Среда,

11 августа 1937 г. № 37 (383)  

Праздничное оформление столицы СОВЕТСКОЕ ИСКУССТВО Совещание художников-оформите­лей, созванное 7 августа в редакции «Советского искусства», прошло с большим подемом. Этому способ­ствовала не только тема совещания-- «подготовка оформителей к участию в предстоящих празднествах, связан­ных с 20-летием Великой пролетар­ской револции», - но и то обстоя­тельство, что оформители вообще со­бираются очень редко, а совещаний художников-оформителей с работни­ками печати не запомнят даже иста­рожилы. Последнее обстоятельство на­ложило печать и на самый характер выступлений на совещании: в них был поднят весь комплекс вопросов­теоретических и организационных,- которые в настоящее время волнуют оформительскую общественность. Старое, оппортунистическое руко­водство МОССХ не только преступно игнорировало проблемы декоративно­го оформления народных празднеств, но сумело затемнить даже такой, ка­залось бы, немудреный вопрос: яв­ляется ли само это оформительство искусством, продолжает ли работать в сфере искусства художник, если он от станковой живописи или от графи­ки переходит к художественному оформлению городских площадей, первомайских или октябрьских ко­лонн, физкультурных парадов ит. д.? Единодушным решением всей ху­дожественной общественности бездар­ное руководство МОССХ снято, но но­сеянные им сомнения остаются и про­должают свою разлагающую работу. Это и заставило целый ряд участни­ков совещания (тт. Сенькина, Афа­насьева, Сива, Хейфеца и других) заняться реабилитацией оформитель­ства как искусства и вспомнить име­°на таких оформителей, как Рубенс, Веласкез, Дюрер, Леонардо да Вин­чи и других. Художники указывали, что вслед за МОССХ проблемы оформительско­го искусства игнорировались и совет­скими искусствоведами, Никто из них не заинтересовался этим видом р нашей газеты. тололо не релрещени, но даже и не подняты вопросы, свя­занные с проблемой с стиля социали­стического оформления массовых празднеств. Тов. Линева, Трошин и другие указали, что своего разреше­ния ждет и целый ряд других вопро­сов: ничего искусствоведами не ска­зано о роли ансамбля в деле художе­ственного оформления, о специфике уличного портрета и уличного панно среде оформителей уцелели еще остат­ки лефовских теорий, кое-где живут натуралистические тенденции и т. д. До сегодняшнего дня оформители продолжают работать без художест­венной критики своей продукции. Ни одна - даже самая лучшая -- офор­мительская работа не получила впе­чати (в том числе и в «Советском ис­кусстве») развернутой искусствовед­ческой оценки. Это открывает широ­кие возможности для дезориентации не только художников, но и отдель­ных предприятий и учреждений, вы­ступающих перед оформителями в роли заказчиков. До сих пор еще советская обще­ственность не знает имен и фамилий художников, оформляющих даже та­кие площади столицы, как Красная или Свердловская. Оформление это закрепилось в памяти многих сотен тысяч людей, но закрепилось, как анонимное, не связанное с обликом определенного художника. Если от­дельные оформители и получили из­вестность, то только через свою рабо­ту в других отраслях изобразитель­ного искусства. Все эти вопросы на совещании под­верглись живому обсуждению. За­тронуты были и неурегулированные до сих пор взаимоотношения МОССХ с тремя московскими художественны­ми горкомами, - отношения, ослож­ненные практикой старого МОССХов­ского руководства, которое вредитель­ски изолировало творческий союз от молодых живописцев и графиков. Но обсуждение всех этих вопросов на со­вещании тесно связывалось с основ­ной его темой - подготовкой к юби­лейным торжествам. Общее желание художников-офор­мителей - напрячь все творческие силы, чтобы придать юбилейным на­родным празднествам тот облик, ка­кого требует величие исторической даты. Художники понимают, что в этой работе советское оформительское искусство будет подводить итоги сво­его двадцатилетнего существования. Оформление площадей, улиц и ко­лонн в этом году явится своеобраз­ным синтезом оформительских работ предыдущих 19 лет. Это обязывает художников ко многому, но это же требует и ряда организационных ме­роприятий. искус-Хотя времени до юбилейной даты лей, с обязательным привлечением к этому делу художественной молоде­жи, Расширение круга художников, участвующих в оформительских ра­ботах, организация сорев оревнований ме­жду отдельными бригадами и группа­ми мастеров, серьезное обсуждение проектов оформления - все это по­могло бы избежать рутины и плохого стандарта и подняло бы оформление Москвы до высокого художественно­го уровня. Вытекает ли «пожарный» и сав­ральный» характер работы оформи­телей из самой сущности тех празд­неств, к участию в которых они при­влекаются? Стоит только поставить вопрос таким образом, чтобы сразу На совещании в «Советском искусстве» же убедиться в его абсурдности. Ни из чего не вытекает - и на этом пра­вильно заострили свое внимание тт. Трошин, Линева, Йорданский, Кузнецова и др., - чтобы большие декоративные панно осуществлялись в одну ночь. Заблаговременность работы позво­лила бы оформителям не только по­высить ее художественное качество (а этого требуют сами участники мас­совых праздьеств), но и удешевило бы стоимость оформления, не говоря уже о том, что позволила бы исполь­зовать целый ряд новых материалов. Кроме привычных бревен и фанеры, можно было бы использовать легкие железные конструкции, художествен­ное стекло, пашье-маше и т. д. Тов. Иорданский и Трошин указали, что из-за этой гонки и спешки в майские и октябрьские дни оказываются не­использованными такие выразитель­ные средства оформления, как вода, пиротехника и т. д. Та же заблаговременность позволи­ла бы установить и контроль за уча­стниками художественного оформле­ния, отстранить от участия в нем всех тех сомнительных «художников», псевдо-оформителей, халтурщиков, рвачей и любителей легкой наживы, которые в предпраздничные дни оса­ждают учреждения