3 АПРЕЛЯ 1937 Г., № 92 (7058) 

ПРАВДА

ЗА ЧТО УВОЛИЛИ (От специального корреспондента «Правды»)

Мария Тереса Леон ВПЕЧАТЛЕНИЯ О СССР Мы возвращаемся из Советского Союза, я и Рафаэль Альберти. Только там я по­чувствовала, как люблю Испанию. С июля на фронте и в бомбардируемом Мадриде я не пролила ни одной слезы. Я говорила даже: «Женщины Испании должны дожи­даться конца войны, чтобы плакать». Но в СССР волнение часто было слишком сильно, невозможно было удержаться от слез. Один советский мальчик спросил меня,  где я живу. Когда я назвала ему свой мадридский адрес, он воскликнул: - Как можешь ты жить в разрушен­ном городе! Это был маленький изобретатель, и он как раз был занят сооружением деревян­ных судов по моделям испанского флота. Он работал в мастерской для молодых изо­бретателей, где на стене висела карта Ис­пании. Подойдя к карте, он ткнул паль­цем в то место, где помещается Мадрид, и спросил меня: - Скажи мне, где находится улица ге­нерала Рикардо? Он знал об Испании все. У него было исключительно точное представление о Мадриде. Слушая его и других, я поняла, что советские дети интересуются войной в Испании не только из сентиментальных побуждений, что они внимательно следят за ходом нашей борьбы. Таких детей в СССР много. Все здесь охвачены одинако­вым интересом к Испании. В театрах люди встают, чтобы громко выразить свою любовь к нашей стране. Трудно выразить волнение, не покидавшее нас все время. Любовь и интерес ко всему, что проис­ходит в нашей стране, не похожи на отно­шение к Испании в других странах. Этими чувствами охвачены не отдельные группы людей, а все население, вся огромная страна. На предприятиях женщины обращались ко мне с вопросом: Когда же нам пришлют маленьких испанцев? Дайте нам возможность позабо­титься о ваших детях. Им будет хорошо здесь, уверяем вас. Мне не трудно было поверить этому в стране, где для детей делают все. К тому же благосостояние масс возрастает каждый день в Москве, во всем СССР. Мы в третий раз были в СССР с 1933 года. Перемены, наступившие за этот пе­риод во всех отраслях жизни, действи­тельно поразительны. Во Дворце пионеров в Москве дети окру­жили меня, уцепившись за мое пальто. - Оставайся с нами или возьми нас с собой в Мадрид. Они повисли на мне, как гроздья, решив сначала сопровождать меня в Испанию, потом задержать меня в Советском Союзе. * * * У собой. ваемый ежегодно 8 марта в московском Большом театре. Рядом со мной сидели Крупская и другие женщины. Я была очень взволнована соседством со вдовой Ленина. Одна из сидевших рядом женщин сказала мне: Если бы вы знали, как я рада этим приветствиям в честь Испании! Мы рас­ходуем много миллионов на наших женщин и детей. А ведь 8 марта 1920 года на таком же вечере мы могли предложить со­бравшимся женщинам только по куску хлеба. Подумайте только, что именно эти женщины приветствуют сегодня Испанию и хотят помочь детям вашей страны. И они в состоянии это сделать! На этом вечере присутствовали пять женщин бурят-монголок, которые прошли 6 тысяч километров на лыжах, чтобы до­браться до Москвы к 8 марта. Пять кра­сивых девушек с удлиненным разрезом глаз. Одна из них рассказала мне, что де­сять лет назад, когда представители советской власти явились в ее деревню, один из мужчин, увидев впервые в жизни кусок мыла, просто-напросто сел его. этого народа тогда не было даже своего алфавита. Сегодня же девушки этой дерев­ни­свободные и блестящие спортсменки, наподобие тех, которых я видела перед В одном из больших московских магази­нов красноармеец-киргиз обратился ко мне: - Мария Тереса, приезжай к нам в Центральную Азию. Когда мы выходили из магазина, нам вслед неслось: - Салют, Испания! * Наше путешествие было постоянно окра­шено воспоминаниями об Испании, об обороне Мадрида, даже тогда, когда нас принял Сталин. Как везде, как в каждом советском доме, в его кабинете висит боль­шая карта Испании. Те, кто когда-либо встречал Сталина, говорили затем беско­нечно о его стальном характере. Что ка­сается меня, я видела его почти отеческую улыбку, когда он говорил о мелочах жиз­ни. Он говорил с нами с большой просто­той. Он также знает названия наших дере­вень, имена наших вождей. Он дружески беседовал с нами о наших героях, о на­ших бойцах, о Мадриде, о наших детях. Что сказать вам еще о Сталине? Мы провели у него более двух часов. Эмиль Людвиг был в свое время удивлен, заметив, что у Сталина не было его трубки, столь известной по его портретам. Я должна сказать, что в тот день, когда я говорила со Сталиным, он курил свою трубку. Он даже осведомился, не мешает ли мне дым этой трубки. Самое поразительное,-с ним чувству­ешь себя, как с человеком, с которым можно беседовать, как со знакомым. Не колеблясь, говоришь с ним напрямик, и Сталин отвечает тем же, словно он не ру­ководитель великого государства, а просто друг. С того момента, как Сталин пожал вам руку, он становится вашим другом. Выходя от Сталина, мы почувствовали лучше, чем где-либо, что страстный инте­рес, который проявляет весь Советский Союз к испанским событиям, нисколько не является только лозунгом дня; слова, полные любви к Испании, которые посто­янно здесь звучат, не являются лишь фор­мулой. Они отражают подлинную любовь к испанскому народу. Мы не могли, к со­жалению, понять всего, что произносили на языке, которого не знает ни Рафаэль Альберти, ни я. Но мы угадывали смысл этих пожеланий победы, значение этого гостеприимства. Мы снова возвращаемся в Мадрид, что­бы жить в этом «разрушенном городе», как сказал нам юный изобретатель. Разру­шенный город, где все происходит, как в тяжелом сне. Утром мы восстанавливаем то, что разрушено ночью. Наступает ве­чери снова возвращаются самолеты, что­бы разрушить нашу работу… Но где могли бы мы жить, как не в этом «разрушенном городе»? В Мадриде наше место и наше сердце. Да, можно жить в разрушенном городе, когда приносишь с собой столько любви. устраи-(Напечатано в газете «Се суар», Париж).

