5 августа 1937 г.

Четверг,

№

36

(382)

СОВЕТСКОЕ ИСКУССТВО Иркутск--Улан-Удэ--Чита Города Иркутск, Улан-Удэ, Чита, неутомимо строящие новую жизнь, новый быт, школы, театры, клубы… Мы - я и пианистка М М. Мирзое­ва нобывали в этих городах по ваданию Гастрольбюро, чтобы дать ряд концертов-вечеров песни, В про­грамме у нас: народные песни ромал­сы Глинки, Даргомыжского, Мусорг­ского, советские композиторы, Бетхо­вен, Шуман… Выступаем в прекрасных театраль­ных помещениях и в новых простор­ных, со вкусом отделанных, клубных залах. Особенно хорош по внешнему виду и по акустике большой Иркут­ский драматический театр. Слушате­ли - рабочие, красноармейцы, сту­зыку любят, знают, ценят. Иркутск, со своим университетом, Горным, Педагогическим институтами и другими вузами, со своим театром, богатыми магазинами, торцовой мо­стовой на главной улице и новым красивым мостом через широкую Ан­гару, чистый и красивый город. Два концерта мы дали в здании «Молодого театра» с невероятно раз­битым роялом с ободраниами кости  в некоторых местах отношение к музыкальным инструментам!) и два в городском театре с инструментом до­городском театре с инструментом до­вольно приличным. церта к концерту. Интерес публики возрастал от кон­В Иркутске, как и в других горо­дах Восточной Сибири, мы познако­мились с местным музыкальным учи­лищем и детской музыкальной шко­лой Судьба их, надо сказать, незавид­на. Обе эти школы ютятся в здании, переделанном из какого-то бывшего купеческого амбара, тесном и безра­достном. Здесь учатся большедвухсо­тен ребят и взрослых музыкантов. Несколько лет назад в Иркутске су­ществовал Музыкальный техникум в собственном просторном помещении, с хорошим инструментарием и библи­отекой, Но хозяйничавшие в то время «деятели» из Наробраза совершенно разрушили его. Помещение технику­ма отдали частным жильцам, инстру­менты и библиотеку, по словам ны­директора музыкального училища тов. Флегонтова, растащили все, «кому было не лень», а музыкаль­ный техникум был «переведен» в Красноярск. В настоящее время таинственные «деятели культурного фронта» разоб­лачены: они получили по заслугам. Но жильцы продолжают как ни в чем не бывало разжигать свои примусы в классах бывшего музыкального тех­никума. В небольшой, даже летом холодно­ватой и сырой комнате, торжественно именуемой «залом», мы прослушали человек 20 учащихся - скрипачей, пианистов и певцов. Пение преподают законтрактованные Иркутским радио­комитетом молодые артисты, окончив­шие Ленинградскую и Киевскую кон­серватории, преподают с увлечением. Однако люди они в Иркутске времен­ные; их диокомитетом, и они уедут. Музы­кальное училище либо совсем оста­нется без преподавателей пения, либо снова будет зависеть от того, согла­сятся ли новые певцы Радиокомите­та ваять на себя занятия с учащими­ся. Да и будут ли среди них люди, способные к педагогической работе? Сектору кадров Всесоюзного коми­тета по делам искусств следовало бы, наконец, решительнее взяться за пла­новое распределение оканчивающих консерватории по периферийным му­зыкальным учебным заведениям. Правда, с педагогами-вокалистами де­ло осложняется тем, что почти некого посылать… Подготовка педагогических кадров для музыкальных училищ идет у нас вяло консерватории этим почти вовсе не занимаются. Часто за трудную и ответственную педагогическую работу берутся те, кому не удалось пристро­иться в качестве исполнителей в одно из театральных или концертных пред­приятий. Такие «педагоги» тяготятся Из блок-нота музыканта