и предприятия, околачиваются в районных первомай­ских и октябрьских комиссиях. Художники выдвинули правиль­ный тезис, что в наши дни халтура в оформлении революционных празд­неств перерастает в политическое пре­ступление. Тов, Сив и Пруссаков защищали предложение о создании в Москве организации по типу архитектурных проектных мастерских, которая ре­комендовала бы отдельным предприя­тиям, учреждениям и жактам образ­цы оформления, выполняла бы и раз­рабатывала оформительские задания и т. д. Скульптор Н. Кузнецов своевремен­но сигнализировал о том, что в по­следиие годы праедиочного убрат Ноорно ворошовыныя постано» вление правительства о борьбе с из­лишними расходами в дни празд­неств, отдельные хозяйственники не нашли ничего лучшего, как об явить смертный бой скульптуре. Не надо добавлять, что эта недооценка роли скульптуры является вопиющей ошибкой. Редакция «Советского искусства» резко поставила на совещании вопрос о скульптурной работе самого в Кта. «Интернационал» (на Лобном месте), прочно вошедшей в оформление Крас­ной площади До сих пор еще работ­того тказания тов. Н. С. Хрущена о том, чтобы эта группа, наспех де­лаемая в 34 дня из фанеры, была заменена постоянной разборной скульптурой из металла, более выра­зительной по своим деталям и потому более впечатляющей. Художник Мандельберг указал, что В порядок дня ставится вопрос о создании соответствующей техниче­ской базы В свое время, по указанию Московского комитета партии, в сто­лице был создан трест Мосгороформ­ление. Эта организация извратила директивы МК. Она занимается не тем, ради чего была создана. Сейчас трест Мосгороформление полностью сейчас вопрос идет о том, чтобы обес­печить не только настоящее, большое качество работ художников-оформи­телей, но и хорошую реапизацию их проектов и планов. Халтурный характер оформления во многом, конечно, зависит от ху­дожника, но и известная - и притом немалая - доля ответственности за это ложится и на технику исполне­ния Райсоветы, непосредственно осу­ществляющие проекты, подчас ихтак уродуют, что художники отказывают­ся отвечать за свои «работы»: они их даже… не узнают. Короче говоря, художники требуют, чтобы оформление этого года стояло на высоком техническом уровне. Тов. Трошин хорошо подметил, что за истекшее двадцатилетие советское оформительство гигантски шагнуло вперед в идейном отношении, но это­го, к сожалению, нельзя сказать про его технологию. дискредитировал себя в глазах ху­дожников и не нашел ничего лучшего, как заняться… выделкой бутафорских колбас и кренделей для магазинных витрин. На собрании выступил т. Б. Ф. Мал­кин, из года в год возглавляющий всю оформительскую работу в празднич­ные дни Его большое выступление не удовлетворило аудиторию, Тов. Мал­кин правильно и хорошо говорил о политическом значении оформитель­ского искусства, о росте оформитель­ских кадров, которые идут сейчас в первой шеренге советских художни­ков, о преступной практике старого   руководства МОССХ, игнорировавше­го все виды политического искусства, наконец, о политике бойкота, кото­рую долгое время проводило в отно­шении оформителей руководство ЦК Рабис. Но т. Малкин не высказал своего отношения к целому ряду ор­ганизационных предложений, кото­рые были выдвинуты на совещании. Мало того, он пытался оправдать и канонизировать практику спешки и аврала. Тов. Малкин «обосновывал» свое мнение тем, что нельзя, якобы, обес­печить предварительную работу офор­мителей «в нашей быстротекучей жиз­ни». Но т. Малкин забыл, что смешивать двух вещей - уточнения отдельных моментов оформления и его основной тематики, которая цели­ком определена в последних выступ­лениях товарища Сталина, в решени­ях пленумов ЦК партии, в Сталин­ской Конституции. Оформители уже сейчас должны начать художественно осмысливать эту тематику в приме­нении к отдельным обектам оформле­ния. Уже сейчас должна работать с художниками Октябрьская комиссия. Назрел момент для создания по­стоянно функционирующей комиссии по оформлению красной столицы. Для ее постоянной работы имеется доста­точно обектов - майские и октябрь­ские празднества, день Советской Конституции, Международный анти­по Мео шеский доль, флокудьтурные правд Художники выразили уверенность, что печать уделит в этом году значи­тельно больше внимания юбилейному оформлению пролетарской столицы, а само оформление будет поднято на большую художественную и техниче­скую высоту. Надо полагать, что в своей прак­тической работе Октябрьская комис­сия Моссовета учтет все деловые предложения художественной обще­A. КУТ Против скептиков У нас существует какое-то скепти­ческое отношение к искусству оформ­ления. Для старого руководства МОССХ оформители являлись каки­ми-то пасынками. Возможно, что сей­час в МОССХ отношение к нам из­менилось, но до последнего времени представителями настоящего искус­ства там считались только художни­ки-станковисты. Такое мнение могло создаться пото­му, что группа художников-оформи­телей действительно засорена. Если рассчитать, сколько у нас настоящих художников-декораторов, число их не превысит одного-двух десятков. Ра­бота же в октябрьские и майские пра­зднества требует сотен художников. Естественно, что в эти дни выступа­ет масса сомнительных оформителей, у которых фантазия не идет дальше гнутой фанеры. Их работы и созда­ют впечатления, что оформительст­во - не очень высокое искусство. Мы не закрываем глаза на то, что в оформительской работе много хал­туры, недоброкачественных вещей, но мы хотим, чтобы это псевдоискус­ство не загораживало настоящей ра­боты и настоящих мастеров. Наша ближайшая задача - помочь Центральной октябрьской комиссии обеспечить каждый район столицы квалифицированными художниками. У нас имеются все возможности для того, чтобы прибрать к рукам халтур­щиков и малоквалифицированных ху­дожников и создать такое положение, когда над оформлением города юбилейные дни работали бы дейст­в вительные мастера. Надо сказать пра-

