СОВЕТСКОЕ

ИСКУССТВО

Союз оторвался от актерской массы Вниманию пленума ВЦСПС До сих пор ЦК профсоюза работ­ов покуеств работает постаринке. талелост бы что после ликвидации В Малом театре не соблюдаются за конодательные нормы о труде. Да сих пор многие актеры не имеют еди­ного выходного дня, работают по 25- 28 спектаклей в месяц, получаютзар­плату ниже, чем актеры других теат. ров. ЦК союза Рабис проходит мимб этого, Вполне естественно, авторитев союза в глазах актерской массы па дает. Плохо обстоит и с политико-восли тательной работой среди актеров. А ведь после принятия Сталинской Конституции, после пленума ЦК ВКП(б), когда поставлен вопрос об овладении большевизмом, требуется особенно серьезно и глубоко развер­нуть политическую работу среди ак­терской массы. В театрах слабо развернуто соция листическое соревнование и ударни. чество среди актеров. ЦК профсоква Рабис должен был по-настоящему проверить, как поставлена эта рабо­та, и помочь нам развернуть социа­листическое соревнование среди ак­теров и технического состава сценн. Конечно, во всех этих недостатках повинны и мы сами, наш местком, слабо работающий. Но надо сказать. что ЦК союза совершенно не интере­совался работой нашего месткома. нартортанизации театра и саного Мы, работники искусств, много ждем от проходящего сейчас пленума ВЦСПС. Мы ждем устава союза, ко­торый должен перестроить всю проф­союзную работу, в том числе и ЦК Рабис. союза ЦК Рабис должен, на основе реше­ний пленума ЦК ВКП(б), не на сло­вах, а на деле, перестроить всю свою работу. Ближе к массам работ­ников искусств! Поменьше деляча­ства в руководстве, побольше кон­кретного, живого участия во всей жизни театра! Нам нужен такой центральный ко­митет профсоюза работников ис­кусств, который бы сумел обеспечить Артист Малого театра Н. И. УРАЛОВ ,