Что такое Нам нужны знатоки, специалисты о истории театра. Без знания исто­рии нельзя всерьез думать о крити­ческом овладении драгоценным твор­ческим опытом прошлого. Но история театра в наших театральных учебных заведениях не в почете. Поговорите с любым более или ме­нее квалифицированным театральным леятелем, и вы сразу в нем уличите вана не помнящего родства. Неко­торые наши мастера замыкаются в круг своего собственного творческого ыа они всегда готовы на всевоз­можные лирические излияния на те­муотом, «как я работаю над образом». О великих традициях театрального искусства часто говорят понаслыш­. Такое легкомысленное отноше­ние к истории мирового и русского меатра и со стороны творческих ра­ботников и, что еще хуже, со сторо­ны студентов и аспирантов наших те­аральных учебных заведений есть танов, руководящих искусством, к те­атральному образованию. Да и знает ли по-настоящему Всесоюзный коми­четпо делам искусств, что у нас про­исходит с преподаванием так называ­мого театроведения и что, например, делается с кафедрой театроведения в нашем высшем учебном заведении ГИТИС? Позволительно спросить ру­ководителя отдела театрального обра­зования ВКИ т. Гайлиса, часто ли бинет в подаедомственных ему циплин, знает ли состав преподава­лей и аспирантов ГИТИС, которых телей и не так уж много? А всем этим следовало бы заинте­ресоваться и помочь театральным сутствует в ГИТИС. Здесь есть про­фессора, есть студенты, есть аспиран­ы, есть даже ученый секретарь, нсамой кафедры нет. Нет человека, который эту кафедру возглавил бы н хотя бы самым элементарным об­разом регламентировал занятия, се­минары и лекции. Достаточно ска­вать, что в нашем теавузе до самого последнего времени, например, не был  установлен для аспирантов кандидат­ский минимум; аспирантами, среди которых есть несомненно одаренные и талантливые люди, никто не ру­ководит. Это ведет к разнобою в те­мах для аспирантских работ, к от­сутствию дисциплины и часто к не­померной перегрузке аспирантов. Каково, например, положение аспи­ранта, который должен в течение учебного года, крайне неорганизован­нго, написать две работы о «Ибсене вХудожественном театре» и о «Пер­вом русском трагике Мочалове»? При этом следует учесть, что аспиранты не обеспечены литературой, загруже­ны педагогической работой и что в ГИТИС плохо поставлено не только преподавание специальных театраль­н-исторических дисциплин, но, что важно подчеркнуть, и проблем эсте­тики и философии. гитИС готовил «театроведов», В конце концов, дело не в термине. Но право жеедва ли кто-нибудь в самом гИтИС мог бы ответить на вопрос, учебным заведениям и, в первую оче­редь, ГИТИС поставить преподавание  истории театра на ту высоту, на ко­торой оно должно быть в нашей стра­не. Кафедра театроведения вообще от­«чо такое театровед». Это человек, который вообще знает театр - и его 

театровед? историю, и теорию, и практику. «Уни­версализму» познаний вполне соот­ветствовал крайне неопределенный, расплывчатый профиль этой неверо­ятно широкой специальности - те­атровед! Надо ли говорить о том, что универсализм этот только кажущий­ся, На деле большинство наших мо­лодых театроведов одинаково плохо знают и теорию, и практику, и исто­рию театра, Особенно историю, ГИТИС выпускал самоуверенных всезнаек, бойких «теоретиков» рецензентского типа, умеющих «социологически» по­толковать о том, о сем, но совершенно неспособных разобраться в огромном и драгоценном фактическом материа­ле из истории театра. В ГИТИС можно найти молодых товарищей, которые довольно связ­но рассказывают об античном театре вообще, о классовой борьбе в Спарте и Афинах, но едва ли многие сумеют поресказать содержание трагедий и на. Только один аспирант изучает гре­ческий язык (кстати, как правило, не только студенты, но и аспиранты ГИТИС не знают ни одного иностран­ного языка). Богатейшая европейская литература по театру, не переведен­ная на русский язык, остается для театроведов книгой за семью печатя­ми. Аспиранты, в прошлом студенты ГИТИС, были настолько заняты раз­мышлениями о «торгово-промышлен­капичьлизме, который вышел на Покровского, переложенных на язык театра П. Новицким, и вульгарно-со­циологическими схемами т. Добрыни­на, что недоумевали иногда перед са­мыми элементарными вопросами, тре­ном бующими знания исторических фак­тов. дело ГИТИС обстоит Особенно в неблагополучно с