Люди и факты Афиша «Сегодня, 18 июня, в помещении клуба зимовки Усть-Порт труппой За­полярного театра будет представлена комедия Мольера «Тартюф». Вход в врительный зал после начала дейст­вия воспрещается. Снимать верхнее платье обязательно, помещение клуба отапливается. Начало в 20 часов». Справка: В зимовке Усть-Порт двад­пать четыре домика, радиостанция, консервный завод и клуб. Без названия Летчик-орденоносец Фарих, совер­шавший на самолете «Н-120» свой за­мечательный перелет протяжением в 24000 километров, получал по радио просьбы полярников: … Остров Врангеля просит привез­ти термометры и кинокартину «Ча­паев». Зимовщики мыса Челюскин про­сят захватить ложки и чашки. В бухте Тикси к самолету «Н-120» явились озабоченные люди. Они про­сили летчика доставить по пути в за­лив Кожевникова рис и соски для детских яслей, грим и «Чтец-деклама­тор» полярному поселку. Принимая груз, летчик спросил: … Как называется поселок? Отправители замялись. Затем один из них сказал смущенно: - Он находится в заливе Кожевни­кова Детские ясли там уже есть, есть также и самодеятельный драм­кружок. Но вот название… Поселок только что основан, названия ему еще не успели дать… Груз пришлось доставить по коор­динатам, без указания почтового ад­реса… Из личных высказываний «Меня зовут Миша Апицыи, Мне 14 лет. Я первый скрипач ненецкого народа. До сих пор у нас в тундре не не знали, что такое скрипка. Я прини­мал большое участие в первом ненец­ком спектакле, играл в пьесе «Тале­бе» Яиграл роль пионера Миши, мне очень понравилось, потому что я сам тоже пионер. Правильно говорит на этом месте вое скрипке и опять аплодировали. Я чи­Давида Ойстраха за границей хочу научиться так играть на скрипке, чтобы тоже сыграть за границей, в особенности ненецкие песни, они их наверно никогда не слыхали?…» «…Я с тех пор еще как работал в де­ревенской кузнице родного Тванети стал складывать песни. И заметил­чем лучше работа, тем лучше песня, на вагоноремонтном заводе. Мне уда­лось дать 500 процентов нормы. И в тот же день удалось сложить лучшую свою песню, ее напечатали в газете, и поют многие наши рабочие»… (Комсомолец-стахановец Титэ Джваршвейшвили). БОР. ОЛЕНИН

