г.,

№

44

(390)

1937

сентября

23

Четверг,

СОВЕТСКОЕ ИСКУССТВО

В стороне от политики Последнее собрание в Киевском театре им. Франка всколыхнуло весь коллектив, активность была чрезвычайно высокая. Впервые за многие годы местный коми­тет поставил перед коллективом вопрос о политическом и моральном облике отдель­ных работников театра. «Богемные» нравы, пьянство, бытовая распущенность -- все это привело некоторых работников к связи с врагами народа. Резкую отповедь полу­чили Ватуля и Яковенко, поведение кото­рых оказалось недостойным советского ак­тера. Моральное разложение некоторых акте ров в театре им Франка в значительной ме­ре об ясняется отсутствием общественно-по­литической работы в театральном коллекти­ве. Но театр им. Франка не является ис­ключением. В среднем по всем художест­венным предприятиям политической уче­бой охвачено не свыше 20--25 проц. чле­нов союза. И это в то время, когда вся страна жи­вет предстоящими выборами в Верховный Совет СССР, изучает иабирательный закон и Сталинскую Конституцию. На многих предприятиях, правда, существуют кружки текущей политики, но углубленного изуче­ния истории партии и основ ленинизма по­чти не ведется. Эта печальная картина обнаружена в Азербайджанской, Грузинской, Армян­ской ССР, Одесской, Киевской, Днепропет­ровской и Донецкой областях. Здесь проф­и местные управления по де­искусств не желают думать о полити­работе среди художественной ин­то-

Вчера и сегодня Ленинградской консерватории хотелось осознать, в чем же главная причина ча­стых затруднений, ко­торые испытывала Ле­нин радская консервато­рия. Мне кажется, что суть затруднений зак­лючалась в перераста­нии ремесленного в осно­ве своей учреждения в музыкальный универси­тет. «Школа свободного мастерства», руководи­мая мастерами музыки в ее различных отраслях, но не педагогами-про­фессионалами, преврати­лась в Высшую музы­кальную школу, отве­чающую заданиям вели­кого государственного строительства. Достаточ­но сравнить старую кон­серваторию с нынешней. Теперь наша консервато­рия одушевлена пытли­вой молодежью. Консерватория моей юности - консер­ватория выдающихся мастеров-педагогов, о великим главой композиторского отде­ления Н. А. Римским-Корсаковым, громад­ный авторитет которого буквально прони­вывал все и всех. Я хорошо помню, с каким волнением склонялись, например, Глазунов и Лядов перед властным и непреклонным, всегда лубоко принципиальным суждением Ни­колая Андреевича о том или другом му­зыкальном явлении, событии или просто даже будничном консерваторском затруд­нении. Авторитет этот особенно вырос и стал еще более всеобемлющим в послед­ние три года жизни Римского-Корсакова, после памятных всем консерваторских со­бытий 1905 года. Именно в это время сту­денчество консерватории впервые в массе своей ощутило себя носителем обществен­но-революционного сознания в школе, пре­жде общественно косной и узко-профессио­нальной (при всей ценности многих ее академических традиций). Считать методы старой консерватории вполне совершенными, конечно, нельзя. Схоластика и просто скука давали знать себя на каждом шагу. Творческая инициа­тива студенчества сурово подавлялась. Когда приходилось непосредственно по-

