августа 1937 г. № 37 (383)

Среда, 11

4

СОВЕТСКОЕ ПЬЕСЫ ЮБИЛЕИНОГО

ИСКУССТВО

ВОННЫПИСЬМА ЧИТАТЕЛЕЙ Художники Удмуртииесть, ждут помощи На всесоюзных выставках изобра­зительного искусства Удмуртия до сих пор не была представлена. На ме­стных выставках (1935, 1936 и 1937 годов) не было отмечено ни одного выдающегося произведения. Однако все предпосылки для развития изо­бразительного искусства в Удмуртии есть. Существует художественное учи­лище, производственный кооператив художников. Художники участвова­ли в устройстве нескольких выставок. Но художественное училище выпу­скает лишь учителей рисования для профессии. шнол и локораторов-оборонителов ное училище не выпускает. Удмуртское издательство уже вто­рично выписывает из других респуб­лик издательского художника-графи­ка, картины на местные темы зака­зывают московским художникам. Ме­стные же худольники торжеств и юбилеев. В результате не­которые художники отходят от своей Кооперативное товарищество «Уд­муртхудожник» влачит жалкое суще­ствование. Оно не имеет ни помеще­ния, ни оборотных средств. Необходимо руководить художни­ками не от случая к случаю, как это делает Управление по делам искус­ств , а повседневно и систематиче­ски, создать возможность обмена опы­том, выставлять картины для творче­ской критики и поощрения лучших мастеров. Художников в Удмуртии еще мало, они не создали еще больших произ­ведений. Надо помочь им в этом деле. Г. ЗЕНКОВ  местная газета нас хвали вначит все обстоит благополучно». Под стать Бережному и директор театра Кузнецов. «Разгоню», «сниму с работы», «не сметь появляться театре» - вот обычные фразы, ко торывот нотрад тветузнецов свои сотрудников. В результате тако «руководства» несколько работникон ушло из театра, не дотянув до кон­ца сезона (машинист сцены Морозв и др.). Приказ Всесоюзного комитет о делам искусств о закреплени пров в театре извращен. Формиро­путем. Бережной приальным человека на «тайные переговоры» об оставлении в труппе. Итоги театрального сезона в Таган­рого неутешительны. Проповодстея нен. За сезон поставлено только две советских пьесы. Последняя пост новка Бережного «Мелкие козыри получила резко отрицательную оцен ку в печати. Дальнейшая судьба нашего театра при нынешнем руководстве внушая серъезные опасения. Якимовский, Моx П. А., Жуков Вп. М., Абросимов, Иваков, Голу. бев, Колесников, Горская, Полежа­ев, Каратаев, Мириманов, Архаро­ва и др. (всего 24 подписи). От редакции: Редакция уже ука­зывала на недостатки в руководстве Таганрогским театром, но поло ние, очевидно, не улучшилось Ми ждем немедленных действий Тел­трального управления Всесоюзного комитета по делам искусств.