Нотные неурядицы Могу ли я приобрести сборник сонат Гайдна? Продавец, стоящий за прилавком крупнейшего нотного магазина сто­лицы, с удивлением смотрит на по­купателя. Произведений … Нет, не можете. Гайдна у нас нет. Покупатель смущен. торов. В чем же причины этого поисти­не чудовищного разрыва между не­нотной литературы? Музгиз». Не приходится и говорить о том, насколько ограничивает подоб­ное положение возможности популя­ризации музыки советских компози­прерывно растущей музыкальной культурой населения и наличием игрушечный вид В стране фактически отсутствует полиграфическая база нотопечатания. Музгиз располагает лишь одним но­топечатным цехом в Москве. Уста­ревшее и изношенное оборудование, отсутствие современных методов ра­боты и кадров опытных граверов при­дают этому предприятию кустарный, Постепенно вымирают старые кад­ры опытных мастеров-граверов, и о ними уходят секреты ваме­не следит за их ростом и со­вершенствованием, Недостаточно ква­лифицированные граверы портят до­ски, что вызывает необходимость ча­стых перегравировок. Все это задер­живает издание и без того несовер­шенного производства. Полностью отсутствуют и нигде не готовятся кадры музыкальных кор­ректоров … руководителей ответ­ственнейшего участка нотопечатного процесса. Редакторское отделение, су­щеотвовавшее при Московоной кон­дировано, и во всей стране имеется буквально несколько музыкальных корректоров. Отсутствие опытных граверов и корректоров вынуждает печатать со старых, почти совершенно изношен­ных досок. Достаточно посмотреть любой экземпляр недавно вышедшего клавира оперы «Евгений Онегин»: мутная, местами грязная печать, из­битый шрифт делают ноты совершен­но неудобочитаемыми. Фактическое отсутствие полигра­фической базы нотопечатания приво­цит к тому, что редакционные отде­лы Музгиза вынуждены работать вхо­лостую. Полностью отработанные и отредактированные рукописи скла­дываются в шкафах производственно­го отдела издательства, ожидая своей очереди. Последнее время производ­ственный отдел резонно прекратил приемку рукописей из редакции. В редакционном портфеле лежат совершенно готовые к печати клави­ры опер «Севильский цирюльник», «Анда» и «Кармен». О том, когда эти произведения появятся на прилавках нотных магазинов, можно судить но «темпам» издания оперы «Фауст»: клавир, сданный в производство еще в 1936 году, только сейчас подписы­вается к печати. В Музгизе сейчас готовится серия академических изданий полных соб­ра раний сочинений русских композито­ров-классиков. Подготовлено к печати полное собрание романсов Римского­Корсакова и вокальных произведений Даргомыжского. Ведется подготовка к изданию музывального наследия Чайковского. Когда все эти произведе­ния увидят свет? По весьма оптими­стическим наметкам Музгиза первые тома полного собрания Чайковского выйдут лишь в 1940 году. После всего сказанного кажутся особенно недопустимыми черепашьи темпы строительства новой нотопе­чатни в Москве. Строительное управление ВКИ, в чьем ведении находится строитель­ство, не только не уделяет ему долж­ного внимания, но и фактически тор­мозит работу, систематически не обеспечивая строительство фондами на материалы. Всесоюзный комитет по делам ис­кусств должен максимально форси­ровать строительство новой нотопе­чатни, вплотную заняться вопросами подготовки кадров граверов и музы­кальных корректоров, восстановить редакторское отделение при Москов­ской консерватории. Стремление нового руководства Музгиза выправить существующее по­ложение на нотном рынке скудными средствами наличной полиграфиче­ской базы является лишь паллиати­вом и не может разрешить сложную проблему нотопечатного дела в нашей стране МИХ. ЯКОВЛЕВ



своей работой, и часто вся их деятель­ди них особенное внимание обращает ность не приносит ничего, кроме вре­да Устойчивее и спокойнее в Иркут­ске обстоит дело с педагогами-пианя­стами и струнниками. Скрипач Ма­нэ, пианисты Сухиненко, Афанасье­ва и Поротова показали кое-кого из своих питомцев. Осталось хорошее впечатление. Из прослушанных нами в Иркутске учеников запомнилась пятнадцатилет… няя девушка-якутка. Год назад она приехала из далекого Якутска. По­русски она понимает, но обясняется с трудом. Игра на фортепиано достав­ляет ей, повидимому, безмерное удо­вольствие, Удивнительно, как ота де­огромную дистанцию от простой якут­ской песни до сравнительно сложной структуры григовской пьесы. В Иркутском музыкальном учили­ще несколько студентов-якутов -- скрипачей и пианистов. Все они ода­рены хорошими музыкальными спо­собностями. Иркутское уч училище единственное на всю огромную территорию Восточ­ной Сибири и Якутии Необходимо мех делало свое большое дело. Это - прямая обязанность Отдела музыкаль­чебных заведений Всесоюзного ных учебных заведений Всесоюзного комитета по делам искусств.   * В Улан-Удэ на первом же концерте, когда я об явил ряд песен на тексты Пушкина, в зале раздался одобри­тельный шум: видимо бурят-мон­гольская аудитория услышала близ­кое, знакомое и дорогое имя… Кон­церт вызвал бурные овации слушате­лей. В свободное от концертов время мы знакомимся с местной музыкальной жизнью. В Улан-Удэ тоже есть му­зыкальное училище. Учащиеся, глав­ным образом, бурят-монголы и мень­шая часть - русские. Преподаватели в большинстве своем молодежь, не­давно вышедшая из стен Московской и Ленинградской консерваторий. Сре­на себя молодой композитор, ученик Р. М. Глиэра В. И. Морошкин. Уже два года он работает здесь по собира­нию и изучению местного фольклора. Записывает песни, коллекционирует музыкальные инструменты, В эту свою работу т. Морошкин вкладыва­ет много подлинной любви и молодого энтузиазма. Кроме прекрасных образ. цов песен бурят и монголов, ему уда­лось сделать интереснейшие записи русских песен от «семейских»… «Семейскими» называют себя кре­стьяне, много лет назад высланные в Восточную Сибирь царским прави­тельством за принадлеяносль колу. Высыалали их целыми семьями, колхозники. Красивый, адоровый на­род. Высокие стройные женщины и девушки сохранили до сих пор живо­писную старинную одежду. В избах чистота блестящая, даже снаружи их моют. Песня для «семейских» - большая отрада. Своеобразную манеру пеняя, хоровой склад они пронесли через ве­ка. Частушки как простойная форме часто проявляется немало художест­венного вкуса и оригинальности. Песни «семейских» необходимо по­казать во всю ширь и в их же соб­ственном оригинальном исполнении у нас в Москве в Театре народного твор­чества, Всесоюзный комитет искусств должен об этом позаботиться *