Прибуна

Организация режиссуры Эм. Бескин   кать», зритель должен сам творить, и   только тогда, - советует Петров ак­теру, - «когда зритель сам начнет переживать за тебя, когда он станет сочувствовать тебе, тогда, и только тогда, раскрой перед ним всю сокро­вищницу мыслей и чувств создавае­мого тобой образа». Одного только весьма важного слу­чая не предусматривает Петров, - a что, если зрителю надоест ждать, тво­рить за актера, он возьмет да и уйдет, не дождавшись «сокровищни­цы», Уйдет и, хлопнув дверью, ска­жет - да ты меня не вовлекай, не раскрывай, а играй хорошо, «заставь с самого начала следить с напряже­нием за тем, что происходит на сце­не». А играть-то в таком театре ак­теру и некогда - он должен для каж­дой пьесы «хорошо знать историю» (для «Вишневого сада», например, за пятьдесят почти лет), должен «рас­крывать», «вовлекать», «классово ор­ганизовать мысли зрителя», где же тут время для игры. Книга Петрова вышла в самом конце 1935 года, т. е. полтора года назад. ряд идей, возбуждаемых этой дей­ствительностью в актере, неразрыв­но слиты с самого начала, их нельзя подразделить, как этого хочет Пет­ров, на идеологическое «вовлечение» сначала и «игру» потом. Актеру, ко­нечно, очень полезно знать историю, учиться, развивать в себе полноцен­ный интеллект, полноценную лич­ность. Здесь никаких рогаток и стен но е жежду наукой и искусством не долж­но быть. Но в самом определении сценического искусства и метода по­строения актерского образа т. Петров путает, предлагает режиссерскую те­орию в корне неверную, способную породить только смятение в актер­ском сознании. опыт, - подхалимство, семействен­ные группировочки, подсиживание, наушничанье и прочие «прелести». Не изменяет положения и «режиссер­ский штаб» или «совет», ибо он толь­ко арифметический агрегат» лишь усложняющий и расширяющий «вол­ны и круги» антиобщественных явле­ний И в том и в другом случае кол­лектив оторван от режиссера, режис­сер оторван от коллектива. Режиссер «командует» спектаклем, а директор управляет хозяйством и радуется «до­стижениям». в себе «иредом», станет товарицом дожественной жизни театра. Он бу­дет учить и учиться у коллектива. Разве ошибки Камерного театра не могли быть предотвращены при пра­вильной организации в нем режис­суры? Разве все ошибки, весь стиль театра не результат «самостийности» Таирова, оторванного от коллектива? Ошибки Камерного театра указывали со всей очевидностью на необходи мость пересмотреть печальный опыт неограниченного режиссерского само­властия. Чем силен и крепок замечательный коллектив Художественного театра, вом? Художественный театр силен своей внутренней творческой органи­зацией, организацией режиссуры, возглавляемой K. С. Станиславским и В. И. Немировичем-Данченко, ре­жиссуры, сумевшей воспитать ряд Нельзя оставлять режиссуру театра в тех организационных формах, в каких она существует сейчас Режис­сура должна быть обединена под руководством заместителя директора по художественной части, который будет координировать ее действия в основном, принципиальном. Такая режиссура должна отвечать за всю творческую жизнь театра. Она долж­на иметь щирокий актив, выдвигаю­щий смену, молодежь, актеров, про­являющих режиссерские склонности, она должна насаждать в театре на­учное понимание искусства, повы­шать интерес к нему коллектива и создавать творчески спаянный и име­ющий свое лицо коллектив. Тогда изумительнейших актеров, сплотить их в творческий коллектив. Театр создал свою систему, единственную, получившую мировое признание си­стему воспитания актера. Театр «вы­работал свой язык, свою терминоло­гию которал отю порминоло­гию, которая определяла словами пе­реживаемые чувства и творческие ощущения» (К. Станиславский). В свое время это вызывало раздраже­ние и противодействие, язвили на­счет «режиссерского засилья» - оно, дескать, душит актера, губит его ин­дивидуальность и т. п. Жизнь, исто­рия, факты доказали, что только та­кая режиссура способна создать те­атр, подобный Художественному, взрастить и взлелеять таких актеров, как Качалов, Леонидов, Москвин, Та­расова, Хмелев и др. Вот какая ор­ганизация режиссуры нужна теат­ру, и тогда - именно тогда - не будет того «режиссерского засилья», не будет оторванных от коллектива и работающих методами командова­ния режиссеров-одиночек, «постанов­щиков», не обединенных с творче­ским целым театра, не создающих, а подчас даже и разрушающих его. Режиссура - творческий центр те­атра. Мы вправе требовать от нее теоретически осмысленной практики, известных научных знаний в эстетики и понимания исторических процессов. Тогда и все богатство те­атрально-творческой инициативы, ос­троты и изобретательности режиссер­ской мысли будет оварено большой художественно-политической идейно­стью. Те несколько пушкинских спек­таклей, которые робко осуществлены московскими театрами, увы, лишены размаха, остроты мысли и понимания поэта. «Мысль! Великое слово! Что же и составляет величие человека, как не мысль», - говорил Пушкин. Театры не воплотили в своих спек­таклях этой пушкинской мысли, не полюбили по-новому гениального поэ­та. Кого же надо винить в этом? Ко­нечно, руководство театров и, глав­ным образом, режиссуру. Советский театр перерастает си­стему эпизодической режиссуры, от случая к случаю, когда в театре ре­жиссуры в целом нет, а есть для каж­дого спектакля отдельный «постанов­щик». Он не связан, или только меха­нически связан, с исполнительским коллективом; ставит спектакль чаще всего в порядке администрирования, а не коллективно ведущейся работы. Не умеет работу эту поднять на вы­соту общего дела театра И сам очень часто не обладает достаточно широ­ким общественно-политическим кру­гозором, пониманием исторического процесса, теми основами аналитиче­ско-художественного мышления, без которых спектакль не поднимется над уровнем узко театральной «по­кровлем уоко теакрельной спо­изжитые черты формализма, уводя­щие его от реализма к отвлеченной изощренности «театрального» приема, либо ударится в другую, отсюда же проистекающую крайность - наду­манный «идеологизм» и натуралисти­ческое упрощенчество. Либо эмоцио­нализм и интуктивизм берут верх над мыслью, либо режиссер застав­ляет актера играть не живой образ, а отвлеченную «мысль», не роль, а «отношение к роли», скатываясь в «голое мировоззренчество», схемати­ческую «идейность». Эти ошибки мы видим на работах достаточно видных режиссеров. Теат­ральным импрессионизмом, ставящим во главу угла прежде всего теат­ральное «ощущение», его чувствен­Мы видели это в спектакле «Смерть Тарелкина», где образы обективной действительности были смяты во имя декоративной композиции спектакля в виде ярмарочной карусели, где все решал «ураганный огонь» балаган­ных красок и масок. Пример обратного - схематическо­го вульгарного социологизирования, псходящего из того же неуменья со­четать идейное содержание и форму в художественное единство, дает жиссер Николай Петров в своей книжке «Актер и сценический об­раз». Это образчик тех режиссерских теорий, которые до сих пор не изжи­ли еще наследие РАПП. Целеустремленность актера, по утверждению Н. Петрова, - должна быть направлена «на то, чтобы сред­искусства классово ствами правиль­но организовать мышление врителя». А посему - «не показ чувствующего человека, а раскрытие путей его ощу­щений - вот какова задача актера в построении образа». Как же этого достичь? Очень просто -- «например, для того, чтобы правильно играть «Вишневый сад» Чеххва, актерам не­обходимо хорошо знать историю цар­ской России от конца крепостного права по 1904 год, т. е. до предрево­люционных раскатов надвигающихся событий 1905 года». И далее -- «еще до сих пор, - жалуется Петров, - у некоторых актеров существует от­вратительная точка зрения, что зри­тель обязан с невероятным напряже­нием следить за тем, что происходит на сцене», Петров квалифицирует это, как неуважение к зрителю «вслушивайся, раз ты зритель». Для избежания такого «неуважения» Пет­ров измышляет особую теорию «во­влечения». По этой теории, пока актер будет «раскрывать» и «вовле-

