1937 г. № 27



СОВЕТСКОЕ ИСКУССТВО ДО КОНЦА РАЗГРОМИТЬ ТРОЦКИСТСКО-ПРАВУЮ АГЕНТУРУ В ИСКУССТЕ Пятница, 11 июня (373 Столь же фальшивой была борьба авербаховско-напостовской группки с так называемым «Литфронтом», пред­ставлявшим собой агентуру право­левацкого блока Сырцова­Ломинад­зе в литературе. Попытки бывших литфронтовцев представить сейчас свою прежнюю борьбу с авербахов­ской группкой как заслугу перед со­ветской литературой по меньшей мере наивны. «Литфронт», как и авербаховско­напостовская группа, подрывал рост советской литературы, разрушал единство ее рядов, отталкивал от пар­тии и советской власти многих чест­ных советских писателей. Грушпа Литфрона самого начала сложилась, как беспринципное обе­динение бывших перевераевцев, ле­фовцев, бывшей «рапповской левой» и т. д. Беспалов, Гельфанд, В. Кин, Зонии - ученики Переверзева обеди­нились с Горбачевым, Лелевичем, Го­реловым, Камегуловым, С. Родовым и Безыменским для борьбы против РАПП. Состав этой группы, как видно, был довольно пестрый, как впрочем пест­ра была и сама программа «Литфрон­та», построенная на антимаркоист­ских, антиленинских установках. «Творческие» лозунги «Литфронта» были причудливой амальгамой из лефовских, переверзевских и других подобщы антимарксистских теорий, Выступая якобы за действен твенность и публицистичность литературы, лит­фронтовцы проповедывали лакиров­ку действительности и схематизм. Бо­рясь против рапповского лозунга «живого человека», нашедшего своего главного теоретика в лице В. Ермило­ва, литфронтовцы под видом необхо­димости резкой расстановки классо­вых сил в литературе выдвигали схематизм, как свою творческую ли­нию. Литфронтовец Кушнер перепе­вал старые теории о «литературе фак­та». «Литфронт» по существу боролся против монументальных произведе­ний советской литературы. Ряд лит­фронтовцев выступал против вели­чайших классических произведений прошлого. Под напором партийной критики «Литфронт» самораспустился. Одна­ко, было бы огромной ошибкой пола­гать, что на этом кончилась вредная антипартийная деятельность этой бывшей «литературной» группы. «Литфронт» был не чем иным как «литературным» орудием право-ле­вацкого блока Сырцова--Ломинадзе. Руководство Союза советских писате­лей должно тщательно проверить, кто   и зачем входил в «Литфронт». Изве­стно, что ряд товарищей в Москве и Ленинграде (Вс. Вишневский, Н. Сви­рин, И. Альтман, М. Гельфанд, Я. Ильин и др.) в ноябре 1980 г. от­крыто заклеймили двурушников, про­лезших в «Литфронт» в целях ан» партийной борьбы, вышли из « фронта», резко отмежевавшись отн го, разоблачая его вредную деятел ность. Однако ряд товарищей например, Безыменский, Рожков, Бе палов, Кин и другие, не вели пол ликвидации «Литфронта» достато резкой непримиримой борьбы прот литфронтовщины. Мало того, П. Роз ков в течение ряда лет по существу защищал свои старые литфронтв ские позиции. Ряд людей, входивши в «Литфронт», как, например, Кан гулов, Горбачев, Горелов, Мустангов и др., оказались врагами народа обходимо до конца выявить свя бывших участников «Литфронта» чт этими людьми. ка ди 30 но ин ме со бо ве мо пр Bе, не Необходимо тщательно проверив работу каждого участника всех бы ших группировок: как он на делеб ролся за развитие социалистически искусства. Авербаховщина, «перевальствок литфронтовщина это отнюдь н противостоящие друг другу силы. Вс руппировки являлись вражени агентурой на литературном учаты советского искусства, и кории ихна дительской деятельности долян быть вскрыты до конца. Жестокая борьба с троцкистско-бу харинскими двурушниками-вредить лями, агентами германо-японской ф шистских контрразведок являетя священной обязанностью каждо партийного и непартийного большев ка. Давно пора покончить с идиотской болезнью беспечности, широко рас­пространенной среди некоторой част работников искусств. Нельзя ни нти минуту забывать, что в условияхк питалистического окружения, в усло­виях все большей активизации агр сивных стремлений международном фашизма нет и не может быть ник кой речио «затухании» классовд борьбы. Фашизм, готовящий вой против СССР, шлет и будет слать нам своих наемных убийц, шпион вредителей и диверсантов, На ральском пленуме ЦК ВКП(б) тов­рищ Сталин еще раз напомнил на что нет ничего хуже для большев чем непонимание нынешней ра становки классовых сил, ибо оно пр водит к усыплению бдительности, идиотсекой болезнибеспечност Эта болезнь «усыпляет наших людей, заводит их в капкан, а классовом врагу дает возможность оправиы для борьбы с советской власть» (Сталин). Только избавившись от этой болеьд ни, только глубоко овладев революци онным учением Маркса-Энгельса­Ленина­Сталина, овладев больш­визмом, мы сможем до конга разг мить и выкорчевать все остатки под лой