Ну, а фортепианные концерты Моцарта, я надеюсь, у вас найдут­ся? Перед продавцом, видимо, человек, не часто посещающий нотные мага­зины. Продавцу покупателя жалко. -- Нет, - вздыхая, отвечает он, - и Моцарта у нас нет. И как бы пред­восхищая последующие вопросы по­купателя, скороговоркой добавляет: - Нет многих вещей Шумана, Ба­ха, Шопена, Бетховена. Глинки то­нет. Потрепанные клавиры рус­отделе нашего магазило Бстосойверов, отделе нашего магазина. Есть ли сей­час? Не думаю. Покупатель узнает, что русская оперная литература в крупнейшем нотном магазине страны представле­на лишь «Пиковой дамой», «Садко», «Сказкой о царе Салтане», «Русал­кой» и «Царской невестой». Из опер западных композиторов в наличии лишь «Риголетто». Классический репертуар для сим­фонических оркестров отоутствует. Грига и Баха, случайно обнаружен­ные покупателем в магазине, - не в счет: их завтра не будет. Наши музыкальные учебные заве­дения испытывают немало трудностей из-за полного отсутствия на нотном рынке специальной педагогической литературы. Почти невозможно до­стать фортепианные и скрипичные школы, этюды и пьесы, совершенно отсутствует нотная литература по курсам (возрастающим трудностям). Директор центрального нотного ма­газина в Москве тов. Николаев ав­торитетно утверждает, что спрос по этому разделу удовлетворяется лишь на 10-15 процентов. Острую нужду ощущают школы в сборниках избранных произведений классиков, Музыкальные техникумы школы в Москве вынуждены поль­зоваться остатками своих библиотек, потрепанной и в значительной мере устаревшей литературой. Тратятся большие деньги на покупку старых нот у букинистов и у частных лиц. Много сил и времени теряют мо­лодые музыканты, часами просижи­вая за перепиской какого-нибудь уни­кального, тщательно оберегаемого эк­земпляра нот. Практика «переписки» очень интенсивна у скрипачей и виолончелистов: смычковая литера­тура отсутствует уже давно. Еще хуже обстоит с литературой для во­калистов. Совершенно не издается басовый репертуар. Нет нот для группы духовых инст­рументов. Преподаватели Табаков и Никитин уже примирились с этим положением, из года в год давая пе­реписывать ученикам свои ноты. По рукописным клавирам и пар­титурам работает большинство опер­ных театров страны, многие симфо­нические оркестры и музыкальные коллективы. Плохи дела и с популяризацией произведений советоких композито­ров. В небольших тиражах появля­ются и быстро исчезают в основном малоебемные произведения ро­мансы и песни. Значительно реже можно видеть на прилавке нотного магазина советскую оперу, симфо­нию, концерт. Много лучшего застав­ляют желать и темпы издания произ­ведений советских композиторов: пе­чатный клавир оперы «Тихий Дон» вышел в свет уже после того, как композитором была написана, а теат­ром поставлена новая опера «Подня­тая целина». Ряд значительных сим­фонических произведений советской музыки, получивших уже широкое признание слушателей, не издан до сих пор. Это - 16-я симфония Мяс­ковского, «Ромео и Джульетта» и увертюра ор. 72 Прокофьева, 2-я симфония Кабалевского, симфонии Хачатуряна и Хренникова, концерт для оркестра Энке. Бюро переписки нот, созданное при союзе советских композиторов, постепенно превраща­ется в своеобразный «рукописный

