков», намекая, что они проти­водействуют генеральной линии пар­тии в деревне, якобы отраженной в пьесе Киршона (!?). Апологетом дра-

матургии Афиногенова являлся в Ленинграде В. Рафалович, исполь­зовавший свое служебное положение начальника Ленреперткома для раз­дувания авторитета своих «москов­ских друзей». Настороженно встретило собрание отчетный доклад бывшего руководи­теля секции А. Штейна. Штейн осуществлял лапповское руководство на фронте драматургии в старом Всероскомдраме. Драматур­ги отлично помнят те методы трав­ли, заушения, зажима самокритики, которые характеризовали деятель­ность Штейна на протяжении ряда лет. Любопытен такой анекдотиче­ский факт: пьесы «Нефть» и «Уто­пия» были написаны четырьмя авто­рами: Штейном, Горевым и бр. Тур. Однажды Штейн решил провести «творческую размежевку» драматур­гических кадров. Он вывесил в кан­целярии Всероскомдрама списки «пролетарских драматургов», особо - «драматургов-попутчиков» и т. д. В список «пролетарских драматур­гов» он включил себя и Горева, а своих соавторов зачислил… по ведом­ству «попутчиков». Многие честные советские драматурги попросту об­советские драматурги попросту об­являлись классовыми врагами (на­пример, Д. Щеглов) только на том основании, что они выступали против пресловутой «театральной платфор­мы РАПП». После постановления ЦК ВКП(б) о ликвидации РАПП А. Штейн также продолжал вести антипартийную ли­нию, направленную к срыву консо­лидации советских писателей. Поэтому драматургов никак не мог удовлетворить его доклад, замазы­вавший грубейшие рапповские ошиб­ки, о которых он не имел права 

Канал Москва--Волга. «Нижний подход к шлюзу № 1». Автор проекта - архитектор И. К. Белдовский. номере журнала  «Большевик» (№ 9 помещено письмо товарища Сталина составителям учебника истории ВКП(б), которое сыграет исключительную роль в жиз­ни и деятельности партии. Каждый данный этап строительства социализма создает новую обстанов­ку, требует изменения методов и форм борьбы. И нужно действительно овла­деть большевизмом, его опытом, на­копленным десятилетиями, знать его историю, развитие, чтобы бороться за социализм и побеждать. Вот задача каждого большевика, парти артийного и непартийного. Отсюда исключительная важность правильного изучения истории боль­шевизма, его стратегии, тактики, орга­низационных принципов, исключи­тельная важность правильного изло­жения истории партии. Между тем. наши учебники по истории ВКП(б) неудовлетворительны. Они «неудовлетворительны либо потому, что они излагают историю ВКП(б) вне связи с историей страны; либо потому, что ограничиваются рас­сказом, простым описанием событий и фактов борьбы течений, не давая необходимого марксистского об ясне­ния; либо же потому, что страдают неправильностью конструкции, не­правильностью периодизации собы­тий» (Сталин). Нельзя отрывать историю партии от истории всей страны. Сухой фор­мальностью был бы рассказ об отдель­ных фактах и эпизодах из истории партии. Он не научил бы современно­го слушателя умению применить ис­торический опыт партии для решения вадач, вытекающих из данной кон­кретной обстановки. Великолепный пример знания стра­ны, маркоистского янализа конкрет­ной обстановки, соотношения классов дал Ленин на заре революционного движения социал-демократии в своем   труде «Развитие капитализма в Рос­сии». И мы знаем, что этот аналиа, народничеству, был одним из шагов к созданию РСДРП, к созданию боль­шевизма, на научной базе марксизма строившего свой стратегический план борьбы за социализм. Лишь знание всей обстановки - международной и внутренней, поли­тической и экономической, - в ко­торой складывались теория, страте­гия и тактика большевизма, делает действительно понятной историю партии, деятельность партии в тот или иной период. Вот почему необходимо «предпос­лать каждой главе (или разделу) учебника краткую историческую справку об экономическом и полити­ческом положении страны, Всз отоно история ВКП(б) будет выглядеть не как история, а как легкий и непонят­ный рассказ о делах минув инувших» (Сталин). В существующих же учебниках ис­тории ВКП(б) факты и события, за небольшим исключением, преподно­сятся оторванно от истории страны. Такой узкий, формальный подход к истории партии затрудняет ее взуче­ние и действительное овладение боль­шевизмом. Что, кроме абстрактного знания, дает одно заучивание фактов сущест­вования различных фракций и тече­ний в партии и рабочем клавсе в пе­риод капитализма? Многое ли скажет слушателю, занимающемуся в по­литшколе, голый перечень оппози­Совершенно ясно, что без глубокого раз яснения всей ее принципиально­сти эта борьба фракций и течений в истории ВКП(б) «будет выглядеть как непонятная склока, а большевики, как неисправимые и неугомонные склочники и драчуны». (Сталин). Совершенно ясно, что только глу­бокое и всестороннее изучение исто­и всестороннее изучение рии, неразрывно связанной, перепле­тающейся, вытекающей из всей кон­кретной экономической и политиче­ской обстановки, дает возможность действительного освоения большевиз­ма, его принципов, во всей их жиз­ненности, движении, развитии. И то­варищ Сталин поставил перед наши­ми историками совершенно четкую и ясную задачу создания учебника, ко­торый помог бы партийным и непар­тийным большевикам изучить теорию и историю большевизма. неиз-Товариш Сталин дал и схему, устанавливающую порядок в перио­дизации истории ВКП(б). Эта схема кладет конец разнобою в периодиза­ции истории партии. В 12 периодах этой схемы определяется место от­дельных событий в жизни партии и их связь с исторической обстанов­кой: Важнейший документ ций, антипартийных враждебных групп, которые все годы вели под­рывную борьбу против партии Ленина-Сталина, против социализ­ма? Надо знать обстановку, в кото­рой происходила борьба партии за большевизм. Надо знать классовую структуру страны до и после револю­пии, надо знать о мелкобуржуазном характере страны, какой она остава-бокос лась отчасти до победы коллективи­зации, знать о разнородном составе рабочего класса Все это сделает по­нятным существование множества фракций и течений в рабочем клас­се и партии, выражавших обострение классовой борьбы, давление буржуа­а зии на рабочий класс.