троцкистско-бухаринской агенту ры в литературе и искусстве. Вожди рабочего класса и народа, вожди нашей партии Ленин и Сталин, многократно указывали, что каждая победа, одержанная нами в борьбе за социалистическое общество, вызывает острую ненависть и бешеное сопро… тивление наших врагов, Подлые вра­ги народа, продавшиеся фашистским, японо-германским контрразведкам, пыгаются подорвать мощь нашей страны, задержать рост социализма путем широко разветвленной системы вредительства, шпионажа, диверсии и других предательских актов. На участке литературы и искус­ства троцкистско-бухаринские при­спешники орудовали особенно тонки­ми, изощренными методами. Они пы­тались задержать рост социалисти­ческой культуры, расстроить ряды ее строителей, оттолкнуть от совет­ской власти лучших представителей старой художественной интеллиген­ции и, в конечном счете, обескровить от нашу литературу, наше искусство, свернуть их с пути, указанного пар­тией, удержать наших художников правдивого изображения нашей стра­ее людей, ее жизни и революци­онной борьбы. Одним из наиболее активных цен­тров контрреволюционной вредитель­ской работы в литературе и искусст­ве явилась троцкистско-авербаховская «литературная» группка. Эта группка пыталась противопоставить себя пар­тии, пыталась выдать свои вреди­тельские установки за «линию пар­тии в литературе». Действуя метода­ми администрирования, жестоко рас­правляясь со всеми, кто пытался ме­шать ее преступной деятельности, эта группка являлась по существу антисоветской, троцкистской, контрре­волюционной агентурой в литерату­ре и, как это установлено сейчас со всей очевидностью, нанесла серьез­ный ущерб строительству социали­стической культуры, социалистиче­ского искусства. После ликвидации РАПП троцкист­ско-авербаховские агенты перешли в подполье и, применяя испытанный метод двурушничества, призиавая на словах правильность постановления ЦК ВКП(б) от 23 апреля 1932 года, на деле продолжали бороться против партии, собирая силы для новых ди­версий и вредительства на культур­ном фронте. Авербаховско-напостовская группка пыталась подчинить своему влиянию не только литературу, но и все дру­гие участки нашего искусства. Авер­баховские агенты - Киршон и Афи­ногенов вели разлагающую работу в советском театре, Сутырин «руково­дил» авербаховской агентурой в кино. Приспешники Авербаха орудовали рост советской музыки, живописи, скульптуры. Ведя курс на раздроб­ление художественных сил нашей страны, троцкистско - авербаховские молодчики разжигали групповую склоку, сеяли раздор и вражду ме­жду различными литературными группами, запугивали честных писа­телей, художников, вбивали клин ме­жду партийными и непартийными большевиками в искусстве. Насажде­ние групповщины было выгодно троцкистским агентам в литературе. Враги народа Авербах, Воронский, Горбачев и др. сознательно срывали работу творческой армии советского искусства. Двурушники типа Зонина сеяли смуту, «торговали» искусст­вом, гнусно «маневрировали», помога­ли врагам использовать в своих це­лях наше искусство. Известное в свое время литератур­ное обединение «Перевал», руково­дившееся троцкистскими выродками Воронским, Горбовым, Ив. Катаевым, нанесло огромный вред искусству, Уже доказано, что эти люди занима­лись прямой антипартийной вреди­тельской деятельностью, практически осуществляя троцкистские установки в искусстве. Так, например, перева­лец Горбов утверждал, что писатель всегда находится в опнозиции к своему классу и обществу, что в этом, якобы, его извечная «трагедия», а писатель Слетов посвятил этой теме свою повесть «Мастерство». Со­стряпанные Воронскимантимарксист­ские теории «интуитивизма», «непо­средственных впечатлений» и пр. отрицали всякую роль сознания в процессе художественного творче­ства. Перевальцы призывали к изоб­ражению врагов социализма в сочув­ственном тоне, со всеми их «хоро­шими» человеческими качествами. Они утверждали, что художнику не­зачем политически осмысливать свое творчество, и тем самым декларирова­ли аполитичность, безыдейность ис­кусства, оторванность его от задач классовой борьбы. Авербаховско-напостовская группа, якобы громившая «воронщину», на практике повторяла контрреволюци­онные теории Воронского, непосред­ственно связанные с кулацкими взглядами подлого предателя Буха­рина. И Бухарин, и Авербах, и Воронский, отрицая значение искус­ства, как могучего оружия в рево­люционной борьбе рабочего класса, пытались использовать наше искус­ство в своих контрреволюционных це­лях. Вся раздутая Авербахом возня вокруг воронщины была лишь маски­ровкой для антипартийной деятель­ности, осуществляемой совместно с «Перевалом», с бухаринской школой и другими антисоветскими группка­ми, орудовавшими на культурном фронте. 