историей русского театра. Большинство наших старых специалистов по истории театра за го­ды революции разрабатывали, глав­ным образом, проблемы западноевро­пейского театра (Гвоздев, Мокуль­ский). История русского театра за по­следние годы почти не разрабатыва­лась. Есть Всеволодский-Гернгросс, своеобразный «канитферштан», кото­рый является автором многочислен­ных учебников, хрестоматий и мо­нографий по русскому театру, имею­щих хождение в наших театральных учебных заведениях, - и все. Спора нет, знания у этого специалиста очень большие, материалы собра­ны и изучены им огромные. Но ни-

Чита - а - небольшой, уютный, с ши­рокими опрятными улицами город, со всех сторон окруженный высокими лесистыми сопками. хо. Маленький городской театр в кро­хотном, разукрашенном разноцвет­ными фонариками саду. И снова внимательная непосред­ственная аудитория. Нас пригласили познакомиться си детской музыкальной школой. Она ютится в двух комнатах, отведенных ей одной из общеобразовательных школ города. Преподаватели - люди почтенного возраста. За неимением в городе тео­ретика, теория музыки, сольфеджио и т. п. ребятам не преподаются … их учат лишь игре на инструментах (фортепиано, скрипка), и учат непло­Мы прослушали ряд учеников. Среди них выделяется восьмилетняя девочка, дочь рабочего Женя Город­ских. У нее прекрасные музыкальные способности и отличные фортениан­ные данные. Тринадцатилетний окрипач, безрод­ный мальчик, поваренок одной из чи­тинских столовых Гриша Медведев обладает, повидимому, врожденными прекрасными данными музыканта. Его интонации наредкость чисты, уве­ренная беглость пальцев левой руки. Учится Гриша всего лишь полтора го­да Игра обоих этих ребят отличается какой-то непосредственной поэтично­стью и обаянием. Центральная музы­кальная школа Московской консерва­тории могла бы ими гордиться, если бы они были в рядах ее учеников. А место им, пожалуй, именно в этих ря­дах… Удалось ли нам хоть в малой мере оказаться полезными нашим товари­щам музыкантам и певцам, ведущим свою трудную и ответственную педя­гогическую работувдали от музыкаль­ного центра? Внимание и интерес, которые они всегда проявляли к на­шим посещениям, горячие беседы, ко­торые они вели с нами, показывая своих учеников, свидетельствуют о том, что наши встречи были для них не безрезультатны. Концертирующие по всему необ­ятному нашему Союзу крупнейшие артисты - музыканты и певцы, умудренные артистическим и педаго­гическим опытом, своим советом и участием могли бы принести сущест­венную пользу музыкальной перифе­рии. АНАТОЛИЙ ДОЛИВО

кто не доказал, что эти материалы нешнего нельзя по новым принципам собрать и изучить. Проблемы истории рус­ского театра имеют не только абст­рактно-теоретический, но и животре­пещущий практический интерес. С легкой руки Всеволодского-Гернгрос­са и историков русского театра, как Каллаш, Варнеке и другие, прочно ук­репилась, например, версия о подра­жательном характере русского театра в прошлом. Но стоит только ознако­миться с фактами, чтобы убедиться в обратном. Наряду с несомненными европейскими влияниями в истории русского театра необычайно сильна национальная струя не только в на­родном зрелище, но и в профессио­нальном театре. По-новому можно рассмотреть вопрос о скоморошестве, , о школьном театре, о характере рус­и де­ского классицизма, о творчестве ятельности отцов нашего театра Сума­рокова, Волкова и Дмитревского, о творческой манере Мочалова и т. д. и т. п. Но очень трудно молодым научным работникам разрабатывать эти проб­лемы, создавать заново историю рус­ского театра, когда до сих пор гИтиС ориентировался на «широ­ких» специалистов. В результате ис­тория театра стала своеобразной кон­цессией так называемых «старых спе­циалистов». Почему же мы не готовим хорошо образованных специалистов по всем разделам истории театра? Это можно обяснить только безрукостью, непо­ниманием значения истории театра для нашего театрального искусства со стороны тех, кому это дело поручено, ства ГИТИС. М. ВАЛЕНТИНОВ

«Советская кинематография» Издательство «Искусство» выпуска­етк 20-летию Великой пролетарской революции альбом кинокадров зна­чительных советских художествен­ных фильмов, выпущенных на экран за 20 лет советской власти. В альбо­ме будут помещены кинокадры около сорока советских фильмов, в том чис­ле: «Броненосец Потемкин», «Мать», «Чапаев», «Юность Максима», «Воз­вращение Максима», «Депутат Бал­тики», «Петр I», «На Дальнем Восто­ки др. В отделе кинохроники бу­дут даны киноматериалы из фильма «На Северном полюсе». В альбоме помещено свыше 200 фо­тографий, снабженных пояснитель­ными текстами из фильмов. Альбом «Советская кинематография» сдан в печать и выйдет к юбилейным дням.



