ИАПРЕ

11 АПРЕЛЯ 1937 Г., № 100 (7066)

ПРАВДА

Минск­Уэллен­Минск Советские конструктора и летчики в по­следнее время неоднократно высказывались в прессе о возможностях нашей авиации и ее ближайших задачах. Действительно, на­ши возможности в области авиации не­исчерпаемы. Мы только в прошлом году начали завоевывать международные рекор­ды. Нет никаких сомнений, что еще много лостижений советских летчиков будет впи­сано в таблицы рекордов Международной авиационной федерации (ФАИ). На страницах «Правды» своевременно был поднят вопрос об организации воздуш­ных соревнований советских летчиков. На заседании комитета содействия соревнова­ниям выяснилось, что мы в состоянии по­бить в 1937 году на наших прекрасных отечественных самолетах многие рекорды. Есть возможность завоевать, например, мировой авиационный рекорд дальности по­лета по прямой с доливкой горючего в воздухе. Могут ли советские летчики завоевать этот рекорд? Безусловно! Еще осенью про­шлого года, после успешных опытов пере­ливки горючего в воздухе, мы тщательно разработали маршрут дальнего беспосадоч­ного перелета по СССР с пополнением за­пасов горючего в полете. Рекорд дальнего беспосадочного перелета по прямой без доливки горючего с 1933 го­да принадлежит французским пилотам Рос­си и Кодос, пролетевшим 9.104,7 километ­ра. Чтобы установить мировой рекорд даль­ности с пополнением горючего в воздухе, по правилам ФАИ нужно перекрыть это расстояние минимум на 100 километров. Мы разработали такой маршрут: Минск-- Чита - Петропавловск - на - Камчатке Уэллен и обратно. Общее расстояние в оба конца составляет 20.000 километров. По Европейской части СССР самолет идет по существующей трассе, на которой дол­жны быть организованы пункты для долив­ки горючего в воздухе. Таких пунктов по всему маршруту мы наметили шесть. Это не значит, что на каждом из них самолет дол­жен заправляться. Важны только два пунк­та--Красноярски Петропавловск-на-Камчат­ке Остальные являются запасными на слу­чай, если самолет-заправщик где-либо, вследствие плохой погоды, не сможет выле­теть для снабжения горючим. Совершенно необязательно, чтобы само­лет-заправщик был сухопутным, это мо­жет быть и гидросамолет. В качестве за­правщика можно использовать, например, самолет «АНТ-6». Для этого лишь потре­буется небольшая переделка его баков. Вылетев из Минска, самолет дальнего полета сможет взять курс на Омск, откуда запросит по радио о погоде в первом за­улоправочном пункте -- Красноярске. Если по­года там неблагоприятная, для заправки в воздухе придется избрать Новосибирск или  ПЕРСПЕКТИВЫ БЕСПОСАДОЧНОГО ПЕРЕЛЕТА С ДОЛИВКОЙ ГОРЮЧЕГО В ВОЗДУХЕ какой-либо другой пункт. Не долетая д места заправки, экипаж должен сообщить но радио высоту своего полета, назначить место встречи и вызвать самолет-заправ­щик. Тот должен подстроиться к маршрут­ному самолету и, не меняя курса, запра­вить его горючим. Это займет 10--15 ми­нут. Приняв горючее, самолет полетит дальше по маршруту. Берется курс на Камчатку, куда само­лет должен прибыть к концу второго дня. над Петропавлов-по После заправки горючим ском-на-Камчатке полет будет продолжаться до Уэллена, где экипаж сбросит вымпл сфотографирует местность и затем полетит в обратный путь. Самолет дальнего полета покроет за сут­ки свыше 5.000 километров. Весь переле­супр до мыса Уэллен и обратно займет около Поэтому важно оборудовать са пкан 100 часов. молет так, чтобы экипаж, сменяясь по вах­там, мог хорошо отдохнуть. В таком большом перелете неизбежно встретятся туманы, грозовые фронты и низкая облачность. Поэтому экипаж дол­жен располагать лучшими аэронавигацион­ными приборами, облегчающими слепое п­лотирование, а в ночных полетах­поль­зоваться радиокомпасом. Из опыта дальнего перелета тт. Чкалова, Байдукова и Белякова видно, что экипах должен быть готов к возможному обледе­нению машины. Самолет «АНТ-25», на ко­тором летели тт. Чкалов, Байдуков и Беля­ков, обладает сравнительно небольши практическим «потолком». Наша страна имеет такие самолеты, которые при полном полетном весе способны подняться на вы­соту, где опасность обледенения не страш­на. Экипаж должен быть хорошо натрени­рован в полетах с длительным пребываним на высоте. Мы имеем возможность взять на борт самолета суточный запас кислорода на трех человек. С таким запасом можно, если по­надобится, покрыть свыше 6.000 киломе­тров на высоте до 8.000 метров. Такая высота даст возможность избежать обледе­нения и создаст экипажу условия безопас­ного полета. и Только обладая опытом перелета Минскв Уэллен--Минск, можно будет подумать о кругосветном беспосадочном полете с доливкой горючего в воздухе. Перелет через всю территорию великог Советского Союза с запада на северо-восток и обратно будет большим успехом совет­ской авиации. Этим перелетом может быть завоеван официальный мировой авиацион­ный рекорд. Все возможности для выполнения подоб­ного перелета у нас есть. Старший лейтенант В. ЕВСЕЕВ. Старший лейтенант С. СУПРУН.