Всекохудожник

и художники  



грибы, различные товарищества. Возьмем, ным названием нем почти щества - столяры, же агент по ший раньше ня в 68 тыс. рублей. художественные артели например, товарищество с пыш­«Московский художник» В нет художников. Члены товари­маляры, плотники и да. снабжению Писмен (работав­во Всекохудожнике). Артель делает учебные и медицинские пособия, витринные полки, выполняет некоторые оформительские работы. Третий по счету председатель артели - бывший бухгал­тер Соболев. В артели нет ни одного члена партии или комсомольца, нет ни одного сколько-нибудь известного художника. Вряд ли кто-нибудь взял бы под свое покрови­тельство это содружество, если бы не на­шелся меценат Мособлпечатьсоюз, который утвердил устав товарищества. Совсем недавно возникло еще одно това­рищество - «Прикладное искусство», В уставе оно так определило свои задачи «Содействовать общему под ему художест­венной кооперативной промышленности и социалистическому строительству, улуч­шению материального и культурного уров­членов товарищества и уничтожению эксплоатации труда, нищеты и темноты» Этот политически безграмотный документ, клевещущий на советскую действитель­ность, утвердил Мособлкультпромсоюз. В товарищество вступило уже 46 человек, в том числе многие известные московские ху дожники и скульпторы --- Меркуров, Лансе ре, Нисс-Гольдман, Бруни, Чернышев. Пока получен всего один заказ на оформление кондитерского магазина, но предполагается, что из несуществующих пока мастерских товарищества выйдут бытовые скульптур­ные вещи, оформление интерьеров. Мос­культпромсоюз выдал товариществу авано Во главе товарищества уже встали «опы­ные» люди. В должности старшего консуль. танта здесь подвизается Сахаров. Вслед а чом ним в артель вступили его «соратники» по старой работе -- супруги Колобовы, Янек и другие дельцы из Всекохудожника. Задачи товарищества «Скульптура» ни­не отличаются от задач, которые себя ставит «Прикладное искусство», Но «Скулы птуру» взял пед свое покровительство Мос­облстеклокерамсоюз. Эта артель за краткое свое существование имеет богатейшую историю, увековеченную в актах следствен. ных органов, Учредители этой артели быв­ший зав. производственным бюро МОССХ Докукин и «литератор» Амур-Санин полу­чили 30 тысяч рублей оборотных средств, набрали на 300 тыс. руб. заказов, получили 80 тыс. руб. авансов и за целый год не дали ни одного скульптурного произведения своим заказчикам. Правление товарищ­ства пришлось распустить и отдать под суд. Новое правление кое как вышло из поло­жения, но, не имея еще производственной базы, оно уже закупает у скульпторов­керамистов: Сотникова, Кожина, Ковальско­го модели статуэток, пепельниц, кувшинов Рождение этих артелей не случайно. Все­кохудожник, у которого есть и керамиче­ские, и оформительские, и скульптурные мастерские, обанкротился. Художники боль­ше не верят своему кооперативу и часто по­падают в лапы темных дельцов, умеющих добывать выгодные работы и получать авансы. Союзы промкооперации, доверяя авторитету членов артелей, утверждают уставы. Всекохудожник должен существовать, какединый кооперативный центр изобрази­тельного искусства и художественной про­мышленности, но только в обновленном ви­де, с новыми правами и новыми людым B. КУРЫГИН во главе.

Много лет Всекохудожник переживает по­лосу тяжелых затруднений. Вредителя Сла­винского на посту председателя коопера­тива сменил Эдельсон, во всем подражав­ший своему предшественнику. Он ни разу не собрал правления Всекохудожника, за­ходил сюда изредка и отдал только одно распоряжение - принимать от художников в счет задолженности по контрактации лю­бые картины. Вместо произведений на те­мы, предусмотренные договорами, художни­ки приносили этюды, эскизы, натюрморты, которые не находили покупателей, а толь­ко увеличивали мертвый капитал, В настоя­щее время в кооперативе скопилось на 930 тыс. рублей непроданных картин. Вредительская работа велась очень тонко. Художники, подписавшие контрактацион­ные договоры, должны были ежемесячно получать определенные суммы, чтобы спо­койно работать над своими произведения­ми. На самом деле они месяцами не полу­чали денег и вынуждены были для зара­ботка брать новые заказы на стороне. По­этому по контрактации 1936--37 г. из 160 живописцев и графиков отчитались только восемь человек, хотя срок представления последних работ заканчивается в ноябре. Художники должны своему кооперативу 2 млн. рублей, но и кооператив должен ху­дожникам свыше 500 тысяч рублей. Коопе­ратив нерегулярно платит по договорам, художники несвоевременно сдают картины. Есть среди художников люди, недобросове­стно относящиеся к своим договорам. Ху­дожник В. Яковлев должен с 1935 г. 17 тыс. рублей, Моор - 24 тыс. рублей, Шух­мин -- 31 тыс. рублей. Другие задолжали не меньшие суммы. Цех скульптуры сделал на 100 тысяч ни­кому ненужных скульптур. На такую же сумму выпущены уродливые игрушки. На складах лежат шахматы, портреты, сделан­ные так, что их никто не хочет покупать. Финансовый кризис привел правление Все­кохудожника к тому, что оно продало мо­дельно-костюмную мастерскую и издатель­ство для того, чтобы выплатить зарплату работникам аппарата. Связь Всекохудожника с периферией сла­бая. Правление Всекохудожника вынужде­но ликвидировать отделения в Сочи, в Свердловске, в Курске. Накануне развала челябинское и горьковское отделения. которойБывшие соратники Славинского - Ива­Прядченко, Сахаров, которые, по ре­шению Всесоюзного комитета по делам ис­кусств, должны быть отданы под суд, как прямые участники развала работы Всеко­художника, до настоящего времени не по­несли заслуженного наказания. ры и Как же быть со Всекохудожником? Нуж­но ли его сохранить как кооперативную ор­ганизацию? Председатель Всесоюзного ко­митета по делам искусств т. Керженцев разрешил оргкомитету провести перевыбо­периферийных правлений кооператива выбрать уполномоченных на всероссий­ский сезд. Это очень важное мероприятие. Отчеты, критика работы местных организа­ций, обиовление правлений все это, не­сомненно, внесет оживление в их работу. Но вопрос о том, быть ли Всекохудожнику кооперативом или его следует превратить в государственную организацию, еще не ре­шен. Поэтому созыв Всероссийского сезда откладывается. же написан новый устав, созданы новые планы работы, на местах выбраны уполномоченные, но вся работа по реорганизации Всекохудожника задер­Пока решается этот принципиальный во прос, в Москве и на периферии начали вы­растать в системе промкооперации, как