«Катерина», Деталь памятника Шевченко, Работа скульптора Манизера.

теля Иоахим слишком значителен и глубок: его искусство требует напря­жения воспринимающего; оно утом­ляет. Потребитель музыки, в массе своей мелкий буржуа, просит не бес­покоить его значительностью мыслей. Он жаждет острого и пикантного, он хочет просто развлечься и забыться от повседневного «жизненного вих­ря» капиталистического города. А его вместо этого заставляют слушать в один вечер сонату Баха, концерты Бетховена и Брамса. В воздухе носятся «новые песни». Еще не замолкли звуки иоахимского Страдивариуса, а публика находит уже нового кумира в лице «бездум­ного» рекордсмена Яна Кубелика. Но рекордсмена Яна Кубелика. Но ее не может надолго удовлетворить игра этой точной машины, ибо она ляется Фриц Крейслер, Публика не сразу приемлет крейслеровское по­кусство «новых песен» Тенденции исполнительского стиля Крейслера «шокируют» европейскую публику Ее «смущает» необычайная вмопио­нальная острота его творчества, Еще сильны традиции Иоахима и Сараса­те А искусство Крейслера так непо­хоже ни на величественный Иоахима, ни на «порхающее» искус­ство Сарасате, Музыкальная крити­ка брюзжит: «Крейслер неумеренно пользуется вибрацией», «Крейслер че­ресчур много и откровенно глиссанди­рует», «Крейслер недостаточно поч­тительно обращается с текстом клас­сических авторов» и т. д. и т. п. А публика, с почтительным любопыт­ством слушая в первом отделении концерта крейслеровскую интерпре­тацию классиков, полностью разру­шающую традиционные каноны их исполнения, с восторгом приемлет второе отделение, сплошь заполнен­ное так называемыми крейслеров­скими «безделушками». Ее экстаз до­стигает апогея, когда Крейслер испол­Йоганна Штрауса. Гениальный певец своей индивиду­альности, Крейслер создал свой глу­боко индивидуальный стиль исполне­ния. Сила его игры основывается на  остроте и грации, на увлекательной И прелести оригинальной акцентировки,

Фриц Крейслер внести в традиционные концертные нию, космополит по духу, Крейслер с необычайной силой отразил в сво­ем творчестве новые веяния буржу­азного искусства XX века. В своем исполнительском искусстве он пред­восхитил те художественные и тех­нические приемы, которые в настоя­щее время рассматриваются как до­стижение и неот емлемая часть сов­ременного скрипичного искусства. Многое из того, что мы слышим в игре современных скрипачей, впервые бы­ло сказано Крейслером. пройсперомного» Появление Крейслера на концерт ной эстраде совнало с тем временем, когда свропейская публика наход ликого Иоахима. В эту эпоху (конец и начало ХХ века) игра Иоахима была тем высшим идеалом скрипич­ного исполнения (и не только скри­пичного), который примирял пред­ставителей самых различных музы­кальных направлений, Исполнитель­ское искусство Йоахима оказало силь­нейшее влияние на все развитие скрипичного исполнительства второй половины веюа и, несмотря на то, что рядом с ним протекала арти­стическая деятельность таких заме­чательных скрипачей, как Сарасате, Вильгельми и Изаи, этот период во­шел в историю скрипичного искус­ства как «эпоха Йоахима». С именем Иоахима связан один из тлубочайших стилистических перево­ротов в скрипичном искусстве. На смену концертным фантазиям и ва­рапиям на темы популярных опер Паганини, Эрнста Венявского и дру­менее значительных композито­ров-исполнителей приходят Бах, Мо­царт, Бетховен и старые итальянцы. Исполнительское искусство Иоахима, расцветшее на почве музыкальной Корелли. Это искусство сочетало фи­лософские размышления с глубочай­шими эмоциями. Ко времени появления Крейслера (1900-е гг.) искусство Йоахима стано­вится уделом немногих «избранных» программы Wiolinabendов большее публике отдых между серьезными произведениями большой формы, или, как выразился Крейслер, - «между двумя соната­ми». скрипкиПоскольку ки такого репертуара не существовало, Крейслер решил его го создать. Будучи молодым, еще мало нзвестным артистом, он не решился известным артистом, он не решился занимать внимание публики и крити­только своими собственными ком­позициями. Крейслер действительно имел основания не подписывать сво­им именем эти искусные подражания, концертах Крейслера: «Мистер оКрейслер имеет плохую манеру при­бавлять к своей прекрасной програм­ме старинной музыки свои собствен­ные посредственные композиции, ко­торые составляют неприятный кон­траст с окружающими их шедевра­ми, Как после исполнения таких ше­девров, как «Прелюд и Аллегро» Пуньяни, «Сицилиана и Ригодон» Франкера, он осмеливается застав­лять слушать свои «Liebeslied», «Liebesfreid» и т. п. дребедень». Легко себе представить, как эти «компетентные» высказывания кри тики воспринимал сам Крейслер. Это была с его стороны остроум нейшая мистификация, не имевшая прецедентов в истории музыкального искусства. Невольно вспоминаешь Проспера Мериме с его «сербскими народными песнями», введшими в заблуждение такого знатока народ­ной поэзии, как Пушкин, и оказав­шихся произведениями самого Мери­ме. Крейслер - великий интерпрета  цертную программу современного скрипача, думающий о том, чтобы развлечь, «дать отдых» публике «ме­жду двумя сонатами», это эпоха в скрипичном искусстве Венец по происхождению, француз