OF BI H H H H

ральных предприятий Москвы и об­ласти, к актерской массе. На самом деле мы этого руководства до сих пор не чувствуем. На примере одного из крупнейших театров Советского Союза -- Государ­ственного академического Малого те­атра - можно проследить, как ЦК профсоюза Рабис бюрократически осуществляет руководство этим боль­шим театральным организмом. Знают ли в ЦК профсоюза, как ра­ботает Малый театр? Знает ли руко­водство союза, чем живут работники театра, что их творчески волнует? Нет, не знает. Инструктора ЦК сою­за являются в театр исключительно  в торжественные дни. Недавно в Малом театре произошло событие, всколыхнувшее весь теат­ральный коллектив. Бывший дирек­тор Малого театра Лядов оказался врагом народа - троцкистом. Про­шло свыше 20 дней после удаления этого заклятого врага народа. Все ной оргализаций теагра были напра­шенного Лядовым на театральном фронте. А ЦК профсоюза Рабис по­прежнему проявляет исключительное равнодушие к нашему театру. чем В Малом театре есть много масте­ров сцены, отдавших всю свою жизнь работе на сцене театра. А как отме­чены эти люди? Что сделал наш профсоюз, чтобы отметить работу та­ких артистов, как, например, Гремин, Полетаев, Лебедев, Щербиновская, К. Алексеева, Хлебников, Горич, Кар­цев, Красовский, режиссер Соловьев, И. Скуратов, Лавин, и технических селев, А. Гирмен, А. Оленев и др., прослуживших в Малом таатре от 25 живут и как работают другие актеры нашего театра.

K p c б p II 3 H M б

из фильма «Возвращение Максима». Артист Сладкопевцев в роли метранпажа и артистка Кибардина в роли Наташи  Об Академии художеств  (Письмо в редакцию) рой проходило собрание: «Не только докладчики (тт. Шиллинговский и Штойн), но и другие руководителя дри, судя по выступлению на соб­рании, ничего не поняли из решений мартовского пленума ЦК о задачах перестройки всех методов и приемов работы, и не хотят понять, не желая критически рассмотреть свою работу, вскрыть ошибки и их причины. Нао­борот, директор Академии художеств, заслуженный деятель искусств И И. Бродский жий, обидевшись на резкую, но справедливую критику, встал на путь угроз и зажима критики, перенося ее на личную почву, тем самым допу­стил недостойный знатного человека нашей страны окрик на критикую­щих его студентов (Иванов, Андри­враждебную, как личные выпады против него, что ни в какой степени не соответствовало общему настрое­нию собрания и действительности». ки…» Далее говорится: «…Осудить вы­ступление директора Академии И. И. Бродского, как не мобилизующее и направленное на зажим самокритики, явившееся результатом непонимания как политического, так и практичес­кого значения самокритики в также отсутствия желания вскрыть ошиб­способ-методах руководства Всесоюзно­го комитета по делам искусств Ака­демией в резолюции говорится: «Общее собрание осуждает практи­ку руководства Комитета по делам искусств, выражавшуюся зачастую только в формальных, парадных и беспельных наевдах и обещаниях, не вникая в сущность руководства Ака­демией, тем самым оно дезорганизо­вало руководство и дезорганизовало массу студенчества Академии. Просить т. Керженцева вплотную заняться работой Академии худо­жеств не пустыми, парадными обеща­ниями, а по существу, обеспечить ко­ренной перелом и укрепление в ра­боте Академии». Собрание постановило направить стенограмму собрания в ЦК ВКП(б) для ознакомления. Из приведенных выдержек видно, что положение в Академии художеств далеко не благополучно, а Всесоюзный комитет ничего не делает для улуч­шения этого положения. Ваш корреспондент