П. П. Соколов-Скаля

«Щорс и Боженко» (фрагмент картины).

Трудно передать в словах сухого отчета, деловым тоном, избегая лиризма, в чем состоит основное отличие всей жизни, всего уклада Ленинградской консерватории от века ми­нувшего, Это -- далеко не идилия. Борь­ба с пережитками продолжается. Труд­ность сочетать традции былого мастерства кого-то самодовлеющего мирка, оторванно­го от жизни, довольствующегося в своем жреческом самоослеплении скудным ремес­ленничеством. Консерватория должна была допустить научно-исследовательское нача­ло не только в виде «отдельного отделе­ния». Нет. Научное исследование сейчас­это проникающий во все отрасли, во все жизнеповедение, все начинания вуза ру­ководящий принцип педагогической рабо­ты. Старая консерватория не только чужда­лась и не понимала мысли о музыке, а тем более музыки как мысли, она ее боялась. Советская консерватория не по­нимает и не со всем, чему научила жизнь за двадцать лет Великой пролетарской революции, за­ново услышать и освоить классическое на­следие, не как музыку прошлого, а как живую речь великих мастеров о великих стремлениях народных масс и великих исторических этапах человечества, сказы­вается на всем росте консерватории, как вуза. Но главное остается главным: в кон­серваторию пришла пытливая советская молодежь. Пламенное стремленне к музыке тесно спаяно у нее со здравым стремле­нием осознать музыкальное прошлое и на­стоящее в свете марксистско-ленинско сталинского метода. Эта молодежь пони­мает значение технологии в ес широко обобщенном смысле, как наблюдение и опыт великих народных культур, а не как ремесло, хотя бы и гениального мастера, ремесло, выдаваемое за вечные нормы. Все, о чем в прошлом студенту только мечта­лось, сейчас живая действительность. Молодость и молодежь ведут консервато­рию. Не стало музыки и музыкантов, как ка­не допускает существования му­общестренного отоительст реальной балы вне индивидуального творчества … творчества народного во всем неистощимом богалс интоналиимом богатстве - его живых Б. Асафьев (Игорь Глебов) 

организации лам ческой теллигенции, подрывая этим основы раз­витил советской художественной культу­ры. Между тем, на местах кое-где есть поло­падать в классы консерватории с занятий в университете, разница чувствовалась осо­бенно остро. Душная атмосфера узенько­го, но весьма тщеславного мирка, замкну­того в якобы независимом храме «свобод­ного художества», сковывала мысль и за­дор молодости. Но «авторитарность» ака­жительный опыт, например, в Тбилисском оперном театре. Театр сумел организовать демического консерваторского режима, не­терпимость к мнению всех инакомысля­политучебу на грузинском и русском язы­ках, превосходно наладил шефскую рабо­ту и занятия физкультурой, провел ряд лекций и экскурсий, полностью ликвиди­ровал неграмотность среди своих работни­ков. Но об этом опыте в ЦК Рабио узна­ли только недавно. В большинстве же республиканских и областных организаций Рабис нет культ­отделов, в президиумах нет ответственных ва культурную работу, вопросы культпро­светработы обсуждаются крайне редко. От­сюда и безобразное отношение к финанси­щих всячески вуалировались. Это обясня­лось в значительной мере «психологиче­ским внушением». На студентов властно влияло обаяние личности и огромного мастерства выдаю­щихся педагогов консерватории, которые были одновременно и крупными мастера­ми композиторами и артистами. Вот это-то постоянное соприкосновение с лю­бимым композитором или исполнителем, преклонение перед которым ощущаллось и вне стен консерватории, приводило к не­избежной, но трудно уловимой сознанием