Комсомол Тихоокеанского флота (ПИСЬМО ИЗ ВЛАДИВОСТОКА) Весенние туманы окутывают Владиво­мов­слушатель кружка, которым руко-



 Пачало И приб. Соеди МИНИ

сток. Находятся ли корабли на рейде или водит Шестериков,---подтягивается, догоняет в открытом море, краснофлотец сквозь ту­ман, через морские и сухопутные про­странства должен бдительно следить за действиями врага. И когда приходит оче­редное известие о нападении на нашу границу, он, сдерживая гнев, внимательно слушает эту информацию. Дела сотен тихо­океанцев, награжденных орденами, красно­речиво говорят о тех политических выво­дах, которые они и все краснофлотцы де­лают из фактов повседневной жизни, из оценки международного положения. Самая многочисленная политическая ор­ганизация во флоте--комсомол. Он активно помогает партии в политическом просвеще­нии краснофлотцев и для этого прежде люционной теорией. всего учится сам. Передовые комсомольцы знают, что разрешать сложные, многогран­ные вопросы жизни корабля легче тому, чья практическая работа освещается рево­Первая политическая школа комсомоль­цев -- это чтение газет. Поэтому такие пропагандисты, как Аболяшин, прежде чем приступить к изучению очередной темы Конституции, проверяют слушателей, что они знают по вопросам текущей политики. В кружке Аболяшина слушатели перед за­нятиями читают произведения Ленина и Сталина, штудируют статьи из журналов. В лучших кружках по изучению исто­рии партии комсомольцы приучаются к работе над первоисточниками, многие при­обретают основные произведения классиков марксизма. Так, например, у катерного боцмана Нодзинского имеется своя библио­тека. По первоисточникам изучает историю   партии рулевой Николаев, год назад всту­пивший в комсомол, отличник боевой под­готовки. В его библиотечке -- избранные произведения Ленина и Сталина, отдельные брошюры классиков марксизма. Николаеву доверена ответственная политическая ра­бота - он чтец-агитатор. Во флоте имеются сотни кружков по изучению истории партии, много школ партийного просвещения и групп марксист­ско-ленинской подготовки. Сотни комсо­мольцев, пропагандистов, чтецов-агитато­ров повышают в них свой идейно-теорети­ческий уровень, становятся политически грамотными людьми, способными самостоя­тельно работать над произведениями клас­сиков марксизма. Растущий политический уровень краснофлотцев предявляет высо­кие требования к пропагандистам, и мно­гие из них работают над собой с увлече­нием. Бывший инструктор райкома Шестери­ков, обучая других, сам учится в шко­ле актива, в общеобразовательном круж­ке. Чтец-агитатор комсомолец Макси­товарищей, ушедших вперед. В кружке по изучению истории партии политически вы­рос бывший тракторист Нарожный. -У меня открылись глаза,- говорит он. - Я по-новому смотрю теперь на всю свою жизнь и на жизнь моей родины. Усваивать теорию марксизма-ленинизма комсомольцам помогает общий культурный рост. Вполне естественно, что лучшие слушатели школ -- это отличники боевой подготовки, мастера техники, рационали­заторы. Вот штурманский электрик Давид Гольд. Он пришел во флот с низшим образованием. Сложная боевая техника от­крыла широкие перспективы и потребовала знаний. Гольд засел за алгебру и геоме­трию, стал изучать физику, самостоятельно овладевает английским языком. - Я готовлюсь,--говорит Гольд,--сдать испытания на лейтенанта, хочу навсегда связать свою жизнь с флотом. Он воспитал меня, расширил мой горизонт, - как же мне не остаться здесь!… Интересы передовых комсомольцев раз­нообразны: они изучают и военно-морекую тактику, и историю войн, и Байрона, и Пушкина, их глубоко увлекают произведе­ния классиков марксизма. Поэтому не уди­вительно, что комсомолец Мироненко чи­тает краснофлотцам лекции о морских опе­рациях.