Город, который не слышит музыки Смоленск большой областной центр, Казалось бы, музыкальная жизнь должна здесь бить ключом. Если подвести хотя бы некоторые итоги истекшего сезона, то сразу ста­нет видна плачевная картина: 4 кон­церта московских вокалистов (А p Нежданова, А. И. Алексеев и др.) и в концертов «симфонического» ор­кестра --- таково достояние музыкаль­ной общественности большого обла­стного центра -- г. Смоленска. Вряд ли необходимо рецензировать давно прошедшие камерные концер. ты солистов Большого академическо­го театра. Это для Смоленска явле­ние эпизодическое Зато нельзя умол­чать о концертах «симфонического» оркестра. Прежде всего необходимо сказать об его организации. Оркестр этот был создан с быстротой поисти­не феерической и решимостью, до­стойной лучшего применения. Инструментальные ансамбли раз­личных организаций (Городской те­атр, Дом Красной армии, кинотеатр «15» и др.) волею вершителей судеб музыкального искусства Смоленска были соединены чисто механическим путем, тут же получив громкое наз­вание симфонического оркестра. Об этом Управление по делам искусств возвестило большими афишами по городу, Правда, вногь испеченному «оркестру» нехватало деревянных ин­струментов: не было ни одного гобоя, ни одного фагота, зато тромбонов и труб хоть отбавляй; совдатели «ор­кестра», видимо, хотели бить коли­чеством! Рев получился потрясаю­щий, но координации звучания, не­обходимой настоящему симфоническо­му оркестру, не было.