ГОДА

Контуры эпической драмы «Дума о Британке» «Британская республика Херсон­ской губернии». Графически четкой линией обвел территорию своей пье­сы Ю. Яновский, В селе Британке, окруженном деникинцами и петлю­ровцами, дерутся, страдают и побеж­дают мужественные герои Яновского. Здесь, в этом селе, отрезанном от красных войск и от всего мира, в острый момент гражданской войны организовалась небольшая, но очень стойкая республика. Во главе ее стоит вернувшийся из царской катор­ги большевик. Здесь есть свои комис­сары, своя армия и даже свой ор­кестр, из трех человек, правда. Быть может таких сел было не­много, и найдутся люди, которые об­винят Яновского в том, что он выбрал для своей пьесы «не типичную» си­туацию. Но в том-то и заключается задача драматурга, чтобы разрабо­тать не просто наиболее часто встре­нающуюся ситуацию, достаточно из­вестную, может быть, но примель­кавшуюся, потому что она повсемест­на, а такую, в которой, кроме «все­общего», есть еще особенное, что ярко подчеркивает, об ясняет большие исторические процессы, проливает на них яркий свет. В «Думе о Британ­ке» мы видим, как в истории одного   глухого села отразилась история борьбы и победы пролетарской рево­люции. Именно «единичность», неповтори­мость конкретной драматической си­уации придает пьесе особую привле­кательность - в ней есть зерно на­стоящей творческой идеи. новский сознательно ограничил себя и своих героев небольшой терри­пишущие о гражданской войне. Не числом действующих лиц, конечно, создается эпичность драматического произведения. Как и следовало ждать, ограниче­ние «территории» пьесы нисколько не повлияло на ее действенность - богатство и сложность взаимоотноше­ний героев. Драматичность их судь­бы исключает самую возможность «статичности», бездейственности сы. Драматург, правда, не использо­вал всех возможностей развития вы­бранного им сюжета, иногда он отде­лывается намеком, многоточием там, где мог бы развернуть сложные дра-и матические перипетии. Наконец, он сам забывает о сюжетных уалах ко­торые завязаны в начале пьесы и ли бы быть очень эффектно развя­заны в дальнейшем, - впечатление создается такое, что автор положил перо в самом разтаре рнней до­ли ее сюжетных и иных возможно­стей. Центральный образ пьесы - Лавро Мамай, «глава Британской республи­ки», Он вернулся в родное село из ссылки, чтобы закончить начатую им и его товарищами борьбу, чтобы осу­ществить мечту своей жизни. В окру­женной вражескими войсками Бри­танке Лавро Мамай организовал во­оруженное сопротивление деникин­цам. Он намерен громить тыл про­тивника и крепить партизанскую са­мооборону Британки до тех пор, пока красные войска не разобьют сковав­шее ее кольцо блокады Созданная им миниатюрная «республика» - это не больше, чем форма самообороны, это лозунг борющихся партизан, это сим­вол связи с советской страной. Он в сущности с юмором относится к чи­нам и должностям своей миниатюр­ной республики, он ни на секунду не создает себе иллюзии карликового го­сударства, или, тем более какого-то анархистского «братства». Совсем другое означает эта «рес­публика» для «главнокомандующе­го» ее войсками Середенко. Находя­щийся под влиянием авантюристки Клеопатры, Середенко пытается соз­дать здесь свою анархистскую вот­чину, противопоставить себя воору­женным войскам советской бель. ки, превратить «республику Британ­ку» в оплот махновского анархизма, Таковы два диаметрально противо­речивых принципа, две политики ру­ководителей «республики Британки». Они неминуемо должны привести к столкновению революционера-боль-линного шевика Мамая и махновца Середен­ко к столкновению непримиримых антагонистов. Тактика Лавро Мамая республи­В этом - основа драматического конфликта пьесы, ее основная сюжет­ная магистраль. Драматург допустил известную ошибку в композиции пьесы, когда вынес один из основных ее момен­тов - конфликт Мамая с Середенко - «за сцену». Об измене Середент еденко, которая подрывает силы повстанцев и вносит