К

Дзгаизи

тросы, Вашинг Валады 1 ралЬТОМ. росская пр

крывие с

Пи

ВЫП

ретиво bepe

ХЫшлен тр».

Комсомольцы знают, что они должны стать не только хорошими специалистами, но прежде всего большевиками. Им помо­гают в этом партийные руководители, в частности военком Смирнов, который ведет пропагандистскую работу среди комсомоль­ского актива. В некоторых соединениях проводятся вечера воспоминаний старых большевиков -- участников гражданской войны. Комсомольские собрания резко ста­вят вопрос о тех отличниках боевой подго­товки, которые почему-либо отстают в по­литической учебе. Но все эти примеры взяты только из лучших, передовых организаций флота. В постановке политического воспитания ком­сомольцев еще много недостатков, далеко не всегда обеспечивается высокий идей­ный уровень учебы, в работе школ и кружков немало еще формализма и ка­зенщины. Решения Пленума Центрального Комите­та партии всколыхнули партийные и ком­сомольские организации. На собраниях страстно обсуждались вопросы идейного воспитания комсомольцев. Новые задачи и подготовка большевистской смены требуют пересмотра воспитательной работы и ре­шительного усиления партийного руковод­ства комсомолом. H. НЕГРОБОВ.

«Крестьянин с уздечкой». Картина художника И. Н. Крамского. 1883 год. (С вы­Киевском музее русского искусства). ИЗ ПОСЛЕДНЕЙ ПОЧТЫ Оглушительный окрик В обзоре говорится: «…напрасно читатель стал бы искать в этом номере статей, которые вскры­вали бы и правильно оценивали гру­бейшие ошибки и недочеты в работе управления. Таких материалов в газе­те нет. В наспех написанной передо­вой также не дана должная оценка работе тов. Ковалева и его докладу на собрании актива». Заметьте, как стыдливо говорит тов. Разин об оценке работы начальника управ­ления тов. Ковалева. Редактор требует «должной» оценки, прячась за это слово и боясь назвать вещи своими именами. Что же касается стенной газеты, то, действительно, в ней меньше всего общих оценок, но зато много конкретных, би­чующих заметок. Там говорится, например, что Московское областное земельное ление рассылает в районы стандартные пиркуляры и путает адреса, а руководя­щие работники минуют районные земель­ные отделы и едут прямо в райкомы. Изобличается бюрократическое отношение к приему посетителей и называются без­дельники и лентяи. Невольно создается впечатление, что резкое выступление областной «Московской колхозной газеты» против маленькой стен­газеты было инспирировано «руководящими работниками» областного земельного управ­ления, ощетинившимися против самокри­ТИКИ. Три дня продолжалось собрание актива Московского областного земельного управ­ления. Редколлегия стенной газеты этого учреждения «За большевистскую рабо­ту» выпускала экстренные бюллетени, в которых освещала ход прений. Пусть отдельные заметки написаны не блестяще, пусть некоторые карикату­ры не совсем остроумны, все же газета взяла правильный тон и огонь направила по верному адресу. Но тут случился казус: на редколлегию прикрикнули. «Московская колхозная га­зета» решила проучить дерзкую стенную газету. Появляется наспех состряпанный обзор печати «Халтура вместо самокрити­ки». Стенной газетепред является серьез­ное обвинение: «Редакционная коллегия (редактор Крылов) встала на путь огульного, недопустимого для большевистской га­зеты охаивания всех руководящих ра­ботников управления, изобразив их в глупых карикатурах». Редактор «Московской колхозной газе­ты» тов. Разин, видите ли, обиделся за «руководящих работников управления». Вместо того, чтобы помочь стенной газете, поправить ее, если это нужно, и даже по­учиться у нее смелой и решительной кри­тике, «Московская колхозная газета» сво­им неудачным выступлением фактически придушила самокритику.