Плохое начало Народный артист СССР Л. М. Леонидов уже третий год преподает на актерском фа­культете Государственного театрального ин­ститута. Вместе со своими ассистентами, артистами МХАТ, он ведет курс актерского мастерства, любовно воспитывая молодые кадры. По утрам, когда педагоги и студенты приходят на занятия, в классах почему-то происходит уборка. Какая же обстановка создана институтом для работы этого замечательного мастера? По словам студентов, сам Л. М. Леонидов характеризует ее коротко: «вокзал». Беспо­рядок, шум, скученность, необорудованные, неряшливые классы, тесные коридоры вот та «творческая» обстановка, в вынужден работатнов, В новом учебном году Леонидов должен был начать занятия в специально оборудо­ванном помещении со сценой, занавесом и т. д. Мы заглянули в этот класс. Сцена не­дооборудована, занавеса еще нет, но зал уже превращается в склад ненужных ве­щей. Тут собрана разнокалиберная ме­бель, а на подмостках стоит чучело мед­ведя, неизвестно зачем сюда помещенное. Безответственность, хастический беспе­рядок, отсутствие элементарной дисципли­ны, отличавшие работу ГИТИС, изживают­ся с трудом. К началу занятий (1 сентя­бря) опоздала почти половина студентов (из 201 человека не явилось 82). Опозда­ли и 23 педагога. Некоторым из них преж­нее руководство ГИТИС почему-то разре­шило приступить к работе спустя две не дели после начала учебного года. Еще не было ни одной лекции по кур-

рованию культработы: хозяйственники делжны месткомам большие суммы по коллективным договорам. Часто даже тогдашнего студента подмене обективного метода личным, творчески выдающимся композиторским или исполнительским ма­окромные средства, получаемые месткома­ми, не используются. Поразительна политическая беспечность брганизации Рабис в отношении такого немаловажного участка идеологического фронта, как библиотечная работа. Библио­тека Одесского театра оперы и балета ока­залась засоренной контрреволюционной тературой. В Ворошиловградском оперном кие педалоги (в смысле владения обектив­ным методом), тогда как в большинстве случаев это были обожаемые и любимые, индивидуально великие и опытнейшие ма­стера, учившие своим достоинствам и сво­им ошибкам, совмещавшие в своей прак­тике бережно хранимый ими опыт прош­лого с своим личным исключительным дарованием. Студенту, освободившемуся от наивного обожания и пытавшемуся сквовь заслон «своей техники и своих приемов» данного мастера понять нормы, принципи­ально существенные, перерастающие из личного опыта в научно продуманное педа­гогическое руководство из рецептуры в метод, приходилось туговато. Этим я вовсе не хочу сказать, что школы Есипо­вой, Ауэра, Римского-Корсакова и других тогдашних преподавателей консерватории не содержали в себе обективной ценности и являлись только кухней субективных рецептов, были очагами для культивиро­стерством. Мы думали, что перед нами были вели­вания любимцев. ротую и бол новную тонл сонанную, но все же ос­татом которой для даровитого студента ча­сто являлась дилемма: или подчиняйся и будь послушным учеником (сне опра вай: что, почему»), или иди своей дорогой, ищи ветра в поле, А веды это нередко приводило к необходимости сойти с «музы­кального тракта» на «проселочную дорогу», блуждать в полном одиночестве. Таким образом проводились тенденции школы свободного мастерства со ставкой на круп­ную индивидуальность, из которой преж­де всего пытались сделать «послушного ученика». Эти тенденции, шедшие от пе­дагогов-мэтров, уживались со все более более замораживающим сознание пытли­вого студента академизмом педагогов­се­редняков, робко и механически передавав­ших незыблемые и вечные, как им каза­лось, нормы музыкальжого ремесла. и Я пытался воскресить в себе в обобщен­ном виде не только смутные тогда ощуще­ния и мнения ряда студентов, критически настроенных, не принимавших на консерваторский режим и его каноны,  «Мы

порядка были свалены на столах в мест­коме. В библиотеке Азербайджанского ко­мигета Рабис (Баку) совершенно не учи­тываются запросы местных работников искусств: из 8295 книг всего лишь 510 на азербайджанском языке. Квалификация библиотечных работни­ков, в особенности обслуживающих пере­движки и стационарные библиотеки при месткомах, неудовлетворительна. Полити­ческая литература очень плохо продви­гается в читательские массы, В днепро­петровском цирке нами обнаружен всего лишь один читатель, пользующийся поли­тическими книгами из библиотеки. бблс бывший начальник управления по до лам искусств, ликвидировал работу инсти­тутов повышения квалификации при теат­ральных предприятиях. Никаких иных форм производственной учебы не предло­жено.