«Борьба большевиков с антиболь­шевистскими течениями и фракция­ми была принципиальной борьбой за ленинизм» (Сталин). Она была бежной в условиях наличия антаго­нистических классов, противоречия которых нельзя затушевать. Эти про­тиворечия можно разрешить только  борьбой Это закон партии, ее жизни, развития, роста ее боеспособности. Это доказано всеми делами партии, всем ходом событий, борьбой, в ре­зультате которой троцкисты, правые оппортунисты и другие антипартий­ные группировки превратились в за­клятых врагов народа, в предателей родины изменников. Другого пути разрешения противо­речий нет. Только враги большевизма и мелкие обыватели могут об яснить эту принципиальную борьбу прису­щей нам якобы «драчливостью», «неуживчивостью». Отсюда - один шаг до клеветы, которую сеяли вра­ги, боровшиеся против партии и ее вождей. Примеров этого немало. й, Троцкий, брызгая ядовитой слюной, во время «августовского блока» назы­вал «дрянной склокой» единственно правильную, давшую нам победу так­тику Ленина.

Разоблаченная групповщина творческой линии в руководстве сою­за» повинны, оказывается, «неполно­та знаний» (!?) руководящих работ­ников МОССХ и «новизна дела, не имевшего за собою опыта». В целом ряде случаев А. Вольтер пытался укрыться за спину москов­ских организаций, которые будто бы ему «рекомендовали», «советовали», «не разрешали» и т. д.