ПО

пр

ное



Tax COTT

ТЫ,

Соет

Как в западносибирском крайздраве обкрадывают государство Ей не мог не позавидовать заведующий Новосибирским городским отделом здраво­охранения Малек. Крайздрав зачислил Ма­лека (с 1 марта 1936 года) стипендиатом по кафедре социальной гигиены. Стипен­дию ему установили соответственно чину＿ 350 рублей в месяц. Охотников «усовершенствоваться», си­речь ни за что, ни про что получать день­ги, нашлось немало. Спустя месяц Тракман зачислил иждивенцем «по терапевтической кафедре» своего заместителя Толстунову со стипендией 400 рублей в месяц. Разумеется, никто из них не посещает теоретических занятий и никакой работы в клиниках не ведет. Руководит кафедрой социальной гигие­ны ассистент тов. Шиков. Но официальным руководителем этой кафедры считается Тракман, роль которого сводится к полу­чению ежемесячно 900 рублей. В прош­лом году Тракман затратил на руководство  кафедрой… 4 часа. M. ДОМРАЧЕВ. Началось с некоей Абашкиной. Она за­ведует сектором охраны материнства и мла­денчества в краевом отделе здравоохране­ния. Не удовлетворившись одним окладом, Абашкина пожелала иметь еще дополни­тельный заработок. Свет, как говорится, не без добрых людей. Таким «добрым чело­веком» оказался заведующий краевым отде­лом здравоохранения Тракман. Он распоря­цился зачислить Абашкину на иждивение Новосибирского института усовершенство­вания врачей и установил ей оклад 300 рублей в месяц. Заметим, что в этот институт принима­ются в первую очередь сельские врачи. В течение трех лет учебы они должны вести научную и практическую работу в город­ских клиниках и по окончании курса усо­вершенствования обязательно возвращать­ся к месту прежней работы. Но Абашкину, конечно, меньше всего интересовала эта сторона дела, Заведующая сектором охраны материнства просто иска­ла легкого заработка. Для того, чтобы она могла только расписываться в ведомости зарплаты, ее зачислили по кафедре акушер­ства и гинекологии.



Тбилиси Благоустройство ТБИЛИСИ, 10 апреля. (Корр. «Правды»).   В горах тает снег. С каждым днем полно­ни воднее Кура. Цветут сады. Люди спешат на чудесную новую набережную Куры, поднимаются на Комсомольскую горку, чтобы полюбоваться прекрасным городом. Тбилиси растет, украшается. С каждым днем все больше асфальта, деревьев, цве­тов, электрического света. В пынешнем году в городе будет посажено 125 тысяч деревь­ев. Чтобы выполнить такую работу, быв­сала Щербинина, давно нет в помине. От­Земо-Авчальской гидроэлектрическй станции осветили прежде всего рабочие жилища. Только за последние пять ле потребление электрической энергии насе­лением Тбилиси возросло почти вдвое. Город имеет прекрасный водопровод. Н­кто больше не пьет мутную воду Куры. Но жители Тбилиси хотят, чтобы хорошей воды было еще больше и чтобы вода был еще лучше. Строятся новые резервуары, шим «отцам города» потребовалось бы, по 17 километров нового водопровода, насос­меньшей мере, лет пятьдесят. В отчете на имя городского обществен­ного управления за 1908 год участковый думский врач Щербинина писала: «Чудный по климатическим условиям край является могилой, очагом постоянных эпидемических заболеваний. Глотать пыль - единственное проявление свободы тифлисского жителя, ибо глотать чистый воздух он не всегда имеет право, - домовладелец не разре­шает». ные станции. В этом году вступает в строй первая очередь теплоэлектроцентрали на 8.000 киловатт. тратит в нынешнем году Тбилисский го­родской совет на дорожное строительство. Много новых улиц будет залито асфаль­Пять с половиной миллионов рублей том, украшено цветниками. Заново переши­ваются 23 километра трамвайных путей. В Тбилиси пущена первая троллейбусная ЛИНИЯ. M. МЕЗЕНИН. Темных, грязных жилищ, о которых пи-