вду: у нас очень квалифицированные художники в силу разных обстоя­тельств (чаще всего потому, что они не умеют себя продвигать) занима­ются в дни празднеств второстепен­ными об ектами оформления; серьез­ные же обекты попадают в плохие руки. Если говорить вообще о поднятии качества работы оформителей, то здесь большую роль могла бы сыграть организация выставки. Ни разу за все 20 лет Пролетарской револю­ции мы не имели выставки декора­тивно-оформительских работ. Их не было не потому, что мы этого не хоте­ли, а потому что у руководителей творческого союза существовало нес­колько скептическое и высокомерное отношение к оформительскому искус­ству. К 20-й годовщине Пролетарской ре­волюции выставку своих проектов мы сделать не сможем, - для этого оста­лось слишком мало времени, но в по­следующие месяцы юбилейного года мы этого добьемся. Выставка явится для нас своего рода обменом опыта, а для некоторых художников и ин­структажем. C. сИВ нельзяуУнОуЧитЬСЯ Надо признать, что в нашей прак­тике оформления столицы подлинно­художественных работ насчитывается очень немного. Это обясняется тем, что про­цесс создания образа -- процесс дли­тельный, а художник-оформитель ни­когда не имеет для своей работы над­лежащего срока. Самой квалифицированной силой, которая обслуживает художников­оформителей в наши дни, являются плотники. Рассчитывать на какую-то более сложную технику до сих пор мы не могли. Поэтому в проектных мастерских должна быть поставлена и экспериментальная работа, которая позволила бы нам выйти из скудного всрринонть куоноетннных мате Это водро превмчйно вазс ный. Надо привлечь к оформительским работам и конструкторов-инженеров, которые могли бы придумать целый ряд легких конструкций. Кустарные фабрики и кустарные производства легко могли бы по заданиям художни­ков прорабатывать и выпускать от­дельные детали, которые не под силу нашим строительным конторам. Искусство оформления - искусство очень трудное. Оно требует очень большой культуры. Мы же очень ма­ло обращаем внимания на пополне­ние своих знаний. Оформители мало знакомы с архитектурой, мало осве­домлены в вопросах света, электри­чества и т. д. Как правило, оформи­тели доходят до понимания этих воп­росов лишь в процессе работы; на­чинают же они работать как само­учки. Совершенно ясно, что должна быть школа по искусству оформления. Этим путем легче всего будет поднять художественный и технический уро­вень нашего искусства. Б. ИОРДАНСКИЙ Вредная монополия и У нас много говорят о халтуре в оформительских работах. Это верно. Но надо сказать, что много халтуры исходит и от настоящих художников, а не только от случайных людей. Ес­ли говорить о корнях этого печального явления, то мне кажется, что они кро­ются, с одной стороны, в спешке ра­боты, а с другой стороны, в том, что у нас появились какие-то монополи­сты в области оформления. Принци­пиально неверно, чтобы в какой бы то ни было области искусства было создано такое положение. Там, где есть монополия, часто процветает халтура. Нужно расширить круг художни­ков, привлекаемых к оформительским работам. Одним из основных меро­приятий для этого мог бы явиться конкурс, на котором с проектами оформления центральных площадей магистралей выступили бы соревну­ющиеся группы. E. МАНДЕЛЬБЕРГ