(и нет еще программы этого кур­са) на 4-м курсе директорского и театро­ведческого факультетов, На втором курсе актерского факультета еще нет педагога по основной дисциплине - актерскому мастерству. Сорвано несколько лекций курса ленинизма, который должен был ве­сти тов. Патарая. На-днях он вовсе не­ожиданно отказался от этого курса, В на­циональных студиях еще нет педагогов и не ведутся занятия по родному языку. Всесоюзный комитет по делам искусств, не проявлявший до сих пор заботы об единственном театральном институте в стране, и в нынешнем учебном году не переменил своего отношения. Из года в год дирекция ГИТИС состав­ляла планы достройки помещения в Кис­ловском переулке. Проекты оставались на бумаге. Несомненно, что до тех пор, пока институт не получит нужного помещения, нормальные занятия наладить невозможно 3. ВОЙТИНСКАЯ

В Киевском музее гибнут картины   ход», «Портрет Репиной» и другие, начали разрушаться -- чернеть, трескаться и осы­паться. Сигналы реставратора Каспировича, настойчивые его предложения -- немедлен­но закрыть выставку и обеспечить необхо­димую вентиляцию помещения директор музея Раевский оставлял без внимания. Лишь после того, как обо воем этом вагово­рили художники, Раевский приказал наско­ро реставрировать разрушавшиеся полотна   Мы требуем привлечь к ответственности виновных во вредительском уничтожениц шедевров русского искусства. Скульптор Б. ИВАНОВ Советская общественность Украины хо­чет видеть шедевры русского искусства Эти требования так настойчивы, что даже вре­дители, окопавшиеся в свое время в Управ­лении по делам искусств Украины, были вывуждены провести в Киеве выставку Ре­пина Но выставка была организована явно вредительски, в непригодном помещении. Это стало очевидно в первые же дни после открытия. В жаркие летние дни, при огромном скоп­лении зрителей, в тесных комнатах было нестерпимо душно. В дождливую погоду окна, по приказу дирекции, раскрывались настежь, яксбы для того, чтобы проветрить помещение. Картины подвергались порче. Многие по­лотна Репина, как, например, «Крестный

Правда, «методы» преподавания в неко­торых институтах внушали весьма боль­шие сомнения. Стоит взглянуть на рабо­чий план института повышения квалифи­кации киевского Госета по курсу «мастер­ство слова». Курс рассчитан на 40 часов. Автор этого курса сообщает своим слуша­телям следующие «истины»: «Один из самых важных моментов, над которым мы работаем в продолжение все­го курса, это принципы тишины, покоя и внимания. Мы начинаем «началом» Б. Ф.), т. е. «стартом» это принцип спорта, который я сознательно применяю для художественной работы над словом, предложением, монологом. Потому что на­чало играет колоссальную роль в любой работе, в частности в актерской». Этому «началу» или «старту» было от­ведено 25 проц. учебного плана, но ни­кто из управления по делам искусств и киевского Рабиса не удосужился ускорить приход преподавателя к «финишу», пре­кратив эту галиматью. В ближайшее время по всей стране на­чинаются республиканские и областные конференции Рабис. Будут избраны новые руководящие органы и делегаты на все­союзный с езд работников искусств. Несом­ненно, что политическая беспечность и развал в союзе Рабис будут оценены по васлугам. ЦК Рабис, не ожидая решений с езда, должен встряхнуть низовые профоргани­зации, побудить их заняться политико­воспитательной и культурной работой, подготовкой к выборам Верховного Сове­та СССР, Б. ФИЛИППОВ

Выставка искусства Грузии Государственная Третьяковская галлерея только что свернула выставку В. И. Сури­кова, а в начале октября закрывает выстав­ку И. Н. Крамского. Обе эти выставки пере­носятся сейчас в Ленинград, а освободив­шиеся восемь зал в первом и втором этажах музея в ближайшие недели будут заняты экспонатами большой выставки искусства Грузии (ее живописи и скульптуры). В основу этой выставки, которая откроет­ся в дни юбилея Великой пролетарской ре­волюции, будут положены экспонаты тби­верулисской выставки «К истории большевист­Мнеских орагнизаций Закавказья и Грузии». 