Кадр

Несмотря на неоднократные распо­ряжения редакции о присылке отче­та об общем собрании студентов, рабочих и служащих Академии ху­дожеств, я лишен возможности сде­лать это, так как работники Акаде­мии художеств по разным предлогам откладывают выдачу мне стенограм­мы этого собрания. Ваш корреспондент на собрание приглашен не был. Для того, чтобы все же осветить положение в Ака­демии художеств, я пользуюсь ма­териалами об общем вузовском соб­рании, опубликованными в многоти­ражке «За социалистический реа­лизм» (орган парткома Всероссий­ской академии художеств) 23 апре­ля. Вот как собрание в резолюции, по­мещенной в газете, характеризует по­«Практика административного нажи­ма в творческих вопросах, подмена единоначалия профессуры, тенденци­озный, направленческий и семейный подбор кадров руководителей и вме­сте с тем бесконтрольность за учеб­ным процессом и организацией тру­да. Невнимание к нуждам и интере­сам студентов и профессоров, игнори­рование сигналов о плокой постанов­ке учебно-воспитательной работы, как правило, сопровождались систе­матическим зажимом самокритики и бездушно-бюрократическим отноше­нием к рядовому студенчеству и ра­ботнику, при поддержке и ствовании этому зажиму со стороны общественных организаций; партком, стараясь создать авторитет дирек­ции, способствовал замазыванию не­достатков, несмотря на сигнализацию студенчества». «Ни один деканат не работает в соответствии с возложенными на них задачами». «Методический совет фактически не существует, кабинеты методфондов не работают». Все эти органы руководства были подменены директорскими комисси­ями, обходами, регулирующими твор­ческий процесс и оценки успеваемо­сти, тем самым нарушая постановле­ние ЦК о высшей школе». «Невнимание к быту и жилищным нуждам семейных студентов, бездуш­ное отношение дирекции к санитар­но-гигиеническому состоянию и ску­ченности общежития являются харак­терной чертой руководства Акаде­мии, главным образом т. Штейна». Резолюция дает ясное представле­ние также и об обстановке, в кото-



T

p б B C

 В тиши кабинета очередной режис­сер вырабатывает свой план и при­ходит с ним на первую репетицию. И начинается, по существу, достаточ­но безрадостная работа. Режиссер назначает (а директор только подпи­сывает) исполнителей, которых жиссер «чувствует» или «видит» которые его, режиссера, «чувствуют». Это режиссерское самодержавие рождает в театре, - как показал ре-показал ре­и по-

На Всесоюзном совещании композиторов шенно излишними, так как они содер­жали в себе очень мало нового. Доклад заместителя начальника уп­равления музыкальных учреждений т. Гринберга был скорее похож на ин­формационное сообщение. Дав в пер­вой, вводной части своего сообщения самую общую характеристику состоя­ния советской музыки в настоящее время и перечислив крупнейшие фак­ты, имевшие место на общем фронте советского искусства за время, протек­шее с 23 апреля 1932 г., докладчик большую часть своего времени посвя­тил перечислению произведений, на­писанных за это время советскими композиторами. Сообщая о сочине­ниях, приуроченных к юбилейной ок­тябрьской дате, т. Гринберг и здесь ограничился, по существу, самыми беглыми и поверхностными характе­ристиками. Содокладчики, представители сою зов композиторов Ленинграда, Киева, Минска и Воронежа, в основном до­полнили длинный список произведе­ний, зачитанных основным докладчи­ком. Формальная часть совещания ока­явно излишней. Длинные пе­речни произведений, о которых всем уже давно известно, утомили аудито­рию, и последний содокладчик делал сообщение при почти пустом зале. Надо думать, что основные прения, развернутся, конечно, не по докладу и содокладам, а после прослушания юбилейных сочинений. том ны 8 мая открылось созванное Комите­по делам искусств Всесоюзное со­вещание композиторов и художествен­ных руководител ителей оперных театров ителей оперных театров, посвященное подготовке к 20-летию Октября.