УЧИТЕЛЬНИЦУ

ПОКРОВСКУЮ?

Ранса Никаноровна Покровская даже не предполагала, откуда к ней подкрадется неожиданная беда. Тов. Покровская пре­подавала немецкий язык в неполной сред­ней школе № 9 города Сулимова. До этого, работая машинисткой, она упорно несколь­ко лет училась на курсах иностранных языков, чтобы получить права педагога.   Было это осенью 1936 года. Страна об­суждала проект новой Конституции. Со­брались в Сулимове на обсуждение и педа­гоги школы № 9. Однако здесь обсужде­ние носило необычайный характер, оно превратилось в экзамен. Директор школы Савченко задавал учителям вопросы. - А нуте-с, Раиса Никаноровна,-обра­тился он к учительнице немецкого язы­ка, скажите, может ли священник выби­рать по новой Конституции? Покровская в ответе запуталась. По ее мнению, выходило, что священник полу­чает право голоса лишь в том случае, если он несколько лет назал снял сан. Однако строгий экзаминатор, сам не поняв­ший толком Сталинскую Конституцию, поправил ошибки, а продолжал допрос: - А как, по-вашему, может ли педагог быть верующим? Учительница ответила, что педагог не должен быть верующим, а если есть такие, то никто не даст им права нести свой ре­лигиозные воззрения в школу. С этого и началось. Директор Савченко усмотрел в ответах Покровской чистейшую контрреволюцию. Как! Священник имеет право голоса? Значит, он может быть и выбранным в совет? Значит, Покровская агитирует за выборы попов в советы? Кое­кто из педагогов рискнул осторожно заме­тить, что в словах Раисы Никаноровны Покровской как будто нет ничего предосу­дительного. - А вам известно, что у нее есть ико­ны?с раздражением прервал директор. Верующий педагог не может обеспечить коммунистического воспитания подрастаю­шего поколения. У нее полон дом икон. Целая часовня. Какая же часовня? Одна единствен­ная иконка, маленькая, принадлежит ба­бушке. И уже совсем робко, чтобы только оправдаться, тот же педагог заявил, что учительница не виновата, если бабушка верует. Не случись всего дальнейшего, мы име­ли бы лишь незначительное, почти анекдо­тическое явление из школьной жизни горо­да Сулимова, о котором, может быть, и распространяться не стоило бы. Но, увы, события развивались внушительно и бы­стро. Уже спустя несколько дней последо­вал приказ Черкесского облоно: «Учитель­ницу НСШ не № 9 Покровскую с 1.3/X--36 года снять с работы за антисоветское вы­ступление при изучении Конституции на педколлективе».