ВЫСТАВКА КАРТИН И. Н. КРАМСКОГО В КИЕВЕ КИЕВ, 10 апреля. (Корр. «Правды»). Сегодня в двух просторных залах Киевского музея русского искусства открылась вы­ставка, посвященная 50-летию со дня смерти известного русского художника­реалиста И. Н. Крамского. Кроме 22 ори­гинальных картин и рисунков, здесь вы­ставлено 46 репродукций произведений художника, хранящихся в других музеях. Из ранних академических работ обра­щают на себя внимание два рисунка: «Голова Зевса» и «Натурщик». На рисун­ке «Голова Зевса» имеется пометка о за­его по первой категории в фонд Подлинным ются стьянин кой». ставленные ним, придавленного го для дукций оригиналов Академии художеств. украшением выставки явля­три полотна: «Созерцатель», «Кре­с уздечкой» и «Девушка с кош­Первые две картины, как и пред­на выставке пять этюдов к дают правдивый образ обнищавшего, помещичьим гнетом русско­крестьянина. Киевскому музею удалось также собрать выставки хорошую коллекцию репро­картин и иллюстраций Крамского к произведениям Гоголя. Т. ЛИЛЬЧЕНКО.

Новосибирск. числении куры, ткнет, и все к свинячьей матери. Как сле­Ал. Колосов и дует надо бы загородить. Он говорил о цветах так же деловито озабоченно, как говорит в своей кузне о лемехах и круглом железе. Сосед Кудейкиных, Яков Савельев, жив­ший в новой, но уже загрязненной, задым­ленной избе, относился к цветнику н­смешливо и все спрашивал Евсея: - Одеколон, что ли, гнать из них хо­колхозникам нравится в картинах то, что  там люди двигаются, и лошади и машины тоже двигаются, но всё остальное зрителям нравится мало. Они не ругают картины, и даже, беседуя с киномехаником, называют их интересными, но всякий раз спрашива­ют---нет ли картин, в которых была бы «увязка с жизнью». Киномеханик не пока­зал им ни «Чапаева», ни «Мы из Крон­штадта», ни других замечательных картин, везет всё такую дрянь, какую показывают которая взволновала туркинцев. Она была без начала, и люди, действовавшие в ней, вели себя неправдоподобно, непонятно и Впрочем, однажды он привез картину, глупo. Например, одна трактористка, сидя на тракторе, поломала себе ногу. Было неясно, как человек, сидючи на удобном месте, поломал ни с того, ни с сего ногу. Затем эказалось, что эту девушку некем за­менить, а пахать надо, иначе колхоз бу­дет посрамлен в соревновании с соседним колхозом. Что делать? И вот за руль садит­ся мать девушки, старушка, которая, судя по картине, еще недавно ругательски ру­вала свою дочь зато она села за руль, и трактор побежал, побежал. Было непостижимо, когда и на каких кур­сах обучилась та древняя старушка нелег­кому тракторному делу, И еще было непо­стижимо, почему трактор бежит, а на крю­ке унего нет ни плугов, ни борон, ничего. Но хотя трактор не пахал, не боронили не сеял, а бежал зазря, на поле прибыл ди­ректор МТС и поздравил колхозников с победой, а старушку премировал каким-то большим свертком. Старуха заплакала и стала говорить что-то, и на экране появи­лись эти ее слова, но колхозники не ста­ли читать, потому что им было неловко и даже стыдно. ствует. ческую станцию, густо озелененные улицы  и цветы, целые реки цветов… Не поверить в это было нельзя, потому что на экран случайно попали такие люди и такие ме­лочи, которые удостоверяли, что все это и театр, и цветы -- действительно суще­Картина была без начала, и главные ге­рои вели себя неправдоподобно, но и дет­ский сад, и родильный дом, и электриче­суетились воробьи, клевали что-то,--веро­ятно, семена. Каждый полдень на завалине грелся дед Егор, к нему приходили другие туркинские старики и топтали участок. Матреша еще раз пробороновала граблями землю, и от­того куры еще охотнее сбегались к зава­лине. Но семян было много, и скоро по всему участку, от завалины до рябины, ке знают о землянике, груздях и карасях. кими делягами, Прескучная местность. Живут туркинцы сытно. В полдень из окошек попахивает мясными щами. По