не Но В своем вступительном слове т. Кер­женцев указал, что советские компо­зиторы написали и пишут много раз­нообразных музыкальных сочинений, приуроченных к 20-летней годовщи­Великой пролетарской революции. большинство этих произведений находится еще на недостаточно высо­ком идейно-художественном уровне. В них не чувствуется творческого под­ема, глубокой страсти, высокой идей­ности, которые могли бы сделать их достойными великих событий нашего 20-летия. Над многими композитора­ми у нас еще довлеют отвергнутые жизнью рапмовские установки - уп­рощенчество, схематизм и формали­стические и грубо-натуралистические увлечения. И те и другие увлечения идеологически и политически враж­дебны нам они должны быть преодо­лены. * областизалась столько обсуждение докладов, сколь­ко прослушание и критическая оцен­ка произведений на темы 20-летнего юбилея, написанных московскими, ло­нинградскими, украинскими и други­ми композиторами. Можно даже ска­зать, что доклады, отнявшие у сове­щания немало времени, были совер-

Скульптурные фигуры «Гиреви­ка» и «Волейболистки» при входе на стадион «Сталинец» в Черки­зове (Москва)

Ленинград АРК. МЛОДИК

КРАУЗЕ. Благодарю ваб. НАЧАЛЬНИК ШКОЛЫ. Можете ит­ти, Краузе (Краузе уходит). Второй цуженка. позвольте представить Ренату Шульц. Намечена в Париж. Специальное во­енное задание. Будет работать вла­делицей дамского конфексиона мод. Изящные манеры и тонкий вкус обес­печивают ей успех среди жен высше­го командования. И… среди их мужей. 23 года Культурна - в меру необхо­димости. Хорошо знает французскую литературу. Умна - в меру необхо-, димости. Упрямства хватит на не­сколько женщин. Обожает опасность. Деньги и тряпки любит - в меру необходимости. Дыхание по опиромет­ру 4000. Нервы в порядке. Стреляет, как индеец. Если понадобится, дока­жет это на деле (Звонит, входит слу­га). Пригласите номер десятый. (Входит молодая женщина в скром­ном, но элегантном английском муазель. РЕНАТА. Пожалуйста, но здесь нет ни дамы, ни манекена. ВУШ. Вам поможет воображение. РЕНАТА. (Обращаясь в пустоту, профессиональной скороговоркой портнихи). Мадам, сбоку я советую воланы, рукава носят попрежнему фо­нариками - это скроет худобу ваших плеч, мадам. Господа военные любят полные плечи. Пройдитесь, мадам… Прекрасно. Спереди я советую клеш… Скоро будут носить фижмы, мадам, уверяю вас… Так, так… покрой дол­жен быть только косой. Это дает ли­нию, мадам. Повернитесь… А линия, мадам, есть душа платья. Бедные да­мы, которые не понимают этого… Мне жаль их… Блажен, кто дал нам в сви­детели иронию и сострадание, как не­когда сказал наш великий Франс… КРЕЙЧКЕ Довольно, мадемуазель… Прекрасно. ВУШ (восхищенно). Отлично. Ты­сяча слов в минуту! Настоящая фран­КРЕЙЧКЕ. На какие об екты вы прежде всего рассчитываете? стюме). КРЕЙЧКЕ. Здравствуйте, мадемуа­ната кланяется), Что сейчас вель. (Рената кланяется). Что сейчас носят в Париже? РЕНАТА. Итало-абиссинская война родила новые эскизы. Моду опреде­члет сгиль милитер. Шляпы с кокар­вера с пером. Юбки-шароварыке, ны, костюмы с золотыми пуговицами и маленькими эполетами. мичи БУШ. Я хотел бы, чтобы вы продемонстрировали примерку, маде­РЕНАТА. Прежде всего на специ-