ла, а всячески старалась от прямого ответа уклониться». Представительница союза Кононова уе­хала и с точностью фонографа воспроизве­ла в своем докладе весь бред местных хан­жей. И краевой союз­как это ни стран­ноподтвердил увольнение. Тогда тов. По­кровская подала заявление в Москву, в Центральный комитет союза работников на­чальной и средней школы. Центральный комитет ответил: «Приезжайте на разбор дела». Покровская опешила. Где же ей ехать из Сулимова в Москву? Откуда ей достать денег на этакую поездку, когда не на что купить даже хлеба детям? А Цен­тральный комитет союза не поинтересовал­ся этим «ничтожным» обстоятельством и не сообщил ей, что расходы по вызову тов: Покровской в Москву будут оплачены союзом. Тоскливо глядела она на веселые сборы в далекую дорогу по тому же вызо­ву работничков из облоно. Этим-то повезло: нежданно-негаданно представилась прият­ная командировка в столицу, почти увесе­лительная прогулка на казенный счет. За неявкой жалобщицы рассмотрение дела не состоялось, работнички вернулись совсем довольные и на взволнованные расспросы Покровской отвечали весьма загадочно: «Отказано». Тогда она написала письмо в «Правду». Многое можно было бы еще рассказать о местных блюстителях нравов. Можно бы­ло бы рассказать о Черкезове, заведующем школьным отделом обкома, который не только позволил возникнуть этому делу, но и сам приложил к нему руку. Можно бы упомянуть и о секретаре Черкесского обко­ма тов. Казачкове, который, конечно, зна­ет обо всем и мог бы своевременно и по до­стоинству оценить подобного сорта «антире­лигиозный» поход директора Савченко. Не будем слишком задерживаться и на второй беде в семье учительницы, на па­раллельной истории ее мужа. Бывший уча­стник гражданской войны, бывший коман­дир отряда милиции, мужественно борор­шийся с бандитизмом, муж Покровской хранит похвальные отзывы, полученные им из Красной Армии и из ГПУ, ру­ководившего в свое время борьбой с бандитизмом. Теперь же он снят с долж­- пости председателя кооперативной артели инвалидов «Рекорд» потому, что он ни­когда не скрывал, что родился в семье свя­щенника. Сняли его с работы единственно по этой причине,-на посту руководителя артели «Рекорд» он работал честно и пре­данно. Конституция подытожила великие права советских граждан. Эти права завоеваны драдцатью годами революции. Они незыб­лемы и неприкосновенны. Никто не смеет посягнуть на них. Возросшие. окрепшие, сильные народы Союза сочли возможным дать полные права гражданства и бывшим кулакам, бывшим торговцам, бывшим и на­стоящим служителям религиозных культов. Конституция дает прямой ответ о вере, о свободе совести в нашей стране. «Свобо-

B. М. Гаврилов -- стахановец, тракторист Касторенской МТС, Курской области. Тов. Гаврилов в прошлом году обработал трактором «ЧТЗ» 3.424 гектара. В нынешнем году он переходит на третью скорость и обязался обработать 5 тысяч гектаров.