Киев. Художник ШАПОШНИКОВ

ще и логически яснее, народнее; любовный дуэт; высокопарной и слабой представ­ляется сцена обяснения Щорса с лодыря­ми - «больными»; слишком изысканно му­зыкально дана клятва партизан и Щорса. Технические средства Иориша более скромны. Для обрисовки Щорса, незамож­ника Парфена и других персонажей Иориш в большой мере идет от образцов украин­ской классики (Лысенко, Гулак Артемов­ский и др.). Все лирические сцены у него хороши, в драматических же эпизодах он нередко прибегает к мало выразительной иллюстративности. Слабо очерчены у него отрицательные герои щорсовской эпопеи. Вместе с тем музыка в обеих операх, да­же в фортепианном исполнении, произво­дит очень большое впечатление. Особенно удались пролог и песня про Богунию, по­хоронный марш, заключительный марш - у Лятощинского; рассказ старухи, заключи­тельный хор первого действия, вся харак­теристика Парфена, рассказ Боженко о походе на Винницу и Жмеринку, сцена коллективного письма Петлюры--у Иориша, Чудесные украинские народные песни использовали в своих партитурах оба ком­позитора. Такие песни, как «Ой, матень­ка зирька», «Отчего ты, злая доля, до Сибири довела», песни свадебного обряда­у Дориша, старая окопная песня, «Ой, при лужку, при лужку», «Ой, поля, вы поля», «Казака несуть» - у Лятошинского, не только украшают партитуры, как замеча­тельные музыкальные номера, но опреде­ляют в большой мере стиль всей музыки, задают, так сказать, эмоциональный тон в обеих операх. Чрезвычайно удачно исполь­зована и известная украинская песня - «Ой, что ж за шум учинивься - то комар на муси оженивься» для юмористического рассказа о том, как «гетьман оженивься», Немало своих собственных мелодий и тем композиторы сочинили в народно-песен­ном стиле. И Лятошинскому, и Иоришу это вполне удается. Дело, конечно, не в про­стой имитации, в умении «подладиться» под народный мелос -- речь идет о том, что украинские композиторы все больше проникаются духом народного искусства, и это искусство оказывает оздоровляющее влияние на их творчество. Нередко по количеству использованных народных мотивов судят о народности про­изведения. Это вульгарное и ошибочное представление. Интерес к народному твор­честву, включение народных мелодий яв­ляется важным, но отнюдь не единствен­ным и во всяком случае не исключитель­ным признаком народности произведения. Больше того, мы знаем не одно музыкаль­ное произведение, где народная мелодия,

танец взяты как элемент просто «экзоти­ческий», формальный. Примером здесь может служить, скажем, «Болеро» Равеля, где народный испанский мотив звучит мерт­во и искаженно и в таком своем виде ниче­го по сути дела общего с народным духом, с живым испанским фольклором не имеет. По-настоящему, органически претворенные народные песенные и танцовальные моти­вы являются не причиной, а, я бы сказал, следствием народности произведения, Ху­дожник, композитор, действительно желаю­щий писать для народа, темой своей изби­рающий тему о народном герое, не может не обратиться к истокам народного искус­ства. Самая тема о Щорее определила на­правление, по которому шли в своих опер­ных композициях Иориш и Лятошинский. Но дело, повторяю, не только в умении пользоваться фольклором, -- дело в том, чтобы самую тему, сюжет, образы развер­нуть так, чтобы произведение отражало лучшие, заветные думы народа, его чув­ства и стремления, его любовь и его нена­висть к своим врагам. Жизнь Щорса в ис­кусстве должна быть показана на фоне ог­ромного массового революционного движе­ния, и вместе с тем Щорс должен быть дан так, чтобы личное, отдельное, индивидуаль­ное в его облике отражало лучшее, пере­довое и сильное в самом народе - его без­заветную храбрость, его волю и ум, его жажду свободы. Этого пока еще не уда лось достичь ни Лятошинскому, ни Ио­ришу. Оперы их сейчас осуществлены как бы на «суженной основе», Либретто опер со­ставлялись по весьма упрощенному мето­ду Сослужило здесь печальную службу и то весьма распространенное превратное представление, существующее у очень многих наших музыкантов и литераторов об оперном либретто. Согласно этому пред­ставлению оперное либретто, чтобы быть «удобным», должно быть обязательно упро­щенным, никакой философской «нагруз­ки» не нести и никаких проблем не ста­вить. «Голый сюжет» - ничего больше. По этому рецепту и действовали либрет­тисты «Щорса». Из биографии Щорса ока­зались «выхваченными» те или иные от­дельные эпизоды и факты, вне зависимо­сти от их связи между собой и их типиче­ского обобщающего значения. Подбирали, главным образом, моменты исключительные, только особо драматически «эффектные», , если угодно, иногда даже просто анекдоти­ческие. В результате в опере «Щорс» почти вовсе не оказалось места для немецких ок­купантов, с которыми вел борьбу Щорс, во­все не фигурирует Красная армия, частью которой стал отряд Щорса.