раздор в их лагерь, зритель узнает из одного диалога в самом на­не пьесы, когда он незнаком еще с Мамаем, ни с Середенко и не ощутил всего напряжения борьбы за Британку. Это снижает драматизм мог-пьесы, так как измена Середенко уже­не представляет ни для кого «пробле­мы», о ней говорят, как о свершив­шемся факте. Когда вслед за этим на сцене появляется Середенко вместе со своей спутницей Клеопатрой, «рас­становка сил» пьесы-спектакля для всех уже ясна. Зритель в дальнейшем следит не за развитием принципи­ально-идейного политического конф­ликта, а за фабульными перипетия­ми борьбы в штабе командования. Между тем, именно разоблачение про­никших в наши ряды врагов, борьба против предателя Середенко -- под­линная основа драматического дей­ствия пьесы. Один из самых драматических мо­ментов пьесы - середина третьего акта, «смертная беседа» бойцов и граждан Британки, ожидающих пос­леднего часа В те минуты, когда они теряют надежду на то, что подмога придет во-время, к ним в штаб яв­ляется петлюровский атаман. Он пред­лагает защищать Британскую респуб­лику петлюровским оружием. Он за республику якобы «народную», яко­бы «бедняцкую», но только не за со­ветскую. Лавро Мамай и его бойцы не идут ни на какие компромиссы. Они бо­рются за советскую республику и предпочитают смерть сговору с ата­маном, миру с махновцами. Главный герой этой драмы - ук­раинский народ. Это прежде всего сам Лавро Мамай, его отец Устин, мать Гапка, бабушка Мамаиха. Ста­руха Мамаиха - один из самых удав­театр. «Дума о Британке». Эскиз декора­ции III акта, Худ. М. Н. Шипулин. шихся автору персонажей. Эта дина­стия Мамаев - от бабушки до внука да, его трезвый ум и непреклонную - олицетворяет могучую силу наро­волю. Большую ошибку сделает ре­жиссер, если не покажет этого под­героя пыесы, если, обману­тый миниатюрными масштабами «Британской республики», поставит камерный, интимно - психологиче­ные пьесе, чтобы показать эпическое величие народной борьбы. Если ре­жиссер сосредоточит свое внима­ние на интимных переживаниях Ма­мая, если он увлечется психологиче­скими переживаниями центрального образа пьесы, спектакль неминуемо прозвучит фальшиво. Особую опас­ность таят такие эпизоды, как «смерт­ная беседа» в осажденном штабе. Всякий уход в сторону мелодрамы, всякий психологический «нажим» здесь может снизить художественное значение спектакля, тем более, что пьеса Ю. Яновского далеко не свобод­на от экспрессионистских ноток, от декламационных фраз. Камерность или монументальность этот вопрос предстоит решить каж­дому режиссеру, ставящему «Думу о Британке». Крупный недостаток пьесы - от­сутствие в ней прямых и ясных ука­заний на связь контрреволюционных полчищ, пытающихся завоевать Ук­раину, с немецкими интервентами. Драматургу следует восполнить этот пробел в новом варианте пьесы. Неизбежна при работе над спек­таклем переработка некоторых эпи­зодов пьесы, Автору композиционно не удался третий акт, где особенно много всяческих сражений, стычек, арестов, побегов и т. д. Штаб перехо­дит поминутно из рук в руки: на сцене в очень короткий миг -- и мах­новцы, и петлюровцы, и деникинцы. Возникает трудно воспринимаемый зрителем калейдоскоп событий. Дей­ствие пьесы становится прерыви­стым, дробится на отдельные эпизо­ды. Исчезает четкость контуров дра­мы, Все это режиссер вместе с драма­тургом должен устранить. Наконец, надо отметить, что пере­вод Б. Тарсиса сделан недостаточно удовлетворительно, Неуклюжая фра­за, отсутствие драматической живо­сти слова, наконец, иногда неграмот­ные обороты речи - все это отни­мает у нас ощущение живой, образ­ной украинской речи. Будет жаль, если и сам драматург сочтет свою работу над этой пьесой завершенной, Пьеса задумана талант­ливо, но нуждается еще в окончатель­ной редакции. Я. ВАРШАВСКИЙ.  окончен» ковским драматическим театрами. Печатаемый нами отрывок «Суд окончен» взят из третьего акта пьесы, Место действия - занятая партиза­нами помещичья усадьба. Заседает «правитель-