Вечером 5 мая началось долгождан-

ла доверия партии и не помогла ей поднять советское искусство на долж­ную высоту», секретарь МОССХ Оси­пов - по старой рапховской привыч­ке - одернул оратора выкриком: Вы натравливаете беспартийных на партийцев… Зам, председателя МОССХ Джаман выступил с внеочередным заявлени­ем, что «о деятельности партгруп­пы МОССХ здесь говорить нецелесо­образно, ибо доклада партгруппа не делала». Президиум собрания, к сожа­лению, не дал отпора этой попытке зажима самокритики. На собрании выступили два члена из бывшего руководствa РАПХ - Коннов и Северденко. Последний глу­хо сказал, что «групповая замкнутость  ореди членов РАПХ и АХРР сохрани­лась до самого последнего времени». В чем она практически выражалась, Северденко не рассказал. Не удовлетворило собрание и вы­ступление двух членов правления МОССХ - Г. Ряжского и Е. Львова, Идя по пути Вольтера, Г. Ряжский также ссылался на обективные при­чины. Оказывается, положение, со­здавшееся сейчас в области изонскус­ства, получилось «стихийно», «без участия чьей-либо доброй или злой воли». Е. Львов ни слова не сказал той борьбе против постановления ЦК партии от 23 апреля, которую он, по словам Вольтера, вел в МОССХ. Резкую характеристику работы мОССХ дал т Иоффе. Он указал, что МОССХ не противодействовал врагу народа Томскому, который системати­чески - с определенными вредитель­скими целями - зажимал издание политических плакатов и довел этот вид художественного творчества до полного развала. Более того: все ви­ды боевого политического искусства (плакаты, карикатура, оформление революционных празднеств и др.) бы­ли в МОССХ на задворках. За первые 4 дня собрания успели   высказаться 25 человек, в том числе Ковригин, Шмаринов, Суворов, Бер­шацкий, Азетов, Русаков, Лентулов, Гольдшляк, Шегаль и др. Записалось свыше 100 художников. С вечера 9 мая собрание ведется в более узком составе. На собрание допускаются только члены МОССХ. Билеты, выданные активу художни­ков, обединяемых горкомами, анну­лированы. A. ВЛАДИМИРОВ

I. Борьба за создание марксист­соц. демок. партии в России. ное собрание московскиххудожников, и первые же минуты этого собрания показали воочию, почему руководи­тели МОССХ так затягивали его со­зыв и почему они вообще -- на про­тяжении пяти лет своей бесславной работы - избегали не только отчи­тываться перед массами художников, но даже и встречаться с ними. Стоило лишь провести выборы пре­зидиума по всем правилам демокра­тии, как сразу стало очевидным, что никто из вдохновителей политики МОССХ не пользуется ни малейшим доверием художников. ской, (От образования плехановской «Груп­пы освобождения труда» - 1883 г. до появления первых номеров «Ис­кры» - 1900--1901 гг.). I. Образование Рос соп-дем рабо­чей партии и появление внутри пар­тии фракций большевиков и мень­шевиков (1901--1904 гг.). III. Меньшевики и большевики в пе­риод русско-японской войны и пер­вой русской революции (1904--1907 гг.). IV. Меньшевики и большевики в период столыпинской реакции и оформление большевиков в самостоя­тельную соц.-дем. рабочую партию. (1908--1912 гг.). V. Партия большевиков в годы подема рабочего движения, перед первой империалистической войной. (1912-1914 гг.). VI. Партия большевиков в период империалистической войны и второй русской февральской революции (1914--февраль--март 1917 гг.). VII. Партия большевиков в период подготовки и проведения Октябрь­ской социалистической революции (апрель 1917--1918 гг.). VIII. Партия большевиков в период гражданской войны (1918-1920 гг.). IX. Партия большевиков в период перехода на мирную работу по вос­становлению народного хозяйства. (1921---1925 гг.). X. Партия большевиков в борьбеза социалистическую индустриализацию страны (1926--1929 гг.). Пардии болбносителях за коллективизацию сельского хозяй. ства (1930--1934 гг.). XII. Партия большевиков в борьбе за завершение строительства социа­листического общества и проведение новой Конституции (1935--1937 гг.). Нет необходимости говорить об огромном значении этого письма то­варища Сталина, которое является но­вым вкладом в дело овладения боль­шевизмом, вооружения каждого тру­дящегося, в том числе и работника советского искусства, многолетним опытом борьбы за социалистическую революцию и победы социализма.