т тв Be CB

ли

В. Г. Перов. «Портрет художника А. В. Саврасова» (1875 г.). Работа остапась незаконченной. В ГИТИС неблагополучно но лет де - Я часто встречаюсь с педагога­ми, которых не знаю. Фамилии слы­шала, но не вызывала людей, не го­ворила с ними, не бывала на уроках. Не лучше обстоит дело с подго­товкой аспирантуры. За все три года существования ГИТИС выпуще­только два аспиранта. Один из них т. Усов, руководя в свое время рецензентским семинаром ГИТИС, до­казывал своим слушателям, что Гам­пал жертвой… Горацио, который­был агентом Фортинбраса! Числя­щиеся в институте 8 аспирантов ли­шены всякого руководства и факти­оставлены на произвол судь­бы. ГИТИС зашел в тупик. В этом го­ду он отказался от нового приема, повидимому и в будущем году повто­рится то же самое, Все это не тре­вожит руководителя учебными заве­дениями ВКИ. Известно, что правой рукой т. Фур­мановой был враг народа, ныне разо­блаченный троцкист Кистанов, Этот о Кистанов был назначен заместителем директора ГИТИС и руководил ка­федрой социально экономических наук. Бывшие руководители обществен­ных организаций ГИТИС - Клягин, Гусев, Паличиницкий - боролись против студентов, пытавшихся крити­ковать дирекцию. Всю энергию они направили на выпрашивание у раз­личных организаций ходатайств о присвоении «любимому директору» звания заслуженного деятеля искусств. Инициатором этого был враг народа Кистанов, который жуль­ническими способами пытался «обра­ботать» некоторых руководящих ра ботат ботников союзных республик в этом же направлении, Как рыба в воде, чувствовали себя в ГИТИС бездель­ники Ботман, Рудницкий, Хорват, Перовский, подвизавшиеся в инсти­туте в роли «воспитателей» будущих мастеров сцены. уре-Недавно специальная комиссия возглавалемал председателем сти комиссии, однако, не осталось. Едва ли когда-нибудь острее стояла проблема подготовки театральных татров чом тодени, порого трет но «не замечает» ГИТИС? Д. ДУБРОВСКИЙ.  По существующему положению о высшей школе, утвержденному пра­вительством, наркомат должен непо­средственно руководить подведомст­венными ему учебными заведениями, снабжая их стабильными программа­ми, методическими материалами, ква­лифицированными педагогами. Все­союзный комитет по делам искусств грубейшим образом нарушает этот закон. Единственному в СССР теа­вузу ГИТИС он не дал ни одной учебной программы, хотя руководи­тели ВКИ отлично осведомлены о том, что в программах ГИТИС, раз­работанных институтом, содержится множество ошибок как политических, так и искусствоведческих. Страшно читать записи студентов. Они свидетельствуют о о том, что программы важнейших дисциплин проникнуты с начала до конца вуль­гарнейшим социологизмом. Чего сто­ит один только курс литературы, ко­торый ведется Добрыниным! Руководитель учебных заведений ВКИ т. Гайлис слишком редко по­сещает ГИТИС. Если бы он познако­мился с программными материалами института, то он обнаружил бы, что в ГИТИС и посегодня поются дифи­рамбы по адресу Афиногенова и Кир­шона, которых в программах рекомен­дуют студентам чуть ли не в ка­честве классиков драматургии. Подбор педагогов в ГИТИС по мень­шей мере неудачен. Наряду с такими выдающимися мастерами, как народ­ный артист СССР Л. М. Леонидов, класс актерского мастерства ведут случайные люди, вроде Вронской, ни­когда на сцене не выступавшей. Учебные занятия в ГИТИС оторва­ны от сценической практики, Учеб­ная часть института (зав. т. Моча­лин) не имеет никакого представле­ния о планировании учебного про­цесса. Количество часов по многим важнейшим дисциплинам (в том чис­ле по мастерству актера, сильно нало. Преподавалие ряда предметов дине курса. Кафедры ГИТИС существуют толь­ко в воображении дирекции. Полагоги плохо знат отудентов, а чало откровенное признание А. Фур­мановой на собрании актива:

ня

Первые «симфонические» концер­ты прошли под управлением сразу двух капельмейстеров - Полонского и Липовского. Однако ни тот, ни другой не отвечали минимальным требованиям, пред являющимся к ху­дожественным руководителям: испол­ол нение было грубое, без малейшей нюансировки, в звучании отдельных групп господствовала полная неурав­новешенность. Программа поражала своей «разношерстностью»: отрывки из «Кармен» и «Арлезианки» Визе, кавказские вскизы Ипполитова-Ива­нова, увертора к опере «Руслан и Людмила» и вальс-фантазия Глинки. Не забыт был и Бетховен, предста­вленный 5-й симфонией. Сыграли и Чайковского - финал 4-й симфонии и труднейшую «Фантазию на тему рококо» для виолончели с оркестром. И все это - в один вечер! Не­удивительно, что публика, знавшая фактические возможности этого ор­кестра, не прельстилась даже щед­рым «разнообразием» программы. Кто дал право местному Управле­нию по делам искусств насаждать явную халтуру? До сих пор Управление по делам искусств в лице тт. Гринько и Треп­пеля всячески тормозило развитие музыкальной жизни Смоленска (об области говорить не приходится). Слушателей не знакомят с серьезной классической музыкой, не организу­ют лекций и общедоступных темати­ческих концертов. В февгале музы кальная общественность страны от­мечала 80-летие со дня смерти соз­дателя русской музыкальной школы, первого нашего гениального компози­тора М. И. Глинки. На родине вели­кого музыканта это событие, каза­лось, должно было быть отмечено, Но Управление по делам искусств и здесь не изменило себе и о великом земляке даже не вспомнило. А где же советская музыка и на­родное творчество? Почему не соз­даны рабочий хор и оркестр народ­ных инструментов? У Смоленска имеются все возможности. Кто, нако­нец, руководит рабочей музыкальной самодеятельностью? В областном центре нет музыкаль­ного техникума. Правда, есть музы­нальная школа с хорошим составом полвдов умело пол­лы на областной центр мало. Пора начальнику Управления т. Гринько и его заместителю т. Треп­нелю валаться не только финалсо­во и кудожествоным гукооке ством. Смоленск H. ГРЕКОВ