Очень важно было показать в опере зна­менитый эпизод из биографии Щорса, ког­да он один, ночью, обезоруживает целую группу смутьянов и симулянтов, пришед­ших с ним расправиться. Но в опере Иори­ша и Лятошинского эпизод со смутьяна­но и ми - только отдельная, очень эффектная, не очень значительная, своего рода жанровая сценка. Ловко «обошел» трусли­вых кулацких подпевал Щорс - вот и все Если бы в либретто постарались пока­зать, как Щорс боролся с анархистскими элементами, с кулацкими прихвостнями, как последовательно, упорно, повседнев­но он воспитывал своих бойцов, учил их, помогал им понять происходящее вокруг, как он преследовал все негодное, все сла­бое, все отсталое в своем отряде, было бы яснее и самое выступление группки отпе­тых смутьянов, их полная изолированность, умная, единственно верная стратегия большевика Шорса - бомба в его руке бы­в стро привела выступавших против Щорса полную панику. Приведем еще другие примеры нз ли­бретто, свидетельствующие о том, как ав­торы не смогли разграничить подлинно ха­рактерное от случайно преходящего и эпи­водического, и как это ограничило возмож­ности самих композиторов.

Шорс идем

кусств об этом и не думал. Музыкальное управление комитета озабочено сейчас только тем, чтобы «Щорсы» поскорее были закончены, а главное тем, как выйти из за­труднительного положения и какой из трех «Щорсов» выбрать, А почему обязательн нужно из трех опер выбрать одну, а ос тальные отбросить как негодные? А если все три (когда окончательно будут завер­шены) окажутся достойными и интересны­ми произведениями? Почему в таком случае -- мы уже писали об этом -- всем трем не остаться жить на нашей сцене? Мы ведь знаем, что в свое время и в живописи и в оперном искусстве одна и та же тематика была использована буквально в десятках п сотнях вариантов. Достаточно вспомнить, какое количество первоклассных произведе­ний написано на темы об Орфее, об Ифиге­нии композиторами прошлого! Разве не есте­ственно предположить, что темы вроде «Щорса» сейчас будут привлекать к себе все внимание наших композиторов. Было бы нелепым, если бы композитор должен был отказываться от своего на­мерения написать оперу на волнующую его тему только на том основании, что дру­гой композитор «захватил» себе раньшо тему или сюжет. Монополия на оперные сп­жеты? Нет! Ни в коем случае на это нельзй соглашаться. Свободное творческое сорев­нование принесет огромную пользу нашему музыкальному искусству. Нельзя только допустить, чтобы это соревнование преври щалось в беспринципную драку, сматривалось, как «частное дело» худож­виков, С самого начала соревнованию дон жен быть придан общественный характ Что касается «Щорса», то Комитет по де лам искусств и союз композиторов не дон ны рассматривать себя в качестве арб ров или мировых судей, а должны став помощниками композиторов, работающи над «Щорсом». Сейчас союз композиторов Украины при ступает к обсуждению трех «Щорсов». очень хорошо. Необходимо сейчас оббу ние развернуть как можно шире, критика и либретто и музыки должна быть глубока принципиальной, внимательной и подро ноit. Либретто следует переработать, в ответствии с этим и музыка Иориша и тошинского должна быть дописана и пер делана, Только тогда новые оперы дут достойны того замечательного народ­ного героя, которому они посвящены и имй которого они носят. М. Гринберя

сквозь револьверный лай, чтобы умирая воплотиться в пароходы, в строчки и в другие долгие дела». (В. Маяковский).