Жюль Масснэ (Биографическая справка) 18 августа исполняется двадцать пять лет со дня смерти французского композитора Жюля Масснэ. Автор широко известных опер «Ма­нон», «Вертер», «Дон Кихот», Массна родился в Монто (близ Парижа) в 1842 г., в семье сельского кузнеца. Музыкальное образование Масснэ получил в парижской консерватории, под руководством Тома и Вебер (ком­позиция) и Лоран (фортепиано). Бле­стящее окончание (в 1863 г.) консер­ватории, композитор получает «Римскую премию», - дает ему трех­годичную командировку в Италию для дальнейшего совершенствования. Началом творческого пути Массиэ следует считать год его возвращения в Париж (1867 г.). К этому времени относится сочинение первой его оперы «Тетушка». За ней последова­ли: «Король Лагорский» (1870 г.), «Манон» (по М. Прево, 1884 г.), «Сид» (по Корнелю, 1885 г.), «Вертер» (по Гете, 1892 г.), «Таис» (по А. Франс, 1894 г.), «Жонглер» (1902 г. Среди остальных оперных сочинений Масснэ эта опера выделяется отсутствием в ней женских партий), «Терер» (1907 год., на сюжет из Французской ре­долодан), «Дон Кихоть (010 г. по Срату) Вено Мисна написано около двадцати опер. Массна сочинял не только оперы, но и симфоническую (семь сюит) и ка­мерную музыку. Однако главное зна­чение в его творчестве занимают опе­ры. Оперное творчество принесло ком­позитору европейскую известность. Подобно Гуно и своему учителю Тома, Масснэ является представите­лем так называемой французской ли­рической оперы, начало которой было положено Мейербером (опера «Афри­канка»). Можно говорить также о некотором влиянии, оказанном на Масснэ Вагне­ром. Это влияние сказывается в са­мом построении оперы (традиционное деление оперы на отдельные номера уступает место большим драматиче­ским сценам), в использовании при­ема «лейтмотивов», наконец, в той самостоятельной роли, которую на­чинает играть оркестр в последних операх Масснэ. Ряд отдельных черт, которые мы находим в операх Масснэ (например, «Манон», «Вертер»), сближает их с оперным творчеством Пуччини, све­ристами: быстрое развитие драматиче­ского действия, стремление к ярко­сти, рельефности в передаче пережи­ваний действующих лиц. Масснэ часто упрекали в сентимен­тальности, мелодраматизме, порою в банальности. Эти упреки во многом справедливы. Но все эти недостатки, от которых не свободны даже луч­шие из его опер, искупаются большой простотой и ясностью музыкального языка, тем подлинным горячим и ис­кренним чувством, которым веет от многих страниц его оперных парти­тур.

Именно эти достоинства музыки Масснэ заслужили теплую оценку, данную ей Чайковским. В них - при­чина популярности, которой пользу­ется имя композитора. Масснэ не был чужд и общественно­музыкальной жизни Франции В 1871 году он, совместно с целым рядом французских музыкальных деятелей, был одним из организаторов «Фран­цузского музыкального национально­го общества», ставшего, по словам Р. Роллана, «подлинной колыбелью и СВятилищем французского искусства». E. КОНСТАНТИНОВ 

живописи О. Татевосьян, «Колхозный той». Фрагмент картины.