Бр. Тур и Л. Шейнин

НАЧАЛЬНИК ШКОЛЫ. (Звонит. входит слуга). Попросите войти номер двенадцатый. (Входит высокий, сухой, костистый, вагорелый мужчина в золотых очках. Костюм сидит на нем мешковато). КРЕИЧКЕ. Скажите, господин ар­хеолог, что привлекает вас к месту ваших исследований? КРАУЗЕ. Я хочу найти руины древ­него города Тира. БУШ. Не можете ли вы ответить, господин археолог, чем отличаются финикийские монеты от греческих? КРАУЗЕ. Пуническими знаками. БУШ. Благодарю вас. КРЕЙЧКЕ. Ну-с, господин ученый нумизмат, у меня к вам тоже вопрос… из области археологии… Чем лучше взрывать железнодорожные мосты под емного типа? Нитроглицерином или пироксилиновыми шашками? о районе ваших изысканий? КРАУЗЕ, Я предпочитаю нитрогли­церин. БУШ. Ну, а что вы расскажете нам КРАУЗЕ. В южных племенах силь­но влияние французских миссионе­ров. Зато в районе железной дороги есть свои люди. На них я и расбчи­Свозможнострхолога дт мне горных и автомобильных трасс для определения проходимости нашей желой артиллерии. Дальше, во­стоку… КРЕЙЧКЕ (перебивая). Благодарю вас. Ясно. Простите, еще один вопрос. 1 слышал, что вы несколько сенти­ментальны? КРАУЗЕ. Господин начальник, я вас не понимаю… КРЕЙЧКЕ. Ну, одним словом, вы не любите… пачкать руки… КРАУЗЕ. Просто, это не моя спе­циальность. КРЕЙЧКЕ. В таком случае это про­бел в вашей квалификации, и я реко­мендую вам его восполнить. Учтите, что сентиментальность это свойство низших рас. НАЧАЛЬНИК ШКОЛЫ. Безусловно, БУШ. Курите? КРАУЗЕ. Да. БУШ. Кто у вас остается на ро­дине? КРАУЗЕ. Родители. КРЕЙЧКЕ. Невеста? КРАУЗЕ. Нет. КРЕЙЧКЕ. Хорошо. БУШ (встает, пожимает Краузе ру­ку). Благодарю вас. КРЕЙЧКЕ (тоже встает, пожимает руку), Благодарю, Желаю успеха.

альные заводы Комите-де-Форж. У ме­ня есть рекомендательные письма к жене главного директора. КРЕЙЧКЕ. Вы надеетесь ознако­миться с технологическим процессом? Каким образом? РЕНАТА. Чего только не сделаёт француженка ради серебряного пла­тья! И, кроме того, я буду шить в кре­дит, что очень сближает… КРЕЙЧКЕ. Я вижу, вы не сомне­ваетесь в удаче… РЕНАТА. На летней практике в Данциге я успехом применила этот метод. БУШ. Каким видом тайнописи вы намерены пользоваться, мадемуазель? РЕНАТА. Я избрала химическое письмо, проявляемое никотином. КРЕИЧКЕ. При внутренней перепи­сже в стране, где вы будете работать, каким языком вы намерены пользо­ко-аботник. РЕНАТА, Разумеется, языком той страны, в которой работаю. На случай провала переписки, чтобы по языку не могли определить страну, которой я служу. ха, (Прово Благодарю. Желаю успе­Буш и начальние Крейч уходит). (Дружески обли нач побнимая за пле­чи нач. школы). Молодчина, Рихард. Начало отличное. БУШ. Да, пока вам не приходится краснеть за своих учеников. НАЧАЛЬНИК ШКОЛЫ. (Несколько господа, раз­решите представить вам гордость на­шего выпуска, вернее, гордость мно­гих выпусков нашей школы… я не ошибусь, если так скажу. Разрешите вам представить Макса Вальтера. КРЕЙЧКЕ. О нем много говорят у нас в гестапо… ВУШ. Начальник возлагает на не­то серьезные надежды.