на своеобразности tempo rubato, об­щей декламационной приподнятости и подчеркнутости исполнения. Крей­слеровская кантилена поражает не­обычайной экспрессией, интенсивно­стью звучания, богатством красок. Крейслер один из величайших коло­ристов в истории скрипичного ис­кусства. Исполнительское творчество Крей­слера очень сложно и противоречиво Оно причудливо сочетает жизненную экспрессивность с салонной развле­кательностью, активность с рафини­рованностью. Все разнообразие его выразительных средств, вся сверкаю­щая налитра его звуковых красок за­частую направлена на материал, не частую направлена на материал, не подымающийся над уровнем салон­ноя музяки. стильниатюры В сущности есть две стороны Крей­слера-художника: одна -- это Крей­слер, субективнейший из скрипачей и активнейший из интерпретаторов, по-новому «прочитавший» и «переин­тонировавший» классические шедев­ры прошлого. Другая - это Крей­слер - скрипач-композитор и транс­криптор, создатель и непревзойден­ный исполнитель нового репертуар­ного жанра, жанра характерной ми­и транскрипции. Разумеет­ся эти две стороны Крейслера-худож­ника не отделены друг от друга «ки­тайской стеной». Но в историю Крей­слер все же войдет как создатель стиля исполнения, связанного имен­но с возникновением нового реперту­арного жанра характерной миниатю­ры и транскрипции. Если Крейслеру, благодаря исклю­чительной силе творческого дарова­ния, удается удержаться в этом ре­пертуаре на недосягаемой художест­венной высоте, то совершенно иное мы видим узападноевропейских скрипачей - эпигонов крейслеров­ского стиля исполнения, У них бо­гатство красок вырождается в изы­сканность; тончайшая выразитель­ность игры. Увлечение искусством Крейслера сильно и среди советских скрипачей. здесь необходимо указать, что если усвоение прогрессивных, художест­денно-значимых и жизненно-экспрес-

сивных элементов искусства Крейс­лера оправдано, то некритическое ув­лечение «крейслеровщиной» - явле­нием, порожденным огромным чис­лом подражателей Крейслера, опош­ливших его искусство и восприняв­ших лишь внешние стороны и прие­мы его художественного «оформле­ния», есть момент отрицательный, момент, отражающий упадочнические тенденции современного буржуазно­го исполнительства. Конечно, меньше всего сам Крейслер может нести от­ветственность за так называемую «крейслеровщину». В этом Крейслер столь же повинен, сколь повинен на­пример Гейне в том, что сверкающее остроумие его литературного стиля орногоКрейслеру выродилось уего подражателей в по­верхностную манеру фразерского фельетонного письма. Крейслер-композитор и транскрип­тор одно из примечательнейших явлений в истории скрипичного ис­кусства, Истоки его композиторской культуры следует искать в музыкаль­ной жизни старой Вены и в творче­стве тех венских композиторов, гла­вой которых являлись «короли валь­сов» Йосиф Ланнер и Иоганн Штраус. ченик знаменитого Делиба по ком­позиции, Крейслер воспринял от сво­его учителя гармоническую изыскан­ность и утонченность письма. Про­изведения Крейслера вообще, и в особенности его скрипичные миниа­поры и транскрипции, восхититель­ные по фактуре, изобилуют бесконеч­но тонкими искусными частностями. Тонкая стилизация старинной итальянской и французской музыки, специфически венские элементы, под­вижной ритм южно-немецкого танца, острые, подчеркнутые ритмы испан­ской и венгерской музыки - таков круг репертуара скрипичной миниа тюры и транскрипции, созданной Крейслером. Хотя в области скри­пичной транскрипции многое сдела­ли Иоахим, Давид, Вильгельми и Бур­туар скрипачей. Второе отделение кон­церта современного скрипача, состоя­щее из мелких произведений, впер­вые введено Крейслером. Если транс­крипции Иоахима, Вильгельми и Бур­местера являются по существу про­