Выставка узбекской

ной» - второе рождение актрисы, превращение в художника со своей неповторимой темой. го Конечно, Тарасова всегда была талантливой актрисой. Прекрасные внешние данные, умение находить точные детали в движениях и в от­тенках голоса, чувство целого - все­гда были присущи ей. Но и в ее игре обычно ощущался тот «холодок рас­стояния», который создается, когда исполнитель участвует в жизни свое­героя только наполовину, не вкла­дывая в нее своих самых близких ин­тимных мыслей и чувств. В в ной «Анне» на сцену вышла актриса большого трагедийного масштаба. В игре Тарасовой есть моменты, кото­рые трогают глубоко и остро и от­крывают новые, еще никем не уви­денные стороны человеческой души Нельзя забыть замечательной сцены номере гостиницы перед самоубий­ством Анны и тех простых, незамы­словатых слов, с которыми Тарасова полушопотом обращается к горнич­Эти моменты - вершины актер­ского творчества. 4.

Талантливым актером был Остужен и в прошлом, но в его активе никогда не числилось таких побед, как Отел­ло. А в ряде ролей, сыгранных им в последние годы до Отелло, Остужев оставался в границах первоклассного, но не глубокого и холодного испол­нительского мастерства. В «Отелло» перед публикой появил­ся новый актер, поражавший све­жестью и непосредственностью свое­го, словно заново родившегося, мо­лодого таланта Остужев побеждал не столько мастерством исполнения, сколько человеческой страстностью и искренностью, с которыми он го­ворил о страданиях шекспировского героя. *

он не решался довериться своему чув­ству или не находил его в себе, оста­ваясь спокойным наблюдателем пер­сонажей, которых он сам выводил на сцену, не отдавая им до конца своих собственных чувств и мыслей. Это тонкое мастерство не становилось тем искусством, создания которого запе­чатлеваются в памяти зрителя как реально пережитый человеческий опыт. Так же, как Щукин в «Булычеве», Хмелев в роли Федора раскрылся, как крупный художник. Если бы ак­тер сыграл эту роль в новой поста­новке «Федора Йоанновича», об его исполнении была бы создана целая литература. Это действительно но­вое и оригинальное прочтение роли, имеющей свою сложную биографию на русской сценe. Хмелевский Федор по глубине замысла и по силе испол­нения стоит рядом с Федором Москви­на, Орленева и Качалова Конечно, это тот же Хмелев, кото­рого мы знали по его предыдущим ра­ботам, с его характерными внешни­ми данными, со свойственными ему приемами игры, с его склонностью к аналитическому построению образа. Но при всем этом, какая разительная перемена совершилась в актере! Его игра поражает смелостью и яркими красками. Она полна человеческого драматизма. На сцене действует не актер, изображающий театральный персонаж: человек с тонким изму ченным лицом, с большими вопро­шающими глазами, с прядями диин­ных волос, словно прилипших к бледному лбу, рассказывает свою странную жизнь, свои тайные мысли. В образе Каренина, созданном Хме­левым, есть сатирические черты. Но и здесь перед нами «новый» Хмелев, с обретенной им смелостью и дра­матическим темпераментом рисую­щий сложный человеческий характер. Театральный путь А. Тарасовой по­вторяет путь Щукина и Хмелева. Те же годы своеобразной творческой «схимы», исполнительского мастер­ства, в котором человеческая и худо­жественная индивидуальность не вы­рисовывалась полностью. И, наконец,  внезацный взлет в «Анне Карени-

Только через 12 лет долго нахо­дившийся под спудом замечательный талант Щукина вырвался на волю в «Егоре Булычеве». Это было внезап­ное рождение самобытного актера. Каким неожиданным казался взлет Щукина в «Булычеве»! Та же мими­ка, тот же взгляд, та же интонация, но по своей выразительности все это увеличено во много крат, все полно жизни и движения. С этой роли на­чинается вторая жизнь Щукина в те­атре, в сравнении с которой его пре­дыдущая творческая биография ка­жется только годами ученичества. 3.