на я ников нашей службы. У мальчика память архивариуса, находчивость водолаза, хладнокровие шахматиста, Он знает все шифры, как азбуку, и химию взрывов, как слово «мама». БУШ. Однако вы несколько увлев­лись, Рихард. НачАльник школы (Переходя прежний официальный тон). Есте­ственно, что такого мастера мы гото­вим на самую серьезную и опасную, работу, Мы наметили Макса в Рос­сию. КРЕЙЧКЕ. В Советский Союз, гос­подин полковник. Советский Союз не просто интересующий нас обект. НАЧАЛьниК ШКОЛы. Вам изве­стно, господа, что один из наших луч­ших агентов в этой стране Отто Кел­лер стар и болен и давно просил ге­стапо о замене. Вы знаете Келлера. Это очень преданный и опытный ра­Но года и работа, наша ра­бота, берут свое, Вы изволили заме­тить мои седины, господин Буш. Да, уже стар. Вырастив такого ученика, как Вальтер, я могу умереть спокой­но. В ближайшие дни он сменит ста­рого Келлера в Советском Союве. Кро­ла, как вы знаете, ему дано спе­шего об екта. Мальчик внает геогра­фию страны и расположение промыш­ленных и военных пунктов, как кар­маны своих брюк. Он владеет русским языком не хуже Достоевского. Он изу­чил в совершенстве советский быт и нравы, ооциальную психологию масс, структуру партии и государства. Он цитирует наизусть решения партий­ных сездов и речи вождей и знает судьбы всех оппозиций. Кстати, он намерен в своей работе связаться с наиболее озлобленными из числа быв­ших оппозиционеров. БУШ. Последнее необходимо ему категорически запретить, так как это очень тонкая отрасль работы, и ею занимается специально выделенная группа под личным руководством са­мого начальника. НАЧАЛЬнИК школы, Тем более поразительны способности мальчика, предугадавшего эту возможность. КРЕЙЧКЕ (нетерпеливо). Быстреа зовите его сюда, Рихард. НАЧАЛЬник школы (Звонит, входит слуга). Попросите номер пер­вый. (К Крейчке и Бушу). Кстати, егб фамилия по паспорту Иван Иванович Иванов. (За дверью слышатся шаги. Взгля­ды всех троих приковываются к две­ри, дверь приоткрывается…) ЗАНАВЕС,

«О чна я ста вк а» Пролог

Тема пьесы братьев Тур и Л. Шейнина «Очная ставка»- шпио­наж гестапо в Советском Союзе. Пьеса показывает, как народные массы нашей страны помогают следственным органам в их борь­бе с шшионами и диверсантами. Недавно в редакции «Советского искусства» состоялась читка и об­суждение втой пьесы, Ниже мы приводим отрывок из пролога.

Просторный кабинет темного дуба, лишенный всякого щегольства, но ис­полненный комфортабельности и со­лидности. Свиная кожа кресел и ди­ванов. Ковер. Шкафы с книгами. Кар­ты мира с приколотыми флажками. Большой глобус. Камин, из-за решет­ки которого дышит красноватое пла­мя. Портрет короля Фридриха. Мас­сивный несгораемый шкаф. Слышатся голоса, и в комнату вхо­дят трое седеющих, немолодых людей в штатском. ОДИН ИЗ ВОШЕДШИХ (продол­жая). Не утомила ли вас дорога, гос­пода? Как вы себя чувствуете, госпо­дин Крейчке? КРЕИЧКЕ. Отлично, господин на­чальник школы. НАЧАЛЬНИК ШКОЛЫ. А как ва­ша мигрень, господин Буш? Я помню у нас вечеру всегда начиналась миг­рень… роСовершенно верно, господин полковник, я уже так привык к мо­ей мигрени, что не замечаю ее. Но без нее, по правде говоря, мне даже не­множко скучно… (глядя на начальни­ка, на которого упал свет камина). Однако вы изрядно поседели, Ри­хард… Вот здесь слева совсем снего­вая дорожка… НАЧАЛЬНИК ШКОЛЫ. Да, целый год прошел с тех пор, как мы виде­лись с вами в последний раз. Прошу вас садиться поудобней, господа. Сю­да… (все усаживаются поближе к ка­мину). Год - не малый срок в нашем возрасте… БУШ. И в нашей работе… КРЕЙЧКЕ. Год назад мы принима­ли очередной выпускной экзамен ва­шей школы. НАЧАЛЬНИК ШКОЛЫ. ы. Отличный был выпуск… Где сейчас Обер, ма­ленький Обер, с веселыми глазами? БУШ. Обер за Пиринеями Прекрас­но работает, далеко пойдет. НАЧАЛЬНИК ШКОЛЫ. А где тол­стый Гранах? Какой стрелок! Он сни­мал пулей нагар со свечи. А какие комбинационные способности! БУШ. Гранах с континента пере-