ЦВЕТЫ (Pacскаs)

ство, и цветы взволновали туркинцев. Идучи ко дворам, иные говорили раздум­чиво: Живут люди. Вот живут!… * * * Евсей Кудейкин поехал в Никитовку прыснули неведомые зеленя. Евсей Кудейкин удивился, недоуменно и, казалось, неодобрительно покачал голо­вой (можно было подумать, что это не он купил семена) и, словно в шутку, сказал: А городить вон теми жердями не будешь? Не то твой огород свиньи сожрут. чешь? Или какую цикорию? Но и он всё чаще приходил к деду Его­ру, подолгу сидел на завалине и однажды сказал: Оно верно, что в грудях от них чище. А то ведь свиньей все дышим. И н продавать баранью тушу. Там в универма­ге он попросил взвесить кило селедки, три кило баранок и, стоя у прилавка, увидел, как другая продавщица перебирает яркие веселые пакеты. Какой-то гражданин купил сразу семь пакетов, а затем к продавщице подошла женщина и тоже стала отбирать пакеты. Подошел и Евсей. Он увидел рисунки багряных, синих, голубых цветов. - Семена? - осведомился он. Он вился цене: пакет стоил всего пятьдесят копеек. Может быть, это не те цветы, что показал киномеханик? Евсею хотелось поговорить с продавщи­цей о семенах, но всюду стояли колхознн­ки, колхозницы. Они осматривали сковоро­ды, утюги, приценивались к самоварам, и Евсею показалось неудобным и даже зазор­ным вести разговор про цветы. Он отошел уже к двери, хотел выйти на улицу, но ощутил такое беспокойство, слов­но только-что ему давалось в руки что-то хорошее и очень нужное, а он возьми да и отвернись. Евсей подошел к кассе, проговорил: Два рубля. - За что? -- спросила кассирша. Евсей глуховато ответил: - Да за цветки там, что ли. Матреша огородила. Цветы вышли низкорослыми, но зацве­землю, словно примериваясь к чему-то. А левкои цвели всё сильней, и благоуха­ли дружно, и от семи этих метров, покры­тых левкоями, резедой и настурцией, исхо­ние их, перемешавшись с запахами резеды, сзывало к себе всех, кому еще не хотел дил по вечерам такой ласковый, светлый, всеочищающий запах, что люди замедляли шаги, а дойдя до рябины, до жердочек, останавливались и смотрели на цветы. Потом они переводили глаза на зава­лину, на деда Егора, здоровались с ним приветнее, чем бывало, и говорили ему что­нибудь ласковое. Иные, разговорившись с дедом Егором, который стоят в толукой куторе, который стоял в полукилометре от дерев­ни, тоже, бывало, цвели цветы. Но туркин­цы припоминали это неясно. Они часто проезжали мимо того хутора на пахоту, сев и жнитво, видели кряжистые хуторские службы, сытых породистых коров, злющих цепных кобелей, стада цесарок и уток. Му­жики заглядывались на коров, завидовали * * * спать и хотелось говорить. Над Турками плыл серебряный рожок ме­сяда, На гладкой, как стол, равнине л ла скучная, пропыленная, неуютная дерев­ня. Перед избой Кудейкиных цвели левкои и резеда. Они несли в себе нежную, све­лую и властную силу. И люди впервые увидели, как скучна, грязна, неуютна и деревня и, увидев, ощутили ту жажду к всяческой красоте, ноторую породило в лю­дях артельное бытие. Цветы говорили, зва­ли, повелевали, потому что это были пе ты, взращенные колхозной рукой на кол­хозной улице. В районной газете написано: «Колхозники Туркинского сельсовета тучному хозяйству, но вот цветы не вол­новали их и не интересовали нисколько. Туркинцы даже не помнят-- исходил ли от тех цветов такой же ласковый и чистый запах, как от этих левкоев, настурций и купили полторы тысячи плодовых и декора­тивных саженцев. Одновременно выделена бригада молодежи по устройству в Турка большого цветника. Бригада, руководимая М. Кудейкиной, посадит на улицах окол резеды. Может быть - да, может быть - нет: в те годы цветы расцветали не для четырех тысяч различных цветов»… А пахарей и косцов. написано, что «колхозники Туркинского