рождение актера в которых находит непосредственное выражение живое чувство актера, его мысли о себе и своих современ­никах. В эти годы как будто разрушилась плотина, которая сдерживала разви­тие искусства актера. С неожидан­ной быстротой стали появляться но­вые актерские индивидуальности. странная вещь! -- целый ряд как буд­то уже определившихся актеров за последние годы показывает себя с но­вой стороны, как бы переживая свое второе рождение. Словно что-то ме­шало их естественному формирова­нию. Именно в этот период мы ста­новимся свидетелями резких поворо­тов в судьбе актеров советского те­атра, которые долгое время жили в своеобразной творческой «схиме», разговаривая со зрителем как бы вполголоса. 2. Оскудение актерского искусства коснулось не только театров, кото­рые были связаны с декадентскими течениями и с всевозможными раз­новидностями формализма. В жизни Московского художественного теат­ра в предреволюционные годы был период, когда в помощь его замеча­тельным актерам первого поколения не приходила талантливая молодежь, которая могла бы стать вровень с К. С. Станиславским, В. Качаловым, И. Москвиным, Л. Леонидовым, 0. Книппер-Чеховой и другими. В МХАТ и в те годы вырастали но­вые актеры. Но эта молодежь быстро уходила из него, растекаясь по дру­гим театрам и студиям, заражаясь модной тогда лихорадкой «исканий». А в Малом театре еще не уничто­жена резкая грань между «старика­ми» и актерами младших поколений. Еще нельзя назвать ни одного имени среди «молодых», которое мы могли поставить рядом с именами II. Са­довского, М. Блюменталь-Тамариной, A. Яблочкиной. М. Климова, В. ы жовой и других.

Второе 1.

Последнее десятилетие перед рево­люцией оказалось эпохой крайнего оскудения актерского искусства. В «моде» был эстетский театр. На сце­нах крупных столичных и провинци­альных театров еще играли замеча­тельные актеры большого индивиду­ального дарования. Но, за редким ис­ключением, все это были представи­тели старшего и среднего поколения, не утратившие связи с традициями реалистической школы русского те­атра Годы декадентства, символизма, а позднее конструктивизма иссушаю­щим ветром пронеслись в театре. В течение многих лет на его истощен­ной почве редко вырастали новые актерские дарования. И очень часто молодые таланты, интересно проявив­шие себя в первых выступлениях, останавливались в своем росте. Перед нами промелькнуло много °бы имен, с которыми в свое время были связаны блестящие надежды, впо­следствии не оправдавшиеся. Слава, которая пришла к этим актерам с о отво-А птесной ра­боте. а Инипского уже тем что делает сейчас этот талантливый, но исковерканный формализмом актер. То же произошло с С. Мартинсоном. Замечательное дарование С. Гиацин­товой сковывалось экспрессионист­скимстилем бывшего МХТ II. И от Ба­бановой мы могли бы ожидать гораз­до большего, чем показывает нам за последние годы эта блестящая по таланту актриса. К этим именам мож­но присоединить ряд других. Для многих актеров, начавших евою жизнь на сцене в те годы, когда театр переживал увлечение модер­нистскими теориями различного тол­ка, характерна линия ааторможенно­то развития.

ного народа. Так же сложилась судьба другого крупного актера советского поколе­ния -- Н. Хмелева.Еще недавно это был превосходный исполнитель ро­лей, индивидуальность которого толь­ко угадывалась. Мы помним его в «Днях Турбиных», где он создал об­раз человека в капитанских погонах, с бледным, нервным лицом, с мане­рами благородного рыцаря и с био­графией черного врага революцион­Дворник в «Горячем сердце», руко­водитель большевистского подполья да Дальнем Востоке в «Бронепоезде, прокурор во «Врагах»-… все это бы­ли образы, созданные с точностью взыскательного и тонкого мастера, Но эта галлерея хмелевских героев поту скнела после его выступления в «Царе Федоре Иоанновиче». Здесь талант Хмелева развернулся с неожиданным блеском и глубиной. Роль Федора нельзя назвать просто лучшей рабо­той Хмелева Она оказалась пово­ротной в его творчестве. Как ни ин­тересно были сделаны актером его предыдущие образы - даже наибо­лее сильные из них кажутся поверх­ностными и холодными по сравнению с Федором, В них скульптурная леп­ка образа обычно преобладала над внутренним движением. Каждая де­таль была взята умно и верно. Но в построении роли всегда чувствовался расчет и циркуль мастера. И в крас­ках исполнения давала себя анать излишняя осторожность актера, его внутренняя связанность, Как будто