вт C) В B B

(1 M II

В B B

I

Затянувшанся перестройка  чем, и они нуждаются в доработке. Ряд драматургов до сих пор не сдал своих работ (Ал. Толстой, Вс. Виш­невский, Бор. Лавренев), между тем театры остро нуждаются в пьесах. Оценивая создавшееся положение, т. Чечеров говорил на собрании: творчески не руководил ВКИ ги драматургами. Отсюда и слабые ито­конкурса. Не представлено ни од­ной оборонной, ни одной антирелиги­озной пьесы. Совершенно не отраже­ны темы колхозной жизни, роль горо­да. Бывший руководитель Главре­перткома 0. С. Литовский проводил вредную политику, он советовал дра­матургам не писать пьес на такие ос­трые темы, как, например, иност­ранный шпионаж в СССР и т. п. Не лучше с подготовкой к юбилею в Главном управлении кинопромыш­ленности. Темпы работы ГУК ниже всякой критики. За первый квартал план выполнен на 50 проц. К годов­щине ГУК, повидимому, не успеет подготовить ни одного юбилейного фильма. Второй вазепейший раздол доклада ня ВКИ должен подготовить все ос­новные проблемы плана. Между тем аппарат ВКИ работает очень вяло. Ни одно управление ВКИ не пред­оотоя в лений, представляет собой какую-то канцелярскую жвачку. Планы разра­Сдвиг, перелом, перестройка… Эти слова фигурировали почти во всех выступлениях участников партийно­го собрания в Комитете по делам ис­тусств в пюня, общее мнение тако­во, что ВКИ отстает от требований, предявляемых к нему жизнью, и это отставание особенно остро чувству­ется теперь, накануне 20-й годовщи­ны Великой пролетарской революции, на пороге третьей пятилетки. Впрочем, этого не отрицал и т. Кер­женцев, докладывавший собранию о выполнении решений совещания ак­тива работников искусств, происхо­дившего в марте. Из доклада было видно, что ВКИ в очень небольшой степени выполнил решения актива. Разоблачение ряда врагов народа уже после собрания актива (директор ГАБТ - Мутных, начальники ар­мянского и азово-черноморского уп­равлений искусств) свидетельствует о том, что, видимо, далеко не все вре­дители разоблачены и удалены из системы организаций искусства. Тов. Керженцев сообщил весьма не­искусств до сих пор нет сводного плана подготовки, не утвержден юби­лейный репертуар даже для ведущих перифернйных театров. Юбилойный  на конкурс пьес представляют неко­торый интерес всего две-три. Впро­юз юз батываются делячески, без учета ря­да интереснейших явлений в обла­сти искусства. В немалой степени это об ясняется тем, что к разработке пя­тилетки искусства не привлечены та­кие творческие организации, как со­композиторов, Консерватория, со­художников и т. д. - об этом го­ворил на собрании начальник плано­вого управления ВКИ т. Дьяков. Резкой критике была подвергнута на собрании работа остальных управ­лений ВКИ, музнкального добраат, тельных искусств, издательства «Ис­кусства» Тов, Керженцев и некото­рые товаряши выступаопы ниях критиковали газету «Советское искусство», в особенности отмечая совершенно недостаточное освещение вопросов изобразительного искусст­ва. Следует отметить речь секретаря парткома т. Патарая, который указал на недопустимость дальнейшего ос­тавления на посту руководителя Фи­лармонии Н. Н. Кулябко -- этого не­рстенного виновника развала 