А. Вольтер в своем докладе старал­ся иабегать имен. Даже говоря о том, что председатель Всекохудожника враг народа Славинский «сумел най­ти глашатаев своих идей внутри пра­вления союза» и привлечь на свою сторону часть партгруппы, Вольтер не называл имен. Только настойчивые требования аудитории заставили его указать, что носителями антипартий­ной установки на ликвидацию творче­ского союза выступали А. Григорьев, Масленников, Лехт, Львов, Богород­ский, дажеA. Герасимов, Речь шла о том, чтобы превратить возглавляе­мый Славинским лжекобператив Все­кохудожник в единственный центр изобразительного искусства и смазать постановление ЦК партии от 23 апре­ля в применении к изобразительным искусствам. Такой же неудовлетворительный характер носил и доклад ревизион­ной комиссии МОССХ (докладчик -о Цирельсон). Стало ясно, что деятель­ность ревизионной комиссии нельзя отделить от деятельности правления, что она прикрывала собою всю рабо­6 мая начались прения по докладу А. Вольтера. На собрании выступил целый ряд живописцев и графиков. Они приводили многочисленные фак­ты важима самокритики в МОСС, случаи расправы с неугодными лица­ми, говорили о заушательстве худож­ников, терроризовании их и т. д. Ссылаясь на все эти факты и осо­бенно подчеркивая невнимание руко­водителей МОСССХ к молодежи, окон­чившей советские художественные ву­зы, т. Машкова ставила вопрос: Не похожи ли эти факты на со­знательное удушение творчества?! Ес­ли здесь имеет место недомыслие, то ясно, что оно граничит с изменой то­му делу, которое партия доверила ру­ководителям союза. Руководители МОССХ сделали не­сколько попыток зажать самокрити­ку. Когда один из ораторов указал, что «партгруппа МОССХ не оправда-

Актеры остаются на своих постах Борьба между голливудскими ги­гантами и театральными пигмеями должна была бы давно закончиться, по всем привычным представлениям об американской житейской и дело­практике, гибелью театра. Но те­вой атр не погиб, и сами американцы вос­принимают это как «парадоксальный факт», как некое чудо. «Театр не умер», одни говорят это с радо­стью, другие с удивлением, Театр те­ряет авторов, но сохраняет кадри актеров, Тот же критик Атткинсон пишет: «Среди драматургов происходит массовое дезертирство. Большин­ство из них давно уже не пи­шет ни о чем важном. Зато актеры становятся наиболее способными и преданными друзьями, каких име­ет сегодня театр. В «театре драма­тургов» они играли вторую скрип­ку. Их покупали и выбрасывали, как товар. Но в последние годы наиболее выдающимися театрать­ными событиями были актерские предприятия - «Король РичардII» Мориса Ивенса и «Кандида» Екатерины Корнелль, Елене Хэйо, Джону Джилгуду, Руфи Гордон и Диону Джилтуду, Руфи Гордон и больше, чем большинству драма тургов». Выдающиеся актеры, даже перехо­дя на работу в кино, не порывают сб сценой. Они гораздо реже изменяют театру, чем драматурги, потому что они гораздо больше любят и лучше знают театр, чем эти последние. Но американским актерам не легко вести борьбу за театр, потому, что у них, по существу, нет театра, нет своего театра. Нет постоянных трупп. Для каждой пьесы составляется своя труппа, все строится, по сути, на га­строльном принципе. M. с.

В аудитории, насчитьвавшей бо­лее 500 художников, председателю МОССХ А. Вольтеру удалось собрать всего лишь несколько голосов. Зато под дружные аплодисменты собра­ние единогласно включило в прези­диум Сергея Герасимова и Д. Моора. Собрание началось с отчетного до­клада А. Вольтера о пятилетней дея­тельности союза. Несмотря на свои огромные размеры, доклад этот обо­шел молчанием основные вопросы, волнующие художественную общест­венность. А. Вольтер подробно рас­сказывал о том, как складывался и развивался МОССХ, каковы достиже­ния советского искусства за послед­нюю пятилетку и т. д., но ничего не сказал о той позорной деятельности, какой обесславило себя правление МОССХ, - в частности умолчал о культивируемой в союзе групповщи­повстВмссго все­го этого Вольтер выдвинул гибкую формулировку об «узости и однобоко­сти творческой платформы руковод­ства МОССХ». Не надо добавлять, что Вольтер ни словом не обмолвился о групповых тенденций в ру­ководстве союза, не раскрыл собра­нию, как эта преступная групповщи­на сказывалась в приеме новых чле­нов, в раздаче заказов, в проведении контрактаций, в замазывании творче­ских и иных ошибок «своих» людей. Уклонившись от политической оценки работы МОССХ, А. Вольтер пытался - где это только можно - свалить ответственность на об ектив­ные причины. Деляческий характер работы правления МОССХ происте­кал, оказывается, из того, что правле­ние МОССХ… «учитывало тяжелые материально-бытовые условия своих членов» В «отсутствии идеологическо-