Реконструкция здания киевской оперы Лога­ХР ОНИКА строительства, на котором все работы будут закончены к 1 мая. В прошлом году театру были отпущены средства также и Совнаркомом УССР. На них было построено большое запасное водо­хранилише емкостью в 50 тысяч ведер во­ды­на случай пожара-и начата рекон­струкция основного здания театра. Жилой дом для артистов оперы строится в центре города. В нем будет 42 квартиры по 5, 4 и 5 комнат, гостиница для приез­жих артистов и комнаты для одиночек. Постройка дома будет закопчена в этом году. КИЕВ, 2 апреля. (Корр. «Правды»). Год назад, после окончания декады украинского искусства в Москве, Совнарком СССР от­пустил Украинскому государственному кп­евскому ордена Ленина театру оперы и ба­лета 700.000 рублей на капитальный ре­монт здания театра и утвердил к постройке жилой дом для артистов оперы стоимостью в 3 млн рублей. Театр начал пристройку здания об емом в 10.000 кубометров. Коллектив театра получит репетиционный зал, равный пло­щади сцены, большой и малый балетные залы, хоровой зал и комнаты для индиви­дуальных занятий. Уже сняты леса со

Когда я выступила с речью по поводу, кажется, годовщины Парижской Коммуны, одна женщина передала мне письмо. «Я стала вдовой во время гражданской войны, -- писала она мне, -- и ушла из армии уже после смерти мужа. Я много плакала, когда читала статью, в которой описывается, как молодая испанская де­вушка, после ого как дравшийся ря­дом с нею жених был убит пулей, про­должала стрелять до конца боя. Лишь то­гда она отнесла своего жениха на пере­вязочный пункт. Но было уже слишком поздно. Он был мертв. Я тоже потеряла своего мужа и продолжала сражаться». 8 марта в СССР праздновали Междуна­родный женский день. Из газет было из­вестно, что я нахожусь в СССР, и я по­лучила груду писем и телеграмм со всех концов Союза: из Владивостока, с Кам­чатки и даже из таких мест, откуда нуж­но целый день добираться верхом до бли­жайшей телеграфной конторы. В письмах приводились слова Пасионарии, Асанья и Кабальеро. Женщины, писавшие мне, по­видимому, внимательно следили за газета­ми. 8 марта было в этом году в значитель­ной степени посвящено испанской жен­щине. Тысячи статей были напечатаны на эту тему. Мне выпало счастье быть пригла­шенной на торжественный вечер,

ОБ УТВЕРЖДЕНИИ ТОВ. КАНДЕЛАКИ Д. В. ЗАМЕСТИТЕЛЕМ НАРОДНОГО КОМИССАРА ВНЕШНЕЙ ТОРГОВЛИ. Постановление Президиума Центрального Исполнительного Комитета СССР Президиум Центрального Исполнитель­ного Комитета СССР постановляет: Утвердить тов. Канделаки Давида Вла­димировича Заместителем Народного Комис­сара Внешней Торговли. Председатель Центрального Исполнительного Комитета СССР Г. ПЕТРОВСКИЙ. Секретарь Центрального Исполнительного Комитета СССР И. АКУЛОВ. Москва, Кремль. 2 апреля 1937 г.

ОБ УТВЕРЖДЕНИИ ТОВ. ЛОГАНОВСКОГО М. А. ЗАМЕСТИТЕЛЕМ НАРОДНОГО КОМИССАРА ПИЩЕВОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ СССР. Постановление Президиума Центрального Исполнительного Комитета СССР



Как видим, в Черкесском облоно тоже сидят тупицы, не понявшие Сталинской Конституции, и только этим и можно об - яснить чудовищное решение. Шестой месяц тов. Покровская ходит без работы и бед­ствует со своими двумя девочками, учени­цами-отличницами. Она нигде не может найти себе ни помощи, ни защиты. Пожаловалась она в союз. Из Пятигор­ска прибыла некая Кононова. Сия ответ­ственная особа побывала на общем собра­нии педагогов. В ее присутствии директор спрашивал: Ответьте, Покровская, мне прямо на вопрос. Верующая? - Нет. Уклоняется,поставил диагноз ди­ректор, в соответствии с чем в протоколе записано было, что на прямо поставленный вопрос Покровская «твердого ответа не да-