Против гастролерства С большой внутренней болью про­чел я статью «Легенда о Мочаловь («Советское искуество», № 24), вкото рой т. Потапов неверно освещает мо намерения, мою позицию как худож ника сцены. В. Потанов пишет, буду р бы я не хочу работать в составе по стоянного театра, не хочу играть н уг чего, кроме «Отелло», избегаю совра­ле менного репертуара, хочу быть толью гастролером и т. п. H Дело не в том, что я не хочу рабо пр ЛЯ тать в постоянном театре, а в том, чт, I! несмотря на все усилия, мне не удаь Г ся этого достичь, я же очень хог работать в составе постоянной труг­II какого-либо из театров Ленингр­да или Москвы и, в сущности, толь и мечтаю об этом. A) В 1922 году я, уроженец Констани­нополя, армянин по национальнот. б рмигрировал в СССР во главе групы турецких актеров. Я не говорил н одного слова по-русски и очень пло ру хо понимал русскую речь. Я игры ко свыше пяти лет в Советской Ари ск нии, Грузии и Азербайджане. Игры ст   мировой классический репертуар пр о тив которого активно боролиса ные проходимцы -- рапповцы и горь по теоретики. Во время моего приезд н на гастроли в Москву я выступал н труппой Малого театра, А. В. Лун­B чарский дал мне тогда учителя ру ского языка и потребовал, чтобы pe совершенстве изучил русскую речь мог бы активно участвовать в стри тольотве советкого томра. На первых порах все сложилос удачно, и я начал работать в состаи труппы Ленинградского театра комм дии. Но после его реорганизаци (1931 г.) мне все время не удаетс устроить мою жизнь так, чтобы рабо тать в составе стационарного театр За последние два месяца (берут лько это небольшое время) я предл гал т. Державину привлечь меня работе в Большом драматической атре в Ленинграде, где я мог бы сы­рать роль Макбета или заглавну роль в пьесе Ольги Форш «Камо».88 тем я обращался в дирекцию москв ск ского Малого театра, затем к дирек в ру ЦПКиО в Москве Б. Н. Глан, кото рой предлагал поставить в Зеленом атре «Орестею», «Эдипа», специаль ную инсценировку «Вильгельма Те ля» или же «Шамиля», и, наконецзж руководителю Госцирков т. Данкма которому предлагал играть «Шамиля в Московском цирке. Однако ни одн Dз на этих предложений не осуществ лось. Не я в этом виноват. Народный артист республики ВАГРАМ ПАПАЗЯН Tа Чт пр а ME Bi Бс ОК ди ба Ma во но до Te:  Цирк для детей и Программы детских утренников периферийных цирках обычно чем не отличаются от вечерних пир ковых представлений. Сейчас связи с открытием летнего сезн школьными каникулами, центры ное управление госцирками, вн нии которого находятся 100 цирков должно обратить серьезное вним ние на содержание представлени для школьников. Необходимы четкие указан какие номера и жанры должны бы исклочены из детской программы Но этим нельзя ограничиться Нужно устраивать местные п смотры аттракционов и номерн привлекая к этому квалифицирон ных педагогов. В программу утренников должен был ыючен культурный ков феранс. Ведь подавляющее ство цирковых номеров у детей стремление к непосредствй ному подражанию. Поэтому задач конферанса -- остановиться на элементах номеров, которые яснить, как были подготовлены или иные выступления.  Симферополь. ИВАН ШАБАТИ

Партсобрание приняло решение о созыве в середине июня второго соб­рания актива работников искусств для обсуздения вопроса по подготов­ВСИ к 20-летко Выликой пров­тарской революции. Юр. БОЙЛИН.

Гри письма

учителя, «Зритель» обнаруживает свое дилетантство. Между тем, если бы он писал не как рецензент, а как зритель без кавычек, никто не упрек­нул бы его в дилетанстве. И рецен-Узнав вия его тогда действительно учила бы театр как жкивое свидетельство связи театра с культурным, думаю­шим арителем. как интересный чело­веческий документ. Вторая разновидность газетного которны пишет прылова, Приводить обравты по­добных «рецензий» бессмысленно. Они обычно почти целиком посвяще­ны изложению сюжета кинофильма или пьесы. Делает автор это не по­тому, что считает необходимым озна­комить врителя с содержанием филь­ма или пьесы, - в глубине души он убежден, что аритель и без него прекрасно в нем разберется. Да и его же стоит пьеса, сюжет которой необходимо «раз яснить» в специаль­ной статье! Делается это потому, что так легче и проще «откликнуться» на премьеру. Конечно, т. Крылова, пе­чатать подобные статейки не стоит! Не стоит занимать место в небольшой газете бессмысленным и бесцветным пересказом содержания спектакля или кинофмава это ни ар ни тватр спасибо вам не сва жут Секрет производства стандартных рецензий с полной откровенностью раскрывает автор другого письма - И. Шестаков, ответственный секре­тарь газеты «Ударник», Завидовско­го района Калининской области: «Во многих районных газетах не чатаются рецензии на кинокарти ны. Это хорошо. Но плохо то что эти самые рецензии печатаются по­сле демонстрирования кинокар­тины. павста оначала освещала 1935совеи редакции редактор т. Привалов предложил давать рецензии в газе­те до демонстрирования в ия кинокар­тины. За это дело взялся я. Каким же образом до показа кинокартины я узнаю ее содержание? Очень про­сто; я ежедневно просматриваю