Накануне Всесоюзного с езда советских архитекторов 15 июня в Колонном зале Дома со­юзов открывается Всесоюзный сезд советских архитекторов. 4.500 совет­ских архитекторов будут представле­ны на с езде 400 делегатами. 450 де­легатов пошлет московский союз ар­хитекторов, 60 делегатов Ленинград, 80 -- Украина, 14 - Грузия, 13 -- Авербайджан, 5 - Белоруссия и т. д. В Куйбышеве, Саратове, Архангельске выборы делегатов на с езд уже про­изведены. К открытию с езда Дом союзов бу­дет декорирован. Фасад здания офор­мляется по эскизам архитектора Вла­сова, зал васедания - по эскизам академика архитектуры Щуко. В фойе открывается архитектурная выставка. В качестве гостей приглашаются виднейшие архитекторы США, Анг. лии, Франции, Чехословакии, Польши и других стран.



архитектурные памятники древнего Рима разрушаются и уничтожаются. «Эту порчу производит… сам архи­тектор, реставрируя и попутно, соз­нательно или бессознательно, уродуя памятники». не Наша делегация, характеризуя ар­хитектурные проекты итальянских фашистских архитекторов, как «без­вкусную эклектику», категорически заявляет, что «эта архитектура край­груба и безвкусна» (стр. 42). о го Вопреки утверждению Л. Ремпеля грандиозном размахе архитектурно­образования в фашистской Ита­лии, оказывается, что «все итальян­ское образование построено на прин­ципах инженерии и утилитаризма. Аудожественная сторона архитектур­ного образования сводится лишь ксо­общению будущему архитектору на­выков графического изображения проектов». Академик архитектуры А. В. Щу­сев в статье «По городам Италии» так характеризует фашистскую архи тектуру: «Современная архитектура Рима… многое заимствовала от запал­по-европейского конструктивизма, что никак не вяжется с величественным обликом старого Рима, с пышностью барочных зданий». Словом, при ближайшем ознаком­лении оказывается, что от нарисо­ванной Л. Ремпелем картины успехов архитектуры фашистской Италии не остается и следа. Созданный им миф о «фашистской гениальности» полно­стью разоблачен. Но в Академии архитектуры при бездействии ректора М. В. Крюкова вокруг этого «труда» была поднята настоящая «мышиная возня». При содействии руководителя ка­бинета истории и теории архитекту­ры И. Л. Маца для враждебной про­паганды была предоставлена трибу-

бы противостоять яду большевизма  в послевоенной Италии». Интересно отметить, что сам Рем­пель никогда не был в Италии и не может даже изучать «научных» тру­дов об итальянской фашистской ар­хитектуре. Ему на помощь приходят разоблаченная сейчас как враг наро­да некая Георгиевская-Вязниковцева и некая Воскресенская - жена разо­блаченного троцкиста. Действительность, конечно, полно­стью разбивает фашистские фантазии Ремпеля. В книге «Архитектурные записки», изданной в нынешнем го­ду Всесоюзной академией архитекту­ры и представляющей описание впе­чатлений делегации советских архи­текторов на ХIII международном кон­грессе в Риме, мы узнаем неприкра­шенную правду о Риме, видим под­аицное лицо фашизма. Из этой книги мы узнаем, что «тре­тий Гим» представляет жалкую кар­тину. «Что это так, доказывает стро­ительство всех новейших сооруже­ний. В центре Рима, на небольшой сравнительно территории проведены работы по благоустройству: улицы залиты асфальтом, сделаны хорошие тротуары, наведены порядок и чи­стота, Сделано это для того, чтобы показать товар лицом приезжающим  в Рим. Если же вы свернете с цент­ральных улиц… вы увидите бедноту, грязь и неблагоустройство. Возьмите другой пример - новую улицу виа дель Имперо, проложение которой фашисты называют перепланировкой Рима. Эта «перепланировка» свелась, в сущности, к сломке зданий, грани­чащих с форумом, и к проложению на этом месте улицы… На новое же стро­ительство фашистское правительство не затратилось, т. к. никаких зданий по сторонам этой улицы не сделано. Эта улица не выражает никакой идеи».