да отправления религиозных культов и сво­бода антирелигиозной пропаганды признает­ся за всеми гражданами». В этой статье Президиум ного Комитета СССР постановляет: Утвердить тов. Логановского Мечислава Антоновича Заместителем Народного Ко­миссара Пищевой Промышленности СССР. Председатель Центрального Исполнительного Комитета СССР Г. ПЕТРОВСКИЙ. Секретарь Центрального Исполнительного Комитета СССР И. АКУЛОВ. Москва, Кремль. 2 апреля 1937 г. Конституции находят свое отражение величайшие завоегания революции, Во рующий - не враг советской власти, это нужно твердо усвоить. С рели­гиозными предрассудками надо бороть­ся антирелигиозной пропагандой, а не снятием с работы, не административными мерами. И если свобода антирелигиозной пропаганды будет подменяться свободой алминистративного произвола, если работ­ники, подобные черкесским, будут безна­казанно нарушать Сталинскую Конститу­цию, этим самым они будут работать на­руку врагу. г. Сулимов. A. ЭРЛИХ.

Совнарком СССР освободил т. Канделаки Л. В. от обязанностей торгового предста­вителя СССР в Германии, в связи с пере­ходом его на другую работу. (ТАСС).

Президиум ЦИК СССР освободил т. новского М. А. от обязанностей замести­теля Народного Комиссара Внешней Торгов­ли, в связи с переходом его на другую работу.

  КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ партии, о борьбе с зиновьевцами и троц­кистами в Ленинграде в 1925---1927 гг.). Этим кратким списком исчерпываются статьи, посвященные истории партии, истории ее борьбы с зиновьевско-троцкист­скими бандитами. Ни одной статьи, разоб­лачающей правых реставраторов капита­лизма, которые, как, например, Бухарин, немало «поработали» над искажением истории советского народа, ни в «Борьбе классов», ни в первых номерах «Истори­ческого журнала» не найти. Вообще при освещении тех или иных исторических событий руководящая роль партии на различных этапах показывается недопустимо слабо. Ярким примером является статья М. Каревой в №№ 11 12 «Борьбы классов» за 1936 г. «Все­российский Центральный Исполнительный Комитет». Известно, что некоторые государствове­ды и правовики, работавшие под руковод­ством Пашуканиса, всячески пытались умалить роль партии в строительстве со­ветского государства. Эта вреднейшая тен­денция открыто выступает в статье Каре­вой. Здесь не разоблачена до конца суть предательской, изменнической линии Каме­нева и Зиновьева после Октября, не упо­мянуто даже, что эту предательскую ли­нию поддерживали Рыков, Рязанов и др. Всю историю гнусной измены Каменева и Зиновьева Карева сводит только к тому, что они в своих переговорах с Викжелем шли «на отнятие руководящей роли боль­шевиков на таком решающем участке, как Совнарком» (№ 11, стр. 28). Нет ни сло­дации диктатуры пролетариата, платформа ликвидации завоеваний пролетарской рево­люции. Во второй статье Каревой дается сухой перечени и поетаковаений вник оторванный как от обей обстановки в стране, так и от руководства партии. «По поручению ВЦИК, пишет вскользь и мимоходом Карева, был разработан со­зданным для этой цели ГОЭЛРО (комиссией по электрификации) известный план элек­трификации, утвержденный VIII Всерос­сийским Сездом Советов» (№ 12, стр. 63). И это буквально все, что сообщается и тателю о плане электрификации страны! что «журнал уделяет особое место вопро­Совершенно замалчивается тот факт, что план электрификации Ленин и Сталин отстаивали в ожесточенной борьбе с Троц­ким и Рыковым. В статье, охватывающей период 1918--1922 гг., автор «забывает» борьбу с «левыми коммунистами», борьбу с троцкистами. Вновь найденные статы Ленина) теле­граммы Ленина и Сталина документы славных исторических годовщин граждан­ской войны и многие другие -- вот о чем должна была в первую очередь рассказать редакция журнала своему читателю. Но она об этом и не помышляет. этогооо лслогра фии революционных и исторических дея­телей». Для массового исторического жур­нала хорошая постановка такого отдела имела бы огромное значение. Биографин лучших людей нашей страны, лучших лю­дей нашей партии, характеристика их жиз­ненного пути, их героической борьбы и ра­боты, важнейшие факты их деятельности представляют огромный интерес для широ­ких читательских масс. В «Борьбе клас­сов» этот отдел был поставлен из рук вон плохо, за год журнал поместил всего 4- 5 биографических статей. А в «Историче­ском журнале» этот отдел… совсем пропал без вести. Важнейший раздел «Исторического жур­нала» - «К 20-летию Великой пролетар­ской революции в ведется крайне слабо. Отнюдь не достижением являются ховоьно таки удосечные документы по нуне 1917 г. (№ 1), а также статья Б. Волина «Партия большевиков в февра­лемарте 1917 г.» (№ 2), в которой, как каменевым, о позорной телеграмме, по­славной Камененыы иа михная ои Раздел «К 20-летию Великой пролетар­ской революции в СОСР» достоин большего внимания иедакции, Он должен стать важ­журнала. нейшим, основным, самым боевым отделом Но может быть, редакция хорошо выпол­няет свое обязательство, во всеуслышание чи-декларированное на новой обложке, о том, сам преподавания истории в школе»? Ни­чего подобного! На протяжении последнего полугодия 1936 г., да и по существу на протяжении всего 1936 г., по вопросам преподавания истории в средней школе в журнале почти ничего нет. Неудовлетворительно обстоит дело с осве­щением вопросов новой истории. В журна ле мало боевых статей по актуальнейшим вопросам новой истории. В частности, з исключением статьи тов. Кнорина об Исп нии (№ 10 за 1936 г.), журнал н чего не дал для освещения борьбы н родных масс против фашизма. Вообще в просы борьбы с фашизмом на междупарс ной арене редакцией совсем забыты. Крайне слаб в журнале отдел крити и библиографии. Беспечность и безотр ственность здесь проявляются особенно глядно. Так, например, в № 10 за 193 была напечатана разносная рецензия учебную карту Южной Европы в эпох крестовых походов, где автор карты обви­в «пропаганде чуждых идей» и в нялся «фальсификации истории, составленной сугубо идеалистическом и монархическо духе». В № 1 за 1937 г. редакции при шлось отмежеваться от этой рецензии признать, что для пред явленных обвине ний «не было никаких оснований». Чем как не безответственностью, можно обяс нить подобный факт? Массовый исторический журнал должет не вульгаризируя, на большой теоретич ской высоте, но вместе с тем живо, ятк увлекательно рассказывать широким но Между тем статьи в нем пишутся ску ным, сухим, тяжеловесным языком. «Исторический журнал» только пег нил название и обложку. Его ответст лый редактор топ. Б. Волин, очоницо. a-тает это достаточным. Он глубоко [о­бается. От требований, которые ставя а­ред историческим фронтом решения не­нума ЦК и исторический поворот в жий нашей страны, происходящий на Сталинской Конституции, редакции «ы­рического журнала» не удастся ни по­вориться, ни отделаться. Эти требо­надо выполнить. лей Э. ГЕНКИ!вал