центральные и областные газеты, в которых очень часто печатаются ре­цензии. Их я вырезываю и кладу в папку. в кинотеатре, когда и ка­кая идет кинокартина завтра или послезавтра, я отыскиваю в папке рецензию на эту картину, переска­вываю ее своими словами и сдаю в печать». И Шестаков убежден, что делает по­лезное дело. В этом заблуждении его повинны и редактор Привалов, кото­рый предлагает ему писать рецензии о неизвестных фильмах, и те столич­ные критические авторитеты, которым Шестаков подражает и сочинения ко­торых он «пересказывает своими сло­вали». Действительно, часто ли приходит­ся Шестакову читать в центральной печати статьи о художественных про­изведениях, где кроме оценки дости­жений драматурга, режиссера, актера шла бы речь о больших жизненных вопросах, затронутых в том или ином фильме, в той или иной пьесе? Чаще всего рецензия, написанная для столичной газеты, выходящей громаднейшим тиражом, читаемой во всех углах страны, адресована лишь тому театру, о котором идет речь, и только для него представляет инте­рес. Между тем, в работах Белинско­го, Добролюбова, Чернышевского, по­священных анализу того или иного художественного произведения, мы найдем глубочайший анализ жизнен­ных явлений, большие идейные обоб­щения. Узко-профессиональная ре­цензня превращается в статью, пред­ставляющую громадный обществен­ный интерес. И получалось это пото­му, что классики критики писали не столько об отдельном произведении искусства, сколько о жизни, в нем от­раженной, о проблемах обществен­суется не театру, не драматургу, не актеру, а зрителю, читателю, слуша­телю, но она, конечно, оказывает сильнейшее воздействие именно на драматурга, актера, режиссера, пото­му что критик говорит от имени на­рода, а не как меценат и экзамина­тор.

На каждую из пьес, на каждый из фильмов, путешествующих по Союзу, центральная, областная, районная пе­чать дает сотни откликов в виде ста­тей, рецензий, заметок. Замечатель­ные получились бы дискуссии - о необычайной аудиторией, с сотнями участников со всех концов страны - если бы реценаентский штамп не был повсеместным явлением, если бы Ше­стаков и его товарищи не списывали свои рецензии со страниц столичных газет, а писали о том, что их зани­мает и волнует. Искусство не терпит штампа - ни в художественном твор­честве, ни в критическом выступле­нии. И рецензенты в такой же мере несут ответственность за штамп, как и те, кого они критикуют. «Есть одна отрасль человеческо­го творчества, где работники рай­онной газеты абсолютно невежест­венны, -- пишет т. Аверин из Ма­лоярославца, работник газеты «Ис­кра». - Это - искусствоведение. Здесь у каждого необозримые бе­лые пятна. Поэтому об искусстве живописи, скульптуре, музыке и др. в районной газете мате­риала не найдешь. А ведь это боль­шой минус. Трудящиеся любят спектакли, концерты, картины ху­дожников, а в районной газете об искусстве почти ни слова. Получается «разрыв» между чи­тателем и газетой. Об яснение - ма­локультурность работников, с чем нужно отделам печати повести на­стойчивую борьбу. Учителей школ партия и правительство обязали учиться и к известному сроку прой­ти испытания на получение атте­стата, а почему бы работников ре­дакций не обязать этому? Нужно обязать для пользы дела». Пусть работники районной газеты изучают вопросы искусства. Но будет очень плохо, если они превратятся в критиков. Советскому театрт скому врителю и читалел бесстрастные рецензенты, а боевые и культурные художественные крити­ки-публицисты - их-то и должна воспитать наша печать. Я. ВАРШАВСКИЙ