Первый день

События пьесы Ю. Яновского раз­виваются на Украине. Здесь орудо­вали деникинцы, петлюровцы, мах­новцы, немецкие оккупанты. На зна­мени первых был начертан лозунг о «единой неделимой России»; петлю­ровцы, якобы, признававшие «нацио­нальную свободу Украины», в дейст­вительности были изменниками ро­дины; махновцы проповедывали лишь одну свободу -- свободу анар­жического разгула и разбоя. Все эти темные силы были по своему обеди­нены в борьбе против революции. а лобольшом дноре собралисв говорит о них Ю Яновский. Мысли и чувства этих людей очень хорошо по­нимает большевик Носов. Глазами этого человека, в котором воплощена в пьесе воля и организующее начало  большевистокой партии, и должен посмотреть театр на героев пьесы Яновского. Трудную, но интересную задачу предстоит решить театру в обрисов­ке людей, действующих в пьесе. Закончив чтение «Думы о Бри­танке», режиссер Ф. Н. Каверин на­чинает беседу о пьесе. Он говорит об истории и культуре украинского народа, о славных традициях его ре­волюционной борьбы, о прекрасном, звучном украинском языке, о поэзии Шевченко.

элементы светлого будущего, которое нужно завоевать. Их пронесут сквозь борьбу и лишения и утвердят в своей жизни люди, сейчас бесстраш­но ожидающие смерти… Артист Лавров, которому поруче­на ведущая роль Лавро Мамая, де­лится первыми впечатлениями от только что прослушанной пьесы. Не сразу становится понятным, - говорит он, - облик Мамая, Ка­жется, что его речь часто звучит из­лишие напыщенно, порой даже фаль­шиво. Однако спустя некоторое вре­мя убеждаешься в том, что эти впе­чатления случайны. Они возникают оттого, что Лавро и революционер­практыя и в то вромя мечтатель­ности направляют его действия, Я попытаюсь в своей работе над ролью Лавро органически связать романти­ческую и «практическую» линии это­го центрального образа пьесы. Я хочу сыграть Лавро Мамай как человека мечтательного, но в то же дителя, предвосхищающего великие сдвиги истории. Арт. Девиченскому поручена роль махновца-анархиста Середенко. - Я постараюсь избежать схема­тичности, одноцветности и шаблона в обрисовке отрицательного персо­нажа пьесы, - говорит т. Девичен­ский, Я хочу сыграть Середенко так, чтобы зритель поверил в реаль­ность его существования и в то же время возненавидел бы его, Драма­тургический материал этой роли, к сожалению, не дает всех необходи­мых данных для такой работы над образом. Многое приходится читать между строк. Не вполне ясны отдельные по­потому, что стремится сохранить жизнь, чтобы затем вредить нам. В ближайшие же дни я приступаю к чтению специальной литературы и обязательно встречусь с участниками гражданской войны, принимавшими участие в операциях против махнов­цев. Беседы с ними значительно по­могут мне в работе над образом… Большая группа актеров толппится у эскизов декораций худ. М. Н. Ши­пулина: широкая степь и синее небо, много воздуха и солнца, беспредель­ный простор плодородной Украи­ны… В этом окружении живут и дей­ствуют герои пьесы «Дума о Бри­Я. ЧЕРНОВ танко».

Ф. Н. Каверин рассказал коллекти­об одном режиссерском штрихе, которым он намерен подчеркнуть страстное, физически ощутимое устремление героев пьесы в будущее. В эпизоде «смертной беседы» неожи-

Мытарства музыкальных школ Когда было опубликовано распоря­жение правительства о передаче всех детских музыкальных школ из веде­ния Наркомпроса в Комитет по делам искусств, все мы, руководители и преподаватели музыкальных школ,  Нельзя сказать, чтобы наши школы пользовались особым вниманием с стороны Наркомпроса! В постановлении правительства осо­бо указывалось о необходимости пре­доставить музыкальным школам от­дельные полностью отремонтирован­ные помещения, с соответствующим инвентарем. Сейчас до начала учеб­ного года остались считанные дни, из 23 московских музыкальных школ только 6 имеют отдельные помеще­ния. Пролетарской музыкальной детской школе районный отдел народного об­разования давно уже обещал предо­ставить помещение, но обещание это не выполнено до сих пор: для ремон­та помещения требуется 5.000 руб лей, а на этот расход РайОНО не идет. Придется, очевидно, оставаться в старом помещении общеобразова­тельной школы, где мы имеем воз можность заниматься только во вто­рой половине дня. Не лучше обстоит дело и в Таан­ской школе. Здесь необходимо про­извести переоборудование помещения, но райсовет категорически отказался отпустить на это необходимые сред­ства. Мне думается, что Областное управ­ление по делам искусств и Моссовет должны, наконец, заинтересоваться детскими музыкальными школами. Директор Таганской и Пролетарской музшколы Москва H. ВОРОНИН  13 августа Редакция газеты «СОВЕТСКОЕ ИСКУССТВО» созывает совещание на тему «Подготовка художников-пла­катистов к 20-летию Великой пролетарской революции». Совещание состоится в поме­щении редакции (Страстной бульвар, д. 11) Начало в 7 часов вечера. Вход по пригласительным билетам.

Директор Бережной руководитель т. Бережной. Грубость является методом руко­водства Бережного. Он с бранью вы­гнал из своего кабинета Якимовско­го (заведующий бутафорским цехом, проработавший в театре 35 лет); на репетиции послал «к чорту» актера Сидорова; т. Горскую оскорбил гру­быми выкриками и т. д. Бережной абсолютно не терпит самокритики, игнорирует постановле­ния производственных совещаний. Характерно, что на собрании, посвященном обсуждению решений февральско-мартовского пленума, Бе­режной заявил: «Самокритика -- это явление про­ходящее, модное; в театре сборы 

«Дума о Британке» в Камерном театре труппы театра из отпуска. В Октябрьские дни Камерный театр покажет премьеру пьесы Юрия Янов­ского «Дума о Британке» в постанов­ке народного артиста республики А. Я. Таирова. Для оформления этой постановки театром приглашены украинские ху­дожники Е. Кривошеин и В. Кова­ленко. Репетиции пьесы возобновляются 1 сентября после возвращения