Адвокат фашистского искусства Всесоюзная академия архитектуры, созданная правительством в 1934 г., имеет своей основной задачей под­нять советскую архитектуру до уров­ня великих задач социалистического строительства. Кабинеты академии в результате своей работы обязаны дать архитектурным кадрам научно­разработанные перспективы нашего развития, дать конкретные материа­лы для каждого строителя и архитек­тора Советского Союза. Прошло три года. За это время академия не дала ни одной работы, связанной с нашей архитектурной действительностью. Планы работы кабинетов не были связаны друг с другом. Силы работников внутри ка­бинетов были распылены. Тематика работ была оторвана от насущных задач советской архитектуры. В этой обстановке распыленности и средств и отсутствия больше­истокой блительности ныне разобла­ченному врагу народа Александрову удавалось протаскивать явно враж­дебные нам работы. Так, 19 ноября 1935 г. главный ре­дактор издательства Всесоюзной ака­демии архитектуры Ю. К. Милонов подписал к печати книгу Л. Ремпеля. «Архитектура послевоенной Италии». Как сейчас установлено, вдохнови­телем этой книжки был враг паро да Александров, игравший немалую роль во Всесоюзной академии архи­тектуры и в оргкомитете союза совет­ских архитекторов. чеством мастеров», «связавших свою судьбу с судьбой фашизма», потому что «итальянские архитекторы разви­вают большую строительную актив­ность, особенно ярко выступающую на фонеобщего европейского застоя» (подчеркнуто нами.-- Ред.). Антор не случайно конечно не упо­минает об успехах строительства и архитектурного творчества в Совет­ском Союзе (ведь А. Ремпель не го­ворит только о Западной Европе. Он говорит о «европейском застое во­обще). и Л. Ремпель хочет убедить советско­го читателя в успехе строительства творческой активности архитекто­ров, «связавших свою судьбу с судь­бой фашизма». И далее на протяже­нии 207 страниц автор всячески цы­тается доказать эти мнимые успехи итальянского фашизма вархитектуре. Он разливается в восторженных похвалах фашистскому руководству, которое занимается проблемами гра­достроительства, создает высшие ар­хитектурные школы и т. д., и совету­ет советским строителям и архитек­торам учиться у итальянского фа­шизма. По его мнению, мы должны «ознакомиться с практическими ша­гами итальянских архитекторов в об­ласти градостроительства, спортивно­индустриальной архитектуры и т. д.». Мало того, не довольствуясь апо­логетикой фашистской архитектуры, Ремпель откровенно воспевает Мус­солини, который-де «хочет создать «третий Рим», хочет вернуть Риму его былое архитектурное величие». И даже больше того, в своем фаши­стском усердии автор раз ясняет, что собственноручно подправлял автора Он зачеркнул первое название книж­ки «Архитектура фашистской Ита­лии», и она получила название «Ар­хитектура послевоенной Италии». Не­мало поправок было внесено Алексан­дровым и в текст книги. Он помогал Ремпелю в формули­ровках, дающих характеристику фа­шизма, вставлял отдельные «крити­ческие» замечания, прикрывая ими пропаганду итальянского фашизма. Во введении можно найти даже не­сколько «критических» замечаний о фашизме вообще и итальянском в частности. А за всем этим Л. Ремпель в своей книге пытается доказать ус­пехи фашистской Италии в строи­тельстве и архитектурном творче­стве. Он приводит большой иллюстратив­ный материал, фотографии городов, зданий, памятников, скульптур, за­бывая добавить, что это фото… не­осуществленных проектов. Книжка начинается прямо с поли­тически лживого и апологетического тезиса «Архитектура послевоенной Италии развивалась в условиях фа­шизма». Автор утверждает, что «в своем стремлении к империалистической акспансии фашизм обращается к древним итальянским традициям» (подчеркнуго нами. -- Ред.) и под­крепляет далее этот тезис цитатой из «Lavoro faschista», что фашисты при вывают «расширить фашистскую ге­ниальность в архитектуре за узкие пределы искусства, превращая архи­тектуру в фашистскую политику». Ремпель прямо заявляет, что мы