их агентов скупать бумажки их изго­товления, чтобы избежать скандала. Господа военные хорошо воюют, но делать войну умеют гораздо хуже, не­жели мы… НАЧАЛЬНИК ШКОЛЫ. Однако, продолжаю. С прошлого месяца, вви­ду известного вам разглашения сред­не-европейского документа, содержа­ние которого выболтано этими брода­гами журналистами, мы перешли на не-НАЧАЛЬШИе более сложный шифр. Вместо прежних чилийских чернил мы при­меняем химическую бумагу. Эффект поразительный. Ну, кажется, все. Вот уже полгода, как вам известно, мы существуем в качестве автомобильно­го клуба в этом провинциальном го­родке. Никаких подозрений со сторо­ны населения… Разрешите приступить? БУШ. Просим. школы ред вами пройдут пятнадцать выпу. скников, Часть из них намечена ре­зидентами в крупнейшие страны. Другая часть будет направлена по специальным заданиям -- диверсия и индивидуальный террор. В выпуске этого года мы обращали особенное внимание на специальные предметы черчение, топографию, фортифика­цию, наконец, на тренировку воли и тела, Первым позвольте представить Краузе. Он намечен в наши колонии. КРЕЙЧКЕ. Вы хотите сказать, в на­ши бывшие колонии… НАЧАЛЬНИК ШКОЛЫ (многозна­чительно). Я хочу сказать - в на­ши будущие колонии. Краузе едет в Африку в качестве археолога - на­чальника научной экспедиции. В со­вершенстве знает туземные языки, хо­тя еще заметен небольшой акцент и чересчур правильное скандирование гласных. Одно из заданий - работа среди племен Камеруна. Вынослив, как верблюд, рискует в меру, не пьет, думает медленно, но верно. Есть и недостатки -- чересчур осторожен, не любит крови… БУШ. Осторожность никогда не бы­вает чрезмерной, господин полковник. КРЕЙЧКЕ. Но риск, дорогой Буш, всегда решает дело…

брошен в колонии. Последние нефтя. ные пожары - это его работаестеновый, КРЕЙЧКЕ. И восстание на юге. Раз­ве вы не чувствовали? Его стиль… НАЧАЛЬНИК ШКОЛЫ. Я так и ду­мал. Гранах был один из лучших сту­дентов выпуска. КРЕИЧКЕ. Интересно, каких молод­цов покажете вы нам сейчас, госпо­дин полковник. НАЧАЛЬНИК ШКОЛЫ. Надеюсь… Выпускные испытания прошли плохо. Студенты показали высокую подготовку. Если вы не устали, быть может, прямо приступим к знаком­ству? КРЕЙЧКЕ. Пожалуйста. БУШ. Просим. НАЧАЛЬНИК ШКОЛЫ (став и за­няв место за письменным столом, офи­циальным тоном). Итак, господа пред­ставители тайной государственной по­лиции, прежде чем познакомить вас с выпускниками нашей специальной школы, разрешите сообщить следую­щее: за год, отделяющий нас от по­следнего выпуска, учебная программа значительно увеличена. Введены но­вые дисциплины - технология взрыв­чатых веществ, микробиология, упра­вление самолетом. Расширены лабора­тории тайнописи, фотографии и доку­ментов, для которой приобретены гра­вировальные станки новейшего типа. Кстати, в текущем году лаборатория документов помимо учебных целей выполиила ряд специальных заказов генерального штаба… БУШ. Это был заказ военной раз­ведки после того, как они провали­лись со своими фальшивками в Пра­ге… КРЕЙЧКЕ. И как провалились! Нам пришлось по всей Европе через сво-

НАЧАЛЬНИК ШКОЛЫ. Он не оши­бется в нем, уверяю вас. (Воодуше­вляясь). Господа! Наше искусство - высокое и сложное искусство. Наша работа анонимна, но мы стоим выше славы. Мы, а не кто другой, меняем судьбы народов. Мы подготовляем войны и перемирия. От нас зависит убыстрить ход прогресса или замед­лить его… Философы­глупцы! Исто­рия рождается не на площадях и не  в кабинетах министров, а в тишине разведок и лабораториях генеральных   штабов. Макс Вальтер есть наиболее точное и яркое выражение нашего Он как бы заключил в се­бе лучшие качества поколений работ-