B

38

M





 



Московский Драматический театр. «Дума о Британке». Эскизы костюмов, Художник М. Н. Шипулин.  МАМАИХА. Егор Ивановича нам не учить, Как он сказал, так сама правда говорит… УСТИН, Так мне уйти от вас, когда вы стали на такой путь, что и от смерти не зарекайся. Как же я поды­му такую кручину на плечи и потом целый век с ней? МАМАЙ, Посылаем Устина Мамая к Ленину, пускай идет, комиссары, он дорогу найдет, дорога туда пря­мая, Иди, отец, поцелуемся… ГАПКА. Про хату не забудь, - скажи, мы за хату не хлопочем, абы деник побить! УЧИТЕЛЬ. Скажите и мои слова… без хо­молчать, не перебивать! (Закашлял­ся). Я тридцать лет учу, а меня за день выучили! ГАПКА, Нитки, скажи, на знамени такие, что не порвутся, не слиняют… ГАННА, Мужа моего убили, - де тей в коммунисты выведу, не дождут охвицеры, чтоб мы им покорились… ВАРКА. От деник паныч приехал, петлюровский атаман добивается, за горло хватают, скажите. ГАПКА. Ты гляди, чтоб баба с по­то решла, чтоб поп али заяц… УСТИН, Спасибо, люди добрые, за честь, через горы перейду, через реки переплыву, перед Лениным стану… Прощай, село, прощайте, степи, про­щайте и вы, люди добрые. НОСОВ, Счастливо, Устин Семено­вич. Рабочему классу скажите ждем помощи от него. ГАПКА. Я тебя в дорогу выряжу, поплачу - погрущу за околицей, ох, был ты, да и не стало. Пошли, ви­дать, наши в гору… (Вытирает сле­зы). МАМАЙ, А нам мешкать нельзя, ночь не стоит, уже первые петухи пропели. НОСОВ. Говори, Лавро Устинович, МАМАЙ, Армия готова к прорыву. Кого же мы над нею поставим, чтоб человек был храбрый и бывалый, ми­ром почитаемый? ПОВСТАНЕЦ. Мамая! НОСОВ. Я тебя учил, а теперь мы УЧИТЕЛЬ. Я еще подумаю… МАМАИХА. Не знаете вы Матвея Степановича. ПОВСТАНЕЦ (входит). Охвицер не хочет ждать, «ак и рвется сюда, чорт. МАМАЙ. Пусти его… Повстанец выходит. равны… (Цепуются). Матвей Степа­нович, двигаем… МАМАИХА. Садитесь все, поси­дите на дорогу, как водится. Все торжественно садятся, Ти­шина. Врывается прапорщик с нагайкой в руке. Останавпивается среди запа, вдруг орет. ПРАПОРЩИК. Встать!! Тишина. Все сидят. ПРАПОРЩИК (ударяет нагайкой по столу). Оглохли?! МАМАЙ (спокойно, сидя), Прави­тельство республики слушает вас, прапорщик. ПРАПОРЩИК. Республика? А ты, видно - президент? А село Британка должно быть Вашингтон? Засмер­дили мой дворец республикой, моли­тесь богу и умоляйте, на коленях ползите, землю жрите!… И прежде все­го -- Мамая выдайте! Молчите? Сло­ва потеряли? Вонючая ваша банда проволокой огородилась, траншей накопала, думаете - спасенье будет. Одурачили вас, а вы, как скотина, и сунулись нивесть за чем и куда. Мол­чите? ки слушает вас. МАМАЙ. Правительство республи­ПРАПОРЩИК, Вот какие вы гроз­ные, послушали Мамая, его и каторга не исправила, красного дурману в го­лову напустили, бунтовщики. Утром мы вас сотрем с лица земли, на ви­селицы вздернем, неделю висеть бу­дете воронью на утеху! Кто тут Ма­май? Тишина. Все мопчат. ПРАПОРЩИК. Вас спрашиваю (ударяет нагайкой по стопу). Банди­ты! Все молчат, Вдруг за дверью - музыка. Бубен, скрипка, гармо­ника, Дверь открывается, входят музыканты -- Рыжий, Дед, Нев­зрачный. У стопа замолкают, Медпенно встает Мамай. Лицо его страшно,