стыми аранжировками, то обработка Крейслера - подлинные творческие транскрипции, в которые он вложил частицу своей яркой индивидуаль­ности. Поэтому можно сразу отли­чить транскрипцию Крейслера среди десятка других обработок. Это же яв­ляется характерным и для его ре­дакций и каденций, представляющих замечательные образцы этого рода работ в скрипичной литературе. Кро­ме целого ряда скрипичных произ­ведений, Крейслер является автором струнного квартета, оперетты «Apiel­bluten» и многих других произведе­ний, пользующихся большой попу­лярностью в Европе и Америке. в настоящее время 62 года (род. в 1875 г.). Несмотря на освой возраст, он продолжает вести интенсивную концертную работу. Иг­ра Крейслера и сейчас поражает слу­шателя виртуозным блеском испол­нения своолсском испол­интерпретации. Нужно ли добавлять, что Крейслер-художник - широко образованный человек с огромным кругозором. Известный французский критик Эмиль Вьелермоз в журна­ле «Le Menestrel», рассказывая о своей беседе с Крейслером, пишет бы «Нехватит целого тома для того, что­вместить все те интересные от­кровения, которые собираешь в ин­тимном разговоре с таким замеча­тельным художником. На все проб лемы современности - артистичес­кие, литературные, философские и социальные -- Крейслер имеет глу­бокий и проникновенный взгляд. Он имеет ясность рассудка, хладнокро­вие и ум настоящего человека Я ред­ко встречал художника,который об­ладал бы таким критическим чувст вом. И это не только в области скри­пичного искусства, в которой новый Паганини оставит неизгладимый след. Для всех, кто имеет уважение к ве­личию и щедрости искусства, Крей­слер представляет собой пример вы­Кставниму Всврснм мосно КК сказанному Вьелермозом можно стского переворота и, несмотря на не­однократные приглашения гитлеров­ского правительства, решительно от­казывается вернуться в фашистскую Терманию. и, ямпольский

бдин из февральских дней 1886 г. американское телеграфное аентство «Ассошиейтед пресс» сооб­цилосенсационную новость: «Мистер крейслер, знаменитый скрипач и композитор, признал, что изданные в 900-х годах его транскрипции ста­ринных произведений для под названием «классические рукопи­, и выданные им за подлинные произведения Вивальди, Куперена, произведения Вивальди, Куперена, тельности являются его собственными композициями. Вмес Вместе с тем Крейслер ваяил, что популярные скрипичные бRdLieb известные как его собственные про­изведения, не являются его ориги­нально являются его вованы им из неизвестных произве­дений знаменитого Йосифа Ланнера». а». Музыкальный мир Европы и Аме­рики был буквально потрясен, ШШи­рким кругам музыкальной критики, иполнителей и концертной публи­ки было хорошо известно, что Крей­спер своими транскрипциями таких произведений, как «Прелюд и Аллег­р» Пуньяни, «Сицилиана и Риго­дон» Франкера и других, сделал не­обычайно популярными многие за­мечательные страницы старинной итальянской и французской музыки.  Некоторые суровые критики, прав­да, обвиняли Крейслера в чрезмерной ободе некоторых его обработок. Но  щертная публика всегда с востор­принимала эти небольшие пье­музыка которых, воплощая нзя­щество и грацию старины, дышала образным ароматом давно ушед­эпохи. Завоевав публику этим репертуаром, Крейслер с веселым простодушием признался, что это дго собственные композиции. рифы. Он не имел никакого желания  вводить кого-либо в заблуждение. В начале своей артистической карь­ры Крейслер очень скоро ваметил, что концертный репертуар для скрип­фортепиано очень беден произ­ениями малой формы, Он хотел

по своему музыкальному образова музыкантов. Для мещанского олуша­