«Я - сотрудница редакции Ат­карской районной газеты «Комму­гозначительно - «Зритель». Некий «Зритель» дает оценку только что сы­«Пьеса Корнейчука «Платон Кре­чет» оставила в общем хорошее впе­чатление. Наша молодежь неплохо справилась с довольно трудной за­дачей, показала вдумчивое отноше­ние к ней. Своей игрой наши ком­сомольцы еще раз показали, что мо­гут и должны вести культурную работу. Отдельные исполнители, увлека­ясь сами игрой, увлекли и зрите­ля своим исполнением. Безусловно были хороши Кре­чет - Банков, Лидия - Неронова. Тов. Бычкова дала трогательный образ матери, чутко относящейся к работе своего сына. Берест--Ар­темьев мог бы в последнем акте быть сильнее и ярче. Очень была хороша Артемьева в роли зав. здравотделом, давшая ко­мичный живой образ на все «реаги­рующего» администратора. Тов. Сульцову (Степа) нужно серьезно поработать, чтобы освобо­диться от лишнего жеста и вырабо­тать большую выразительность го­лоса. Можно бы было игру скрип­ки дать пластинкой патефона. Удачно оформление цветущей яб­лони и декорации в вестибюле боль­ницы. Следует пожелать большего по­рядка в зрительном зале: не допу­скать зрителей с грудными деть­ми и хождения во время дейст­вия…» Рецензия эта типична для район­ной газеты. Конечно, ее писал не кри­тик-профессионал, и не в недостат­ке искусствоведческой квалификации мы упрекаем «Зрителя». Мы упрека­ем его в равнодушии. Почему он ни­чего не написал о себе, о своих чув­ствах и мыслях, как он сам участво­вал в этом спектакле? Зритель тоже участвует в спектак­ле своим волнением, своим общением с актером-исполнителем. Может быть нист» Саратовской области, - пи­гранному спектаклю: шет т. Крылова. - Наша газета иногда дает рецензии на кинокар­тины, но я считаю, что даем мы эти рецензии не так, как нужно. Зачастую наша рецензия - про­стой пересказ картины, с неболь­шими комментариями. В конце ино­гда указываем, как зритель воспри­нимает картину. Правильно ли это? Что дает та­кой материал читателю? Нужно ли вообще печатать в ме­стной газете рецензии?» Вот и все письмо т. Крыловой. Вопрос поставлен серьезный. Представим себе судьбу фильма, чинают свое путешествие по сотням, тысячам площадок и экранов. Произ­ведение искусства вторгается в жизнь, становится достоянием сотен тысяч людей. Они волнуются или остаются безучастными, они говорят - «прав­да» или «ложь», они уносят с собой, делают своими мысли и чувства авто­ра или решительно их отвергают. И если зритель, говоря о спектакле, мо­жет отделаться двумя-тремя ничего не значащими словами; если он не испытал на себе власти художника, власти театра; если он остался рав­нодушен к судьбам героев и во вре­мя спектакля следил лишь за тем, как подаются декорации и кто игра­ет на скрипке (актер или кто-нибудь за сценой), - значит не стоило иг­рать этот спектакль, не стоило зани­мать им внимание и время врителя. И вот мы раскрываем одну из та­вет, выходящую в районном центре Московской области. Это орган Угод­ско-Заводского райкома ВКП(б) и ри­ка. Местный драматический коллек­тив сыграл адесь, на сцене Дома культуры, пьесу Корнейчука «Платон Кречет». Газета няпечатала рецензию на этот спектакль. Подписана рецензия мно-

ся теля но и го лы том И ко   но лях спектакль был просто плох, он не вызвал никаких чувств у автора ре­цензии, - тогда так об этом и надо написать. Надо обяснить свое рав­нодушие - может быть пьеса кажет. автору рецензии сентиментальной, фальшивой, надуманной, и драм­коллективу не следовало ее ставить? Может быть пьеса представляет для него - для «Зрителя» - как зри­без кавычек, известный интерес, актеры не поняли ее, не смогли вызвать сочувствия к судьбам героев, спектакль оказался холодным? По ведь участники самодеятельно­коллектива тратили время и си­не для того, чтобы прочесть эти отметки - «хорошо», «безусловно хо­рошо», «следует поработать». Они на­деялись, что зритель вместе с ними разделит радости и горести героев и свои «хорошо» и «отлично» адресует прежде всего им, героям пьесы, а по. уж исполнителям. В этом самая большая похвала исполнителю. где, как не на страницах своей газеты, выскажутся зрители не толь­по поводу того, хорошо или отлич­сыграл актер, а «по существу во­проса» - о делах и людях, которым посвящена пьеса, о собственных мыс­и чувствах. Но рецензенты не любят писать о себе, не любят говорить о том, что вы­ходит за рамки рецензии, скопиро­ванной с плохого «столичного» обрав­ца. Они предпочитают раздавать от­метки тоном экзаминатора и пода­вать советы вроде того, что скрипку можно заменить патефоном. На страницах периферийной печа­ти чаще всего мы встретим именно такие реценаии, как приведенная вы­ше, -- рецензии-аттестации. Это худ­шая и самая распространенная раз­новидность рецензентского штампа. Авторы этих реценвий пытаются учить театр, самодеятельный коллек­тив, музыканта, художника, актера­но чему они научат театр своими стандартными, ничего не щими оценками? Становясь в позу