ПОВСТАНЕЦ В ЗАЯЧЬЕИ ШАПКЕ. ПОВСТАНЦЫ. Мамая! Носова! МАМАЙ, И Матвея Степановича с нами в поход, придется не один де­крет написать умелой рукой! ГАННА, Нас не забывайте, Матвей Степанович, и вернитесь скорей. УЧИТЕЛЬ, Скажите тоже… ПОВСТАНЦЫ, Мамая! Носова! МАМАИ. Не легко было уговорить Егора Ивановича, да я ему ноги свои показал - на такое дело и ноги нуж­ны, Делайте прорыв, а я деник за­держу! МАМАИХА. И заговеем все вместе! Село спалят, а нас порубают… ВАРКА Все же лучше, мама, чем под дениками жить! ГАННА, А лоди что сказали бы? Самые вожаки, коммунисты называ­ются, убежали, как зайцы?! НОСОВ. Если спросить мое сердце - оно б никуда не пошло! Я пожил на свете, не молод - оставьте меня здесь. МАМАЙ, Давайте прощаться, по­том некогда будет! поВАРКА. Егор Иванович, я все про­клинала, Егор Иванович… Думала, несчастье принесли… Лавра моего от­бираете. Хотела на колена перед ва­ми стать - идите себе с богом, и пусть за вами туман до неба встанет. Такая я была… А теперь следы ваши слезами оболью… НОСОВ (шутливо). Гляжу я - ко хороши! мне под старость молодицы льнут (целуется с Варкой). ГАННА, И я! НОСОВ (целуется). Да и молодицы РОМАН. Дядька Егор Иванович, коммунистов снова не берете с со­бой?

«Суд

МАМАИ. Играйте, музыканты. Пан вернулся в свой дворец. Играйте, му­зыканты… (Музыканты играют). Тан­цуй, прапорщик, повесели нас! (Пра­порщик остолбенел). Танцуй, тебе го­ворят! (Прапорщик начинает танцо­вать). Торжественно, неподвижно си­дят за столом. Входит атаман в шапке с шлыком и его ад ютант. Останавливаются, скрестив руки на груди. МАМАЙ (когда музыка затихпа). Ты ждал ответа, атаман, вот - пра­порщик уже получил его, и ты полу­чишь, мы не задержим. Банда твоя стоит за селом, двести сабель с пуле­метами, а ты пришел к нам зубы за­говаривать? АТАМАН (снимает шапку), Челом бью, панове-товариство! Вы люди дер­жавные, с ответом не медлите, а я тоже не стану мешкать, с войском подойду -- республику спасать… МАМАЙ. До Петлюры - попом был? Несет вас ветром, как перекати­поле. АТАМАН, Я б вам, панове-товари­ство, притчу рассказал, да не время, перед вами деникинец стоит, вы уже ему поверили, может, и руку протя­нули. А того не знаете, что только - щирый, только я - за респуб­я лику… МАМАЙ. За бедняцкую? АТАМАН. За бедняцкую. МАМАЙ. За народную? АТАМАН. За народную. МАМАЙ. За советскую? АТАМАН. За… (закашлялся) :моу и за советскую, панове-товариство… АДЮТАНТ (выходит вперед). Вк дать, попались мы, ну ничего, с каж­дым может случиться, попал - пла­ти, боченок золота дадим, не бедные. МАМАЙ. Старый пан меня на ка­торгу спровадил, кровь нашу пил! А паныч - сами видите какой! Имеет он право жить комиссары? Какое ва­ше слово? ПОВСТАНЕЦ ИВАН (спонойно) Зарубить придется. ГАННА Судим их на смерть. ВСЕ (встают). Судим их на смерть АДЮТАНТ. Не будьте дураками… Боченок золота! МАМАЙ. Выводите боужденных Суд окончен.

о Британке» по-

Пьеса Ю. Яновского «Дума

священа борьбе украинского народа против дени­кинцев, петлюровцев, махновцев и других контрре­волюционных банд. Пьеса рисует героическую оборону села Британки, окруженного белогвар­дейскими войсками. В Москве

ство Британской республики»- совет восставших лику хода нет. Мы тут сами, зяев! Грозная тишина - друг за дру­гом выходят Гречка, еще один.