Эти четыре актерские биографии, круто изменившие свое течение, мень­ше всего говорят о случайности. В современном театре исчезают много­численные преграды, которые были созданы вокруг актера в театре пред­революционного времени и которые долгие годы сковывали рост актер­ских индивидуальностей. Период «корректных» и не в меру рассчетли­вых исполнителей приходит к концу. На сцену выходит актер как самосто­ятельный и полноценный художник. бесчисленных театральных пло­шадках столицы и периферии скры­то в потени скры тливых оове талал самих спектаклях. Одни из них еще ждут своего часа диях и театрах не умея пото вать путы различных сектантских эстетических вероучений. Другие еще не могут расстаться с иллюзиями фор­мальных исканий и найти в себе про­стые, человеческие слова, которые и превращают мастерство в искусство, Нужно ждать, что в ближайшие го­ды мы будем свидетелями еще мно­гих неожиданных трансформаций актеров, имеющих как будто устано­вившуюся репутацию. Внутри театра идут процессы, коренным образом изменяющие положение актера на современной сцене Б. АЛПБРО

Случайны ли эти «превращения», которые произошли на наших глазах за последние голы о хорошо знакоНа мыми нам актерами, прошедшими сравнительно долгий путь професси­ональной работы в театре? Не явля­ются ли они следствием чиссто инди видуальных свойств этих актеров, медленно, шаг за шагом завоевываю­щих высоты в своем искусстве? Конечно, эти превращения нельзя об яснить случайностями. Тем более, что мы располагаем еще одним при­мером такой трансформации, может быть самым разительным и ярким. то уже не ждал новых «открытий». Год назад после долгого молчания 60-летний актер А. Остужев высту­пил в роли Отелло. Его исполнение шекспировской трагедии признано сейчас классическим. Игру Остужева в роли Отелло с полным правом сопо­ставляют с игрой мировых трагиков Росси, Сальвини, Ольриджа. Это был неожиданный и ошеломляющий три­умф старого актера, от которого ник-

Таким путем шел В. Щукин. Все, что делал этот талантливый актер до Егора Булычева, было интересно, ум­но и тонко. Во всех ролях, которые он переиграл за первые 12 лет работы на сцене, чувствовался серьезный, внимательный исполнитель замыслов драматурга и режиссера. Но в втот период его исполнение всегда было излишне корректно и сдержанно. Он чего-то не договаривал, как будто ему самому были неясны богатые твор­ческие возможности, которые жили в нем и которыми он пользовался че­ресчур экономно.

между тем талант актера обычно раскрывается в сценической молодо­сти, в первые же годы профессиональ­ной работы в театре, а потом совер­шенствуется, шлифуется, открывает новые грани. Яркое молодое дарова­ние обычно пленяет новизной и даже заслоняет на какой-то момент при­вычные артистические имена.   За последнее десятилетие рядом со старыми мастерами выросло совет­ское поколение талантливых актеров. Не случайно рождение этого артисти­ческого поколения совпало с годами глубокой реконструкции советского театра, когда театральное искусство стало освобождаться от магических заклинаний символизма в его новей­шем экспрессионистском издании, от иссушающих догм формализма, и ко­гда в нем с новой силой пробудилась тяга к простым человеческим словам,

Мы узнавали под разнообразным гримом выразительные щукинские глаза, характерные жесты и инто­нации. Но в своей игре Щукин де­монстрировал мастерство исполнения, умного и тактичного, но только ис­полнения. В образах, созданных Щу­киным, не звучала своя человеческая тема актера, которая и превращает исполнителя в самостоятельного ху­дожника