Политическая близорукость и ее плоды (Журнал «Борьба классов» за 1936 г., «Исторический журнал» №№ 1 и 2 за 1937 г.) шения ЦК ВКП(б) и СНК СООР. Журнал не дал, как обещал, «систематической углубленной критики» исторических взгля­дов М. Н. Покровского и его «школы». В № 4 за 1936 г. была, правда, помещена рецензия на работу М. Н. Покровского «Русская история в самом сжатом очер­ке». Но по существу одной этой рецензией дело и ограничилось. А в № 2 за 1957 дана статья А. Фохта «О методических и педагогических ошибках М. Н. Покровско­го», в которой автор выступает с таким откровением: «По вопросу об истории как о предмете преподавания у М. Н. Покровского не было твердой, устойчивой точки зрения». Стоило писать целую статью для доказа­тельства столь содержательного тезиса! Ни в одной из статей, посвященных раз­работке отдельных конкретных вопросов истории, не брались под обстрел, не разоб­лачались ошибочные взгляды Покровского по тому или иному вопросу. Призыв ре­дакции к самокритике на историческом фронте, выброшенный в начале 1936 года, остался пустой декларацией. Журнал не только не возглавил самокритики, но, за­мазывая свои собственные ошибки, подол тателей. и г. Печатный орган, разрабатывающий кон­кретные вопросы гражданской истории, не может пройти мимо ряла важнейших, узло­ровками, с контрреволюционным троцкиз­мом и правыми отщепенцами. А между тем эти вопросы освещаются недопустимо сла­бо, большей частью случайно. Словно они выходят за рамки плана работы редакции. За весь 1936 г. в журнале помещено всего 4--5 статей по историко-партийным во­просам (статья о XIV партийном с езде, о Таммерфорсской конференции, о Х с езде историческом фронте. А о том, что некото­рые из ваклятых врагов народа, упоминае­мых в передовой, пролезли и на страницы «Борьбы классов», редакция стыдливо умалчивает. Неужели переименование жур­нала оправдывает отказ от ответственности за старые ошибки? Кроме приведенных трех строчек, жур­нал нигде не ставит вопроса о вредитель­ской работе врагов народа на историческом фронте. Ни слова нет о том, что в состав авторов и даже в редакцию журнала про­бирался враг, который так или иначе пы­гался протащить свою вредительскую, контрреволюционную линию. Редакция, очевидно, забыла, что больше­вистская самокритика и на историческом фронте является важнейшим оружием разоблачения врагов народа. В журнале нет подлинной самокритики. Не лучше обстоит дело с разоблачением и критикой ложных, ликвидаторских, антиленинских взглядов так называемой «исторической школы» Покровского. В № 3 журнала «Борьба классов» за 1936 г. редакция дает пространную передовую «За преодоление ошибок школы М. Н. Покров­ского». В этой статье редакция писала: «Наш журнал также отражал на своих страницах установки, на которые с такой остротой обратили внимание историков ре­шения ЦК ВКП(б) и СНК СССР. Вот по­критина отих м. н Постов ского, преодоление которых является непременным условием для успешного про­движения вперед нашей исторической нау­ки, самокритика и серьезный пересмотр всей нашей работы являются неотложной задачей для нашего журнала» (стр. 15). Но эти слова оказались пустой деклара­цией, не реализованной на деле. Журнал не перестроил своей работы на основе ре­C начала нынешнего года журнал  «Борьба классов» выходит под новым на­званием«Исторический журнал». К со­жалению, изменение названия пока мало отразилось на содержании вышедших кни­жек. «Ежемесячный массовый исторический журнал «Борьба классов», если верить громковещательному редакционному заяв­лению, должен был представлять собой «боевой орган пропаганды конкретных исторических знаний на основе марксист­ско-ленинского понимания истории и боль­шевистского освещения исторического опы­та классовой борьбы». После перемены на­звания журнал стал именоваться «ежеме­сячным популярным иллюстрированным журналом по вопросам гражданской исто­рии». Тираж его превосходит 50 тысяч экземпляров. Как и прежде, журнал «рас­считан на преподавателей истории в сред­ней школе, пропагандистов, партактив, учащуюся молодежь и занимающихся са­мообразованием». Что же дает журнал этим многочислеп­ным категориям своих читателей, как он реализует те важнейшие задачи, которые стоят перед историческим фронтом, как ве­лет он борьбу за ликвидацию последствий вредительства в исторической науке? В передовой № 2 журнала за 1937 год, подытоживая уроки процесса над троцкист­скими бандитами, редакция пишет: ао помити, что и на историческом фронте подвизались такие бандиты, как Ра­дек, Фридлянд, Пригожин, Дубыня и др., которые, фальсифицируя историю, подло маскируясь, пытались использовать исто­рический фронт для своих контрреволюци­онных целей» (стр. 12). «Надо помнить»,--но ведь этого мало! В передовой даже не ставится вопрос о ликвидации последствий вредительства на