нета, а затем Л. Ремпель осчастливил сессию Академии архитектуры до­кладом об архитектуре фашистской Италии. Интересно отметить, что никто в стенах Академии не заметил настоя­щих целей Л. Ремпеля. Журналы Академии архитектуры «Архитекту ра за рубежом» (редактировавшаяся И. Л. Маца, позднее арх. Фридлян­дом) и «Академия архитектуры» по­спешили напечатать отдельные гла­вы из этой вреднейшей книги, напи­санной пером классового врага. Необходимо отметить, что уже по­сле того, как т. Керженцев разобла­чил в «Правде» истинное значение книги Л. Ремпеля, во Всесоюзной ака­демии архитектуры нашлись работ­ники, считающие «ошибкой» крити­ку книги «Правдой». Так, работник журнала Академии «Архитектура за рубежом» Аникеева перепечатывает и распространяет ре­цензию на книжку Ремпеля из италь­янского архитектурного фашистского журнала. Совершенно непонятна позиция руководства Академии архитектуры Так, т. Крюков на заседании партко­ма Академии 20 апреля по существу пытался смазать вопрос о враждеб­ности книги Ремпеля и в скрытой форме полемизировал и постанов­лением Всесоюзного комитета о ней и со статьей в «Правде» «Апологе­тика фашистской архитектуры». Он заявил: «Я в издании книги Ремпеля никакого участия не прини­мал. У нас было разделение труда. Кабинеты и издательство были под­чинены Александрову, Книги Рем­пеля до постановления Комитета о ней от 17 апреля я не читал, На се­годия я прочитал только треть кни­ги». Как позже выяснилось на этом за­каби-седании парткома, т. Крюков дал про­

честь книгу Ремпеля своей жене она не «увидела, почему на нее так обрушились и «Правда» и Комитет по делам искусств». Только после во­просов присутствующих т. Крюков признал, что «книги Ремпеля не на­до было издавать», И только после настойчивых прямых вопросов считает ли т. Крюков «правильной статью т. Керженцева в «Правде», он заявил: «Тема очень скользкая»… «количество перешло в качество» и что «книга Ремпеля вредна». Несмотря на то, что Комитет по де­лам искусств обязал т. Крюкова со­брать общее собрание работнико Академии и сделать подробный ана­лиз о враждебной вылазке Ремпела, и что 26 апреля т. Крюков заверии т. Керженцева, что доклад будет сде­лан 4 мая, собрание это еще не со­звано. Все это говорит о том, что руковод­ство Академии не сделало всех поли тических выводов из этого дела. Не заметила всей вредности кни Л. Ремпеля и «Архитектурная газета», Более того газета 1936 поместила о книге большую рецеп­вию Д. Е. Аркина. По мнению Д. Ар­кина, «наша весьма не обильная оригинальными трудами литература по вопросам современной западной архитектуры обогатипась новой рабо­той… «которую с пользой и интересом прочтет не только архитектор, но и каждый, кто хочет следить за разви­тием современной архитектуры» (под­черкнуто нами. - Ред.). Мы надеемся, что партийная орга­низация Академии и «Арх. газета сделают необходимые выводы. Недопустимо, чтобы в стенах Все­союзной академии архитектуры вос хвалялся фашизм. Из дела Ремпеля нужно сделать серьезнейшие поли­тические выводы.

Александров ловко использовал Ремпеля для пропаганды фашизма. Как хитрый и осторожный враг, он

должны особо интересоваться «твор­это нужно фашистам «для того, что­Далее мы узнаем, что ценнейшие на в кабинете на сессии совета