настоящие газеты, и в избах у этих кол­хозников часто собирается народ слушает, вникает, просвещается. Когда был сбор де­нег для испанских детей и женщин, тур­кинцы за полчаса наложили на стол пре­а зидиума 415 рублей: «Что нужно, то нужно». Коротко говоря, Турки населены не уз­а людьми государствен­нЫМИ. Но вот бани в селе нет. Зайдешь в иную избу - жара непереносимая, возле печи

В Турках, подле избы Евсея Кудейкина, стоит рябина. В прогале меж школой и хатой-лабораторией растут три березы. А садов здесь нет совсем. Стало быть, в Турках только четыре дерева: одна ряби­на и три березы. Возле Турок нет ни леса, ни реки, ни озер, и здешние ребята только понаслыш-

праздникам хозяйки пекут пироги либо с стоять трудно, а в печи колышется голое залез чуть не на угли сагой и яйцами, либо с луком и яйцами, Туркинцы сеют пшеницу, взращивают сахарную свеклу, завели голландских ко­ров и, как пишет районная газета, «до­стигли показательных результатов». Коммунистов в Турках нет, а районные либо с печенкой и яйцами. тело, Это туркинец и парится. Летом по улицам ходит столбами и сте­нами густая душная пыль. А мух бывает так много, что иные мухи, не зная, где им поместиться, лезут людям в ноздри. Однако туркинцы свыклись с неудоб-

товарищя приезжают сюда редко, потому ствами и неуютностью своей жизни, Каж­что колхоз раньше всех по­ставляет зерно, свеклу, мясо, и товарищи дый год они составляют планы, и каждый год счетовод думают, что им в Турках делать нечего. районного центра до Турок  ленцев: … Кроме того, от больше сорока пяти километров, а дорога очень неудобна: вся в рытвинах и кочкар­будем писать? никах. Семнадцать туркинцев получают газеты. Правда, девятеро из этих подписчиков лучают не те газеты, которые им надобны, а финансовые, лесные, химические и еще­такие, что не поймешь, какие они. Напри­мер, Кузьма Антропов вдруг стал получать газету, которая называется «64» и в ко­торой напечатаны такие закрутки, что Кузьма даже советовался с председате­лем-не показать ли номерок «кому сле­дует: пускай разберут, какие тут такие закрутки». же главный плановик) спрашивает прав­Тут еще есть графа насчет сада. Что Ему говорят: - Эта же графа только в перспективе по-желательности. Обойди пока ее. Счетовод обходит. * **

От районного центра до Турок больше сорока пяти километров, и оттого киномеха­ник приезжает сюда с передвижкой не ча­ще раза в месяц. Ребятишки и девушки бывают очень рады киномеханику, а по­люди, хотя они и аккуратно смотрят огорчились бы, если б кино­картины, не Этим пожилым

Но потом в той же картине было показа­но большое колхозное село. Тут люди, ко­торые делали эту картину, уже ничего не выдумывали, а показывали село таким, как оно есть. И туркинцы взволновались. Они увидели колхозный детский сад, колхозный родильный дом, колхозный театр, электри-I

* * * Посеял цветы не он, а дочь Матреша. Она перекопала мотыгой землю, разбросила A теперь кузнец Дворов, задумчивый, молчаливый и угрюмый колхозник, постояв у цветов, сказал деду Егору: сельсовета приступили к строительству об­щественной колхозной бани». Прочтя эти заметки, мы вспомнили о семена, заделала граблями. Изгородка-то больно плохая. Боров   первых цветах, взращенных Матрешей.

Только восьмеро подписчиков получают механик не приезжал вовсе.