пьеса принята к Мос­крестьян,

постановке Государственным Камерным и Торжественная тишина. Ночь. МАМАЙ. Вот, комиссары, после де­крета надо бы сказать высокие сло­ва, да не выучили на каторге, а гля­нешь правде в глаза, ведь конец не­далеко, бой - еще ближе, в кольцо нас взяли, душить будут обеими ру­ками… На знамени у нас - Ленин, имя его не даст нам погибнуть, по­шлем делегата к Ленину, весть пода­дим - стоит Британская республика Херсонской губернии! И двинемся все на прорыв - армия и республика, выйдем в степи, сно­ва поднимем восстание, а в селе толь­ко горсть останется - задержать вра­ra. А деники уж нас ни за что счи­тают, прислали прапорщика стращать нас, сдавайтесь на милость ихнюю, Мамая живого выдайте! Про Мамая знайте - ему жизнь не дорога, толь­ко б людям лучше жилось, детям дышалось вольней, что б всемирная республика над землей вознеслась, на славу… на вечную жизнь. ПоВСтанЕц ИВАН, Село стоит, как один человек, все на бой пойдем, покажем врагам нашу руку! УСТИН. Подмоги не будет, не на­дейтесь, соседей наших шомполами порют, из пулеметов бьют. ВАРКА. Прапорщик думает - не сдадимся, запугивает - пащенок на» шего пана в отца пошел!



мирать все одно придется, так лучше без декрета… ГАННА (с младенцем на руках). За свою земельку трясешься? ГРЕЧКА. Затерялись мы в степях, всем миром выйдем за околицу, богов подымем, не осмелются в богов стре­лять! МАМАИХА, Богов наших кровь смыла, одни доски остались! А ты сидишь на нашей смертной беседе, да хоть бы шапку снял, да хоть бы по­молчал… ГРЕЧКА, Чего же молчать, коль страшный суд пришел, горе сечет - будто град из неба. ЧЕРЕВАШ. Хозяйство прахом идет, покориться надо, хоругви с церкви взять - да на дорогу гостей встре­чать! ГАННА. У меня своего хозяйства нету, биться мне есть за что, а у те­бя батрачкой была, по ночам на те­бя пряла! МАМАЙ. Ты дите накормила, Ган­на, Вон, Роман сидит, аж зеленый, на тебе, Роман, бубличка, это я у зай­ца отнял. ГАННА, Богами заслоняются, хо­ругвами хозяйство накрывают, не дождетесь, мироеды!



МАМАЙ. Ленину весть подадим - ждем Красную Армию и живые не сдадимся, примите нашего делегата, живет наша республика… МАМАИХА, Люди, пошлем Егора Ивановича. УЧИТЕЛЬ, Он рабочий… Он Ленина знает… А кто Ленина знает… УСТИН, Егор Иванович сердце на­ше узнал, без него и республика не встала бы. Вот кто отец родной мое­го Лавро. Идите, Егор Иванович, пу­скай кровь наша на весь свет закри­чит , еще республики поднимет, Ле­нин слово про нас напишет! ГАННА. Ленин…

Xe

Co Де б

НОСОВ. Все в порядке, дети мои, я тронут и так далее, только дайте мне пару слов сказать, В последний раз мы все вместе, кто знает, когда еще увидимся, так и я выскажусь… Я думаю - к Ленину пошлем Устина Семеновича, вы слышали, какие сло­ва у него красивые, он кузнец спокон веку, ему деникинцы руку перебили - вот кого к Ленину. А мне дайте право стоять рядом с вами, как стоит моя рабочая партия со всем трудо­вым народом. Вот какие дела, зна­чит: Устина Семеновича - к Ленину. МАМАЙ, Ну, вот… УЧИТЕЛЬ. Нас повесят, но пусть к Ленину! лучшие останутся, Егора Ивановича

to 85

НОСОВ. Детей берегите, под пули не пускайте, кто ж нашу идею поне­сет, если их не убережем? Бозьму бя, Роман, пусть только рана твоя заживет… МАМАИ (протягивает руку). Сча­стливо, Егор Иванович… На каторге вы мне свет открыли, теперь я зря­чий, горизонт вижу и дальше загля­дываю… Идут за нами большие лю­ди… Коль не увидимся, простите, мо­жет, в чем провинился…

МАМАИХА. Пускай идут прочь со своими богами, в землю схоронются и смирно сидят, настал час, люди за ум взялись… ВСЕ. Пускай идут! МАМАИ. Слышите? Уходите и не

МАМАЙ. Поставим такого, чтоб по­вел, как отец иль старший брат, вос­станья поднял кругом, и чтоб долю нашу в руки ему отдать.

ЧЕРЕВАШ. Декрет написали, а по­возвращайтесь, вам в нашу респуб--