В строчки оперных партитур воплощает­ся ныне образ легендарного начдива Нико­лая Шорса. Надо ли говорить о том, как трудна, ответственна и вместе с тем увле­кательна задача - воссоздать в советской опере образ «украинского Чапаева».   До сих пор у нас почти не было на опер­ор ной сцене советского героя, нашего совре­менника, нового человека нашей родины. Принимаясь за оперу о Щорсе, композитор должен прежде всего во всей исторической конкретности представить себе своего ге­роя. Значит, композитор должен чувство­вать себя участником нашей борьбы, он должен знать историю страны -- не толь­ко, скажем, эпохи гражданской войны, по­скольку Щорс жил и действовал в то вре­мя, - но историю всей борьбы трудящихся за социализм, всю историю СССР. Оперы о Щорсе композиторов Лято­шинского и Иориша, с которыми мы позна­комились в Киеве, еще раз убеждают в том, насколько необходимо и как полезно нашим композиторам овладеть оперной классикой и изучать народное искусство. Советский герой в опере не может и не дол­жен, конечно, повторять образы бетховен­ского Эгмонта или Руслана Глинки, боро­динского Игоря или народного Илью Му­ромца. Но вместе с тем, не коцируя вели­ких образцов, советский герой должен во­плотить в себе все лучшие черты этих на­родных образов, которые были запечатле­ны в произведениях композиторов прошло­го и в народном искусстве. Лятошинский для своего большого эпи­ческого полотна использует всю технику и классического и современного музыкально­го письма. Он нередко даже чрезмерно пе­регружает и усложняет фактуру своего сочинения. И тогда его музыка как бы те­ряет свою естественность, простоту и све­жесть. Таким неоправданно усложненным дан образ Лин - он должен бы быть про-

артины мастеров русской живописи Художественный салон в Москве непре­рывно пополняется картинами видных русских мастеров живописи, выставляе­мыми на комиссию. Сейчас в салоне име­ются подлинные произведения художни­ков Поленова, Виктора и Апполинария Васнецовых, Врубеля, К. Коровина, Кусто­диева, Клодта, Бенуа, Архипова, Крымова и других. Из работ В. Д. Поленова в салоне име­ются «Пейзаж окрестностей Таруссы» и «Феодосийский этюд». Большой интерес представляет поступившая недавно на ко­миссию известная картина Апполинария Васнецова «Весна» (1908). Сравнительно недавно в салон поступил портрет полководца А. В. Суворова, - один из этюдов В. И. Сурикова к его кар­тине «Переход Суворова через Альпы». В салоне есть несколько работ К. Ко­ровина: «Женский портрет», «Терраса», «Париж ночью» и пейзаж, написанный примерно в 1910 году. вдовы художника Б. М. Кустодиева Ю. Е. Кустодиевой приобретен этюд «Ста­руха» и много карандашных рисунков, сре­ди которых обращает на себя внимание эс­киз, к известной картине художника «Чаепитие в трактире». Очень интересны акварель А. Бенуа «Версаль» (1905), его же картина «Сады Вереаля» (1906), пейзажи H. Крымова, картина Н. Клодта «Солнце в лесу» (1916), один из эскизов Виктора Васнецова к его картине «Иван-царевич на сером волке», миниатюры -- А. Архипова «Золотой цету­шок», «Рыболов» В. Маковского и жанро­вая сцена Л. Саламаткина «У кабака».

с В одном из либретто «Щорса» фигури­рует кулацкая дочка Маня - она порывает отцом и уходит в партизанский отряд. Зверь-отец, узнав об этом, тут же пытает­ся убить собственную дочь. Что и гово­рить - оцена выигрышная. Мы знаем, что действительно во время гражданской вой­ны многие кулацкие дети порывали со своими родителями и переходили на сто­рону революции. Однако, было ли это яв­ление настолько типическим, чтобы его стоило в качестве характерного и обобщаю­щего показывать в изведении? Думается, нет! Еще один при­мер. К Щорсу незадолго до взятия им Киева пришел некий партизанский отряд, оде­тый, за неимением ничего другого, в…, ци­индры. Исторически такой факт имел ме­сто, но, опить-таки, является ли он настоль­корактерным, чтобы стоило выводить на нашей оцене подобный партизанский от ряд! Дать образ эпохи, дать самое главное в орсе, в его борьбе, в его характере не смонии авторы либретто, и это не позволи­чо омпозиторам полностью раскрыть тему о Щорсе. Либреттисты и композиторы допустили серьезные ошибки. Но где же была музы. кальная общественность? Почему никто не помог художникам, работавшим над важ­нейщим ваданием? Комитет по делам ис-